Текст книги "Ночь в его объятиях"
Автор книги: Тесса Дэр
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Он пренебрежительно хмыкнул.
– Да-да, сэр, то была жалобная мольба, поскольку вы хотите ангела. Милую нежную девственницу, которая будет обнимать вас и успокаивать. И которая заставит вас снова почувствовать себя человеком.
– Это абсурд, – усмехнулся Брэм. – Ты просто мечтаешь о том, чтобы тебе преподали урок, научили доставлять удовольствие мужчине.
– И вам хочется положить голову на мои колени и почувствовать мои пальцы в ваших волосах, – продолжала Сюзанна.
Он прижал ее к скале.
– Тебе нужен мужчина.
– А вам, сэр, нужны нежные объятия.
Они смотрели друг на друга долго и напряжено. Сначала смотрели друг другу в глаза, затем – на губы.
– Знаешь, что я думаю? – сказал он, приблизив к ней лицо, так что она почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. – Я думаю, что у нас опять возникла глупая ситуация, раздражающая обоих.
– Это тогда, когда обе стороны правы?
– Да, черт побери.
Когда же они поцеловались, то на сей раз оба издали тот самый звук, похожий на стон и на мольбу.
«Вы именно тот, кто мне нужен» – промелькнуло у Сюзанны.
В ней действительно накопилась страсть. Он назвал ее «пороховой бочкой», но это было слишком слабо сказано. В воображении она видела огромные склады, целые хранилища с такими бочками. Были там и корзины с поцелуями, а также хриплые стоны и страстные вздохи, тщательно разлитые по бутылкам и плотно закупоренные пробками.
Проворным движением языка он сейчас откупорил одну из них. И он целовал ее очень медленно, словно изучал вкус ее губ.
– Брэм… – услышала она свой шепот. – О, Брэм…
Она закрыла глаза.
Тут он скользнул руками по ее ягодицам и приподнял, крепко прижав к себе. Почувствовав его возбуждение, она глухо застонала, как бы умоляя о большем. Конечно, он знал, как ответить, и…
– Ах!
Он вздрогнул и внезапно отстранился от нее.
Сюзанна открыла глаза и увидела, что Брэм сжимает голову руками и морщится от боли.
– Какого дьявола?.. – пробормотал он.
– Вот тебе, животное! – закричала Минерва Хайвуд, держащая в руках тяжелый мешочек.
– Минерва? – изумилась Сюзанна.
– Не беспокойтесь, мисс Финч. Теперь я здесь.
О Боже! Она, должно быть, выплыла из пещеры… и заметила их.
– Но я… в порядке, – сказала Сюзанна. Она взглянула на мешочек, свисающий с запястья Минервы. Он был похож на ридикюль, сшитый из клеенки. – Что в нем?
– Камни, что же еще?
Камни? О Господи! Сюзанна смотрела на Брэма с растущим беспокойством. Еще удивительно, что он не потерял сознание.
Она решила подойти к нему, но Минерва, вскрикнув, стала между ними.
– Мисс Финч, берегитесь! Он идет… возбужденный Зевс!
Все еще ошеломленный, Брэм потирал голову, рыча от боли. Потом вдруг выпрямился, расправив плечи, – и у Сюзанны перехватило дыхание. Он действительно сейчас походил на возбужденного греческого бога и был прекрасен, просто ослепителен в своем мужском совершенстве.
– Не волнуйтесь. – Минерва взобралась на соседний валун, готовя к бою свой набитый камнями ридикюль. – Я спасу вас, мисс Финч.
Сюзанна потянулась к ней.
– Минерва, нет! Не нужно. Он не…
Она в ужасе вскрикнула.
Глава 12
Брэм приходил в себя очень медленно, вплывая в сознание на приятной и нежной волне. Вокруг него царила темнота, но ему было тепло. А ощущения действительно были приятные – ритмичные прикосновения прекрасно снимали боль.
Наконец он открыл глаза, и у него возникло множество вопросов. Где он? Кто прикасается к нему? И может ли он быть уверенным, что это никогда не прекратится?
– О, Брэм, – послышался голос Сюзанны.
Он с трудом приподнялся на локте, морщась от внезапной, как удар плетью, боли. И он увидел скомканные белые простыни и свои волосатые ноги. А затем увидел ее руки на своем теле. Руки без перчаток.
Брэм со вздохом откинулся на спину. Очевидно, у него галлюцинации. Или он умер. Он ощущал ее прикосновения и чувствовал себя… как на небесах.
– Это многое объясняет, – пробормотала Сюзанна. – Вы ведете себя так, потому что пытаетесь справиться с парализованным придатком.
Парализованный придаток? Черт возьми, о чем она говорит? Он помотал головой, стараясь понять ее слова. Тут Брэм окончательно пришел в себя и проворчал:
– Послушайте, о чем вы говорите?
Сюзанна в растерянности заморгала.
– Я имею в виду вашу ногу.
– Ногу? – переспросил Брэм.
Интересно, как долго он был без сознания? Час? Или дольше?
Сюзанна уже переоделась в платье из полосатого муслина, а ее волосы, все еще влажные, были заплетены в темно-янтарные косы.
И она все еще массировала его ногу. Он видел, что ее пальцы блестели, так как были покрыты какой-то жидкой мазью. И травяной аромат, наполнявший комнату, кружил голову. Хотя очень может быть, что голова у него кружилась только из-за того, что он отчаянно хотел эту женщину, сильнее, чем какую-либо другую.
– Где мы? – спросил он, озираясь и оглядывая уютную спальню, отделанную чинцем и древесиной. Матрац под ним прогнулся, как натянутый гамак.
– В Саммерфилде.
– Как мы сюда добрались?
– С большим трудом. Вы весите… как слон. Но вы наверняка будете рады слышать, что ваши мужчины сплотились для решения этой проблемы.
Черт побери! Проклятие! Какого черта он сиганул с этого утеса?! Второй день его пребывания в обществе новобранцев – и он увенчал его тем, что упал без сознания, оглушенный подслеповатым «синим чулком» с ридикюлем. Они тащили его сюда, проходя через всю деревню и привлекая толпу зевак. Даже овцы, вероятно, наблюдали за этой процессией и самодовольно блеяли. Он был лордом и командующим, а теперь все видели его таким слабым…
– Должно быть, вы развеселились, увидев, как меня отделала та девчонка.
– Нисколько, – сказала Сюзанна. – Я была в ужасе. Вот… – Она подала ему чашку. – Выпейте.
– А что это?
– Лекарство от боли, изготовленное по моему рецепту.
– Вы целительница? – Брэм нахмурился. – Представляю вас с корзинкой трав… и под солнцем.
– Травы полезны, и у каждой есть свое применение. Но для лечения такой раны, как у вас, нужны еще и другие средства.
Брэм сделал глоток.
– Тьфу, мерзость…
– Слишком горько? Если хотите, я могу добавить немного меду. Так я обычно делаю для местных детей.
Он выпил ее зелье молча. Он действительно не мог ничего сказать из-за горького вкуса, обжигающего горло.
Забрав у него пустую чашку и отставив ее в сторону, Сюзанна вернулась к изучению его ноги.
– Что с вами произошло?
– Попала пуля.
– Чудо, что вы не потеряли ногу.
– Это не чудо, а сила воли. Поверьте мне, наши кровожадные полевые хирурги попытались отнять ее.
– О, я верю вам. Я тоже знакома с «кровожадными хирургами». В моей юности их было много.
– Вы болели, когда были ребенком?
Она покачала головой:
– Нет, не совсем. – Сюзанна в очередной раз погрузила пальцы в сосуд с жидкой мазью. – Но как же вы справились с полевыми хирургами?
– Торн, – сказал Брэм. – Он сидел у моей кровати с пистолетом на взводе, готовый стрелять, как только увидит медицинскую пилу.
– Торн, возможно, отпугнул их одним своим взглядом. – Сюзанна посмотрела на шрам на его колене. – Но здесь, похоже, кто-то поработал. Кто-то квалифицированный.
Он кивнул:
– Это заняло три дня, но мы нашли хирурга, который пообещал не ампутировать ногу.
Сюзанна изучила горизонтальную линию на его бедре, чуть выше пулевого ранения. Там не было никакого шрама, но кожаный ремень оставил на коже отчетливую полосу. Соответствующие полосы окружали и верхнюю часть икры. Она коснулась этих полос и тут же спросила:
– Вы носили шину?
Он не ответил.
– Почему вы удалили ее? Брэм, вы не можете просто игнорировать такую рану.
Но он должен был игнорировать ее. Его задача не только обучать людей, но и вести их, и вдохновлять. Как он мог делать это с такой очевидной слабостью?
– Я здоров, – сказал Брэм. – Рана же вряд ли причинит мне боль.
Сюзанна взглянула на него недоверчиво.
– Лжете! Вам очень больно. Держу пари, что сейчас даже больше, чем обычно. Хотя в воде вы наверняка чувствовали себя хорошо.
– Но не так хорошо, как с вами.
Он потянулся к ней, но она отстранилась.
– Вы должны по-прежнему носить шину, ясно? Посмотрите на эту выпуклость. – Кончиком пальца она провела по его красному деформированному колену. – Вы не сможете маршировать без нее.
Ее прикосновения, эти ее слова… Что-то в нем сломалось, и он сжал ее запястье так сильно, что она вскрикнула.
– Мисс, не говорите мне, к чему я готов, а к чему нет. – Он сжал ее руку еще сильнее. – Слышите меня? Никогда не говорите мне, что я не могу чего-то сделать. Те хирурги сказали, что я никогда не буду ходить. Я доказал им, что они ошибались. Мои начальники думают, что я не смогу командовать войсками. Я докажу им, что они тоже ошибаются. А если вы собираетесь относиться ко мне как к инвалиду – человеку, с которым вы можете нянчиться… – Он привлек ее к себе, а другой рукой обнял за талию. – То я должен буду доказать, что вы также ошибаетесь.
Ее глаза вспыхнули.
– Сэр, отпустите меня!
– Ни за что. Потому что ты… Ты в моей власти.
Сюзанна попыталась освободиться.
– Сэр, я буду кричать. Рядом с этой комнатой спят двое слуг. А внизу – спальня моего отца.
– Что ж, кричи. Позови слуг и отца. – Он опрокинул ее на спину и навалился на нее. – Нас найдут в очень компрометирующей позе. С моей карьерой будет покончено, но ты будешь обесчещена. И мы проведем оставшуюся жизнь вместе. Мы же не можем допустить этого, не так ли?
– Господи, нет!..
Брэм посмотрел на нее сверху вниз. Странно… Он провел всю свою взрослую жизнь, избегая романтических приключений. Но вот сейчас находится здесь, совсем запутался с этой женщиной, и мысль о том, что он будет вынужден на ней жениться, совсем его не пугала. В самом деле, а почему бы и нет?..
Как ни странно, но эта идея очень ему нравилась.
А она, извиваясь под ним, бормотала:
– Скотина, животное…
Посмеиваясь, он поцеловал ее в лоб.
– Ты мне очень нравишься. О Боже, ты подо мной, в постели… – Он нежно поцеловал ее в губы. – Ты сводишь меня с ума, Сюзанна. Нам было бы так хорошо вместе…
Брэм вдруг отстранился и приподнялся. Скользнув пальцем вдоль ее подбородка, подумал: «Какая у нее мягкая кожа… Интересно, приняла ли она ванну после купания в море?»
– Вот и хорошо, – сказала Сюзанна. – Я прекрасно вас поняла. Вы большой сильный мужчина, а я – беспомощная женщина. Теперь позвольте мне уйти.
– Я отпущу тебя, если ты действительно этого хочешь. Но я не думаю, что это правда.
Медленно и уверенно Брэм провел ладонью по ее груди, и она с трудом подавила стон. Наклонив голову, он прижался губами к ее шее. Она была соленой на вкус и в то же время сладко женственной. Еще сильнее возбудившись, Брэм понял, что хочет большего. Сейчас он чувствовал себя конкистадором, завоевывавшим новую территорию. Ее соблазнительная грудь, увенчанная остроконечной вершиной… да, вот она…
Сюзанна в испуге вскрикнула, потом застонала, и все ее тело выгнулось под ним. Столь страстный ответ заставил его потерять самообладание, и он, собираясь расстегнуть ее платье, чуть отдернул вверх его рукав.
– О Боже!.. – вырвалось у него.
Брэм замер, пытаясь понять смысл того, что увидел. От запястья до локтя нежная кожа Сюзанны была покрыта шрамами.
Сделав над собой чудовищное усилие, Брэм сдержал возбуждение, переполняющее его. Так вот в чем была причина, по которой она всегда носила эти соблазнительные, наглухо застегнутые перчатки. Она тоже кое-что скрывала… Кое-что более серьезное, чем «колючка» в его лапе.
– Сюзанна, как это произошло?
Она вздрогнула… и пала духом. Она знала, что не сможет скрывать это всегда, и знала, что никогда не будет близка с мужчиной из-за этих проклятых шрамов.
– Сколько им лет? – спросил он, проводя кончиком пальца по тонкой белой полоске.
– Они довольно старые. Это я… поранилась, занимаясь садоводством.
– Садоводством? Ты что, устроила смертельную схватку с кустом роз?
– Нет.
Сюзанна выгнула спину, стараясь прижаться к нему. Ах, его прикосновения были такими приятными…
– Брэм, мы не могли бы вернуться… туда, где остановились?
«Очевидно, нет», – подумал он. И тут же спросил:
– Но что же с тобой случилось? Скажи мне правду.
– Я… – Она колебалась. Но потом все же решила, что лучше быть честной. И пусть он делает с правдой все, что захочет! – Это шрамы от кровопускания.
– Так много?.. А я думал, ты не болела в детстве.
– Я и не болела. Но это не помешало хирургам попытаться вылечить меня.
– Расскажи, – потребовал Брэм.
Она отвела взгляд. Пульс стучал у нее в ушах как предупреждение.
– Ты же видела мои шрамы, – напомнил он, слегка отстраняясь. – И я все рассказал тебе, не так ли?
– Это было через год после смерти мамы. – Сюзанна не узнавала собственный голос. – Папа тогда подумал, что мне нужно женское влияние, чтобы кто-то проследил за тем, как я превращаюсь в молодую леди. И он отправил меня в Норфолк к родственникам.
– И там ты заболела?
– Только ностальгией. Но мои кузины не знали, что со мной делать. Они считали своей обязанностью подготовить меня к выходу в свет и боялись, что я никогда не впишусь в него. Ведь я слишком высокая и с веснушками к тому же. А мои волосы приводили их в отчаяние. Да и мое поведение оставляло желать лучшего. Я была… трудной.
– Конечно, была.
Услышав это замечание, Сюзанна почувствовала болезненный укол. И Брэм, должно быть, заметив, тотчас пояснил:
– Я только имел в виду, что ты вела себя совершенно естественно. Ведь тебя отправили жить к абсолютно незнакомым людям, а твоя мама совсем недавно умерла.
Она кивнула:
– Да, верно… И сначала они это понимали. Но когда прошли недели, а мое поведение не изменилось к лучшему… Они подумали, что со мной что-то не так. И тогда они позвали докторов.
– И тебе пускали кровь.
– Для начала. А потом в течение долгого времени мне прописывали разнообразные процедуры. Но я не реагировала на все это так, как они надеялись. Во мне действительно есть упрямство.
– Я заметил.
Брэм улыбнулся, а тепло в его глазах придавало ей сил продолжать.
– Доктора все чаще пускали мне кровь. И пичкали меня рвотными и слабительными средствами. Тогда я стала отказываться от еды, пряча ее в буфетах. Но они звали докторов снова и снова. Когда я начала драться с ними, они решили, что у меня истерия. И лечение… усилилось. Двое слуг удерживали меня, чтобы доктор мог пустить как можно больше крови. Кроме того, они закутывали меня в одеяла и держали так до тех пор, пока я не пропитывалась потом, а затем вынуждали меня купаться в ледяной воде. И еще… – Сюзанна судорожно сглотнула. – Они сбрили мои волосы и ставили пиявки на голову.
– О Боже! – воскликнул Брэм. Чувство вины исказило его лицо. – Ведь на днях, на площади, я угрожал отрезать твои волосы.
– Нет, Брэм, пожалуйста, не вините себя. Вы же ничего не знали.
Он тяжело вздохнул.
– Хорошо, рассказывай…
– Вообще-то я уже рассказала о самом худшем. Так что в результате… В конце концов, я так ослабела от всего этого, что действительно заболела. Но теперь все в порядке. Я выжила.
Сюзанна улыбнулась, пытаясь скрыть слезы.
Брэм кивнул и пробормотал:
– Думаю, за это стоит благодарить твое упрямство. Не сомневаюсь: ты просто не хотела умирать.
– Да, что-то вроде этого. К счастью, я не помню большую часть болезни. Я настолько ослабла, что они послали нарочного к моему отцу, думая, что мои дни сочтены. Отец прибыл, бросил лишь один взгляд на меня, потом завернул в свой плащ и сразу же увез из этого дома. И он был в ярости.
– Да уж… Могу поверить. А я в ярости сейчас.
Сморгнув блеснувшую на ресницах влагу, Сюзанна вновь заговорила:
– Он купил Саммерфилд, чтобы я смогла поправиться на море, и мы переехали сюда. И я выздоравливала. Мне не нужны были ни доктора, ни хирурги – только сытная еда и свежий воздух. Как только я почувствовал, что достаточно окрепла, стала делать физические упражнения. А потом… Видите ли, мой отец в конце концов взял меня в Лондон, чтобы представить ко двору. И, как предсказали мои кузины, я не «вписалась» в высшее общество. Но в танцевальных залах я видела многих девушек, которые по тем или иным причинам не соответствовали представлениям окружающих. И вот их, бедняжек, могли отправить на какой-нибудь ужасный курорт, чтобы они прошли «лечение», в котором совсем не нуждались. И тогда я начала приглашать их сюда на лето. Сначала приехали всего несколько, но затем их число начало расти с каждым годом. А миссис Николс радовалась все новым и новым постояльцам в гостинице.
– И ты тогда решила стать целительницей.
– Да, верно. И полагаю, что у меня получается.
Брэм снова провел кончиками пальцев по ее шрамам.
Их было очень много – от тонких линий, сделанных бритвой, до толстых узловатых свидетельств грозного ланцета.
– Проклятые мясники, – пробормотал он. – Я видел, как ветеринары вскрывают артерии лошадей, нанося им гораздо меньше ран.
– Следы были бы не так заметны, если бы я меньше боролась. Они… – Она из-за всех сил пыталась не отвести взгляд. – Они внушают вам отвращение?
В ответ он поцеловал ее руку. Затем еще раз и еще…
Она улыбнулась и обняла его. А он тихо прошептал:
– Сюзанна, дорогая, со мной творится что-то странное. Мне кажется… я не могу поднять голову.
– Это лекарство, которое я вам дала. Из-за опиума. Он уже на вас подействовал.
– Сю-зан-на… – пробормотал Брэм «пьяным» голосом. – Сюзанна Прекрасная… с медными волосами. – Она рассмеялась, а он добавил: – Вот самое подходящее слово – «медная». Знаешь почему? Твои волосы похожи налитую бронзу. Ты вся… такая золотая, красная и пылающая. А еще – смелая и бесстрашная.
– Нет-нет, у меня очень много страхов.
– Но ты не боишься меня. В тот первый день, когда мы встретились спустя несколько секунд после взрыва, ты была подо мной точно так же, как сейчас. Мягкая и теплая… Ты выбрала идеальное место для приземления. И ты доверяла мне. Я увидел это в твоих глазах.
– А вы… поцеловали меня.
– Да, не смог устоять. Потому что…
Он вздохнул и умолк.
Одурманивающий привкус настойки опия остался на ее губах, и она прошептала:
– Брэм, отдохните…
– Удавить бы тех хирургов, – пробормотал он. – И твоих кузин тоже. Никогда не позволю им причинить тебе боль.
Сюзанна невольно улыбнулась и тихо сказала:
– Я думаю, они действительно хотели мне помочь. Мои кузины, я имею в виду. Они просто не знали, как поступить. Оглядываясь назад, я понимаю, что была для них настоящей проблемой. Я была такой… костлявой, неуклюжей и упрямой. У меня не было манер настоящей леди. Они заставляли меня переписывать страницы из той ужасной скучной книги. Называется «Житейские премудрости для молодых особ». О, Брэм, как бы вы посмеялись, листая ее.
Он промолчал. И молчал довольно долго. А затем из его груди вырвался громкий храп.
Сюзанна посмеялась над собой, и тут же из ее глаз потекли горячие слезы. Засыпая, он обнял ее, словно защищая. Как же ей было хорошо в его объятиях.
Она сможет доверять ему, и он будет защищать ее. Более того, она не сомневалась, что он рискнет жизнью, чтобы спасти ее. Но увы, он не мог отдать ей свое сердце – во всяком случае, так ей казалось.
Глава 13
– Ой!
Сюзанна уронила розу и посмотрела на капельку крови на пальце. Машинально сунула палец в рот, пытаясь унять боль.
– Кейт!.. – позвала она. – Кейт, не могли бы вы обрезать розы вместо меня? Этим утром я забыла перчатки.
Невероятно! Она ведь никогда не забывала свои перчатки.
Вскоре ее корзина была доверху заполнена стеблями ароматных цветов. И тем не менее она продолжала срезать их. И всякий раз, когда она пыталась уложить их, ее руки начинали дрожать. Возможно, потому, что они, руки, были полны воспоминаний и ощущений…
Брэм сейчас спал на верхнем этаже, а она, Сюзанна, находилась здесь в саду, так как была вынуждена соблюдать расписание на среду, к которому привыкли дамы, приехавшие в Спиндл-Коув. Сначала – работа в саду, потом – чай. Обычно она ценила и их компанию, и их помощь, но сегодня ей было бы лучше остаться одной, наедине со своими мыслями.
А ее мысли были только о нем. И они заставляли ее краснеть. Заставляли почувствовать себя беззащитной. Заставили…
– Мисс Финч, мисс Финч!
Сюзанна встряхнулась, возвращаясь в реальность.
– Да, слушаю! В чем дело?!
– Мисс Финч, вы бы не хотели, чтобы я пересадила эти лилии сегодня? Или мы оставим их до следующей недели?
– Ох, делайте так, как считаете нужным.
Из-под полей соломенной шляпки выглянула другая женщина.
– Но это же ваш сад, мисс Финч. И у вас всегда есть свое мнение.
– Что случилось, дорогая? – спросила ее миссис Хайвуд. – В первый раз вижу вас такой рассеянной.
– Ну… не знаю. У меня все в порядке. Простите…
– Какой сегодня прекрасный день, – сказала Кейт. – Не понимаю, из-за чего вы в плохом настроении.
– Она – не из-за чего. – Минерва оторвалась от своего альбома. – Она – из-за кого.
Сюзанна бросила на девушку строгий взгляд.
– Минерва, не стоит.
– А я уверена, что стоит. И вы не должны стыдиться говорить об этом, мисс Финч. Вы не должны страдать молча. Все леди должны об этом знать. Им ведь, возможно, придется защищать себя. – Минерва закрыла свой альбом и повернулась к собравшимся дамам. – Это из-за лорда Райклифа, этого мерзкого человека. Он вчера вовсе не ударился головой, прыгнув в море с утеса. Он безболезненно пережил падение, а затем напал на мисс Финч в бухте.
– Минерва!.. – Сюзанна поднесла руку к виску. – Он не нападал на меня.
– Неправда, нападал! – Девушка снова взглянула на подруг. – Когда я натолкнулась на них, они были абсолютно мокрыми. Бедная мисс Финч дрожала, как лист, а его руки… В общем, его руки были там, где им не следовало быть. И она пыталась отбиться от него, так как не собиралась это терпеть. И тут я неожиданно появилась – и заступилась за нее. К счастью, тем утром я нашла очень тяжелые камни, – добавила Минерва.
– Дорогая, вы ошибаетесь, – сказала Сюзанна. – Вы не надели свои очки, поэтому не понимаете, что видели. – Остальным она объяснила: – Я поплыла, чтобы проверить состояние лорда Райклифа. Мы с ним это и обсуждали, когда появилась Минерва.
– Это было не обсуждение, а борьба! – заявила Минерва. – И я не слепая! Я очень хорошо знаю, что видела. Он поцеловал вас!
Миссис Ландж возмущенно взвизгнула:
– Я знала это! Всегда знала! Мужчины – грязные посягатели! И я… напишу стихотворение об этом.
– Он поцеловал вас? – Глаза Кейт распахнулись. – Лорд Райклиф поцеловал вас вчера?
– Да, поцеловал, – сказала Минерва. – И похоже на то, что это было не в первый раз. Очевидно, он досаждал ей с тех пор, как прибыл сюда.
Сюзанна упала на ближайшую скамейку. Она чувствовала, что ее жизнь трещит по швам.
– О, но это же прекрасно, – сказала миссис Хайвуд, усаживаясь рядом с Сюзанной. – Я знала, что вы привлекли его внимание, моя дорогая. А лорд Пейн оказал явное предпочтение моей Диане. Подумать только! После брака вы с ней можете стать кузинами!
– Я не выхожу замуж за лорда Райклифа, – пробормотала Сюзанна. – Не знаю, что послужило поводом для таких выводов. – Ей хотелось, чтобы эта женщина перестала говорить так громко. Брэм все еще находился на территории Саммерфилда, и не было никакой возможности узнать, когда он проснется. Возможно, он уже проснулся. И, потягиваясь и сидя на краю постели, зевает, как капризный лев.
– Лорд Пейн не выказал мне какого-то особого расположения, – возразила Диана. – Честно говоря, мне он тоже не нравится.
– Но он ведь попросил тебя подстричь ему волосы! Кроме того, он имеет титул, красив как дьявол и к тому же богат. Не сомневаюсь, что скоро он сделает тебе предложение. Вот бы тебе оказаться с ним… в пещере. Поцелуй достиг бы цели, ручаюсь.
– Не надо, мама! – воскликнули в один голос Диана и Минерва.
– Что-то не так? – Миссис Хайвуд взглянула на дочерей. – Ведь эти мужчины – лорды. Они могущественны и богаты. Вы должны поощрять их.
– Поверьте, поощрение – это совсем не то, что нужно, – с беспокойством проговорила Сюзанна. Будет ли Брэм считать их стычку прошлым вечером поощрением? И хотела ли она, чтобы это было так? – Видите ли, лорд Райклиф не ищет себе жену. И его кузен – тоже. Если мы будем настолько глупы, чтобы «поощрять» их, то рискнем не только своими репутациями, но и репутацией Спиндл-Коув. – Она посмотрела на каждую из стоящих вокруг женщин. – Вы все меня понимаете? Ничего здесь не происходит. Ничего!
– Но, мисс Финч…
– Не перебивайте меня, Минерва! – Сюзанна повернулась к девушке. – Мне очень неприятно говорить вам это, но вы ошибаетесь. И вообще ваша настойчивость становится утомительной. Лорд Райклиф не нападал на меня ни вчера, ни когда-либо еще. Ничего предосудительного между нами не было. Единственное, что он сделал, – так это спрыгнул с утеса, потому что подумал, что вы утонули. Он хотел спасти вас. И пытаться опорочить его после такого смелого, пусть и ошибочного поступка, – это крайне нелюбезно с вашей стороны.
Минерва, явно обидевшись, промолчала. А Сюзанна тотчас добавила:
– Нас скоро позовут к чаю. – Она взяла корзинку и направилась к дому. – А я пока побуду в кладовой. Разберу растения. Хочу приготовить мазь для растирания.
Кейт последовала за ней.
– Я вам помогу. – Когда подруги приблизились к дому, Кейт прошептала: – Как это было? Поцелуй…
Сюзанна чуть не вскрикнула от досады.
– Вы можете рассказать мне все, – сказала Кейт, открывая дверь в кладовую. Как только они вошли, она быстро закрыла дверь и прижалась к ней спиной. – Мисс Финч, вы же знаете, что я никому ничего не расскажу.
Сюзанна со вздохом пробормотала:
– Ладно, хорошо…
– Действительно ли это было замечательно? – допытывалась Кейт.
«Замечательно» – не то слово. У Сюзанны не было слов, чтобы описать… все это.
Она кивнула и прошептала:
– Да, замечательно.
Кейт сжала ее руку.
– Я так и знала! Вы должны рассказать мне обо всем.
– О, Кейт, я не могу. Я не должна была признаваться… – Сюзанна начала снимать бутылки с полок, затем отрезала пучок высушенного зверобоя. – И вообще подобное никогда не повторится.
– Разве вы не думаете, что он захочет жениться на вас?
– Нет, конечно. И я не собираюсь выходить за него замуж.
– Я не хочу показаться любопытной, но… – Кейт помолчала. – Просто это мой единственный шанс узнать, как это бывает. Я имею в виду… Ох, лорд никогда не поцелует меня в бухте.
– А почему бы и нет? – спросила Сюзанна. – Ты ведь красива и талантлива…
– Но я сирота из неизвестной семьи. То есть никто. К тому же – никто вот с этим. – Она коснулась родимого пятна на виске.
Сюзанна положила руки на плечи подруги и заглянула ей в глаза.
– Поверь, Кейт, если это пятно твой самый большой изъян, то ты, несомненно, самая прекрасная из женщин.
– Мужчины, кажется, с вами не согласны.
– Возможно, ты встречала неподходящих мужчин.
Повторив слова Брэма, обращенные к ней, Сюзанна подавила печальную улыбку. Что бы ни случилось, ее жизнь теперь всегда будет немного иной, поскольку она наконец-то узнала, каково чувствовать себя желанной. И ей очень хотелось, чтобы Кейт испытала то же самое.
– Твой поклонник когда-нибудь появится. Я уверена в этом. А пока… – Она коснулась каштанового локона подруги. – Ведь здесь – Спиндл-Коув, Кейт. И тут мы оцениваем себя по нашим качествам и достижениям, а не только по тому, что думают о нас мужчины.
– Да, я знаю, знаю… – Кейт робко взглянула на Сюзанну. – Но все равно невозможно не думать о них.
Сюзанна молча кивнула. Да, и с ней было так же. А потом она вдруг подумала: «А что же делают остальные мужчины, в то время как их больной командир лежит у меня дома?»
Стоя у замка, Колин Сэндхерст разглядывал свое войско.
Сегодня он был командиром, так как его глупый кузен по-прежнему оставался без сознания. Колин просил его не совершать этот дурацкий прыжок с утеса – но разве Брэм когда-нибудь слушал его? О нет, конечно, нет.
Колин надеялся, что затея с милицией будет забыта после этого абсурдного представления. Но видимо, притягательность восьми шиллингов и обещание развлечений заставили рекрутов прийти к замку и на следующий день.
Лорд Пейн хлопнул в ладоши.
– Значит, так… Соберитесь вокруг меня, парни! Вот здесь!
Но ничего не произошло.
– Стать в строй! – рявкнул Торн.
И мужчины тотчас стали в строй.
– Спасибо, капрал. – Колин откашлялся и обратился к своему войску: – Как вы все знаете, наш мужественный командующий отлеживается из-за ранения в голову. Рану, должен добавить, нанесла ему девчонка. Так что сегодня я буду за старшего. И сегодня мы устроим… тренировки различного рода.
Викарий Кин поднял руку.
– Сэр, мы будем изучать новое построение?
– Нет, – ответил Колин. – Мы собираемся организовать вторжение. Эти молодые леди, что обосновались в Спиндл-Коув, оккупировали то, что должно быть вашей деревней, и мы перевернем там все вверх дном и отвоюем ее! Как вам идея?
Мужчины молча переглянулись.
– Да, мы не собираемся больше это терпеть, – продолжал Колин. – Сегодня вечером мы вернем себе деревню. И сделаем это, будучи настоящими мужчинами. Мужественными мужчинами. Мужчинами, которые хотят обуздать женщин.
Все снова переглянулись, на сей раз – с недоумением.
– Но мы и так всегда были мужчинами, – пробормотал кузнец.
– Это не только вопрос наличия надлежащего органа. Дело в том, что мужской орган должен быть использован надлежащим образом. – Вскочив на ящик, Колин широко развел руки. – Посмотрите на меня. А теперь – на себя. И опять на меня. Так вот, я мужчина, на которого вы хотите походить.
Кузнец скрестил руки на груди.
– С какой стати?..
– Вы знаете, со сколькими женщинами я переспал? – Руфус и Финн оживились, и Колин махнул им. – Угадайте, мальчики.
– С семнадцатью, – предположил Финн.
– Больше.
– С восемнадцатью?
– Еще больше.
– Э-э… с девятнадцатью?
– Нет-нет, – пробормотал Колин. – Давайте просто скажем, что их было больше, чем вы можете себе представить. Потому что ясно, что так и есть, – добавил он вполголоса, чтобы никто его не услышал. – Возможно, вы даже не умеете считать до этого числа. – Он поднял руку над головой и громко объявил: – Сегодня вечером мы спустимся в деревню и развлечемся в таверне!
– Вы имеете в виду кондитерскую? – спросил Фосбери. – Но там сегодня леди играют в карты.
– Леди играют в карты? – Колин усмехнулся. – Так вот, именно в этом ваша проблема. Вы все подкаблучники, кастрированные стаей «синих чулок». Но сегодня вечером леди не будут играть в карты. Они будут танцевать.
Фосбери почесал в затылке.
– Что ж, именно это они иногда и делают по пятницам. Танцуют. Но только друг с другом. И не просят, чтобы мы к ним присоединялись.
Колин с тяжелым вздохом проворчал:
– Выходит, вы не поняли… Мы не собираемся ждать, когда они попросят нас об этом. – Он подошел к Доусу. – Вот вы, например… Как вы приглашаете женщину на танец?
Кузнец пожал плечами:
