355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вадим Селин » Большая книга ужасов – 5 (сборник) » Текст книги (страница 2)
Большая книга ужасов – 5 (сборник)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 05:57

Текст книги "Большая книга ужасов – 5 (сборник)"


Автор книги: Вадим Селин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ну, ладно, – чересчур легко согласилась классная руководительница. – Не хотите – как хотите. Вы всю жизнь проживете в страхе перед этим… – Она запнулась, подыскивая нужное слово, и, найдя его, презрительно бросила: – Хм, оборотнем. Все свободны. Желаю приятно провести каникулы, детки! – пожелала нам Лилия Владимировна и вышла из класса, громко хлопнув дверью. Ее последнее слово прозвучало надменно и с легкой издевкой. А то, что она хлопнула дверью, говорило о крайней степени злости директрисы на нас, ведь она же сама всегда кричала нам: «Не хлопайте дверью!» А тут…

В классе воцарилась гробовая тишина. Мы все переглядывались и размышляли на тему «Сошла ли классная с ума?». Наконец Эля открыла рот и высказала общее мнение:

– Больная. Совсем уже. Последняя стадия. Чего это она нас так тянула в лес, а? Знает же прекрасно, что в городе снова объявился оборотень!

– А может, она и есть оборотень? – пошутил кто-то.

По классу пролетели робкие смешки, хотя смешно никому не было. Затем мы мгновенно стали серьезными и задумались: а что, если в самом деле Прокопьева – оборотень?

И вновь некоторые натянуто рассмеялись. А потом мы опять принялись гадать то да се.

– Люди, давайте поговорим серьезно! – попросила Эля, похлопав в ладоши, призывая всех замолчать. – Лично я нахожу только два объяснения такого странного поведения нашей классной: или Прокопьева тронулась умом, или она – оборотень. Первый вариант отпадает сразу – тронутой умом она была всегда, выходит: она оборотень.

– Да нет, – имела иное мнение Полина. – Тут что-то другое. Давайте не искать везде скрытый смысл, да? Вдруг она действительно просто так захотела устроить пикник на природе и развить в нас смелость?

– Может, и так, – пожала плечами староста, – но я мало в это верю. Какой, на фиг, пикник по такой погоде? Сейчас не весна и даже не лето. А вообще… Ну ее, эту Лилю Владимировну! У меня каникулы, и я иду домой!

– Мы тоже! – поднялись мы со своих мест.

Дружно, всем классом, мы вышли из школы, прошлись по школьному двору, утопая ногами в осенних листьях и кутаясь в осенние куртки и шарфы. От ворот школы мы всегда возвращались компаниями – большими и маленькими: кто-то жил рядом друг с другом, недалеко от школы, а кто-то жил в другом районе, им возвращаться приходилось в одиночку. Мне повезло – я жил неподалеку от школы. Но не повезло в том, что остальные жили хоть и достаточно далеко, но «по пути», а я всегда шел домой один.

Во время прогулки по двору мы не говорили ни о чем другом, кроме как о Прокопьевой, как будто поговорить больше не о чем было. В общем-то все сошлись во мнении, что в принципе пикник устроить можно было бы: снег еще не идет, противный бесконечный моросящий дождь – тоже, атмосфера вполне приятная – романтичная, по такой погоде только последний осенний пикник и собирать. Но! Прокопьева что-то уж чересчур рьяно нас уговаривала. Зачем это ей было нужно? Ведь она всегда достаточно прохладно к нам относилась. За все те годы, что она являлась нашей классной руководительницей, мы от силы два раза вышли куда-то всем классом: в цирк и, кажется, в весенний поход. В эти два несчастных раза Прокопьева открыто нам показывала, что с удовольствием посидела бы дома перед телевизором, чем в цирке или на бревне в роще у Третьего пруда. Не любила она нас совсем. Не нравилось ей куда-то с нами ходить, с девчонками готовить на поляне бутерброды и смотреть, как мальчишки гоняют мяч. От нее на нас только холодом веяло, а если изредка любовью, то наигранной и неестественной.

Обсудив все это, мы еще больше убедились в том, что Прокопьева вела себя сегодня очень странно, совершенно не свойственно для своего характера. А я думал еще и о другом: почему она захотела знать именно мое мнение о пикнике? Сказать по правде, я не отличался в классе особой активностью, поэтому оно не играло бы ни для кого решающей роли, но… Прокопьева спросила. Почему? Я был в растерянности и ответа на этот вопрос не находил.

Когда мы наконец распрощались с одноклассниками, уже успело достаточно стемнеть. Все улицы опустели, и случайные прохожие встречались крайне редко. Я шел домой, постоянно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к посторонним звукам. Конечно, я боялся оборотня. Боялся быть разорванным и утащенным в его логово.

Я почти уже подошел к дому, как вдруг услышал позади себя приглушенный рык. Меня накрыло ледяной волной ужаса, а сердце ушло в пятки. Я резко обернулся. И увидел неподалеку от себя оборотня. Он стоял на четырех лапах в тени между гаражами, рычал и смотрел на меня светящимися глазами.

Глава III
Окно. Решетка. Встреча

Я пришел в себя и со всех ног помчался к спасительному подъезду. Но не успел добежать до него. Оборотень в два прыжка преодолел то же расстояние и, забежав вперед, прыгнул на меня, повалил на землю. Я чувствовал его прерывистое дыхание и тяжесть тела.

«Ну все, – подумал я, закрывая глаза и готовясь к смерти. – Мне пришел конец».

Неожиданно оборотень заскулил и начал лизать мое лицо. В следующую секунду я услышал голос дяди Миши, мужа моей крестной:

– Кузя, ко мне!

Я распахнул глаза и увидел перед собой радостную морду Кузи – собаки неизвестно какой породы. Он был лохматым и кучерявым. Не пудель и не дворняга. Смесь бульдога с кудрявым носорогом. Кузя и Принц были лучшими друзьями. Встречи их были настоящим праздником для обоих. И вот сейчас именно Кузя, как оказалось, скулил от радости и лизал мое лицо своим горячим языком.

– Дядя Миша, это вы… – с невероятным облегчением произнес я, вставая и отряхиваясь от сухих листьев. Кузя бегал у меня под ногами и как сумасшедший вилял хвостом.

«Надо же! Как я мог принять эту милую собачку за злобного оборотня?» – удивился я, еще не до конца веря, что испугавшим меня «оборотнем», который прятался между гаражами, был Кузя. А глаза его не светились, а всего-навсего отражали свет фонарей…

– Я, кто же еще, – улыбнулся мужчина. – А чего это ты так испугался Кузю?

– Да просто задумался о своем, а тут он прыгнул… – расплывчато ответил я. Мы вошли в подъезд.

– Понятно. Мама дома?

– Да, наверное, уже дома, – сказал я, нажимая на кнопку звонка.

Дверь открылась, и на пороге возникла мама. Она провела дядю Мишу в комнату, а вскоре подошла и сама крестная, тетя Ира. Они пришли узнать, к которому часу им завтра к нам приходить, у меня ведь завтра – день рождения. Гостей мы решили собрать, как и всегда, немного. Только самых близких. Этими близкими были крестная, ее муж, мои бабушка с дедушкой и несколько одноклассников, в число которых входили соседка по парте Полина и мой друг Вова.

Празднование назначили на шестнадцать часов.

Укладываясь спать, я размышлял о том, как быстро течет время. Недавно вроде бы была осень, и мы отмечали мой день рождения… и вот осень наступила снова, и мы, как в предыдущие годы, решаем, когда приходить гостям. Год промчался как-то незаметно, быстро и без каких-либо важных событий. Ну, если не считать нападения оборотня на людей. Но это относится не к моей жизни. Моя жизнь скучна и тускла, без ярких и приятных событий.

Я лежал в постели и никак не мог заснуть. Сквозь окно виднелась на небе полная луна, разливавшая серебро по всей округе. Это было так красиво… А на самом лунном диске виднелись затемнения – лунные моря…

Я любовался чарующей красотой ночи и ночного светила и, кажется, начинал дремать…

Надувая занавески, точно паруса, в комнату врывался свежий ветерок через открытую форточку. Он легко обдувал меня, словно окутывая сонной дымкой. Глаза мои, все еще устремленные на громадную полную луну, начали закрываться…

И тут мое внимание привлекли два огонька, появившиеся и замелькавшие среди деревьев, посаженных вокруг дома. Сон с меня как рукой сняло. Сначала картинка как бы сливалась с темнотой, потом стала четче, и я увидел это. Обмерев от неожиданности, я присмотрелся к огонькам получше, и мне стало ясно, что эти огоньки – не что иное, как чьи-то глаза. И вскоре я понял чьи. Они принадлежали размытой мохнатой фигуре очень крупных размеров, которая, прячась и припадая к земле, постепенно приближалась к моему окну. Существо подкрадывалось, не останавливаясь ни на секунду. Шло оно медленно, грациозно и завораживающе. Я не мог оторвать от него взгляда.

Я приподнялся на локтях. Меня охватили страх и оцепенение. Я хотел вскочить и выбежать из комнаты, но не смог пошевелить ни одним мускулом. Тело меня не слушалось. Не знаю, что со мной случилось в тот момент. Я, как опутанный чарами, смотрел на фигуру на фоне черного звездного неба и огромной полной луны, одетую в свисающие лохмотья.

В следующую секунду до тела наконец дошло, что если оно не спрыгнет с кровати и не убежит, то может пострадать. Я мотнул головой, стряхивая с себя наваждение, и пришел в себя. Спрыгнул с кровати, метнулся к двери – она находилась как раз напротив окна – и взглянул краем глаза на фигуру. Тело снова окаменело. Не знаю, что на него нашло.

Нечто, находящееся на улице, перестало идти плавно, как барышня на прогулке, а перешло на странный пружинистый шаг и достигло моего окна. Оно схватилось за кованую решетку и начало ее трясти. Решетка под действием невиданной силы заходила ходуном и выскочила из пазов. Зловещая фигура легко повертела ее в руках, будто она весила два грамма, и откинула в сторону.

Я дрожал от ужаса. Мои руки и ноги онемели. Я уже перестал дергать дверь за ручку и стал наблюдать за фигурой. А она провела когтями мохнатой лапы по стеклу, и я услышал отвратительный звук. Потом лапа надавила на стекло, и оно, треснув, полетело в мою комнату, превратившись в фейерверк из осколков. Далее существо одним грациозным прыжком запрыгнуло в мою комнату.

Мыслей в моей голове не было совсем. Меня сковал страх и… интерес – что будет дальше?

А дальше было вот что: мохнатый великан принялся громко вдыхать в себя воздух и оглядываться по сторонам. Ступая по невидимой дорожке запаха, приблизился ко мне. Меня будто просквозило ледяным ветром ужаса. Эта жуткая тварь обнюхивала, словно пробуя на вкус, мое лицо. Я чувствовал зловонное дыхание, кожей ощущал прикосновения длинной грязной комковатой шерсти с запутавшимися в ней листьями и сухими ветками. Оборотень (у меня не было сомнений, что это он) открыл пасть и провел своими острыми клыками по моей руке. Я едва не терял сознание от страха и вони из его пасти, ударившей мне в нос. Хотелось закричать, но вопль ужаса застрял в горле тяжелым колючим комком.

«Это же настоящий оборотень, а не какой-то там Кузя!» – пронеслось в моей голове.

– Егор! С тобой все в порядке? Что там у тебя за шум? – услышал я голос мамы с обратной стороны двери.

Я не мог ей ответить. Я боялся сделать лишнее движение, чтобы не разозлить человека-волка. Он был крупнее меня раз в шесть. Это было так необычно: в моей разгромленной комнате стояли я и оборотень, а за дверью – мама, которая, наверное, даже не догадывалась, что за ужас творился буквально у нее под носом!

К крикам мамы прибавился лай Принца. Пес начал скрести когтями дверь.

Напряжение возросло до предела. Крики, стуки, лай и царапанье не прекращались ни на секунду.

– Егор! Егор! Открой дверь!

Я бы и рад был выполнить ее просьбу, да не мог.

