Текст книги "Дегустаторы смерти"

Автор книги: Вадим Филоненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– У тебя гости, – поспешно известил я капитана по рации. Но он промолчал. Не знаю, услышал – нет.

А боевик уже почти подошел к хижине, на ходу окликнув кого-то: «Тагир?» Дальше следовало несколько незнакомых гортанных слов вполголоса. В ответ дверь избушки распахнулась, и на пороге возник еще один ваххабит с винторезом в руках. На нем был не то маскировочный костюм снайпера, не то меховая накидка – разглядеть подробности в темноте оказалось сложно. Он что-то быстро ответил своему напарнику.

Меня прошиб холодный пот. Значит, капитану не удалось зачистить хижину, и он уже не вернется. А эти лесные братья сейчас начнут искать меня!

Я поднял автомат, взяв на мушку снайпера. Он показался более подходящей целью.

Не успел я нажать на спуск, как снайпер сделал короткий шаг к напарнику и… неожиданно ударил его по горлу. Тот немного постоял, покачиваясь, а потом рухнул навзничь. Все произошло молниеносно. Мне показалось, что он умер еще до того, как коснулся земли. А снайпер вытер нож о труп и, не прячась, двинулся в мою сторону.

Я был так поражен всем произошедшим, что продолжал стоять, направив автомат ему в грудь. Он подошел и спросил:

– Ну что, Сотник, с предохранителя снять не забыл?

– А?.. Нет, – я машинально посмотрел на свой автомат. Предохранительная скоба переведена в положение автоматического огня. Руки сделали все сами, без участия сознания, но вот, когда это произошло, не знаю.

– Хорошо, – капитан скинул с себя чужой маскхалат: – Двинули дальше?

Мы прошли мимо хижины. Тропа сворачивала вправо, и начинался почти вертикальный спуск.

– Вот она, наша цель, – мой напарник указал вниз.

Я пригляделся. Оба-на! Под нами вражеское село. По ходу мы к ним зашли с тыла.

Крайние дома приткнулись вплотную к горам – словно их продолжение. Улицы спускались вниз каскадом. Крыши нижних зданий были на уровне полов верхних. Короче, обычное высокогорное селение, только с пулеметными позициями по периметру. А на крыше одного из зданий неподалеку от нас я заметил зенитную установку. Сразу видно, ребятки к вопросу подошли серьезно.

Но сюрпризы на этом не закончились. В скалу, на которой мы стояли, кто-то вбил прочную скобу. Рядом, прямо на земле, лежало альпинистское снаряжение не хуже того, что принёс капитан. Только чужие веревки были потолще. На таких можно поднять не только человека, но и тяжелое снаряжение.

С той точки, где мы стояли, днем село было бы видно как на ладони. Ночью, правда, дело обстояло похуже. И все же отсюда хорошо проводить разведку.

Я все еще не мог понять, в чем состоит наша задача. План обороны врага уточнить, что ли? Но тогда надо дожидаться дня.

Или подготовить путь для прохода спецов? Да нет, проводить атаку с этой стороны – идея не слишком удачная. И, судя по строению обороны, ваххабиты думали также. Отсюда боевики всерьез опасности не ждали. Оно и понятно. Теми козлиными тропами, что мы шли, даже полноценный боезапас к пулемету не протащишь.

Разве что пара-тройка снайперов пройдет, но их нет смысла посылать – в одиночку всех боевиков все равно не перебьют. К тому же стрелки тут будут в проигрышном положении – ночью сверху видно хуже, чем снизу, поэтому ни один уважающий себя снайпер в темноте не занимает позицию на дереве, на крыше или, как в нашем случае, на вершине скалы, наоборот, предпочитает работать снизу вверх. Вот днем другое дело. Но опять-таки не с этой точки. При свете солнца стрелок здесь будет виден как на ладони – его обнаружат после первого же выстрела, и тогда ему хана.

Можно, конечно, попробовать спустить вниз по веревкам бравый отряд спецуры. Но на узком склоне их заметят при спуске и мигом расстреляют из той же ЗУ.

Нет, как ни крути, а с этой стороны лагерь не взять. Так зачем же мы здесь?

Почти сразу я получил ответ на свой невысказанный вопрос.

