Текст книги "Девять граммов на удачу (СИ)"

Автор книги: Вадим Филоненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я включил подсветку сенсорного экранчика. Увидел непрочитанное сообщение. Отправитель Потап. Видимо, он не оставил попыток связаться со мной. Наверняка вызывал меня с завидной регулярностью – и по рации, и через КИП.

Юрун проснулась, поежилась от холода и посмотрела с сомнением на свой бронекостюм.

– Надень, – посоветовал я. – Теперь в нем безопасно.

– Запашок поводыря еще остался. – Юрун поморщилась, но все же стала одеваться. Оно и правильно. Жизнь в АТРИ быстро отучает от брезгливости и тому подобных глупостей.

Я открыл сообщение.

«Бедуин, отзовись», – писал Потап.

«Леха, мы с Юрун в норме. Готовы продолжить маршрут», – отбил сообщение я.

«А что с топтуном?» – тотчас поинтересовался Потап.

«Сдох, гад», – ответил я не без удовольствия.

Воспоминание о топтуне вызвало желание глубоко вдохнуть. Воздух свободно вошел в легкие.

Получается, что усталость, удушье и проблемы с радиосвязью – это все фокусы нашего топтыжки. Потому что сейчас и дышалось легко, и связь восстановилась, а недавний секс со всей очевидностью доказал, что и выработанная за годы выносливость никуда не делась.

Наверняка и рация бы давно уже заработала, если б мы не бросили ее где-то на торфянике вместе с рюкзаками, оружием и прочим полезным снаряжением. И вообще, окрестности сейчас буквально усеяны нашим имуществом.

Сгинули где-то пистолеты Юрун, «Вал» спрятан в полукилометре отсюда. Для моего АКМ остался только один рожок – тот, что был в автомате. Остальные патроны рассеяны по тайге – в рюкзаке и разгрузке. Правда, в кармане бронекостюма Юли, словно в насмешку, обнаружился запасной магазин к «Валу». Вещь сейчас абсолютно бесполезная – такой рожок в АКМ не вставишь.

– Да-а, Серый. А патрончики-то у нас с тобой разные, – прокомментировала Юрун. – Полная несовместимость.

– Надеюсь, речь идет только о боеприпасах? – холодно поинтересовался я.

– Естественно, – с дразнящей улыбкой отозвалась Юрун.

Кроме АКМ у меня при себе имелись два пистолета: ПСС и «Ярыгин», а к ним по запасной обойме. Но пистолеты – это так, на крайний случай. Они хороши в основном против зверья. От пистолетов есть толк только на близкой дистанции. Если же противник на двух ногах да еще и вооружен автоматом, то фиг он нас на эту самую дистанцию подпустит.

Нет, как ни крути, а придется нам с Юрун заняться собирательством – бродить по тайге в поисках собственного имущества. Очень не хочется рыскать в темноте, а что делать.

Сейчас два часа ночи, светает около шести. То есть до рассвета почти четыре часа. Многовато. Без снаряжения и боеприпасов столько времени ночью в АТРИ оставаться не рекомендуется.

– Юля, если ты отдохнула, то надо…

– Погоди! – внезапно перебила меня Юрун. – Серый, кажется, у нас гости. – Она указала на мелькающие вдалеке среди лиственничного редколесья огоньки.

Я взглянул в ту сторону:

– Ого! Это не просто гости. Это чертова прорва гостей!

«Бедуин, – ожил Потап, – вам помощь нужна?»

«Не помешает. У нас тут, по ходу, назревает новая заварушка…»

«Дай свои координаты. И включи маячок, мы придем к вам по пеленгу».

Хорошая мысль. Я активировал встроенный в КИП радиомаячок.

«Сигнал принимаю четко, – подтвердил Потап. – Далеко вы забрались. Нам понадобится часа три-четыре».

Многовато…

«Бедуин, сумеете продержаться?»

«А какая альтернатива?»

«Ну… Вы можете продержаться или… продержаться».

«Нам подходят обе».

– Бедуин, они уже совсем близко, – поторопила меня Юрун.

Глава 7

Байки, подслушанные у костра:

– Доктор, я буду жить?

– А что, без этого никак?

Далекие огоньки напоминали парящих в воздухе светлячков. На самом деле это был свет от нашлемных фонарей. Двадцать две крохотные и, на первый взгляд, безобидные звездочки, словно упавшие в тайгу с ночного неба. Кстати, луч от моего фонаря незваным гостям сейчас наверняка казался таким же – крохотным и безобидным.

Я поспешно выключил фонарь. Нечего изображать из себя маяк в ночи. Конечно, рано или поздно нас можно будет засечь на тепловом сканере, но расстояние для него еще великовато. И пока есть возможность, лучше по-тихому отступить. Гости в дверь, хозяева в окно, как говаривала одна моя знакомая домушница.

Мы находились в лиственничном редколесье, а это немногим лучше чистого поля. Укрытий почти никаких, позицию выгодную не занять, и вдвоем с такой оравой нам не справиться. Значит, поиграем в прятки.

– На, возьми. – Я протянул Юрун ПСС. Из двух имеющихся у меня пистолетов я выбрал именно его, потому что «Ярыгин» без глушителя, а ночью звуки выстрелов разносятся ой как далеко. Не потревожить бы вставшую лагерем на ночевку «дичь». – Юль, ты в полной темноте сможешь увидеть след?

– Да, смогу. И не только след. Я вообще в темноте вижу. Не как секалан или хуги, конечно, но лучше, чем любой из… хм… людей.

– Везет тебе. А я без фонаря практически ослеп. Эх, жаль мой ПНВ остался в рюкзаке. Забрать бы… Пошли потихоньку обратно по нашим следам. Туда, где мы сбросили снарягу. А в первую очередь – к твоему автомату и рюкзакам с боеприпасами.

Медленно, почти ощупью, двинулись мы в обратный путь. Вернее, ощупью, как слепой – выставив вперед одну руку, чтобы не налететь башкой на дерево, а второй держась за край куртки Юрун, – шел я. Юрун же двигалась впереди, ровно и уверенно, как по проспекту.

Я очень надеялся, что незваные гости не станут преследовать нас. Возможно, они не обратили внимания на мелькнувший в отдалении огонек моего фонаря. А если и обратили, то вряд ли будут отвлекаться от собственных дел, разыскивая какого-то бродягу-одиночку с фонарем. А дела-то у ребят наверняка архиважные. Из-за пустяков ночью по АТРИ не шастают. Наш с Юрун путь лежал севернее – почти перпендикулярно их движению.

Фонарики помедлили и… повернули за нами.

Совпадение? Нам с ними просто оказалось по пути?

– Юля, давай-ка свернем на восток.

– Тогда сойдем со следа. Можем вляпаться в аномалию, – резонно возразила она.

Да, риск есть. И все же стоит на него пойти, чтобы отвязаться от неизвестных любителей ночных прогулок.

– На восток, – повторил я.

Юрун секунду колебалась, но все же послушалась. Теперь мы двигались в том направлении, откуда пришли «ночные гуляки», только забирали немного севернее. Если повезет, фонарики пройдут дальше на запад и мы окажемся у них за спиной.

Ага! Щас! Рой светлячков дружно, как по команде, изменил направление.

– Да что за дела? – шепотом возмутилась Юрун. – Идут за нами, как привязанные! И как же они нас чуют, интересно? На сканере у них мы пока не появились, это точно. Тогда как?

– Ответов может быть два: или среди преследователей сильный псионик, который способен ментально обнаружить живых существ на достаточно большом расстоянии, или…

– Или они зомби, – договорила за меня Юрун. – Летучий отряд.

Такие летучие отряды, вообще-то, большая редкость для АТРИ. Они возникают, когда под действие ка-излучения разом попадает отряд егерей или сплоченная группа вольных бродяг. Облученные превращаются в зомби, теряя разум и память, но при этом сохраняют профессиональные навыки, в том числе умение стрелять. Какое-то время зомби держатся вместе и даже подчиняются приказам своего командира. Основным движителем для них становится один-единственный инстинкт: убивать все, что шевелится. Особенно людей. Вообще большинство зомби почему-то испытывают к людям чистую, незамутненную рассудком ненависть.

Зомби способны чуять людей не то седьмым, не то восьмым чувством. Встав на след, летучий отряд не успокоится, пока не уничтожит свою цель. В данном случае – нас с Юрун.