Мама, почувствовав неладное, еще сильнее затрясла дверь и попыталась ее выбить плечом, как герой боевика. Что случилось с дверью, почему ее вдруг заклинило – так и осталось для меня на всю жизнь загадкой.

Между тем я, ощущая свою руку в огромной лапе оборотня, уже распрощался с жизнью. Перед моим мысленным взором промелькнули все газетные заметки, статьи о людях, которых неизвестно куда утащил оборотень. Карина Зимина… Наталья Казаченко… Алина Броневич… Скоро к этому списку добавится новое имя – Егор Шатров.

И тут произошло невероятное. Оборотень… с нежностью отпустил мою руку и медленно направился обратно к выбитому им окну. Он взялся за раму, где еще совсем недавно было стекло, перекинул одну ногу (или лапу) через нее и обернулся. Он пристально посмотрел на меня, дрожащего и еле стоящего на ногах, зелеными светящимися глазами, выражавшими какую-то непонятную тоску, затем резко отвернулся и выпрыгнул в окно.

В этот момент открылась дверь, и в комнату забежала мама в ночной рубашке. Принц сразу же принялся обнюхивать помещение и громко, заливисто лаять. Он чуял дух постороннего зверя…

– Что?! Что здесь случилось?! – закричала мама, молниеносно оценив размах царившего в комнате разгрома.

Вместо ответа я подбежал к окну и посмотрел вдаль. И увидел, как освещенная лунным светом странная фигура пружинистыми прыжками удалялась в темноту ночи.

Мама что-то говорила, плакала, щупала меня, Принц обнюхивал мою руку, за которую брался оборотень, и рычал. Но все эти действия были от меня далеки, развивались как бы на втором плане. Мои мысли, хлынувшие сокрушительным потоком, как будто прорвало плотину, были заняты одним: оборотнем. Его странным появлением и уходом.

А потом я упал в обморок.

Я очнулся от резкого, пронзительного запаха нашатырного спирта.

– Он приходит в себя, – произнесла женщина в белом халате. Она была первой, кого я увидел, открыв глаза.

Я приподнялся на кровати (кто-то, оказывается, перенес меня с пола на кровать) и огляделся. Нет, это был не сон. Решетки на окне нет, стекло выбито, рама искорежена, брызги стекла рассыпаны по всему полу. У меня в комнате действительно побывал оборотень.

Врачи привели меня в чувство, проверили мое тело на наличие повреждений, велели маме приготовить мне горячий сладкий чай и удалились. Им на смену явилась милиция. Я в подробностях рассказал защитникам правопорядка обо всем, что видел, заново переживая тот ужас, который испытал совсем недавно. Они записывали мои слова на специальные бланки, а мама, присутствовавшая при этом, без конца охала и ахала, качала головой и плакала. Принц ей подвывал.

– Не кажется ли милиции, что пора открыть охоту на оборотня? – не без ехидства спросила мама. – До каких пор он будет красть людей и нападать на мальчиков в их собственной комнате?

– Гражданочка, не вмешивайтесь в работу милиции, – сонно отозвался довольно полный милиционер. И, помолчав, добавил: – Если бы мы знали, где его искать…

– Прочешите лес! Где же еще жить оборотню, если не в лесу? – возмущаясь, изумилась мама.

– Да прочесывали мы его уже сто раз, этот лес… Не можем мы найти логова оборотня, и все! – досадливо признался мужчина. – Мы уже даже думаем, что у оборотня и вовсе нет логова, что он живет среди горожан, а в полнолуние выходит на охоту… А вообще, вы не нам высказывайте претензии, а зоопарку. Дикие звери, вырвавшиеся на свободу, по их части.

– А похищение людей и разбойные нападения – по чьей? – прищурилась мама.

– Так, ладно, хватит тут дискуссию устраивать! – стушевался милиционер. – Мы, кажется, пришли мальчика допрашивать, а не ваши упреки выслушивать.

Побеседовав со мной еще немножко, защитники порядка удалились, предупредив, что приедут еще и мне нужно будет позже явиться в отделение лично.