– Нам надо вниз, – заявил капитан. – Как думаешь, Сотник, реально тут спуститься?

Я удивился:

– Рискованно, но можно попробовать, только зачем? Там же боевиков немерено. Ты что, собираешься со мной на пару село захватить?

– Такая задача перед нами не стоит. Ты, конечно, парень крутой, но не настолько, – капитан едва слышно хмыкнул. – Все намного проще. Там, в селе, окопался один саудовец. Он инструктор минного дела. Его ученики устроили взрывы в метро. И в аэропорту. Помнишь, сколько тогда людей полегло? И это только в России. А по всему миру за ним знаешь какой кровавый след тянется?

– Ну понятно, он гнида, и его давить надо. Но эту мразь и так во время штурма зачистят вместе с остальными.

– А если нет? Он хитрый лис, недаром его так и прозвали. Столько раз уже от смерти уходил – не сосчитать! Штурм может продлиться и несколько дней. За это время саудовец найдет способ улизнуть. Ты думаешь, это всё зачем здесь? – Капитан кивнул на торчащую из скалы скобу с альпинистским снаряжением. – Путь отхода Лиса. Саудовец его для себя приготовил.

– Так вот почему ту мину можно было снять! – догадался я. – Лис собирался ее обезвредить, чтобы самому пройти.

– Точно. Понял теперь, что штурма он ждать не собирается? Так что медлить нельзя. На этот раз с ним надо покончить наверняка! И сделаем это мы с тобой! – Спецназовец так разгорячился, что придвинулся ко мне вплотную и, презрев рацию, шипел прямо в лицо.

Эк его разобрало. В глазах огонь, изо рта слюна брызжет. А мне он поначалу спокойным казался. Как танк. Вон, когда я с минами возился, он даже бровью не повел. И тех двоих в хижине как хладнокровно снял. А тут на тебе! Видать, этот саудовец сильно его достал.

– Ладно, сделаем, – азартный запал капитана внезапно передался и мне. Прямо гипноз какой-то. К тому же кураж по-прежнему дурманил голову, и море все еще было по колено. – Эх! Все трын-трава! Зря, что ли, мы сюда перлись? Упакуем твоего саудовца в лучшем виде, не ссы.

– Вот это по-нашему! – расцвел капитан. – Я в тебе не ошибся, Сотник. Молоток!

Стали прикидывать, как лучше спускаться. Селение под нами гудит, как растревоженный улей. Боевики в большинстве своем не спят – к обороне готовятся. Бегают туда-сюда, фонарями светят. Да еще и прожектора по округе лучами шарят, периодически не забывая осветить и нашу скалу. Хотя, в основном, они подсвечивают противоположную от нас сторону, а тут, в тылу, света меньше.

Зато звуков хоть отбавляй. Ночью вообще все слышнее, чем днем. До нас доносятся скрип, скрежет, хлопанье дверей, разговоры. Лопочут, правда, не по-русски, так что, о чем говорят, мне не понять. Но прямо под нами вроде никого нет. Хотя тут как повезет, при спуске нас может ненароком углядеть издалека любой хмырь. Горцы вообще народ глазастый.

– Рискнем, – подзуживает меня капитан. – Тут главное, с умом спускаться. Прожектор светит с большим интервалом. Успеем!

Уговаривать долго не пришлось. Я и сам был готов идти до конца. Ну не поворачивать же назад, в самом-то деле!

Принялись сооружать спуск, воспользовавшись чужим снаряжением.

Капитан первым вниз двинулся. Прошел вроде чисто: под луч не попал, никто не завопил и пальцами в его сторону тыкать не начал.

Он мне снизу посигналил, давай, мол. Я мешкать не стал. Спуск для нас дело привычное. Натренированы будь здоров.

Уже две трети прошел, как слышу в наушниках голос капитана:

– Замри!

Но я и сам уже заметил, что ко мне подбирается свет прожектора.

Попался! Затаиться негде – одна только скальная стена, правда, с выступами и трещинами, но в них не спрячешься. Пришлось замереть лицом к скале и надеяться, что камуфляж не подведет, что примут меня за естественный выступ.

