Текст книги "Святые бастарды"

Автор книги: Тимур Туров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 10

В тот момент, когда в шею Иво впилась иголка, Вереск начал движение. Он не знал, откуда грозит опасность, но тысячи поколений предков-оборотней дали своему потомку хорошие инстинкты – мальчишка выгнулся, заметил росчерк иглы, воткнувшейся в бок «Мерседеса», а затем метнулся в сторону высокой арки – един-ственного выхода из двора-колодца.

Он мог перекинуться в волка, но тогда пришлось бы оставить одежду и вещи на милость нападавших, а этого в чужом городе он себе позволить не мог.

– Держи сученыша! – завопил кто-то сверху.

Сразу после этого грохнул многократно отраженный стенами выстрел.

– Уйдет же!

И еще дважды догнал Вереска звук выстрела, причем второй раз – вместе с резкой болью в бедре. Оборотень даже не снизил скорость, он знал, что легкие раны – а эта, судя по всему, была такой – заживают на нем быстро.

Выскочив из-под арки во втором дворе – точной копии первого, разве что арок здесь было две, – Вереск мгновенно свернул направо, подпрыгнул, цепляясь за небольшой козырек над подъездом, подтянулся, закинул ногу и влез наверх. Отсюда он мог следить за всеми выходящими из-под арки, в то же время оставаясь для них невидимым – вряд ли преследователи будут искать его вверху.

Однако в следующие несколько минут ничего не происходило. Вереск испытывал желание спуститься и вернуться, помочь Иво, однако в стае его еще в детстве научили ждать – и объяснили, что переходить к действиям можно только полностью спокойным и готовым ко всему.

А спокойствия Вереску сейчас недоставало.

Он попробовал восстановить цепь событий. Иголка в шею Иво прилетела бесшумно и сверху-слева, видимо, из окна второго или третьего этажа. Выстрелы раздались позже и четко сзади – стрелял Тек-Чат, сомнений в этом у оборотня почти не было. Значит, врагов как минимум двое, может быть, больше, но не слишком – иначе они начали бы преследование.

Успокоившись, Вереск спустился, открыл дверь подъезда и вошел, рассчитывая, что в старом здании может оказаться второй вход – с другой стороны, как раз там, где остался стоять «Мерседес» Тек-Чата.

Подъезд оказался непроходным, но с другой стороны было окно, сквозь грязное стекло которого оборотень увидел, как двое Часовщиков затаскивают в автомобиль бессознательного Атаниэля.

Вереск мгновенно скатился по лестнице к выходу, выскочил, услышал урчание мотора, прибавил ходу и все равно не успел – машина уже тронулась, когда он вбежал во двор.

Тек-Чат – а за рулем был он – направил автомобиль прямо на Вереска. Оборотень успел отскочить в последний момент, машина пронеслась мимо и скрылась под аркой. Оставаясь в человеческом облике, канадец не смог бы догнать автомобиль, впрочем, и в волчьем обличье у него не получилось бы долго гнаться за Часовщиками.

Промедлив и потеряв несколько мгновений, Вереск понял, что теперь «Мерседес» он не догонит, даже если обернется волком. Враги уезжали, увозя с собой троих если не друзей, то уж точно един-ственных знакомых, которые помогали ему в этом душном, жарком и непонятном городе.

Оборотень шагнул в сторону арки, еще не зная, что он собирается делать. И тут из тени вышел человек в белой футболке и таких же джинсах – Вереск готов был поклясться, что мгновение назад его там не было, не чувствовался его запах, не ощущалось его тепло.

– Осторожнее, – поднял указательный палец незнакомец. – Я не враг. Помочь спасти друзей я тебе уже не смогу, а вот дать адреса тех, кто на вас напал, – вполне. Надо?

– Что ты за это хочешь? – Вереску не понравился этот тип. Выглядел он высоким худощавым блондином с серыми глазами, но оборотню показалось, что этот облик – не более чем маска.

– Сейчас – ничего, – ответил незнакомец. – А когда-нибудь потом, если мы оба будем живы, может быть, что-нибудь и спрошу.

Эта расплывчатая формулировка, по мнению Вереска, практически ничего от него не требовала. Кроме того, остаться сейчас здесь, без денег и цели ему совсем не хотелось. Денег незнакомец не предлагал, зато мог дать цель.

– Я согласен, – Вереск протянул руку, чтобы скрепить сделку.

Однако незнакомец проигнорировал ладонь оборотня.

– Тогда смотри сюда, – в тусклом свете фонарей в руках незнакомца появилась карта Петербурга. – Первый – Лан-Рин, живет на улице Марата, дом шестьдесят восемь, квартира сто девяносто семь. Работает в скупке мастером по ремонту сотовых телефонов, адрес скупки – Владимирский проспект, дом сорок два. Там он появится обязательно, у него в сейфе лежат все сбережения, сумма немалая, Часовщик никогда не оставит такую…

– А Тек-Чата я все равно убью, – Атаниэль положил обратно на маты пачку купюр и растер руки. – Какую «Тойоту» Амниссос собирался взять за девять тысяч долларов? «Ярис»?

Пока альв и элохим приходили в себя, Иво успел им не только пересказать свой разговор с Амниссосом, но и выйти за дверь – осмотреться. За дверью были лестница и окно, и в окно виднелась улица Савушкина – спортивный зал находился неподалеку от метро «Черная речка».

– Тебе бы, тутти-ту, только ворчать, – альв улыбнулся. – Сатра отдал нам все свои сбережения, выкупил нас у Часовщиков, а ты еще и недоволен!

Элохим замер, обдумывая ответ, а потом рассмеялся.

– Ты прав, братишка. Мы живы и при деньгах, и я рассчитываю, что еще до темноты мы найдем источник. Но каков подлец! Дождался, пока я напишу на него доверенность с правом перепродажи, хитростью выяснил адрес, где остались Иво и Вереск, а потом, едва нотариус вышел за дверь, двумя выстрелами в спину снял нас с Мажем!

– Тек-Чат? – уточнил Иво.

– А кто еще, тутти-ту, – подтвердил Маж. – Ничего, эта скотина свое получит, иголки со снотворным я ему еще припомню. Правда, теперь встает вопрос – где закупать оборудование, учитывая, что Часовщикам мы больше доверять не можем, тутти-там?

– Не можем доверять Каддаги, – элохим пристально посмотрел на альва. – В Петербурге их не так много. А вот Таккати, которые у нас в большинстве, доверять можно.

– Как ты их различаешь, тутти-ту? – поразился Маж. – Они же все на одно лицо! Ну, кроме женщин. Хотя, по большому счету, тутти-там…

Иво краем уха слушал разговор. То, что Атаниэль не помчался сразу мстить Тек-Чату, было в основном заслугой Мажа. Альв сразу отмел это предложение, пока еще Иво даже не успел сказать об условии сатра. Атаниэль буйствовал, но Маж помог ему расставить приоритеты – Тек-Чат не нес больше смертельной опасности, и вопрос с его уничтожением можно было отложить – хотя бы на некоторое время.

– Это то, что касается Каддаги, – Иво пропустил мимо ушей кусок лекции Атаниэля о Часовщиках, но элохим не собирался останавливаться. – А если говорить о Таккати, которых у нас больше, чем других племен, то эти гораздо менее религиозны. Внешне очень похожи, но у наших более длинные мочки. Но проще всего Таккати узнать, когда покупаешь у них что-нибудь – как, например, вчера сделал Вереск. Они не любят тех, кто пытается торговаться, и обязательно попробуют всучить тебе самое худшее. При этом вроде бы все твои условия выполнены! То есть если ты будешь брать у Часовщика-Таккати валенки за сто рублей и скажешь, что у тебя только девяносто восемь, но нужны теплые, то получишь самые толстые валенки с кучей мелких дыр. Ведь про хождение зимой по снегу речи не было! Но заплати им то, что они просят, – и ты получишь в точности то, чего хочешь. Все, у меня руки-ноги отошли, поехали отсюда?

– Поехали, тутти-ту, – согласился Маж. – Но я все равно Часовщикам теперь не доверяю.

– Ты никому не доверяешь, – улыбнулся Атаниэль.

– Почему же? Тебе доверяю, тутти-там. Иво доверяю.

– А Вереску? – элохим прищурился.

– Вереску – пока нет, тутти-ту, – альв помрачнел.

– Ты параноик, братишка!

Маж замер. Иво подумал, что сейчас начнется. Альв все время был на грани, и казалось, вот-вот вспыхнет, не хватало только спички, и элохим только что перешел черту.

Но маленький маг только передернул плечами и тихо сказал:

– Зато это не я доверился Часовщику, тутти-там, который продал нас первым встречным.

И вышел за дверь.

Теперь уже замер Атаниэль. Он беспомощно взглянул на Иво, затем на выход из спортзала, а потом мотнул головой и шагнул следом за другом. Воспитанник слаш тяжело вздохнул и пошел за ними.

У него болели суставы, их словно выкручивало. Сразу после освобождения Иво думал, что это следствие затекших мускулов, но теперь было ясно, что дело в чем-то другом.

Выйдя, воспитанник слаш прижал дверь, и она захлопнулась с мягким щелчком. Снаружи на ней висело расписание занятий по рукопашному бою в клубе «Аякс».

На улицу Иво вышел последним и с удивлением обнаружил, что уже не только рассвело, но еще и припекает. Солнце старалось вовсю. Элохим в одиночестве шел метрах в двадцати впереди и яростно жестикулировал.

Иво не сразу сообразил, что альв на полную использует свои способности к маскировке. Атаниэль, судя по всему, был более самоуверен, хотя как раз его по огрызкам крыльев узнал бы, наверное, любой, видящий сквозь Пелену.

– Догоняй, – обернулся элохим. – Нам нежелательно долго находиться на улице!

Перейдя на бег, Иво почувствовал, что сразу же взмок. Двигаться было тяжело.

– Что с тобой, тутти-ту? – спросили из пустоты голосом Мажа.

– Не знаю, плохо мне, – ответил Иво. – Суставы крутит, живот подводит, на солнце находиться муторно.

– Завязывай с этим, – бодро заявил Атаниэль. – Сейчас поймаем машину и поедем на Юго-Восток, у моего знакомого там ресторан. Поедим, отдохнем.

Иво не хотел есть. Он вообще ничего не хотел, в голове крутилась фраза «говорящей коровы» из детского анекдота: «Когда ж я сдохну?»

– Возможно, тутти-ту, это ломка, – неуверенно сказал Маж. – Если так, то надо бы тебя к врачу. Атаниэль, у тебя есть хорошие специалисты?

– Есть, – уверенно ответил элохим. – Как же его? Горын Павлович? Нет. Георгий Петрович? Семь и бездна, меня слишком часто бьют по голове, чтобы она нормально работала! Григорий Пахомович!

Атаниэль направился к таксофону, по которому разговаривала молоденькая девушка, с виду на год-полтора младше Иво. Друзьям элохим сделал жест – мол, подождите здесь.

Что он говорил ей, так и осталось тайной, но, завершив телефонный разговор, юная дама охотно уступила место Атаниэлю, не вынув свою карточку, и даже подождала, пока он, видимо раз за разом ошибаясь номером, несколько раз звонил.

– Все нормально, нам в Обуховскую больницу, – сообщил элохим, вернувшись.

Он поднял руку, и тут же рядом с ними остановились тонированные «в ноль» «Жигули» пятой модели.

– Куда вам?.. Э! Садитесь, не стойте, садитесь!

За рулем машины сидел азиат. Молодой, вряд ли сильно старше Иво, он явно был готов везти клиентов куда угодно.

– Как тебя зовут? – спросил у водителя Атаниэль.

– Э, для тебя – Абик, а вообще Абдула меня зовут, – водитель говорил со среднеазиатским акцентом.

– Абик, тутти-ту, едем в Обуховскую больницу, – заявил Маж. – Маршрут указывает наш товарищ, денег платим много и сразу. Понятно?

Абдула нервно глянул на пустое место, с которого раздавался голос, но, ничего не сказав, тронулся.

– Иво, ты как? – поинтересовался Атаниэль.

– Плохо, – честно ответил тот.

– Григорий Пахомович – специалист мирового уровня, он любому ногу отрежет, на место руки присобачит, и ты еще потом благодарить его будешь, – попытался подбодрить друга элохим.

– Этого я и опасаюсь, – пробормотал Иво.

– Абик, давай пока по набережной, – переключился Атаниэль на азиата. – Дальше я покажу куда.

– Э, как скажешь, дорогой, – нервно ответил водитель. – В пять минут будем!

Иво с удивлением обнаружил, что рядом, уже вполне видимый и осязаемый, посапывает Маж. Альв, несмотря на громкий разговор и шум мотора, умудрился уснуть, при этом он выпал из невидимости, и теперь его мог увидеть кто угодно.

«Вот вам и параноик, – подумал Иво. – Пока Атаниэль говорит с водителем, самый подозрительный тип в нашей команде засыпает».

Абдула заметил появившегося альва, но, молодец, только слегка вздрогнул, никак больше не выказав удивления. Машина мчалась по улицам, водитель активно пользовался клаксоном и не упускал возможности время от времени высунуться в окно и объяснить остальным участникам движения, в чем они не правы – причем доставалось как другим водителям, так и пешеходам.

– Хорошо водишь, – с иронией похвалил Атаниэль.

– Отец учил, – расцвел не уловивший подколки Абик. – У нас, в Таджикистане, знаешь как водят? Здесь машин больше, но ездят скучнее!

За пять минут, конечно же, не добрались – дорога заняла минут сорок, и Иво тоже уснул бы, но боль не позволила. Когда подъехали к зданию, выяснилось, что это клиника Военно-медицинской академии. Здание располагалось на набережной Фонтанки и выглядело внушительно.

Атаниэль без разговоров отдал Абику сотню долларов. Тот долго и витиевато благодарил, не веря в такую удачу – в дороге водитель наверняка не раз проклял свою жадность и простился с жизнью – голос из ниоткуда, появление Мажа и вообще множество странностей его явно пугали.

Когда они миновали центральный вход Обуховской больницы, элохим оставил друзей и направился к сидевшей за конторкой пожилой даме. Выслушав «белого», та кивнула и набрала номер на большом черном телефоне.

А через две минуты Иво потрясенно смотрел, как к ним по лестнице спускается высокий худощавый врач в белом халате, причем врач, принадлежащий к народу вампиров.

– Настенька, молодые люди ко мне, – тоном исконного петербургского интеллигента сказал врач старушке. – Пойдемте за мной.

– Верог? – тихим шепотом спросил Иво у Атаниэля.

– Вы удивлены? – обернулся обладающий хорошим слухом Григорий Пахомович. – А зря. Мы всегда интересовались анатомией и психиатрией разумных существ. Просто я перенес этот интерес в профессиональную сферу, в то время как большинство моих сородичей остались любителями.

Поднявшись по лестнице за врачом, троица проследовала по длинному коридору и вошла в кабинет. За столом сидела женщина-сатра и что-то писала в толстой тетради.

– Танюшка, – обратился к ней «красный». – Не будете ли вы столь любезны оставить нас с молодыми людьми на несколько – минут?

– Конечно, Григорий Пахомович, – серьезно ответила дама, положила ручку и закрыла тетрадь. – Если я вам понадоблюсь, буду в ординаторской.

Иво осмотрелся – кабинет сиял чистотой. Кроме стола и трех стульев здесь имелась кушетка, большой шкаф со стеклянными дверцами и отпечатанный в типографии плакат с тремя изображениями. На первом, с подписью «Коричневые», была показана кровеносная система человека. На втором, под надписью «Зеленые», – сатра, а на третьем, с подписью «Бесцветные», красовался Наблюдатель, но одетый и с надписью поверх одежды: «Инкогнита».

– Про них вообще ничего неизвестно? – поинтересовался Иво.

– Почему же? – удивился верог. – Про них многое известно. Правда, внутреннее строение, равно как и некоторые нюансы психологии остаются загадкой до сих пор. Директор Нью-Йоркской клинической больницы обещал миллион долларов тому, кто доставит ему замороженное тело Наблюдателя. Вы ведь знаете, что тела «бесцветных» сразу после смерти превращаются в слизь?

– Знаем, конечно, – проворчал Атаниэль так, будто это было очевидно, хотя Иво ни о чем подобном не слышал.

– Научная общественность заинтригована, – усмехнулся вампир. – Причем я знаю как минимум двух медиков, которым в разное время удавалось залезть во внутренности еще живых Наблюдателей. Жили они после этого недолго. Кстати, предложение о миллионе долларов тоже продержалось не больше месяца.

– Трагическая смерть директора Нью-Йоркской клиники, тутти-ту? – усмехнулся альв.

– Именно, – подтвердил верог. – Итак, у кого из вас самые большие проблемы?

Парни переглянулись. Из слов врача можно было сделать вывод, что проблемы есть у всех, однако альв и элохим чувствовали себя вполне нормально.

– У меня, – отозвался Иво.

Вампир пристально посмотрел на него и уточнил:

– Проклятие слаш беспокоит?

– Ну что вы все про какое-то проклятие?! – разозлился Иво. – Нет! У меня выламывает суставы, слабость и мутит. Маж думает, что это ломка – я вчера несколько раз принимал какое-то сред-ство, о котором ничего неизвестно, кроме того, что его создали альвы.

Григорий Пахомович еще раз посмотрел на Иво, обошел его вокруг, задумчиво поцокал, затем внезапно топнул, сделал еще один круг и резко сказал:

– Нет, молодой человек, проклятие слаш надо снимать! Я даже рефлексы ваши проверить нормально не могу. Жить с этим можно, но думаю, что не очень долго – лет до сорока, максимум – пятидесяти. Такое основательное вмешательство в тело Силы даром не проходит. Как вы умудрились напороться на эту гадость?

Иво сжал зубы. Ему было плохо, а проклятый верог вместо того, чтобы заниматься настоящей проблемой, решил поразглагольствовать о мифическом проклятии.

– Я семнадцать лет прожил рядом со слаш, – тихо сказал он, стараясь не сорваться на крик.

– Это объясняет многое, – невозмутимо констатировал врач. – Ладно, для начала я дам вам универсальное лекарство, оно снимет часть эффектов. Обецалп, слышали о таком?

– Нет, – помотал головой Иво.

Верог тем временем прошел к шкафу и открыл его маленьким ключиком. Стоя спиной к друзьям, что-то смешал, переливая из одной емкости в другую, затем обернулся и протянул воспитаннику слаш стакан с прозрачной жидкостью.

– Может, внутривенно? – неуверенно предложил Иво. – Для лучшего эффекта?

– А вы, я вижу, бывалый наркоман, – усмехнулся Григорий Пахомович. – Пейте, хуже не будет. Вот так, молодец. А теперь я оформлю вас, ляжете на обследование.

– Это долго? – спросил Атаниэль с беспокойством.

– Неделя, может быть, две, а может, и больше, – спокойно ответил верог. – Истощение физическое, истощение тела Силы, проклятие слаш, еще какая-то гадость, правда попроще. Плюс неизвестный мне наркотик. В общем, лечить от чего попало я не привык, мне надо выяснить все точно.

– А быстрее, тутти-ту, возможно? – спросил Маж. – У нас есть срочные дела.

Верог посмотрел на парней, судя по всему, пытаясь оценить их платежеспособность. Иво тем временем с удивлением отметил, что универсальный Обецалп работает, ему стало легче, хотя полностью боль и не прошла.

– У вас есть двадцать тысяч долларов? – наконец спросил врач.

– У нас есть пять тысяч долларов, – ответил элохим. – И можем достать еще немного, но уже с трудом.

Иво отметил про себя, что Атаниэль готов потратить на него большую часть денег команды, хотя и не готов расстаться со всей суммой.

– Хорошо, будем работать с тем, что есть, – решил «красный» и повернулся к Мажу: – Уважаемый альв, сходите, пожалуйста, в двести тридцать седьмой, позовите Алексия Дмитриевича.

– Сейчас, тутти-там, – альв вышел из кабинета.

– Часто он так напевает – «тутти-ту, тутти-там»? – поинтересовался верог, как только закрылась дверь.

– Постоянно, – ответил Атаниэль.

– Ваш друг, несмотря на молодость, сильный маг, но кое-что в нем я рассмотреть смог, – хмуро отметил доктор. – У него серьезные проблемы с психикой. Нервное истощение, плюс он недоразвит физически – в его возрасте альв должен весить раза в полтора больше и быть сантиметров на пять выше, причем это нижняя планка, с учетом конституции. Из вашей троицы только вы, уважаемый элохим, выглядите здоровым, хотя даже вам не помешало бы лечь на обследование.

Элохим тяжело вздохнул и переступил с ноги на ногу:

– Ну, уж я-то точно здоров!

– Не считая плохо зажившего перелома голени полгода назад, нескольких сотрясений мозга, сломанных некогда ребер? В общем, да, здоровы, но я бы на вашем месте все равно прошел обследо-вание.

В это время в кабинет без стука вошел коренастый врач-сатра с окладистой бородой.

– Григорий Пахомович, звали? – у него был густой бас.

– Да, Леша, пойдем в смотровую, поговорим.

Они вышли в смежную комнату, притворив за собой дверь.

– Тебе лучше? – спросил альв со странной улыбкой.

– Есть немного, – признал Иво. – Но, по-моему, эффект уже проходит.

Маж глянул на прикрытую дверь смотровой и быстро подошел к стеклянному шкафу. Дернул дверцу, но та оказалась запертой. Альв разочарованно хмыкнул и отошел к стене. Атаниэлю надоело стоять, и он сел на стул, поставив его спинкой вперед, а затем жестом пригласил друзей сделать то же.

Маж проигнорировал приглашение, а Иво опустился на ку-шетку.

– Сейчас быстро лечим Иво и едем на Сенной рынок. Жаль, что скотина Тек-Чат забрал мой телефон, – элохим попробовал откинуться назад, но вовремя вспомнил, что спинка стула перед ним, а не позади. – Там все контакты были забиты, теперь придется восстанавливать.

– Иво никуда не поедет, – верог вышел из смотровой и пропустил мимо себя сатра. Тот пересек кабинет и выскользнул в коридор. – Пару дней ему придется провести в больнице. Я уговорил коллегу предоставить нам лечебный артефакт, но его стоимость несопоставима с вашими финансовыми возможностями, поэтому молодой человек получит его на время и будет использовать под моим наблюдением.

Альв задумчиво кивнул, элохим поморщился, но тоже качнул головой.

Вампир сурово оглядел компанию и вдруг усмехнулся:

– Не беспокойтесь, разорять не буду, лишнего не возьму. Все обойдется вам в шестьсот долларов за аренду артефакта, двести долларов – койка в общей палате за два дня или четыреста – в палате на двоих. И, отдельно, донорская помощь от Иво в виде двухсот миллилитров крови. Был бы он в лучшем состоянии – взял бы больше.

– То есть тысяча за два дня, и послезавтра наш друг выйдет отсюда здоровым? – уточнил Атаниэль, даже не заикаясь о варианте с общей палатой.

Иво был ему за это благодарен. Хотя сам бы он, конечно, не стал тратить лишние пять тысяч рублей. А с другой стороны, Амниссос отдал свои деньги им всем, и вроде бы воспитанник слаш имел на них прав не меньше, чем другие.

– Здоровым не выйдет, – сразу вернул всех на землю врач. – Чтобы он стал здоровым, надо снимать проклятие «черных», откармливать, нормальный режим, положительные эмоции. Впрочем, это все даже смешно – я на таких, как вы, насмотрелся и в девяностых, и в конце десятых прошлого века. Молодые, в глазах азарт, быстро залатают то, что ходить мешает, а завтра уже в гроб с дыркой во лбу или расплавленным животом.

– Григорий Пахомович, вы решили финансовый вопрос? – заглянул в дверь давешний врач-сатра.

– Да, Леша. У кого из вас деньги? – верог посмотрел на ребят. – Отдайте Алексию Дмитриевичу тысячу долларов и прощайтесь побыстрее. А с вами, юный альв, я бы хотел поговорить отдельно.

Атаниэль достал пачку, отсчитал десять купюр и передал сатра. Затем взял еще две и со словами: «На всякий случай», протянул их Иво. Повинуясь порыву, обнял друга и сказал:

– Держись, братишка. Еще повоюем!

Альв с серьезной миной кивнул Иво, а потом весело улыбнулся и подмигнул.

Человек и сатра вышли из кабинета. Врач шел впереди, не оглядываясь и не думая о том, что Иво может отстать и заблудиться. Они вышли во внутренний двор, прошли мимо двух невысоких домиков, свернули в подъезд трехэтажного здания, прошли его насквозь и вышли в другой двор.

Народа здесь было немало – в основном люди, но встречались и маах'керу, и дейвона, и сатра. Некоторые из людей и нелюдей щеголяли военной формой, на других были белые или светло-зеленые халаты.

– Не больница, а целый город, – удивленно сказал Иво, догоняя врача.

– Обуховская больница – это большой больничный комплекс, – отозвался сатра. – Но за Пеленой он виден не весь. В середине девятнадцатого века здесь открылся источник, и врачи, в том числе и Григорий Пахомович, смогли доказать магам города, что собственный источник врачам необходим и следует оставить его на нужды медиков. После этого клиника сильно разрослась, в том числе и та ее часть, которую скрывает Пелена.

Доктор провел Иво по темному коридору какого-то хозяйственного здания, отпер серую дверь и показал – проходи, мол. За дверью оказалась узкая бетонная лестница, освещенная лампами дневного света, прикрепленными по верхнему краю серых стен. Пройдя два марша, воспитанник слаш оказался в холле с постом дежурной медсестры. Там сидела девочка-дейвона.

Иво остановился, чтобы рассмотреть это место поподробнее – он ждал каких-то чудес, сверхдорогого оформления или множества бегающих туда-сюда верог, элохим, сатра и альвов.

Но ничего подобного не было – обычный больничный этаж, чисто и небогато, со старыми выцветшими занавесками на окнах, стенами, изуродованными зеленой масляной краской, и потертым паркетом, поскрипывающим, если переступить с ноги на ногу.

– Проходи к сестре, – сказал сатра. – Будем определять тебя в палату.