Текст книги "Оборотни-2. Доверься мне (СИ)"
Автор книги: Тори Озолс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 12
«Бета, доктор только что покинула территорию».
«Черт возьми! Куда вы смотрели, ублюдки!? Вы еще заплатите за это упущение!» – проревел Ян, голос был наполнен зловещей яростью и злостью. И только альфа расслышал в нем еще и страх, потому что отлично знал природу этого чувства.
Пусть связь и была мысленной, но оборотень-охранник скривился от вибрации слов, которые ощущались, словно бета стоял перед ним. Мужчина даже не пытался подавить желание склонить в подчинении голову, признавая свою ошибку, хотя бета и не мог увидеть этого.
«Ян, успокойся! – тихий приказ Дрэйка оказал свое действие, и бета замолчал. – Как это произошло?»
«Она протаранила ворота, альфа!»
«Своей машиной?» – поинтересовался Ян, хотя и так был уверен, что нет. Ведь ее грузовичок не смог бы после такого подвига двигаться дальше.
«Нет, она была на машине Эммерса».
Спокойствие опустилось на Яна, приводя в чувство и позволяя мыслить рационально. Легкая улыбка вдруг осветила его лицо, и он повернулся к Дрэйку.
«Значит, она где-то близко. Я должен пойти за ней, альфа».
«Конечно, я тебя отпускаю. Беги за своей парой».
«Спасибо, Дрэйк».
«Брат, это твое право, которое я понимаю как никто другой. Пара – самое ценное, что может дать природа. Не упусти ее».
«Никогда», – тихое обещание эхом прозвучало в мыслях каждого оборотня.
Ян помчался вперед, огибая деревья и кусты, ощущая под лапами свежую листву и вдыхая прохладный воздух. Ночь, опустившаяся на темный лес, скрыла своим покровом и его. Лишь ярко-желтые глаза дикого зверя светились в полумраке. Призыв луны был невероятно сильным. Его самка пыталась убежать от него, и теперь зверь требовал настигнуть свою добычу и показать, как глупы были ее порывы. Он хотел обладать ею, жаждал покрыть своим телом и поставить метку обладания, соединяясь навеки.
О никудышной памяти Эммерса знали многие, поэтому Ян был уверен, что далеко его пара не ушла. С другой стороны, его волновала мысль о том, что Эмили находится ночью на пустой дороге, на территории, где много оборотней, которые могут учуять ее манящий аромат. Зверь зарычал лишь от одной мысли, что на нее предъявит права еще кто-нибудь. Он был готов растерзать любого, кто посмеет встать на его пути.
Он приближался. Вот его нос смог наконец-то уловить легкий аромат лесной фиалки, но не цветка, а его любимой. Эмилия всегда у него ассоциировалась именно с этим запахом. Тонкий, нежный, головокружительный, как и она сама. И в то же время основательный как сама земля. Так для него раньше пахла только природа, которая была их сущностью. Теперь сердцем его сущности стала эта напуганная, но не сломленная самка. Она была сладкая и неприступная. Гордая и отчаянная. Сильная и запуганная. Она была его волчицей. И бета готов был пойти на все, лишь бы сделать ее счастливой. Только бы стереть тени в глубине глаз, только бы рассеять страх, который сковывал ее зверя, только бы доказать ей, что она жива и свободна, только бы заставить ее выпустить дикую сторону своей натуры на волю… И тогда она проснется от своей долгой спячки. И он еще увидит, как бежит любимая в сумраке ночного леса, полностью перевоплощенная в свою волчицу.
Но сейчас главным желанием, которое билось в его крови, вырываясь на волю диким звериным ревом, было сцепиться. Вонзить зубы в ее нежную плоть, ставя метку обладания, и раздуться в ее теле, наполняя своим семенем. А наутро ощутить, как ее аромат лишь слегка пробивается сквозь его собственный запах.
Зверь на секунду остановился и завыл на луну, предупреждая свою самку и всех в округе, что идет за ней. А после снова двинулся вперед со всей скоростью, на которую был способен.
*****
– Черт тебя подери! Ну как такое возможно?! – крикнула Эмилия, ударяя ладонями по рулю.
В ночной темноте салона ярко мигала красная лампочка, оповещая о пустом бензобаке. Невезение, кажется, идет за ней по пятам.
Девушка вышла из машины, сердитая на весь белый свет, и со злостью ударила ногой по колесу, жалея, что не может разнести этот автомобиль вдребезги. Стоило вот так геройствовать, чтобы застрять посереди дороги на окраине леса? Бензина не хватило даже чтобы доехать до трассы.
Уперев руки в бока, она оглянулась, прислушиваясь к округе. Лес манил своими ночными звуками. Тихий крик совы, шуршание листвы деревьев и далекий вой волков. Только Эмили прекрасно себе представляла, что это были за волки. Закинув голову, посмотрела на полную луну, которая словно насмехалась над ней. Легкий ветерок, треплющий волосы, принес далекий, но такой знакомый аромат, и ее сердце, на миг остановившись, забилось сильнее. Он шел за ней.
Было глупо надеяться, что зверь ее отпустит. Слишком глупо. А что можно сделать сейчас? Спокойно оставаться на месте, пока не появится ее бета, злой и возбужденный? Залезть в машину и ждать, когда он выломает дверь, пытаясь ее достать? Или бежать дальше вглубь леса, покидая территорию альфы и подвергая себя неизвестной опасности? Она повернулась в противоположную сторону, туда, где находилась граница, которую ей показали после прибытия в стаю.
И вдруг непонятный страх стиснул горло, сжимая, словно клешнями, и парализуя ее. Что-то пряталось в кромешной темноте. Что-то, что заставило застыть на месте. Она вглядывалась во мрак, но даже усиленное зрение, так отличавшееся от человеческого, не смогло ничего уловить. Эмили задрожала от ужаса, от до боли знакомого ужаса… Ужаса, от которого она просыпалась по ночам в холодном поту. Ужаса, что лишил ее зверя и наполнил жизнь постоянным страхом. Ужаса, от которого она убегала каждый день своей исковерканной жизни.
По спине пробежал холодок, чувства обострились, заклиная ее бежать. Но не от Яна, нет. Она быстро развернулась, а глаза уже осматривали окрестности, выискивая причину возникшего страха. «Возможно, это просто твоя паранойя? – подумала девушка. – Вновь разыгравшееся воображение, как тогда, несколько лет назад, когда ты ни с того ни с сего покинула стаю, потому что почувствовала, что он идет за тобой?» И вот, когда она почти убедила себя, что все ее мысли – глупость, глаза встретились с красным пылающим взглядом, и девушка, на секунду замерев, вдруг резко побежала. Глупо… Так же как и тогда. Она бежала в сторону, откуда чувствовала приближение беты, больше не раздумывая о том, что столкнется с ним. Она бежала так, словно сам дьявол пришел по ее душу. Дьявол из ее кошмаров…
Девушка ни разу не оглянулась назад, ни разу не остановилась. Она стремилась вперед, стараясь сбежать от безысходности, заполняющей душу. Перед глазами снова всплыло видение растерзанной матери и зверь с пастью, испачканной кровью. Страх затопил каждую клеточку тела, и Эмили не замечала, что ветки царапают ее кожу, оставляя порезы и синяки. Главным было добежать. Куда? Она не знала. Хотя подсознательно все же надеялась снова оказаться на обрыве. Где угодно, лишь бы подальше от него!
А потом поняла, что ей не скрыться. Эмили услышала тяжелое дыхание и звуки погони. Он был позади нее. Так близко… Ужасно близко… А силы уже покидали. Если бы она только могла измениться, возможно это позволило бы ей оторваться. Но так же, как и тогда, эта способность была недоступна для нее. Девушка оказалась слабой, никчёмной жертвой, которую так легко можно поймать.
Дыхание сбилось, а по щекам потекли предательские слезы. Во время этого сумасшедшего бега ее мысли летели к Яну. Виня себя за глупость и упрямство, вызванные ложной самоуверенностью и обманчивым чувством бесстрашия, девушка жалела, что уже не сможет увидеть его, почувствовать и все-таки признать своим. Она была уверена, что это ее конец. Ее уверенность распространялась и на внутреннее принятие того факта, что она в конце концов умрет от когтей ликана, вымазанных кровью ее родителей. Как он нашел ее, она не знала, но не сомневалась – это был он.
Сильный удар в спину и вот она летит на землю, выставляя руки вперед и падая на прохладную траву. Страх побежал по венам, заполняя душу, вызывая панику и истерику. Ее резко перевернули, и девушка, ведомая леденящим испугом, с нечеловеческой силой принялась бороться.
Затуманенным от страха взором различая лишь общие очертания оборотня, Эмилия изо всех сил пыталась отбиваться, хотя в душе понимала, насколько тщетны ее усилия. Чужак развел ее руки в стороны и прижал к земле, сильно, но не причиняя боли. Оказавшись полностью обездвиженной, девушка наконец-то решилась посмотреть своему кошмару в лицо и, к своему удивлению, натолкнулась на взгляд желтых или даже скорее янтарных глаз. Теплых и ласковых, наполненных тревогой и огорчением. Ян! Это был он. Ее бета.
Моментально вся ее сущность признала этого оборотня, и страх, как по волшебству, испарился. Словно никогда и не было безумного побега и нестерпимого ужаса, словно всегда существовало только его согревающее тепло, находящее отклик в ее душе.
Янтарные глаза пристально следили за ее реакцией, впитывая каждую мелочь, каждую черточку. Лапы отпустили руки и стояли теперь по обе стороны от ее головы. Невероятным было то, что бета, находившийся под воздействием луны, замер, ожидая, пока девушка придёт в себя. Он заметил ее испуг, который больно ранил сердце, убивая уверенность в правильности их соединения. Но полный ужаса крик, вырвавшийся у Эмили, когда она упала на землю, подсказал ему, что не его она так боится. Да, ее поступками и движениями руководил самый настоящий страх. И мужчина понимал, что этот страх – из ее прошлого.
Время для них словно замедлилось. Они словно замерли, вглядываясь друг в друга. Дыхание девушки постепенно пришло в норму, и ее лицо озарила неуверенная, но ласковая улыбка. Она знала, каким невероятным усилием ее бета контролирует себя, подавляя животные порывы. Вот только Эмилия, пережив такой стресс, больше не желала подавлять что-либо. Ее руки поднялись, и она запустила пальцы в шелковистую шерсть, поглаживая и лаская. Зверь дернулся, но остался спокойно нависать над ней, позволяя девушке поступать по своему желанию. Ее глаза отчетливо видели каждую деталь этого могучего оборотня. Темно-серая шерсть с легким рыжеватым отливом струилась под ее пальцами, вызывая дрожь во всем теле. Он был великолепен. Полный жизненной силы и энергии, которой его наделила сама матушка-природа. Живой образец ее величия и могущества.
У девушки появилось дикое желание почувствовать мягкость звериной шерсти не только руками, ощутить ее всем своим телом, касаться голой кожей. Одна мысль об этом вызвала волну возбуждения внизу ее живота, а что же с ней будет, когда желание осуществится? Ведь Эмили не сомневалась, что скоро исчезнут последние преграды между ними. Но пока ей, ведомой каким-то внутренним огоньком, захотелось, как обычной самке, подразнить своего зверя.
Она оторвалась от земли, приподнимая таз и прижимаясь им к твердому органу, что не давал усомниться в намерении беты соединиться с ней. Глаза его опасно засверкали, предупреждая не играть в такие опасные игры, но в крови девушки уже бежал адреналин, смешиваясь с диким голодом, который мучил ее с момента их встречи.
Сейчас казалось таким естественным лежать под этим большим зверем и чувствовать свою принадлежность ему. Она снова и снова терлась низом живота об его член, возбуждаясь от рыка, исходящего из горла оборотня. Его голова приблизилась к её и шершавый язык прошелся по щеке, спускаясь к шее и проникая под вырез рубашки. Девушка закрыла глаза и застонала, отдаваясь горячим покалываниям вдоль позвоночника и возрастающему жару внизу живота. В эти мгновения она ощущала себя как никогда пустой. Мышцы лона болезненно пульсировали, требуя вторжения.
Но вот девушка перестала ощущать чужой вес и резко открыла глаза. Зверь поднялся, и стало понятно: следующее, что он сделает, это перевернёт ее, прижимая лицом к земле и приподнимая вверх таз. От промелькнувшей в уме картинки этой сцены дыхание Эмили стало чаще, но, посмотрев на своего оборотня, она снова ощутила внутри какое-то озорство, которое раньше всегда подавляла.
К удивлению Яна, который уже не сомневался в том, что завоевал свою самку, девушка вдруг отползла от него и поднялась с земли. Он зарычал, предупреждая ее не двигаться, но она продолжала отступать. Зверь сделал шаг вперед, вот только игривый взгляд пары его остановил. Сейчас, рядом с ним, ощущая себя в полной безопасности, она забыла обо всем плохом. Поэтому смогла выпустить на свободу те чувства, что столько времени сдерживала в себе.
Вот Эмили подошла к дереву, провела по стволу рукой и скрылась за ним. Хрустнувшая ветка сказала ей, что зверь сделал еще один шаг. Девушка улыбнулась и не спеша пошла дальше, продвигаясь вглубь леса. Она не убегала, нет. Наоборот, искала место для них. Эмилия слышала за собой шаги, но, несмотря на то что оборотень с легкостью мог ее догнать, он позволял ей действовать по-своему.
Наконец впереди показался толстый ствол древнего дуба, вокруг которого было пустое пространство. Луна ярко освещала эту маленькую полянку среди темных деревьев, что словно завидовали ее вниманию.
Подойдя к дереву, Эмили развернулась, наблюдая за медленным приближением своего огромного зверя. Ее руки поднялись к пуговицам рубашки, но предупреждающий рык остановил ее. Это было его право. Потому что вся она теперь принадлежала ему. Эта власть, пусть еще и не скрепленная узами, ощущалась в каждом движении зверя, в наклоне головы, в обжигающем взгляде. Назад дороги не было.
Он шел к ней, а она просто ждала. Прислонившись к толстому стволу, Эмилия ждала того, с кем ее венчала сама природа. Его движения были грациозными и медленными. Зверь приближался к загнанной им самке. Только этот зверь желал совсем не крови. И его желание вызывало ответный отклик в ее теле. Он остановился перед ней и, слегка зацепив ткань рубашки возле воротника когтем, провел им вниз. Пуговицы, словно жемчуг, посыпались на траву, обнажая кожу. Так как ткань не просвечивала, а грудь, будучи достаточно упругой, не нуждалась в поддержке, бюстгальтера под рубашкой не было. Поэтому оборотню открылся вид на затвердевшие темно-коричневые соски. Руки девушки вцепились в дерево, когда зверь нагнул свою морду к требующим внимания вершинкам и принялся по очереди обводить их языком. Его когти в это время полосовали джинсы девушки. В конце концов Эмили даже не заметила, как они оказались у ее ног, а сама она осталась стоять в одних тонких трусиках.
Вслед за штанами отдельными полосками полетела на землю и рубашка, осуществляя ее мечты о соприкосновении голой кожи и мягкой шерсти. Как и предполагала девушка, это было поистине великолепное ощущение. Дрожь заставила ее слегка выгнуться, опираясь головой на твердый ствол дерева.
Весь ее мир сейчас сосредоточился на горячем языке и острых когтях, которыми, не раня, нежно водили по ее ногам. Тяжелое дыхание в ночной тиши звучало особенно громко. Далекий вой доносился до затуманенного сознания, не принося никакой информационной нагрузки. Ее не волновало ничего, кроме болезненного жара в чреве, сигнализирующего о пике овуляции.
И он знал об этом. Опустившись на колени, он приподнял девушку, придерживая на весу и заставляя закинуть ноги на свои плечи, так чтобы морда оказалась как раз напротив самого центра ее боли. Потом сильно ткнулся в лоно носом, и ткань трусиков впилась в ее плоть. Эта тоненькая преграда не мешала девушке ощущать горячее дыхание зверя, но она мешала ему. Недовольно зарычав, оборотень одним движением разорвал этот последний лоскуток на желанном теле, и она, словно лесная нимфа, светилась в лунном свете.
Холодный ветерок резко контрастировал с ее пылающей кожей. Проворный язык уже добрался до сосредоточия жара, действуя быстро и целенаправленно. Громкие стоны Эмили разнесли вокруг, долетая до чувствительных ушей оборотней и сообщая им об успехе беты в завоевании своей пары.
Но самой Эмили этого было мало. Слишком долго она держала себя на грани, слишком долго мучила свое тело, слишком долго измывалась над этим гордым мужчиной. И сейчас он платил ей той же монетой. Как только наслаждение скручивалось в тугую пружину, он прекращал свои действия, отстраняясь и позволяя ветерку охладить разгорячённую плоть. А через несколько минут снова возобновлял наступление, насилуя своим длинным языком ее разбухший клитор, проникая им вглубь ее лона, поглаживая напряженные стенки.
Это были невыносимые муки. Стоны перешли в крики – наслаждения, разочарования, мольбы и гнева. И вот терпение оборотня подошло к концу, и он, недовольный непокорностью своей самки, отстранился от нее и поднялся. Ноги Эмилии, коснувшись земли, подогнулись, и она бы упала, если бы сильная ладонь не удержала ее на месте.
– Пожалуйста, Ян, пожалуйста, – взмолилась девушка, терзаемая судорогами неудовлетворенности.
Слова мольбы порадовали слух властного зверя, еще сильнее распалив в нем желание обладания. Он резко развернул девушку спиной к себе, заставляя ее прогнуться и выпятить зад. Руки сжали нежные ягодицы, и у девушки мелькнула мысль, что наутро ее округлая часть покроется синяками. Впрочем, ей следовало ожидать появления таких отметин по всему телу. Если бы она могла измениться, то спаривание не доставило бы столько неприятностей, а так ей придется немного потерпеть. Ведь выжила Соня после сцепления с альфой, а она обычный человек. Эмилия же все-таки оборотень, пусть и искалеченный.
Но тут все мысли из ее головы вытеснило ощущение твердого толстого органа, прижавшегося к мокрому лону. Эмили резко втянула в себя воздух и двинула задом. Но сильные руки удержали ее на месте, а рычание предупредило, что вся власть сейчас принадлежит самцу. Девушка захныкала и прикусила губу, чувствуя так близко то, что желала ощутить в себе.
Он потерся об нее, размазывая ее влагу по своему члену, раззадоривая ее этим действием еще сильнее. Всхлипы перешли уже в настоящие рыдания. Настолько сильной была ее потребность в нем. Зверь оскалился и, прижавшись головкой своего органа к ее входу, сделал резкий выпад, полностью погружаясь в тугое лоно. Эмилия закричала, срывая голос, от наслаждения, смешанного с легкой болью, от ощущения его твердости, растягивающей ее мышцы. Даже будучи влажным и жаждущим его, ее тело, давно не знавшее мужского внимания, было напряжено.
Женскому крику вторил вой дикого животного, оповещая всех о своем обладании. Оборотень прогнулся, прижимаясь к ее спине, и вцепился зубами в плечо девушки. Чисто рефлекторное действие, присущее всем самцам, которые желают соединиться со своей самкой и отметить ее своей слюной и запахом.
Девушка еще больше выгнулась и с хриплым стоном забилась в мощных судорогах резко накатившего оргазма. Находясь во власти наслаждения, она и не заметила, как стали удлиняться ногти на ее руках, превращаясь в острые звериные когти. Не видела она и того, как при каждом мощном ударе своего самца раздирала кору векового дерева. Ее затопил экстаз, вновь и вновь накатывая волнами, где каждая следующая была сильнее предыдущей, а Ян в это время грубо таранил ее тело, пытаясь достичь своей вершины удовольствия.
И, конечно, она не могла видеть, как на пару минут ее руки покрылись шерстью, которая снова исчезла, когда девушка запрокинула голову и застонала так похоже на вой дикого зверя, в тот момент, когда ее самец, достигнув своего освобождения, кончал в нее, раздуваясь и запирая себя в ее теле. Девушка билась в сильных конвульсиях, ощущая внутри лаву извергающегося семени и втайне желая, чтобы оно проросло, даря ей ребенка. Вот только даже в эту минуту предательский голос злорадства вдруг напомнил о себе, говоря ей, что у неполноценных оборотней не может быть потомства и скоро бета поймет ошибочность своего выбора. И тогда ей придется пережить самое сложное – отлучение от своей пары. Ведь главнейшей целью любого зрелого оборотня является продолжение рода, и отсутствие потомства – одна из немногих причин, по которым дают разрешение на разрыв священной связи.
А она была уверена, что в конечном итоге они придут к этому.
Глава 13
Эмили нежилась в объятиях своего мужчины, все еще не веря в произошедшее. Неужели она сама сдалась ему? Слишком просто, если смотреть со стороны. И слишком тяжело душевно, что казалось невозможно осознать этот факт. Но все еще подрагивающее от пережитого удовольствия тело, ноющее из-за метки плечо, засыхающая на внутренней стороне ее бедер сперма подтверждали реальность их соединения.
Рассвет был уже близок. Они провели возле этого дерева всю ночь, большую часть которой Ян был заперт в ней. Продолжительность сцепки служила еще одним доказательством истинности их пары. Эмилия знала, что все это время ее бета не спал. Он следил за окрестностями, зная, что сейчас они наиболее уязвимы, в то время, как она то просыпалась, то снова впадала в беспамятство. Накатывающее волнами удовольствие от постоянного ощущения его семени в себе истощали ее тело, но их интенсивность вырывала из сна. И в такой вот полудреме она провела оставшуюся часть ночи.
Роса успокаивала кожу и дарила желанную прохладу. Нежные утренние лучи солнца прогоняли серость, позволяя наблюдать, как мягкая шерсть оборотня снова становится упругой кожей. Теперь спиной она чувствовала твердые мышцы, но даже это не мешало самцу согревать ее своим теплом. И даже знание того, что температура ее тела никак не позволила бы ей замерзнуть, не могло заставить добровольно лишиться даже грамма его тепла.
Одной рукой бета прижимал ее к своему телу, второй же накрыл холмик внизу живота, словно показывая, что эта часть ее принадлежит только ему. Его прикосновение обжигало, свидетельствуя, что лунная лихорадка еще не покинула девушку окончательно. Хотя Эмилия понимала, что даже когда действие луны полностью пройдет, их звериное притяжение никуда не исчезнет. Это было между ними, есть и будет.
Почувствовав ее пробуждение, Ян дернулся, и девушка испустила тяжелый вздох, когда ощутила, как он стал увеличиваться внутри, снова растягивая ноющие мышцы. Его захват прекратил свое действие еще часа два назад, перед самым рассветом, но, тем не менее, он так и не вышел из ее тела, оставаясь внутри полурасслабленным. Почему «полу»? Как врач и просто самка оборотня она знала, что их мужчины никогда полностью не теряют свою силу во время полнолуния. Так на них действует луна, чтобы самец мог удовлетворять свою суку почти беспрерывно, пока та не понесет.
Девушка хмыкнула, вдруг подумав, что Соня вряд ли бы приняла такое объяснение. Слова, привычные для их животного мира, выводили ее из себя. Для Эмилии же употреблять их было так же естественно, как и дышать.
Рука Яна переместилась с ее талии на грудь, накрывая жаждущий внимания сосок. Эти утренние ласки несли в себе негу и томление. Еще не совсем проснувшись, ее пара непроизвольно желал подарить ей новую порцию наслаждения, хотя она пока не пришла в себя и после ночных утех. Эмили откинула голову ему на плечо, удивляясь желанию стать еще ближе, хотя между ними и так не осталось даже миллиметра расстояния. Его горячее дыхание обжигало шею, и мурашки побежали по позвоночнику.
Водоворот оживших чувств был слишком восхитителен, чтобы не принять его. Только теперь Эмили поняла, что все ее знания и представления о соитии пары не шли ни в какое сравнение с реальностью. Сегодняшняя ночь показала ей: то, что она когда-то пыталась испытать с человеком, было просто смехотворным и пустым. Одна ночь изменила всю ее будущую жизнь, пробила заледенелую душу, породив зависимость от его прикосновений и жажду новых наслаждений.
Девушка изогнулась и слегка расставила ноги, позволяя руке Яна продвинуться дальше, к месту, где они все еще были соединены. И резко втянула воздух, когда его палец нащупал клитор и стал его поглаживать. Эмилия опустила свою руку вниз, накрывая его крамольные пальцы, при этом подушечки ее пальцев слегка касались основания мужского члена. Он снова дернулся, словно проникая в нее еще глубже, но на самом деле такое ощущение создавал твердеющий внутри ее лона член. Казалось, сейчас на ее плоском животе появится выпуклость, до такой степени тот увеличился.
Она была переполнена им, перенасыщена этой полнотой. В мире не существовало больше ничего, кроме него, врывающегося в ее тело. Выпады были быстрыми, резкими, сильными, той интенсивности, которая присуща только оборотням. Их руки так и остались внизу, поэтому при каждом ударе его член задевал пальцы, позволяя ощутить ритм соития не только мышцами лона, но и кончиками пальцев.
Его зубы снова сжали плечо в том месте, где еще ныла рана от метки. Слабая боль, смешанная с удовольствием от грубых выпадов, добавляла ощущениям остроты, держала на грани. Девушка содрогнулась, вцепившись одной рукой в землю. Тихий рык возле уха послужил предостережением и напоминанием о главенстве в их паре самца. И она желала покориться силе его зверя.
– Ян… – голос охрип и звучал приглушенно, но в нем отчетливо слышалась мольба.
Губы пересохли, и Эмили провела по ним языком, жалея, что не может в этом положении поцеловать его. В глазах темнело, связь с реальностью терялась, оставляя только дикие, безумные ощущения, усиливающиеся с каждым рывком. Выпад за выпадом увеличивали пульсацию в ее чреве, она уже походила на агонию и казалась невыносимой. Телу требовалось вновь ощутить в себе горячее семя.
Словно угадав это желание, Ян поднял ее правую ногу выше, углубляя свое проникновение. Ворвавшись последним сильным толчком, он достиг оргазма и начал мощно извергаться в нее. Крик девушки пронесся по утреннему лесу, взбудоражив птиц и животных. Волна экстаза омрачила сознание, и девушка отдалась во власть такого ошеломляющего наслаждения.
Время постепенно приближалось к обеду, а они все так же лежали в объятиях друг друга под многовековым деревом. Даже ощущая на своих телах пот и грязь, не могли заставить себя сдвинуться с места. Ян тихо посапывал в ее макушку, но Эмили знала, что стоит ей заговорить или пошевелиться и он тут же проснётся, потому и лежала неподвижно. Конечно, сказать, что ей это не нравилось, было нельзя. Ощущение полного умиротворения, заполнившее душу впервые за столько лет, было настолько новым, что страшно не хотелось его потревожить.
Девушка знала, что многие оборотни уже вернулись в поселок. Кто-то этой ночью выплеснул животную дикость в соитии с самкой, кто-то совершил сумасшедшую пробежку, сливаясь с ночным лесом, кто-то вел за собой, наставляя, молодняк. Но каждый ответил этой ночью на зов луны. Эмили понимала, что, наверное, ее уже ожидает альфа, да и к матери Яна нужно бы заглянуть, но не могла заставить себя пошевелиться и позволить им вернуться в привычную жизнь. А Ян по-видимому придерживался того же мнения, потому что и сам не торопился вспоминать о своих обязанностях беты.
Мысли девушки то и дело возвращались к произошедшему вечером. Неужели это был тот самый ликан? Разве такое возможно? Мог ли он через столько лет выследить ее? Смог ли он выжить после преследования самой могучей стаей, которую направили тогда по следу? Ее источник успел сообщить ей об этом перед тем, как исчезнуть. Ту стаю ликанов так и не выследили, хотя за это дело взялась тогда особая стая оборотней, состоящая их одних альф. Стая правопорядка и закона. Стая, сметающая все на своем пути и не имеющая своей территории. Стая, которую редко кто видел, а те, кто видел, – помалкивают.
Вот только Эмилия твердо знала, что они существуют, хотя для многих существование особой стаи оставалось легендой. Они не имели связей, никогда не оставляли после себя следов, исчезая словно в никуда, молва о них ходила по стаям как предостережение. Но в ее памяти остался образ сильного оборотня, что пришел через несколько дней после трагедии к ней в больницу. Он ни о чем не спрашивал, просто мысленно как-то просмотрел ее воспоминания, а после тихо ушел.
Пронеся через года в воспоминаниях этот образ, она стала искать любую информацию об альфах, любое упоминание. И однажды один старый оборотень в обмен на лечение дал ей подсказку, направил к нужному человеку. Как ни странно, именно к человеку, а не к оборотню.
Девушка сомневалась, стоит ли расспрашивать Яна о вчерашнем происшествии. Не хотелось подвергать его риску, а если ее пара поймет, что там был не обычный чужак, а ее худший кошмар, то он сделает все, чтобы выследить его. Да, она боялась. Веря в силу своего мужчины, Эмили в то же время понимала, насколько сильным и хитрым был тот ликан, если смог скрыться даже от стаи альф. Поэтому и удивлялась тому, что вчера монстр так просто отступил.
– Ян? – тихо позвала она, понимая, что должна выяснить мучающий ее вопрос, иначе сойдет от всех этих мыслей с ума.
– Что, родная? – его голос обволакивал, как теплый мед, будоража даже сейчас, а сонное состояние выдавала легкая хрипота.
Девушка знала, что теперь Ян всегда будет так действовать на нее. Каждым движением, словом и взглядом вызывать сильное желание прикоснуться, почувствовать в себе, раствориться в нем. Эта связь – зависимость, в ее чистом, неприкрытом виде.
– Как ты прогнал ликана?
– Какого ликана, милая? – явное удивление в его вопросе заставило ее насторожиться.
Мужчина слегка отстранился от нее, позволяя повернуться на спину, чтобы иметь возможность заглянуть в ее глаза.
– Который гнался за мной!
– За тобой никто не гнался, – просто и уверенно ответил Ян, встревоженный состоянием своей пары.
– Я знаю, он был там, – Эмилия старалась, чтобы в голосе звучала твердая уверенность, но недоумение и непонимание происходящего уже начали прорываться наружу.
– Этой ночью нашу границу нарушил лишь один чужак, и он был рядом с альфой. На этой стороне никого не было.
– Но я же отчетливо помню красные глаза ликана! Я поэтому и побежала, – теперь она уже не скрывала неуверенности, взгляд уставился поверх плеча Яна, а мысли снова вернулись к прошлому вечеру. Она не могла ошибиться! Или все-таки могла? Возможно, привычный страх сыграл с ней злую шутку? Нет, она просто не может поверить в то, что страшная встреча была лишь в ее воображении!
– Глупо. Что гласит первое правило, которое изучают люди? Никогда не беги от животного, – Ян слегка сжал ее подбородок, привлекая внимание.
– Я знаю! Но я ничего не могла с собой поделать. Разум отключился, а единственное желание было бежать. Я чувствовала себя беспомощной и слабой, и меня преследовал бешеный зверь.
– Любимая, за тобой никто не гнался, – мягко повторил бета, желая успокоить свою пару. Зверь внутри заметался от беспокойства. Паника, которую легко можно было увидеть в выражении ее лица, тревожила и пугала. В душе появилось безумное желание любой ценой убрать этот страх из ее глаз, стереть его, доказать, что рядом с ним она в полной безопасности.
