Текст книги "Три сапога пара (СИ)"

Автор книги: Тимофей Царенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

– Господин, плохие новости. – голос выражал усталую покорность.

– Снова? Не прошло и суток, что на этот раз? Снова кто-то из исполнителей дал осечку? – Второй, напротив, был возбужден.

– Нет, основной план идет, как должен. Мы устранили возможного свидетеля. Нам так же удалось завербовать одного из преподавателей университета.

– Эти новости обнадеживают. Так что же случилось?

– Резервный слад. В старом доме на улице Ульриха Кровавого.

– Обнесли? Как такое возможно? Там ведь заклятый дух места. Он ведь воришек сожрать должен был! Или на него вышли люди из канцелярии?

– Нет, дом уничтожен. Рунная взрывчатка.

– Зачем? Какой в этом смысл? На складе ведь ничего особо ценного не хранилось. Конкуренты? – в голосе было больше удивления, чем недовольства.

– Это основная версия.

– Удалось выяснить, кто это был?

– Да, наш человек на месте обнаружил очень характерные следы. На участке визитеров было двое, и у одного из них вместо ноги – протез.

– Снова эти двое? Появилась дополнительная информация?

– Не так быстро. Но нашему человеку стал известен еще один факт. Эти молодчики запытали на смерть старого Роберта.

– Его-то за что?

– Неизвестно, но мы, на всякий случай, собираем данные. И уже вскрывается много интересного. Вы знаете, сколько ему было лет?

– Под сотню? Я сколько себя помню, он живет в этом городе.

– Двести сорок. И не все так просто с ним. Поговаривают что…

– Так, это после. Ты говоришь, эти молодчики запытали старика, почему об этом не знает полиция? Вас надо учить работать?

– Полиции об этом известно. Их поймали на месте преступления. Арестовали. Но маг, пришедший на место преступления, установил смерть от естественных причин.

– Как такое возможно? Мы же говорим о Фристосе, даже мы не смогли его подкупить.

– Да, но вчера им удалось это сделать. Сходу. Почти в открытую, они попросили его стать репетиром по каким-то редким предметам. Это, как я понимаю, было формальным поводом. А потом ему оплатили обучение, сотню золотых!

– Смело. Смело и нагло.

– Так они еще это официально провели через нотариуса! Наш человек пришедший на место преступления нашел следы мощного пыточного заклинания. Очень старого заклинания.

– То есть ты хочешь сказать, что два молодчика приезжают в наш город под видом студентов, проворачивают тут какие-то свои дела, походя ломают нашу работу? Подкупают полицейских, убивают, пытают, всё в открытую? Скажи-ка мне, Джинджер, тебе не кажется, что две тайных преступных организации на один город – это как-то чересчур много?

– Прикажете устранить?

– Наблюдать! Наблюдать и докладывать, я хочу знать, кто это такие и что им нужно!

– Зарядка!

Услышав тихий шепот, Гриривер подпрыгнул и свёзся с кровати. Раздался гогот.

– Я не сопротивляюсь, мистер Салех, вы видите, я не сопротивляюсь! Оденусь, и пойдем заниматься физическими упражнениями! – затараторил молодой аристократ, побив все армейские рекорды по скорости одевания.

На самом деле Ричард халтурил и лег спать уже в одежде для тренировок.

Кажется, инвалид огорченно вздохнул.

На третий день пробежка прошла менее мучительно. А может Ричарда не тревожило отбитое падением с высоты нутро. В этот раз Салех не просто месил нанимателя кулаками, а начал показывать связки. Правда, сугубо на графеныше, но у того уже появился шанс увернуться! Коим он и воспользовался. Пару раз, на сотню повторений. В конце бывший лейтенант одобрительно похлопал нанимателя по плечу и куда-то удалился. В этот раз Грнривер даже не потерял сознание! Вернулся Рей через несколько минут. Нес он ружье, патроны и армейский вещмешок.

– О, стрелковая подготовка? Должен сказать, мистер Салех, я недурственно стреляю, – обрадовался Ричард. Он вообще последнее время радовался любой затее, в ходе которой ему не наносили травмы.

Рей завязал завязки мешка и вынул оттуда массивные очки-консервы с толстыми стеклами. И протянул их компаньону. Тот с энтузиазмом начал напяливать на голову сложную конструкцию.

– Стрельба в движении? Из неудобной позиции? По движущимся мишеням? Признаться, я не знал, что тут есть стрелковый полигон, – предвкушающе стал уточнять Гринривер

Салех вновь полез в сумку и вынул оттуда стрелковые наушники и нацепил их на лысый череп.

В этот момент молодой аристократ, с возрастающей тревогой понял, что больше в сумке ничего нет.

– Знаешь, Ричард, как показала моя богатая практика, человека можно научить правильно вести себя под обстрелом двумя разными способами, – менторский тон инвалида тоже не внушал доверия. – Первый, долгий и затратный – обучение. Изнуряющие тренировки, вколачивание рефлексов и так далее. Но это не наш путь. Нас слишком часто за эти три дня пытаются убить. Второй путь гораздо быстрее. Пережив несколько обстрелов человек, удивительным образом, начинает, сам, без всякой подготовки, очень грамотно двигаться, избегать простреливаемых зон! – мертвенная бледность стала покрывать щеки графеныша. Рей тем временем преломил ружье и начал вставлять туда патроны. Очень большие патроны. – Так что я принял решение: ускорить твое обучение. И не надо на меня так смотреть. У меня тут три десятка патронов. Часть снаряжена каучуковыми шариками, в других соль. Всего их у меня три десятка. А теперь на старт. У тебя тридцать секунд.

– Но…

– Двадцать девять.

– Я…

– Двадцать восемь, – голос был скучающим.

– Сука!

– Двадцать.

– Что? Было же…

– Девятнадцать.

Ричард Рванул с места. Мысленно считая секунды. Не успел он отсчитать и трех как раздался выстрел. Каучуковый шарик прилетел куда-то в лопатку. Молодого человека оторвало от земли и закрутило в воздухе.

Но школа предыдущих изнурений не прошла даром, и воющий от боли Гринривер тут же подскочил и снова побежал в сторону парка, надеясь укрыться за деревьями. Кроме Ричарда к деревьям ломанулись все зрители (а их набралось не мало). Что создало небольшой ажиотаж, а Гринривер сделал попытку взять заложника. Но получил испуганный удар коленом в пах от парня в длинной серой робе.

Надо признать, что графский сын проявлял чудеса тактического гения, он прятался за любым доступным укрытием, вжимался в землю, даже пытался путать следы. Но все это было бесполезно. Ну, почти. Салех попал двадцать восемь раз из тридцати.

Самым обидным было, что в отличие от прошлых разов сознание Гринривер не потерял.

В этот раз эликсиров было три. Причем два из них в винных бутылках.

Бывший лейтенант сорвал с подопечного остатки одежды (та была просто изорвана в клочья) и уложил на пол в ванной.

– Мистер Салех, гнилой вы хуесос, признайтесь, вас наняли кто-то из моих родственников?

– С чего ты взял? – миролюбиво поинтересовался Рей выдернул пробку из первой бутылки и начал лить бледно-розовую жидкость на распластавшегося у его ног компаньона. Жидкость моментально вспенилась. Графеныш зашипел.

– Только они могли придумать настолько изуверский план. О боги, не могу поверить, что я на это подписался самостоятельно. Думал сейчас найму себе машину для убийства, и знать горя не буду…

– А чему ты так огорчаешься? И ты это, натирайся, надо кровь затворить.

– Могли бы и помочь… – простонал графеныш.

– Ага, секунду! – и Салех смачно хрустнул пальцами.

– Пожалуй, отложим, – излишне бодро передумал Ричард. – Сейчас я совершенно точно справлюсь самостоятельно. Кстати, а что это?

– Горный подорожник, экстракт иглолиста, какой-то хитрый спирт, который пить нельзя. Состав обеззараживает, а еще взаимодействует с освященной солью.

– Освященной?

– Да, раны от нее очень хорошо заживляются. Мы ей как-то посыпали освежеванного пленника. Так он у нас прожил трое суток.

– Мистер Салех, вы всегда так спокойно рассказываете о таком… – морщась, графеныш втирал в кожу лечебный состав, который хоть и обжигал, но на место боли приходило облегчение.

– Вы равнодушны к чужой боли? – снова поинтересовался Гринривер.

– Она доставляет мне удовольствие. Но в отличие от твоей светлости, я не скрываю это.

– Но я не…

Салех удивленно подвигал тем местом, где у него кода то были брови. Гринривер заткнулся.

– Второй состав.

– Больно будет? – устало поинтересовался Ричард.

Рей молча опрокинул бутылку. Гринривер заорал, в него словно плеснули кипятком.

– Столетник черный и алхимические вытяжки из головастиков. Ускоряет регенерацию. Проблема в том, что нервы регенерируют тоже. – пинок опрокинул мотающегося аристократа обратно на пол. – Терпи босс, тебе еще за это платить.

Не то, чтобы Ричарду было нечего возразить, но… При виде последней бутылочки графеныш сделал попытку удрать в окно.

Через полчаса Гринривер с сомнением разглядывал свое тело. Повреждений кожи не было. Но пигментация на местах ран поменялась. Бледная кожа аристократа стала изукрашенной в мелкую крапинку.

– Мистер Салех, меня посетила гениальна мысль… Когда все наши начинания достигнут успеха, я обращусь к своему многоуважаемому отцу и попрошу его чтобы вы распространили наш опыт на моих братьев, – в голосе молодого аристократа послышались предвкушающие нотки. – Я всегда мечтал запытать кого-то из старших родственников. А знакомство с вами позволит сделать мне это легально! Решено!

На этой позитивной ноте приятели отправились на завтрак. Их появление было встречено шепотками.

За одним из столов разместились одногруппники. Вчера знакомство не задалось. Кто-то крикнул «у него всего три патрона в стволах, бежим!» И все убежали. Компаньонов больше волновало тело бродяги, чем установление социальных связей. Куратор группы, мистер Джонс, разобравшись в ситуации, только устало махнул рукой. После чего провел молодых людей до прозекторской (они все же ошиблись дверью) и отпустил спать.

– Господа, я понимаю, что знакомство у нас с вами не задалось! – начал Ричард, усаживаясь во главе стола. – Поверьте, мы не хотели никого пугать, просто обстоятельства сложились… В любом случае прошу нас извинить, дабы загладить недопонимание, прошу вас разделить с нами эту трапезу. Нам сейчас принесут поесть с преподавательской кухни. Мистер Салех, прошу, передайте распоряжение на кухню, – в воздухе мелькнула золотая монета. – Надеюсь, этого хватит.

Пара одобрительных возгласов со стороны студентов была ответом.

– Разрешите представиться, Сэр Ричард Гринривер, Сквайр, младший сын графа Гринривера. Мой компаньон и душехрантель, мистер Салех. В недавнем прошлом мистер Салех являлся действующим военным, лейтенантом штурмовой роты пехотного полка.

– А что у вас за атрибуты?

– Я дематериализую предметы, мистер Салех охлаждает бутылки со спиртным.

В этот момент на скамейку рядом с графенышем Рухнул рей. Припомнив вчерашний эффект, он лишь миролюбиво скривил губы.

– Мммистер Салех, а вы можете поднять руки? Очень вас прошу. – раздался девичий голос. Его обладательница, миниатюрная брюнетка с тяжелой косой, закрученной вокруг макушки, выглядела обеспокоенно.

– Да, без проблем, – Рей помахал руками, рассматривая девушку. – А зачем вы меня об этом попросили?

– Мммне показалось, что вас хватил удар. Я мммедсестра… была, – все так же опасливо промямлила девушка.

Ричард довольно рассмеялся.

– Господа, еще вопросы? Не стесняйтесь. – Гринриверу ни на мгновение не пришла мысль, что он может быть кому-то не интересен.

– А это в вас утром стреляли? – опасливо поинтересовался кто-то.

– Следующий вопрос, – процедил сквозь зубы графеныш.

– А правда, что вы тут уже кого-то убили? – голос был с другой стороны

– Следующий вопрос, – градус любезности в голосе молодого аристократа упал до нуля.

– А зачем ваш телохранитель выбрасыват вас из окна? – Гринривер не успел понять, кто же это сказал.

Теперь уже в голос заржал Салех.

– А что мы все обо мне да обо мне, пусть каждый встанет, расскажет о себе, и что у него за атрибуты. Нам тоже крайне любопытно, вы уже успели познакомиться, а у нас были срочные дела в городе, – Ричард снова попробовал спасти идущий явно куда-то не туда разговор.

– Это оттуда вы притащили тот ужасный труп?

Скрип зубов услышали все.

– Мистер Салех, я вас прошу, призовите к порядку!

– Господа, благородный сэр прошел с самого утра крайне жесткую тренировку с применением огнестрельного оружия. Прошу его понять. А пока отвечайте на вопросы благородного Сэра. Пожалуйста! – последнюю фразу Салех прорычал. Группа прониклась.

В этого момент принесли еду, что весьма оживило компанию. И немного снизило градус напряженности.

– Майлз Экстер, я оставляю следы, – говоривший молодой человек был болезненно худ. На бледном лице горели два ярко голубых глаза, а взлохмаченные волосы напоминали воронье гнездо.

– Это как? – поинтересовался Салех.

Молодой человек положил руку на стол, и чуть надавил. На столе осталась вмятина.

–Пропадают через пару часов, ничего не разрушается.

– Круто! – одобрительно кивнул инвалид.

– Вероника Олли, я соединяю вещи. Любые, – девушка взяла половинку яблока и сливу. Соединила. И положила на стол уже соединенными вместе.

– Генрих Нерс, никогда не теряюсь. Нигде…

Молодые люди продолжали представляться. Салех их тут же запоминал (память у него очень хорошо работала). Ричард тут же выкидывал из головы, больше наблюдая за тремя девушками.

– Виктор Хлюст. У меня три атрибута! – после этой фразы шепотки за столом стихли.

– И какие же? – Салех с интересом уставился на дарование. Гринривер тоже взглянул на молодого человека с настоящим любопытством.

Виктор был среднего роста, зеленые глаза, черные волосы. Поверх мятой рубашки была нацеплена не менее мятая жилетка. В целом парень выглядел полной противоположностью графскому сыну. Мягкие черты лица, веснушки, курносый нос, руки докера или грузчика.

– У меня всегда со мной есть стилет. Что-то звякнуло и в стол воткнулось указанное оружие. Я слышу чужую ненависть. А также могу выжать воду. Из чего угодно, – парень вытащил из кармана камень и сжал его. Как губку. Потекла вода. Сжатый камень рухнул рядом.

– Мистер Хлюст, вы меня заинтриговали. Я бы с вами пообщался после завтрака. Думаю, мне есть, что вам предложить, – взгляд молодого аристократа стал оценивающим.

– Для чего? Хотите купить меня, мистер Гринривер? – в голосе Виктора звучал вызов.

Ричард вскинул брови.

– Вы меня заинтриговали, Виктор. Я хотел с вами поговорить и узнать по-лучше. Не все в этом мире можно измерить деньгами.

– Но вы это делаете легко, если слушать всё, что о вас говорят. А еще я знаю, что вы меня ненавидите. Завидуете? Вы ведь прекрасно знаете, что значат три атрибута, да благородный сэр? – и собеседник ухмыльнулся. Дерзко и с издевкой.

Взгляд графеныша потяжелел.

– Вы разделили со мной стол и пищу. Мы не конфликтовали. Я точно знаю, что не задел своими действиями никого из ваших близких. Но вы сознательно сейчас делаете себя моим врагом, – Салех в этот момент хмыкнул, оценив всю тонкость выражения. – Мне плевать, сколько у вас атрибутов, три или три сотни. Я не переношу болванов. Вы же сейчас себя выставили полным идиотом. Ваша способность сработала неверно.

– Но… – попытался возразить студиоз.

– Я не опускаюсь до объяснений перед людьми, лишенными мозга, – повысил голос Ричард, не давая собеседнику себя перебить. – Но наши одногруппники заслуживают того, чтобы перед ними была картина целиком. Мистер Хлюст ошибся. Я не испытывал ненависти к нему, в данный момент я ненавижу любого, в кого не стреляли этим утром. Но больше всего я сейчас ненавижу своего душехранителя. Который получает серьезное жалование и немалое удовольствие от наших утренних тренировок.

– И вы так легко об этом говорите? – вступила в разговор девушка с косой.

– Да, мисс, а что вас смущает? Ненависть – топливо в топке жизни. Именно она меня заставляет вставать по утрам.

– Но ведь это ужасно! – воскликнула другая девушка. Брюнетка с длинными распущенными волосами аккуратным носиком и милыми ямочками на щечках. Корсет подчеркивал высокую пышную грудь. Ричард одним взглядом сорвал с собеседницы платье. Та вспыхнула.

– Мисс…

– Сертос, Ребека Сертос. Мой атрибут – раздвоение. Я могу быть сразу в двух местах. И выбираю, где быть мне на самом деле, – девушка поднялась из-за стола, оставаясь на месте. Ричард моргнул. Девушка все еще сидела за столом. Румянец играл на ее щеках. Хлюст раздраженно смотрел на эту картину.

– Увы, мисс, уж такова моя природа, – тяжело вздохнул молодой аристократ. Но я думаю этот разговор не для общего собрания, вы так не считаете?

Девушка стрельнула глазами и кивнула.

– Продолжим!

Когда подносы были опустошены, а все одногруппники рассказали о себе, Ричард снова завел разговор.

– Так случилось, что волей светлейшего князя мистер Салех был назначен старостой над нашей группой. Тот факт, что я ему плачу и он отвечает за мою безопасность, не должен вводить вас в заблуждение. Это не дает мне преференций. Скорее наоборот. Думаю, вскоре вы успеете проникнуться сочувствием ко мне по этому поводу. А теперь я умолкаю, мистер Салех приступает к исполнению своих непосредственных обязанностей.

– Бойцы! – гаркнул было Рей, но осекся. – Хм… Господа. Для начала уточню: вы все уже получили обеспечение по новой учебной программе?

– Новой учебной программе? – переспросил кто-то.

– Да. Вас могли не поставить в известность. С этого года программа университета получила сильнейшие изменения. Мистер Гринривер подсуетился и уже успел нанять репетитора. Он обошелся нам в сотню золотых, – кто-то из студиозов поперхнулся чаем, – но теперь нас подтянут по основным новым предметам. К сожалению, второй найденный нами специалист скоропалительно скончался. Мы, в свою очередь… – испепеляющий взгляд графеныша Салех проигнорировал, – понатаскаем вас. Вот список!

На стол лег изрядно помятый лист со списком предметов.

– Теперь, будьте добры, господа, дамы, оперативно получить учебные пособия, до первого, вводного занятия, остался час, так что поторопитесь. Мне дали весьма широкие полномочия в индивидуальной подготовке. Отстающие будут подменять Ричарда на утренних тренировках. Вы ведь все о них наслышаны? Не задерживаю!

Через минуту стол опустел.

– Ну как я? – поинтересовался инвалид, когда им подали пирожные.

– Длинные речи – явно не ваш конек, мистер Салех. Путано, многословно. Я бы на вашем месте начал сразу с угроз, – пробубнил Ричард в кружку. – При случае, пригласите мисс Сертос ко мне для приватной беседы?

– Ты уже обещал начать ухаживать за мисс Стюарт. У нас пари, – удивился громила, шумно отхлебывая из чашки.

– И что? Настоящий джентльмен верен только своему слову и своему кошельку. Я еще не встречал женщины, которая заслуживала бы моей верности.

Что возразить на это Салех не нашел. И вскоре молодые люди неспешным шагом отправились в сторону учебных корпусов. Первый учебный день начался.

И не для всех он начался с хороших новостей.

Библиотекарь хохотал. Он поднимал взгляд на обеспокоенных первокурсников и снова заливался смехом.

– Молодые люди, ничем не могу вам помочь! Понимаете, в университете существует добрая традиция. Первым явившимся первокурсникам мы объявляем об изменении программы. А потом смотрим, как они себя поведут. В программу мы включаем максимально бесполезные и нелепые предметы. Ваши сокурсники побили рекорд, редко кто доживал в полном неведении до первого учебного дня.

– И все же, мы настаиваем на том, чтобы вы выдали нам эти чертовы пособия! – высказался один из студентов. – Если кто и планирует сказать этим отморозкам что они потратили сотню золотых, и кажется, кого-то там убили, просто так, то явно не я!

– А я слышал, что наш новый староста порвал демона голыми руками!

– А еще они прострелили коленку студенту в первое утро!

– А еще…

Слухи продолжали сыпаться один за другим, и библиотекарь начал изрядно нервничать. Он уже трижды пожалел о своем поступке. Плюнув на все, он показал полки, где студенты могут найти им потребное и выскочил из библиотеки, ничуть не заботясь о сохранности вверенного имущества.

Через десять минут запыхавшийся мужчина ворвался в преподавательскую, и уставился на профессора Эшли, преподавателя точных наук.

– Тревор, что случилось? – обеспокоенно спросил тот.

– Ты те письма, уже отправил в газету? Которые мне кретины первокурсники подписали? С признаниями?

– Да, еще вчера! Сегодня их уже должны напечатать. Мой друг, газетчик был в полном восторге, особенно от фамилии младшего. А что?

– Катастрофа. Полная катастрофа!

Глава 9

По понятным причинам Ричард с Реем на лекции были первыми. Компаньоны уселись за первой партой, разложив бумаги и открыв чернильницы.

Вскоре в аудиторию зашел грузный мужчина в пиджаке. Голову его украшала залысина, отечное лицо украшала сетка вен. Преподаватель тяжело дышал.

– Молодые люди? А остальные…

– Получают учебные материалы. Небольшая заминка с документами, – пробасил бывший лейтенант.

– А вы?

– Староста. Рей Салех, – представился инвалид.

– Ну хорошо, тогда ждем.

Группа, бросающая очень странные взгляды на парочку, просочилась в аудиторию, рассаживаясь. Между студентами и компаньонами образовалась полоса пустого пространства.

Когда все расселись, началась лекция.

– Меня зовут профессор Шульц. Со всеми вами я познакомлюсь на индивидуальных занятиях по развитию дара. Сейчас же мы проведем вводную лекцию. Прошу все дальнейшее подробнейшим образом стенографировать.

Группа зашуршала бумагой и заскрипела перьями.

– Итак, начнем с определения. Волшебством называется волевое воздействие, нарушающее привычный порядок вещей или законы мироздания, без использования магической энергии. То есть маны. Отсюда следует тот факт, что волшебство абсолютно. Ничего не может помешать волшебникам активировать атрибут. Разумеется, кроме смерти самого волшебника.

Гринривер что-то возмущенно шипел, пальцы слушались плохо, почерк выходил корявым. Салех же напротив все больше погружался в удивительный мир знаний. По нему сложно было сказать, но бывший лейтенант обладал глубоко запрятанной любознательностью. Меж тем, профессор продолжал.

– Атрибутом мы будем называть проявление волшебства у оператора волшебного воздействия. Классификация атрибутов достаточно обширная, и будет вами рассматриваться в рамках отдельного курса лекций. Для примера, любые атрибуты, изменяющие температуру, относятся к термическим. Не важно, повышается ли температура или наоборот. Есть атрибуты, наделяющие сутью, то есть оживляющие. Есть биологические, взаимодействующие с живым организмом. Существуют атрибуты, влияющие на время…

– Ричард, ты должен подружиться с одногруппниками, – нравоучительно заметил Салех, когда лекция закончилась, а группа сгрудилась в углу кабинета, максимально дистанцируясь от Рея с Ричардом.

– И как вы себе представляете, мистер Салех? Они ведь не моего уровня.

– Ну, со мной ты ведь как-то нашел общий язык? – все так же миролюбиво поинтересовался инвалид.

– Мистер Салех, вы меня избиваете каждое утро до полусмерти. Думаю, именно это, и огромное жалование примеряют вас с моим существованием.

– Спорить не буду, это, несомненно, тоже влияет. Но в те моменты, когда ты не ведешь себя как прыщ на нежной заднице жизни, ты кажешься вполне себе пристойным человеком. Даже приятным.

– Ну ка, ну ка, мистер Салех, припомните, когда такие моменты наступают?

Рей задумался. Потом тяжело вздохнул.

– Когда ты без сознания, – вынуждено признался он.

– Я безнадежен, мистер Салех. А вы идите, может быть у вас что-то выйдет. К тому же вы староста.

– О, а это идея!

– Что… Бл… Ск… – все эти смешные звуки графеныш издавал, когда инвалид взял его под локоток, аккуратно вывернув сустав так, чтобы сбежать конвоируемый не мог.

– Мисс Сертос, можно вас на пару слов? – девушка испуганно оглянулась, но все же подошла.

– Да? Я вас внимательно слушаю.

– Понимаете, мисс Сертос, мой подопечный на тренировке сегодня повредил руку, и его конспекты оставляют желать лучшего. Можете ему помочь в этом вопросе?

– Ккконечно. А что с мистером Гринривером? Почему он такое бледный?

– Очень рука болит.

– А почему он шипит?

– Вежливый очень, от боли. Ругаться хочет, но воспитание не позволяет, – почти куртуазно ответил Салех.

– Так может быть вы его отпустите? – растерянно поинтересовалась девушка.

Салех с сомнением посмотрел на компаньона, тот тянулся струной и пытался встать на носки.

– А, понятно, чего он такой молчаливый. Ну ладно…

– Сссспасибо, мисс Сертос, я бы с вами хотел наедине обсудить пару вопросов по вашей помощи, – и уже тише и сквозь зубы, – пожалуйста, уведите меня от него, я вам заплачу! – и столько мольбы было в голосе Ричарда что сердце девушки не выдержало.

Бывший лейтенант довольно улыбнулся, глядя на спасаемого от него компаньона, и направился к одногруппникам. Пришло время познакомиться поближе. И без разрушительного влияния Гринривера, который был способен превратить в скандал даже поход в сортир.

Тем временем где-то в городе.

– Ну что? Договорился? – библиотекарь нервно топтался на месте. Одет он был, несмотря на солнечный день, в длинный плащ и широкополую шляпу.

– Увы, но Кристофер меня уверил, что ничего страшного не произойдет, в конце концов, что тебе сделают эти молодые люди?

– Ты не понимаешь, это не просто аристократ и громила! Ты не слушал тех слухов что про них ходит в городе? Громила убил измененного, голыми руками! А тот аристократ безжалостен. Говорят, они запытали старого Роберта за то, что тот отказался их учить пыточному делу! И если шутку с предметами я еще может и нивелирую как-то, в конечном счете, просто откуплюсь, у меня есть дом в горах, достался от бабушки, то пасквиль с письмами может стоить мне жизни. Я должен остановить этих газетчиков, Эрик! Пожалуйста, я тебя умолю.

Профессор посмотрел на своего приятеля. Тот пребывал в полном душевном раздрае.

– Знаешь, Тревор, тебе явно не помешает выпить! Давай-ка ты пойдешь в Рогатого осла и выпьешь грамм сто, для успокоения? А потом приходи на работу, а завтра мы над этой историей вместе посмеемся, а меня извини, скоро лекция, – с этими словами профессор Эшли покинул своего приятеля и направился в кампус.

– Все будет хорошо, все будет просто замечательно! – передразнил библиотекарь ушедшего приятеля. – Ты в глаза этих убийц не заглядывал. Все приходится брать в свои руки, нет места сомнениям! – с этими словами библиотекарь зашел за угол редакции и пошел вдоль стены.

Из-под полы плаща показалась бутылка с прозрачной жидкостью, заткнутая ветошью. От бутылки сильно несло керосином. Тревор остановился, и поставил бутылку на землю, после чего достал пачку спичек. На его лице выступила чуть безумная улыбка.

– Ничего, ничего страшного. Нет газеты, нет проблем! Раз уж никто не захотел договариваться…

Горящая бутылка полетела в открытое окно склада. Тревор радостно улыбнулся, и свернул в подворотню, путая следы. Через десять минут он зашел в трактир. На нем был пиджак. Плащ и шляпа нашли свое упокоение на пыльной дороге и вскоре были подобраны бездомным.

Библиотекарь заказал себе сто грамм ароматного кальвадоса и тарелку с крохотными колбасками. Самое страшное он предотвратил.

Между тем пожар развивался явно не по сценарию. Бутылка с керосином рухнула на печатную машину. Та моментально занялась пламенем, вспыхнули стопки бумаги, и пламя добралось до банок с краской. Несколько минут в потоках пламени заставили жидкость внутри вскипеть. И через пять минут внутри здания расцвел огненный цветок. Вскоре полыхала не только типография со сладом, но и вся редакция.

Прибывший наряд пожарников принялся поливать водой соседние здания, стремясь не допустить возгорания соседних зданий.

Огонь распространялся с такой скоростью, что у находившихся в здании людей не было ни единого шанса. А массивные решетки на окнах превратили кабинеты в смертельные ловушки. Из полусотни человек, кто находился в здании в момент поджога не выжил никто.

Тем временем Ричард с Реем сидели на лекции по арифметике. Преподаватель, долговязый мужчина массивных очках, проводил контрольную. Бывший лейтенант скрепил пером, от усилия высунув язык. Гринривер справился со своей работой довольно быстро и теперь с надменным выражением оглядывал аудиторию. У остальных студентов дела шли не так хорошо. И если со сложением и умножением справились практически все, то более сложные задачи вызывали ступор у многих.

– Господа, прошу, не надо огорчаться, – преподаватель арифметики верно оценил эмоции аудитории. – Работа является проверочной, и должна мне показать общий уровень группы. Исходя из этого уровня и будет сроиться программа обучения.

После пары взятый под локоток Ричард предстал перед группой.

– Господа, у меня для вас хорошая новость. Мистер Гринривер изъявил желание поднять общий уровень группы в обучении арифметики. Когда утвердится расписание, он начнет заниматься с отстающими. Группа ошарашено уставилась на графеныша. Можно было увидеть приветливые взгляды. Послышались слова одобрения и благодарности.

– Урод, ты чего несешь? – процедил Ричард сквозь сжатые зубы.

– Делаю дружеский жест к одногруппникам. От твоего имени, – так же проявил талант к чревовещанию Салех.

– Нахрена?

– Детишки умеют убивать, ты не доживешь до конца года с твоей манерой поведения, – продолжил показывать фокусы Салех. Он вообще не размыкал губ при этом.

– А зачем это мистеру Гринриверу? – уточнил кто-то, не особо поверив разыгранной пантомиме.

– Согласно теории мистера Салеха, только объясняя информацию можно усвоить ее в полном объеме. Прошу, не стоит принимать это за жест альтруизма. Я все же преследую тут свои весьма практичные цели. И да, мистер Салех не сказал, но вторым постулатом его теории, является необходимость умеренного физического насилия в учебном процессе. Он получил на это добро у самого… – тычок в потолок. – Вообще мистер Салех профессиональный педагог и у него колоссальный опыт, – вернул Ричард подачу.

– Аааа… А чему вы учили? – поинтересовалась одна из девушек.

– Убивать, – вежливо ответил Салех.

– Что случилось?

– Пожар. Сгорела редакция газеты. Всё оборудование, все склады. Все сотрудники мертвы. Говорят, их там было больше полусотни.

– Это… Плохие новости. Что удалось выяснить?

– Поджог. Кто-то очень профессионально запалил газетчиков.

– Причина?

– Только слухи. И они вас не порадуют.

– Говори уже.

– Те двое…

– Что, опять? Они-то тут при чем?

– По слухам, в редакцию газеты попали какие-то письма. Приватные письма. И они касались сына графа Гринривера.

– Как давно?

– Менее суток назад.

– Ты хочешь сказать, что газетчики нарыли что-то настолько ценное, что эти двое решились на подобную акцию? И не просто решились, а сожгли заживо пятьдесят человек в центре города?

– Да. Всё так.

– Сума сойти! Теперь-то хоть полиция их ищет?

– Нет. Эти двое снова вне подозрений.