Текст книги "Ёлки-палки в дороге, или Бывший в сугробе (СИ)"

Автор книги: Тиана Лимм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 21

Валерия

Домой мы возвращались молча. Кирилл несколько раз порывался заговорить со мной, но я не могла выдавить из себя ни слова. Мне хотелось кричать, бросаться обвинениями, но вместо этого я шла рядом с ним. Даже позволила ему взять меня за руку. Не было сил высвободить руку. Так мы и шли по деревне. Кирилл кидал на меня взгляды, но я не смотрела на его. Перед моими глазами до сих пор стояло кольцо в бархатной коробочке.

Как? Как я могла так вляпаться? Неужели я не могла подумать о том, что за время, когда мы были не вместе, он мог найти себе другую девушку? А я… А я так, подвернулась под руку. И почему бы не провести хорошо время…

Я упорно шла вперед, буквально таща Кирилла за собой. Мне хотелось как можно быстрее оказаться дома и запереться в комнате. Нам на встречу никто не встретился. Видимо, все жители Березовки высыпали на горку и остались там же веселиться. Есть шанс, что Александра Юрьевна и сегодня не побеспокоит нас.

Когда мы переступили порог дома, нас встретила тишина. Я сорвала себя верхнюю одежду и собралась было “спрятаться” в комнате, когда Кирилл удержал меня за руку.

– Лер, что случилось? – спросил он, внимательно глядя на меня. – Ты сама не своя. На горке же было все хорошо. Кто-то что-то сказал тебе, пока я участвовал в конкурсе? Или что?

Я подняла глаза. Обида душила изнутри и требовала все высказать в лицо. Но я промолчала.

– Просто голова разболелась, – ответила я, избегая его взгляда. Раньше Кирилл с легкостью узнавал, когда я обманывала. – Наверное, и сама не заметила, как замерзла там, на горке. Идем есть, я хочу лечь пораньше. Устала.

Кирилл прошел на кухню и начал доставать из холодильника все то, что мы не съели в ночь Нового года, а что-то даже не попробовали. Мы разогрели ужин, не сказав друг другу ни слова, и сели за стол. Атмосфера была напряженной, как перед ссорой. Кирилл пытался завести непринужденный разговор. Я кивала, делая вид, что слушаю. Иногда даже улыбалась, но мои мысли были далеко отсюда. Еда не лезла в горло. Я ковырялась вилкой в тарелке, глядя на одну точку перед собой.

– Я пойду спать, – озвучила я свое желание, когда мысль о том, чтобы сидеть напротив него и притворяться, что ничего не случилось, стала невыносимой. – Устала очень. День был долгий, к тому же на свежем воздухе. Мой организм к такому не привык.

– Лер, – Кирилл поймал меня за руку, когда я пыталась выйти из-за стола. Его ладонь была горячей, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. – Давай поговорим. Пожалуйста. Я вижу, что ты сама не своя. Что-то случилось на горке? Я что-то не так сделал? Скажи мне. Я не могу смотреть на тебя такую.

– Я просто устала, Кирилл, – я мягко, но решительно высвободила руку. – У меня голова раскалывается. Хочу отдохнуть, полежать немного, хотя бы час.

Про час конечно же я соврала. Уже вечер, через час я буду спать сном младенца, чтобы утром уже уехать отсюда. Кирилл не стал меня удерживать. Только смотрел вслед тяжелым, тоскливым взглядом, пока я не скрылась в гостевой комнате и не закрыла за собой дверь.

Я легла в кровать, даже не переодеваясь, и уставилась в побеленный потолок. Спать не хотелось совершенно. Глаза горели, но слезы не шли. Я прокручивала в голове эти безумные дни снова и снова. Как он остановился на трассе. Как согрел меня в своей машине. Как привез сюда, к бабушке. Как смотрел на меня, когда я вышла в изумрудном платье. Как шептал те самые слова в темноте спальни. Как был нежен и одновременно жаден до моих губ, до моего тела. И эта коробочка…

Она все испортила. Кому она предназначалась? Той, кто ждала его в городе? Новой пассии, с которой он планировал встречать Новый год, но волею судьбы оказался со мной? Зачем тогда были все эти нежности, эти поцелуи, эти признания, если его сердце занято кем-то другим?

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить, что именно говорил Кирилл о своей личной и не личной жизни за этот год. В общем-то, ничего. Шептал, что скучал. Что ему меня так не хватало. Но мужчины часто врут, когда хотят одного. Особенно когда ночь за окном, а рядом женщина, которую они когда-то любили. Или не любили? Я запуталась. Мне казалось, я знаю Кирилла как облупленного. Но сейчас, лежа в темноте, я поняла, что не знаю о нем вообще ничего. Кроме того, что он умеет целоваться и заниматься любовью так, что земля уходит из-под ног. Мне его в этом плане очень не хватало.

Мне так и не удалось уснуть. Где-то за полночь я не выдержала. Тело ныло от напряжения, а в горле пересохло. Я встала и вышла на кухню за водой. И в темноте наткнулась на Кирилла. Он стоял у окна, в одних домашних штанах и босиком на холодном полу. Смотрел на заснеженную улицу, но казалось, что все это время стоял здесь и ждал меня.

– Не спится? – спросил он, обернувшись. Голос его был тихим и хриплым.

– Пить захотелось, – прошептала я, замирая на месте.

Он преодолел расстояние между нами в несколько шагов. Замер напротив меня.

– Не надо, Кирилл, – прошептала я, понимая, что последует дальше. Ведь я не смогу отказать ему. – Пожалуйста, не надо. Прошу тебя.

Кирилл не послушался. Он притянул меня к себе и поцеловал. И я ответила. В последний раз…

Глава 22

Валерия

И я ответила. В последний раз…

Снова поцелуи, снова его жадные руки, срывающие одежду. Я вела себя так, будто это был последний раз в моей жизни. Я сама тянулась к нему, сама снимала с себя одежду, буквально срывала, чтобы скорее ощутить касание наших горячих тел, сама вела его в свою комнату.

В ту ночь я отдавалась ему без остатка, запоминая каждое прикосновение, каждый стон, каждое слово. Я знала, что это конец. В постели я вела себя так, будто это был последний раз в моей жизни. Возможно, так оно и было. Вдруг я не соберу себя по осколкам, вернувшись в город и оставшись одна.

Не знаю, откуда во мне взялись эти силы, эта страсть, эта смесь отчаяния и безысходности. Обычно я была более сдержанной в постели, даже с Кириллом. Но сейчас у меня словно прорвало плотину. Я неистово целовала его, изучая его тело и стараясь запомнить. Запомнить его запах, вкус…

– Ты с ума меня сводишь, Лер-р, – прорычал Кирилл, перехватывая инициативу и укладывая меня на спину.

Но я не дала ему взять надо мной верх. Я обхватила его лицо руками, заставляя смотреть мне в глаза, и прошептала:

– Сегодня я хочу тебя запомнить. Сегодня сверху я.

Он замер, удивленный таким признанием, а потом его глаза потемнели. В ту ночь не было ласковых слов, нежных поцелуев и томных вздохов. Было что-то первобытное, дикое, настоящее и страстное. Я отдавалась ему вся, без остатка. Царапала спину (маленькая месть от меня), кусала губы до крови, чтобы запомнил надолго, ловила его стоны и выдыхала его имя. Слушала свое, как он выдыхал его раз за разом.

Но передышка после первого раза была недолгой. Я хотела запечатлеть его в памяти. Зачем? И сама не знаю. Но мы занимались любовью долго, не торопясь. В перерывах я пила шампанское прямо из горлышка, а он в это время целовал мои груди, мои руки, мои колени. Я принимала его нежность и ласку, едва сдерживая слезы. Я знала, что сегодня мы вместе в последний раз. Это конец. Я уже приняла решение. И от понимания этого каждое его прикосновение, каждый поцелуй, каждое объятие становилось острее и ярче.

– Как же я скучал по тебе, – снова и снова шептал он, входя в меня. – Мне тебя так не хватало, Лер, – падал он рядом и притягивал меня к себе. Я же прятала свое лицо на его груди. Чтобы не расплакаться.

Кирилл уснул только под утро, когда за окном начало сереть небо, бормоча что-то под нос. Я не слушала, просто ждала, когда он крепко уснет. Он лежал на боку, одной рукой обнимая и прижимая меня к себе. Его дыхание потихоньку выравнивалось. Я же лежала рядом и терпеливо ждала, глядя на его спокойное лицо, и считала минуты. Когда его хватка чуть ослабла, а дыхание стало глубоким, я зажмурилась и замерла.

Я высвободилась из его объятий осторожно, забыв как дышать. Каждое движение давалось с трудом. Тело ныло, руки и ноги отказывались слушаться. Сердце ныло, требуя остаться. Одевалась я в темноте и стараясь не шуметь. Затем собирала свои вещи, прислушиваясь к каждому вдоху Кирилла. Он спал глубоким сном. Возле двери я оглянулась на него. Кирилл даже не пошевелился, не почувствовал мой уход.

В коридоре я накинула куртку и уже взявшись за ручку двери, замерла. Сердце бешено колотилось. Вернуться? Попрощаться? Поцеловать в щеку? Сказать что-то важное? Нет. Если я сейчас подойду к нему, если прикоснусь к нему, то не уеду. Ни сегодня, ни завтра.. А оставаться нельзя. Слишком больно. Слишком неправильно и одновременно правильно.

Я вышла на крыльцо, и морозный воздух ударил в лицо, отрезвляя. Я поступала правильно. На улице почти рассвело. Снег скрипел под ногами, и каждый шаг казался оглушительно громким. Саныч, как и обещал, уже возился под капотом моей машины. Увидев меня, он словно и не удивился. Вытер руки тряпкой и закрыл капот.

– Готова твоя ласточка, – сказал он, не глядя на меня. – Проводка барахлит. Разъем датчика положения коленвала. Не смертельно, но в сервис загони. Я пока на время починил, зажал там, до города доедешь.

Я не понимала, о чем он говорил, но кивнула.

– Спасибо вам, Сан Саныч, – мой голос дрожал, хотя я изо всех сил старалась держать себя в руках. – Передайте, пожалуйста, Александре Юрьевне огромное спасибо за гостеприимство. И что я прошу у нее прощения. За все и за то, что так вышло.

– Чего ж ты сама не передашь? – буркнул дед. – Зайди сама к ней, попрощаешься по-человечески, коли уж так. Небось, не укусит.

– Не могу, – прошептала я. – Просто… не могу. Передайте ей мои слова, пожалуйста.

Саныч ничего не ответил. Только махнул рукой, мол, дело твое, и отошел в сторону, освобождая мне проход к водительской двери. Я села в машину и завела двигатель. Подождала, пока в салоне станет тепло и выехала на очищенную дорогу, не оглядываясь.

Только отъехав на несколько десятков километров и найдя место, где я могла остановиться, чтобы не вызывать вопросов, остановилась. И тут меня прорвало. Я уронила голову на руль и разрыдалась. Рыдала навзрыд, колотя ладонями по рулю и не чувствуя боли, пока не кончились силы. Я плакала по нашей любви, что уже не вернуть, по упущенному времени, по той нежности, которую мы дарили друг другу буквально час назад…

Плакала долго. В себя пришла от разрывающего от звонков телефона. Я вытерла слезы, глубоко вздохнула и снова тронулась в путь. Нужно было доехать до дома и уже там страдать, сколько вздумается. Но прежде я заехала в сервис, оставила машину на диагностику и вызвала такси. Зашла в магазин возле дома, набрала несколько бутылок вина, полуфабрикатов, чтобы не умереть с голоду.

Квартира встретила меня тишиной и легким беспорядком. Собиралась я впопыхах. Рухнула на диван прямо в одежде и набрала номер Киры.

– Алло, – подруга ответила сразу же, после первого гудка.

– Кирюш, – мой голос сорвался. – Приезжай, пожалуйста. Мне очень плохо, – только и смогла вымолвить я, прежде чем снова зарыдать.

Глава 23

Валерия

Кира приехала через час. Не одна, прихватила с собой Алину. Обычно мы всегда собирались втроем. Нет, были у нас и другие друзья и подруги, но все, что касалось кого-то из нас, мы обсуждали только втроем.

И вот через час они ворвались в мою квартиру с пакетами продуктов – фрукты, сыр, шоколад – и несколькими бутылками вина. Видимо, подружки решили, что лечить меня нужно комплексно и не по одному разу.

– О господи, – выдохнула Кира, увидев меня на диване.

Я так и пролежала все это время на диване. У меня хватило сил только на то, чтобы стащить с себя верхнюю одежду.

– Ты на кого похожа, Лер? Красная, опухшая и непонятно в чем. А ну быстро в душ и за стол. Алина, ставь чайник. Там и поговорим.

– Не хочу я в душ, – простонала я, отворачиваясь к стене. – Хочу умереть.

– Умереть всегда успеешь, – отрезала Алина, гремя на кухне. – Тебе сперва надо прийти в себя, потом уже будешь рассказывать и плакать, запивая свое горе с вином.

Меня все же заставили принять душ. И действительно, после него мне стало немного легче. Одевшись в домашнее, я пришла на кухню, где Кира с Аленой уже все сделали. Стол был накрыт, закуски нарезаны, вино уже разлито по бокалам.

– Что у тебя случилось? – первая спросила Алена, протягивая мне бокал вина.

– Давай, колись, Лер, что у тебя приключилось. Рассказывай все по порядку. И не смей врать, я по глазам вижу, когда ты не договариваешь.

Я опустилась на стул и обхватила колени руками. Глаза снова увлажнились, хотя я уже проплакала их часть в душе.

– Где ты была все эти дни, Лера? – снова задала вопрос Кира, видя, что я не торопилась начинать свой рассказ. – Тебя никто не обижал?

– Обижа-а-ал! – протянула я и расплакалась.

Мне в руки снова сунули бокал с вином, заставив выпить. Вроде стало немного легче, и начала рассказывать, временами всхлипывая, обо всем, что со мной приключилось за эти дни. Про начальника с его дурацкой елкой, затем про поломку на трассе. Про ожидание эвакуатора, а он все равно не приехал. Про Кирилла, который остановился мне помочь и остался рядом. Про бабушку Александру Юрьевну, про ее дом. Про то, как мы с Кириллом украшали елку и целовались. Про его предложение и про то, что я согласилась. Про ту ночь и про следующую. И про баню вместе, и про горку. А потом про кольцо. Рассказывая об этом, я снова заплакала, и Кира тут же сунула мне в руки бокал с вином.

– Пей, – приказала она. – Легче не станет, но боль на время притупит.

– Вот именно, только на время, – завыла я.

– То есть, он предложил тебе быть вместе, но у него при этом есть девушка, и он хочет подарить ей кольцо? – возмутилась Алина. – И ты, конечно же, повелась на его уговоры? И за те дни, что вы провели вместе, и ночи, полные страсти и любви, ты опять влюбилась в него? Лер, ну как так можно?! В прошлый раз мы еле вытащили тебя из болота, под названием Кирилл. И ты опять на те же грабли?

– Алина! – шикнула на нее Кира. – Не усугубляй. Лера и так на грани.

– А что я такого сказала? – Алина пожала плечами. – Правду сказала. Мужики все козлы. И твой Никита туда же, между прочим, как и мой Славик.

– Мой Никита не козел, – обиделась Кира. – Мой Никита – ангел во плоти.

– Все вы так говорите, пока не узнаете правду, – фыркнула Алина.

Я слушала их перепалку, и на душе становилось чуть легче. Мне так их не хватало все эти дни. Подруги спорили, ругались, наливали мне вино, заставляли есть, а потом снова ругались. Алина предлагала прибить Кирилла за то, что он, имея невесту спал со мной все эти дни. Кира предлагала сперва позвонить ему и все выяснить, а потом уже решать, что с ним делать. Убивать или оставить жить. Я просто пила и плакала. Иногда – одновременно.

– А может, он и правда ни в чем не виноват? – задумчиво протянула Кира, когда мы уже опустошили не одну бутылку вина. – Ну, с секретаршей это же было давно. Сейчас мы вообще не знаем, кому предназначалось это кольцо.

– Кому еще, если не девушке? – возмутилась я. – Твой Никита или твой Славик не дарят же мне кольца, – перевела я взгляд с одной на другую.

Подруги возмущенно посмотрели на меня, но говорить ничего не стали.

– Вариант, что это мне, тоже отпадает, – всхлипнула я. – В Березовке негде купить украшения, да и Кирилл никуда не отлучался. Значит, оно было у него с собой, и ехал он к своей девушке. А я просто подвернулась ему по дороге и он просто решил вспомнить былое, как и воспользоваться мной.

– И вместо того, чтобы спросить напрямую и все выяснить, ты просто уехала? – допытывалась Кира, хотя и так знала это.

– А что мне еще нужно было делать? В любви признаваться?

– Правильно сделала, что уехала, – поддержала меня Алина. – Не хватало еще унижаться перед ними.

Мы снова поспорили, по второму кругу обсуждая все, что со мной приключилось. Потом помирились, затем пили вино, поднимая бокал за женщин, которые любят не тех мужчин. Потом снова перемыли косточки Кириллу. Я сидела между подругами, слушала их голоса, и боль потихоньку отступала. Не уходила совсем, но хотя бы переставала быть острой. Плакать уже не хотелось, и то хорошо.

– Знаешь, – сказала Кира заплетающимся языком, когда уже время давно перевалило за полночь. – А давай мы ему сами позвоним? Ну, чтобы он не думал, что тебе плохо. Пусть знает, что ты тут с подругами, и тебе без него хорошо.

– Мне без него плохо, – честно призналась я, положив голову на руки.

– Тем более, – кивнула Кира.

Но звонить никто и никому не стал. Мы уснули втроем на моей двуспальной кровати. А утром, точнее ближе к обеду, мы втроем резко вскочили, когда в дверь позвонили.

Глава 24

Валерия

– Ох, – застонали мы в унисон. – Кого там так рано принесло?

Кира, которая спала с края, пошла открывать. Я слышала, как щелкает замок, а потом возмущенный голос подруги. Мы с Алиной переглянулись и замерли, подслушивая разговор.

– А ты, собственно, зачем? – вопрошала Кира. – Она тебя не хочет видеть. Иди, откуда пришел.

– Кира, пожалуйста, – услышала я голос Кирилла. – Мне нужно с ней поговорить. Всего пять минут.

– А ей нужно с тобой? – не уступала Кира. – Нет! Она без тебя прекрасно себя чувствует. Спит, между прочим. И не надо ей твоих разговоров.

– Кир, пусти, – попросил Кирилл. – Я не уйду. Я буду стоять здесь, пока ты не впустишь меня. Соседи вызовут полицию. Тогда всем придется проехать в отделение. Ты этого хочешь?

– Вот пусть и едут, – отрезала Кира. – Полиция приедет и тебя заберет за то, что ты вламываешься в чужое жилище.

И тут я не выдержала. Встала, накинула халат и вышла в коридор.

– Кира, – умоляюще взглянула я на подругу. – Я сама.

– Лера, не надо, – Кира попыталась меня остановить, но я покачала головой.

– Все нормально. Я справлюсь.

Кира нехотя отошла, бросив на Кирилла убийственный взгляд, но никуда не ушла. Алина тоже вышла из спальни и встала рядом с подругой, скрестив руки на груди. Они уставились на бывшего с таким видом, будто он был врагом народа номер один. Кирилл же стоял на пороге. Когда я посмотрела на него, он достал ту самую коробку и открыл его.

– Да ты издеваешься! – воскликнула Кира, но Кирилл даже не обратил на ее слова внимания. Его взгляд был прикован ко мне.

– Зачем ты уехала, не попрощавшись? – спросил он, шагнув ко мне. – Я проснулся, а тебя рядом нет. Я обыскал весь дом. Думал, ты вышла прогуляться. А потом увидел, что машины нет. И понял.

– А что мне нужно было делать? – я старалась говорить твердо, но голос предательски дрожал. – Остаться? Ждать, пока ты проснешься и сделаешь вид, что ничего не было? Или пока ты уйдешь к той, кому предназначено это кольцо?

– Нет у меня никого, – твердо сказал Кирилл, делая еще один шаг ко мне. – И не было все это время. А кольцо тебе.

– А Светочка? – выкрикнула я, и слезы снова потекли по щекам. – Твоя секретарша? Я слышала, как вы с ней миловались в кабинете!

Кирилл изменился в лице. Он открыл рот, закрыл, затем снова открыл, но так и ничего не сказал. А потом… рассмеялся.

Мы с подругами переглянулись, не понимая, что происходит. А потом Кирилл заговорил.

– Вот значит почему ты рассталась со мной год назад, – произнес он. – И даже не захотела поговорить. Но в тот день я ее сразу же выгнал и уволил. Ведь я планировал сделать тебе предложение. И подумать не мог, что все так обернется.

Мир перевернулся. Я слышала его слова, но не могла в них поверить.

– Ведь тогда я пришла раньше, – прошептала я.

– Ты пришла раньше, – подтвердил Кирилл. – И ушла. Не разобравшись. А я искал тебя потом, не понимал, почему ты рассталась со мной ни с того ни с сего. Я приходил к твоему дому, но ты не открывала. Я хотел объяснений, но ты не выходила на связь. А потом эта случайная встреча на дороге. Я решил, что это судьба, и решил воспользоваться шансом, чтобы все вернуть.

Он подошел еще ближе. Мне хотелось обнять его, но я сдержалась. Сердце колотилось где-то в горле.

– У меня никого не было, Лера, – продолжил он, заглядывая мне в глаза. – Были женщины. Временные да. На одну ночь. Я пытался забыть тебя, но не получалось. Каждую из них я сравнивал с тобой, и каждая проигрывала. А это кольцо, – он поднял коробочку. – Я купил его еще год назад, за месяц до Нового года. Хотел сделать тебе предложение. Но ты рассталась со мной. И все эти дни оно было со мной. А на горке мне его передал друг, чтобы я наконец сделал тебе предложение. Я понял, что между нами ничего не угасло, и что все еще можно вернуть.

Я молчала. Слова застряли в горле.

– Валерия, – произнес Кирилл, опускаясь на одно колено прямо в коридоре моей квартиры. – Я люблю тебя. Я любил тебя все эти годы. Я не хочу больше тебя терять. Давай попробуем еще раз. Нам же было хорошо вместе эти дни. Не отрицай это. Я видел это. Дай нам шанс.

За спиной всхлипнули подруги.

– Встань, – прошептала я. – Ты дурак, Кирилл. Настоящий дурак.

– Знаю, – кивнул он, поднимаясь на ноги. – Прости меня. Ты выйдешь за меня?

Я шагнула к нему и поцеловала. Он обнял меня, прижимая так сильно, что мне пришлось возмущенно пискнуть.

– Прости и ты меня, – прошептала я ему в губы. – За то, что уехала. За то, что не поверила.

– Забудем, – выдохнул он. – Я люблю тебя, Лер, – и снова поцеловал меня.

Кольцо он надел мне на палец сразу же. Кира и Алина тут же засобирались домой. Кирилл же, наоборот, не спешил уходить.

Вечером мы лежали в кровати. Кирилл обнимал меня, не выпуская из своих объятий.

– Знаешь, а ведь Саныч рассказал бабушке, что ты уехала сразу же. Она меня чуть веником не забила. Сказала, что если я тебя не верну, она меня больше на порог не пустит и внуком считать перестанет.

– Серьезно? – рассмеялась я.

– Абсолютно, – кивнул Кирилл.

– Значит ты подарил мне это кольцо только из-за бабушки? – сделала вид, что обиделась.

– Нет, потому что люблю тебя, – Кирилл поцеловал меня и начал раздевать. – Больше жизни люблю и никогда не устану повторять.