355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Том Шарп » Уилт непредсказуемый » Текст книги (страница 9)
Уилт непредсказуемый
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 18:19

Текст книги "Уилт непредсказуемый"


Автор книги: Том Шарп



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Народная Альтернативная Армия снова на линии, – сообщил сержант.

В очередной раз из трубки понеслась ругань, правда, теперь уже без нахального немецкого акцента. Уилт надорвал связки и теперь говорил с сомнительным акцентом выходца из ирландской деревни.

– В общем, придется, это самое, кокнуть эту барышню, Мюллер, то есть, если спиногрызов не вернут мамаше. Или как?

– Чего как? – не понял Мистерсон, сбитый с толку новыми угрозами.

– Я, стало быть, повторять-то не люблю, рикцианерам особенно, но раз ты глухой, повторю…

– Не надо! – решительно ответил Мистерсон. – Нам достаточно одного раза.

– Сионистам, собакам, тоже последнее предупреждение. Вот так вот.

Тут же последовал приглушенный взрыв испанской нецензурщины: оказалось, Чинанда все слышал.

– Во, поняли? Ну покедова, а то за телефон много нагорит.

Теперь Мистерсону предстояло втолковать Чинанде ультиматум Уилта. Задача не из легких: террорист был уверен, что наверху засела кучка «легавых фашистских свиней», действующих по указке властей.

– Мы знаем ваши британские штучки. Вы спецы по психологической войне! – орал Чинанда. – Но нас не просто обвести вокруг пальца!

– Мигель, поверь мне…

– Какой я тебе Мигель? Мигель… Я с тобой свиней не пас. Это у вас тактика такая: сначала запугиваете, а потом начинаете мозги пудрить.

– Но мы совсем не пытаемся…

– Заткнись, свинья, когда я говорю!!!

– Дай мне закончить! – взорвался Мистерсон. – Поверь, там наверху не полиция…

– Глупей себя ищешь? Хотели заманить нас в ловушку, а теперь грозитесь убить Гудрун?! Плевать мы хотели на ваши угрозы! Пришьете Гудрун – прикончим заложников.

– У меня нет никакой власти над теми, кто держит фрейлейн Шауц…

– Блефуй, блефуй, все равно ничего не выйдет. Вы, британские империалисты, далеко не дураки – это нам известно. И Чинанда тоже швырнул трубку на рычаг.

– Кажется, он о Британской империи даже более высокого мнения, чем я сам, – заметил майор. – Правда, где она, та империя, и где ее владения? Разве что Гибралтар…

Однако Мистерсон не. был настроен обсуждать проблемы расширения владений Британской Короны.

– Наша осада уже немного идиотизмом попахивает, – пробормотал Мистерсон. – Сначала надо установить отдельную телефонную связь с этими сумасшедшими наверху. Это первым делом… если начнут стрелять… Слушайте, сержант, а как он назвал Шауц?

– Кажется, так: «барышня Мюллер», сэр. Хотите еще раз послушать запись?

– Нет, дождемся аналитиков, а пока попробуйте с вертолета закинуть на балкон дома полевой телефон. Хоть разузнаем, кто там сидит.

– Полевой телефон со встроенной телекамерой? – уточнил сержант. Мистерсон кивнул.

– И второе: необходимо установить поближе к дому подслушивающие устройства.

– Пока не стемнеет, не могу, – заявил майор. – Нельзя же, чтоб по моим ребятам стреляли, когда им самим запрещено отстреливаться.

– Значит, будем ждать. Осада – это такое дело: тут, главное, кто кого пересидит. Хотя, признаюсь, мне впервые приходится иметь дело аж с двумя группами террористов сразу.

– Детишек жалко! – пробормотал майор. – Страшно подумать, что там сейчас с ними…

14

Но близняшки в его сочувствии совсем не нуждались. Они чудесно проводили время. Когда прошел легкий испуг от звона разлетающихся стекол и беспорядочной пальбы террористов на кухне и в передней, их вместе с миссис Де Фракас заперли в подвале. Пожилая женщина была само спокойствие и принимала события наверху как само собой разумеющееся, девочки поступали так же. Кроме того, подвал всегда был для них запретной зоной.

Уилт не пускал их вниз, потому что там находился биотуалет. Якобы не гигиеничный и взрывоопасный. Шугала их и Ева, потому что хранила в подвале запасы консервированных фруктов и морозильную камеру, полную домашнего мороженого. Девочки тут же принялись поедать мороженое и, пока миссис Де Фракас привыкла к тусклому освещению в подвале, умяли добрых пару килограммов. Потом близняшки нашли еще две вещи, весьма достойные их внимания: бункер с углем и дровяной склад.

Там они с удовольствием вымазались как черти и стали грызть яблочки, выращенные на органических удобрениях. Они наверняка добрались бы и до самодельного пива и напились бы в стельку, но миссис Де Фракас вовремя обнаружила на полу разбитую бутылку.

– Дальше ходить нельзя, – сказала она, осуждающе разглядывая осколки взорвавшихся бутылок – свидетельство неудачных опытов Уилта в области пивоварения. – Там опасно.

– А зачем папа пьет это? – спросила Пенелопа.

– Вот немного подрастете и узнаете, что мужчины далеко не всегда поступают благоразумно, – объяснила миссис Де Фракас.

– Например, носят всякие мешочки на висячке? – уточнила Джозефина.

– Ну, про мешочки я ничего не знаю, мои дорогие. – Миссис Де Фракас явно распирало любопытство, но в то же время она не желала вникать в подробности личной жизни Уилта.

– Мама сказала, это дядя доктор заставил его прицепить, – откровенничала Джозефина.

Теперь в глазах миссис Де Фракас Уилт, помимо прочего, стал еще и обладателем дурной болезни.

– А я папе как наступила туда, а он как заорет! – гордо похвасталась Эммелина. – Так заорал, так завопил!

– И немудрено, – согласилась миссис Де Фракас. Она попыталась представить себе реакцию покойного муженька, если б какое-нибудь чадо имело несчастье наступить на его мужское достоинство. – Давайте лучше поговорим о чем-нибудь интересном.

И девочки начали об интересном:

– Когда папочка приходит от доктора, мамуля ему говорит, что его висячка скоро поправится и он больше не будет говорить «твою мать!», когда делает пи-пи.

– Что-что говорить? – переспросила миссис Де Фракас.

Она решила, что это пошаливает ее слуховой аппарат, и стала его регулировать. Но девочки хором разрушили старушкины иллюзии.

– Твою мать, мать, мать!!! – весело завизжали они. Миссис Де Фракас немедленно выключила слуховой аппарат.

– Пожалуй, не следует говорить такие слова, – строго сказала она.

– И мама говорит, не следует, а вот папа Майкла сказал ему, что…

– Я не желаю слушать! – поспешно сказала миссис Де Фракас. – В мое время дети не говорили о таких вещах!

– А как же тогда ребенков делали? – удивилась Пенелопа.

– Как обычно, только нас учили, что об этих вещах говорить нехорошо.

– О каких вещах? – настаивала Пенелопа. Миссис Де Фракас озадаченно посмотрела на нее. Старушке вдруг пришло в голову, что близняшки Уилтов вовсе не такие милые и спокойные, как ей казалось раньше.

– О всяких! – наконец выдавила она из себя.

– Например, о елде и пи…? Миссис Де Фракас со страшным негодованием взглянула на Эммелину.

– Да, можно, конечно, сказать и так! – строго сказала она. – Но я бы этого не хотела.

– А если вы не хотите так, то как вы хотите? – неутомимо допрашивала ее Пенелопа.

– Не знаю… – ответила миссис Де Фракас, удивляясь собственному невежеству в данном вопросе. – Просто у меня такой вопрос никогда не вставал…

– А у папы встает. Я сама видела! – призналась Джозефина.

Пожилая леди возмущенно глянула на Джозефину, с трудом подавляя любопытство.

– Это правда? – непроизвольно вырвалось у нее.

– Папа с мамой были в ванной, а я подглядывала в замочную скважину, и папин…

– Вам, между прочим, тоже пора лезть в ванну, – напомнила миссис Де Фракас и поднялась, прежде чем Джозефина успела разболтать дальнейшие подробности половой жизни Уилтов.

– Но мы еще не ужинали, – заявила Саманта.

– Сейчас вам что-нибудь приготовлю, – пообещала миссис Де Фракас и отправилась наверх, чтоб поискать яйца. Но когда она вернулась обратно с подносом в руках, девчонки уже не были голодны.

Они съели банку маринованного лука и теперь заканчивали второй кулек сушеных фиников.

– А яичницу вам все-таки придется съесть, – решительно сказала миссис Де Фракас. – А то получается, я ее зря делала?

– Но ведь яйца не вы делали. А курочка-мама, – сказала Пенелопа.

– А курочка-папа называется петух-елдух! – пропищала Джозефина.

Однако после встречи с вооруженными бандитами, миссис Де Фракас была уже не в состоянии реагировать на выходки юных похабниц.

– Давайте больше не будем об этом, – попросила она. – Я уже сыта по горло.

Оказалось, что близняшки тоже. Когда они лезли по лестнице вверх, Эммелина стала ныть, что у нее болит животик.

– Скоро перестанет, моя милая, – успокоила ее миссис Де Фракас. – И не надо так икать, это не поможет.

– Я не икаю – обиделась Эммелина, и ее тут же вырвало.

Миссис Де Фракас осмотрелась в потемках, нашла выключатель и зажгла свет. Тут же на нее налетел Чинанда и выключил свет.

– Ты чего, хочешь, чтоб нас всех убили – завопил он.

– Не всех, а только некоторых, – сказала миссис Де Фракас. – Смотрите себе под ноги, а то..

Тут раздался грохот, возвестивший о том, что Чинанда под ноги себе не смотрел: он поскользнулся на полупереваренной массе маринованного лука вперемежку с финиками и растянулся на полу.

– Я здесь ни при чем, – развела руками миссис Де Фракас. – Не смейте выражаться при детях! Дурной пример подаете.

– Пример нормальный!! – заорал Чинанда. – А вот я тебя сейчас наизнанку выверну!

– Не надо, некоторых уже и без этого выворачивает, – заметила пожилая леди.

Остальные трое, как и Эммелина, очевидно, не справились с такой разнообразной пищей и последовали ее примеру. Вскоре кухня наполнилась стонами девочек, совсем не аппетитными запахами, двумя обалдевшими террористами и невозмутимой миссис Де Фракас.

Баггиш оставил свой пост в прихожей и примчался с криком: «Ни с места, стреляю!»

– Я и так стою на месте, – ответила миссис Де Фракас. – Раз уж на то пошло, не на месте здесь только одно существо. Оно копошится там, в углу, и ждет вашей помощи.

В районе раковины было слышно, как Чинанда пытается выбраться из-под Евиного миксера, который свалился на него с полки. Миссис Де Фракас снова включила свет, но на этот раз никто не возражал: Чинанда был немного оглушен, а Баггиш просто поражен обстановкой на кухне.

– Если вы закончили наконец, я свожу детей наверх в ванную и потом уложу спать.

– Спать!!! – завопил Чинанда, с трудом держась на ногах. – Наверху? Все будут спать в подвале! А ну-ка марш вниз.

– Вы действительно думаете, что я поведу бедных детишек в подвал в таком виде, предварительно не вымыв их как следует. Вы глубоко ошибаетесь.

Чинанда подошел к окну и рывком опустил жалюзи, чтоб ничего не было видно из сада.

– Тогда мой их здесь! – он указал на раковину.

– А вы где будете!

– Там, где сможем не выпускать вас из виду!

Миссис Де Фракас язвительно фыркнула:

– Знаю я вас, развратников! Собрались пялить глазищи свои бесстыжие на розовые детские попки?

– Послушай, что она несет? – не понял Баггиш.

Миссис Де Фракас обрушила свой гнев на него:

– И вы тоже развратник бесстыжий! Я, знаете ли, не зря плавала по Суэцкому каналу, и в Порт-Саиде бывала…

Баггиш уставился на нее.

– Порт-Саид какой-то, Суэцкий канал… Я в жизни не бывал в Египте.

– Зато я побывала. И кое-что видела…

– Ты что, бредишь??? Ты где-то была, что-то видела. Я этого не видел, дальше что?

– Есть такие открыточки… – сказала миссис Де Фракас. – Я думаю, понятно какие…

– Ни черта не понятно! Сначала Суэцкий канал, потом Порт-Саид, теперь открыточки какие-то. Кто-нибудь мне объяснит, какое отношение это имеет к мытью детей?

– Вы понимаете, что я имею в виду всякие мерзкие открыточки. Я бы еще могла сказать кое-что, но лучше не буду. Поэтому выйдете из комнаты.

Тут вдруг до Баггиша дошли стыдливые намеки миссис Де Фракас.

– Ты про порнуху, что ли! В каком веке живем, бабуля? Хочешь порнухи, поезжай в Лондон, там в Сохо…

– Я не хочу никакой порнухи и больше не намерена обсуждать это!

– Тогда чеши в подвал, пока пулю не схлопотала, – разозлился Баггиш.

Но миссис Де Фракас слишком много видала на своем веку и простых угроз уже не боялась.

Потребовалось много усилий, чтоб запихнуть ее с девчонками обратно в подвал. Когда они шли по лестнице вниз, Эммелина приставала к ней:

– А почему противный дядя не любит открыточки?

* * *

– Я тебе говорил, все англичане – дураки? – устало сказал Баггиш. – И как нас угораздило выбрать этот дурдом?

– Это не мы его, это он нас выбрал, – обреченно сказал Чинанда и выключил свет.

Миссис Де Фракас не пожелала принимать во внимание, что ее жизнь находится в опасности. В то же время Уилт наверху опасался, как бы его недавние штучки не вышли ему боком. Выдумка с Народной Альтернативной Армией сделала свое дело и надолго сбила всех с толку. Но, угрожая расправиться, вернее убить Гудрун Шауц, он допустил ужасный промах: сам себя ограничил во времени, и скоро весь блеф раскроется. В течение сорока с хвостиком лет жизни насильственные действия Уилта всегда носили характер резких и обычно безуспешных сражений с мухами и комарами. Объявить такой ультиматум – не меньшая глупость, чем остаться здесь, когда еще можно было уйти. Теперь положеньице – хуже не придумаешь. Звуки из ванной свидетельствовали, что Гудрун Шауц уже разорвала линолеум и теперь методично отдирает доски от пола. Если она удерет вниз к этим типам, то несомненно внесет рациональное зерно в их тупой, непробиваемый фанатизм. С другой стороны, как можно ее успокоить? Только пригрозить стрельнуть через дверь… А вдруг она не испугается? Значит, это не подходит. А если зайти к ней самому и как-то объяснить, что внизу небезопасно? Тогда она останется здесь и не сможет руководить своими сподвижниками, если, конечно, не будет никакой связи с первым этажом. Что же, это не так трудно.

Уилт пошел к телефону и выдернул шнур из стены. Теперь как поступить с оружием? Находиться в одной комнате с женщиной, безжалостно убившей восемь человек – перспектива Я не из приятных. Но если в комнате еще и оружия столько, что хватит уложить несколько сотен, это вообще самоубийство. От оружия необходимо избавиться! Спрашивается как? Выбросить всю чертовщину из окна? А вдруг эти типы внизу заметят револьверно-гранатно-автоматный дождик? Сразу ведь прибегут к нему наверх посмотреть, в чем тут дело. Вдобавок гранаты упадут, взорвутся, а тут и без них бардак полнейший. Лучше всего оружие спрятать.

Очень осторожно Уилт сложил весь арсенал в сумку и через кухню проник под крышу. Гудрун Шауц упорно возилась с досками, и Уилт под шумок стал пробираться к баку с водой. Потом опустил туда сумку и закрыл бак. Вернувшись в комнату, он проверил, не завалялся ли где пистолет, и собрался с духом перед следующим шагом. Казалось, предстояло открыть клетку и выпустить тигра. Но в этой невообразимой ситуации лишь совсем безумный поступок мог спасти жизнь его детям. Уилт приблизился к двери в ванную комнату.

– Ирмгард, – шепотом позвал он. Мисс Шауц продолжала громить половые доски. Уилт вздохнул поглубже и зашептал погромче. За дверью вдруг все стихло.

– Ирмгард, – снова позвал Уилт. – Это вы?

Последовала небольшая пауза, затем приглушенный голос спросил:

– Кто здесь?

– Я, – сказал Уилт и тут же захотел, чтоб это был не он. – Я, Генри Уилт.

– Генри Уилт???

– Да. Они ушли.

– Кто ушел?

– Не знаю. Впрочем, не важно. Вы можете теперь выходить.

– Выходить? – Ее голос выражал крайнее недоумение. Именно этого Уилт и добивался.

– Я сейчас открою дверь. Он принялся отвязывать шнур от дверной ручки. Но сумерки сгущались, и работа продвигалась медленно. Через несколько минут он таки размотал провод и убрал табуретку.

– Теперь порядок. Можете выходить. Но Гудрун Шауц и не шелохнулась.

– Откуда я знаю, что вы – это вы?

– Не знаю, – признался Уилт. Он был рад потянуть время. – Но я – это действительно я.

– А кто с вами?

– Никого, они ушли вниз.

– Вы все время говорите «они». Кто «они» такие?

– Понятия не имею. Какие-то люди с пистолетами. Их тут полон дом.

– А вы почему здесь? – спросила миссис Шауц.

– Где же мне еще быть? – резонно заметил Уилт. – Хотя не думайте, что мне здесь так уж понравилось. Они стреляли друг в друга. Могли попасть и в меня. Ума не приложу, что тут, черт возьми, происходит.

В ванной снова воцарилась тишина. Гудрун Шауц тоже пыталась разобраться что к чему.

Уилт улыбнулся. Так держать, сейчас у нее поедет крыша.

– С вами точно никого нет? – спросила она.

– Конечно нет.

– Тогда как вы узнали, что я здесь?

– Слышал, как вы моетесь, – сказал Уилт, – а потом пришли они и начали палить, стрелять…

– А вы где были?

– Послушайте! – Уилт применил другую тактику. – К чему все эти вопросы? Я пришел сюда, отпер дверь, а вы себе сидите там и спрашиваете, кто они, где я был и все такое прочее, чего я не знаю. Вообще-то я прилег в спальне подавить на массу, а…

– На массу? На какую еще массу?

– На какую массу? Это значит чуть-чуть подрыхнуть после обеда. То есть поспать. Короче, когда начался этот тарарам, я услышал, как вы закричали: «Держите детей!», и подумал: как же вы добры и…

– Добра??? Вы так считаете? – миссис Шауц была обескуражена.

– Конечно, ведь первым делом вы подумали, как спасти детей, а не себя. Далеко не каждый способен на такое, правда?

Гудрун Шауц даже поперхнулась. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то истолкует ее приказ таким образом. И мисс Шауц в который раз изменила свое мнение о Уилте в худшую сторону.

– Да, вы правы, – сказала она наконец.

– Неужели после этого я мог уйти и не помочь вам выбраться отсюда? – Уилт соображал, что роль законченного кретина имеет свои преимущества. – Положение, так сказать, обязывает, верно?

– Обязывает положение?

– Ну, как говорится, долг платежом красен, и все такое… В общем, как только на горизонте никого не стало, я вылез из-под кровати и прибежал сюда.

– На каком горизонте? – подозрительно спросила Шауц.

– Когда эти мерзавцы ушли, мне показалось, что здесь безопасней всего. Ну, почему же вы не выйдете и не присядете на стул? Там ведь так неудобно.

Мисс Шауц обдумала это предложение и, учитывая факт, что Уилт, видимо, полный идиот, решила рискнуть.

– Я без одежды, – предупредила она, чуть приоткрыв дверь.

– Ой! – сказал Уилт. – Я очень извиняюсь. Как-то не подумал об этом. Сейчас принесу вам что-нибудь.

Он пошел в спальню, порылся в шкафу и на ощупь в темноте нашел плащ. Потом вернулся обратно.

– Вот, принес. – Уилт протянул ей плащ. – Я не стал зажигать свет. Вдруг эти типы внизу заметят и снова начнут палить. Еще я забаррикадировал дверь, так что попасть им сюда будет нелегко.

Мисс Шауц надела плащ и вышла из ванной. Уилт наливал кипяток в заварочный чайник.

– Надеюсь, вы не откажитесь от крепкого чайку? – спросил он. – Страсть как пить хочу.

Гудрун Шауц стояла позади него и тщетно пыталась постичь тайну произошедшего здесь. С той самой минуты, как ее заперли в ванной, она была уверена, что в доме полиция. Теперь те, кто был здесь, ушли, а этот глупый мозгляк стоит себе как ни в чем не бывало и заваривает чай. Уилт самым позорным образом проторчал полдня под кроватью, да еще и сам в этом признался. Это, а также его ночные баталии с фрау Уилт, говорит лишь о том, что никакой опасности он не представляет. Однако еще надо выяснить, как много он знает.

– Эти люди с оружием, как они выглядят? – спросила мисс Шауц.

– Ну, из-под кровати не очень-то их рассмотришь, – сказал Уилт. – Одни были в солдатских ботинках, а другие нет. Вы понимаете, что я имею в виду?

Гудрун Шауц не понимала.

– В ботинках?

– В ботинках, только не в солдатских. Кстати, вам положить сахарку?

– Нет.

– И правильно, – похвалил Уилт, – страшно вредно для зубов. Вот ваша чашечка… Ой! извините, ради Бога. Я сейчас вытру вас тряпочкой.

Уилт как бы случайно облил ее чаем. В тесной темной кухоньке он нащупал тряпочку и принялся вытирать ее плащ. Сначала он тер в том месте, где под плащом была грудь, потом ниже…

– Спасибо, дальше не надо, – остановила его мисс Шауц.

– Вот и отличненько! Сейчас налью вам еще чайку.

Гудрун Шауц протиснулась за Уилтом и ушла в спальню, а тот стал придумывать очередную выходку, с целью отвлечь ее внимание.

«Конечно, всегда можно заняться сексом, хотя в такой обстановочке эта сучка вряд ли согласится. А если согласится.. Залезть в постель с профессиональной убийцей… У меня не встанет. Выпью виски, уже не стоит, а тут страсти такие. В конце концов можно с ней просто потрепаться, лапшу повесить… А грудь у нее весьма и весьма…»

Уилт налил себе еще чаю и пошел в спальню. Мисс Шауц выглядывала в сад через окно.

– Я б на вашем месте не выглядывал, – посоветовал Уилт. – Там куча всяких маньяков с Дональдами на майках.

– С Дональдами?

– Ага, и с оружием. По-моему, все в округе просто взбесились.

– И вы совсем ничего не знаете?

– Кто-то кричал про израильтян. Правда, мне не верится. Чего ради эти израильтяне будут лезть сюда, на Веллингтон-роуд? Да еще в таком количестве.

– О Господи, что же мы будем делать?

– Делать? – удивился Уилт. – Делать абсолютно нечего. Осталось только сидеть, пить чай и особо не светиться. По-моему, происходящее – результат недоразумения. Я ничего не знаю. А вы?

Гудрун Шауц знала, но не собиралась посвящать этого идиота в свои планы. Сначала надо его как следует припугнуть и заставить подчиняться себе. Она прошла на кухню. Уилт следил за ней, прихлебывая чай.

– Я, конечно, звонил в полицию… – сказал он с идиотским видом.

Мисс Шауц застыла на месте.

– Полиция… Вы звонили в полицию?

– Но не дозвонился, – закончил Уилт, – какой-то гад оборвал провода. Непонятно только, зачем. Тут так стреляли, что…

Гудрун Шауц больше его не слушала, а карабкалась по балке к чуланчику. Потом Уилт услышал, как она роется по чемоданам. Только бы эта сучка не додумалась заглянуть в бак. Чтоб отвлечь внимание, Уилт заглянул к ней и выключил свет.

Гудрун Шауц, проклиная все и вся, попыталась действовать в полной темноте.

– Лучше без света, – объяснил Уилт. – Пусть никто не знает, что мы здесь. Надо затаиться, пока все не уйдут.

Это предложение было встречено потоком непонятных немецких выражений, судя по тону, весьма нелестных.

Прошло несколько минут, Гудрун Шауц прекратила бесплодные попытки отыскать сумку и, тяжело дыша, влезла обратно в кухню.

Уилт решил доконать ее:

– Не стоит так расстраиваться, моя дорогая. В конце концов вы в Англии, поэтому ничего страшного не может произойти. И Уилт положил ей руку на плечо, чтобы утешить. – К тому же я вас охраняю. Вам не о чем беспокоиться.

– О Боже! – она затряслась от беззвучного смеха.

Подумать только, этот глупый трусливый мозгляк охраняет ее – террористку. Это уже слишком. «Вам не о чем беспокоиться!» – фраза вдруг приобрела для нее совсем новый, ранее неведомый, словно откровение, смысл. Мисс Шауц даже испугалась. Ведь в этих словах – правда. Правда, с которой она боролась всю жизнь. Единственное, о чем она беспокоилась, на самом деле не стоит того. Впереди лишь забвение и бесконечное ничто. Гудрун Шауц пришла в ужас. В порыве отчаяния она прижалась к Уилту… Плащ расстегнулся…

– Я… – Уилт не закончил, ощутив надвигающуюся опасность. Но Гудрун Шауц уже нашла его губы и страстно их целовала. Руку Уилта она прижимала к своей груди. Та, которая до сих пор несла в этот мир только смерть, оказавшись в столь безвыходном положении, вдруг решила отдаться во власть самого древнего инстинкта.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю