Текст книги "Ты попала, детка! (СИ)"
Автор книги: Тиа Моня
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Бррр…
Убью, крысу. Пусть только приблизится к нему.
Знатно повторив общую биологию с детьми, извлекла огромную информацию для себя. В медики чтоли пойти? Очень ответственно подошла к подготовке, задавала им вопросы и терпеливо листала их конспекты. Пишут красивее меня, этот факт меня только радовал. Я начала радоваться тому, что я на фоне детей неумная… Кошмар. Правда, я была раздражена, когда спустя почти шесть часов интенсивного повторения, они мне выдали, что общую биологию в олимпиадах почти не дают.
***
– Доминика, – дети со страхом трясли меня, пытаясь разбудить.
Что, уже утро? Вчера так устала, что легла и сразу уснула.
– Там дядя пьяный, мы не можем уснуть из-за звуков, – тихо прошептала Мелани, теребя край своей пижамки.
Положила детей на свою кровать, укрыла и велела спать. Моя комната находилась в конце коридора, поэтому здесь было относительно тихо.
Раз уж напился, чего буянить-то. Мозги, наверное, с текилой вместо соли закусил
Решительно направилась к мужчине, которого итак тихо ненавидела весь день. Не церемонясь, открыла дверь.
– Вообще-то нормальные люди спят, а ты им мешаешь.
– Простите, госпожа, что помешал Вам.
– Ты помешал не мне, а детям. Они спали, а ты бессердечно их разбудил. Не стыдно?
– Помоги снять рубашку, – пропустил мимо ушей мою реплику и нагло вытянулся.
– Сам разберешься.
Нет смысла орать, он все равно меня не слышит, а утром и не вспомнит.
Схватил за локоть, прижимая к своему животу. Вся моя злость улетучилась. Пришло время мурашек, которые, как нежданные гости, ползают по моей коже. Самое ужасное то, что нельзя даже заорать, чтобы они прекратили так бесцеремонно разбегаться.
Распустил мои волосы, схватывая их крепко, потянул голову к себе и, обдавая мое лицо запахом алкоголя, проговорил:
– С тобой невозможно. Ты как ведьма, которая залезла в мою голову и не хочешь оттуда уходить. Что бы я не делал, чем бы не занимался, передо мною всегда ты. Да я, блять, сидел с друзьями в баре и отдыхал, а в конце зала видел тебя, стоящую, злую и качающую свою голову, мол, расстроена. Что ты, мать твою, сделала со мной? На меня друзья косились, думали, подменили меня: оболочка та, но внутри кто-то другой. И я себя так же чувствую.
– Джейсон…
– Что, блять, Джейсон? Что?
– Ты пьян, давай поговорим утром?
– Утром… думаешь, что-то изменится? Я даже пьяный думаю только о том, тепло ли тебе, не скучаешь ли, ничего не болит.
Все это он говорил, целуя мое ухо и щеку и поглаживая живот через ночную сорочку. А мне нравилось. Я таяла от этих прикосновений и слов. Улыбалась как дурочка, мечтая, чтобы этот момент длился вечность.
Джейсон
Остатки мозгов я не выпил, поэтому очень даже хорошо понимал, что не так должна пройти первая ночь Доминики со мной. Не тогда, когда я напился в хлам, вдобавок ко всему еще и со сломанной рукой.
Сам Джейсон Картер отказался от того, о чем думает… да что там «думает»? мечтает!.. на протяжении последних дней и не может нормально работать.
Знаю, что я ей нравлюсь. От этого осознания хочется взлететь на небеса, ведь я уже сам окончательно и бесповоротно потерялся в ней. Девушка готова отдаться мне даже пьяному, совсем не думая о том, что я могу и не вспомнить ни о чем утром. Это уже говорит о многом, об искренности ее, в которой я никогда не усомнюсь. Одуванчик, который был мне послан небесами.
Раз уж я пьян в стельку и многое уже выдал. То продолжу. Вряд ли я смогу так открыться еще. А Доминика заслуживает этого! Заслуживает знать все обо мне. Отношения нужно начинать на доверии и без тайн и секретов. Не так ли?
Хрен я отпущу ее.
Мы лежали на моей кровати.
Как маленькая плюшевая мишка, она расположилась под моей рукой и положила голову на мою грудь, обхватывая тоненькими пальчиками живот. Даже не предполагая, что в этот момент я хочу зацеловать ее всю. Как маленького ребенка.
Ухмыльнулся, вспомнил, как девушка хотела еще чуть-чуть хотя бы для вида позлиться, но я видел по глазам, что очень хочет помочь мне с рубашкой. И все же, наплевав на все, помогла.
Моя добрая малышка.
– Я хочу тебе кое-что дать. Мне строго-настрого приказали не заглядывать в нее. Эту шкатулку я храню с четырнадцати лет. Ни я, ни сестра не знаем, что в ней. Но отец сказал, чтобы я подарил ее той, которой посчитаю заслуженной. Думаю, она предназначалась тебе.
Вижу, как она вздыхает и напрягается. Малышка моя, чувствует меня.
Не хочу вспоминать, но я не должен бегать от прошлого. Этот момент рано или поздно должен был произойти в моей жизни. Самое худшее уже произошло давно, волноваться все равно поздно.
Встаю и подхожу к своему сейфу. Из всех ценных вещей, коих у меня немало, именно шкатулка заслуживает быть в ней. Только она у меня находится в самом защищенном месте. Это самое дорогое, что у меня есть. Пусть в ней чайный пакетик или боб какой-нибудь. Зато это подарок от отца. С которым сложно расставаться.
Вложил в маленькие ручки Доминики шкатулку, она смотрела с удивлением вперемешку с нежностью. Знаю, она ничего не понимала. Губы были приоткрыты. Она ждала меня, не давя. Терпеливо ждала моих дальнейших действий.
– Когда мне было тринадцать, сестренка была совсем еще маленьким, светлым и ангельски чистым ребенком, которая совсем не заслуживала видеть все то, что видела и жить в том обществе, в котором была, – усмехнулся грустно, переводя стеклянный взгляд на окно.
Чувствую, как Доминика успокаивающе гладит по руке, смотрю на нее с благодарностью.
– Я рос в бедной семье. Очень бедной. Мне пришлось работать с девяти лет, чтобы содержать семью, чтобы давать Елене все, что должны иметь девочки в ее возрасте. Мне было больно смотреть на то, как она смотрит на чужие игрушки с любопытством, но никогда не просит ничего. Даже когда была голодна, она была сильной, ничего не просила и последний кусок хлеба всегда приносила мне.
– Милый, – Доминика потянулась к моему лицу, целуя отчаянно щеки, а у самой тоже были слезы.
– Не плачь, родная. Если ты не хочешь слушать, я могу прекратить, – обнял еще крепче, чувствуя ее поддержку.
Она зло посмотрела на меня, заставляя продолжать и стыдиться своего глупого предложения.
– Папа был болен, для лечения нужно было очень много денег, поэтому я бросил учебу, работал на семи работах, – глаза малышки округлились, увеличиваясь в размерах, – все хорошо, не удивляйся, у меня получалось совмещать, еще и быть рядом с родными. Мама была из богатой семьи, вышла замуж за папу только потому что забеременела мной, восемнадцатилетняя избалованная девушка решила по приколу переспать с незнакомцем. От нее отказались ее родители, а аборт сделать не решилась. О чем очень сильно жалела. Папа ее безгранично любил, боготворял как женщину, давал все, что мог. Но она ему изменяла, не скрывая, каждый раз насмехаясь над ним. А отец терпел, любил. Очень сильно любил.
Было сложно говорить об этом, вспоминать. Видеть каждый раз грустные глаза отца и не знать чем можно помочь. Сердце разрывалось.
– Болезнь съела его за несколько месяцев, мама все так же продолжала прихорашиваться и убегать из дома, не замечая, что происходит. У отца были только я и Елена, он нас любил одинаково, но, как оказалось, она не его дочь. Елена не знает. Это был ребенок его любимой женщины, без разницы, что та самая женщина ему изменяла, он любил Елену как свою. Сестре тоже много доставалась, девочка не знала материнской любви, эта сука даже не кормила ее грудным молоком, потому что боялась за форму своей груди.
Доминика тихо плакала, утыкаясь в мою грудь, поглаживая меня, а я целовал ее волосы, тихо шепча, что все хорошо.
– Ночью он передал мне эту шкатулку, говорил, что его любовь – зло. Молился, чтобы хотя бы его дети были счастливы. На утро он умер. Знаешь, так даже лучше. Он перестал страдать от неразделенной и сильной любви к той, которая не заслуживает этого, перестал страдать от боли в теле, от которой хотелось выть, но он всегда сдерживался, не хотел нас пугать. Он в раю, я это знаю.
Улыбнулся, мысленно обращаясь к отцу, он был самым добрым человеком на свете и я его очень сильно люблю.
– Я еще тогда выходил на ринги, был очень сильным независимо от своего возраста. Там однажды встретил своего будущего тренера, который оформил опекунство надо мной и сестрой. Он знал о нашей семье все и искренне пожелал помочь. Этот человек был богат, но инвалидность его съела. Автомобильная авария. Он дал нам образование и помогал всем. Так, я начал свою боксерскую карьеру уже в столице, зарабатывая немаленькие деньги, позже, когда я окончил учебу, он передал свою компанию мне. Его дети и жена погибли в той самой аварии, поэтому всю свою любовь давал нам. Для Елены я был и мамой, и папой, и подругой, и парнем, и другом, и учителем. Всем.
С грустью вспомнил, как было стыдно Елене обращаться ко мне, когда она вступила в половозрелый возраст. Она несколько месяцев не могла смотреть мне в глаза. Вот в такие моменты нужна мать! А я как старший брат помогал ей всем и ничего не стыдился. Ей была необходима моя поддержка и помощь. Помню, как бесился и проверял ее первого парня, который сейчас является ее мужем. Я не мог просто взять и доверить сестру ему, поэтому знатно потрепал нервы мужику, зато убедился, что он с серьезными намерениями. И, как итог, у меня есть самые лучшие племянники, которые спят сейчас в моем доме.
– Я бы очень хотел, чтобы ты поехала со мной к Андре, он будет рад видеть нас. Сестра с мужем часто его навещают, живут рядом. Я много раз звал его к себе, но он категорично относится к самолетам, – проговорил, пытаясь сменить тему в хорошее русло.
Потянул Доминику к себе, сладко целуя ее соленые губы. Она все плакала и плакала, не успокаиваясь. Хорошо, что додумался рассказывать не все, а то моя девочка совсем бы уже расклеилась.
– Спасибо, – тихо прошептала, отдавая всю себя мне.
Очень больно. Представляя, как жилось Джейсону и его сестре, хочется собрать всех деток мира, которые в таком же положении и дарить материнскую ласку. Будучи маленькой девочкой, которой родные дарили нескончаемую любовь, я и представить не могла, что где-то есть дети, примерно такого же возраста, что и я, страдающие от потери родных людей.
Тихонько выбралась из объятий спящего мужчины и вышла из комнаты, забирая маленькую шкатулочку, сгорая от любопытства и теплоты внутри.
Вернулась в свою комнату, тихо забрала вещи, убедившись, что дети спокойно спят. Приняла душ, чувствуя сладкую истому из-за не менее сладкой ночи, и уселась на балконе.
Думаю, сейчас я готова открыть шкатулку.
Трясущимися руками, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце, открыла.
В ней лежало скромное колечко, с маленьким камушком, но не смотря на свой размер, оно красиво блестело под солнцем, которое сегодня нещадно палило.
Под ней была записка, написанная очень аккуратным почерком. Вот от кого передался Джейсону такая каллиграфическая рукопись.
«Здравствуй, милая леди.
Предполагаю, что сын рассказал Вам обо мне и нашей семье, прежде чем отдать эту шкатулку. Уверен, что Вы являетесь очень доброй и светлой девушкой. Если мой сын влюблен в Вас, значит Вы несомненно обладаете только лучшими качествами. Хочу сказать Вам большое спасибо за то, что сейчас рядом с Джейсоном.
Я не знаю, как сложится жизнь моих детей, но я сутками напролет молюсь об их благополучии.
Знаю, сын не любит свою мать, Вы, вероятно, тоже не испытываете положительных чувств к ней, исходя из нашей истории. Но, прошу Вас, не судите ее. Главное, что она была счастлива, а свою жизнь мы строим сами. Я тоже счастлив. Честно. У меня прекрасные дети, которые стараются меня только радовать, они любят меня и постоянно находятся рядом со мной. Я пишу это письмо, потому что знаю, что мне осталось немного.
Кольцо, которое также находится в шкатулке, досталось мне от мамы. Это родовое кольцо Картеров. В моем роде, мужчины ценили женщин. Они были похожи на волков, так же хранили верность и всю жизнь были с одной единственной, любя ее и уважая. Уважая так же себя и свой выбор. Было бы правильно, если бы это кольцо передалось Вам от матери моих детей, но она его не приняла, слишком маленьким оказался камушек для нее. Но я не расстроился, значит, так оно должно было быть.
Я прошу Вас хранить это кольцо, не знаю, будете ли Вы его носить, принуждать к этому я не имею права, но я был бы рад, если оно окажется на Вашем пальце.
У меня к Вам большая просьба: любите моего сына, сделайте его счастливым. Если эта шкатулка у Вас, значит, Вы и есть та самая единственная в жизни Джейсона. Я бы очень хотел быть рядом с Вами, но мне остается только смотреть на Вас сверху, дети мои. Благослови вас Господь.
С любовью, Дональд Картер.»
Под конец, я уже не могла сдержать слезы. Мне очень жаль, что их жизнь сложилась так. Я узнала, какой Джейсон на самом деле и очень рада, что он смог открыться и рассказать о себе.
Не знаю, что будет дальше. Но я очень хочу быть для него женщиной, которая создаст для него уют и гармонию в его доме. Джейсон заслуживает этого, заслуживает того, чтобы его ждали после работы и любили. Он не получил достойного детства, значит я сделаю все, чтобы он был счастлив отныне и навсегда.
Глава 8
Сегодня дети пишут олимпиаду, а я ни за что бы не пропустила это событие. Поэтому нагло соврав, что я подцепила какой-то вирус, который распространен в городе, сбежала с двух последних пар. Очень важных пар, но это сейчас не главное.
Прошел месяц и я уже выглядела как девушка. Очень симпатичная, кстати, девушка. Еще чуть-чуть и из-за страшных гематом, я бы забыла как выгляжу с нормальным ровным цветом кожи.
Олимпиаду в этот раз решили провести в актовом зале лучшего института города. Этот зал был двухэтажным, родители и родные детей могли наблюдать за ними сверху, стоя. Я немножко опоздала и попыталась тихонько пройти туда, откуда лучше видны ребята. Неотрывно смотрела вниз, разыскивая своих, оперлась на перила, не заметив бутылку воды. И да. Она была открыта, потому что одна мамочка, наверное, дала попить ребенку и положила на перила, пока будет поправлять кофточку. И вуаля! Бутылка упала на первый этаж прямо под ноги организатора, который рассказывал о правильном заполнении бланка. И пока она летела, вода успела облить тот самый бланк, который находился в руках у него. Ну зато не на детей. Уже успех!
Дети моментально подняли глаза наверх, а Даниил и Мелани еще и улыбнулись широко, махая ручками. Думаю, любой ребенок будет рад, что где-то рядом близкий человек. Так чувствуешь поддержку на расстоянии и меньше волнуешься.
Показала скрепленные руки над головой, мол, я с вами, ребята, удачи и послала воздушный поцелуй два раза. Пусть все будет хорошо, и вопросы им покажутся легкими, как мне пример два плюс два.
– Извините меня, пожалуйста, – повернулась к рядом стоящей женщине, – я не заметила, сейчас же обязательно пойду за новой водичкой, – произнесла тихо на английском, все-таки некрасиво получилось.
Внизу организаторы будто и не обратили внимания на летающую бутылку, и один из них, как ни в чем не бывало, продолжил свою речь.
– О, дорогая, ничего страшного, это я виновата. Все хорошо, у меня есть еще одна бутылка.
Все же, в Америке люди милые, в России меня бы моментально отправили в список длинноногих шалав, которые кроме безделушек, ничего не замечают. Хотя, это не от страны зависит, а от некоторых ее представителей.
В кармане завибрировал телефон.
«Прошу тебя, успокой меня, скажи, что это не ты была:)»
Джейсон. У него не получилось сегодня прийти, но он взял с меня слово, что я буду писать каждые полчаса. Как всегда, его сообщения повышали мое настроение, но сейчас было обидно.
«О чем ты?»
Ответ пришел незамедлительно.
«О воде:)»
Ну и чего он смеется? Неужели я одна такая неуклюжая? Хотя, да, одна. Не знаю, что ответить, как приходит новое сообщение:
«Смотрю трансляцию, по реакции детей сразу понял, это мое чудо снова отличилось»
Так вот почему отреагировали спокойно! Они просто не смогли бы сделать замечание на камеру. Слава Богу, камеры снимают только детей, а то я бы стала звездой главного видео-портала мира.
Вот теперь точно не смогу отправить что-то умное. Мне так нравится, что он, такой сильный и красивый, шутит надо мной, а потом называет милыми словами.
«Как дела на работе?»
Не знаете что ответить? Смените тему!
«Все хорошо, вот только птичка мне напела, что кое-кто сейчас не там, где стоило бы»
Это он, наверное, про мое посещение пар.
«Птичка у вас какая-то лживая, мистер Картер. Даже не знаю, что Вам делать с ней…»
«Почему же? Я вот с ней очень даже согласен. Почему не пришла ко мне? Могли бы вместе посмотреть трансляцию, ножкам надо дать отдохнуть. Ты собралась стоять все три часа?»
Ах, вон оно что.
«Ножки ночью отдохнут.»
Отправила и только потом поняла, что Джейсон точно поймет эту фразу не так, как я имела ввиду. Поспешила отправить вполне логичное продолжение:
«Лягу спать, а они в горизонтальном положении на мягкой поверхности расслабятся и отдохнут.»
«Ага… что ты там говоришь про ГОРИЗОНТАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ и МЯГКУЮ ПОВЕРХНОСТЬ?»
Гаденыш!
«Знаешь, что можно дать не только ногам «отдохнуть» в горизонтальном положении?»
Знаю, конечно. Благодаря Вам, теперь знаю.
«У меня только ноги устали, так что только ногам.»
«Однако у меня не совсем ноги требуют релакса, а междуножье, если можно так сказать.»
Блиииин, сейчас подумают, что я неадекватная, смотрю в телефон и краснею. Ну или подумают, что я смотрю то, что нельзя отнести к разряду приличных.
«Дорогой, хочешь узнаю номер телефона клиники, где можно обрезать «междуножье»? Зачем тебе страдать, уставать? Обрежут, как аппендицит, ничего не почувствуешь, к дискомфорту привыкнешь, ничего страшного»
Вот тебе, получи! Злорадно усмехнулась и перевела взгляд на ребят. Быстро-быстро что-то пишут, пока другие грызут кончики ручек. Вот тебе на.
«Нет, золотая моя, в создании наших детей я тоже должен принимать участие. Причем, очень активное. Ты же не собираешься делать их самостоятельно? Да и люди не размножаются бесполым путем. А самый главный аргумент это то, что тебе будет сложно в жизни без моего междуножья.»
Вот… гад!
Погода сегодня была шикарная, а мое настроение еще шикарней. Детки написали олимпиаду, а Джейсон нас забрал в парк. Сижу на скамейке с ребятами и слушаю споры по какой-то задаче, их ответы по другим заданиям совпали, а вот с одной задачей, оказывается, беда. Даже и предположить не могу, кто их них прав. Ситуация похожа на ту, когда у двух отличников разные ответы на один вопрос и они спорят, доказывая свою правоту, а их одноклассник, тоесть я, сидит между ними и не может вспомнить и понять, какой это вообще школьный предмет.
Джейсон пошел за мороженым, но что-то задерживается. А мой мозг кипит от научных разговоров, аж стыдно. Как будто сижу среди докторов наук, они решают глобальный вопрос, а я пытаюсь не уснуть, но правила этикета не позволяют. Предложила детям прогуляться до их дяди, вдруг потерялся.
И вот подходим к будке с мороженым, как замечаю свою одногруппницу, которая вывалила свою грудь и активно машет руками, тараторя что-то МОЕМУ мужчине. А тот, черт его дери, мило улыбается, совсем не заботясь хотя бы о том, что мороженое в руках тает.
– Воу, хорошо устроился дядя, – присвистнул Даниил, – девушка то, что надо.
– Вообще-то, Доминика несомненно лучше, – защитила меня Мелани.
На самом деле, не хотелось пока им говорить, что мы вместе, но от этих детей ничего не скроешь. Не знаю, как они догадались, но вопрос неделю назад задали мне прямо в лицо, отчего я растерялась и выдала нас.
– Да знаю я, это я для себя приметил, – Даниил говорил тихо, уверено, что я засомневалась в хорошем дне.
Неужели, ребенок заболел?
– Привет, Сидни, классно выглядишь, – мило поприветствовала знакомую, и дотронулась до груди, – вау, детка, когда сделала? Ох, была бы я мужчиной…, – мечтательно пропела, – слушай, можешь дать номер хирурга? Если он из твоих «ноликов» сделал таких красоток, то с моими сделает настоящую бомбу, от лицезрения на которых, все будут получать глазной оргазм.
– Привет, – растерянно поприветствовала девушка, закрывая руками грудь.
Думает, сглажу? О нет, милая, попробуй еще раз оказаться рядом с Джейсоном, я их выдеру так, что не только силикон потом окажется в моих руках. Для такого случая не побрезгую.
– Было приятно увидеться, – пропела, беря из рук Джейсона мороженое, пока он стоит в ступоре, хватаю за руку и тяну к детям, которые все-таки сели на рядом стоящую скамейку.
– Не нужно ничего делать, я и сейчас получаю глазной оргазм, – нагло прошептал мне в ухо.
– Ну значит, смотри, другой оргазм тебе не светит.
Я зла. Безумно зла. Не знала, что можно так ревновать. Оказывается, очень даже возможно.
– Ты ревнуешь, – весело проговорил, сажаясь рядом с детьми и обвивая их шеи руками в защитном жесте.
Мило.
Промолчала. Врать, что я не ревную, не собираюсь. Признавать, кстати, тоже.
Невыносимый мужчина. Теперь это будет его козырем.
– Доминика, там сзади такой симпатичный мужчина на тебя смотрит, уже давно.
Мелани сладко потянулась, скрестив ладошки и потянув к шее, как будто умиляется и восхищается, а глазки подняла к небу. Ох, артистка, ох.
– Определенно, красив, – подхватил Даниил.
Уже хотела повернуться, как Джейсон зарычал.
– Кто этот бессмертный?
Дети залились таким заразным смехом, что я не смогла не засмеяться. А от лица Джейсона, который, словно ища жертву, разглядывал по сторонам, еще больше засмеялась, но, согнувшись.
Ребята решили отомстить за меня. Мои люди.
– Ревнуете, мистер Картер? – произнесла серьезно, смотря с любовью на него, ответ-то я итак знаю.
– Дико.
***
Двое мужчин внимательно смотрели на молодых людей с детьми, на которых оглядывались с улыбкой все проходящие.
Они выглядели так счастливо, по-семейному, что озаряли весь парк теплом и уютом.
– Не знал, что он остепенился, – задумчиво произнес один из них.
– Видимо, давно, смотри, какие дети большие.
– Да ты лучше посмотри, какая жена красивая, а дети так вообще ангелочки.
– Да-а-а, Джейсон никогда не был промахом. Все самое лучшее сестре, но и о себе не забывал, – усмехнулся, попивая пиво.
– Интересно…, – протянул второй, сверкая глазами.
Глава 9
Я нежилась в постели, наслаждаясь горячим телом, которое обхватывало меня сзади. А дыхание обладателя этого тела было ровным, умеренным, что создавало атмосферу спокойствия. Знаю, что если пошевелюсь, он проснется, поэтому тихонько лежу и смотрю видео, отправленное мамой, и отвечаю на сообщения Елены. Они собираются приехать через месяц. Что ж, очень хорошо, хочу увидеться с ними в живую.
Стук в дверь мгновенно заставил напрячься и сжаться. Как бы ни хотелось вылезать сейчас из постели, я понимала, что надо. Оделась быстренько и пошла открывать дверь.
– Доброе… утро, – голос сорвался.
На пороге стоял охранник с корзиной в руках.
А в корзине новорожденная девочка, еще совсем крохотная.
Здрасьте, приехали.
– Доброе утро, Доминика. Сегодня утром на обходе территории заметили у дверей.
Одно дело, когда смотришь комедийный фильм «Шалун» и не можешь сдержать смех от лиц «родителей», и другое, когда тебе приносят ребенка, подкинутого у дверей. Правильно говорят, что нельзя смеяться над другими, в такую же ситуацию попадешь. Знала бы-не смеялась.
Попросила мужчину пройти в гостиную и побежала за Джейсоном.
– Джейсон.
– Да, милая, – проговорил он игривым голосом.
– Там внизу ребенок, – проговорила неопределённо, не зная как правильно сообщить о новости.
– Какой ребенок?
– Твой?
Спросила то ли утвердительно, то ли вопросительно. Отчего он посмотрел на меня, как на умалишенную.
– Родная… ты ничего в рот не брала подозрительного? Таблетку, может, выпила не ту?
Вот тут я окончательно разозлилась.
– Внизу один из твоих охранников сидит с ребенком, которого подкинули, по всей видимости, тебе. Ничего не хочешь объяснить?
Джейсон так стремительно поднялся с кровати и побежал, что мне оставалось только плестись за ним.
– Это, блять, кто? – кажется, не только я впала в неописуемый шок.
Он-то чего удивляется?
– Возможно, твой ребенок, – тихо предположила, замечая, что сотрудник подкрадывается к двери, чтобы незаметно убежать.
Неудивительно, Джейсон выглядел очень пугающе.
– Она не может быть моим ребенком!
– Откуда ты знаешь? Или не спал с женщинами?
– Я бы знал, что у меня есть ребенок, – перешел он на крик.
– Нуу, судя по всему, она родилась недавно. А еще не говори так категорично, не ты носил девять месяцев в животе ее и рожал тоже не ты, так что тебе необязательно знать, что у тебя есть ребенок. И будь тише, дети спят.
– Прости, но, – он посмотрел с надеждой на меня, – Доминика, она же не похожа на меня? Смотри, какая страшненькая.
– Она совсем маленькая, все дети в таком возрасте немного страшненькие, сложно определить, твоя или не твоя по лицу.
– Вот именно, в мире много людей, схожих друг с другом, если их найти и собрать, можно подумать, что они родные, – проговорил спускающийся Даниил, – ооо, у нас пополнение?
– Да, мне понравилась роль няньки, решила открыть частный садик, – буркнула.
– Похвально, но хлопотно, – продолжил весело ребенок, – у нас с сестрой хотя бы подгузники менять не надо, а тут… как бы мягко выразиться… очень нечистая работа. Очень.
– Умник, – погладила по головке Дани, который неотрывно с очень любопытными глазками смотрел на ребенка.
– Дядь, ну ты и постарался, – похлопал по спине Джейсона, – малышка вся в тебя.
Недовольный рык оглушил гостиную, сотрясая стены, отчего моментально закрыла собой мальчика. Нет, он бы не ударил ребенка, но подстраховаться надо было.
Через час мы сидели на кухне в полной тишине и терпеливо ждали, когда полицейский допишет наконец и скажет, что нам делать. Органы опеки, как не странно, сегодня не работают. Причину побоялась спрашивать у мужчины, после того, как он отключился и яростно пнул стул.
Весь день он наотрез отказывался подходить к ребенку, а на мои просьбы помочь шипел от злости. Так, мне пришлось ухаживать за ребенком одной, особенно усложняло все то, что я была совсем неопытна. Я не злилась на Джейсона. Да, было обидно. Но его можно понять, ребенок может и оказаться его, а мать кто? Ну, судя по всему, мать явно не отличается умом, раз бросила ребенка, без запасных вещей или элементарной записки.
Малышка оказалась очень спокойной девочкой, уснула сразу и сильных истерик тоже не устроила за день. Я попросила купить ей вещи первой необходимости и молоко. На грудное вскармливание я не подписывалась, да и дать-то нечего было.
Встала и потянулась у окна, наблюдая за включающимися синхронно фонарями улицы, которые имели свою эстетичность.
– Прости меня, – меня обняли со спины, целуя макушку.
– Пойдем на кухню, она уснула.
Разлила нам компот из кураги, который попросили приготовить дети, но так и не дождались. Играя с малышкой, переутомились и рано уснули.
– Джейсон, – я взяла его руку, – я понимаю, что ты подавлен и это все для тебя ново и неожиданно, но ты можешь хотя бы примерно вспомнить или возможно уже знаешь, кто может оказаться мамой.
– Я не знаю, – вздохнул, забирая руку, и подпер ею голову, – я хочу сделать ДНК-тест.
Сейчас он напоминал ребенка.
– Справедливо, обязательно сделаем, если она окажется не твоей дочерью, то мы попытаемся снова дозвониться и поехать в органы опеки. Все будет хорошо.
Встала и обняла его.
– Спасибо тебе, родная, что со мной. Я не хочу тебя терять.
– Не потеряешь…
– Я думал, ты уйдешь, – вздохнул глубоко, – думаю любой женщине неприятно, видеть, как ее мужчине подкидывают ребенка, и, возможно, ЕГО ребенка.
– Мы справимся. Вместе.
Сегодня погода решила добавить еще больше мрачности настроению Джейсона. Погода стояла ужасная, беспощадно лил дождь, а мужчина был хмур и сосредоточен, как будто решал в уме сложные задачи.
– Доминика, сколько примерно ей? – наконец он что-то спросил за сегодня.
– На самом деле, я не специалист в определении возраста, но, думаю, полмесяца, как максимум.
– Черт.
– Ты что-то вспомнил? – спросила, боясь услышать ответ.
– Блять, – он продолжал выражаться, не слушая меня.
Значит, вспомнил.
Допытывать его не собираюсь. Если захочет-сам расскажет. Видно же, что ему сложно об этом думать, хотя не получится не думать. Осталось теперь разобраться.
– Помоги мне, пожалуйста, искупать ее. Она новорожденная, их нужно чаще купать.
Джейсон посмотрел на меня, как будто я предложила что-то гадкое. Ну неужели, ему настолько противно? Ребенок не виноват, что он забыл о защите, а его партнерша совсем растеряла мозги, как только увидела его.
– Давай без меня.
– А с кем? Джейсон! Кто мне еще поможет, кроме тебя? Я не железная! И мне тоже может быть плохо, я тоже хочу так же, как ты, спокойно спать, есть и лежать, разговаривать с ребятами и интересоваться ими.
Мои нервы сдали. Я была зла. Очень зла. Он будто истратил всю свою человечность и уважение к другим, это всего лишь ребенок, а не болезнь неизлечимая, не дай Бог, или потеря, а драматизирует, как будто это конец.
Я понимаю, что он большой человек, многоуважаемый и популярный по всему миру, владеет многим, но я не заставляю протирать попу ребенка после увлекательного занятия или мыть полы. Нет, с этим очень хорошо справляемся я и домохозяйка, которая будто и не замечает в доме ребенка. Роботы какие-то.
– Прости, я – придурок, знаю, но я не могу пока осознать, что у меня есть ребенок. Думал, узнаю, при других обстоятельствах.
Наконец он соизволил встать и помочь мне. Пока набирала воду, он держал ребенка очень робко, но крепко, в какой-то момент он сжал ее.
– Джейсон! – крикнула, – ты ее зачем так сжимаешь?
– Чтобы не упала.
– Ты можешь ее держать не так крепко, но эффективно.
– Вообще-то так мне и сестра говорила, после чего я ослабил хватку и Мелани, которой было всего полгода, упала с рук, после этого я лежал с гипсом на шее, потому что моментально упал на пол так, чтобы облегчить ее падение.
– А поймать ее при падении не додумался?
– Додумался, поэтому шею и сломал от резкости.
Я едва сдержала смех, представляя эту картину. Вот почему он так крепко держит ребенка, а у меня появились дурные мысли. Но хмурый и недовольный вид Джейсона не дал мне даже улыбнуться. Он расскаивается и ему неприятно, когда знают о его оплошности. Но он рассказывает об этом мне, можно ли считать это доверией к человеку?
Несомненно, да.
Помыв ребенка и уложив, я ушла в душ, сейчас я напоминала многодетную мать, у которой совершенно нет времени на себя. Старалась быстрее закончить, чтобы сильно не нагружать Джейсона, думаю, сегодня с него хватит.
