Текст книги "Ацтеки. Быт, религия, культура"

Автор книги: Уорвик Брэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Транспорт и коммуникации

Ацтеки понимали принцип действия колеса, но никогда не использовали его, кроме как в детских игрушках. Причиной тому, вероятно, было не отсутствие изобретательности, а отсутствие тягловых животных и неровный рельеф местности.

В городах были мощеные улицы и широкие церемониальные аллеи, но пересекающие страну дороги, используемые гонцами и торговыми караванами, были грунтовыми. Проводились некоторые ремонтные работы. Дороги очищались от растительности, а после дождей их поверхность ремонтировалась. Убирались поваленные деревья, засыпались выбоины, в холмистых поверхностях вырубались ступени. Для пересечения рек использовались каноэ или деревянные мосты, а для удобства путешественников вдоль дорог строились постоялые дворы и алтари, куда благочестивые люди могли принести подношения.

В Мексиканской долине была сеть дорог, соединяющих основные города. Одна из самых важных длинных дорог (по которой двигались испанцы на Теночтитлан) шла из Шикаланго и торговых городов побережья залива, а дальше на юг еще одна дорога пересекала перешеек Теуантепек. На западе Мексики был торговый путь, связывавший Теночтитлан с Тихим океаном, он проходил через страну сапотеков в Оахаке и заканчивался на побережье в Уатулько, южнее Акапулько.

В ранние колониальные времена эта дорога была снабжена постоялыми дворами и каждая деревня вдоль дороги отвечала за содержание в исправности и порядке 20 миль дороги.

У ацтеков не было ни вьючных животных, ни карт. Всю поклажу люди переносили на своих спинах. Большинство несли свое собственное имущество, но бедняки иногда нанимались носильщиками к другим. Обычно вес груза колебался от 50 до 60 фунтов, а расстояние дневного перехода составляло около 15 миль, хотя в случае срочности носильщики были способны и на большее. Груз крепился к раме, изготовленной из двух крепких вертикальных жердей. Рама была шириной в человеческую спину и имела горизонтальные поперечины.

Рис. 18.Игрушка на колесиках из красной глины, найдена в Тласкале. Возможно, относится к доацтекскому периоду.

В определенный период года дороги были особенно переполнены. После каждого сбора урожая собиралась дань в виде продуктов питания с центральных провинций империи, и нужны были целые караваны носильщиков, чтобы доставить продукты в столицу. Одна мера маиса (около 200 тонн) требовала 8 тысяч мешков весом 50 фунтов каждый. Только в качестве подати Теночтитлан получал 146 мер продуктов питания (маиса, бобов, амаранта) ежегодно, не говоря уже о топливе, хлопке и прочих громоздких товарах. Кроме этого ежегодного сбора, были также полугодовые и с интервалом в восемьдесят дней доставки других предметов потребления, к этому надо прибавить передвижения войск и обычные коммерческие перевозки.

Официальные письма, написанные на полотне или бумаге, доставлялись сменяющими друг друга гонцами. Есть сведения о том, что они могли пробежать за день до 300 миль, делая около 12,5 мили в час. Теоретически это возможно, если гонцы бежали днем и ночью и если каждый из них был тренированным бегуном, который покрывал короткую дистанцию, однако в Перу во времена инков (о которых имеются точные сведения) дневная норма ограничивалась 150 милями. Это более достоверная цифра и для Мексики, но даже при такой сокращенной норме неудивительно, что Монтесума постоянно имел самую свежую информацию о продвижении испанцев или что стол правителя постоянно снабжался свежей рыбой с побережья.

Рис. 19.Путешествующий торговец и его носильщики отдыхают у дороги.

Простолюдины передвигались пешком, но по государственным делам вельмож несли на носилках, в гамаках или даже на спинах слуг, хотя эти экзотические способы передвижения использовались только на короткие расстояния, когда важно было произвести впечатление. Правитель Тескоко, писал Диас, явился приветствовать Кортеса «на носилках, богато украшенных зелеными перьями, серебром и драгоценными камнями. Его носилки покоились на плечах восьми носильщиков, каждый из которых, как говорили, был правителем города». Неудивительно, что, когда боги «участвовали» в процессии, их фигуры также несли на носилках.

Рис. 20.Бога Шочипилли несут на носилках, впереди выступает герольд, дующий в трубу из морской раковины (Кодекс Мальябеккьяно).

У ацтеков не было флота. Морская торговля оставалась в руках живших на побережье племен, но каноэ были жизненно важны для расположенных у озера городов, в особенности для островного города Теночтитлан. По этим внутренним водным путям каноэ перевозили товары из города в город, увозили мусор, переправляли войска и (подобно моторизованным лодкам на венецианских каналах) делали другую работу, которую выполняют современные автобусы и грузовики. Маршруты каноэ соединяли озера Сумпанго и Шалтокан со столицей, а южный маршрут вел в города Шочимилько и Чалько. В случае необходимости в тростнике прорубались каналы шириной от 4,5 до 15 метров, и за их состоянием следили коммунальные работники.

Иллюстрации в кодексах обычно изображают выдолбленные из дерева каноэ. Для управления ими использовались либо шесты, либо весла. На рисунках обычно изображается один гребец, стоящий ближе к корме. Типовое универсальное каноэ имело четыре с небольшим метра в длину, но его размер ограничивался только параметрами используемого для его изготовления дерева. Военные каноэ были гораздо шире. Шире было и судно правителя, на котором стоял трон, навес и еще оставалось место для нескольких гребцов. Существовали также большие каноэ, сделанные из елей, длиной ствола до 15 метров. Такие каноэ могли перевозить шестьдесят пассажиров или 3 тонны маиса.

Книги, документы и письменность

Управление Теночтитланом и провинциями требовало обширного письмоводительства. Нужно было собирать налоги, документировать все судебные процессы между деревнями или частными лицами; купцы вели реестры своих товаров и доходов. Взад и вперед циркулировали распоряжения и отчеты между столицей и другими городами. Как многие цивилизованные люди сегодня, ацтеки были знакомы с бюрократизмом и официальной перепиской. Кланы вели земельные реестры, и, когда Кортес вошел в Теночтитлан, он без труда извлек из архива правителя карту, показывающую все реки и заливы на протяжении 400 миль вдоль северного побережья. Кроме того, каждый храм имел библиотеку религиозных и астрологических манускриптов, в то время как крупные хозяйства, как у Монтесумы, нанимали на полный рабочий день людей, заботившихся о документах, которых было так много, что они заполняли весь дом.

Иштлилшочитль, брат последнего наследного правителя Тескоко, оставил следующий рассказ в прологе к своей «Истории чичимеков»:

«У них были писцы для каждой отрасли знаний. Некоторые занимались хрониками, записывая в строгом порядке все, что случалось в каждом году, указывая день, месяц и час. Другие ведали генеалогией, записывая родословную правителей и знатных людей, регистрируя новорожденных и вычеркивая умерших. Некоторые рисовали границы и пограничные знаки городов, провинций и деревень, а также распределение земель, указывая, кому они принадлежат. Другие писцы вели книги законов, иные описывали обряды и церемонии, которые были в ходу у язычников. Жрецы записывали все, что касалось храмов с их идолопоклонническими доктринами, описывали празднества в честь их фальшивых богов, а также свои календари. И наконец, философы и ученые мужи были заняты описанием всех наук, которые они открыли, а также заучиванием на память всех песен, в которых заключались их научные знания и исторические традиции».

В судах, особенно в тех, которые занимались земельными вопросами и правами собственности, спорщики подкрепляли свои заявления генеалогическими древами и картами, показывающими земли правителя пурпурным цветом, земли знати – красным, а поля, принадлежащие кланам, – желтым.

От всей этой массы документов почти ничего не осталось, почти все дошедшие до нас книги ацтеков были написаны уже после конкисты. Некоторые кодексы представляют собой копии ранних работ, другие написаны ацтекскими пиктограммами с испанскими комментариями или комментариями на языке науатль, записанными латиницей. Лучшая коллекция доиспанских книг была обнаружена в Оахаке, земле миштеков, где сохранилось более дюжины экземпляров.

Каждая книга, или кодекс,состоит из полосы длиной около 12 метров и высотой около 20 сантиметров, изготовленной из бумаги, волокон агавы или оленьей шкуры и сложенной зигзагом или гармошкой, как современная карта. Концы полосы приклеивались к тонким деревянным пластинкам, служившим обложками и иногда украшавшимся рисунками или бирюзовыми дисками. Обе стороны полосы были покрыты письменами и рисунками, а отдельные страницы были разделены на секции красными и черными линиями. Каждая страница обычно читалась сверху вниз, хотя в некоторых кодексах расположение текста зигзагообразное или даже идет поперек страницы. Полосу просматривали слева направо.

Столь грандиозная выработка документов зависела от постоянного снабжения сырьем, и ежегодно 24 тысячи стоп бумаги, эквивалент 480 тысяч листов, отправлялись в Теночтитлан. Ацтекская бумага изготавливалась из внутреннего слоя коры различных видов фигового дерева. Кора вымачивалась в реке или в известковой ванне, волокна отделялись от древесной массы, затем их клали на гладкую поверхность и колотили каменным орудием с рифленой поверхностью. Добавлялось вяжущее средство (скорее всего, смола), и волокна сбивались в тонкую однородную массу-страницу. После выравнивания и просушки обработанные волокна превращались в хорошо узнаваемую бумагу, но поверхность ее все еще была пористой и неровной, непригодной для рисования до тех пор, пока ее не покрывали белой известковой глазурью или краской.

Рис. 21.Лопатка, используемая при изготовлении бумаги. Плоский камень заключен в рукоять из гибкой лозы.

На этой поверхности писцы рисовали свои фигуры, сначала намечая контуры черным, затем добавляя кистью другие цвета. Основными цветами были красный, синий, зеленый и желтый, иногда красители смешивали с маслом, чтобы добавить рисунку глянца. Писцы были уважаемыми ремесленниками, и эта профессия была, по всей видимости, наследственной.

Ацтекское письмо страдало от одного существенного недостатка: оно не имело алфавита. В нашем алфавите каждая буква представляет один из основных звуков языка и каждое слово (которое является комбинацией звуков) может быть превращено в комбинацию букв. Преимущество алфавита состоит в том, что весь диапазон языка можно точно выразить посредством нескольких символов, которые легко выучить и удобно писать. Ацтеки пользовались иероглифическим письмом, в котором все символы представляли собой разного рода рисунки.

Многие из этих рисунков были простыми пиктограммами,в которых объект был представлен своим миниатюрным изображением, часто весьма стилизованным. Эта система удовлетворительна, только когда имеет дело с объектами, которые легко узнать на рисунке. Довольно легко изобразить список предметов, отправленных в казну правителя, но этот метод не работает, когда требуется изобразить абстрактные понятия или связи. До некоторой степени эту трудность можно преодолеть, используя символы не как пиктограммы, а как идеограммы,в которых объекты выражают не только свою природу, но также заложенные в них идеи и ассоциирующиеся с ними понятия. Так, мысль о смерти может быть передана изображением тела, завернутого в саван, ночь – черным небом и закрытым глазом, война – щитом и дубинкой, речь – крошечным свитком, вылетающим изо рта говорящего. Понятия, использующие идею движения, ходьбы, миграции или последовательность событий, обычно изображались цепочкой следов, идущих в нужном направлении.

Личные имена ацтеков были описательного типа и поэтому могли быть изображены. Так, имя императора Акамапичтли означает «Охапка Тростника», и его пиктограммой являлась рука, сжимающая охапку стеблей.

В ацтекском письме был также фонетический элемент. Каждое слово имеет свое звучание, и рисунки иногда использовались для того, чтобы передать фонетику слова, а не его смысл. Так, условное обозначение зуба (на ацтекском языке тлантли)выражало слог «тлан». Символ дерева или леса (куауитлъ)обозначал слог «куау», камень (тетлъ) –«те», гора (тепетлъ) –«тепе» и так далее. Гласные звуки иногда представлялись фонетически: звук «а» символом воды (атлъ),звук «о» – символом дороги (отли).

Названия городов можно было представить комбинацией таких фонограмм. Знаком ацтекской столицы, Теночтитлана, был камень (тетлъ),из которого росла опунция (ночтли).Точтепекан обозначался кроликом (точтли)над горой (тепетлъ).Куаутитлан обозначался деревом (куауитлъ)с зубами (тлантли),а Куаунауак – деревом со свитком речи, выходящим из него (науатлъ =речь).

Рис. 22.Ацтекская письменность. Образование символов городов из пар пиктограмм.

Эти символы не размещались последовательно, один за другим, как буквы и слова в книге, а образовывали часть более крупной композиции, которая часто принимала вид сцены, в которой многое происходило одновременно. Ацтекский манускрипт нельзя читатьв обычном смысле этого слова, его нужно разгадывать,как головоломку, в которой символы представляют собой ярлыки и ключи к разгадке того, что происходит.

Нижняя часть картинки обычно изображает землю, а верхняя – небо. Поскольку ацтекам были неведомы правила перспективы, расстояние показано с помощью размещения самых дальних фигур наверху страницы, а находящихся ближе – внизу. Сравнительная важность обозначается размерами: правитель, одержавший победу, может быть нарисован крупнее, чем его побежденный враг. Все фигуры изображены в профиль, нет поворотов в три четверти или перспективы.

Каждый предмет в композиции дает информацию, прямо или косвенно, и художник предполагает, что тот, кто будет читать документ, знаком со знаками различия, костюмами различных классов и иконографией различных богов. Жрец, например, всегда изображался с закрашенным черным цветом лицом, длинными волосами, и его ушная мочка окрашивалась красным, цветом крови жертвоприношений. Его легко было узнать, даже если он был одет в костюм воина или простое одеяние. Точно так же стариков можно было узнать по линиям, изображавшим морщины на их лицах.

Важную роль играл цвет. Знаки травы, тростника и камыша в черно-белом исполнении выглядели очень похожими, но в цвете их легко было различить: в Кодексе Мендосы трава желтая, тростник синий, а камыш зеленый. Императора легко было узнать по форме его короны и по ее цвету, бирюзовому, носить который мог только правитель.

Такие манускрипты не слишком универсальный инструмент. Информация, которая в них дается, приблизительна, а сам процесс письма был медленным и трудоемким. Писец, который в своих записях не отставал от судебного процесса, мог по праву гордиться своим мастерством. Ацтекская пиктография очерчивает лишь контуры события или ситуации, служа в качестве памятных записок для сведущего читателя, который мог восстановить детали и историю вопроса из материала, заученного на память в школах кальмекак.

Как письмо, так и чтение требовали особых навыков, поэтому неудивительно, что в основной своей массе население оставалось неграмотным. Письму не учили в школах, которые посещались детьми простолюдинов, и, действительно, простому человеку не было в том никакой нужды. В бюрократизированном и централизованном обществе рядовой обыватель получал распоряжения сверху – от жрецов, которые контролировали религиозную сторону жизни, от светских чиновников, которые выбирались из знати и пользовались преимуществом образования в кальмекак.

Счет

Ацтеки использовали двадцатеричную систему, считая двумя десятками. Числа от 1 до 19 изображались точками или иногда пальцами. Число 20 изображалось флажком; 400 (то есть 20 х 20) – знаком, который выглядел как перо или ель; 8000 (20 х 20 х 20) – мешком или украшенной кисточками сумкой, в которых 8000 бобов какао.

Глава 5
Городская жизнь

Мексика, подобно античной Греции и Италии эпохи Возрождения, была страной, в которой высшим элементом государственного устройства был автономный город-государство. Город был не просто скоплением зданий или местом жительства, он представлял собой средоточие национальной гордости, воплощение надежд и стремлений народа. Военная мощь, великолепные сооружения, богатство и роскошь, интеллектуальное или художественное превосходство – все это были средства выражения национальной гордости, и целью каждого города было затмить своих соперников.

Во времена испанского завоевания большие и маленькие города располагались по берегам озера, которое доминировало в Мексиканской долине, но разрушения, которые несли с собой испанцы и нынешняя урбанизация, уничтожили почти все. Сама по себе археология не в силах возродить к жизни Тлателолько или Теночтитлан, но, читая записки конкистадоров, мы можем представить себе, каково это – бродить по улицам столицы Монтесумы.

Теночтитлан

В Теночтитлане 1519 года мало что напоминало о его происхождении – скопище убогих хижин, ютившихся на острове среди болот и тростника. Ко времени испанского завоевания за счет землеустройства полезная площадь острова значительно увеличилась, теперь это был квадрат со сторонами около 2 миль. Многие из осушенных земель имели обыкновение оседать, и для стабилизации фундаментов всех важных или крупных зданий в землю забивались деревянные сваи. Раскопки, проведенные за храмом в 1900 году, открыли тысячи этаких деревянных кольев, а также фрагменты глиняных водопроводных труб, пролегающих на глубине около 5 метров ниже нынешней поверхности земли.

На севере к Теночтитлану примыкал остров Тлателолько, который был независимым городом до войны 1473 года. После покорения Тлателолько болота, что разделяли два города, были осушены и города стали единой агломерацией, хотя каждый из прежних городов сохранил свой коммерческий и религиозный центр. Ацтекская столица, с численностью населения более 350 тысяч человек, была самым крупным городом в Мексике и гораздо крупнее, чем любой европейский город того времени.

Теночтитлан-Тлателолько был связан с материковой частью тремя намывными дамбами, ширина каждой из которых позволяла проехать шеренге из десяти всадников. Акведуки снабжали город чистой водой. Двойной трубопровод (сконструированный так, чтобы одним водоводом можно было пользоваться, пока другой ремонтировался и очищался) вел к источнику в Чапультепек и шел параллельно западной дамбе, в то время как второй акведук приносил воду вдоль дамбы из Койоакана в южную часть города, откуда она текла по крытому каналу в район главного храма.

Там и сям в дамбах были проделаны ходы, чтобы каноэ могли проплывать из одной части озера в другую, через эти каналы были перекинуты деревянные мосты, которые можно было убрать при приближении врага. Через определенные расстояния на акведуках находились резервуары, ими заведовали люди, ответственные за наполнение водой каноэ продавцов воды, циркулировавших в каждом квартале города.

Рис. 23.План храмового комплекса:

1.Алтари Тлалока и Уицилопочтли

2.Храм Кецалькоатля

3.Площадка для игры в мяч

4.Храм Тескатлипоки

5.Возвышение для гладиаторских боев

6.Подставка для черепов

7. Храм Солнца.

На востоке простиралось открытое водное пространство, и в ясный день на горизонте были видны пирамиды Тескоко. Между этими двумя городами устроена насыпь, которую преподнес Нецауалькойотль в дар Монтесуме I. Эта дамба протяженностью 10 миль была снабжена шлюзами, позволяющими контролировать уровень воды в озере во время наводнений, но ее основным предназначением было препятствовать соленым водам восточной части озера Тескоко проникать в орошаемые сады Теночтитлана. Защищенная дамбой ацтекская столица, словно мексиканская Венеция, стояла в искусственной лагуне, наполняемой свежей водой источников.

Некоторые горожане постоянно жили на плотах или рукотворных островках, где выращивались овощи для города, но каждый район Теночтитлана был доступен с воды. Планировка города с его каналами и мостами напоминала сетку. Соратник Кортеса оставил свое описание Теночтитлана:

«Великий город… здесь много широких улиц, хотя две или три из них превосходят остальные. Половина дорог – водные, так что жители путешествуют в своих каноэ или лодках, сделанных из выдолбленного ствола дерева, некоторые из лодок достаточно велики, чтобы с удобством разместить пять человек. Жители прогуливаются – кто в каноэ, кто пешком – вдоль берега и беседуют друг с другом. Все прочие города, расположенные на озере, распланированы таким же образом».

Город был разделен на четыре района, называемых Куэпопан (Место, Где Цветут Цветы), Мойотлан (Место Москитов), Ацакоалько (Место Цапель) и Теопан (Место Богов) – в квартале Теопан находился храмовый комплекс, главная точка города.