Текст книги "Оголенный нерв"

Автор книги: Уолтер Йон Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Ковбой вдруг понял, что Рено превратился в призрак. Теперь он всего лишь набор привычек, существо, не имеющее иной цели, кроме как питать свой компьютерный кристалл информацией. А то, что в Рено осталось от пилота, это не более чем рефлексы.

– Матрицы совсем свежие, устареют нескоро, – вернулся Ковбой к цели своего визита. – Ты можешь не торопиться с их продажей.

– Конечно, – кивнул Рено, – я и не собираюсь их сейчас продавать. Я использую их как залог, под который возьму в банке кредит, деньги пущу в оборот, получу прибыль. Потом верну кредит и продам матрицы. К тому времени ваша история с перестрелкой забудется.

«Кажется, Рено вышел из транса, – подумал Ковбой. – План весьма разумен».

– Вы можете хранить у меня все матрицы до тех пор, пока я не получу за них деньги, – предложил Рено. – В моем доме двойная система защиты. Знающие люди могут преодолеть первую ступень системы, но вторую не пройдет никто. Всякий, кто перелезет через забор без моего ведома, будет уничтожен.

– Ковбой, – вдруг подала голос Сара. Она так долго молчала, играя роль безмолвного стража, что он почти забыл о ней и теперь вздрогнул от неожиданности. – Нам понадобится грузовик.

– Возьмите мой, он стоит в гараже. – Рено достал из кармана ключ-кристаллик, который находился на кончике иглы из нержавеющей стали. – Я открою гараж и ворота дома. Но, может, вы хотите сначала поесть?

– Нет, – решительно произнесла Сара. – Нам пора возвращаться. Мне не хочется, чтобы товар Гетмана долго оставался без присмотра.

– Выход к гаражу в конце следующей комнаты направо. А кухня налево, если вы вдруг передумаете и захотите подкрепиться. – Рено воткнул кабель в разъем на виске. – Мне надо пообщаться с некоторыми людьми и выяснить, сколько я могу заработать на матрицах.

– Будь осторожен, – предупредила его девушка.

Но Рено не обратил на нее внимания. Глаза бывшего пилота уже были устремлены в невидимый посторонним мир. Ковбой встал.

Сара поднялась с дивана грациозно, как большая и опасная кошка, с неприязнью посмотрела на Рено. Принесла из прихожей рюкзак и пистолет Ковбоя. Но хозяина дома это уже не интересовало.

– У твоего дружка крыша поехала, – заметила она чуть погодя, когда они уселись в грузовик. – Он так блистал своими познаниями, что мне хотелось надеть зеркальные очки, чтобы не ослепнуть.

– Знаю, – ответил Ковбой. – Это случилось с ним после катастрофы.

– Он воображает, что пребывает в центре вселенских потоков информации. А вдруг его компьютер даст ему команду заложить нас?

– Он – мой старый друг, – возразил молодой человек. – Пилоты не предают своих друзей. Это невозможно.

– А все-таки? Вдруг «Темпель» предложит ему две тысячи матриц против нашей тысячи. Кроме того, мы предложили ему всего тридцать процентов, а «Темпель» может дать больше.

– Ты знаешь еще кого-нибудь? – со злостью спросил Ковбой. – Где твои друзья?

На это Саре нечего было ответить, и она недовольно замолчала. Всю дорогу Ковбой ощущал это недовольство словно какое-то материальное излучение.

БУНТ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ.

КОМПЬЮТЕРНЫЙ ОТДЕЛ ФИРМЫ «КОРОЛЕВ» ОТКАЗЫВАЕТСЯ КОММЕНТИРОВАТЬ ПРОИСХОДЯЩЕЕ.

В четыре часа утра Ковбой вывел броневик из карьера, и они с Сарой, отбиваясь от назойливых москитов, перенесли в грузовик тысячу компьютерных матриц.

Однако девушка решила, что, прежде чем появляться в доме Рено, надо сначала понаблюдать за его домом. Но надобность в этом вскоре отпала. Когда им оставалось меньше километра. Ковбой с ужасом заметил, что над районом, где жил его приятель, поднимаются клубы дыма, сквозь которое пробивается рыжее пламя. Мимо с воем пронеслись полицейские машины. Сара немного опустила боковое стекло. В кабину ворвались шум и гарь пожарища.

– Может, они еще не добрались до него, ведь он же говорил, что там двойная система защиты! – в отчаянии воскликнул Ковбой.

Он не мог оставить боевого товарища в беде! Ковбой развернул грузовик и включил предельную скорость. Ускорение вдавило его в спинку сиденья, машину затрясло на ухабах, в кузове, подпрыгивая, загрохотал груз. «Пони-Экспресс» спешил на помощь…

– Ковбой, не гони, иначе нас остановят за превышение скорости. Потребуют права.

– Мне надо успеть к броневику, я должен спасти Рено.

– Его больше нет, Ковбой. Это ловушка. Нас наверняка уже ждут, а твоя мини-пушка никого не испугает.

– Нет! – яростно выкрикнул Ковбой. – Он жив.

– Если даже и так, мы не сможем ему ничем помочь. – Сара больно сжала руку Ковбоя. – Он один. И мы тоже одни.

Ковбой с удивлением отметил прозвучавшую в ее голосе глубокую печаль.

– Мы одни, – повторила Сара. – И нам никто не поможет. Мы были одиноки уже тогда, когда покинули Свободную Зону. Но теперь мы это знаем наверняка.

Пожар разгорался. Даже на таком расстоянии слышались взрывы и треск. Небо над городом стало кроваво-красным. Рено не спасти. Ковбой, еще раз оглянувшись на зарево, в каком-то оцепенении снизил скорость.

На Аппалачи карабкался рассвет. Еще немного, и асфальт снова начнет плавиться.

8

НОЧНЫЕ НОВОСТИ ТАМПЫ: В ГОРОДЕ НАЙДЕНО 28 ТРУПОВ.

СЧАСТЛИВЧИКИ ПОЛУЧАЮТ ПРИБЫЛЬ 15 К 1.

ПОЛИЦИЯ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ О НАСТУПЛЕНИИ НЕБЫВАЛОЙ ЖАРЫ.

Остывающие двигатели слегка потрескивали, казалось, кто-то стучит по броне. Сара закрыла глаза.

– Расскажи, что ты знаешь о фирме «Королев»? – попросил Ковбой. Сара удивилась его вопросу, но ничего не ответила. – Я понял, что тебе известно о «Королеве» больше, чем Рено. Пойми, эти сведения помогут нам выбраться живыми из этой передряги. Ты должна мне рассказать. Теперь я имею право знать.

Они проехали несколько сот километров на запад, пока на нашли подходящее убежище – глубокий, заросший кустарником овраг на территории прежнего Национального парка около границы штата Огайо. Деревья здесь были слишком старые и гнилые, на стройматериалы не годились, поэтому участок забросили. Двигаться дальше беглецы не могли – в баках осталось лишь несколько капель этанола.

Сара вытянула затекшие ноги. На металлическом полу машины все еще валялись стреляные гильзы. Глядя на них, она вспомнила все, что выпало на их долю в Пенсильвании. Яркую вспышку, сопровождавшую взрыв дома бывшего пилота. Потом в новостях сообщили, что неустановленные вооруженные лица пытались ворваться в дом Рено, но были остановлены охранной системой. Прибывшие на место происшествия полицейские попали под перекрестный огонь двух неизвестных. Не разобравшись, полиция поступила просто – взорвала весь дом. Все, кто находился внутри, погибли.

– Расскажи, что ты знаешь о «Королеве», – снова сказал Ковбой, давая понять, что так просто он от нее не отвяжется.

– Ладно, – согласилась Сара.

Она вспомнила презрительные глаза Фаэрбад, обрамленные фиолетовыми кругами, танцы с Даникой. Те бесконечные минуты, когда в зловещей тишине рядом с трупом Принцессы она ждала, пока программа «взломает» компьютер.

– Ладно, – повторила Сара. – В Тампе я получила задание похитить секретную информацию из компьютера фирмы «Королев». Дом их курьера хорошо охранялся, но я все-таки сумела туда проникнуть и ввела в компьютер специальную программу. Насколько я понимаю, эта программа переписала засекреченные сведения, введя в память компьютера дезинформацию.

– Как же тебе удалось туда проникнуть?

Сара почувствовала в горле «ласку» и настороженно посмотрела на Ковбоя.

– Я соблазнила курьера. Он сам привел меня к себе домой. И я убила его.

– Вот как? – Ковбой спокойно выдержал ее взгляд.

– Он заслужил смерть.

Они пристально смотрели друг на друга. Сара первой опустила глаза. Ей стало душно. В машине пахло потом, химическим туалетом нагретым металлом. Стояла тихая, безветренная погода, и даже открытый люк не давал эффекта.

– Как на тебя вышел Каннингхэм? – спросил ее Ковбой.

– Его навел на меня Гетман. Они партнеры по бизнесу.

– А теперь объявили друг другу войну.

– Таков уж их бизнес, – пожала плечами Сара. – Личные отношения в делах не имеют значения. Даже если бы для Каннингхэма были важны его личные симпатии, ему все равно не позволили бы действовать вразрез с интересами фирмы.

– Как ты думаешь, – Ковбой взял со спинки сиденья шлем, повертел его в руках, – есть тут какая-нибудь связь? Почему «Темпель» объявил войну одновременно и фирме «Королев», и посредникам?

– Не знаю. Может, убрав посредников и курьеров, «Темпель» как-то сумеет ослабить «Королева»?

– Но как? Никто из нас не использует ни двигателей «Королева», ни другую продукцию: например, в моей машине стоят турбины фирмы «Роллс-Ройс», сделанные по лицензии фирмы «Пратт энд Уитни».

Сара, откинувшись на сиденье, закрыла глаза. Она смертельно устала от визга турбин и вибрации металла, в мозгу вдруг возникли надписи на экране компьютера Даники. Девушка потрясла головой, пытаясь сбросить наваждение, и сказала:

– Я тоже не вижу тут никакой связи.

– Сара, мне обязательно надо пробраться на Запад. Там у меня есть все – и друзья, и деньги.

– Целый клад? – Она шутливо толкнула Ковбоя локтем в бок.

– Да, денег хватает. Но главное – там есть друзья. Пойдешь со мной? – нетерпеливо спросил Ковбой. – Или вернешься в Оккупированную Зону?

– У меня брат во Флориде. Я должна позаботиться о нем.

– Я забыл, сколько ему лет.

– А я и не говорила. Двадцать.

– Тогда он сам о себе позаботится.

Сара открыла глаза и насмешливо взглянула на Ковбоя.

– Ты, кажется, хочешь, чтобы я заботилась о тебе?

– Я – мишень! – Молодой человек хлопнул шлемом по подлокотнику. – Меня ищут! Обложили со всех сторон. Неужели ты не понимаешь! С тобой мне будет легче ускользнуть от них.

Сара засмеялась.

– Значит, мне надо быть рядом с мишенью. Ковбой, но ведь на меня тоже охотятся.

Ковбой с отчаянием взглянул на девушку:

– Я тебе заплачу. Заплачу столько, сколько ты попросишь. Деньги отдам в Монтане.

– И купишь мне билет до Флориды, – выпалила Сара, не успев как следует обдумать предложение Ковбоя.

Она вспомнила о Дауде, таком одиноком в своей больничной палате. Бедный малыш, он все еще ждет Джекстро, который, конечно, никогда уже не вернется. Никто не поможет ему, кроме сестры. Дауд еще надеется обрести утраченную привлекательность, вернуться на свое место на улице. А может, он уже понял, что правила игры изменились и теперь придется искать средства к существованию другим путем… Саре не хотелось оставлять брата, но, с другой стороны, работа, которую предлагает Ковбой, наверняка позволит ей заплатить за новый глаз Дауда. И путь до Монтаны не займет много времени. А когда она вернется во Флориду с деньгами, ей легче будет решить многие проблемы. Полицейские Оккупированной Зоны не любят нищих. Кроме того, возвращаться во Флориду сейчас слишком опасно, не исключено, что Гетман может выдать ее Каннингхэму в качестве платы за мир. Бизнес есть бизнес. Значит, как ни крути, а предложение Ковбоя выгодно для нее со всех сторон.

Не последнюю роль сыграл и умоляющий взгляд Ковбоя. Он пробудил в девушке нечто такое, о чем она раньше не подозревала. Сара вдруг поняла, насколько она устала от одиночества.

Чтобы Ковбой не навоображал себе черт знает чего, Сара еще поторговалась немного. Он с легкостью согласился на все ее условия.

– Ладно, будет у тебя телохранитель, – махнула она рукой. – А теперь скажи, как у нас с едой.

– Остался только неприкосновенный запас. Консервы, хватит на три-четыре дня.

– Моя любимая консервированная соя. – Сара скорчила гримасу.

– Если ограбишь банк, купишь себе чего-нибудь свеженького.

– Ладно, сгодится и это, – улыбнулась девушка.

Сара сделала несколько движений, разминая мышцы. Ей хотелось побыстрее выбраться из машины, вдохнуть свежий ночной воздух и двинуться в путь. Пусть цель далека, главное – не стоять на месте.

– Рено погиб из-за банка, – задумчиво сказал Ковбой. – Он ведь хотел получить деньги, заложив матрицы в банке. А банк донес «Темпелю».

Люди, осведомленные о закулисной жизни теневых капиталов, знают, что банки часто маскируются под разного рода торговые, посреднические или какие-либо другие фирмы, которые предлагают необычно высокие проценты по вкладам и легко принимают деньги от сомнительных клиентов с подложными документами: Конечно, такие вклады не застрахованы. И этот риск является платой за большие проценты. Бывает, что фирма вдруг исчезает с деньгами доверчивых вкладчиков. Но случается это не так часто. Иногда исчезнувшая фирма возникает под другим названием и все-таки возвращает деньги своим клиентам.

– Если орбиталы и впрямь управляют посредниками, тогда они могут тайно управлять и десятком банков, причем никто из рядовых клиентов об этом не подозревает, – рассуждал Ковбой. – Может, в этом и кроется связь между устранением посредников и войной против «Королева»? Может, посредники вкладывают деньги в банки, управляемые фирмой «Королев»? Вот «Темпель» и решил расправиться с ее клиентами.

В данный момент рассуждения Ковбоя показались Саре неуместными. Она занималась куда более важным делом – укладывала в рюкзак свой автомат. Мало ли с кем ей придется иметь там дело, в этой далекой Монтане.

НАЛЕТ НА ТАЙНЫЙ СКЛАД У ГРАНИЦЫ АРКАНЗАСА.

Курьер не сдается и погибает.

Конфискована большая партия электроники.

Ассоциация врачей выступает против напалма.

В небе серебристыми точками висели околоземные объекты – орбитальные фабрики, энергоспутники, спутники-жилища. Среди этой россыпи на темнеющем вечернем небе постепенно проступали другие светящиеся точки – первые звезды.

Сара наносила молниеносные удары ногами; ладони, словно мечи, со свистом рассекали влажный летний воздух. Она сосредоточенно атаковала невидимые цели, уклоняясь от фантомов, блокируя воображаемые удары. Это была тренировка, бой с тенью. «Ласка» притаилась в своем убежище – зачем выдавать свое тайное оружие Ковбою? Сидя под вязами с почерневшими листьями тот внимательно наблюдал за девушкой. Он страшно устал от долгой дороги. Они шли весь день, но все еще не выбрались за пределы штата Огайо. Надежда встретить по пути заброшенный фермерский дом с наступлением темноты умерла.

– Зачем ты себя изводишь? – пожал плечами Ковбой.

Сара не ответила, продолжая крушить воображаемых врагов стремительными ударами. Она сражалась с тенями, лишенными всякой индивидуальности. Призрачные двойники Каннингхэма. Ее движения мощны и исполнены грации. Мускулы ртутью переливались под кожей. Наконец она замерла в боевой стойке. Все кончено. Враги повержены. По лицу девушки струился пот, влажный воздух казался плотным, словно мед. Вдалеке послышался грохот грузовика. Сара подождала, пока он затихнет, повернулась к Ковбою.

– Теперь я хочу есть, – улыбнулась она.

– Могла бы и сама позаботиться, – проворчал Ковбой, однако достал из рюкзака пакет и бросил его Саре.

Девушка ловко поймала его на лету, уселась перед Ковбоем. На траве валялись парик и шапка с козырьком.

– Твои рефлексы запрограммированы или ты сама научилась?

– И то, и другое, – ответила она, нарезая ломтиками заменитель мяса.

– Так я и думал. – Зрачки Ковбоя немного расширились, – то ли от наступающей темноты, то ли еще от чего. – Шрам над твоей левой бровью вряд ли от ножа или бритвы.

Проглотив сухой кусок, Сара отрицательно замотала головой:

– От бутылки. Когда я была маленькой, отец напился и ударил меня разбитой бутылкой.

– А шрам на щеке? – поинтересовался Ковбой.

– От ножа. Несколько лет назад я подралась на улице.

– А под губой?

Сара вспомнила сумасшедшие глаза, слюнявый рот, изрыгающий ругательства, опасную бритву в побелевших пальцах. Она поздно заметила опасность, и бритва полоснула ее по подбородку. В тот страшный миг она равнодушно подумала: «Вот и все». О таких клиентах-садистах ей осипшими от страха голосами рассказывали товарки. Но сработал боевой рефлекс, она метнула в ублюдка стулом, потом бросилась в атаку, орошая собственной кровью голубую рубаху подонка, и в следующую секунду тот свалился на пол с пробитым черепом. Сара в оцепенении замерла над мертвым телом, кровь струилась из раны, стекая. Она убила человека!

– Ты слишком любопытен, Ковбой, – зло фыркнула Сара. – Хочешь составить список моих промахов? Да, иногда я кое-что упускала из виду, ошибалась. Но теперь, запомни, я больше не допускаю ошибок. Ставки выросли, понял?

Запрокинув голову, она глотнула прямо из бутыли. Вода была теплой и отдавала пластмассой.

– Почему бы тебе не избавиться от шрамов? – спокойно спросил Ковбой. – Это же так просто.

Сара вытерла губы рукавом:

– Это моя визитная карточка, вот почему. Некоторые клиенты, нанимающие телохранителя, думают, что женщина, в отличие от мужчины, боится получить увечья. А я своим видом доказываю, что не боюсь. Такой ответ тебя устраивает?

Своей улыбкой Ковбой напомнил Саре Каннингхэма. В ней сквозила та же высокомерная снисходительность, то же сознание своего превосходства.

– Устраивает, – кивнул он. – Ты не прочь показать людям, что представляешь из себя. У меня такой же характер.

– Когда я впервые увидела тебя, дыроголового, то подумала, что не выдержу поездки с тобой в этом ящике.

– У нас на Западе к людям с разъемами на голове относятся по-другому. А если тут думают иначе, мне на это наплевать.

Сара смяла пустой пакет, прислушалась к шуму далекого поезда.

– В былые времена можно было прицепиться к поезду и за пару суток добраться до Запада, – заметил Ковбой.

– Неужели ты такой старый? Ведь охранная система появилась на поездах очень давно?

– Ошибаешься, не так уж давно. Единственной заботой тогда было, как бы не нарваться на полицейских. О таких путешествиях сложены песни. Некоторые записаны у моего друга на его автомате.

– На каком автомате? – удивилась Сара. – Опять нечто такое, что есть только на вашем Западе?

Ковбой внимательно посмотрел на девушку Она, наверное, никогда не видела таких устройств.

– Примерно так, – ответил он.

Сара отпила еще немного противной воды, с удовлетворением вспомнила, что у них с Ковбоем есть еще витамины и аспирин. Потом с наслаждением растянулась на мягкой траве. Надо хорошенько выспаться и отдохнуть. Неизвестно, что ждет их впереди.

САМОЕ ЖАРКОЕ ЛЕТО ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ.

ШЕСТОЙ РЕКОРД ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДЕВЯТЬ ЛЕТ.

Рекордно жаркие волны воздуха между побережьями.

(Объяснения климатолога читайте на стр. 16)

Мотоциклисту на вид было лет семнадцать. Его загорелая впалая грудь неестественно выделялась на бледном теле. Тонкие руки-спички покрывала татуировка – лица, черти, женщины.

– Возьмем вас с собой, – он старался перекричать шум турбины своего трехколесного мотоцикла, – довезем до большой реки.

Парень сказал, что он живет среди людей, которые называют себя «Серебряные апачи». У них есть вождь по имени Иван. С гордостью сообщил, что его мотоцикл оснащен острыми лезвиями для разрезания заборов. Рядовые члены компании разъезжают на мотоциклах похуже. Все парни носят причудливые татуировки, как у их вождя. Большинство «апачей» управляют своими машинами через кабели, которые тянутся от разъемов на черепе. Но некоторые предпочитают править вручную.

Вождь Иван предложил Саре свой мотоцикл. Он с уважением поглядывал на ее автомат, то и дело улыбаясь и обнажая металлические зубы.

Ковбой разговаривал с негром, у которого торчащие волосы не скрывали два ряда разъемов на голове. Многие из них, очевидно, существовали просто в качестве украшений. Ковбой прекрасно знал, что пяти разъемов более чем достаточно для того, чтобы управлять любым транспортным средством. Сара вопросительно посмотрела на Ковбоя, тот миролюбиво пожал плечами, и она поняла, что он не возражает против ее поездки с Иваном.

– Взбодримся, пехота? – спросил вождь, когда Сара взобралась на сиденье, и протянул ей ингалятор.

– Нет, спасибо. – Бешеная скорость, на взгляд Сары, самый мощный наркотик.

– Ты не права. Это лучшее средство, чтобы оценить прелесть езды. Ну, как хочешь, пехота. А я впрысну. – Иван запрокинул голову и засмеялся.

«Серебряные апачи» мчались напрямую по полям, птицами перелетая через канавы, сворачивая в сторону только для того, чтобы объехать город или фермерские дома.

– Мы обожаем езду по бездорожью, – крикнул Иван, перекрывая рев двигателей.

Мотоцикл на бешеной скорости проткнул трехметровый забор, острые концы проволоки оцарапали руки вождя до крови. Овцы, жавшиеся в загоне, в ужасе бросились врассыпную.

Когда мотоцикл перепрыгивал через овраги и ручьи или поднимался на двух задних колесах, Сара изо всех сил вцеплялась в ручку сиденья. Остальные «апачи» не очень выпендриваясь, полулежали на сиденьях со спинками. Они наблюдали за мелькающим миром так спокойно, словно сидели перед экранами телевизоров. Даже те, кто правил вручную, не делали сколько-нибудь заметных усилий. Но наркотик заставлял Ивана искать более острых ощущений. Во время езды он, выбивая какой-то ритм, постукивал пальцами по своим голым коленям и приборному щитку.

Ближе к вечеру он протаранил забор пастбища, на котором паслось стадо коров, и «Серебряные апачи» остановились. Негр достал из багажника большой молоток с короткой ручкой и одним ударом забил ближайшую телку.

– Свежая телятина, – улыбнулся Иван.

Забив багажники своих мотоциклов добытым мясом, банда спустилась к пологому берегу реки Уобаш. Две семьи беженцев, устроившиеся в шалашах около кустов, бросились наутек под презрительное гиканье «апачей».

– Наша река! Наш берег! – заорал Иван, тараня резаками мотоцикла нехитрое убежище из жердей и тряпок. Спрыгнув на землю, он подошел к брошенному одеялу. – Скоты! Думаете, я стану спать под вашим вшивым тряпьем? – Он распорол одеяло ножом, растоптал соломенную куклу. – Чтоб я вас здесь больше не видел!

Остальные «апачи» весело ржали.

Прежде чем приступить к пикнику, компания подожгла разрушенный шалаш. В огне сгорели все брошенные беженцами вещи. Кое-кто из «апачей», загнав в реку свои мотоциклы, принялся смывать дорожную грязь.

Саре захотелось перестрелять их на месте, но она сдерживалась, подальше отодвинув от себя рюкзак с автоматом.

– Искупайся, – раздался за ее спиной голос. Она удивленно оглянулась – Ковбой подошел совершенно неслышно. – Я покараулю рюкзак.

Сара скинула бронежилет, ботинки и вошла в теплую воду Неподалеку с воплями резвились «серебряные». Сара нырнула, перевернулась на спину и поплыла по течению. Речная вода смывала все тревоги и усталость.

После нее к реке направился Ковбой. Заходящее солнце серебрило воду, в воздухе разносился дразнящий запах жареного мяса. Иван суетливо метался по берегу, проверяя, все ли члены банды на месте, и без видимых причин смеялся. Заметив у кустов Сару, он подошел к ней и, ухмыляясь, спросил:

– В твоем мешке, наверное, что-то интересное. Верно, пехота? Провозишь наркотики через Границу?

– Я бы тогда ехала в броневике. Чтобы не ограбили.

– По-всякому бывает, пехота. Мы тоже иногда пересекаем Границу. Правда, берем с собой очень мало наркотиков, но этого хватает, чтобы содержать мотоциклы в порядке. Я частенько встречал чудаков, которые на своих двоих переправляют товар. А твой бронежилет неплох.

– Продавец мне сказал, что по внешнему виду его не отличишь от обычной одежды. А наркотиков у меня нет.

– Ну-ну, – хихикнул Иван, – у каждого свои секреты.

– Скажи, за что вы ненавидите беженцев?

– Беженцев? – Вождь презрительно скривился. – Сначала они потеряли работу, дом, машины. А теперь эти придурки хотят получить все обратно. Им дали свободу, но она им на хрен не нужна. Им бы снова заиметь уютную конурку, непыльную работу и небольшой садик, где резвились бы их ублюдочные детишки! Вот кретины! Ведь могли бы наслаждаться свободой! – Иван вытащил из кармана ингалятор. – Черт возьми! От этой штуки чих так и разбирает! Надо бы перейти на пилюли.

Когда он наконец убрался, Сара вздохнула с облегчением и достала из рюкзака канистру с водой. К ней подошла женщина, держа в руках две странной формы пивные бутылки.

Симпатичная метиска, в крови которой удачно смешались негритянские и азиатские гены. Курчавые волосы выстрижены вокруг разъемов. Она казалась немного старше остальных бандитов.

– Меня зовут Терн. Знаешь, что это такое? На этих ягодах настаивают джин.

– Спасибо. – Сара взяла бутылку. – Где вы берете такие странные штуки?

– Один человек, который иногда приходит к нам в гости, сам варит пиво и разливает его в старые бутылки. Им уже лет восемь.

– Почтенный возраст для пластмассы. Наверное, это вредно.

– Знаем. Нам наплевать.

Сара глотнула немного темного и сладкого пива и одобрительно кивнула. Со стороны костра, где жарили мясо, доносился придурковатый смех вождя.

– Иван ищет смерти. Поэтому он наш вождь. – На лице Терн появилась улыбка Моны Лизы. – Мы последователи обреченных, они показывают нам путь избавления.

– Этические нигилисты? – спросила Сара.

– Да. Ты слышала о нашей секте?

– Иногда последователи вашего учения появляются и в нашем городе, устраивают самосожжения и прочие штуки. Об этом время от времени пишут в газетах. Они убивают себя демонстративно, надеясь, что другие последуют их примеру. Я правильно понимаю вашу веру?

– Так или иначе, – проворковала Терн, – нашему примеру последует весь мир. Мы пытаемся убедить людей принять неизбежность как должное. Принять смерть с достоинством, с пониманием.

– А тебе не кажется, что ты уже вышла из того возраста, когда люди морочат себе голову всякой ерундой.

– Нет, – качнула головой Терн, – просто я пока не выбрала еще способ уйти из жизни. Ведь это можно сделать только один раз. И я не спешу.

– Отказ от жизни – это самая настоящая трусость. Так я считаю, – жестко сказала Сара.

– Я не люблю борьбу, это не мой стиль. Может, – ласково улыбнулась Терн, беря Сару за руку, – я хотела бы найти избавление другим путем. Отдаться в сильные руки странницы со шрамами на лице, которая бы затянула шарф на моем горле.

Терн положила руки Сары себе на шею.

– Нет, – Сара отдернула руки.

– Ну что ж, если не хочешь… – смиренно ответила Терн и вдруг залилась истерическим смехом. – Не подумай только, что я предлагаю себя каждому встречному.

– Ну конечно, – фыркнула Сара. – Любовь с первого взгляда.

– Может быть. – Терн огляделась по сторонам. У костра Иван хлестал пиво. – Его родители были беженцами. Бродили по всей стране в поисках работы, пока не сдохли.

Сара молчала, с непроницаемым выражением лица глядя на реку. Из воды без рубашки, но в джинсах выбрался Ковбой. Мокрые брюки прилипли к длинным ногам, загар на его теле был очень ровным. «Наверное, – усмехнулась про себя Сара, – в Монтане, где у него в тайнике спрятано целое состояние, он загорает в своем доме под ультрафиолетовыми лампами».

Терн отошла, сделав вид, что ничего особенного не произошло. Ковбой, надев рубашку, подсел к Саре.

– От этих людей не только неприятности. – Она протянула ему бутылку пива.

– Я немного поговорил кое с кем из них. Хотел выведать, что им известно об Аркадии, фирме «Темпель» и тому подобное. Они ни черта не знают, – вздохнул Ковбой.

– А откуда им-знать? Они поклоняются Смерти, больше их ничего не интересует.

– Да, я слышал, что они называют себя этическими нигилистами.

– Кто-нибудь из женщин уже просил тебя убить ее?

– Нет, – удивленно качнул головой Ковбой.

– Еще попросит, – обнадежила его Сара.

Со стороны реки раздался вой моторов. Машины на воздушных подушках с развевающимися флагами штата Иллинойс гнались за контрабандистом, удиравшим на юг. Ковбой наблюдал за погоней с профессиональным интересом.

– У охотников устаревшие пушки, – прокомментировал он, – хотя и эти игрушки вполне способны пробить броню.

Сара вдруг почувствовала нежность к Ковбою. Она была благодарна ему. За то, что больше не чувствовала себя одинокой. За его здравый смысл и отточенное мастерство, с каким он ускользает от погони. С ним она чувствовала себя в полной безопасности. Впервые в жизни. Сара допила пиво и пошла к костру, с удовольствием ощущая на себе взгляд Ковбоя.

СУД ДОКАЗАЛ ОТЦОВСТВО ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.

«ТЕПЕРЬ МОЙ МАЛЕНЬКИЙ АНДРОИД ИМЕЕТ ОТЦА», – ГОВОРИТ СЧАСТЛИВАЯ МАТЬ.

ФИРМА «КОРОЛЕВ» УПОРНО ХРАНИТ МОЛЧАНИЕ.

На следующий день, промчавшись через весь Иллинойс, «Серебряные апачи» доставили двух путешественников к самой границе штата, к берегам Миссисипи. На прощание Иван дал Саре и Ковбою по куску жареной телятины. Терн, томно развалившись на мотоцикле, обдала Сару холодным взглядом.

Ковбой внимательно изучил противоположный берег, где раскинулся штат Миссури и где ему не так давно пришлось вести неравный, но победный бой с каперами.

По мосту молодые люди вошли в таможенный пункт городка Ганнибал. Таможенники, привыкшие к беженцам, не обратили на странников никакого внимания.

Водители старого грузовика, нагруженного дряхлой мебелью, согласились подвезти путешественников. Ковбой сел рядом с ними, Сара устроилась сзади. Водители, загорелые парни, завели разговор о Христе. Саре это было неинтересно, поэтому беседу поддерживал Ковбой. Они проговорили всю дорогу и остались очень довольны друг другом.

Один из парней-шоферов предложил странникам кров на несколько дней. Ковбой попытался убедить его, что они спешат на запад и им незачем ехать на север, но водитель, не слушая, уже свернул с магистрали. Сару их препирательства начали раздражать. Долго они будут спорить? Уж лучше спереть машину, чем застрять в какой-то дыре.

– Стоп. – Ковбой положил руку на плечо водителю. – Мы сойдем здесь.

– Давайте я хоть накормлю вас, – не унимался парень. – И дам вам еды на дорогу.

Сара уже едва сдерживала себя. Может, проучить этих приставал как следует? Ладно, пускай Ковбой разбирается. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Нет, – твердо произнес Ковбой. – У нас достаточно еды, больше мы просто не унесем.

– Но наша еда вам больше понравится, – настаивал гостеприимный водитель. – Коммуна совсем близко. Познакомитесь с Сэром, нашим старостой.

Поняв, что дальше спорить бесполезно, Ковбой выхватил пистолет, ткнул короткий ствол в ухо упрямому парню и спокойно сказал:

– Или ты увидишься с Христом позже, или немедленно повстречаешься с ним! Выбирай.

Водитель высадил спутников и на предельной скорости умчался прочь по пыльной дороге. Ковбой с улыбкой спрятал за пазуху пистолет.

– Слышал я об этой коммуне. Бараки, обнесенные колючей проволокой, сторожевые вышки, охранники. Псы Христовы! Попади мы туда, я бы целыми днями гнул спину на полях, а ты бы чинила старую мебель до тех пор, пока их Сэр тебя не обрюхатил.

– Жаль, что я упустила такую чудную возможность. Их начальника ждал бы великолепный сюрприз.

– Однажды, – засмеялся Ковбой, – мой приятель Джими проехался на броневике по их лагерю, разорвал забор из-колючей проволоки, снес пару-другую сторожевых вышек. Многие лагерники тогда смылись под шумок. Да, Джими – отчаянный малый. Мог бы и объехать тюрягу, но решил пошуровать там просто ради удовольствия. – Ковбой закинул рюкзак на спину и лукаво взглянул на Сару. – А что это ты стушевалась? Ведь меня хотели упрятать в лагерь. Хороша телохранительница, нечего сказать!