Я воздуха глотнул и в камень превратился, в переносном смысле к сожалению. Тут меня лучом и накрыло, как актера на сцене софитами. Только артисту зрительское внимание сулит успех, а мне смерть.

Сейчас как шарахнут в спину пулеметной очередью. Или автоматной, один хрен. А мне и деваться некуда. Только ждать.

Распластался я на скальной стене, как муха на стекле. Сердце бухает, словно молот. Я так не волновался, даже когда тропу разминировал. А тут накатило. Спина мокнет от напряжения, и волосы влажными становятся, словно я только из бани. А все потому, что от меня сейчас ничего не зависит. Там, на тропе, когда снимал мины, я ситуацией управлял, а тут события вышли из-под контроля. Теперь только на везение уповать: заметят – не заметят. Лотерея. Русская рулетка.

Мне показалось, что прошла вечность. На самом деле полминуты максимум. Луч себе спокойно дальше пошел. Я дыхание перевел и продолжил спуск.

Слышу, внизу возня. Сперва раздался удивлённый возглас, а потом два тихих металлических звука, будто быстро провели лезвием по точильному камню – туда-сюда. Это выстрелы из пистолета с глушителем!

Мои подошвы коснулись земли как раз в тот момент, когда капитан убирал в кобуру «Глок» и хватал один из двух трупов под мышки. Кивнул мне:

– Бери второго. Оттащим вон в ту канаву, авось их не сразу найдут.

Сказано – сделано. Худо-бедно замели следы, притаились у глиняного заборчика и замерли, стараясь сориентироваться в обстановке.

– Сотник, видишь шпиль мечети? Нам надо к ней. Там рядом, в здании администрации, у боевиков штаб, – поставил задачу капитан.

– Это ж через весь поселок! – чуть не присвистнул я, в последний момент сдержался.

К тому времени ПНВ мы уже сняли, а вместо прибора ночного видения капитан протянул мне что-то вроде маски – фуражка защитного цвета, и к ней привязана борода на веревочке.

– Надень. В темноте будешь выглядеть как бородатый кавказец. У бойков за своего сойдешь.

Сам капитан уже облачился в такую же. В натуре полевой командир получился!

Затем довершили маскарад: сняли камуфляж, вывернули наизнанку и вновь надели. Костюм оказался двухсторонним: с одной стороны тот самый «горно-ночной», а с другой обычная самая распространенная «флора». В таких ходит как минимум половина боевиков.

– Вот теперь пошли, – скомандовал капитан.

Мы зашагали по поселку. Когда мимо нас проходили местные, спецназовец поднимал вверх палец – очень популярный жест у мусульман – знак, означающий, что Аллах един.

Это срабатывало. Мы шли довольно спокойно, но один из воинов ислама все же заподозрил неладное. Он окликнул нас и что-то спросил на своем языке. Капитан ответил в том же стиле, как по мне так без малейшего акцента. Но боевика ответ не удовлетворил. Он подошел к нам – автомат на изготовку – и произнес фразу с угрожающе-вопросительной интонацией.

И опять капитан потряс меня до глубины души. Он переместился к ваххабиту. Не подошел, а именно переместился. Вернее, телепортировался, настолько быстрым и отточенным было его движение. Еще мгновение назад он стоял рядом со мной и вот уже дружески обнимает боевика одной рукой за плечи, а второй поддерживает за живот. Они сделали пару шагов к ближайшему дому и присели на скамейку под навесом, вроде как отдохнуть решили. Ваххабит не возражал и вообще молчал. Оно и правильно, ведь с ножом под лопаткой желание разговаривать резко пропадает.

Капитан украдкой огляделся по сторонам, оставил труп сидеть в одиночестве и подбежал ко мне:

– Надеюсь, его не скоро обнаружат, и все же давай ускоримся.

Мы прибавили шагу.

Вот и мечеть, а за ней здание администрации. Капитан сразу туда не пошел – притормозил возле одного из легковых автомобилей, которые в изобилии украшали обочину.

Насколько мне было видно, штаб охранялся двумя боевиками – они топтались у входа.

Я покосился на капитана, но спрашивать, есть ли у него план дальнейших действий, не стал. У таких, как он, всегда все продумано заранее, причем с вариантами.

