Текст книги "(не)покорная принцесса для Темного наследника (СИ)"

Автор книги: Тиана Раевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 22

Вейн вышел из комнаты своей принцессы в дикой ярости.

Что с ней случилось после возвращения из города? Как позволила себе поддаться очарованию Ингольффа?

Да, он интересный мужчина, не без доли определенного шарма и легким флером тайны. Но Кира! Она ведь знает, что кроится за красивой внешностью.

Сначала все шло хорошо. Он видел ее адекватность. Даже за томными взглядами. И думал, что неделя пройдет более менее спокойно. Пока не встретил их, возвращаясь с прогулки, в коридоре. Инг затащил девушку в нишу и целовал, ласкал, прижав к стене. Как не убил его в тот момент? Горячая волна неистовой ярости накрыла с головой. Уже рванул, чтобы откинуть мерзкое чудовище от своей девочки, когда разглядел ее лицо.

Глаза закрыты, и выражение блаженства… ей нравится! Наслаждается безумными поцелуями, откинув головку назад и подставляя хрупкую шейку волку.

Вейн помнил до мельчайшей подробности то чувство, что пронзило его. Боль. Настолько невыносимая, что пошатнулся, ухватившись рукой за стену.

Подойти? Отбросить урода от нее? Но где гарантия, что не получит от нее же отпор?

До ушей донесся ее блаженный стон. Не выдержав, просто развернулся и, не видя ничего перед собой, побрел в свою комнату. Добравшись, упал на кровать вниз лицом. Пролежал несколько часов.

Лучше бы он вообще никогда не знал любви, чем так мучиться.

Еще несколько раз натыкался на них. То в коридорах, то на улице. Сбегал, словно трус. Но ничего не мог с собой поделать.

Для него стало неожиданным откровением, что любовь может принести не только радость. Нет, теоретически он знал. Даже глядя на родителей, понимал, что не все просто с этим чувством. Но испытал боль и муки ревности впервые. Хотелось придушить Инга. Поймать где-то и попросту набить волчью морду. Потом настроение менялось – злость перемещалась на Киру. Как она могла так быстро забыть? Теперь хотелось сжать ее шейку и свернуть милую головку. Хорошо хоть подобные моменты весьма кратковременны. Все-таки настолько агрессивные мысли совершенно не в его духе. Девочка должна жить, и жить счастливо. Не с ним – так с другим. Но не с этим уродом!

А потом умудрился поймать ее в танце и попытался напомнить.

Ему показалось, что Кира та же, какой была до возвращения во дворец. Но вечером опять застукал их. И опять ее лицо, искаженное страстью. Точно такой же, как и с ним, в доме Стабьерна. Кусает губы, а Инг жадно целует плечи, шею. Большие ладони блондина скользят по тонкой белой ткани ее платья, сминая его, задирая вверх. Вейн, как завороженный следил за этими движениями. Пришел в себя и понял, что кулаки сжаты и безумно колотят стену. Хорошо хоть неизвестный материал, похожий на лед, поглощает все звуки. Не хватало, чтоб его поймали за подглядыванием. Каким-то внутренним чутьем уловил постороннее движение. Кат. Подошла к парочке с другой стороны.

Бесшумно развернулся и в который раз сбежал, слыша позади ее слова:

– Инг! Ну вы даете! Идите в комнату. Это уже беспредел какой-то…

Вейн скрылся в своей комнате. Дождался глубокой ночи, чтобы всё-таки поговорить и уточнить, что происходит. Занес руку, чтобы постучаться, но дверь внезапно открылась. А потом все пошло не так. Сорвался на обвинения. Вместо разговора, просто вывалил на нее всю горечь, скопившуюся в груди. А Кира вывалила на него горькую правду. Значит, все же влюбилась? В этого чудовищного монстра!

В груди оглушительно бухало, когда шел к себе. Виски сдавило. Перед глазами красная пелена.

– Вейн! – Кат. Что ей надо в такое время здесь? И что на ней надето? Разве можно приличной девице появляться в таком на людях? Голубой кружевной халат. Стоп. Голубой? Не белый?

– Я нашла в маминых вещах, – объяснила девушка, поймав его взгляд.

А сама такая смущенная и щечки розовые. Красивая. А главное – в глазах любовь.

Он поддался временной слабости. Захотелось ощутить, что тебя кто-то любит точно так же, как ты.

Кира же позволяет Ингу. Так почему бы и не осчастливить Кат? Вон как глаза засияли.

Вейн давно заметил ее интерес. Сначала не обращал внимания. Для него эта девушка была практически таким же врагом, как Инг. Но пообщавшись, понял, что что-то не так. Ее словно заставили играть под чужую дудку.

Кайтриона ему симпатична. У них даже есть нечто общее. Она напоминает Эрдиану. Возраст по человеческим меркам солидный, а внутри ребенок. Глупый, несмышленый, ничего не понимающий в жизни.

А может ну ее эту любовь, причиняющую столько боли? Завести отношения с принцессой, которая в тебе видит мужчину.

Кат сделала шаг в его сторону.

– Гулял?

– Да.

Ее руки легли ему на грудь, а его сами обвились вокруг тонкого стана. Какая хрупкая. Хрустальная… нет, ледяная статуэтка. Волосы потрясающие. Белоснежные и шелковистые. Запустил в них пальцы. Кат прильнула всем телом, вызвав всплеск желания.

Подхватил ее под попку, прижимая к себе. В голове помутилось. Двинулся в свою комнату, не выпуская из рук. Не отпуская ее губ из плена.

Упали на кровать, не переставая целоваться. Кат дрожит от нахлынувших чувств.

Вейн поднялся и стянул с себя рубашку. И снова оказался на кровати. Ее раздевать будет медленно. Сначала халатик.

Перетащил на себя, усадив сверху. Белоснежные волосы водопадом упали на него, даря свою мягкость. Голубые глаза заволокло желанием.

Голубые… Кто бы знал, как хочется видеть другие – зеленые. Как там, в городе. Они совсем по-другому реагируют на ласки. И тело другое. И грудь другая. У Кат маленькая и аккуратненькая. И все другое. Вкус, запах. Все не то! Закрыл глаза. Понял, что не получается представить свой огонёк. Желание резко схлынуло. Оставляя лишь сожаление, что поддался сиюминутному порыву. Девушку взбаламутил.

– Кат. Остановись. Кат. – Отстранил ее от себя и сел. – Прости, милая, я не могу.

– Что? В-вейн? Как? – ее глаза моментально увлажняются, и на душе становится вдвойне паршиво. Идиот!

– Кат, прости, я дурак. Ты хорошая девушка и ты найдешь ещё своего принца. Но я… я не тот, кто тебе нужен, поверь.

– Вейн, это неправда! Я… я, кажется, люблю тебя… и я уверена, что мне нужен именно ты! – она чуть повысила голос. Глаза заблестели уже не от слез, а от искренних чувств. Схватила его за плечи.

Пробежал взглядом по ее красивому лицу. Бесполезно. Никаких эмоций. Не то. Совершенно не то.

– Прости, Кат, но мне нужна не ты. – Поморщился от того, как жестоко прозвучало.

Она вздрогнула и застыла.

– Вот оно что, – голос безжизненный. – Ты говоришь о Кирстении? Тебе нужна она? Но она не может быть с тобой. Она невеста брата. И, насколько я поняла, любит его.

Что ж, Кат, молодец! Смогла достойно ответить болью на боль.

Вейн упал на подушку. Выгнать девушку как-то не в состоянии. А сама она не уходит. Сидит тихонько, сопит. Ладно, посопит и уйдет.

Закрыл глаза и почти рефлекторно представил своих. Цветок, звезда, отец – все в порядке. Огонёк…

Едва не подскочил. С огоньком творилось что-то странное. Он то вспыхивал, то затухал. Нежные огненные лепестки дрожали и колыхались во все стороны.

Дрожь прошла по телу. Что с ней? Подпрыгнул. Натянул рубашку и сапоги. Кинулся к выходу. Преодолел расстояние до ее комнаты за секунды.

Дверь не заперта. Внутри никого. Прикрыл глаза, воспроизводя перед глазами ее сияние. Огонёк продолжает дрожать. Нить, что их связывает! Вейн двинулся по ней. То открывая глаза, то снова прикрывая.

– Вейн! Что ты делаешь?

Кат. Она-то и поможет.

– Киры нет в комнате, помоги ее найти.

Усмехается.

– Уверен, что хочешь? – смотрит прямо в глаза. Он понял, о чем она. Но гадать некогда. Если даже Кира с Ингом, что-то все равно не так.

– Уверен. Где покои твоего брата?

– Он нас убьет, если мы ворвемся не вовремя.

Схватил за плечи и как следует, тряханул.

– Кат, показывай, не играй со мной. Я и без тебя найду, только дольше времени уйдет.

Она обреченно вздохнула. Взяла за руку и потащила наверх. Прикрыл глаза. Не туда! Кира не там! Сообщил об этом спутнице.

– Да где ей еще быть в это время? Идем, сам же спешишь, не тяни время.

Ладно, может он не прав.

Но в покоях вожака действительно никого. Ни его самого, ни Киры.

Вейн в очередной раз представил свой маленький огонёк. Ох, что ж такое? Предчувствие беды затопило душу. С ней творится что-то страшное.

– Кат! Кире угрожает опасность. Говори, где они могут быть. Внизу. Это где-то внизу. Прошу тебя, Кат. – Голос сорвался. – Если не поможешь, я тебе не прощу.

Она растеряна. Боится брата, но есть в ней все же что-то хорошее, и оно побеждает. Хватает за руку и тянет за собой.

– Там в подземелье у Инга кабинет, тайный, – объяснила по пути. Вейн периодически сверялся с внутренней картой. Все правильно! Нить ведет именно туда! Но эта нить внезапно становиться все тоньше. Это еще что значит?

– Кат! Быстрее!

Они несутся со всех ног по коридорам, лестницам. Огонёк уже еле виден, а нить почти прозрачная. И вдруг она лопается. Вейн задохнулся от пронзившей его боли. Остановился, оперевшись рукой о стену.

Что это? Закрыл глаза, разыскивая ее. Нету! Огонька больше нет!

– Кат! Где он? Далеко?

Пока бегут, понимает, что случилось страшное. В душе паника и дикий холод. Без нее… сердце барабанит в груди.

– За тем поворотом. Я не пойду! Я боюсь его…

Вейну плевать. Не до ее страхов. Бежит дальше и, наконец, свет сквозь открытую дверь. Врывается внутрь.

Инг сидит на коленях, опустив голову, а рядом бездыханное тело Киры, его маленькой милой девочки. Его огонька.

– Что? Что ты с ней сделал? – взревел диким хриплым голосом. Кинулся к ним и оттолкнул урода от своей девочки.

Она не дышит. Совсем. На шее расползлись темные синяки. Он ее задушил?

– Нет! – вопль сотряс стены. – Кира! Нет! – в душе дыра, темная опустота. – Кирочка, милая, огонёк мой маленький… очнись…

Отчаяние. Глухое, бесконечное отчаяние.

Почему? Он ее не спас… Он был с другой, когда его огонёк убивали…

Сжал ее в руках и разрыдался, понимая свою вину.

Глава 23

– Корвейн!

Голос прозвучал в голове. Он точно уверен. Поднял голову от любимой.

– Корвейн, спаси ее…

Что?

– Спаси… ты можешь… вспомни…

Голос исчез.

Вспомни? Что вспомнить? Глянул на Ингольффа, который начал приходить в себя. На его лице проявились признаки осознания и ненависть к нему, Вейну.

Что вспомнить? Да, он изучал Магию Жизни у эльфов, но тогда ничего не получалось. Помог отцу, когда на него покушался ден Шират. Смог собрать энергию жизни из деревьев, из травы из самой земли и направить ему, но отец был жив!

А здесь мало того, что нет ничего живого вокруг, так и Киры уже нет.

– Это все ты! Из-за тебя я убил ее!

Ингольфф зарычал, перекидываясь в волка. Прыжок, и он попытался ухватить принца за горло. Ладони Вейна оказались прямо в области сердца зверя. Вот оно! Жизнь в его руках. Удерживая громадину из последних сил, он закрыл глаза. Мышцы напряглись до боли, а сознание словно отделилось от тела. Энергия Жизни – видел ее, чувствовал. Нужно лишь захватить и впустить в тело Киры. Где-то рядом щелкнули мощные челюсти, но Вейн не мог позволить себе отвлечься.

С диким воплем сделал то, что никогда не получалось раньше. Сколько раз мама учила этому. Брать энергию и перенаправлять. Сейчас он выложился полностью. Ради Неё! Ради того, чтобы снова зажечь погасший огонёк. Забрал жизнь у ее убийцы и направил прямо в сердце любимой.

– Живи, огонёк, пожалуйста! Ты должна жить!

Волк в его руках перестал дергаться, хрипло задышал, заскулил и обмяк. Жизнь ушла из него, оставив лишь пустую оболочку.

Нет, Вейну не жаль его, как и энергию, отнятую силой. Лишь бы Она жила.

Кира дернулась.

Вейн откинул лохматое тело от себя и бросился к девушке. Закрыл глаза. Огонёк, слабенький. Слишком слабенький. Легко может погаснуть. Поискал внутренним взором. Пустота. Больше ни одного источника жизни. Хотя нет – за дверью кто-то стоит. Кат! Но нет. Забирать жизнь у нее он не будет. Это неправильно.

Впервые сделал то, что изучал когда-то в теории. Обратил взор на себя. Да он и сам оказывается огонь. Мощное пламя. Этого хватит, чтобы удержать ее здесь, не отпуская за грань.

Приложил ладони к ее нервному сплетению. Выпустил большую часть своего огня, оставляя себе минимум.

Кира застонала и открыла глаза.

– Вейн? – слабенький едва слышный голосок. – Ты пришел…

Протянула ослабшую руку к его щеке. Поймал ее и прижался губами. В горле ком, в глазах слезы.

– Я здесь… Кира, я здесь… люблю тебя мой маленький огонёк… – но она уже не слышит его признание, глаза закрыла и глубоко дышит. Ей надо восстанавливаться.

Вейн откинулся на стену за собой, все еще сидя на полу. И что делать? Он только что убил вожака. Если сейчас схватят, у него даже не будет сил сопротивляться, потому что все отдал малышке.

В кабинет вошла Кайтриона. Закрыла дверь.

– Вейн! Я все видела, Вейн. Ты правильно сделал. Ингольфф мой брат, но в последние годы с ним что-то странное творится. И я рада, как бы это не звучало ужасно, что его больше нет.

Вейн вымучено улыбнулся. Он не ошибся – Кат хорошая девушка. И брат явно ее использовал.

– Кат, я не знаю, что делать. Единственная мысль – позвать Стабьерна.

– Точно! Сиди здесь и молчи. Я закрою дверь. Никто не войдет.

Она бросила взгляд на Киру.

– Как она?

– Оклемается. – Вейн поднялся и чуть пошатнулся. Кат подбежала и поставила плечо. Но он отмахнулся. Наклонился и поднял Киру на руки. Спотыкаясь, пошел к креслу. Кат помогла – подстраховала.

– Беги, Кат, времени мало.

Когда девушка вышла, Вейн решил осмотреться. Личный кабинет Инга. Мало ли что интересного можно найти. Подошел к столу. На нем довольно большая шкатулка. Пустая. Заглянул в шкафчик под столом. Еще один ларец. Плохо если магический замок.

Но нет. Открылся без проблем. Увидев содержимое, Вейн встрепенулся. Амулеты неизвестного назначения, но среди них несколько портальных, эльфийских. Это огромная удача. Вытянул три. И сунул в карман. Если что-то пойдет не так воспользуется сразу.

Закрыл ларчик и убрал обратно. Сейчас не до него. Разберутся с медведем и домой. То есть в Империю сначала. Доставить Киру – пусть ее выхаживают лучшие лекари. Затем взять за шиворот отца и притащить на переговоры с Эльданиром. Пора забыть о старой никому не нужной вражде и объединяться. Решать вместе судьбу нового государства и новой расы.

Вскоре появились Кайтриона и Стабьерн. Пожилой мужчина покачал головой, глядя на своего правителя и на своего воспитанника, внука своего близкого друга. Очевидно, что скорбит, но не жалеет. Видимо Инг действительно всех замучил.

Вейн не стал объяснять подробности и, похоже, Кат тоже ничего не сказала о том, что случилось. А неру не так важно, от чего погиб вожак. Силу Вейна испытал на себе.

– Наследница Ингольффа – Кайтриона, – объявил он неожиданно. – Тебе нужно исчезнуть, Вейн вместе с Кирой. Мы здесь разберемся сами. Если остальные волки узнают, что это ты убил его, будет хуже. Где-то у Инга должны были быть старые портальные амулеты, принадлежавшие еще его деду.

Вейн вытащил один.

– Это?

Медведь кивнул. А Вейн поспешил сообщить, что больше ничего не взял и указал место положения ларца.

– А из этой шкатулки куда подевался амулет? – поинтересовался Стабьерн.

– Она была пуста, я не знаю.

Мужчина нахмурился, но отмахнулся, сказав, что позже разберутся.

Нужно привести Киру в чувства и уходить. Еще бы уточнить, что все же у нее случилось с Ингом.

Девочка открыла глаза не сразу. Стабьерн дал ей воды и протер лоб влажной тканью.

– Кир, малыш, расскажи, что случилось.

Она поведала страшную историю о трех предателях из стаи, рассказала, как ее пытались принудить к близости. Вейн закипал. Но поскольку выплеснуть было не на кого, обвинил во всем себя. А разве не так? Судя по времени, он как раз валялся в постели с Кат, когда его милую девочку…

Кира положила ладошку на его сжатый кулак.

– Ты не мог знать.

Наверное, вид у него еще тот, раз она поняла, о чем думает.

– Вейн, – подала голос новая правительница. – Я надеюсь, это… недоразумение с Ингом не скажется на наших дальнейших отношениях?

Краем глаза заметил, как Кира поморщилась и отвернулась.

– Разумеется, Кат. Если в твои планы не входит завоевание Империи и Шадора, то мы создадим прекрасный Союз между нашими странами. Давайте разбирайтесь со своими внутренними делами, и через некоторое время мы снова встретимся.

– Спасибо и извини за все. Кирстения, ты тоже.

– Меня волнует судьба моих друзей, прежде всего, – довольно жестко объявила принцесса.

Но тут вступил Стабьерн, объяснив, что их местоположение пока неизвестно, но они постараются найти.

Кира попросила сообщить сразу, как только что-то выяснится.

На этом вроде бы решили распрощаться, но Кат вдруг бросилась к Вейну и обняла.

– Вейн, я буду ждать тебя. – Прижалась своими теплыми губами к его рту. Не сразу отстранился и лишь некоторое время спустя понял, как это смотрелось со стороны. А в тот момент погладил ее плечи и волосы, успокаивая.

– До встречи, Кат. Я иду первым. Давай дворцовую столовую, что ли, представим, – обратился он к Кире. – Я был в императорском дворце лишь раз. И помню только столовую и покои Леры.

Почему у нее такой взгляд странный – обиженно-злой?

Отдал второй амулет и активировал, нажав на сапфирит в центре. В воздухе засверкало, и Вейн шагнул в разноцветное марево.

Оказался в центре той самой столовой, где много лет назад обнаружил пропавшего Эльданира.

Через несколько секунд на него буквально упала Кира. Подхватил. А во дворце, похоже, сработала сигнализация, потому что набежала куча военных.

Широко распахнув двери резким движением, в помещение вошел глава Имперской Разведки. Эйнир дер Влеон.

– Что здесь происходит?

Глава 24

Кира проснулась рано. Села в кровати. Прежде, чем встать и заняться, делами нужно все обдумать.

С того дня, как они с Вейном появились в малой столовой прошел ровно месяц. Месяц странного эмоционального вакуума.

После пережитого в Ледяном дворце даже выговор отца в лице Эйнира воспринимался спокойно. А его не на шутку рассердило и в прямом смысле слова начало трясти, когда Вейн рассказал о случившемся. Пришлось очень срочно вызывать императора. А с ним и мама прилетела. И Валмир. И Архимаг, который буквально утащил Киру посреди разговора, когда Вейн сообщил, что нужен осмотр лекаря. Ее сопротивления никто не воспринял всерьез.

Поэтому прощание с Шадором произошло прямо там, при свидетелях, а значит очень скупо и сухо.

– Кирстения, тебе нужна помощь, не спорь, я знаю, о чем говорю. – Голос нежный, но твердый. И его хочется слушаться. А еще хочется повиснуть на шее и никогда не отпускать. Но на помощь приходит воспоминание об увиденном в кабинете Инга по магивизору. Вейн с Кат. Скорее всего, между ними завязалось нечто серьезное. Это подтверждает тот поцелуй, которым они обменялись перед выходом в портал. Она бы испытала боль, но чувства уже не в состоянии реагировать. Лишь мысли, неприятные мысли.

– Хорошо, – в голосе пустота. – Спасибо за ВСЁ.

А в носу почему-то щекотит, как будто хочется заплакать. Ну, скажи хоть что-то ободряющее!

– Пожалуйста. Будь хорошей девочкой, слушайся Виллара.

Потом отводит в сторону Архимага и что-то ему объясняет. Видимо, как лучше ее «лечить».

Лишь у самого выхода ее прошибает, когда их глаза встречаются. За эти несколько секунд Кира четко понимает – если бы он сейчас обнял, поцеловал, заключив в объятья, ей бы не нужны стали никакие лекарства. Именно он – лучшее средство от всех болезней.

Грустно улыбнулась. Недоступное средство.

О том, что отец и Вейн пробеседовали до самой ночи, Кира узнала позже от мамы, которая пришла к ней утром.

Как Кира поняла, принц утаил большую часть информации. Все, что касалось личного. Ни об их связи, ни о ее смерти и чудесном возвращении к жизни, ни о нежных чувствах к Кайтрионе. Только сухие факты, касающиеся, так сказать, мира во всем мире.

– Кири, мне показалось или между тобой и Вейном что-то есть? – Мама забралась к ней в кровать. Она делала так всегда, и принцесса любила это… раньше. То есть и сейчас тоже рада, что она рядом. Но откровенничать о Вейне… нет. Слишком все странно в их давней дружбе. А вдруг у них тоже было что-то в молодости? Подробностей ей никогда не рассказывали. А сейчас она не уверена, что хочет знать.

– Нет, мам, ты что? Просто он спас меня несколько раз. И там мы были вдвоем против всех. Как назвать это чувство? Я не знаю. Но да, близость какая-то, как же иначе? Не могу загадывать, выльется она в дружбу, как у вас, или нет.

Произнеся все это, Кира почувствовала, как в глазах защипало. Подвинулась к маме, но та заметила слезы.

– Страшно было, очень, – объяснила, шмыгнув носом.

Ближе к вечеру состоялся разговор с отцом. Ей долго объясняли и выговаривали о недопустимости подобного поведения. В итоге выдали вердикт – как только Виллар разрешит, отправляется в Академию, заканчивать обучение.

– Даже не спорь. – Грозно объявил император. Но спорить не хотелось. Кира внезапно осознала всю свою безответственность. Что бы было, не спаси ее Шадор? Глянула внимательнее на отца. Он бледен, и седых волосков как будто прибавилось за ночь. Что бы было с ним, если бы ему привезли бездыханное тело дочери? Сложно представить. Папа всегда слишком трепетно относился к ее безопасности.

Подошла к нему и повисла на шее.

– Прости.

Ее сжали почти до боли сильные руки.

– Котенок, не делай так больше.

– Угу. Я постараюсь.

Как хорошо в его руках. Безопасно.

Кира тряхнула головой, отбрасывая воспоминания.

Сегодня важный день. В Империю пребывает Высокое Посольство Ледяного Королевства во главе с новой королевой Кайтрионой. Для того чтобы та спокойно добралась в Империю, друг императора, наследник гномьего королевства, построил портал прямо в Ледяной дворец. Он, как известно, мог бы пропускать до пятнадцати человек. Помогал Тиру Валмир, вызвавшийся отправится туда на одном из кораблей Императорского флота вместе с Арчибалдом, известным магом. Для того чтобы сделать стабильный портал подобного размера нужно обязательно находится с двух сторон. А брат – его хлебом не корми, дай исследовать что-то новое.

Пока что правители эльфов и гномов не высказались официально относительно появления нового игрока на политической арене. Однако своих представителей все же отправили в Империю. Под благовидным предлогом, разумеется.

Во второй половине дня явятся представители Темного Царства. То есть Шадора, конечно, Кира теперь только так называет.

Кто будет среди них – неизвестно. Сердце сжимается, едва стоит представить, что послом выступит Вейн.

Уже несколько дней, как она все-таки начала оттаивать. С того момента, когда услышала за обедом новости. Едва досидела спокойно до конца… кажется, ее запертые эмоции прорвало.

Теперь ее одолевали противоречивые чувства. От безумного желания увидеть Его, до навязчивого стремления сбежать… хотя бы даже в Академию…

Вроде и трусом никогда себя не считала, но сегодня до мурашек страшно. А если они еще и с Кат здесь встретятся, и продолжат свои игры…

Тогда она точно сбежит. Подальше. Закралось ей в душу одно подозрение. Уж не собирается ли Вейн воплотить замысел Инга и женится-таки на королеве?

С политической точки зрения – весьма выгодно. Да, не Дракон. Но зато представитель весьма необычной расы. Резард же женился на матери Вейна.

Кстати в связи с ее загадочным возвращением к жизни встает вопрос: а человек ли эта женщина? Подобные способности могут быть лишь у… эльфов! Точно! И глаза потрясающей синевы…

Воспоминание о глазах как всегда потянули за собой целый скоп других. Сердце сладко заныло. Увидеть его… пусть даже в объятьях Кат…

Кира точно не имела отношения к оборотням, но при мысли о сопернице хотелось выпустить коготки и вцепиться ими в красивую моську.

Но то был бы грандиозный скандал. А еще беда, что Фина и Лерта так и не отыскали. В письме сообщалось, что у Ингольффа имелось некое тайное место, которое его сестра вместе с Советником безуспешно ищут.

– Ваше Высочество, вы проснулись? – в комнату впорхнула девушка – ровесница самой Киры. Марьята. Дочка Дуняши и Никласа. Камеристка принцессы.

– Да. Пора вставать. Что там слышно нового?

– Все готово к приему. После завтрака ждем. Интересно, а эта королева красивая?

Вспомнилась Кат. Голубоглазая стройная статуэтка с чудесными белыми волосами. Практически идеальная. Губы тронула печальная улыбка.

– Очень, Марьята. Я бы сказала слишком.

– Какое платье наденем? – решила сменить тему девушка. – Может быть белое?

– Нет! Только не белое! Выбрось все белые платья из моего гардероба… или себе забери… Желтое хочу. То новое, которое ученица мадам Изабетт сделала.

– Прекрасный выбор, леди Кира. Я приготовила ванную, пока вы купаетесь, принесу платье.

Погрузившись в пену, Кира задумалась. И опять о нем. В очередной раз поразилась, как изменилась после своего бесшабашного приключения. Неужели повзрослела? Почему не тянет на новые открытия? Почему хочется забиться куда-нибудь и не выходить. А еще хочется плакать. Вот уж чего раньше за ней не наблюдалось. Но стоит подумать о Вейне, глаза оказываются полными слез.

Зачем такая любовь? Хотелось бы как у мамы с папой. Нет, у них не идеально. Они ругаются периодически, чаще всего из-за маминого упрямства, как говорит папа. Из-за папиной твердолобости, по маминым словам. Но они любят друг друга – видно невооруженным взглядом.

Или дядя Эринор с Миралиной… та же история, только ругаются в разы меньше. Чаще всего дядя спускает ссоры на тормозах, переводя в шутку.

Почему же ее угораздило полюбить так неправильно?

– Леди, время, вы опять замечтались. Никак влюбились.

Кира вздрогнула.

– Ну ты скажешь, Марьяша, глупость какая. – Кира осознанно соединила имя девушки и ее мамы. Она терпеть не может, когда ее так называют. Фыркнула и подала полотенце.

Облачившись в выбранное платье, Кира подошла к зеркалу. То, что нужно. Почти уверена, что королева будет в своем любимом белом.

– Сделай прическу самую элегантную.

– Вы же предпочитаете распущенные волосы.

– Не сегодня, Марьята.

Девушка с энтузиазмом закружилась вокруг, играя с темными прядями. Кира осталась довольна результатом.

Убранные вверх волосы сделали черты лица более утонченными, а умело наложенные краски подчеркнули их природную красоту.

Завтрак прошел, как обычно, если не обращать внимания на удивленные взгляды мамы и Миралины.

Надо быть осторожнее – не выдать своего чувства.

Согласно этикету, навстречу правителю другого государства должны выйти обязательно все члены императорской семьи, кто в данный момент находится в столице. Остальные – по желанию. На этот раз в зале ожидания собрался практически весь Двор, который заметно уменьшился с момента появления императрицы, но все равно довольно значительный.

Через десять минут ожидания, портал открылся. Первым вышел, как ни странно, Арчибалд. Не Валмир, как все ожидали. Принц шел уже за королевой. Кира впервые видела на лице брата такое выражение.

– Что случилось? – тихо шепнула после всех протокольных приветствий и знакомств.

– Достала! – Вот те на! Когда успела-то? Два дня он был на ледяном континенте и умудрился повздорить с королевой? Ее милый и добрый братец? – Эта замороженная старушка у меня уже здесь.

Вал показал на горло ребром ладони.

– Не поверишь, у меня тоже, – сообщила тихо и сбежала.