Текст книги "Если бы ты знал... (СИ)"

Автор книги: Тина Рамм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Клайм остановил свой внедорожник прямо возле высокого забора, который разделял особняк Бейкеров от одной из элитных улиц Лос-Анджелеса. Он со спокойным лицом ткнул в свой телефон и ворота в ту же секунду поднялись, давая нам возможность проехать во внутренний двор дома.

Дом представлял собой двухэтажный особняк светло-коричневого цвета и темной крышей. Размеры этого дома были меньше, чем у родителей Клайма, но тем не менее особняк был внушительных размеров. Перед нами расстилалась ровная подъездная дорожка, которая вела прямо к стеклянным дверям. Из-за того, что дом стоял на самой высокой точке, практически над обрывом, прямоугольный бассейн выходил прямо на этот обрыв, открывая замечательный вид на весь город. Да уж, Бейкеры любят пафос и роскошь.

– Поверить не могу, что ты заставил меня сюда приехать, – нащупываю пальцами карабин ремня безопасности и надавливаю на кнопку. – Сколько еще ты будешь надо мной издеваться? Может, трахнешь меня прямо на обеденном столе на глазах у своей будущей жены?

Клайм взглянул на меня и приподнял одну бровь. Он выглядел таким спокойным и сосредоточенным, что мне стало не по себе.

– Держу пари, это было бы забавное зрелище… – он вытаскивает ключи из замка зажигания. – Но Мартина не должна знать о нашей связи. И если моя свадьба будет расторжена из-за тебя, мне со составит труда посадить твою подругу Джейн за решетку за посягательство на мое имущество.

– Ты стал невыносимым эгоистом, циником и мизантропом.

После этих слов мы вышли из автомобиля и направились к дому. Клайм шел рядом со мной, а я не могла отделаться от мысли, что после этого ужасного вечера первым же делом наберу Итана и попрошу его ускориться. Мне не терпелось стереть Клайма Бейкера в порошок и отвоевать свою свободу в суде. Каждый раз, когда я думаю, что Клайм не может быть хуже, он доказывает обратное. Интересно, эту свою дерьмовую сторону он показывает только мне или своей невесте тоже?

Словно прочитав мои мысли, широкая стеклянная дверь распахивается и на пороге появляется миниатюрная фигурка Мартины Диас.

– Наконец-то вы приехали! – смуглое лицо девушки озаряет радость, и она бросается Клайму на шею.

Рука парня сразу же ложится на ее талию, когда Мартина страстно целует его в губы. Мое сердце предательски замирает, и я стыдливо отвожу глаза в сторону. Ревность. Чертова ревность поглощает мой разум. Я должна ненавидеть Клайма за отвратительное отношение ко мне и к Мартине, женская солидарность должна бить тревогу, но единственное, о чем я могу думать – это о губах Клайма, отвечающие на поцелуй невесты и о руках Мартины, которые нежно обнимают его за шею. Еще недавно Клайм говорил, что убьет любого, кто прикоснется ко мне, а сейчас позволяет себя целовать.

Внезапно наши взгляды встречаются, и меня пробивает током от того, что Клайм резко отодвигает Мартину от себя. Что это было?

– Рита, рада снова тебя видеть! – Мартина широко улыбается и тянется меня обнять. От нее пахнет орхидеями и спелым апельсином. – Клайм рассказ мне о том, как на тебя напали какие-то парни, мне так жаль!

Я смотрю на Клайма и нервно сглатываю. Я склоняю голову на бок, а мне так и хочется спросить у Клайма, о чем говорит его невеста.

– Рите повезло, что я оказался рядом в ту минуту.

Черт, как он может врать своей будущей жене с таким спокойным выражением лица?

– Любимый, ты поступил как настоящий мужчина. Мне жаль видеть эти раны на твоём лице. Эти парни должна заплатить за то, что сделали с тобой!

Так вот о чем говорит Мартина. Ну, конечно! Клайм не стал бы говорить невесте всю правду: о том, что была погоня, в нас стреляли, Клайм едва не умер, но мне удалось его откачать. Он не хотел, чтобы его невеста переживала за него, если это не жест заботы, тогда что это?

Мне резко становится плохо от осознания, что Клайм так боится ранить нежные чувства Мартины, тогда как меня было не жалко поставить под обстрел ирландцам. Что-то непонятное начинает сдавливать в области сердца, а в горле набухать ком от накатывающих слез. Я не заслужила такое отношение даже после того, как оставила его с разбитым сердцем.

– Они заплатят, не переживай, – Клайм поймал мой затравленный взгляд в тот момент, когда Мартина нежно погладила его по синяку на скуле. Он все еще знал меня лучше всех и мог с легкостью понять, о чем я думаю.

Черта с два я спасую перед ним.

– О, Клайм действительно поступил как настоящий мужчин. Он по природе джентльмен. Никогда не обидит животных, встанет на защиту младших, не станет обманным путем получать чью-то свободу в обмен на деньги.

Мартина и Клайм озадаченно посмотрели на меня. Девушка напряглась, испуганно переглядываясь между мной и Клаймом, а Бейкер не сводил с меня своих прищуренных янтарных глаз.

– О чем она говорит?.. – последовал тихий шепот Мартины.

– Понятия не имею, Тина.

Тина. Так ласково. Не думала, что этот эгоистичный подонок способен на такие теплые слова.

Быстро закрыв напряженную тему, мы, наконец, прошли внутрь дома. Я не ожидала чего-то меньшего от Бейкеров: весь интерьер выполнен с изыском и современной роскошью. Я мысленно сравнила мою маленькую квартирку с этим особняком и вновь почувствовала неприятное чувство в груди.

– Герда, наша домработница, уже накрыла на стол. Скоро должны подать первые блюда, – Мартина широко выхаживала в гостиной и остановилась возле меня. – Проходи, чувствуй себя как дома.

Если бы все так было легко…

Мы сели за круглый стеклянный стол: Клайм с Мартиной сидели напротив меня. Я посмотрела на еще одну порцию пустой тарелки и подняла глаза на Клайма. Кто-то еще должен к нам присоединиться?

– Тиночка… – раздался женский голос. – Тиночка, помоги мне, дорогая.

Мартина поднялась на ноги и покинула кухню. Через мгновение раздались чьи-то тихие шаги и отголоски женских голосов. Я посмотрела на Клайма, взгляд которого в этот момент стал напряженным и изучающим, словно сейчас должно произойти что-то ужасное.

За углом кухни показалась тоненькая фигура Мартины и уже в следующую секунду за ней вошла другая женщина. Я резко вскочила на ноги, когда мой взгляд встретился с голубыми женскими глазами. Железная вилка со звоном упала на пол, когда я быстро встала и задела бедром стол.

Сандра Бейкер была удивлена не меньше меня, ее тонкие сухие губы распахнулись, а глаза, казалось, сейчас выпадут из глазниц. Я почувствовала, как кончики моих пальцев начало неприятно покалывать от внезапной встречи. Я метнула взгляд в ту сторону, откуда только что появилась Мартина с Сандрой, ожидая увидеть там Дилана Бейкера.

Но, к моему счастью, никто так и не вошел в кухню.

– Что она…? Что она здесь делает? – с трудом смогла произнести миссис Бейкер, которая все еще держала Мартину за руку.

– Это я позвала Риту с нами поужинать. Мне хотелось поближе познакомиться с подругой Клайма, и я думала, вы будете рады увидеть дочку своей подруги, – виновато прошептала Мартина и смущенно обвела всех нас взглядом. Воздух в этой комнате стал настолько тяжелым, что мне стало трудно дышать.

Дочка подруги… Теперь это так называется? Моя мать была единственной любовью мужа Сандры, и она ненавидела меня. Она причастна к смерти моего ребенка.

– Ладно…

Миссис Бейкер поджала губы и с помощью Мартины, тяжело дыша, села на свое место за столом. Я ожидала истерики, слов обвинения в моей адрес, но никак не такой безнадежной смиренности.

Я тоже опустилась на свое место, хотя мне было не по себе сидеть рядом с этой женщиной. Клайм все это время смотрел на меня, изучал своими янтарными глазами. Держу пари, его очень заинтересовала моя бурная реакция на его мать.

Вскоре принесли еду, и я молилась всем богам, чтобы этот вечер поскорее окончился. Миссис Бейкер игнорировала меня весь вечер, хотя сидела рядом со мной, а я, спустя полчаса от начала ужина, позволила себе взглянуть на эту женщину.

Раньше Сандра Бейкер представляла собой эталон женской красоты и типичной трофейной женой богатого мужчины. Но сейчас от той женщины осталось только имя. Первое, что бросилось мне в глаза – нелепый парик светлых волос, при виде на который без сомнения можно было понять, что ее волосы искусственные. Бледная, сморщенная кожа, которую уже не спасали различные инъекции, выцветшие тусклые глаза с лопнувшими капиллярами на белках. Ее движения были нескоординированными, вялыми и медленными. Как я поняла, она даже не могла спуститься с лестницы и сделала это только с помощью Мартины. Даже сейчас, Сандра сидит передо мной, подносит ложку с супом ко рту, а ее рука предательски трясется. Она сильно похудела так, что тазовые кости выпирают даже сквозь тонкую ткань платья. Теперь она не держит осанку прямо, не задирает гордо подбородок.

Сандра Бейкер – женщина, которая всю мою сознательную жизнь унижала меня за то, что я дочь обыкновенной уборщицы, кричала мне в лицо, что я не достойна быть с ее сыном и впала в истерику от мысли, что ее внуки будут от меня и убила моего неродившегося ребенка. И теперь она выглядит жалко и отчаянно, от былой уверенности, высокомерия и напыщенности не осталось ни следа.

Почувствовав мой пристальный взгляд, Сандра занервничала, стыдливо опустила глаза в тарелку и стала тревожно сжимать салфетку на своих коленях. И меня в этот момент осенило – она чувствует мое превосходство. Я почувствовала неописуемый триумф, и я с трудом сдержала улыбку.

Весь вечер мы говорили о поверхностных вещах: из рассказов Мартины я поняла, что она не знает даже о малейшей части темного бизнеса своего жениха. Эта девушка не создавала впечатление глупого создания, чтобы не в состоянии понять, чем на самом деле занимается ее будущий муж, и поэтому, скорее всего, Клайм просто хорошо скрывает от нее подробности своей работы. Все время Бейкер не сводил с меня глаз, что, должно быть, было замечено Мартиной, поскольку в один момент, когда Клайм слишком холодно ответил на ее вопрос, она скривила губы и посмотрела на меня так, будто я была виной плохого настроения ее мужа. Сандра все время молчала и время от времени с грустным взглядом смотрела в окна, выходящее на задний двор.

Когда ужин подошел к концу, и я собиралась уходить, окно с скрежетом распахнулось и в столовую влетел сильный поток холодного ветра, а уже через пару минут сильнейший ливень застучал по карнизу.

– Ну и погода… Даже ветки срываются с деревьев, – Мартина тяжело вздохнула, когда выглянула в окно. – Я не могу позволить тебе поехать домой сейчас и рисковать своей жизнью.

– Все в порядке, я вызову такси.

В этот момент мы были одни в комнате. Клайм ушел в свой кабинет, а Сандра легла спать, ссылаясь на свое плохое самочувствие.

– Я скажу служанкам, чтобы постелили тебе в гостевой комнате. Ты нас совсем не стесняешь, Рита. Я буду рада, если ты останешься на ночь в моем доме.

Я колеблась всего секунду. У меня был выбор: выйти на улицу в ураган или остатся под одной крыше с семейством Бейкеров. Я бы предпочла, чтобы сильнейший ливень насквозь намочил мою одежду и волосы, но добрые глаза Мартины заставили меня передумать. К тому же, Клайму было по большей части плевать на мое присутствие.

– Хорошо, – я тяжело вздохнула и уставилась на свои ноги.

– Ты чувствуешь себя некомфортно рядом с миссис Бейкер?

Я подняла глаза на Мартину. Девушка выглядела такой невинной и доброй, что я каждый раз задавалась вопросом, как она могла оставаться такой чистой среди этого семейства гиен. Весь вечер Мартина так влюбленно смотрела на Клайма, что мой желудок сводило спазмом при мысли о том, что он изменяет ей со мной. Стала бы она так хорошо относится ко мне, если бы узнала правду? Конечно нет.

– Мы, вообще-то, не очень хорошо ладим, – я издала нервный смешок.

– Правда? Я и не знала… Хотя на самом деле я поняла это после сегодняшнего ужина, – Мартина виновато улыбнулась. – Мне жаль.

– Ты не должна извиняться. Ты не знала.

– Знаешь, Сандра – хороший человек. Она так радушно приняла меня в свою семью, и была счастлива, когда узнала о нашей женитьбе с Клаймом.

«Она полюбила тебя, потому что ты богатая наследница империи своего отца. Меня она возненавидела и убила моего ребенка, не желая смешивать кровь своей семьи с такой как я» – подобная мысль промелькнула в моей голове. Я никогда не относилась к их кругам, но благодаря насмешкам судьбы продолжала возвращаться в общество циничных снобов.

– Что с ней не так? Она больна? – я задала вопрос, который мучал меня все время пребывания в этом доме.

– У Сандры глиобластома – самая агрессивная форма опухоли мозга, – тяжело вздохнула Мартина и заправила прядь своих каштановых волос за ухо. – Она борется с ней уже целый год, но опухоль не хочет проигрывать.

Сандра Бейкер была смертельно больна. Женщина, причинившая мне самую большую боль, была во власти смерти, и это был неравный бой. Она поплатилась за все свои ужасные поступки. Я должна была радоваться за то, что мои обидчики, наконец, получили по заслугам, но я не испытала ничего, кроме всепоглощающей пустоты внутри. Мне ее не жаль, но я и не была рада ее болезни. Мне было все равно. Каждый получил то, что заслужил.

– А как же мистер Бейкер? Где он? Неужели он не помогает своей жене бороться со смертельной болезнью?

– Они с Сандрой развелись два года назад.

Два года назад. Именно тогда они заставили меня сделать аборт и покинуть Калифорнию. Значит, то время стало переломным не только для меня.

– Ясно.

– Если честно, я бы хотела узнать тебя получше, – Мартина встала рядом со мной и уперлась поясницей в край столешницы. Ее наивный взгляд встретился с моим. Клайм не заслуживает эту девушку, она слишком совершенна для такого, как он. – Знаешь, я знаю, что вы с Клаймом были близки в детстве, он пару раз упоминал о тебе. Я так люблю его… Больше всего на свете и хотела бы, чтобы ты рассказала мне о нем как можно больше интересных фактов. Он такой холодный и отчужденный, ты сама знаешь, – на лице Мартины появилась смущенная улыбка, когда она подумала о Клайме. – Я хочу найти путь в его сердце, и было бы неплохо, если бы ты мне помогла.

– Клайм и так любит тебя, Мартина. То, что он решил жениться на тебе, говорит о его серьезных намерениях насчет тебя.

Как бы мне не было больно слышать ее слова, я должна была успокоить Мартину. Это была правда: я отчетливо помню слова Клайма, когда он говорил, что я – обычное развлечение, а Мартина – та, что подарит ему детей.

– На самом деле наш брак договорной… – Мартина отмахнулась от меня и натянуто улыбнулась, но мне удалось уловить дрожание в ее голове и пленку слез на глазах. – Мой отец профинансировал большую часть его акций, когда Клайм только поднимал свой бизнес и в обмен он должен был жениться на мне.

Я была поражена этой новостью. Значит Клайм на самом деле не по своей воле собирается жениться на Мартине? То, что он говорил про нее было ложью? Но для чего? Чтобы сделать мне больно? Нужно отдать ему должное, у него это вышло.

– Я не самый лучший советчик в этом деле. Мне действительно хотелось бы тебе помочь, Мартина, но мы с Клаймом были не настолько близки. Ты ошибаешься, если думаешь, что я была чем-то особенным для него.

Я оттолкнулась от столешницы и встала напротив резко погрустневшей девушки. Я знала Клайма достаточно, чтобы помочь Мартине растопить его холодное сердце, но я слишком много жертвовала собой ради других и с меня было достаточно. Это была игра Клайма, и это касалось лишь его и Мартины. Я не стану третьим игроком.

– Мне жаль, – я попыталась улыбнуться.

– Все в порядке, – резко встрепенувшись, Мартина выпрямилась и вновь натянуто улыбнулась. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Мы поднялись на второй этаж и долго шли по узкому коридору. Остановившись напротив белой двери, Мартина распахнула ее, и я вошла внутрь.

– Наша с Клаймом спальня напротив. Если что – обращайся.

С этими словами девушка закрыла дверь, и я осталась одна. Я слишком устала от этого долгого дня, поэтому быстро приняла душ и как только моя голова коснулась подушки, я сразу же провалилась в сон.

Мое внимание привлекло непонятное чертыхание в комнате, я поднялась на локтях, часто моргала, пытаясь прогнать последние остатки сна. Сначала я подумала, что это один из моих кошмаров, когда каждую ночь в мой сон приходил мистер Бейкер. Но когда мне удалось полностью проснуться, я заметила высокую, знакомую фигуру в двери моей спальни.

– Клайм?

Клайм медленно закрыл за собой дверь и начал идти в мою сторону, заметно пошатываясь. Ураган за окном закончился, и когда он подошел к изножью кровати, лунный свет упал на его лицо, ии мне удалось увидеть его туманный взгляд.

– Ты пьян?

Глава 17

– Ты пьян?

– Немного.

После этого наступила тишина. Я не решалась даже двинуться с места, а Клайм продолжал наблюдать за мной.

– Ты ошибся дверью. Ваша с Мартиной спальня напротив.

– Я знаю куда шел, Рита, – его голос звучал почти трезво, если не считать некоторые несвязанные нотки. Мое сердце пропустило несколько ударов, когда Клайм молча стянул свою рубашку с тела, сбросил брюки и в одних трусах залез ко мне на кровать.

– Что ты делаешь? Проваливай!

– Тс-с-с, – он быстро оказался за моей спиной и, обняв за талию, жадно прижал меня к своей груди, зарывшись носом в волосы.

– Нас могут увидеть, Клайм! Мартина может войти сюда в любую минуту! – я не оставляла попытки оттолкнуть мужскую руку, но Клайм был слишком силен.

– Похуй на Мартину, – он поцеловал изгиб моей шеи, чем вызвал стаю мурашек по всему телу. – Я, блядь, обожаю твой запах. Ты пахнешь совсем иначе. Как ни одна другая на этой планете.

Его голос звучал приглушенно, кончик носа Клайма выписывал дорожку за моим ухом. Я вздрогнула. То, что происходило в этот момент, казалось сладким сном, но никак не реальностью.

– Ты пьян… – я вцепилась в его сильные ладони, сжимающие мой живот. – Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Я бы не удивилась, услышав подобные слова пару лет назад. Тогда мы были без ума друг от друга, между нами были самые светлые и чистые чувства. Мы любили друг друга до беспамятства. Но сейчас, когда Клайм заставил меня спать с ним и каждый раз напоминал мне, что я – всего лишь его временное развлечение, мне было сложно поверить в искренность его слов.

– Да, я пьян, – он выдохнул мне затылок и прикусил мочку уха, отчего между ног стало влажно. Я заерзала и рефлекторно свела колени. – И поэтому я несу всю эту ванильную хуйню прямо сейчас.

Боги! То, как он употребляет нецензурную брань до жути возбуждает меня. Ну, почему я так остро реагирую на Клайма Бейкера?

Он был пьян, и алкоголь в крови явно заставлял его обнажить чувства, которые он так тщательно скрывал за своей маской циничного ублюдка. Неужели и я правда все еще была для него чем-то особенным?

– О чем ты думаешь?

– О твоих словах, – я смотрела в темное окно, через которое в комнату просачивался лунный свет.

Внезапно Клайм поднялся на локтях, потянул меня за плечо, заставив лечь на спину, и навис надо мной. В темноте было трудно разглядеть его глаза, но я чувствовала, как жадно его глаза блуждают сначала по моему лицу, затем спускаются к шее. Лицо Клайма настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах. От него пахнет крепким алкоголем и сигаретами.

– Что происходит между тобой и моей матерью?

Его вопрос застал меня врасплох. Я попыталась подняться, чтобы сбросить его с себя и поменять положение наших тел, но рука Клайма легла на мою грудь и надавила, заставив меня вновь лечь на спину.

– Ты всегда знал, что она ненавидит меня… Ты ожидал жарких объятий и милых перешептываний?

– Твоя реакция была чересчур странной. Есть то, о чем я должен знать?

Сказать Клайму, что его мать стерва, убившая нашего ребенка? Кому он поверит больше: мне, когда я, как он думает, предала нашу любовь или родной матери, находящейся в руках смертельной болезни? Я не хотела открывать свою душу перед ним, и в особенности не рассчитывала, что он поймет меня.

– Нет.

Я посмотрела в его глаза. Глубокие и темные. Даже забыла, что когда-то они искрились любовью, когда смотрели на меня. Клайм был без одежды, и я снова увидела татуировку в виде надписи на левой стороне его груди.

– Что здесь написано? – подушечками пальцев я коснулась маленькой надписи. Клайм шумно втянул через нос воздух и на мгновение закрыл глаза, словно мое прикосновение причиняло ему физическую боль. Он резко схватил мою руку, заставив меня дернуться, но не убрал мои пальцы с тату.

– «Ты – часть моей жизни. И всегда будешь ею. Всегда. Я буду любить тебя вечно, Клайм Бейкер» – почти шепотом произнес Клайм, словно эти слова были непростительным заклинанием. Затем он свел свои брови к переносице, и сталь отразилась в его янтарных глазах.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять значение произнесенной им фразы. И как только осознание начало подкрадываться ко мне, мое сердце стало пропускать удары. Я затаила дыхание и почувствовала свой пульс в горле. Эта фраза принадлежала мне. Я написала эти слова на задней стороне хоста, на котором мною был нарисован портрет Клайма.

Я оставила эту картину в доме его родителей, когда убегала в ту роковую ночь. Я хотела подарить ему портрет, но не успела. Я слишком хорошо помню с какими чувствами я писала эту картину, чтобы не почувствовать дрожь во всем теле.

– Не молчи, Рита. Скажи что-нибудь, – его голос стал грубым и прерывистым. Клайм тяжело дышал, и я могла расслышать биение его сердца.

– Почему ты набил эти слова прямо под своим сердцем? – мой голос предательски дрожал и, должно быть, слышался пискляво и жалко.

– Потому что, блядь, это единственное, что осталось от тебя. Небольшая часть тебя всегда была со мной. Прямо под моим сердцем.

Точно так же, как и наш ребенок был под моим сердцем.

Я сейчас задохнусь. Мне не хватает кислорода. Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок.

– Как ты можешь так говорить?! Ты издеваешься надо мной, не так ли? Находишь забавным играть с моими чувствами?! – я вскрикнула и поднялась на локтях, заставив Клайма отпрянуть. – Не будь же скотиной, Клайм! Хотя бы сейчас перестань издеваться надо мной!

Мой голос надломился и через секунду горячие слезы предательски брызнули из моих глаз. Я обещала себе не плакать, тем более перед Клаймом, но сейчас моя маска дала трещину. Я все еще любила его, а он нагло игрался с моим сердцем, как с чертовой игрушкой.

– Тише… – мягко произнес Клайм и, к моему удивлению, притянул меня к себе. Я уткнулась мокрым лицом в изгиб его шеи, и вдохнула грейпфрутовый аромат его кожи. – Тебе нужно успокоиться.

Я так и сделала. Хоть Клайм сейчас и относился ко мне более мягко, я все еще помнила в какого циничного ублюдка он превратился.

Внезапно его рука потянулась за мою спину и ловкие пальцы Клайма расстегнули мой лифчик. Я была только в нижнем белье, поэтому лямки с легкостью упали с моих плеч, и мне едва удалось прижать тонкую ткань к своей груди прежде, чем Клайм увидит мои соски.

– Ты это серьезно?! Собираешься трахнуть меня после всего? Господи, твоя невеста спит за стенкой!

– Успокойся! – резко протянул Клайм, прищурив глаза. – Никто не собирается трахать тебя. Я просто хочу избавиться от ненужной одежды. Ты нужна мне полностью.

Я продолжала прижимать к груди бюстгальтер, не понимая, что он от меня хочет. Клайм устало вздохнул и коснулся моей руки, сжимающей ткань.

– Я хочу почувствовать тепло твоего тела без всякой гребаной преграды в виде твоего бюстгальтера.

Я, почему-то, расслабила пальцы, и Клайм аккуратно убрал ткань из моих рук. Соски моментально съежились от прохладного воздуха и пристального взгляда Клайма.

– Черт… Мне нравятся твои соски. Они такие розовые.

Он опять вздохнул и покачал головой, будто я была запретным плодом, к которому ему запрещено было притрагиваться. Я думала, Клайм станет приставать ко мне, но, к моему большому удивлению, он лег на свою половину кровати и притянул меня за собой. Я послушно положила голову на его грудь, чувствуя спокойное биение его сердца.

В этот момент мне не хотелось думать о том, что Мартина, Сандра или горничные могут увидеть нас в такой интимной позе. Мне было все равно. Я хотела всего лишь лежать на груди Клайма, чувствовать, как его дыхание постепенно выравнивается, и ощущать его легкие поглаживания на своей спине.

Я вновь видела его. Передо мной было его лицо: суровое, жестокое и ехидное. Он насмехался надо мной. Над моим горем и отчаянием. Я пыталась бежать от него, но Дилан Бейкер догонял меня и вновь тащил в двери частной клиники.

Я пыталась вырваться, но у меня ничего не получалось, словно мои ноги были залиты свинцом. Я увидела мужчину в белом халате и ужас охватит мой разум. Я боялась его больше всего на свете. Я знала кто этот человек еще до того, как он повернется. Мой самый страшный кошмар опять вернулся.

– Рита! Ты меня слышишь? Рита!

До боли знакомый голос раздался сверху, и я подняла голову. Дилайн Бейкер продолжал держать меня, а доктор, который собирался сделать мне аборт, стоял рядом.

– Рита, проснись! Это я, я рядом!

Внезапно все вокруг исчезает: и мистер Бейкер, и врач, и злополучная клиника. Паника, поселившаяся в моем сердце с того самого дня, резко пропадает, и на душе воцаряется спокойствие.

Я резко распахиваю глаза и вскакиваю. Я смотрю в незнакомую дверь прямо перед собой и пытаюсь унять бешеное сердцебиение. Я не понимаю, где нахожусь и начинаю лихорадочно блуждать взглядом вокруг. Неужели мои кошмары стали явью?

Я замечаю встревоженное лицо Клайма справа от себя. Он сидит рядом и держит меня за плечи.

– Ты кричала во сне.

Порой кажется, что ты умираешь; как будто тысячи иголок одновременно вонзаются в твою кожу, причиняя адские мучения твоему телу. Именно это я чувствовала почти каждую ночь после очередного кошмара. Сначала они были частыми: мистер Бейкер и врач-убийца моего ребенка приходили ко мне каждую ночь, и я во сне начинала задыхаться. Но после курса психолога мои кошмары стали приходить реже, и вот, начались снова.

– Что это было? Твои кошмары?

Я молчала и просто смотрела в глаза Клайма. Он выглядел взволнованным. Его светлые волосы были взъерошены, между бровями образовалась складка, а глаза лихорадочно блуждали по моему лицу.

– Рита? – он дважды моргает, затем кладет руку на мой мокрый от холодного пота лоб. – Ты в порядке?

Я придвигаюсь ближе как могу и прижимаюсь к его горячему телу. Руки Клайма сразу же обхватывают мое тело и начинают теснее прижимать к себе.

– Теперь да, – шепчу я. – Спасибо.

– За что? – недоумевающе интересуется Клайм.

– Ты заставил их уйти… Впервые я смогла их победить.

– Кого?

– Демонов. Ты заставил демонов из моего прошлого уйти.

***

Когда я проснулась, то Клайма уже не было рядом. Конечно, он позаботился о том, чтобы никто ничего не заподозрил. Мне было интересно, как он сегодня будет вести себя со мной, но когда я спустилась к завтраку, его уже не было в доме.

– Как прошла твоя ночь, Рита? – всегда улыбчивая Мартина стояла возле столешницы в красивом голубом платье и пила зеленый чай. Сандра Бейкер сидела за столом и нехотя подносила дрожащей рукой ко рту ложку с куском еды. Наши взгляды встретились, но Сандра быстро отвела взгляд к окну.

– Спала как убитая.

Мне было неловко от того, что снова приходится врать Мартине, но Клайм не оставил мне выбора.

– Понятно, – лицо девушки резко погрустнело. – Клайм не ночевал в нашей спальне, и я думала, что, может быть, ты слышала его ночью.

Послышался резкий лязг, и мы повернули головы в сторону источника звука. Сандра уронила свою ложку и застыла на месте, уставившись на меня.

– Все в порядке, я подниму, – Мартина быстро подошла к столу, опустилась на корточки и подняла упавшую вилку.

Сандра смотрела на меня. По ее взгляду было понятно, что она прекрасно знала, что ее сын провел ночь со мной. Ее глаза горели огнем злости, ненависти и… беспомощности.

Я выдержала ее взгляд, и миссис Бейкер все-таки пришлось первой отвести глаза. Она едва могла говорить, и в данной ситуации была абсолютно беспомощна.

Так бывает. Бумеранг всегда находит своего героя.

***

Вернувшись домой тем днем я увидела на своем столе красную коробку. В моей квартире. На моем столе. Ужас охватил меня, а вдоль позвоночника пробежали мурашки. Кто-то был у меня дома, кто-то имел неограниченный доступ к моей квартире.

Я сглотнула набухающий в горле ком. Мне стало страшно, но, несмотря на это, я все же взяла коробку в руки и быстро открыла крышку. На этот раз в глубине коробки была кроличья голова. Огромная кроличья отрубленная голова с затхлым запахом гнилья.

Дрожащими руками я вытянула небольшой сверток бумаги, испачканный кровью животного.

Записка гласила:

“Ты скоро встретишься со своими родителями. Я собираюсь устроить тебе встречу с ними”.

Мои родители были мертвы и это означало одно: кто-то хочет меня убить.