Так и вышло.

– Сотник, слушай задачу. Надо заминировать тут все к чертям собачьим…

– Маловат арсенал, – перебил я. – Бойки по всему селу расползлись, всех четверкой мин не накроешь.

– Ты не понял. Надо устроить шум, чтобы наш Лис выполз из норы. А если заодно и бандюгов положим, будет дополнительный бонус.

– Ага. А как насчет такого бонуса: бойки вмиг просекут, что в селе посторонние. Нас начнут искать.

Капитан выразительно посмотрел на меня и ехидно приподнял бровь:

– Сотник, ты меня удивляешь. Ты что, и впрямь думал, будто на прогулку идешь? Такие дела без риска не бывают.

Я хотел возразить, что бывает риск, а бывает безрассудство, но он резко перебил:

– Пока ты тут попусту языком мелешь, риск, что нас обнаружат, растет с каждой секундой! Так что варежку закрой и мозгами шевели, где лучше заряды ставить!

Я это все проглотил. Стерпел, потому что в одном он прав – медлить нельзя. Для нас сейчас счет на минуты идет.

– Три заряда установим вон у тех машин, они в стороне припаркованы, не на виду, так что сработаем втихую, – деловито заговорил я. – Это будут первые подрывы. Скорее всего, вхолостую. Разве что заденут одного-двух бойков, если они случайно окажутся поблизости. Но главное, эти взрывы наделают шума. Выманят наружу бандитов из штаба…

Я замолчал, прикидывая. Большинство точно выбежит. Кто-то запаникует, решит, что началась бомбардировка, и побоится оставаться в здании. Некоторые просто вылетят посмотреть, что случилось. Остальные подумают, что это штурм села, и помчатся на позиции.

Самые умные, конечно, останутся внутри. Но большинство все-таки ломанется на выход. Атам их будет поджидать основной заряд…

– Если придумаешь, как на время отвлечь часовых у входа, я поставлю последнюю мину вон у той урны недалеко от двери. Еще и гранатами усилю. Никто живым не уйдет.

– Попробуем, – пообещал капитан.

Вообще, это стандартная схема теракта. Ее частенько используют ваххабиты. Например, при минировании рынка или стадиона одно взрывное устройство ставится внутри. Оно срабатывает первым. Люди в панике бегут к выходу, и тут их накрывает вторым взрывом. Жертв в таком случае намного больше. Поэтому основное правило поведения при теракте: если сработал первый заряд, и вы остались живы, не торопитесь к выходу – там может быть вторая бомба. Лучше стойте на месте и ждите спасателей.

Саудовскому Лису наверняка известны эти азы. А стало быть, он к выходу не побежит.

– Зато штаб опустеет. Я смогу в суматохе туда войти. Разыщу клиента, и… дальше уже дело техники, – отмел мои сомнения капитан. – План принимается. Действуем!

Сам он возле меня отираться не стал, слинял куда-то, буркнув: «Сейчас вернусь». А я, не мешкая, приступил к работе.

Прежде чем устанавливать мины, требуется кое-какая подготовка. Нужно снарядить прибор радиолинии, вмонтировать элемент питания и блок-шифратор.

Закончив, перехожу к детонатору. Беру шнур, режу его на куски нужной длины, вставляю один конец в капсюль, аккуратно просовываю до упора и зубами очень осторожно прикусываю край гильзы. Вообще – то так делать строго-настрого запрещено. Для подобных действий существует инструмент, называется обжим – некая разновидность плоскогубцев. Но в армии они в большом дефиците. Их поставляют только в составе сумки минера, запасные обжимы не предусмотрены. Инструмент быстро теряется. Удобная штука, ее обожают коммуниздить все кому не лень, те же водилы или радисты. Так что я как-то привык обходиться без обжима. Хотя взводный за это мне постоянно вставляет фитили. Говорит, что я хожу по краю. Рискую постоянно. А ну как капсюль у меня во рту взорвется?

В сумке, которую дал капитан, инструментов полный комплект, но правильно сказано: «Привычка – вторая натура», – поэтому вновь тяну шнур с очередным капсюлем-детонатором в рот, а обжим хозяйственно припрятываю в карман. Потом пригодится – выменять на что-нибудь полезное, а капитану, если спросит, скажу, что в суматохе обронил. Может, и не поверит, но обыскивать точно не станет.