– Вот ведь непруха, – посетовала Юля. – Сначала топтун, теперь эти. Кто-то из нас двоих прямо-таки притягивает неприятности, тебе не кажется, Бедуин? Похоже, АТРИ ополчилась на одного из нас…

– Глупостей не болтай! – Я включил нашлемный фонарь. Теперь нет смысла мыкаться в темноте, раз преследователи все равно чуют нас. – Можешь сказать, где наша снаряга? Далеко еще?

Юрун будто прислушалась к себе, а потом уверенно указала направление:

– Там. Если по прямой, то чуть меньше пятисот метров.

– Давай туда. Разыщем «Вал» и наши рюкзаки.

У бойцов летучего отряда наверняка проблемы с боеприпасами – имеется только то, что было в момент, когда их накрыло излучением, так что мы в некоторой степени играем с ними на равных.

Но основная сложность в том, что убить зомби можно только выстрелом в голову. Для этого требуется либо стрелять с близкой дистанции, либо иметь оружие с оптическим прицелом ночного видения. У меня есть такой прицел для АКМ, но он лежит в рюкзаке. Значит, надо как можно быстрее добраться до снаряги.

Мы прошли примерно половину пути до места, где лежали рюкзаки, когда таежную тишину вспорола пулеметная очередь.

Этого только не хватало! У наших преследователей, оказывается, при себе был пулемет Калашникова!

Все, прощай скрытность. Уверен, отголоски стрельбы долетели до лагеря «дичи». Надеюсь, там, в лагере, не страдают излишним любопытством и не попрутся выяснять, кто это по соседству затеял войнушку…

Ночной пулеметчик садил злыми длинными очередями, взлохмачивая древесные стволы, срезая ветки.

Пришлось залечь, использовав небольшую складку местности в качестве неглубокого окопчика. На дне укрытия, естественно, скопилась вода, вернее, жидкая грязь. Это не помешало нам с Юрун плюхнуться на живот. Как я уже говорил, брезгливым чистюлям в АТРИ не место. Они тут долго не живут.

А вообще, лично меня от брезгливости отучили еще на Большой земле в диверсионном спецназе. Помню, наш инструктор подвешивал за задние лапы только что пойманного зайца и вспарывал ему горло. А мы, курсанты, должны были подходить по одному и ловить ртом струящуюся из раны кровь. Конечно, поначалу нас рвало. Потом притерпелись. Научились жрать червей и не блевать при виде разорванных на куски трупов. Привыкли сутками лежать мордой в грязь. Добивать раненых врагов… а иногда и своих. Зашивать сами себе раны, шипя сквозь зубы от боли.

Я же говорю: жизнь – штука грязная…

…Пулеметчик не мог нас достать в этом каком-никаком, но укрытии, зато не давал высунуть нос, вжимал в землю, а тем временем остальные бойцы летучего отряда разделились на две неравные группы и медленно, но верно брали нас в кольцо.

Я перевел автомат на одиночные выстрелы, осторожно высунулся из укрытия, выискивая пулеметчика. Как оказалось, у него нашлемного фонарика не было. Или был, но сломался. Позицию бойца с ПК выдавали только вспышки и звуки стрельбы.

Будь у меня подствольник и несколько зарядов к нему, можно было бы попытаться и накрыть пулеметчика. А с автоматом тут ловить нечего. В такой темнотище и на таком расстоянии из АКМ без ночного прицела я по цели не попаду. Надо бы подпустить вражину поближе. Но парень… тьфу ты, зомби дело свое знал туго и приближаться не собирался. С точки зрения тактики оно и правильно. Его задача – обеспечивать шквальный огонь, не позволяя нам высунуть головы, пока остальные бойцы летучего отряда окружают нас.

Ладно, раз пулеметчика пока не достать, переключимся на более доступные цели. Я взял на прицел ближайший фонарик, метя чуть ниже источника света. Выстрел. Луч дернулся – видно, пуля попала неприятелю в грудь. Может быть, даже пробила легкие или сердце. Но для зомби это как детская щекотка. Фонарик выправился, его хозяин ответил короткой автоматной очередью и снова двинулся вперед.

Я повторил попытку. Со второго раза луч света резко ушел вниз и зарылся в белесый ягель. Летучий отряд уменьшился на одного бойца. Зато пулеметчик получил отличную мишень в моем лице. Едва я откатился в сторону, как пули взрыхлили землю на краю окопчика, в том месте, где только что находилась моя голова. Мелкие камешки брызнули в лицо. Теперь придется на некоторое время залечь и не отсвечивать.

– Дай-ка автомат мне, а сам отвлеки их из «Ярыгина». – Юрун решительно протянула руку.

– Ты что затеяла?

– Уберу пулеметчика, а то уже затрахал вконец, скотина.

– Плохая мысль. В такой темноте ты его не разглядишь.

– Я разгляжу.

– Если и так, все равно для точного выстрела слишком далеко.

– Значит, подойду ближе. – Юрун заметила мои колебания и коротко рассмеялась: – Серёнь, у меня абсолютно одинаковые шансы нарваться на пулю, пойду ли я убирать пулеметчика или останусь с тобой в этой ямке.

– Ладно… Только погоди, сразу не вылезай. Улучи момент. – Я передал ей АКМ, взял на изготовку «Ярыгина» и скоренько огляделся. – Юль, видишь слева валун? Вначале рви туда, потом за тот листвень, ну а дальше уже…

– Разберусь, – кивнула следопыт.

Я отполз к самому дальнему, правому краю окопчика и оглянулся на Юрун:

– Готова?

– Да!

– Тогда начали!

Я затаил дыхание, напряженно вслушиваясь в яростное пулеметное стаккато. Рано или поздно должна наступить пусть и совсем крошечная, но все же пауза.

А вот и она! Пулеметная трель прервалась. Я выскочил из окопчика, на ходу лупя из ПЯ, перекатился в сторону и успел распластаться за достаточно высокой кочкой, прежде чем зомби с ПК вновь открыл огонь.

Отвлекающий маневр своей цели достиг – пулеметчик перенес огонь в мою сторону, позволяя Юрун выскочить из окопа. Что она делает, я не видел – не мог поднять головы. Лежал, всем телом вжимаясь в раскисшую грязь и чувствуя, как злые свинцовые осы впиваются в мою кочку, к счастью, с противоположной стороны, срывая ягель и выбивая фонтанчики земли.

Долго мое земляное укрытие не продержится, пора менять позицию. Лучше всего вернуться назад, в окопчик. Но фиг меня сейчас туда пустят.

Вспышки пулеметных очередей вспарывали темноту. Меня охватила тревога. Где же Юрун? Почему медлит?..

Как только пулеметчик перенес стрельбу правее, охотясь за Бедуином, Юрун рысью метнулась из окопчика влево, в прыжке уходя за небольшой валун. Левая группа зомби ответила запоздалым автоматным огнем, не сразу отреагировав на рывок следопыта.

Нырнув за поросший мхом камень, Юрун неожиданно для себя оказалась в неглубоком овражке, который вел почти в нужном направлении. «Похоже, АТРИ сменила гнев на милость!» – обрадовалась она.

Путь по овражку занял чуть больше времени, чем Юрун рассчитывала. Зато она без помех вышла на позицию. Заметила дерево с раздваивающимся стволом. «Самое то. Тут тебе и укрытие, и упор для автомата».

Следопыт положила ствол АКМ в ложбинку этой природной рогатки. Получилось удобно. Можно стрелять вроде и стоя, а в то же время с упора.

Юрун вгляделась в темноту, выискивая цель. Сейчас между ней и пулеметчиком оказалась левая группа зомби. Они пока не видели следопыта, продолжали двигаться в сторону старого окопчика, время от времени постреливая в то место, где, судя по пистолетным выстрелам, укрылся Бедуин.

Юля и впрямь хорошо видела в темноте, поэтому силуэт пулеметчика разглядела без труда. Сосредоточенно закусила губу, установила прицел чуть выше цели и нажала на спуск.

– Вот блин! – мгновением спустя выругалась она.

Один из зомбаков очень некстати сунулся на траекторию выстрела и словил предназначенную пулеметчику пулю. Свинец поразил неприятеля в голову, и боец летучего отряда замертво рухнул на землю.

– Хороший выстрел, – похвалила себя следопыт. – Не в того, но точно.

