Текст книги "Спенсер (ЛП)"

Автор книги: Трейси Лоррейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7

Габриэлла

Я мчусь к дальним спальням так быстро, как только позволяют мои ноги, я более чем готова начать это шоу. Я была полностью готова к тому, чтобы довести дело до конца, независимо от того, кто ждал меня вчера в аэропорту. Я приняла решение, стояла на своём и доверяла Холли. Но, обнаружив там Спенсера, я только ещё больше уверилась в том, что в тот вечер поступила правильно.

Я хотела сбежать от жизни, которую ненавидела, и вернуться к той, которую так сильно любила, но я никогда не ожидала подобного.

В первой комнате, куда я вхожу, нет шкафа, поэтому я иду в другую. Как только я замечаю дверь, я подбегаю и распахиваю её.

Внутри я нахожу сумку для одежды и шкатулку из слоновой кости. Я собираю всё это и несу в комнату для гостей, где должна была провести прошлую ночь. Я кладу сумку на матрас и расстёгиваю молнию.

– Боже мой, – выдыхаю я, прикрывая руками разинутый рот.

Невероятно. Идеально, и когда я достаю платье из пакета, я кое-что понимаю. Оно точно в том же стиле, что и то, которое я рисовала в детстве.

Слёзы текут из моих глаз, когда я смотрю на кружево цвета слоновой кости, лежащее передо мной, и потрясённо качаю головой.

Я быстро принимаю душ, сушу феном и завиваю волосы, прежде чем потратить слишком много времени на макияж, чтобы выглядеть как можно лучше.

Я надеваю нижнее белье, которое лежит в коробке, а также пару туфель и сумочку.

Я на мгновение задаюсь вопросом, как он правильно подобрал все размеры, но потом вспоминаю, что Холли попросила меня снять все мерки в какой-то момент в процессе подачи заявки.

Когда я готова, оставшись во всём, кроме платья, я встаю в изножье матраса и смотрю на него.

Есть так много вещей, которые люди могли бы назвать неправильными по этому поводу. Моих родителей здесь нет, чёрт возьми, они даже не знают об этом. Мы со Спенсером больше не знаем друг друга, и есть миллион других причин, по которым это можно было бы назвать безумием и безрассудством, но для меня это не может быть прекраснее.

Мы всегда были вдвоём, и именно так мы собираемся начать новую главу нашей жизни.

– Двадцать минут, Элла, – кричит Спенсер через дверь, заставляя бабочек порхать у меня в животе.

Я собираюсь выйти замуж на своего лучшего друга. Не думаю, что когда-либо была так взволнована.

– Хорошо, я спущусь через секунду.

Мне кое-как удаётся влезть в платье и застегнуть молнию без посторонней помощи. Я оглядываю себя в зеркале, прежде чем положить бумажник и сотовый в сумочку и открыть дверь.

Я спускаюсь по лестнице на подгибающихся ногах и вижу, что Спенсер ждёт меня в коричневых брюках и белой рубашке на пуговицах, хотя он стоит спиной ко мне.

– Спенс? – шепчу я, прежде чем сделать глубокий вдох и собраться с духом, ожидая, что он меня увидит.

Он поворачивается так медленно, что я думаю, он никогда не повернётся полностью, но в ту секунду, когда он видит меня, его глаза расширяются, а подбородок опускается.

– Габби, – выдыхает он. – Чёрт, прости.

– Всё в порядке. Я хорошо выгляжу?

– От тебя захватывает дух.

– Это платье…

– Как раз то, о котором ты всегда мечтала.

– Как? Как ты это запомнил?

Он пожимает плечами.

– Просто мне показалось, что это то, что нужно. Вот, у меня есть для тебя кое-что ещё.

Спенсер лезет в карман и достаёт коробочку. Я сразу узнаю «Тиффани блю», и моё сердце подпрыгивает.

– Надеюсь, тебе понравится, – нервно произносит он. Когда Спенсер передаёт мне коробочку, его рука дрожит. Это самая милая вещь, которую я когда-либо видела. Я поднимаю взгляд и смотрю ему в глаза. Я могу прочесть всё, что он хочет, увидеть все его истинные чувства по поводу моего возвращения, которые он вчера пытался скрыть за своим гневом. Он хочет этого. Он хочет этого так же сильно, как и я.

Я беру у него коробку и открываю крышку.

Внутри я нахожу красивый медальон с выгравированным на нём цветочным узором и россыпью бриллиантов в центре.

– Открой его.

– Хорошо. – Я вынимаю его из футляра и передаю ему обратно упаковку, понимая, что положить её некуда.

Я подцепляю ногтем застежку и открываю её.

– Черт возьми, – выдыхаю я. – Как ты…

– Можно мне? – спрашивает он, делая шаг вперёд и забирая медальон у меня. Я приподнимаю волосы, когда он обходит меня сзади, чтобы надеть его.

Я позволяю ему, а в моей голове остаётся образ нас, когда мы были детьми.

– Спенсер, откуда у тебя это так быстро?

– Я не знал. Собирался подарить его тебе на выпускном вечере, но ты…

– Уехала, – заканчиваю я за него.

– Да. Мне следовало бы избавиться от него. Я чуть было не сделал это несколько раз, но просто не смог. Я нашёл его вчера вечером.

– Он прекрасен, Спенсер. Мне очень нравится. – Я прикусываю язык, потому что слова, которые я пока не хочу ему говорить, почти вырываются наружу.

– Я рад. Пойдём?

– Да.

Мы оба молчим по дороге в здание суда на машине, которую заказал Спенсер, оба озадачены странным поворотом событий за последние двадцать четыре часа.

Они ждут нас, когда мы приедем, и после недолгого ожидания мне вручают букет, который, как мне сказали, Спенсер организовал специально для меня, прежде чем меня проводят в комнату, где меня ждёт мой будущий муж.

Спенсер смотрит на меня в ту же секунду, как открываются двери, и кажется, что он видит меня впервые.

– Эй, – говорю я, когда присоединяюсь к нему в передней части зала.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – шутит он.

Священник приступает к работе, и не успеваю я оглянуться, как мы обмениваемся кольцами, что тоже организовал Спенсер, и нас объявляют мужем и женой.

– Можете поцеловать свою невесту.

Широкая улыбка расплывается на моём лице, когда я думаю, что он наконец-то поцелует меня по-настоящему, но когда Спенсер наклоняется ко мне, всё, что он делает, – это прижимается своими губами к моим в целомудренном поцелуе.

Меня переполняет разочарование, и я начинаю задаваться вопросом, не показалось ли мне, что он был так взволнован последний час. Может быть, я была неправа, может быть, все это просто односторонне, и я просто была ошеломлена романтикой всего этого.

Он отстраняется от меня, и слёзы обжигают мне глаза. К счастью, Спенсер не смотрит на меня, поэтому не видит их.

Вместо этого он благодарит священника, берёт меня за руку, и мы вместе уходим от алтаря как муж и жена.

Пустые сиденья – суровое напоминание о моей реальности.

Меня захватила мысль о том, что я выхожу замуж за своего лучшего друга, единственного человека, который когда-либо был моим, единственного, кого я когда-либо любила.

Я забыла, что на самом деле происходит. Спенсер хотел невесту по почте. Я была ему не нужна. Он не стал меня искать. Это просто удача, что именно я приехала к нему. Я даже не знаю, почему он так поступил.

Я всё ещё спорю сама с собой, когда мы выходим на улицу и видим ожидающую нас машину.

– И что теперь? – с грустью спрашиваю я, наблюдая, как Спенсер разговаривает с водителем через окно. Он подождал, пока я сяду, чтобы я не услышала. Это, конечно, не помогло справиться с комом страха, который тяжким бременем засел у меня в животе.

Устремив взгляд вперёд, Спенсер произносит слова, от которых мне хочется свернуться калачиком и разрыдаться.

– Ну, я заказал для нас ужин наедине, но не думаю, что это такая уж хорошая идея.

Мои губы приоткрываются, как будто я собираюсь ответить. Но я этого не делаю. Не могу.

Боль разрывает мою грудь от его отстранённости, его очевидной незаинтересованности теперь, когда мы дали свои клятвы, разрывает меня на части.

Я отворачиваюсь от него, один только вид его, сидящего там, невыносим, и я сосредотачиваю своё внимание на проплывающем мимо городе. Место, куда я так давно мечтала вернуться, но теперь, боюсь, мой визит может оказаться мимолётным.

Глава 8

Габриэлла

Машина подъезжает к дому, и, к моему удивлению, после того, как я вылезаю из машины, Спенсер снова протягивает мне руку, чтобы помочь выбраться.

К его большому неудовольствию, я не принимаю её, но моё небольшое неповиновение, проявленное за последние полчаса, заставляет меня чувствовать себя лучше.

Пройдя мимо него, я направляюсь к входной двери, пытаясь донести свою мысль. Всё рушится, когда мне приходится остановиться, чтобы позволить ему открыть дверь.

Я бесшумно переступаю порог, готовая скрыться в безопасности своей спальни, но его голос останавливает меня.

– Габриэлла. – У меня перехватывает дыхание от резкости в его голосе. – Я… Прости. – Моя спина напрягается от его извинений. Значит, он знает, что вёл себя как придурок. – Пожалуйста, обернись.

Я колеблюсь пару секунд, но вскоре делаю, как мне говорят. У меня нет сил, кроме как сделать это.

– Блядь, – стонет он. Его глаза находят мои, прежде чем опуститься ниже по моему телу.

– Что происходит, Спенсер?

– Я… – он поднимает руки к своим волосам и дёргает их. – Я облажался. Но если бы я поцеловал тебя… по-настоящему поцеловал тебя в том здании суда, тогда я не уверен, что смог бы остановиться.

– О, – срывается с моих губ, когда он сокращает расстояние между нами. – Ты такая красивая, – говорит он, поглаживая мою щеку. – Намного красивее, чем я мог себе представить. И теперь ты вся моя.

– Но…

– Мне нужно скрепить сделку, мышонок. Пришло время довести дело до конца.

Мои губы приоткрываются, хотя я понятия не имею, что сказать, и мой желудок сжимается от желания.

Его пальцы на мгновение сжимаются, прежде чем он сокращает расстояние между нами и нежно касается моих губ своими. Это так же невинно, как поцелуй в здании суда, но это уже нечто гораздо большее.

Спенсер делает это снова, другой рукой обхватывая меня за талию и притягивая к себе.

У меня подкашиваются колени, когда его язык облизывает мою нижнюю губу, ища доступ.

Я открываюсь почти сразу, отчаянно желая раствориться в нём.

Он издаёт стон в ту же секунду, как наши языки соприкасаются, и я ощущаю вибрацию во всём теле, вплоть до кончиков пальцев ног. Его вкус взрывается у меня во рту, и внезапно я снова становлюсь возбуждённым подростком, отчаянно желающим познать что-то новое с парнем, за которого я отдала бы свою жизнь.

– Спенсер, – шепчу я ему в губы. Не уверена, потому ли это, что я прошу о чём-то, или просто напоминаю себе, что это он.

– Наверх, – выдыхает он, его губы касаются моего подбородка, и по спине пробегает дрожь. Его пальцы переплетаются с моими, и задолго до того, как я готова оторваться от его губ, он разворачивает меня и начинает тянуть вверх по лестнице, не то чтобы я действительно нуждалась в поощрении.

– Боже мой, Спенсер, – выдыхаю я, как только оказываюсь в комнате. На полу теперь расположен не просто матрас, а потрясающая кровать ручной работы с балдахином в центре огромной комнаты.

– Тебе нравится? – спрашивает он, обхватывая меня руками за талию и прижимаясь грудью к моей спине.

– Невероятно.

– Вряд ли я смог бы сделать тебя своей на простом матрасе, не так ли?

Я знаю, что если бы обернулась, то увидела бы мальчишескую ухмылку на его лице.

– Мне всё равно, Спенс, это может произойти и в твоей мастерской. Я просто хочу тебя.

– Чёрт возьми, мышонок, – говорит он, покрывая поцелуями мою шею. – Ты меня убиваешь. Ты хоть представляешь, как сильно я по тебе скучал?

– Да, я примерно представляю. Но, пожалуйста, мы можем не говорить обо всём этом прямо сейчас? – Спенсер кивает, прежде чем схватить меня за плечи и развернуть к себе.

Его губы снова находят мои, и он целует меня так глубоко, что я начинаю видеть звёзды.

Я начинаю думать, что всё будет как в старые добрые времена, когда мы будем целоваться, не заходя дальше, но когда он отстраняется и смотрит в мои тёмные глаза, я почти могу прочитать все его порочные мысли.

Меня охватывает жар, и температура подскакивает от осознания того, что должно произойти.

– Я не могу перестать смотреть на тебя, – признаётся он. – Я продолжаю думать, что сплю.

– Это очень реально, – говорю я, потянувшись к верхней пуговице на его рубашке и расстёгивая её.

Его глаза вспыхивают огнём при моём движении.

Я стягиваю с него рубашку, окидывая взглядом каждый восхитительный дюйм его тела, прежде чем он снимает ботинки и штаны.

– Повернись, – шепчет он, и я тут же поворачиваюсь.

Его пальцы быстро справляются с молнией, которая проходит по моей спине, прежде чем он спускает бретельки с моих плеч, позволяя ткани упасть к моим ногам.

Он протягивает мне руку, я вкладываю в неё свою и снимаю платье. Стоять перед другим человеком в одном нижнем белье – для меня непривычно, но, видя силу, страсть и любовь, исходящие из его глаз, я не чувствую ни капли неуверенности, которая, как я думала, была бы в этой ситуации.

– Очень красивая. Такая сексуально. Такая…

– Твоя, – заканчиваю я за него.

Спенсер прижимается ко мне грудью и впивается в мои губы обжигающим поцелуем. Это мокро, грязно, неаккуратно, именно то, что мне от него нужно.

Он ведёт меня спиной вперёд, пока мои ноги не касаются края новой кровати, а затем так осторожно опускает меня на неё.

– Ты будешь чувствовать это в течение нескольких дней, – обещает он, прежде чем его губы снова прижимаются к моим, а через минуту или две опускаются вниз по моей шее и ключице.

Моя спина выгибается, когда он целует и облизывает мои набухшие груди, которые так и просятся на волю.

– Пожалуйста, – стону я, когда его зубы задевают меня через кружево. – Ещё, Спенс. Ещё.

Его рука проскальзывает под меня и расстёгивает лифчик. На мгновение его взгляд задерживается на мне, но его выдержка недолговечна, потому что он опускает его на мою обнажённую грудь, прежде чем произнести несколько невнятных слов и припасть к ним губами.

Он втягивает мой напряжённый сосок в свой горячий рот, слегка прикусывая его зубами, прежде чем переключиться на другую сторону.

– О боже, о боже, – стону я, удивляясь, почему Спенсер никогда не делал этого со мной раньше.

Он продолжает, поднимая руку, чтобы подразнить другое полушарие, в то время как его рот продолжает ласкать меня.

Мои трусики промокли, а клитор пульсирует, требуя внимания.

Запуская пальцы в его волосы, я слегка подталкиваю его ниже.

Спенсер усмехается в ответ на моё поощрение, но следует приказу, покрывая поцелуями мой живот, а затем трусики.

– Такая мокрая, – шепчет он, раздвигая мои ноги. Он покрывает поцелуями моё бедро, спускаясь к колену, прежде чем снова подняться, сводя меня с ума от моей потребности в нём.

– Спенсер.

– Чертовски приятно слышать, как ты умоляешь, мышонок. Скажи мне, что тебе нужно.

– Ты. Ты мне нужен. Я всегда нуждалась в тебе.

– Блядь, – рявкает он, прежде чем его пальцы обхватывают края моих трусиков, и звук рвущейся ткани наполняет комнату.

– Ты испортил мои свадебные трусики, – выдыхаю я.

– Я куплю тебе другие позже. Но прямо сейчас.

– О, черт! – восклицаю я, выгибая спину, когда он облизывает мою киску, прежде чем надавить на мой клитор с идеальной силой.

Я так возбуждена, так отчаянно хочу его, что, кажется, через несколько секунд я схожу с ума.

– Спенсер, – кричу я, когда он вводит в меня два пальца и слегка поворачивает их. Перед моими глазами вспыхивают огни, и кажется, что мир вокруг меня исчезает, когда волна за волной по моему телу прокатывается наслаждение.

Когда он поднимается по моему телу, на его губах играет самодовольная улыбка. Это так мило, что все чувства, которые я испытывала к нему, когда мы были детьми, нахлынули на меня с новой силой. Я поняла, что всё ещё люблю его, как только увидела в аэропорту. Пусть прошло пять лет, но моё сердце по-прежнему принадлежит ему, как и всегда.

– Я… Я люблю тебя, – говорю я, и его лицо тут же становится серьёзным.

Я начинаю паниковать, что только что сказала что-то не то, но тут Спенсер наклоняется вперёд, его руки опускаются по обе стороны от моей головы, фактически заключая меня в клетку, и он пристально смотрит мне в глаза.

– Я никогда не переставал любить тебя, Габриэлла. Не проходило и дня, чтобы я не думал о тебе, не задавался вопросом, что ты делаешь, счастлива ли ты.

Я качаю головой, желая сказать ему, что это не так. Я много притворялась, но не была счастлива с того момента, как ушла от него.

Он опускается ниже, проникая языком в мой рот, и я стону, когда пробую себя на вкус.

– Сладко, правда? Ожидание того стоило.

– Спенсер, ты мне нужен.

Он отстраняется от меня и становится на край кровати, чтобы снять боксеры.

Мои губы приоткрываются, когда я оглядываю его, всего его целиком. Он… великолепен.

– Думаю, что я действительно многое упустила.

– Думаю, ты, возможно, права. Хорошо, что у нас есть всё время, чтобы наверстать упущенное.

Улыбка появляется на моих губах, когда я думаю о том, как мы проведём остаток нашей жизни, навёрстывая упущенное.

– Я не могу дождаться.

– Это хорошо, потому что мы начинаем прямо сейчас.

Прежде чем я успеваю осознать, что он пошевелился, Спенсер оказывается между моих бёдер, и головка его члена дразнит мою влажность.

– Ты принимаешь противозачаточные? – спрашивает он, вытаскивая меня из тумана похоти.

– Эм… нет, но у меня есть…

Он качает головой.

– Нет. Я больше не собираюсь тратить время впустую. Есть только ты и я, мышонок. Ничто больше не встанет между нами.

– Но что, если… – я замолкаю, думая о своих подростковых мечтах о будущем, и тут же понимаю, что мне нечего возразить.

Он, должно быть, чувствует, о чём я думаю, потому что приподнимает бровь.

– Между нами ничего не встанет. Никогда, – повторяю я.

– Чёрт возьми, да.

Он берёт себя в руки и направляет свой член к моему входу.

Моё тело напрягается, когда он дразнит меня, совсем чуть-чуть проникая внутрь.

– Габриэлла? – спрашивает Спенсер, и на мгновение на его лице отражается беспокойство.

– Я… эм… Я ещё не… – я заикаюсь, не желая признавать правду.

– Ты девственница?

Я киваю, смущение переполняет меня.

– Могла бы ты быть ещё совершеннее, мышонок? Я позабочусь о тебе. Ты можешь доверять мне.

– Я знаю, – шепчу я, едва в силах говорить из-за комка в горле.

– Скажи мне, если это слишком, и мы сможем остановиться.

Я киваю, но мне всё равно, насколько будет больно, это происходит. Мы наконец-то идём до конца, и как муж и жена.

Я качаю головой, мои мысли слишком напряжены, чтобы их осмыслить, и Спенсер немедленно замолкает.

– Ты в порядке?

– Да, не останавливайся.

Опускаясь, он захватывает мои губы своими и медленно входит в меня.

Он такой нежный, такой заботливый. По напряжению его мышц я могу сказать, что ему действительно нужно отпустить ситуацию и взять меня, как он этого хочет, но, как всегда, моё счастье – его самая большая забота.

Он натыкается на барьер внутри меня и встречается со мной взглядом.

– Готова?

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Спенсер улыбается, прежде чем тихо извиниться и податься вперёд.

Я вскрикиваю, когда боль пронзает меня насквозь.

– Прости, прости меня, – шепчет он, покрывая поцелуями мой подбородок и шею.

Он отвлекает меня от этого, как может, и через минуту или две боль начинает утихать.

– Я… в норме.

– Да? – я киваю.

– Я собираюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо, жена. – На моём лице появляется широкая улыбка.

– Я надеюсь на это, муж.

– Чёрт, – бормочет он, прижимаясь губами к моим губам и покачивая бёдрами, вызывая во мне совершенно новые ощущения.

– О боже, Спенсер, – стону я, выгибая спину, когда он медленно выходит из меня, прежде чем снова войти.

– Так хорошо, мышонок. Так чертовски идеально.

Его медленные, томные движения продолжаются, пока он целует меня и исследует моё тело своими руками. Когда это становится почти невыносимым, он прижимает большой палец к моему клитору, и это, наряду с тем, что он делает внутри меня, приводит меня к ошеломляющему освобождению, которое, как мне кажется, никогда не закончится, но, к сожалению, вскоре это происходит. Хотя, дальше становится лучше, потому что всего через несколько секунд Спенсер следует за мной, и я вижу, как его поглощает наслаждение. Его глаза не отрываются от моих, всё, что он чувствует ко мне, ярко сияет, а каждый мускул его тела напрягается. Из его горла вырывается стон удовольствия, прежде чем его член яростно дёргается внутри меня.

Мысли о нашем будущем посещают меня, и я задаюсь вопросом, не изменили ли мы только что всё в очередной раз. Всё, что я делаю, это улыбаюсь, потому что прямо здесь, прямо сейчас, это всё, чего я когда-либо хотела. И у меня это получилось.

Глава 9

Спенсер

Я падаю рядом с Габриэллой и немедленно заключаю её в объятия, наши тела и губы сливаются воедино.

Я так долго ждал этого, и это, конечно, не разочаровало меня. Она – это всё и даже больше, чем я мог себе представить.

– Я люблю тебя, – шепчу я ей в губы.

– Я тоже тебя люблю.

Мы целуемся так, словно нам снова по семнадцать, и я с лёгкостью могу сказать, что это один из счастливейших моментов в моей жизни.

– Что твои родители думают обо всём этом? – спрашивает она, когда мы отрываемся друг от друга, чтобы подышать свежим воздухом. – Они в курсе, да?

Я усмехаюсь, думая о маме и её безумном плане.

– Хочешь верь, хочешь нет, но всё это организовала моя мама. Ты не единственная невеста, которая приедет для Мислтоу в ближайшие недели.

– Что? – спрашивает Габриэлла, нахмурив брови. Понимаю, я выглядел точно так же, когда мама излагала нам свой гениальный план несколько недель назад.

Я рассказываю ей о планах мамы спасти Снежную Долину от корпорации «Титан» и о том, как она заказала шесть невест, по одной для каждого из нас, чтобы мы все могли жениться и выполнить требования, необходимые для покупки нашего любимого города.

– Это безумие. Я всегда знала, что твоя мама немного сумасшедшая, но… ух ты, – говорит Габриэлла с широкой улыбкой на лице.

Я слишком хорошо помню, как близки они были с мамой. Поскольку у неё были только мальчики, ей нравилось, что Габриэлла так часто бывает в нашем доме.

– Не могу себе представить, что твои братья были полностью согласны с этим планом.

– Некоторые из них были более убедительными, чем другие, – говорю я, вспоминая разговоры, которые последовали за шокирующим заявлением мамы.

– А что насчёт тебя? Что ты об этом думал?

Я потираю челюсть, вспоминая.

– Я не был в восторге, но моя жизнь не была полностью полноценной, поэтому я подумал, почему бы и нет.

– Вполне справедливо.

– А как насчёт тебя, почему ты подписалась? Городская жизнь не такая, как ты ожидала?

Габриэлла глубоко вздыхает, на её лице появляется грустное выражение.

– Ты знаешь, я не хотела уезжать. Я не городская девушка. Я хотела быть здесь, среди гор, тишины и покоя. Я возненавидела Нью-Йорк ещё до того, как мы уехали отсюда. Папа снял для нас этот потрясающий пентхаус. Это было безумие и что-то из ряда вон выходящее. Я знала, что у него было впечатляющее повышение по службе, но это было просто… слишком, слишком фальшиво. И я была права. Не прошло и двух месяцев после нашего переезда, как выяснилось, что главной причиной его отъезда было то, что у него появилась другая женщина.

– Черт, – выдыхаю я, не ожидая, что это произойдёт.

– Он ушёл, переспал с ней и, по сути, бросил нас. Он позаботился о том, чтобы у нас было достаточно денег, чтобы делать всё, что мы захотим. Он оплатил колледж, бесконечные дни в спа и шампанское для мамы. Но всё это было просто… тьфу. Я ненавидела это. Он причинил мне сильную боль, вот так просто уйдя.

– Вот почему ты напряглась, когда я назвал тебя Габби? Он раньше так тебя называл?

Она кивает.

– Я не могла продолжать быть той девушкой. Услышав это, я вспомнила о тебе и о том, что оставила тебя, а потом о боли от его предательства. Это было слишком. Я должна была что-то сделать, поэтому я просто притворилась кем-то другим. На самом деле это не помогло. Боль всё ещё ощущалась.

Я крепче прижимаю её к себе, желая, чтобы Габриэлла знала, что теперь всё это позади.

– Мама настаивала на том, чтобы я попробовала найти работу в крупных издательствах, думая, что я смогу пройти стажировку и влиться в жизнь города, ежедневно добираясь на работу и проводя бесконечные часы в офисных зданиях, но…

– Ты всё ещё хочешь стать писательницей?

Думаю, она вспомнила, как её родители говорили ей, что, когда мы были подростками, это был неподходящий выбор профессии и что ей нужна «настоящая» работа.

– Да. Я была несчастна. У меня не было друзей, я ни с кем не общалась. Моим единственным родным человеком была мама, и я больше всего ненавидела то, что она говорила. Я работала в закусочной, и я случайно услышала разговор о девушке, которая была невестой по почте и смогла изменить свою отстойную жизнь.

– Я сразу же обратилась в компанию Холли, увидев рекламу предстоящих рождественских свадеб и почувствовав ностальгию. Я не ожидала ничего услышать, и уж тем более, что она позвонит и скажет, что нашла мне подходящую пару именно здесь. Я не смогла отказаться от её предложения, и вот я здесь, именно там, где должна была быть с самого начала.

– Мне жаль, что тебе пришлось там так тяжело.

Габриэлла пожимает плечами.

– Было то, что было. Это заставило меня ценить это место намного больше. Я думала о тебе каждый день. Я чуть было не позвонила тебе, не написала, но потом вспомнила, что всё осталось по-прежнему, и убедила себя, что ты ненавидишь меня и больше не хочешь обо мне слышать, поэтому я всегда отступала. Мне следовало быть храбрее.

– И мне не следовало говорить того, что я сказал. Я был зол. Мне тоже следовало связаться с тобой, но я был так растерян.

– Так чем же ты занимался? – спрашивает она, пытаясь немного сменить тему разговора.

– Я унаследовал «Мислтоу и сыновья» от своего дедушки, как и планировал, после окончания школы, и в основном был занят работой.

Габриэлла прикусывает нижнюю губу и отводит от меня взгляд. Я читаю её мысли, как открытую книгу, и знаю, что прямо сейчас она отчаянно хочет задать столько вопросов.

– Выкладывай, мышонок.

– А как насчет девушек? Был ли у тебя кто-нибудь?

– Ни с кем серьёзно. Я сравнивал их всех с тобой, и они никогда не сравнятся с тобой. – На её губах появляется лёгкая улыбка.

– Но ты был с…

– Да. Хотя лучше бы я этого не делал.

– Нет, ты поступил правильно. Тебе следовало жить своей жизнью. У меня такое чувство, что я только что поставила свою жизнь на паузу. Кроме высшего образования, мне нечего показать за последние пять лет.

– К чёрту всё это, – говорю я чуть более решительно, чем ожидал. Её глаза расширяются от моей вспышки гнева. – К чёрту последние пять лет, мы просто забудем об этом. Наша жизнь продолжается прямо здесь и сейчас.

– Да?

– Да. И я собираюсь начать всё правильно. – Я переворачиваю Габриэллу на спину и устраиваюсь у неё между ног. – Ты всегда хотела, чтобы в этом доме жила семья, верно? – она застенчиво кивает.

– Что ж, тогда нам нужно побольше практиковаться.

– Я люблю тебя, Спенсер, – шепчет она, протягивая ко мне руки.

– Я тоже люблю тебя, мой маленький мышонок. И всегда любил.