Всё. Детонаторные шнуры готовы. Теперь можно начать устанавливать взрывоопасные сюрпризы. Сначала минируем машины.

Я присел на корточки возле бампера подержанной «бэхи», раздвинул металлические ножки мины и утопил их в грунт обочины. Перебрался к соседнему «форду», установил второй «подарок», а рядом с джипом и третий. Теперь выстраиваем угол наклона мин. Как уже говорилось, взрыв будет направленным. И последнее. Осталось поместить приемник, на который придет моя команда о подрыве.

Теперь я вполне оценил выбор капитана. Если бы мы взяли «Злюку», то нам пришлось бы искать укрытие не ближе тридцати метров, иначе сами пострадали бы от своих зарядов. У «Злюки» поражение круговое, а у МОНов направленное, поэтому при работе с ними можно безопасно отсидеться в тылу мины метрах в десяти – пятнадцати, например залечь вон в той дренажной канавке.

Я почти закончил минировать, как вдруг услышал над ухом: «Турум– бурум», – короче местную тарабарщину Глянул, а рядом со мной нарисовался бородач с «калашом» наперевес. И откуда только взялся, подлец?! Еще минуту назад поблизости никого не было!

Судя по интонации, тип был сильно раздражен и хотел узнать, какого хрена я тут делаю. Надо как-то реагировать, а меня будто оглушило. Умом понимаю – нужно действовать, а двинуться не могу. Сам не ожидал, что растеряюсь до такой степени. Сижу на корточках, смотрю на него, как баран, и молчу. Он повысил голос, заговорил резко, отрывисто. Вроде команды отдал типа «встать», «руки за голову».

Чую, еще секунда – и он начнет стрелять. А мой автомат лежит на земле – я его с плеча снял, чтобы работать было удобнее. Прикидываю: успею дотянуться или нет. Подсознанием понимаю, что тут не прикидывать нужно, а оружие хватать. Здесь думать некогда, действовать надо! Все это осознаю очень четко, а сделать ничего не могу. Движения медленные, ватные, все тело как чужое и не слушается.

Черный зрачок автомата уставился мне в лицо. Палец бородача лег на спусковой крючок… но вместо пули в меня полетела струйка крови. Она вырвалась из груди ваххабита и мелькнула над моей головой, оседая каплями на кепке. Боевик качнулся вперед и стал заваливаться прямо на меня. Видно, выстрел задел ему легкое, потому что бандит был еще жив, но вместо слов из его рта вырывался лишь хрип. Удивленные и обреченные одновременно глаза смотрели на меня, не отрываясь.

Я машинально подхватил падающее тело, и тут рядом появился капитан.

– Уф, еле успел! Ты чего сам-то не стрелял? – накинулся он на меня.

Я промолчал, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Ладно, бывает с непривычки. – Капитан кивнул на еще живого боевика и велел: – Давай добей его.

А у самого «Глок» в руке, но он больше стрелять не собирается. Зато смотрит на меня и ждет. Ясно, проверить хочет: смогу или нет.

Меня кинуло в дрожь. Я хоть в армии не новичок, а жмуриков на моем счету до сих пор не было. И потом, одно дело в бою, а другое так – хладнокровно, беззащитного, хоть и врага.

Капитан заметил мои колебания, скорчил кислую рожу, убрал пистолет в кобуру, обхватил руками голову боевика и резко повернул. Хруст сломанных позвонков был еле слышен, но для меня он прозвучал громом небесным. Перед капитаном жуть как стыдно, и на душе кошки скребут. Вот уж не думал, что в таком важном вопросе окажусь слабаком! Я-то себя крутым считал. Отчаянным. Да и сослуживцы про меня так думали. А оно вон как вышло…

Но долго переживать и наматывать на кулак сопли не было времени. Труп прятать оказалось некуда. Частично удалось затолкать его под машину, но целиком он не влез, всё равно половина осталась на виду. Хотя ночью, может, сразу и не заметят. И все же времени на запланированный теракт почти не оставалось.

– Значит, так, Сотник, – заторопился капитан. – Часовых от дверей увести нереально. Но вход в штаб мы все равно заминируем.

– И как же?

– Очень просто. Я сам принесу к дверям взрывное устройство – в рюкзаке. Давай, Сотник, готовь «подарок». У тебя времени в обрез!

– Спрячься в укрытие, – на всякий случай предложил я, в глубине души уверенный, что этот упрямец опять останется со мной, как тогда – на тропе.

Ну так и есть. Капитан предложение проигнорировал и, не сдержавшись, посоветовал:

– Ты только это… спокойно, не суетись, – он прекрасно понимал, что одно мое неверное движение – и нас обоих придется соскребать с дороги.

– Отвали. – Будет он еще меня моему ремеслу учить!

И понеслась. Никогда еще я не работал так быстро. Если бы сейчас проходило соревнование по скоростному оснащению взрывного устройства, я наверняка занял бы первое место, оставив всех конкурентов далеко позади. Противопехотная управляемая мина послужила основой, а «гарниром» стали пять гранат. На закуску я добавил пригоршню камней с обочины. Лучше, конечно, шарики от подшипников или гвозди, но и так получится неслабо. Весь «подарок» упаковали в один из рюкзаков.

– Посылка готова, – объявил я. – Осталось доставить адресатам.

– Сделаем. – Капитан подхватил рюкзак на плечо, но, прежде чем пойти, внезапно спросил: – Ты как, Сотник, не подведешь?

Я сразу просек, о чем он, и кровь бросилась мне в лицо. После того как я не смог добить боевика, спецназовец боится, что и мины активировать не смогу, типа рука не поднимется.

– Сделаю, будь уверен!

– Угу, – капитан кивнул и рысцой бросился к часовым у здания администрации. Подбежал и принялся им что-то втирать не по-русски, азартно размахивая руками. Рюкзак как бы между прочим поставил у входа – вроде он ему мешает жестикулировать.

Разговор продолжался недолго – спецназовец убедил часовых пойти за собой. Вернее, только одного, второй остался на месте, но на оставленный возле урны рюкзак внимания не обратил. Его взгляд был прикован к капитану и второму часовому – он напряженно смотрел им в след. Направились они не куда-нибудь, а к джипу с трупом.

Во дает спецура! По ходу сказал часовым, что обнаружил убитого, и убедил пойти посмотреть. Мои руки, сжимающие подрывную машинку, вспотели. Я должен сейчас произвести первый подрыв, но не кончать же бандюга вместе с капитаном!

Но нет, обошлось. Оказывается, спецназовец все продумал. Он сделал вид, что углядел еще что-то подозрительное в сторонке и слинял туда, типа проверить. А часовой заметил выглядывающую из-за джипа неподвижную ногу мертвеца и ускорил шаг.

Я активировал взрыватель. Загрохотало. Три ярких облака, одно за другим, разорвали ночь. Покореженные машины окутало дымом и огнем. При установке мин я учел ветер, и теперь огонь сносило на соседние автомобили. Скоро загорятся и они, а если бензобаки не залиты под завязку, то пары бензина взорвутся – ведь взрываются именно пары, а не сам бензин, как принято думать.

Хотя и так получилось достаточно громко. Уверен, взрывы услышали все, кто находился в селе, а отголоски докатились и до наших частей.

Как я и предполагал, боевики начали выскакивать из штаба ошпаренными тараканами. Я выгадал момент наибольшей скученности и активировал последний заряд…

…Честно скажу, мне впервые довелось увидеть вблизи кровавый результат своей работы. Да, это были бандиты, которые сами уничтожали мирных жителей, не моргнув глазом. И все же мне стало не по себе. Последний взрыв превзошел все ожидания. Кровь, трупы. Оторванные руки-ноги, пробитые головы и грудные клетки, выпущенные наружу кишки, изуродованные лица. Покалеченные, но еще живые стонали, некоторые кричали – надрывно, в голос. Один с размозженной ногой полз неизвестно куда, оставляя на мостовой кровавый след, а потом затих – то ли скончался, то ли сознание потерял.

Уцелевшие бегали, усиливая суету. Кто-то палил в белый свет, как в копеечку, от страха или избытка эмоций.