Теперь зомби учуяли Юрун. Дружно развернулись в ее сторону и остервенело принялись палить из всех стволов по ненадежному укрытию. Били автоматы и пистолеты, превращая древесный ствол в мочало. Счастье еще, что у зомби не было гранат, – видно успели израсходовать раньше. Да и пулеметчик не мог принять участие в в общем веселье – между ним и следопытом находились соратники-зомби. Но и без того Юльке пришлось несладко.

И все же она пока не собиралась отступать. Вновь навела прицел, стараясь сосредоточиться только на предстоящем выстреле, и потянула спусковой крючок…

Тарахтение внезапно оборвалось – пулемет как будто заткнулся на полуслове. Зато впереди и слева от меня грянула ожесточенная автоматная стрельба. Ага. Юлька все-таки убрала козла с пулеметом, зато теперь ее саму азартно пытаются замочить зомбаки.

Надо срочно вмешаться. Но для начала малость шугануть правую группу зомби, которая движется на меня. Я выскочил из-за кочки, паля из «Ярыгина». Выстрелы почти слились в очередь. Скажу честно, никогда в жизни я не стрелял из пистолета прицельно с такой скоростью!

Не могу похвастаться тем, что каждый мой выстрел достигал цели, но отряд атакующих немного поредел. Я получил возможность сделать рывок влево, заходя в тыл той группе, которая доставала Юльку.

Мне удалось подобрать автомат убитого бойца летучего отряда. Им оказался почти новый «Абакан». Не знаю, много ли патронов оставалось в основном рожке, но второй, примотанный к первому изолентой, был полон.

Конечно, на полноценную войну этого не хватит, но моя задача – отвлечь зомби от Юрун и позволить ей сменить позицию. Если бить короткими очередями, то получится. В этом отношении «Абакан» – весьма полезная игрушка.

Я нырнул за куст какого-то гибрида, отдаленно напоминающего шиповник, и открыл интенсивный отвлекающий огонь. Сработало. Зомби переключили внимание на меня.

Юрун тут же воспользовалась ситуацией и двумя перебежками нырнула в новое, более надежное укрытие – яму, образовавшуюся от корней упавшей лиственницы. Дерево было старым, толстым и изрядно высохшим, а его узловатый выворотень вздымался на высоту человеческого роста, создавая подобие природного дота.

Обосновавшись на новой позиции, Юрун отвлекла зомби от меня. Я скоренько перекатился в небольшую ложбинку и по ней добрался до поваленной лиственницы, присоединяясь к Юльке.

Следопыт распласталась на земле, тяжело дыша. По ее плечу и ключице струилась кровь.

– Зацепили?

– Пустяки… – Она нащупала в кармане куртки медицинский пакет. – Бинтом перетяну, промедол вколю и порядок. Надеюсь, у зомбаков не хватит мозгов, чтобы подобрать пулемет.

Ее надежды оправдались – пулемет молчал. Зато автоматы врага заработали с утроенной силой.

– Вот дерьмище, – процедила сквозь зубы Юрун, быстро высунулась из укрытия, несколькими выстрелами из моего АКМ сняла еще двоих зомби и нырнула обратно.

– Классно стреляешь, – одобрил я.

– Я все делаю классно. Скажешь, нет? – Улыбка и интонация Юрун получились настолько двусмысленными, что я моментально вспомнил нашу недавнюю близость и невольно улыбнулся в ответ.

Впрочем, игривые мысли тут же выветрились у меня из головы – противник уже перестроился, рассредоточился и опять приближался к нам с неумолимой быстротой, сводя к нулю наши шансы увидеть рассвет.

К счастью, у некоторых из бойцов уже закончились патроны, но и нам в этом смысле пришлось туговато. Первый рожок в трофейном автомате опустел, я вставил второй. Юрун отложила опустевший АКМ в сторону, взяла ПСС и выстрелила в набежавшего зомби. Патрон оказался последним.

– Есть одна запасная обойма. – Я протянул ее Юльке.

Теперь время для нас измерялось в патронах.

Двадцать… Десять… Восемь… Семь… Шесть…

– Сережа, – внезапно сказала Юрун. – Помнишь Арену? Я тогда ушла, потому что…

– Не надо, – перебил я. Терпеть не могу выяснять отношения. – Ну, ушла и ушла. Теперь-то ты со мной.

Автоматная очередь выбила щепки из засохшего древесного ствола. Одна из них острым краем вонзилась мне в щеку. Я выдернул щепку, отбросил в сторону. Юрун посмотрела на струйку крови, подтвердила:

– С тобой, – и ехидно добавила: – Похоже, мне суждено провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

– Так много мне не надо, – парировал я. – Достаточно месяц-другой.

Юрун насмешливо вскинула бровь:

– Да ты неисправимый оптимист, Серый, если рассчитываешь прожить настолько долго.

Пришлось напомнить:

– Я реалист. А вообще, как говорит Потап: «Раньше смерти не умрешь».

Юрун хмыкнула и сосредоточилась на стрельбе.

Рассчитанный всего на шесть патронов ПСС «Вул» опустел катастрофически быстро. Затем, лязгнув металлом, встал на затворную задержку «Ярыгин». Еще тремя выстрелами спустя замолчал «Абакан».

– Возьми. – Я протянул Юле один из своих ножей.

Нож был обычным только на первый взгляд. На самом деле второго такого в АТРИ днем с огнем не сыскать. Нож хранился у меня еще с Большой земли – как память о диверсионном прошлом. Эта модель с аббревиатурой НРС-2, разработанная исключительно для вооружения разведчиков-спецназовцев, имела секрет: в рукояти размещался один бесшумный патрон СП-4 с весом пули чуть больше девяти граммов. Он предназначался на самый крайний случай – для последнего выстрела – в себя или во врага, тут уж как распорядится удача.

Кстати, в разведывательно-диверсионной группе на Большой земле мы так и называли этот патрон: «Девять граммов на удачу».

Кто знает, вдруг именно эти «девять граммов» и спасут жизнь Юрун?..

– Юля, смотри внимательно. Сначала поворачиваешь флажок предохранителя. Потом взводишь вверх до упора вот этот рычаг, отпускаешь его. А чтобы выстрелить, нажимаешь указательным пальцем вот сюда. Поняла? Только не торопись. Бей в самом крайнем случае и наверняка.

– Ух ты, какая вещь! – Щеки Юрун разрумянились от восхищения, словно я преподнес ей шикарный бриллиант. Впрочем, уверен, окажись в ее руках дорогое украшение, она тут же пошла бы менять его на патроны.

Я поиграл желваками. Что с нами делает АТРИ, будь она неладна! Красивые девчонки предпочитают патроны бриллиантам!.. Хотя, если откровенно, мне нужна именно такая женщина. Как Юрун. С любой другой мне очень быстро станет скучно…

– Серёнь, а ты мне его только на время даешь? – Юля вертела нож и так и сяк, примеривая к руке, привыкая к рукояти и клинку.

– Насовсем. Считай, это подарок.

– Вместо обручального кольца? – не удержалась от подковырки Юрун.

– Вместо цветов и конфет, – парировал я.

– А у него есть имя? – серьезно спросила Юлька.

– Имя? – не понял я.

– Всем особенным клинкам дают имена, – пояснила следопыт.

– Ну… Пусть будет «Девять граммов на удачу».

– Из-за патрона, да? – догадалась Юлька. – Длинновато, но мне нравится.

У меня остался еще один клинок – обычный, так называемый нож для выживания. Если повезет, с его помощью можно разжиться у ближайшего зомби патронами.

– Юлька, сиди здесь и не вылезай!

Я приготовился для решающего броска. Но предпринять ничего не успел – ни с того ни с сего один за другим онемели автоматы врага.

Неужто у зомбаков разом закончились патроны?!

Некоторое время мы с Юрун настороженно слушали тишину, пытаясь понять, что произошло, а потом, не сговариваясь, одновременно высунули носы из-за лиственницы.

– Это что, а? – ошарашенно протянула Юля.

Зомби лежали неподвижными куклами и не подавали ни малейших признаков жизни. Кажется, летучий отряд перестал существовать…

Юлька хотела было вылезти из укрытия, но я остановил ее:

– Нет, погоди. Сиди пока тут, а я посмотрю, что да как.

Я выбрался из ямы, мгновение постоял, внимательно осматривая окрестности. Подкрался к ближайшему зомби. В голове у него обнаружилось лишнее отверстие. Это точно не наших с Юлькой рук дело – пуля вошла в башку зомби сзади. Похоже на работу снайперов. Какие-то добрые самаритяне с автоматами пришли нам на помощь?..

И почему-то не торопились проявлять себя. Не вышли навстречу, чтобы получить заслуженные слова благодарности, а то и хабар в качестве платы за помощь. Не подали голос, выясняя, кого же именно они спасли. Не представились сами.

Странно…

Я двинулся дальше. Руки держал на виду, ладонями вверх, демонстрируя миролюбивость своих намерений. Таинственные стрелки и не подумали ответить вежливостью на вежливость – так и не вышли из укрытий, но я каждой клеточкой ощущал их присутствие.

Я не мог определить, сколько их и где конкретно они находятся, чувствовал лишь слабые отголоски чужих эмоций, среди которых были одновременно уважение, досада, удовлетворение от хорошо выполненного дела и, как ни странно, ненависть. Хорошенький букет! Вот тебе и икебана, как говаривала одна моя знакомая японка, украшая цветущие ветки сакуры куском колючей проволоки.

Несмотря на испытываемую кем-то из стрелков ненависть, я был уверен: стрелять по мне они не станут. По крайней мере, без особой нужды. Значит, можно рискнуть и подойти поближе, чтобы выяснить, кто они такие.

– Эй, парни, может, побазарим? Покурим, а еще лучше примем по сто грамм, а? – громко предложил я, не уточняя, что пить и курить будем из их запасов. Или из моих, если они согласятся прогуляться со мной к рюкзакам.

В ответ – тишина.

– Да вы скромняги. – Я бросил взгляд на сканер тепла, который показывал не меньше десятка излучающих тепло объектов, и ускорил шаг в их сторону.

– Стоять! – раздался голос. – Еще шаг, и у тебя в башке раскроется третий глаз!

– Ну, и где логика? Спасти для того, чтобы пристрелить? – удивился я.

Пуля из снайперки вспорола мне рукав. Аккуратно вспорола, не задев тела. Показательный выстрел. Так сказать, последнее предупреждение.

– Убедительно, – согласился я, останавливаясь. – А дальше что?

– Мы уйдем. А вы останетесь. И не вздумайте следовать за нами.

– Что, так и расстанемся, не побазарив?

– Мы уже базарим. С тебя хватит.

– Ладно, хрен с тобой. Но имя-то хоть свое назови. Чтобы я знал, кого добрым словом поминать.

Раздался короткий смешок.

– Добрым, говоришь… Ну-ну… Если такой любознательный, то получай… Я Крылан.

– Кто?!

В ответ еще один смешок и издевательское:

– У тебя проблемы со слухом, бродяга?

– Проблемы, но только не со слухом, – вполголоса пробормотал я.

Если мой невидимый собеседник и впрямь Крылан, то это действительно проблема. И еще какая!

Крылан – личность широко известная в узких кругах АТРИ. Он командир так называемой ловчей группы. Эти ребята – сектанты. Именуют они себя не как-нибудь, а Братством чертей.

Вообще, всяких подвинутых фанатиков в АТРИ хватает. У большинства срывает крышу как раз на почве религии. Наиболее крупными на сегодняшний день считаются две секты: поклонники тунгусского бога Огды и вот это самое Братство чертей.

Первые довольно безобидны, разве что каждые полгода приносят человеческие жертвы своему идолу, зато в остальное время миролюбивы. Бывает, даже делятся с забредшими к ним бродягами едой и водой, позволяют переночевать в своих стойбищах, а их шаманы могут оказать неплохую медицинскую помощь.

В отличие от них с Братством чертей лучше даже мельком не пересекаться. Эти отморозки считают АТРИ адом, всех людей здесь грешниками, а себя теми самыми пресловутыми чертями, которые обязаны грешников мучить и пытать. Чему они с превеликим удовольствием подвергают всех, кто попадется им в руки, не делая разницы между егерями и вольными бродягами, мужчинами и женщинами.

Секта состоит из так называемых ловчих групп – отрядов, в которых, естественно, по тринадцать бойцов. Чертова дюжина. Во главе групп стоят демоны, а возглавляет секту ни больше ни меньше – сам Дьявол.

Кто он такой, как выглядит и где его штаб-квартира, неизвестно. По слухам, он частенько тусуется в Муторае и других поселениях, прикидываясь обычным бродягой. Так что Дьяволом может оказаться кто угодно, хоть Боря Таран, хоть тот же Петрович, например…

Все черти – яростные фанатики. Они не сдаются в плен живыми – при угрозе захвата стремятся покончить с собой любыми доступными способами. Бывали случаи, когда черти расшибали себе головы о камни или откусывали языки и моментально захлебывались кровью. Исследование их тел показало, что все они под завязку накачаны сильнейшими психотропными препаратами, причем самых последних, зачастую экспериментальных разработок. И где только Дьявол их берет, сектант недоделанный?..

Крылан – один из демонов. Рисковый, жестокий, удачливый. На счету его чертовой дюжины больше замученных грешников, чем у всех остальных ловчих групп, вместе взятых. За голову Крылана назначена баснословная награда, вернее, аж две награды – одна официальной властью Ванавары, а вторая Петровичем. Но Крылана еще никому не посчастливилось изловить. Зато при охоте на него сложило головы немало опытных бродяг и егерей.

До сих пор не удалось получить не то что фотографию, а даже словесное описание внешности Крылана – все, кто с ним сталкивался, быстро отправлялись в мир иной. Зато мне много раз приходилось видеть на истерзанных трупах его метку – стилизованную летучую мышь. Поймав очередного грешника, Крылан собственноручно ставит ему на шею свое клеймо. Раскаленным железом.

– Чего примолк? – насмешливо поинтересовался невидимый демон. – Пропала охота базарить? А, Бедуин?

– О как! Мы знакомы?

– Лично нет. Но я слышал о тебе. Это же ты год назад уничтожил одну из наших ловчих групп?

– Было дело, – не стал отпираться я. – Теперь моя очередь задавать вопрос.

– Ну, попробуй.

– Почему ты вдруг подался в спасители? Завязал со своим демоническим прошлым? Решил переквалифицироваться в ангелы?

– Да ты шутник, – развеселился Крылан. – Думай как хочешь. Скажу лишь одно… – Он сделал паузу. – Мы с тобой еще встретимся, Бедуин.

В голосе Крылана не было угрозы. Только уверенность и… Некое предвкушение…

Красная точка на моем тепловом сканере стала медленно удаляться. За ней потянулись и остальные. Я тщательно пересчитал их. Ровно тринадцать. Чертова дюжина…

– Бедуин! – Юрун выскочила из укрытия. Она уже успела вооружиться автоматом – подобрала около тела зомби. Наверняка и запасных патронов успела нащелкать. Молодец, девчонка, времени даром не теряла. – Кто это был?

– Ловчая группа чертей.

– Ну, тогда я – мэр Муторая, – Юрун решила, что я прикалываюсь, и обиделась. – Если не хочешь отвечать, так и скажи.

– Я тебе ответил. Как говорится, за что купил…

Юрун вытаращила на меня глаза:

– Не может быть! Первый раз слышу, чтобы черти кого-нибудь спасали! Для такого нужна очень веская причина!

Я промолчал. Она права. Нужна. И очень веская. Так что же заставило тебя помочь нам, Крылан?..

Спустя три часа, на рассвете, объявился Потап с группой.

За это время мы с Юрун успели обработать ее раны – сквозные и неопасные. Теперь главное – следить, чтобы в них не попала инфекция. Но Юлька – опытный следопыт. На ее теле, как я успел заметить, хватало шрамов и от зубов, и от пулевых и ножевых ранений, значит, она знает, что и как надо делать.

Покончив с медициной, занялись сбором имущества. Обшмонали зомби, а потом разыскали и собственную снарягу. Вернулись в Каракумы к брошенному в спешке лагерю. Там все осталось по-прежнему. Костерок, правда, погас, но сигнальный периметр оказался нетронут. Пострадал только пакет с крупой – его разворошили белки-летяги. Они же опрокинули котелок с водой, что висел над костром.

Я заново развел огонь. Юлька достала из рюкзака тушенку и хлеб.

– Поедим всухомятку, Бедуин. Ладно? А то кашу варить сил нет.

Светало. Над верхушками сосен гулял ветер, собирая в кучу мглистые серые облака.

Мы как раз заканчивали то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак, когда на тепловом сканере показались красные точки. Заработала рация: