Текст книги "Живой (СИ)"

Автор книги: Тимофей Царенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Я успел сожрать ногу до половины бедра, как чувствительность начала возвращаться в правую руку. Ещё полкило мяса спустя начали работать пальцы. Я с трудом стащил с пояса гидратор и залил половину воды в желудок.

С рукой процесс пошёл бодрее, и я уже ждал того момента, как смогу сжать бутылку.

– Ты жалок! – голос раздался откуда-то сверху.

Я поднял голову и уставился на визор Киборга. Ему хорошо досталось. Правой руки нет по локоть. Через ожоги и подпалины торчат кости и блестит металл. Объективы с той же, правой стороны, покрыты трещинами. Левая рука висит вдоль тела. И отбивает какой-то ритм на бедре. Ну да, логично, я бы тоже поставил себе в башку плеер, если бы мог.

Я посмотрел на облако камер вокруг себя.

Имплементированное сращивание эволюций завершено на 87 %.

Функционал недоступен.

– Как там было раньше? Сломанные ручки, дикий голод и истощённое тело? Злой Киборг сделает этот вечер ещё более незабываемым! – я истерически расхохотался.

– Удивительное жизнелюбие. Я как понимаю, мертвы уже многие. А ты ещё нет. Самый слабый и жалкий, – я совершенно не понимал интонации собеседника.

– Предложение отсосать ещё в силе? – я усмехнулся и обнажил зубы.

– Ты слишком долго выживал. Я не верю в твою слабость, – покачал головой Киборг.

– И зачем подошёл? Почему не издали? – почему бы не потрепать языком?

– У меня не осталось ничего дальнобойного. А биомодификантов надо рвать в мясо. Вы очень живучие. Но обычно такие как ты – уроды. А ты на человека похож. Странный ты, Живой.

– Выпить хоть дашь? – я попытался нашарить бутылку трясущейся рукой.

– Погоди, проверю, – Киборг наклонил голову и уставился визором на бутылку на моем поясе. Странно дёрнул шеей и сделал несколько шагов вокруг. Потом вернулся на своё место. – Хорошо, пей. У тебя десять минут.

– Нравлюсь? – я хмыкнул и стал непослушной рукой перехватывать бутылку.

– Не без этого. Но я не хочу быть твоим исповедником, Живой. Так что пей. Но молчи.

Надо же, какой сентиментальный! Я про себя восхитился.

– Интересно, будь на моем месте девушка, это можно было бы принять за сексизм? – обращаюсь к камерам. – Уважаемые зрители, вы можете сбегать и взять пива. Или налить чаю в своих уютных гостинных. Через несколько минут вы увидите мой богатый внутренний мир! Ах да, обязательно отправьте запись этой серии инспектору Дарелу из Федерального бюро расследований, порадуйте человека. Станция Будапешт сорок. Скажите: «Привет от Лимонного Кекса. Последний».

Я наконец совладал с бутылкой водки. Повезло, что на пробку можно было просто нажать, чтобы бутылка открылась. Я сделал большой глоток.

Перед глазами выползла надпись.

Бутылка водки «Sovetskaya».

Партнёрский материал.

Бутылка медленно регенерирует своё содержимое путём поверхностной атмосферной двусторонней наноэкструзии.

Пригодна в качестве оружия ближнего боя.

Бутылка содержит ценный сюрприз (отправьте запрос для активации).

– Покажи мне его! – надежда бьёт в голову похлеще спирта.

– Что? Я тебе тоже понравился и хочешь перед смертью увидеть мой член? – уточнил Киборг.

Наследие Режима (живая сталь).

В случае активации другие спонсорские решения будут заблокированы на три месяца.

Вы уверены?

– Да!

– Надеешься вымолить прощение? Зря…

Я поднял бутылку, чтобы сделать глоток. И декоративная спираль со дна бутылки отправилась в полет. Чтобы активировать оружие, Киборгу нужно было поднять руку. Всего лишь поднять руку.

Спираль оказалась на доли секунды быстрее. Она охватила Киборга и затянулась. Прижала оружейную руку к телу. Кисть его руки с щелчком ушла в сторону, обнажила зев ствола. Но этот ствол на меня навести Киборг так и не смог.

Спираль врезалась в тело.

Киборг страшно закричал, живой кусок металла сжимался, а я поспешно уползал в сторону.

Из-под металла потекла кровь, что-то заскрежетало. Визор с хрустом врезался в камень, вспыхнул короткий лазерный импульс, камень рядом со мной раскалился.

Я уползал за камни. И вовремя.

Когда спираль врубилась в тело Киборга на несколько сантиметров, он мелко затрясся. А потом грянул взрыв.

Уважаемые читатели! Как вам мясо?))

Глава 9

Хорошо, что я успел закатиться в яму. Над головой что-то просвистело. Потом всё стихло.

Мою трапезу куда-то унесло. Но я уже мог попробовать расковырять банку с белковым преобразователем.

– Ублюдская конструкция. Пусть её создателя карданным валом поимеют. Ну что ему стоило кнопку открытия добавить? Вот что ему стои… ло… – жаловался я камерам.

С трудом открутил крышку. Пока не работали руки, я не мог тяжёлую банку даже снять! Ублюдские крепления! Я едва не плакал последние несколько часов, а у меня на поясе был целый литр отборного белка! Со вкусом, сука, картошки!

И вот крышка поддалась и я с хлюпаньем стал втягивать в себя плотные склизкие комки. Один упал, и я бережно поднял с земли ртом.

Под конец банки рука заработала чуть лучше, а в кончиках пальцев появилось покалывание.

Имплементированное сращивание эволюций завершено на 93 %.

Функционал недоступен.

Пища закончилась и мне пришлось вылезать из укрытия.

Камер стало значительно меньше. Это радует, я боялся, что они за мной будут летать огромной стаей. С наслаждением демонстрирую скрюченный средний палец.

– Дамы и господа, к сожалению, мы так и не увидели таинственный член Киборга. Может быть, вы знаете, куда улетела его нижняя половина? Тогда мы сможем посмотреть сами, или, чем чёрт не шутит, надуть его через соломинку, как жабу! – вопрос был не праздный, потому что и тело убиенного Киборга, и ноги Бандоса, которые я уже считал своими, куда-то делись.

Кстати, про жабу это такая присказка, я не помню, как выглядит жаба. Есть ли у неё шерсть или нет. И более того, я не знаю, что такое соломинка. Помню, что это аналог трубочки. Но на каких принципах…

Одна из камер неожиданно повернулась и стала выписывать восьмёрки. Правда потом внезапно вспыхнула. Видимо, тут операторам камер нельзя лезть в игровой процесс. Ну, буду знать. Благо, успел запомнить направление.

Нашёл я немного: плечо, голову, да ногу. Все оказалось несъедобно. К счастью, нашлась часть моей добычи. Одна из ног. Ножа не было, но тут помог острый камень. Дело пошло бодрее, видимо, человеческое мясо после преобразования куда как эффективнее усваивается.

Я трижды опустошил гидратор. И впихнул в себя почти три кило переработанного мяса.

В какой-то момент руки ожили.

Массы тела донора недостаточно для захвата биологического материала.

Ну наконец-то! Я сожрал напоследок ещё одну банку соплей, умылся из лужи и опустил забрало шлема. Он мне подсветил все трупы.

От Киборга ошмётки виднелись, но не слишком большие.

Первый из Бандосов порадовал дублирующей нервной системой.

Поглощена эволюция.

Дублирующая периферийная НС.

Функции:

1. Резервные нервы.

2. Условные рефлексы (у).

Эволюция формирует резервные нейронные каналы в мягких тканях организма. Они могут передавать нервные импульсы в обход позвоночного столба. Данные нейроны не проводят болевые импульсы. После улучшения эволюция позволяет программировать условные рефлексы.

Вещи с Бандоса я брать не стал. Не заметил для себя ничего интересного.

Второе тело я было хотел разделить на два куска, но не смог придумать, чем это сделать.

Попытался потащить за ноги и разломать ботинками об острый камень, но случайно коснулся лодыжек и сработала способность.

Поглощена эволюция.

Печёночный фильтратор.

Функции:

1. Фильтр тонкой очистки.

2. Инкапсуляция (у).

Эволюция модифицирует печень и добавляет особую систему фильтрации. Эта система эффективно выводит из крови токсины и неучтённые наномеханизмы. Бонусная функция инкапсуляции позволяет захватывать вредные включения кровотока (в том числе и наномашины вплоть до 16 поколения) в специальные капсулы и доставлять их к печени.

Отходы выбрасываются через специальный сфинктер, закрытый кожной мембраной (на ощупь не обнаружим).

Активирую обе эволюции и запихиваю в банку какие-то потроха. Вроде как, печень. Мне всё ещё хочется есть.

Ещё через полчаса я бодрый, здоровый и с ногой за спиной иду в сторону пометки Задохлика. Он замер в пяти километрах от меня. И, видимо, на кого-то охотится.

Таился Задохлик для меня предельно удачно. Очередная ступенька понижала местность и потому мне открывался хороший обзор сверху.

Камеры удивили приличным поведением и приникли к земле, а некоторые вообще опустились на камни и передвигались ползком.

Я лёг и стал ждать.

Ждать пришлось долго, часа полтора. Я вновь не видел Задохлика, и его жертвы я тоже не видел. Ждать наскучило и жертве охоты. Громила вылез из каких-то буреломов. Он что-то держал. Камера послушно увеличила картинку, и я увидел большой камень в его руках. Громила размахнулся и камень кинул. Тот пролетел метров сорок и попал в кучу какого-то хлама. Видимо, ветер и вода сносили в этот распадок весь мусор в долине.

Спустя пару секунд куча хлама взорвалась. И из неё в облаке мусора и пыли вылетел Задохлик. Он двигался почти у самой земли, как торпеда в толще воды. Громила успел кинуть ещё два камня, оба раза попал, но ампутант отмахнулся своими щупальцами. Когда расстояние между ублюдками стало метров сорок, Громила побежал вдоль бурелома вправо.

Задохлик сменил курс и даже ускорился.

Расстояние между этими двумя стремительно сокращалось, но неожиданно тело Задохлика охватила едва видимая петля, и он взмыл в воздух. А зверюга подхватил замаскированный ствол дерева, без веток, и обрушил могучий удар на ампутанта. Тот такого развития событий не ожидал и потому среагировать в нужной мере не успел. Удар бревна пришёлся в район спины. Мгновением ранее удар щупальца наконец-то смог разрезать невидимую мне нить, и Задохлик рухнул на землю. А Громила перехватил бревно и стал наносить удар за ударом, вколачивая противника в каменистую почву.

Ствол окрасился алым. А щупальца взрывались всё ниже и ниже.

Под конец на земле остались лишь ошмётки. Задохлик превратился в кучку фарша и запчастей. Громила раскраснелся, от него валил пар. А конец бревна он измочалил в кровавую щепу.

Ещё пара десятков контрольных ударов по подозрительным шевелениям и звероватый мужик подходит ближе. Оглядывается. И поднимает с земли мою шляпу. Задохлик её, видимо, потерял, когда попал в силки.

Громила надевает шляпу. Задумчиво чешет бровь, вертит головой… и неожиданно машет мне рукой, после чего разбегается и исчезает в зарослях.

Только вот шлем говорит, что он ко мне стремительно приближается! Я запаниковал и закрутил головой. Куда бежать? Я подхватил с земли камень. А потом его выбросил. Как это, сука, мне поможет? Непонятно куда бежать. Да он же меня порвёт, форменно! Тогда да, точно! Надо смутить врага, ошеломить спокойствием! И ждать, может он тоже захочет, чтобы ему отсосали?

Я упираюсь плечом в дерево, натягиваю на лицо самую мразотную свою ухмылку и поворачиваюсь лицом к зарослям. Ага, как бы он заметил эту улыбку, я ведь в шлеме!

Нужно ли говорить, что всё пошло не по плану? Как Громила вылетает из-за деревьев, я не вижу. Не вижу и удара. Просто мир погас.

– А я смотрю, ты, Живой, крепок на удар!

Запас биоматерии 145,3 г.

Внимание, регенерация остановлена. Совместите кости в единый кусок.

Я лежу на земле. Руки и ноги поломаны. В нескольких местах сразу, каждая.

Громила сидит на корточках и чешет лобешник. Перед ним лежат мои спонсорские предметы, шлем и радар.

– Дай угадаю, этот таракан недоделанный тебя проткнул и побежал дальше, а ты взял и ожил? А потом по его следу пошёл по этой вот шляпке? – он стащил головной убор с затылка.

– Ага, – я был чудовищно благодарен тому факту, что боли не было. Аптечка сработала как надо.

– А ещё от тебя воняет дерьмом и кровью. И мясом, парным. Значит, видимо ремонтируешься, когда жрёшь? – голос собеседника был вкрадчив. И меня пробил озноб.

Я только пошевелил плечами и поднял брови.

– Уууу, не люблю таких. Живой, ты же животное. Живёшь инстинктами. Видал того тощего? Я же его как дикого зверя ловил. Первобытный человек ловит себе кролика на ужин. Так вот, ты сегодня мой ужин. Понимаешь?

Я только на это вздохнул.

– Слушай, мужик, ну не дуркуй. И ты, и я понимаем: чем общительнее ты будешь, тем легче умрёшь, – Громила укоризненно покачал головой.

– Ты же меня обещал убить не больно! Шею там сломать или типа того? – я сделал над собой усилие и ухмыльнулся.

– А у тебя болит? – собеседник хмыкает.

– Вот, видишь, я могу отключать боль! – делаю я логичный вывод.

– Тю, через модуль живучести что ли? Ты где его на таком уровне достать-то смог? – в голосе Громилы уважение. – Ты, Живой, меня извини, но модуль тебе не поможет, он умеет только периферию отключать. Я у тебя могу в ушке поковыряться, и никакая аптечка тебя не спасёт.

А потом мой пленитель пошевелил пальцами и у него вырос очень длинный и очень тонкий коготь.

– Я себя убью! – пытаюсь блефовать.

– Тогда делай это сейчас, – спокойно ответил Громила. – А потом я буду тебя уговаривать разлочить оборудование. Кстати, я косточки тебе специально подвернул, как знал что у тебя не регенерация, а аптечка. Значит, это в ранах не клей, а наниты стабильные? В тебе всё больше секретов, Живой. Даже жаль, что тебя убивать прямо сейчас надо.

Я упрямо сжал челюсти.

– Не нашли общий язык. Жаль, – Громила поднялся.

– Уважаемые зрители! Вы будете смеяться, но, кажется, меня снова будут убивать! Третий, третий раз за день! Чёрт побери, это становится несколько однообразным! – я почти визжал.

– Ух, знавал я таких клоунов, до последнего юморят, – меня хватают за шиворот и понимают над землёй, – до последнего выкрутиться думают. Даже когда башку оторвёшь такому, она смотрит где половчее лизнуть. Авось прирастёт голова-то обратно, если вовремя лизнуть, да? Только вот, братишка, ты наверно из того мира от таких, как я, сбежал, а я сюда как раз развлекаться приехал. Вот облом, ага? Веришь, нет, шестой раз крысиную бочку прохожу.

Вокруг столько камер, что от их двигателей поднимается ветер.

– Ну так что, разлочишь вещи? И тогда тебя раз и всё, раздавлю головёнку. Будет тебе счастье и радость. Последний раз предлагаю.

Я только отрицательно помотал головой.

– Как знаешь, Живой, я с тобой по-человечески хотел, а сейчас извини, – Громила держал меня на вытянутой руке. И без особо напряга.

– А теперь открой ротик, вдруг у нас там какая бяка есть. Открой, кому говорю… – он схватил меня за челюсть и дёрнул. Рот распахнулся и я понял, что челюсть выдернули из суставов.

– Ротик обычный, человеческий. Ещё, значит, не успел прокачать, да? – Громила мне подмигнул, а потом потянул к себе.

Я только замычал.

– А от тебя интересно пахнет. И железка, и типы эти странные, и даже сука больная… Я смотрю, ты хитрый малый, да? Сам всех укокошил или просто за тощим бродил, да на трупах побирался? В любом случае уважаю. Давай-ка, обниму тебя, чтобы не дёргался. Ты мне долго живым нужен, авось передумаешь. А сейчас потерпи…

Громила прижал моё лицо к себе. Я ощутил сильных запах пота и мускуса. И начал что есть сил дёргать сломанными руками. Мне бы коснуться, мне бы, сука…

Очередное сокращение травмированных мышц и моя ладонь шлепает громилу на спине. Если бы не эти переломы, фокус не прошёл бы, а сейчас…

Контроль нервной системы. Пациент обездвижен.

Доступны действия:

1. Контроль.

2. Обмен ощущениями.

Ладонь прилипла к лопатке Громилы, недалеко от позвоночника. От облегчения я едва не разрыдался. Ухом я уже ощущал острый кусок металла.

А потом почувствовал, что могу шевелить дополнительным набором конечностей. Ощущения сбивали с толку, и первое, что я сделал, это убрал ладонь от своего уха. С каждым мгновением управление становилось всё проще.

Аккуратно переместил своё переломанное тело в сторону и аккуратно же выправил челюсть. У Громилы остался только контроль над мимическими мышцами и глазами. Он забавно корчил рожи.

– Минимальные затраты биоматерии! – я вспомнил, что имплантами можно командовать. Говорить с вывернутой челюстью не очень реально, но система меня поняла.

Внимание! Режим максимальной экономии активирован.

Травмы восстанавливаются до уровня: минимальная функциональность.

Так что первым делом я с помощью нового тела расправил себе ноги. Потом руку.

Внимание! Избегайте резких движений и серьёзных нагрузок. По возможности, отдохните.

К моему огромному облегчению, биоматерии хватило и на ноги, и на руки, и на челюсть.

А теперь пришла пора мести!

– Уважаемые зрители! И вот, мы в очередной раз видим победу жадности над здравым смыслом! Сколько таких сюжетов вы уже видели! Но дяденька Громила очень захотел себе мои вещи. Как можно заметить, всё остальное он сделал абсолютно правильно! Ни единой ошибки. А сейчас он умрёт!

С этими словами мой пленник поднёс руки к лицу, широко раскрыл рот, схватил левой рукой себя за верхнюю челюсть, правой – за нижнюю, и потянул в разные стороны. Я раскланялся перед камерами, которых было уже несколько тысяч.

Известность поползла вверх.

С хрустом и треском плоть стала рваться. Я оттянул нижнюю челюсть Громилы почти до груди, из зияющей раны лилась кровь.

– Моя мамаша была большой любительницей древней Греции и этими чёртовыми мифами откровенно задолбала! Так что, дамы и господа, встречайте! Писающий мальчик и лев с разрывающейся пастью!

Теперь вонзить палец с когтем в висок и хорошенько там поворошить. Из носа Громилы хлынула кровь, а несколько десятков секунд спустя мои пальцы резко становятся длиннее.

Поглощена эволюция.

Абсолютный нюх.

Функции:

1. Распознавание запахов.

2. Каталог запахов (у).

3. Портрет запахов (у).

Благодаря совершенной системе распознавания запахов вы различаете даже несколько молекул, попавших вам в нос. Эволюция имеет настраиваемую чувствительность. Данная модификация снабжена дополнительным каталогом запахов, который поможет вам идентифицировать широкий класс объектов и способна составить индивидуальный портрет для встречаемых игроков.

Активирую эволюцию, а потом с удивлением понимаю, что тело Громилы у меня всё ещё под контролем. Не дышит, но может двигаться, хоть и с большим трудом. И с каждой минутой всё хуже.

– А теперь танец мёртвой марионетки! – и я продолжаю кривляться перед камерами.

Известность растёт. И всё это продолжается до тех пор, пока у меня за спиной ни раздаются аплодисменты.

– Привет, Живой. Должен сказать тебе, ты неимоверно крут.

Дёргаться я даже не пытался, просто «сложил» свою марионетку и повернулся.

– Привет, Пацан. Ты всё видел?

– Ага. С самого начала. Как тебя подрезал тот больной парень, – сейчас собеседник был видимым.

Он подпёр плечом дерево и рассматривал меня с непонятным выражением на лице. В холодных зелёных глазах не было и капли приязни.

– И… что дальше?

– У тебя ведь закончилась материя в аптечке? Иначе ты бы восстановил руку.

Я только вздохнул.

А потом обессиленный сел на землю.

– Уважаемые зрители! Должен вам признаться, я от этого всего неимоверно устал. Можно мне хотя бы полчаса отдыха? – голова не болела, но ощущения были сходными.

– Загадочный ты персонаж, дядя. Прям эталонно, – Пацан продолжал меня разглядывать.

– Подробности будут? – я зевнул и прикрыл рот тыльной стороной ладони. Тело и мозг отчаянно нуждались в отдыхе.

– Ну, сам посуди. Ты по системе даже сейчас рядовой. Но саморучно убил одного капитана и целого майора, – кивок в сторону изуродованного трупа Громилы.

– Это вышло случайно! – особого энтузиазма в моем голосе нет.

– Ты за ними целенаправленно шёл. И тебе не кажется, что ты повторяешься? Подобраться на близкое расстояние, прикинуться шлангом, убить. Очень расчётливо. Каждый раз, когда противник уже торжествует, ты действуешь. Точный расчёт психики. Ты всех нас срисовал ещё в монорельсе? – голос моего собеседника стал вкрадчивым.

– Слушай, мне кажется, что ты перемудрил. Выпить можно? – я оторвался от разглядывания камней под ногами.

– Нет. Попробуешь дёрнуться – найду, чем удивить. Попробуешь приблизиться – я тебя убью. Так что давай без лишних движений, – мой собеседник всё так же спокойно меня разглядывал.

– Но я же слабый инвалид! У меня рука не работает! – пробую разжалобить Пацана.

– Живой, вон этот здоровый тоже так размышлял. Ещё тёпленький.

– Ладно, ладно, лежу, не ною, тихо воняю. Ты на кой со мной политесы разводишь? Тоже хочешь уломать разлочить оборудование? – я окончательно перестал понимать, куда идёт разговор.

– Нет. Зачем оно мне? Сканер и шлем крутые, но как ты мог заметить, я в другом направлении развиваюсь. Кстати, я Терпсихор, – представился Пацан.

– Как? – от неожиданности я расхохотался.

– Терпсихор. В честь древнегреческой богини танца. На самом деле, весьма остроумное имя, – мой собеседник хмыкнул, – но можно Терри.

Терпсихор.

Человек.

Статус: враждебный.

Воинское звание: Полковник.

Условно съедобен.

– Полковник? Да тебе на вид лет… – я наткнулся на взгляд Терри и не закончил фразу. – А, всё, понял, каждый может выглядеть, как хочет. Но это сбивает с толку, я тебе скажу.

– Не тебя одного, Живой. Короче, предлагаю объединиться. С меня – разведка, с тебя – физическое устранение. Твой шлем – это просто мечта снайпера. На шлюзе в следующую бочку тебе купим винтовку, там будут сутки отдыха и доступ к терминалу.

Я снова расхохотался.

– Ты же понимаешь, что я не настолько глуп, чтобы отказываться? – я хмыкнул.

– Вполне.

– А ещё ты понимаешь, что меня будет парить тот факт, что за мной всюду следует голый невидимый мужик? И после всего, что я тут увидел, я тебе не верю ни на грош? И грохну ведь, при первом удобном случае. Как ты мог заметить, я очень талантлив в данном вопросе, – веселья в моем голосе становилось всё меньше, а подозрения всё больше. До меня дошло. – Погоди, настоящий полковник, а на кой я тебе вообще сдался? Полковник – это ведь, по местным меркам, монстр. Моя функция будет чисто декоративная?

– Тебе, видимо, голову сегодня ушибли? – участливо поинтересовался Пацан.

– Ага, двести грамм биоматерии ушло, – неожиданно для себя сознался я.

– Контузия тебя извиняет. Вон лежит мёртвый майор с порванной пастью. И это ты после трёх схваток его встретил. Но твоё недоверие я понимаю. Если откажешься работать вместе, прямо тут мы всё и закончим, – в тоне Терри не было и капли нервозности. Он будто пиццу заказывал.

– Слишком много смертельных схваток на сегодня, – я поднял целую руку в жесте капитуляции. – Мы можем как-то… узаконить наши с тобой отношения? Ну, вроде как, система должна оторвать другому голову в случае, если один из нас умрёт?

– Нет. И ни ты, ни я на подобное бы не согласились, – парировал Терпсихор.

– Ладно… я просто пытаюсь придумать, что бы заставило меня тебе доверять? – продолжаю пытать собеседника.

– Смотри, – Пацан кивает на дерево, которое торчит чуть в стороне от нас. Он вытягивает руку в его сторону, и оно вспыхивает. – А теперь подумай: ты меня не замечал, даже когда я был совсем рядом. Что мешало мне сделать с тобой так же? Я хочу сотрудничать.

– Это довод. Но слабый. Может ты хотел, того, узнать, может, у меня есть сюрпризы…

– Ты можешь поглощать чужие эволюции. У тебя аптечка, продвинутая. Ты себе поставил что-то вроде паразитной нервной системы. Этой штукой ты грохнул того урода, – кивок в сторону трупа. – Больше у тебя ничего. Модификация или улучшение, что защитили бы от моего излучения, добавили бы тебе минимум одну лычку.

– Ладно, и что дальше?

Игрок Терпсихор предлагает вам создать отряд.

Да/Нет.

– Да! – отвечаю системе. – Слушай, Терри, а как поставить нормальное мысленное управление? – а это уже вопрос Пацану. Он всё так же не поменял положения, ни разу не шевельнулся.

– Купить, одно очко модификации стоит.

– Угу, – я огорчённо почесал в затылке.

Первый этап очищения завершён.

Проследуйте к точке высадки.

Глава 10

Обратная дорога заняла почти два часа. Я помнил своё состояние и шёл медленно, аккуратно, а главное, неспешно. Пацан, наверно, дико бесился, но вида не подавал.

– Ты можешь задавать вопросы. Если боишься, что выдашь своё незнание, то не переживай, я и так вижу: ты в игре недавно, – нарушает молчание Терри, а я замер. Потом пошёл дальше, молча. – Живой, твоё Поглощение ставится только начистую. Я знаю подобные эволюции. А ты же совсем нулёвый. И скорее всего, ты ни хрена не понимаешь в том, что вокруг тебя происходит. Это для меня не тайна, – продолжал нудить Терри.

Я сдался. Просто не придумал ничего такого, что ещё можно скрыть.

– Ладно, рассказывай. Я тут малость не помню, как сюда попал. Очнулся в джунглях, нашёл несколько трупов, вооружился и… пока понял, в кого стрелять можно, а в кого нельзя – оказался тут, – даю немного откорректированную историю своего появления на Оке титанов.

– Ты скажи ещё, что не знаешь, за что сюда угодил, – Терпсихор явно веселился.

– За что – знаю, – делаю смущённый вид.

– Ладно, хрен с тобой, мужик, давай, спрашивай, – Терри толкнул меня в плечо.

Я отшатнулся. А потом стал задавать вопросы.

– Для начала, скажи, какого дьявола тут вообще происходит? – я начал с главного.

– Блин, Живой, ну у тебя и вопросы. Скажу честно: сам не понимаю, но рассказать могу.

Если мне не соврал Терпсихор (а он мне почти наверняка соврал), то на станции «Око Титанов» творилась какая-то чепуха. Другого слова не подобрать. Станция изначально не планировалась как игра. Это крупнейший в солнечной системе биосферный проект. Архитектор, которому дали поистине фантастическую задачу создать абсолютно новый мир, справился блестяще. Настолько блестяще, что станцию мгновенно сделали карантинной зоной. А инвесторы списали проект как убыточный. С чего вдруг Кавадзару Инк влезли в этот проект – доподлинно неизвестно. Станцию им отдали просто так, бесплатно. От преступного синдиката требовалось одно: обслуживать массивный объект, чтобы тот не развалился на куски. Почему станцию просто не уронили на Солнце, я не понял, но там было что-то про Юстинианский этический пакт.

Потом мир удивился ещё раз. Они связались с Архитектором, создателем станции, и тот «отворил калитку» и создал Систему. Система, вроде как, контролировала все процессы на станции и имела практически полную власть над любым явлением. Будь то зарождение Эльдразионов или доступ к терминалам. Хотя есть теория о том, что система существовала изначально, а людей в неё вписали неким патчем. Узнать доподлинно никому не удалось. А может и удалось, но он никому не сказал. Так появилась игра. Сюжет простой и понятный (и примерно такой же бессмысленный): станция объявлялась игровым миром, в котором есть отважные колонисты. Эти колонисты должны завоевать себе место под вечно серым небом станции, и для этого они сражаются с жуткими Эльдразионами, таинственными хозяевами этого мира. Кстати, они, оказывается, бывают разных форм и размеров.

Все поселенцы записываются в армию и могут получать от системы очки эволюции и модификаций. На эти очки в терминалах можно приобретать колонии нанитов. Вроде как, пока всё логично выходило. До тех пор, пока корпорация не разослала несколько миллионов приглашений на самый огромный в истории Солнечной системы тендер по разработке новых инструментов и технологий. Запросили буквально всё: от разных типов сетчатки глаза, чтобы она могла улавливать ультрафиолет и инфракрасный спектр, до роя хищных наномашин, в который мог обратить себя человек. Участники аукциона в итоге сконсолидировались в три большие корпоративные группы, которые на станции представляли три сильных искусственных интеллекта. Что они делали, как и зачем – оставалось тайной, но на счета концессионеров стала приходить баснословная прибыль.

На Оке титанов можно было создавать и испытывать всё то, что ни при каких обстоятельствах нельзя было протестировать нигде больше. А потом эти три корпорации как-то незаметно заняли почти тридцать процентов рынка технологий Солнечной системы. Для понимания: тридцать процентов от рынка на несколько квадриллионов покупателей.

В игре появились первые игроки. Честные, уполномоченные и хорошо подготовленные исследователи. Они внимательно слушали инструкции, открывали первые таблицы развития и вступали в первые схватки. Огромной кровью (почти все из первых игроков погибли) удалось составить определённый свод правил: только игроки имели право сражаться. Никаких автоматов, искусственных интеллектов и разумов типа «рой». Решение о том, чтобы нажать курок, всегда должен принимать разумный, и только один.

В ходе жуткой бойни погибли почти всё, но именно что почти. Выжившие принесли первые техноартефакты. Официально они получили очень странное название для физических объектов: экзистенциальные технодары, экзистенциальные машины. Колонии уникальных нанитов, которые не поддавались реинжинирингу. Но могли в очень широких пределах менять любые объекты. Например, заселить биосферную станцию не виданной ранее жизнью. Или провести полную переработку в габаритные кубы космических объектов до ста километров в диаметре. Таких вещей было великое разнообразие. А ещё они были практически всегда в единичном экземпляре.

Человечество всегда было падко на редкости.

Ну а потом Кавадзару Инк сделали последний, самый решительный шаг в легализации безумной станции. Око Титанов стало доступно зрителям. Любой желающий мог арендовать мелкого дрона с камерой и микрофоном и наблюдать за игроками. А потом, вслед за эфирами, пришла и реклама. По странной прихоти системы рекламные контракты наделялись чуть ли не административными возможностями. А вот зрители не могли влиять на саму игру. Любая попытка взаимодействия с игроком каралась мгновенно. Месячный бан и уничтожение механоида, а стоили игрушки для зрителей ой как недёшево. Кстати, именно внимание зрителей и влияло на «известность», и она со временем могла и упасть.

Далеко не все поселенцы занимались битвами, более того, две трети игроков тут просто жили. Система такое поведение не поощряла, но и не мешала. А со временем в обжитых территориях воцарился какой-никакой, а порядок. Даже появились силы самообороны, что следили за всем и отлавливали таких как я или мои недавние, почти все мёртвые, знакомые из монорельса.

В итоге имеем неизведанные земли, смертельные схватки и полную этическую свободу, помноженные на кровавое шоу и трансляцию во все уголки Вселенной. На станцию хлынули игроки. И зачастую не по своей воле. Хочешь отработать большой долг? Добро пожаловать в Око Титанов, корпорация с радостью закроет ваши долговые обязательства. Нет, разумеется, основная масса станций, да и сама Земля подобную практику жёстко запретили. Но оставшихся триллионов населения хватало, чтобы снабжать Око Титанов добровольцами. Благо, станция болталась за границей Юпитера и особо телескопы никому не мозолила.