И в этот самый момент огонь добрался до бензобака одной из машин. Очередной взрыв потряс село. Он был слабее предыдущих, но добавил градуса к эмоциональному накалу. Заговорила зенитная установка. Уж не знаю, в кого там стрелял зенитчик, но шума ощутимо прибавилось.

Я не заметил, куда в этой суете делся капитан. Наверное, в штаб проскочил. По нашей договоренности, я должен был отойти вглубь села, затаиться поближе к нашей веревке, и дожидаться его там.

Но, видно, все пошло не по плану…

Не успел я дойти до точки сбора, как в наушниках раздался голос капитана:

– Сотник, возвращайся. Жду тебя у штаба.

Едва я появился, он устремился в противоположную от нашей веревки сторону, увлекая меня за собой и на ходу вводя в курс дела:

– Лиса в штабе не было. Говорят, он что-то готовит в школе.

– Что именно? – не понял я.

– Он минер-подрывник. Как думаешь, что же он может готовить? – вопросом на вопрос ответил капитан.

Мы бежали по селу, и снующие туда-сюда боевики принимали нас за своих. Они сейчас были чрезвычайно легкими мишенями, по крайней мере мне так казалось.

Я высказал это капитану, но он категорически отверг предложение:

– Начнем стрелять – и пяти минут не продержимся – положат вмиг. Нет, Сотник. Наша цель – Лис. А пострелять еще успеешь, – спецназовец мельком посмотрел на меня. Он явно понял подоплеку моих слов. То, что я не смог добить боевика, по-прежнему царапало уязвленное самолюбие. Хотелось доказать – себе, ему, – что я не слабак. Я смогу.

…Бандиты согнали заложников в школьный класс: несколько женщин с детьми и троих мужчин. Один из них, избитый до крайности, в разорванной полицейской форме, явно был в селе участковым. Остальные тоже, видно, чем-то не угодили боевикам. Их всех, включая детей, сковали наручниками и надели пояса, начиненные взрывчаткой.

Кроме заложников в классе находились еще три боевика. Двоих капитан положил с ходу выстрелами из «Глока» так, что они даже не успели понять, что произошло. А третьего взял на прицел и сказал по-английски:

– Ну здравствуй, Лис.

Похоже, мы нашли неуловимого саудовца, учителя террористов, инструктора по минному делу.

Глаза саудовца превратились в щелки. Он поднял пустые руки вверх и быстро заговорил тоже по-английски. Этот язык я худо-бедно знал и потому смог понять его слова:

– Откуда вы взялись? Вы кто такие, а?

– Тебе какая разница? – огрызнулся капитан.

– Вы пришли меня убить. Я имею право знать.

– Мы офицеры российской армии. Легче стало?

– Врешь! – Губы Лиса ощерились в усмешке. – Ты не солдат. Он, – кивок на меня, – да. А ты нет.

Выражение лица капитана неуловимо изменилось. И я, и саудовец поняли, что сейчас последует выстрел.

– Погоди! – завопил Лис. – За меня обещана награда, я знаю. Пол-лимона баксов. Ты наемник, да? Ты же пришел ради денег! Я заплачу в два раза больше. Прямо сейчас! Назови, куда перевести день…

Лис не договорил – пуля навеки заткнула ему рот.

– Он правду сказал? – глухо спросил я.

– Ты понимаешь английский? – Напарник поморщился. – Я надеялся, что нет. Надо было говорить на арабском.

– Ты знаешь еще и арабский?!

– Я говорю на восьми языках, не считая русского. И на трех из них без акцента, – он не понтовал, а констатировал факт.

– Кто ты такой? А? Откуда? Иностранный легион? «Морские котики»? «Серые волки»? УНА-УНСО?

– Неважно. – Он достал из кармана мобильник и сделал фото трупа, а затем обнажил нож, вырезал у мертвого Лиса оба глаза и убрал в пакет.

– Доказательства, чтоб деньги получить? А чего ж у него лимон не взял? – хмуро поинтересовался я.

Мнимый капитан не ответил. Зато заговорила одна из женщин. Она кивнула на плачущую девочку и попросила по-русски, но с сильным акцентом:

– Спасите ее! Пожалуйста!

Загомонили и остальные. Кто по-русски, кто на местном наречии. Они развопились так громко, что капитан прикрикнул на них:

– А ну заткнулись, если жить хотите! Сейчас всех освободим.

Он собирался снять с ближайшего ребенка наручники, но я остановил его:

– Погоди. Дай-ка гляну.

Уж не знаю, сработала ли моя хваленая интуиция или наметанный глаз сапера углядел крохотный проводок, идущий от взрывчатки на поясе к металлическому браслету. Оказалось, Лис подготовил сюрприз. При попытке освободить заложников прозвучал бы взрыв.

– Разминировать сможешь? – уточнил мнимый капитан.

– Тебе-то что за дело? – огрызнулся я. – Ты получил то, за чем пришел. Вот и проваливай!

Во мне бурлила злость. Я этого гада за своего считал, а он!.. Спецназовцем прикинулся, Пашку обманул, меня. Использовал нас для собственного обогащения, гад!

– Пришить бы тебя! – вырвалось в сердцах.

– Не сможешь. Если что, я тебя положу, а ты меня нет, – серьезно ответил наемник и примирительно добавил: – Ты, Сотник, не кипешуй. Мы с тобой благое дело сделали. Без этой мрази мир станет лучше. И потом, нам с тобой еще выбраться отсюда надо. А счеты уж после сведем.

– А их что, тут оставим? – Я указал на заложников.

– Нет, зачем. Разминируем, и пусть где-нибудь спрячутся. Через пару часов штурм начнется, бойкам станет уже не до них. Есть где укрыться? – спросил наемник участкового.

– Найдем, – ответил тот.

– Давай, Сотник, действуй. А я снаружи покараулю, – наемник вышел из класса, закрыв за собой дверь.

Я проводил его недоверчивым взглядом. Вполне возможно, он решил слинять. Не факт, что останется стоять за дверью.

А, плевать! Да пошел он! И без него справлюсь.

Я отбросил посторонние мысли прочь и сосредоточился на взрывном устройстве. Лис с ним явно заморачиваться не стал – пошел по простому пути. Мне удалось довольно быстро разобраться с общей схемой, и я приступил к обезвреживанию поясов, как вдруг за дверью раздались голоса, потом невнятный шум. Створки распахнулись, и мнимый капитан втащил в класс труп боевика. А потом по очереди еще два.

У меня на душе потеплело. Значит, он все же не ушел, а, как и обещал, стоял на стреме. Злость на обманщика прошла. Если уж откровенно, напарник из него и впрямь получился что надо. Спокойный, надежный, умелый. Жизнь мне спас. Я б с таким еще не раз на задания сходил.

А насчет остального… Да, он наемник – убивает за деньги, так я ведь тоже не бесплатно в армии служу. Разве что сумма вознаграждений у нас с ним разная, но это уж кто как сумел устроиться…

Мнимый капитан закончил перетаскивать трупы и посмотрел на меня:

– Долго тебе еще?

– Скоро закончу, – я потер лоб.

– Голова болит? – тотчас поинтересовался он.

– Да, что-то начала.

– Странно. Время вроде еще не вышло, – пробормотал наемник.

– Какое время? – не понял я.

– Действия пилюли. Она рассчитана на шесть часов, а прошло только пять. Я думал, успеем выбраться.

– Ну-ка, колись, – я заподозрил неладное. – Что со мной будет, когда действие пилюли закончится?

– Да ничего особенного, – вильнул взглядом мнимый капитан. – Отходняк начнется. Голова поболит чуток.

– Чуток?

– Слушай, Сотник, может, хватит трепаться, а? – сменил тему наемник. – У нас еще будет время за жизнь побазарить. Чуть позже и не здесь. А сейчас заканчивай поскорее.

Я понимал, что он прав. Тем более что мое самочувствие ухудшалось с каждой минутой. Головная боль чередовалась с беспричинными приступами веселья, словно я надышался закиси азота.

Последние пояса снимал уже как в бреду. Окружающий мир шатался и расплывался. То и дело накатывала тошнота. И вообще, по ощущениям казалось, что принял на грудь литр, причем залпом и без закуски.