Остаток ночи я провел без сна – все размышлял о странном поведении оборотня и удивлялся, почему он меня не тронул. Чем я отличаюсь от остальных людей? Почему Зимину, Казаченко и Броневич он утащил в неизвестном направлении, а меня только потрогал, провел зубами по руке и ушел? Я, конечно, счастлив, что мне удалось выжить при встрече с оборотнем, но его поведение мне не давало покоя. Подозрительно все это.

Скорее всего меня спас мой ангел-хранитель. Ведь оборотень влез в мою комнату после двенадцати ночи, то есть тогда, когда уже наступил день моего рождения. Наверное, бог решил сделать мне подарок и подарил жизнь второй раз…

«Ой, – внезапно пришла мне в голову одна мысль, – может, оборотень узнал, что вещи Казаченко обнаружил я и хотел мне отомстить, а потом передумал?»

Но эта славная версия рождала еще больше вопросов. Например: почему передумал? Чем я лучше Зиминой и остальных? Я не знал.

А утром к нам пришла журналистка. И фотокорреспондент с ней за компанию. Мама не пошла на работу, отпросилась после ночного происшествия, поэтому встретили мы их вдвоем с мамой. Журналистка сказала, что узнала из милицейской сводки о том, как ночью на одного мальчика напал оборотень, но оставил его в живых, вот и примчалась!

Мама усадила ее и фотографа в кресла, сделала им чаю, угостила пирожными, купленными, кстати, на мой сегодняшний праздник, и наперебой со мной принялась все про ночные события рассказывать. Нет, рассказывал в основном я, так как я как-никак был потерпевшим, а мама вставляла отдельные фразы, типа: «Представляете?», «Ну, как вам это?», «Нет, вы слышали?», «Куда это годится?», «Как страшно жить» – и так далее.

Фотокорреспондент пощелкал камерой, наконец журналисты удалились, оставив мне на память фирменную кружку с логотипом своей газеты.

Только я закрыл за ними дверь, как почти сразу раздался звонок. В общем, дальше началось нечто невообразимое: один за другим повалили то другие газетчики, то телевизионщики…

Вечером никакого празднества не было. Причин тому несколько: у меня был сильный стресс после встречи с оборотнем, и я был просто не в состоянии изображать радость; по всем местным каналам передавали, что ночью произошло покушение оборотня на Егора Шатрова, то есть на меня, и наш домашний телефон не смолкал ни на минуту, то и дело звонко трещал. Всем было интересно со мной пообщаться и узнать из первых уст, «как это было на самом деле». Мне приходилось вновь и вновь рассказывать, потому что средства массовой информации все «немного» переврали: заявили зрителям и читателям, что оборотень якобы преследовал меня от самой школы, я его увидел, раздразнил, бросил в него палку, потом он спрятался за деревом и ночью напал на меня, пробравшись в мою комнату, предварительно совершив подкоп… Так вот преподнесли мою историю людям наши газеты и телевидение.

Несмотря на то что день рождения мы отменили, а вернее перенесли торжество на другой день, я чувствовал себя по-настоящему заново рожденным. Праздник не омрачали даже вранье СМИ и бесконечные телефонные звонки. В конце концов все мне страшно надоели, и я выключил телефон из розетки – устал от общения, хотелось отдохнуть.

Тем же вечером произошло еще одно событие. Почтальон принес нам ежедневную городскую газету. Но бросил ее не в почтовый ящик, а отдал лично мне в руки, сославшись на то, что звонок у нас не работает, хотя он-то работал прекрасно. Логики у разносчика газет, конечно, ноль: разве для того, чтобы кинуть газету в почтовый ящик, необходим дверной звонок? Почтальон долго окидывал меня восхищенным взглядом, а потом отправился разносить газеты дальше.

Я положил газету на стол и собрался почитать книжку, но мой взгляд зацепился за название статьи на первой полосе, набранное крупными жирными буквами: «ОБОРОТНИ ЕЗДЯТ НА ТАКСИ!». А чуть ниже более мелким шрифтом значилось: «и не платят за проезд».

Я забыл о книжке, схватил газету и жадно пробежал глазами по строчкам. Потом уставился взглядом в одну точку. Мысли разрывали мою голову. Я не мог понять, что случилось с оборотнем. В статье говорилось, что без какого-либо ущерба для здоровья прошедшей ночью пообщался с оборотнем не только я…

Я снова взял «Хроники Холодных Берегов» и начал перечитывать статью, теперь уже внимательно и на ходу анализируя ее.

«Когда закончилась смена в ночном клубе, Алла Сухова, работающая там официанткой, отправилась на стоянку, села в свои „Жигули“ и поехала домой по пустынным дорогам Холодных Берегов. Уставшая после работы девушка слушала радио, чтобы не заснуть, и сонными глазами смотрела на дорогу. Вдруг из тени на проезжую часть выскочил мужчина и преградил Суховой путь. Он вытянул вперед руку, словно останавливая такси. Алла резко затормозила, но не с целью поработать таксистом, а чтобы не сбить этого человека.

Неизвестно, что нашло на Аллу, но она остолбенела, не поехала дальше, а лишь молча наблюдала за мужчиной. У нее не хватило духа даже отругать его. Тем временем тот решительным шагом направился к автомобилю, открыл дверь и, как ни в чем не бывало, сел на переднее пассажирское кресло.

Ни слова не говоря подозрительному типу, Алла завела машину и продолжила путь.

И неожиданно в мозгу девушки пронеслось: ее пассажир – самый настоящий оборотень!

Вот что рассказала сама Алла Сухова по этому поводу нашему корреспонденту:

– Я проехала половину пути, как внезапно на дороге появился мужчина. Обычный, очень просто, даже, я бы сказала, бедно одетый, сильно лохматый и грязный. Я, естественно, резко затормозила, подумала, что с ним что-то случилось, но не успела с ним заговорить – в мгновение ока он открыл дверь машины и сел рядом со мной. Когда я увидела, что его руки и лицо до самых глаз покрыты густой, как у волка или медведя, шерстью, а во рту – огромные клыки, то чудом не потеряла сознание от потрясения. Они, клыки, на несколько миллиметров выпирали наружу из-за губ. Я была на грани обморока и истерики. Наверное, меня спасло то, что я никак не выдавала своего внутреннего состояния – не кричала, не визжала, не пыталась убежать…

– Вы очень смелая девушка. Не каждый смог бы с собой совладать в такой ситуации.

– „Совладать“… Да бог с вами! Я просто оцепенела, когда увидела это существо, и только поэтому не могла убежать. От страха я чуть не умерла… Когда мы ехали, боковым зрением мне удалось разглядеть торчащие уши на его макушке и что он весь покрыт спутанной серовато-рыжей шерстью. И пахло от него ужасно – давно не мытой псиной. Всю дорогу он нервно дергал ногой. Или как правильнее сказать – лапой? Что там у оборотней? Увидев на заднем сиденье пачку сухариков, он открыл ее… но не так, как это делают люди, а вцепился в нее клыками и разорвал. Потом он, не переставая громко чавкать и рычать, съел сухарики и вытер лапы о сиденье. После этого он повернулся ко мне и попросил остановить машину. Голос у него был хриплый, жуткий такой… Я затормозила у обочины, моля бога, чтобы все поскорее закончилось. Оборотень выскочил из машины и скрылся во мраке ночи, как-то странно припрыгивая. Я видела его фигуру, залитую серебряным светом луны… Когда он уже достаточно далеко убежал, то вдруг обернулся и пристально посмотрел в мою сторону. Его глаза горели зеленым светом… У меня мороз по коже прошел, я ударила по газам и умчалась с того места. Оставшись одна в машине, с въевшимся в обивку сиденья отвратительным запахом оборотня, я наконец дала волю своим чувствам и разрыдалась от пережитого ужаса. Теперь я ни перед кем ни за что в жизни не остановлю машину!

Случай с Аллой произошел около часа ночи. Сейчас девушка находится на реабилитации в клинике. С ней работают психологи и врачи.

Предупреждаем вас: будьте осторожны! Но, как известно, от судьбы не уйдешь… И не уедешь. Даже на „Жигулях“, как это случилось с Аллой».

На этакой философской ноте статья заканчивалась, а дальше шла заметка про меня. Сопоставив факты и время, я понял, что оборотень катался с Аллой Суховой после того, как посетил мою комнату. Впрочем, я не берусь утверждать, что это именно тот самый оборотень, ведь нам неизвестно, один ли оборотень промышляет в Холодных Берегах или их несколько, но интуиция мне подсказывала, что оборотень один и тот же.

И все же мне не давало покоя то, что оборотень на меня хоть и накинулся, но оставил в живых. Зачем ему это было нужно? И зачем было нужно оставлять в живых Аллу? Почему Зимину, Казаченко и Броневич он утащил в неизвестном направлении, а над нами с Аллой сжалился? Есть ли в этом система, заранее продуманный план, или мы с Аллой до сих пор живы лишь по чистой случайности? Может, у оборотня просто не было настроения нас убивать. Или, наоборот, настроение было, только другое: он… «поразвлекся» – запугал нас и смотался восвояси? Непонятно.

«Я обязательно должен разобраться во всем этом», – решил я.

А для начала мне нужно было встретиться с Аллой Суховой. По личному опыту я теперь знал, что журналисты преподносят людям информацию в несколько измененном виде, а значит, какой-либо факт, совершенно незначительный для них, может оказаться очень важным для меня.

Я посмотрел в низ самой последней страницы газеты. Там были написаны контактные телефоны, адрес, номер электронной почты и выходные данные.

Я включил в розетку телефон, набрал один из указанных номеров и стал ждать, когда снимут трубку на том конце провода. Ее подняли после пятого гудка.

– Вас слушает редакция газеты «Хроники Холодных Берегов», – услышал я ленивый мужской голос.

– Здравствуйте. Меня зовут Егор Шатров. Я – тот самый парень, к кому сегодня ночью влез в комнату оборотень… Да-да, правильно, в вашей газете есть про это статья. Но, кроме нее, есть еще одна, где описан случай с Аллой Суховой, произошедший этой же ночью.

– Да…

– Так вот, мне бы очень хотелось узнать, в какой именно больнице лежит Алла. Я хотел бы ее посетить и побеседовать с ней. Теперь мы с Аллой, так сказать, родственные души…

– Подождите одну минутку, я позову автора статьи.

Я подождал не одну минутку, а целых пять, и в конце концов услышал усталое:

– Алло. Егор?

Я поздоровался с журналистом и повторил свою просьбу, придав голосу побольше трагизма. Мой ход подействовал. Под диктовку я записал на листке, в какой клинике лежит Алла Львовна Сухова, и распрощался с невидимым собеседником. Но журналист с редким именем Мирослав не упустил своего – взамен координат Суховой он взял с меня обещание на двойное интервью, то есть он хотел провести беседу одновременно со мной и Суховой. По его мнению, это должно было весьма заинтересовать читателя. Я согласился – пусть беседует с нами, лично от меня не убудет.

Поездку я решил не откладывать в долгий ящик. Вечером, после того как мы с мамой посидели на кухне и съели торт, тем самым отметив все-таки мой необычный день рождения, я стал собираться в клинику.

– Ты куда это идешь на ночь глядя? – грозно поинтересовалась мама, сложив руки на груди.

– К той девушке, на которую напал оборотень, – ответил я, не соврав. – Хочу ее проведать. Мы друзья по несчастью.

– Ты серьезно говоришь или шутишь? – удивилась мама. – Ты что, успел все забыть? По городу ходит оборотень!

– Ма, я все прекрасно помню и знаю, – вздохнул я, зашнуровывая ботинки. – Но! Бомба в одну воронку дважды не падает. Шансов, что я снова встречусь с оборотнем, нет.

– А знаешь, у меня ощущение, будто это не ты с ним встретился, а он с тобой, – задумчиво проговорила мама.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился я.

– Сама не знаю… Но у меня какое-то странное предчувствие. Может, не пойдешь ты в эту клинику сегодня, а? – Мама предприняла последнюю попытку задержать меня дома. Она сильно не настаивала, потому что знала мой характер: если я что-то захочу, то непременно это сделаю. – Сегодня твой день рождения как-никак…

– Пойду, – твердо сказал я. – Мне надо с ней повидаться. Чего оттягивать?

– Но уже вечер. Наверное, часы приема посетителей закончились…

– Меня пустят. Вот увидишь.

И я ушел, не став медлить. Зачем тянуть до завтра, если можно съездить сегодня? Тем более, вполне вероятно, что Аллу завтра выпишут и ее домашний адрес мне будет раздобыть гораздо труднее, чем адрес клиники.

Я вышел на улицу и направился в сторону остановки, пройдя мимо моего окна, которого в общем-то и не было. Вместо него к остаткам рамы была прибита парниковая пленка. Стекло и раму нам еще не успели вставить. Неподалеку от окна валялась искореженная решетка. Видимо, оборотень очень сильный. Так согнуть решетку под силу не каждому… Что только с этой решеткой не делали! Ее и на камеру снимали, и фотографировали, телевизионные и газетные люди чуть драку за нее не устроили, и вот результат: она никому не досталась и так и осталась лежать на умершей до весны клумбе. Я даже засмеялся. На сырой земле я рассмотрел следы оборотня (с ними тоже какие только операции не проводили!) – они сильно напоминали отпечатки собачьих лап. Наверное, потому, что волки похожи на собак. Я не стал долго задерживаться возле следов оборотня и пошел к остановке.

Вопреки тому, что небо уже начинало сереть и на город спускался хмурый вечер, на остановке поджидало автобус довольно-таки много людей. Мне было неприятно, когда прохожие бесцеремонно заглядывали мне в лицо, показывали пальцем в мою сторону и шептали друг другу:

– Смотри, это же тот мальчик… его еще в новостях показывали.

– Ирка, ты узнала пацана или нет?

– И как только его не съел оборотень?

– А лицо-то, лицо какое наглое! Зазнался парень. Еще бы – знаменитость. Конечно, не каждому удается встретиться с оборотнем и прогреметь на весь город, – шептала какая-то женщина своей престарелой подруге.

Я хмыкнул в ответ на последнюю фразу. Интересно, что бы говорила эта женщина, оказавшись на моем месте? Что-то мне подсказывало, что она сейчас, скорее всего, в церкви свечки бы ставила, а не завидовала черной завистью…

Мне повезло, и нужный автобус подошел к остановке достаточно быстро. Я сел на самое заднее сиденье. Пока ехал, думал о своем и мимоходом разглядывал людей. В салоне было человек пятнадцать. Кто-то читал газету, кто-то – книгу, кто-то с головой погрузился в изображение на экранчике мобильного телефона, а некоторые просто клевали носом.

Размышляя о странном поведении оборотня, я и не заметил, как сам начал засыпать. Тяжелая дрема коснулась моих век. Автобус, окутанный густым туманом, который опустился на шоссе, мерно покачивался, у водителя в кабинке играла тихая музыка, за окнами уютно и успокаивающе мелькали пятна придорожных фонарей…

И вдруг тоскливый протяжный вой острым ножом резанул по сонной атмосфере. Я вздрогнул и очнулся. Сначала меня бросило в жар и тут же будто окатило ледяной водой. Сердце забилось с утроенной скоростью.

Те, кто дремал, тоже мгновенно проснулись. Девушка, сидевшая впереди меня, побледнела и вцепилась в своего спутника обеими руками. Все начали опасливо переглядываться и возбужденно переговариваться между собой.

– Тут неподалеку приют для бездомных животных, – проинформировал обеспокоенных пассажиров какой-то интеллигентного вида дядечка в очках и с жиденькой бородкой клинышком. – Наверное, это они воют в своих…

Не успел «интеллигент» договорить, как душераздирающий вой раздался снова. Только теперь в непосредственной близости от автобуса.

Все пассажиры повскакивали со своих мест и начали подсаживаться поближе друг к другу. Водитель выключил музыку и прибавил газу. Но его хитрость оторваться от преследования не удалась – вой в третий раз прокатился по улицам Холодных Берегов и обдал морозом наши сердца.

– Да что же это такое? – нервно произнесла бледная девушка, до сих пор не отпустившая спутника.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю