Текст книги "Влияние (СИ)"

Автор книги: Тома Круглова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Я не мог остаться там, потому что обещал Хищнику позаботиться о девочке, забрать её из этой больницы. И никак не мог оставить её одну со злодеем. Я рассчитывал, что с Фаби всё будет в порядке и не хотел, чтобы так получилось. Её способности ещё меняются, они не предсказуемы. Ты ведь планировал оказаться в своём теле? – спокойно спросил Даниил.

– Нет. – Дмитрий понизил тон голоса, спокойствие собеседника смиряло его гнев. – Я должен был прийти сюда как сущность. Невидимкой для всех, кроме девочки. Я собирался найти своё тело и попросить Фаби меня в него вселить. Её бы пришлось сначала научить этому, конечно. Но я знаю, как это можно сделать.

– Хищник сказал, что наши тела кто-то плохой хранит до сих пор. В них зачем-то поддерживают жизнь без наших душ. Нам повезло, что мы не проснулись там. Это была бы ловушка для нас и для девочки.

– Хищник сказал какую-то очередную муть. Да и плевать! Я бы тогда забрал тело какого-нибудь другого человека.

– Девочка на это не пошла бы. Подумай, что будет с ней, когда она узнает, что отправила двух человек в мир мёртвых, а вместо них в эти тела поселила нас. Если она будет меня ненавидеть, я пойму.

– Ей придётся смириться с этим. Это произошло случайно. Нам всё равно нельзя отходить от неё на большое расстояние, пока она не окрепнет. Сейчас только Фаби удерживает нас в этих телах. Ты у нас теперь с мозгами врача? – Дмитрий снова начал вскипать и повысил голос. – Так придумай что-нибудь, чтобы поскорее вытащить её!

– Я психиатр. Сейчас это ничем ей не поможет. Кстати, ты вспомнил своё имя? – Даниил Николаевич как бы невзначай попытался перевести тему.

– Нет, – огрызнулся Дмитрий.

– Я тоже. Видимо, это то, что мы забыли в первую очередь, а вспомним в последнюю. Хищник сказал, что память будет возвращаться постепенно. Я думаю, когда мы всё вспомним, нам многое станет понятно.

– У меня нет проблем с памятью. Всё, что мне нужно, я помню. Значит так, – смельчак принялся командовать, – ты ищешь способ, как разбудить Фаби. А я ищу способ, как поскорее свалить отсюда.

– Девочка ещё долго будет восстанавливаться.

– Мы уедем, как только она придёт в себя. Искра дальше сделает своё дело и ускорит её выздоровление.

– Это будет не скоро.

– Нам нельзя здесь оставаться. Скоро все догадаются, что что-то с нами не так. Не забывай, что мы носим тела совсем других людей. Этот доктор Калиот уже что-то подозревает. Он матёрый охотник за привидениями, – Дмитрий рассмеялся своему заключению. – А если кто-нибудь узнает об этом разговоре, нас запихнут в смирительные рубашки и будут ковыряться в наших мозгах.

– Мне нужно как-то попасть к девочке иначе от меня будет мало толку. Я с трудом передвигаю ноги.

– Придумаем что-нибудь, – сказал Дмитрий спокойно. – Пошли отсюда, а то наше отсутствие заметят. Мне ещё надо по-тихому ключ от этой каморки вернуть.

Они вышли в коридор, осмотрелись. Никого нет. Дмитрий Евгеньевич запер дверь, и они пошли обратно в свои палаты. Никто не заметил, что они куда-то уходили. Рабочий день уже закончился, в институте оставались только дежурные врачи, которым было чем заняться. Поход двух сотрудников в архив видел охранник, который сидел у мониторов где-то на другом этаже. Он смотрел за всеми глазами камер видеонаблюдения. Ему не показалось, что их действия выглядят странными или подозрительными. То, что происходило в самом архиве, он не видел, там камеры ни к чему. Так что Дмитрию и Даниилу пока не грозили смирительные рубашки.

Глава 25

Моё тело почему-то решило, что мне надо проснуться прямо сейчас. Ему что-то не давало спать дальше. Меня вынесло слабой волной на берег реальности. Я почувствовала возвращение в тело и открыла глаза. Кругом был только серо-розовый туман, местами светлее, а где-то темнее.

– Доктор Калиот, – позвала я тихо. Мой голос хрипел.

Хотелось кричать, чтобы меня поскорее нашли в этом густом тумане, который давил, но сил не было. Мои глаза снова начали закрываться.

– Фаби! Он сейчас придёт. Не засыпай, пожалуйста, – услышала я чей-то встревоженный голос откуда-то издалека. – У тебя где-нибудь болит?

– Не трогайте меня, – сказала я с мольбой.

– Хорошо. Никто тебя не трогает. Ничего не болит?

– Нет.

– Хорошо. Ты только не закрывай глаза. Тебе нельзя спать. Знаешь, сколько дней ты уже проспала?

– Нет, – со стоном в голосе выдала я.

– Давай посчитаем вместе, Фаби. – Этот человек, скорее всего врач, говорил торопливо. Он явно нервничал и боялся, что я засну быстрее, чем он скажет то, что хотел. – Ты заснула двадцать первого числа, а сегодня уже двадцать девятое. Сколько получается?

– Я не знаю, – сразу ответила я жалобно.

– Двадцать девять минус двадцать один. Девять минус один, сколько будет? Давай вспоминай.

– Где доктор Калиот?

– Идёт. Он уже рядом. Подожди ещё немножко.

– Восемь?

– Правильно, молодец, Фаби, – радостно сказал врач.

Дверь распахнулась, в кабинет кто-то стремительно вошёл. Я по-прежнему видела только туман, а слышала так, будто у меня на голове лежала подушка.

– Фаби, наконец-то ты проснулась! – услышала я долгожданный голос доктора Калиота. Он был взволнованным, – как ты себя чувствуешь?

– Я ничего не вижу и плохо вас слышу, – пропищала я, потому что начала плакать.

– Потерпи немного, это скоро пройдёт. У тебя ничего не болит?

– Нет. Я не чувствую себя. Не могу пошевелиться.

– Ты помнишь, что произошло?

– Да. Я всё помню, кажется.

– Расскажи, что произошло самое последнее?

– Я хотела спать, но вы меня постоянно будили. Зачем вы мешаете мне спать? – спросила я сквозь рыдания. – Отпустите меня. Я должна вернуться к Хищнику, он поможет мне. Не надо мне давать лекарства, от которых я не могу заснуть. Я устала так…

– Нет, Фаби, тебе нельзя больше спать, – послышался встревоженный голос Даниила Николаевича. – Ты можешь больше не проснуться.

– Не трогайте меня! – закричала я требовательно.

– Тебя никто не трогает, – ответил врач, который задавал мне задачку. Потом сказал кому-то из присутствующих, – она второй раз уже об этом просит, хотя к ней никто не прикасался.

– Я чувствую вибрацию. Она давит на мою голову. Я не могу больше так. Отпустите меня к Хищнику!

Я закрыла глаза в надежде заснуть и избавиться от неприятных ощущений. Но меня по-прежнему что-то задерживало в теле.

– Ей надо дать воды, – сказал Даниил Николаевич. – Я сейчас сам.

Мою голову приподняли вместе с подушкой, приложили к губам трубочку. У меня не было сил пить, я пыталась провалиться в забытье.

– Давай, Фаби, попей водички! – сказал Калиот так строго, что мои глаза сами открылись.

Я взяла в рот трубочку, набрала немного воды, сделала маленький глоток. Потом ещё и ещё, пока вода в стакане не закончилась. Мне сразу стало легче, вибрация стихла.

– Ну вот. Ты выпила целый стакан. Так лучше? – спросил Даниил Николаевич, в его голосе послышалось радостное облегчение.

– Да, – тихо ответила я.

– Фаби, тебе что-то снилось? – спросил доктор Калиот.

– Нет. Я была в мире мёртвых.

– Что ты там делала?

– Я встретила там Хищника, он оказывается живой. Потом Короля и Киллера, – я говорила медленно, обдумывая и подбирая каждое слово. – Они хотели вернуться в этот мир вместе со мной. Но Хищник попал в ловушку Киллера и застрял там. Потом, – я замолчала. Воспоминания о последних и очень насыщенных событиях всплывали несвязными кусками в голове. Я пыталась расставить их на свои места.

– Потом ты проснулась? – спросил Калиот.

– Нет, Киллер и Король, кажется, вернулись со мной в мир живых. – Я сомневалась, так ли это, потому что, когда начала исчезать в мире мёртвых, уже плохо разбирала, что происходит вокруг. Тогда меня накрыла тьма и долгий сон, который последовал после произошедшего, всё затуманил. – Но я не знаю, где они теперь. Может остались там.

– Это сущности?

– Нет, они люди, которые когда-то умерли в этом мире и ждали меня, чтобы вернуться обратно.

– Что ж, теперь всё позади. Ты умница и скоро поправишься, – сказал доктор Калиот ласково. – Не буду тебя больше расспрашивать, отдыхай пока.

Кто-то ушёл, кто-то остался в комнате рядом со мной. Я не смогла снова заснуть, поэтому просто лежала с закрытыми глазами и думала обо всём, что помню о мире мёртвых и его обитателях.

* * *

Даниил Николаевич в этот день встретил Дмитрия Евгеньевича в столовой во время ужина. Они, не сговариваясь, сели за один столик. После разговора в архиве и до сих пор переселенцы больше не общались, чтобы не вызвать подозрения. Потому что прежние владельцы их новых тел раньше этого не делали.

– Мы не можем забрать девочку сейчас, – тихо сказал Даниил Николаевич и приступил к своему ужину.

– Ей дают лекарства, которые притупляют действие Искры. Она так долго будет выздоравливать, – так же тихо ответил Дмитрий. – А мы будем долго закрепляться в этих телах.

– Ей сейчас нужен уход. Она парализована и пока не может видеть.

– Ничего. Ты будешь ей нянькой, – спокойно сказал смельчак.

– Ты не понимаешь. Ей нужна сиделка. Пусть девочка хотя бы снова научится хоть немного двигаться. Процесс уже пошёл. Сегодня я заметил, что её шрамы на шее уже почти не видны. Пару дней и она восстановится.

– Это очень долго. Как только её перестанут пичкать обезболивающими и успокоительными она сразу начнёт выздоравливать.

Мимо их стола прошли сотрудники научно-исследовательского института. Дмитрий и Даниил тут же перестали разговаривать и какое-то время ели молча. После их загадочного падения в обморок в палате Фаби и последующей комы некоторые сотрудники посматривали на них с настороженностью. Они привлекали к себе лишнее внимание.

Даниилу Николаевичу стало намного лучше после того, как прикоснулся-таки к девочке, когда делал ей вечером накануне капельницу. Показатели на мониторах подскочили, как и ожидалось, но он объяснил это тем, что после случившегося Фаби будет так реагировать на его прикосновения, пока не придёт в себя. Находящийся в палате на тот момент дежурный врач поверил в это, он не очень разбирался в особенностях девочки, это была не его задача.

Даниил придумал способ, как и какими лекарствами можно её разбудить. Память и навыки бывшего хозяина его нового тела были доступны теперь и ему. Заместитель ещё вчера утром убедил доктора Калиота, что чувствует себя превосходно и готов снова приступить к работе. А после того, как он наконец-таки разбудил «спящую красавицу» начальник в нём уже не сомневался.

Дмитрию разрешили вернуться к работе только сегодня. Он привлекал к себе больше внимания из-за некоторых изменений в характере. Спокойный и общительный ранее Дмитрий Евгеньевич, теперь стал нервным и скрытным. Киллер не любил играть по чужим правилам и прогибаться под ситуацию, он поступал так, как считал нужным ему. А Король характером во многом был похож на настоящего Даниила Николаевича, поэтому доктор Калиот и остальные сотрудники института ничего странного в нём не заподозрили. Теперь они оба делали, что и прежде, но уже с другими мотивами.

– Ты уже всё подготовил? – спросил Даниил, когда убедился, что их уже никто не может подслушать.

– Почти.

– Куда мы поедем?

– В другую страну. Я уже всё решил и разузнал. Завтра ночью можно будет выезжать.

– Не торопись, мы ещё посмотрим на состояние Фаби.

– Если хочешь, оставайся здесь. Как только девочка отдалится от тебя на три километра, ты вернёшь тело законному владельцу и снова воссядешь на своём троне. Он, наверное, уже остыл там.

– Ты ведь раньше не был таким грубым.

– Ты меня с кем-то путаешь.

– Память к тебе ещё не вернулась?

– Я же говорил, то, что мне надо, я помню. Всё, давай закругляться. А то эти очкарики в белых халатах просверлят во мне дырку своими взглядами.

Глава 26

На следующий день, 30 декабря, утром ко мне пришёл доктор Калиот. Он был в хорошем настроении, судя по его голосу.

– Доброе утро, Фаби.

– Доброе утро, – ответила я и улыбнулась в ту сторону, откуда слышала Калиота.

– Как твои дела?

– Ну, не знаю. В голове ещё немного вибрирует, но уже не так сильно давит.

– Очень хорошо.

– А ещё я, когда проснулась, смогла шевельнуть пальцами на правой руке. Только один раз. Теперь не получается.

– Ну, это уже прогресс, – Калиот по-доброму рассмеялся. – Ты быстро восстанавливаешься. Твоя шея и грудь уже почти зажили. Хирург даже удивился такой скорости.

– А когда я смогу видеть?

– Я не могу тебе точно сказать. Но раз процесс выздоровления идёт, значит скоро и зрение вернётся.

– Поскорее бы, а то мне очень скучно.

– Ты не против сегодня искупаться?

– Не против конечно! – радостно сказала я.

– Отлично. Сейчас покушаешь, и тебя отнесут в ванную.

– А почему меня кормят только жидкой кашей? – решила я покапризничать, пока есть такая возможность. – Когда уже будут давать нормальную еду?

– Ты очень долго не ела вообще ничего, если тебе сейчас дать обычную еду – заболит живот. Пока ты спала, твой организм получал пищу сразу в кровь, через капельницу. А желудок за это время разучился переваривать, теперь его надо заново учить. Так что потерпи.

После завтрака медсестра, которая ухаживала за мной, взяла меня на руки и понесла в ванную комнату. Кто-то из врачей предложил ей помочь, но она сказала, что я худющая, как скелет, и поэтому справится сама.

Когда меня опустили в воду, я почувствовала своё тело, но по-прежнему не могла шевелиться.

– Я себя чувствую! – радостно воскликнула я.

– Ого! Это прекрасно, – весело сказала медсестра. – Сейчас я тебя вымою. Давай начнём с волос. Я буду делать тебе массаж, а ты сконцентрируйся на том, что чувствует твоя голова. Потом перейдём к шее, плечам и так далее.

– Хорошо.

Моё тело, словно начало оттаивать. Я сравнила эти ощущения с выходом из спячки после синей воды в мире Мёртвых. Только сейчас было гораздо приятнее. Я чувствовала, как тонкие ниточки идут от каждой согретой клетки кожи к моей голове сообщить ей, что они, наконец, проснулись.

После купания меня высушили, одели и отнесли на руках в какой-то кабинет. Около двух часов проводили какие-то обследования и процедуры. Моя голова начала устойчиво отзываться на прикосновения, я уже понимала, в каком положении моё тело, сидит или лежит. В глазах ещё оставался туман, но среди тёмных расплывающихся пятен могла теперь различить силуэты людей.

После обеда меня уложили на кровать в палате, укутали и устроили тихий час. Вместо этого (итак уже наспалась на год вперёд, наверное), я принялась изо всех сил стараться пошевелить пальцами то на руках, то на ногах. Это стоило больших усилий. Сигнал от конечностей до головы доходил, а в обратную сторону почему-то не хотел. Через долгое время стараний моя нога легонько дёрнулась.

– Есть! – шёпотом сказала я радостно.

Не знаю, услышал кто-нибудь меня или нет, потому что никакой реакции со стороны дежурного врача не последовало. Может быть, я вообще была в палате одна. Потом проделала то же самое с руками. Пальцы плоховато, но слушались меня! На радостях я начала шевелить ими, как будто играю на пианино. Потом опять перешла к стопам. Если бы меня посадили за орган, наверное, зазвучала бы музыка. Ну, или какофония.

Вечером Калиот навестил меня, чтобы проверить моё самочувствие. Он пришёл не один, рядом с его силуэтом был ещё чей-то.

– Ну. Как наши дела? – спросил доктор весело.

– Отлично, – мой голос звучал очень загадочно. – Я хочу вам кое-что показать.

– Давай, показывай скорее.

– Первое. Вы пришли с Даниилом Николаевичем?

– Да. Ты его увидела? – доктор Калиот был действительно удивлён.

– Нет, пока что. Я вижу две человеческие тени в тумане. Одна точно ваша, потому, что у неё ваш голос, а вторая…. Ну, я просто догадалась, что это Даниил Николаевич.

– Хорошо. Что дальше? – с интересом спросил доктор.

– Второе. Смотрите на мои руки.

Я по очереди принялась зажимать пальцы от большого к мизинцу сразу на обеих кистях и разжимать так же в обратную сторону. Потом показала врачам кулачки.

– Молодец, Фаби! Ты превзошла все наши….

– Это ещё не всё, – торжествующе перебила я Калиота. – Третье. Смотрите на мои ноги.

Я начала сжимать и разжимать пальцы, вращать стопами и поочерёдно вытягивать их, словно давлю на педали. Доктор Калиот рассмеялся и захлопал в ладоши. Даниил Николаевич присоединился к нему.

– На сегодня это всё, – тоже смеясь, сказала я. – Концерт окончен.

– Умница. Превосходно! Раз такое дело, то угадай, кто по тебе соскучился?

Доктор Калиот что-то небольшое и лёгкое положил мне на грудь. Потом взял обе мои руки и осторожно опустил их сверху на этот пушистый предмет.

– Мой зайчик! – воскликнула я.

– Правильно, – Калиот погладил меня по голове. Потом заговорил более серьёзным голосом, – Фаби, мы сегодня провели небольшое обследование. И выяснили, что твои способности пока совсем не работают. Когда они к тебе вернутся – неизвестно.

– Ну и что. Всё равно они мне здесь не нужны, – я вообще не удивилась и не расстроилась этой новости.

– Я доверяю тебе и надеюсь, что если вдруг они снова проявятся, ты не станешь их никак и ни на ком использовать. Так будет лучше, чем давать тебе лекарство, которое их приглушает. Как только почувствуешь, что что-то изменилось – сразу говори. Вообще обо всех изменениях и странностях тут же рассказывай мне, Даниилу Николаевичу или любому другому врачу. Договорились?

– Договорились, доктор Калиот. – Я улыбнулась в его сторону.

На следующий день моё самочувствие стало ещё лучше, чем накануне. Туман из глаз почти ушёл, теперь я видела просто сильно размытые силуэты, могла найти белый шкаф на фоне белой стены. Утром с помощью медсестры села на кровати, протёрла лицо влажным полотенцем. Завтракать пока пришлось с ложки, иначе я бы накормила и своего зайчика кашей, он всё время теперь лежал у меня на коленях.

День прошёл почти без обследований, было много двигательных упражнений, массаж. В свободное время я постоянно сгибала и разгибала руки, ноги, поворачивала голову во все стороны. Наверное, со стороны это смотрелось жутковато, словно я механическая кукла, у которой неполадки в системе. Но с каждым разом движения у меня выходили всё легче и легче.

Вечером я даже смогла немного постоять, опираясь на свою кровать. Не без помощи конечно. Доктор Калиот сказал мне, пока сильно не напрягать мои «атрофировавшиеся мышцы», но я просто не могла лежать спокойно. Почему-то Даниил Николаевич вопреки его словам поощрял мои старания. Хотя обычно он делал всё в точности, как сказал начальник.

В этот день сразу после ужина вся больница резко опустела и стихла. Почти все сотрудники ушли по домам. Было уже около восьми часов вечера. Чуть позже пришла медсестра и подготовила меня ко сну. Помогла почистить зубы, умыться, сходить в туалет. После этого доктор Калиот зашёл, чтобы попрощаться со мной до завтра. Он почему-то ещё долго ходил и проверял, всё ли в порядке в моей палате, будто не хотел со мной расставаться.

– Ну, всё, Фаби. Сегодня дежурит Даниил Николаевич, он будет постоянно рядом с тобой. – Его голос был спокойным, как обычно, но от самого доктора почему-то веяло волнением.

– Отлично.

– Давай. До завтра.

– До свидания, – я приподняла ладонь и легонько помахала ею на прощание.

Доктор ушёл. Я на какое-то время осталась в палате одна. Позже пришёл Даниил Николаевич, пожелал мне спокойной ночи и сказал, что он будет в палате напротив, двери оставит открытыми, если что – сразу звать его. За сегодня я очень устала, поэтому заснула очень быстро.

Не знаю, сколько времени мне удалось поспать. Проснулась от того, что кто-то одним движением завернул меня в одеяло, взял на руки и куда-то понёс.

– Что? Уже утро? – промямлила я, не открывая глаза – очень уж не выспалась.

– Спи, Фаби, – послышался тихий голос Даниила Николаевича.

Мне второй раз повторять не надо было. Я почти сразу погрузилась обратно в сон. Если бы моё тело обладало обычной чувствительностью, было бы неудобно так спать на руках, но сейчас всё равно. Вдобавок ровные шаги меня укачивали.

– Э! Что вы делаете? – раздался резкий мужской голос. Он звучал настолько ошеломлённым, что я тут же проснулась и распахнула глаза. Сразу же после слов этого человека раздался громкий щелчок, затем ещё один. Мне этот звук был знаком, но я не могла вспомнить, где я его раньше слышала и что это означало.

Я была уже не в своей палате, а, кажется, в коричневом коридоре. Меня по-прежнему кто-то держал на руках в горизонтальном положении, прижимая правым боком к себе. Два чёрных размытых силуэта стояли слева. Один из них сразу после щелчков вдруг резко попятился, что-то неразборчивое прокричал, запнулся и упал.

– Даниил Николаевич! – заорала я. Меня поразила эта странная ситуация.

– Что, Фаби? – спокойно послышалось у моего правого уха. Я растерялась совсем и не сразу смогла подобрать слова. Спросонья мне было трудно соображать.

– Что вы сделали с тем человеком? И куда вы меня несёте⁈ – удивлённо и испуганно спросила я, крутя головой и пытаясь что-нибудь рассмотреть. Мы уже ушли от того тёмного силуэта, который повалился на пол. Теперь перед нами был только один.

– Всё хорошо, Фаби, – тихо ответил заместитель доктора Калиота. – Тебя ждёт сюрприз.

– Что? Какой?

– Скоро увидишь.

– Но так не правильно! Верните меня обратно! Я должна сейчас спать, – потребовала я.

– Поспи у меня на руках пока.

– Мне страшно! – в моём голосе теперь было больше возмущения, чем испуга. Я завопила на весь этаж, – что вы делаете? Кто это с нами идёт? Верните меня назад!

– Закрой рот сейчас же! А то я его заклею, – резко и негромко сказала фигура, за которой шёл Даниил Николаевич. Этот голос был мне знаком, он принадлежал Смельчаку. Но Дмитрий никогда бы так не ответил. Эту фразу и с такой интонацией мог сказать мне только один человек из тех, с кем я недавно встречалась.

– Киллер⁈ – в ужасе выдала я, и моя челюсть отвисла, а глаза вытаращились. В голове со скрипом начали складываться пазлы. Я пришла к очень неприятному выводу. Сон как рукой сняло. Мне не хотелось верить в свои догадки, хотелось ошибиться. Такого просто не может быть. Но интуиция говорила: «Да-да, так оно и есть». Я подняла голову и посмотрела на заместителя доктора Калиота, – Король⁈ Что вы сделали с Даниилом Николаевичем и с Дмитрием?

Ответа не было. Я собиралась закричать, позвать кого-нибудь на помощь, не смотря на угрозу от Киллера, но мы вдруг вышли на улицу. В лицо дунул холодный ветер. Где-то вдалеке что-то засвистело и загремело, похоже на салюты.

– Куда вы меня несёте? Вернитесь назад! – закричала я и попыталась выкрутиться из рук Короля. Это были лишь жалкие дёрганья руками и ногами в крепко завёрнутом одеяле, словно судороги.

– Какая же ты упрямая! – не оборачиваясь, выдохнул Киллер недовольным голосом.

Я нащупала пальцами своего зайчика и прижала к себе. Меня переполняли чувства беспомощности, разочарования и страха. Последнее, к чему оставалось прибегнуть, чтобы хоть как-то воздействовать на ситуацию – это заплакать. Заливаясь слезами, я жалобно попросила:

– Не забирайте меня, пожалуйста. Я хочу остаться с доктором Калиотом.

– Фаби, не плачь, – мягко сказал Король и похлопал меня по плечу. – Всё будет хорошо. Ты же хотела сбежать из этой больницы.

– А теперь не хочу! Верните меня назад, – потребовала я, рыдая во весь голос.

Меня несли под светом фонарей к какому-то тёмному объекту неподалёку. Когда подошли поближе, я поняла, что это машина. Киллер широко открыл дверь, что-то закинул вовнутрь. Король усадил меня на заднее сиденье и пристегнул ремнём. Они спешили, поэтому делали всё быстро, немного нервно. Я не хотела успокаиваться и продолжала реветь, но никто на это не обращал внимания. Из машины меня всё равно уже не услышат.

Мои похитители сели в машину. Киллер за руль, Король справа от меня. Мы резко тронулись и куда-то помчались по ярко освещённым улицам.

Вдруг слева в окне я увидела среди строений яркие разноцветные вспышки. Это были салюты. Точно! Сейчас должно быть наступил новый год. Я засмотрелась на расплывающиеся огоньки и вскоре перестала плакать. Какое-то время мы ехали молча. Тишину нарушил довольный голос Киллера:

– Хороший всё-таки день для нашей авантюры мы выбрали! Сейчас все эти очкарики и мозгоправы жуют салаты, стучат бокалами, смотрят телевизор и ни о чём не подозревают, – он рассмеялся. – Нам ещё повезло, что Калиот расформировал свою спецгруппу и сократил охрану месяц назад за ненадобностью. Но не расслабляемся, у нас ещё всё впереди.