355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Терри Гудкайнд » Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь » Текст книги (страница 14)
Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 18:01

Текст книги "Девятое Правило Волшебника или Огненная Цепь"


Автор книги: Терри Гудкайнд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Ричард нашел свой меч, высвободил его из-под переломанных досок и уложил на подоконник, где его легко было найти при необходимости – хотя он вовсе не был уверен, что меч помог бы против неведомого чудища, прошедшего сквозь стену лишь для того, чтобы раствориться в ночи.

Белая пыль оседала, покрывая все – и вещи, и одежду, и головы; люди бродили, словно сборище кашляющих призраков. Ричард увидел, что и он сам покрыт пылью, но у него еще к тому же сочилась кровь из десятков мелких порезов. В сочетании с белой пылью кровь смотрелась жутковато. Он наскоро отряхнул от известки волосы, лицо и руки.

Беспокоясь, не завалило ли кого-нибудь в соседних комнатах, Ричард взял фонарь у одного из стоящих рядом людей и взобрался на вершину кучи обломков. Высоко подняв фонарь, он осветил картину, потрясшую его, но не удивившую: ведь он слышал и ощутил сотрясение, когда неведомая сила ломилась сквозь стены.

Во всех стенах по прямой линии вплоть до конца дома зияли огромные дыры – такие же, как в комнате Ричарда. Сквозь круглое отверстие в дальней, наружной стене Ричард разглядел звезды.

Он спустился, осторожно ступая по куче ломаных досок с острыми зазубринами. Под его весом обломки подались, и пришлось вытаскивать ногу из щели. Люди последовали за ним, покашливая, но храня полное молчание – все с ужасом смотрели на разрушения, причиненные неведомым, сгинувшим в ночи существом.

Наконец сквозь завесу клубящейся пыли Ричард увидел Кару. Она стояла посреди комнаты, спиной к нему, в боевой стойке, с эйджилом в кулаке, глядя вдаль, на пролом в наружной стене.

В темноте проплыл огонек, дрожащий над женской ладонью – это явилась Никки. Влетев в комнату Ричарда сквозь дверной проем, она крикнула:

– Ричард! С тобой все в порядке?

Он потер левое плечо, пошевелил левой рукой и отозвался с высоты кучи мусора:

– Кажется, в порядке.

Никки сердито пробормотала что-то и полезла к нему, не глядя, куда ставит ногу.

– Вы поняли, что здесь произошло? – спросил кто-то.

– Не уверен, – сказал Ричард. – Кто-нибудь пострадал?

Люди переглянулись и ответили вразнобой: вроде бы все, кого они знают, на месте и целы. Кто-то вспомнил, что другие комнаты верхнего этажа пустуют.

– Кара! – позвал Ричард, просунувшись в темную дыру. – Как ты там?

Кара не ответила и даже не шевельнулась. Она все еще стояла в той же позе.

С возрастающей тревогой Ричард добрался до верха кучи и, упершись рукою в потолок, чтобы не потерять равновесия, проник в комнату Кары. Там царил еще больший разгром – ведь были пробиты две стены, хотя обломки второй упали в комнату Ричарда.

Стекла из окон вылетели и здесь, но дверь уцелела и висела на своем месте, хотя и криво. Кара стояла точно на линии, соединявшей обе дыры, но ближе к комнате Ричарда. Обломки лежали повсюду вокруг нее – но, благодаря костюму из плотной кожи, она не пострадала от разлетавшихся щепок.

– Кара! – снова позвал Ричард, спускаясь по шаткой груде дерева и штукатурки.

Кара по-прежнему не шевелилась, стоя в темноте, напряженно вглядываясь вдаль. Никки, одолев преграду, тоже пролезла в дыру и спрыгнула на пол, опершись на руку Ричарда.

– Кара, что с тобой? – сказал она, поднося огонек к лицу Кары.

Ричард поднял фонарь. Глаза Кары были широко открыты, однако она явно ничего не видела. Слезы оставили влажные дорожки на щеках, припудренных пылью. Она так и не изменила своей боевой стойки, но теперь, стоя рядом, Ричард заметил, что она дрожит всем телом. Он схватил ее за руку, но тут же испуганно отпрянул.

Она была холодна, как лед.

– Кара! Ты нас слышишь? – Никки коснулась плеча Кары и тоже отдернула руку.

Кара не отзывалась. Выглядело так, будто она и впрямь заледенела на месте. Никки осмотрела морд-сит, усилив свой огонек. Кожа ее казалась бледной до голубизны, но под слоем белой пыли трудно было о чем-то судить.

Нужно было увести ее отсюда. Ричард попытался подхватить Кару на руки. Ощущение было такое, словно он прикоснулся к ледяной глыбе. Он подавил инстинктивное желание бросить ее, но тут же понял, что в одиночку с задачей не справится – вывихнутая рука напомнила о себе резкой болью. Оглянувшись, он увидел белеющие в проломе лица.

– Кто-нибудь, помогите мне поднять ее!

Люди полезли в дыру, поднимая новые тучи пыли. Света теперь стало достаточно, и Никки, загасив огонек, подошла вплотную к морд-сит. Горожане, сгрудившись в углу, молча следили за действиями чародейки.

Сосредоточенно нахмурившись, она прижала ладони к вискам Кары и тут же, вскрикнув, отшатнулась.

Свободной рукой Ричард удержал Никки за локоть, чтобы она не упала на кучу лома.

– Милостивые духи! – прошептала Никки, тяжело дыша, как от внезапной боли.

– Что? – спросил Ричард. – Что с ней?

Чародейка прижала руки к сердцу и еле выговорила:

– Она едва жива!

Ричард подбородком указал на дверь.

– Давай уведем ее отсюда.

– Вниз, – выдохнула Никки. – В мою комнату.

Ричард, забывшись, приподнял Кару на руки и чуть не уронил. Заметив, как он морщится от боли, люди подскочили и помогли.

– Великий Создатель! – воскликнул один из них, прикоснувшись к ее ноге. – Она же холодная, как сердце Владетеля!

– Пойдем, – сказал Ричард, – помогите мне снести ее по лестнице.

Когда Кару подняли, тело ее обвисло, будто пустая оболочка. Кто-то распахнул настежь дверь. Ричард и его помощники, шаркая по мусору ногами, понесли Кару к выходу, потом по коридору, по узкой лестнице ногами вперед. Ричард держал ее за плечи.

Никки провела их к себе и поспешно раскрыла постель. Кару бережно уложили, и Никки тщательно укутала ее одеялами.

Голубые глаза Кары, не мигая, уставились в пустоту. Из уголков глаз то и дело скатывались слезинки и медленно сползали по щекам. Подбородок, плечи, руки дрожали.

Ричард разогнул стиснутые пальцы Кары, чтобы забрать эйджил, все еще зажатый мертвой хваткой. Ему пришлось перетерпеть сокрушительную боль, пока это удалось; эйджил повис, как обычно, на цепочке, надетой на запястье. Выражение глаз Кары не изменилось.

– Может, вам всем лучше выйти? – тихо сказала Никки. – Дайте мне понять, что я могу сделать!

Мужчины вышли, сказав, что пойдут караулить на улице или стоять на часах у входа, – если нужно, сразу прибегут.

– Если эта тварь вернется, – велел им Ричард, – не пытайтесь ее остановить. Позовите меня.

Один из них озадаченно склонил голову:

– Какая тварь, лорд Рал? Как она должна выглядеть?

– Понятия не имею. Мне удалось разглядеть лишь огромную тень, которая прошла сквозь стену и вылетела в окно.

– Если она проломила этакую дырку в стене, – сказал человек, взглянув наверх, – как же ей удалось проскочить в маленькое окно?

– Не знаю, – признался Ричард. – Но мне как-то неловко было рассматривать ее!

Усмехнувшись, человек снова посмотрел наверх, словно мог увидеть царящий там разгром.

– Ладно, будем смотреть в оба, вы не сомневайтесь!

Тут Ричард вспомнил, что оставил свой меч в комнате. Без него он чувствовал себя неуютно. Нужно было бы сходить за ним, но ему не хотелось оставлять Кару.

Когда все вышли, Никки присела на постель и положила руку на лоб Кары. Ричард опустился на колени рядом.

– Что с ней, как ты думаешь? – спросил он.

– Пока не знаю, – не отрывая руки ото лба Кары, отозвалась Никки.

– Но помочь сможешь?

Никки ответила не сразу.

– Я ни в чем не уверена. Но все, что удастся, сделаю.

Ричард погладил холодную, все еще дрожащую руку Кары.

– Может быть, закроем ей глаза? За все это время она даже не моргнула!

– Пожалуй, это стоит сделать. – Никки одобрительно кивнула. – Я думаю, слезы у нее текут оттого, что пыль раздражает глаза.

Осторожно нажав на веки, Никки по одному закрыла глаза Кары. Ричарду отчего-то стало легче, когда Кара перестала смотреть в пустоту.

Никки снова положила одну руку на лоб Кары, другую – на грудь, над сердцем, потом – на запястье, на лодыжку, потом просунула пальцы под шею. Пока Никки занималась этим, Ричард подошел к умывальнику, смочил водой полотенце и аккуратно смыл пыль с лица Кары, заодно вытряхнув известку и крошки штукатурки из ее волос. Влажная ткань как будто заледенела от прикосновения к ее коже.

Ричард не мог понять, отчего она так застыла, хотя ночь была сырая и теплая. Но тут он припомнил, каким холодным стал воздух в его комнате, когда явилась та черная тень. И мимолетное прикосновение к ней в момент прыжка в окно тоже было болезненно холодным.

– Ты по-прежнему не знаешь, что с ней? – спросил Ричард.

Никки рассеянно покачала головой, – все ее внимание было сосредоточено на ощущениях, которые она получала, приложив ладони к вискам Кары.

– А что это за тварь, ломающая стены, знаешь?

– О чем ты? – Никки резко обернулась к нему.

– Я спросил, знаешь ли ты, что за тварь наделала все это? Что именно сломало стены?

Вопрос вывел Никки из терпения.

– Ричард, выйди отсюда, пожалуйста!

– Но я хочу остаться здесь, с нею!

Никки мягко обхватила его запястье и отвела его руку от Кары.

– Ты мешаешь. Пожалуйста, Ричард, предоставь это мне. Если не будешь смотреть мне через плечо, будет лучше.

Ричарду стало неловко за свою настойчивость.

– Ну, если это поможет Каре…

– Поможет, – отрезала она и повернулась к женщине, неподвижно застывшей на ее постели.

Он все-таки еще чуточку помедлил и посмотрел, как Никки прощупывает какие-то точки на шее Кары.

– Иди же, – пробормотала чародейка.

– Та тварь, что вторглась в наши комнаты, была очень холодная.

Никки глянула на него через плечо.

– Холодная?

Ричард кивнул:

– Такая холодная, что дыхание становилось паром. Даже рядом стоять, и то было больно.

– Спасибо за сообщение, – коротко ответила Никки и вновь повернулась к Каре. – Когда смогу, я выйду и все расскажу, обещаю тебе.

Ричард почувствовал себя беспомощным и бесполезным. В дверях он остановился посмотреть, как Кара дышит, но с расстояния в несколько шагов этого уже нельзя было заметить. Светлые волосы Никки, низко склонившейся над телом морд-сит, блестели в свете лампы.

Ричард отогнал мысль о том, что он знает причину болезни Кары. Он боялся, что ее коснулось дыхание самой смерти.

Глава 17

Отыскав под обломками свои вещи, Ричард наскоро привел себя в порядок, надел рубашку и опоясался мечом.

Он не знал, что за тварь побывала в доме – но было очень похоже, что приходила она по его душу. Понятия не имел он и о том, способен ли его меч сразить ее, но все же чувствовал себя несколько лучше, держа оружие под рукой.

Ночной воздух снаружи был теплым и неподвижным. Один из мужчин, увидев, что он вышел из дома, шагнул ему навстречу.

– Что с госпожой Карой?

– Мы пока не знаем. Но она по крайней мере жива – и это уже утешает.

Мужчина кивнул. Ричард узнал его по шляпе.

– Вы один из тех, кто видел, как я висел на окне?

– Верно.

– Вы успели рассмотреть, что на нас напало?

– К сожалению, нет. Я услышал шум, посмотрел вверх, а там вы висите на одной руке. Я подумал, как бы вы не сорвались. Больше ничего не видел.

– А темное существо, вылетевшее через окно?

Мужчина заложил руки за спину и, задумавшись на мгновение, ответил:

– Нет… Разве только чья-то тень. Мимолетная тень – это все. Меня больше заботило, как успеть подняться наверх до того, как вы упадете.

Поблагодарив собеседника, Ричард побрел прочь, сам не зная, куда идет. Ему было очень не по себе. В душе царил полный сумбур, мысли были темны и тяжелы, как жаркая летняя ночь. Казалось, все, что он знал и любил, рушится, а сам он беспомощен.

Звезды застилала густая мгла, а луна еще не взошла, но чтобы добраться до склона холма, ему было достаточно света огней, горящих повсюду в городе и разгоняющих влажную дымку. Он не мог помочь Каре и оттого чувствовал себя бесполезным. Столько раз она бывала начеку, чтобы помочь ему! Но в этот раз она столкнулась с врагом, превосходящим ее силы.

Ричард остановился на краю обрыва, пристально глядя на статую «Сильной духом» вдалеке. Он помнил, как Виктор делал кольцо опор для светильников. Кэлен, восхищенная его работой, большую часть дня провела в жаркой кузнице, глядя, как он придает форму раскаленному добела железу. В тот день Виктор не хмурился ни разу, зато вовсю улыбался, радуясь неподдельному интересу в ее глазах, когда он показывал, как обрабатывает металл для достижения желаемого результата.

Еще Ричард запомнил благоговение Кэлен, наблюдавшей, как ее фигурка, вырезанная из дерева, воспроизводится в величественном белом мраморе. Он помнил, как ей наконец вернули эту маленькую статуэтку из маслянистого, пахучего и податливого орехового дерева, и она прижала ее к груди. Он смотрел, как нежно ее пальцы скользили по ниспадающему одеянию. Ричард помнил еще, как она подняла взгляд, и ее глаза встретились с его глазами.

Из-за того, что никто не верил его рассказу о Кэлен, он чувствовал себя одиноким и покинутым. Никогда прежде ему не приходилось попадать в подобное положение: люди – те люди, которые искренне о нем заботились – приписывали все, о чем он говорил, больному воображению. Против непонимания он был беспомощен. Он ничем не мог разубедить их, не мог доказать, что не потерял связь с реальностью, и ему становилось страшно.

Но еще страшнее было думать о том, что могло произойти с Кэлен.

Он еще не знал, как ее найти. Но знал наверняка, что придется искать помощи. Быть может, помощь придет и не скоро – но он твердо решил сделать все необходимое, чтобы она точно пришла.

Некоторое время спустя он вернулся на постоялый двор. Джемила стояла на нижней ступеньке лестницы, выметая пыль и битую штукатурку. Когда он вошел, она уставилась на него.

– Тебе придется заплатить за это.

– Что ты имеешь в виду?

Она указала наверх концом метлы.

– За ущерб. Я видела, что там наверху. Ты должен оплатить ремонт.

Ричард был захвачен врасплох.

– Но я этого не делал!

– Это твоя вина.

– Моя вина? Я был в своей комнате. Не я причинил этот ущерб, и я не знаю, кто это сделал!

– В комнатах наверху никого не было, кроме тебя и женщины. И комнаты были в полном порядке, когда вы их сняли. Сейчас там беспорядок. Отремонтировать их обойдется дорого. Я не причиняла ущерба – почему я должна платить? Ты виноват, вот и плати – с учетом убытков из-за простоя комнат во время ремонта.

Ее беспокоил только ремонт комнат, она даже не додумалась спросить сначала, что с Карой, или хоть как-то выразить внимание к ней. Странно было видеть такую резкую перемену в доброй хозяйке, еще несколько часов назад радушно угощавшей их. Ричард невольно разозлился и бросил на женщину недобрый взгляд:

– Я разрешу Ицхаку вычесть деньги из той суммы, которую он мне должен. А теперь пропусти-ка…

Он отстранил ее и прошел, не оборачиваясь, в темный зал. Женщина неодобрительно фыркнула ему вслед и вернулась к уборке. Не зная, куда еще пойти, Ричард внимательно оглядывал зал. Джемила закончила уборку обломков со второго этажа и отправилась по другим делам, а он все ходил взад-вперед. В конце концов он присел на пол напротив комнаты Никки, опершись спиной о стену. Он не знал, что еще ему делать, и очень хотел видеть Кару.

Ричард подтянул колени, обхватил их руками и сцепил пальцы. Опустив подбородок на руки, он задумался о том, что сказала Джемила.

Простодушной женщине не пришло в голову, что не стоит так вести себя с лордом Ралом. Но, став свободной, она привыкла прямо выражать то, что думает, и заботила ее лишь вверенная ее попечению собственность. В каком-то смысле она была права. Тварь приходила за Ричардом. Не будь его здесь, ничего не произошло бы. Если бы кто-то еще оказался ранен или убит, он был бы виноват в том, что навлек на людей опасность. Из-за него пострадала и Кара.

Он заставил себя подумать об истинном виновнике. Это все Джегань и его подручные. Именно Джегань велел создать тварь, которая преследовала Ричарда. Кара просто оказалась у нее на пути. Кара попыталась защитить его от порождения Джеганя и сестер Тьмы.

Но тут Ричард вспомнил о людях Виктора, убитых несколькими днями раньше – возможно, той же самой тварью, – и не мог не ощутить ужасного груза вины.

Ко всему прочему тварь, побывавшая на постоялом дворе, самому ему не причинила вреда. Ричард не сомневался, что зверь не пощадил бы его – но тот просто-напросто исчез, не завершив своей страшной работы. Он не мог даже представить, чем это объяснить. А почему тварь подбиралась к нему издали, проходя сквозь стены и ломая все преграды? В конце концов, если она покинула дом через окно, почему бы ей не ворваться таким же образом прямо в его комнату?

Так или иначе, зверь явно знал, где его искать. Если бы он проник через окно, то скорее всего управился бы с Ричардом прежде, чем тот понял бы, что происходит. Тварь, убившая людей Виктора, вела себя иначе. Кара не была, как они, разорвана в клочья – но тем не менее было ясно, что она серьезно пострадала.

Ричард задался вопросом: а было ли это в действительности то же самое создание, что убило людей Виктора? А если Джегань создал не одну тварь, не одного преследователя? Что, если сестры Тьмы вывели армию чудовищ для охоты на него? В голове крутился водоворот вопросов, но ответы не приходили.

Когда Никки коснулась его плеча, Ричард вздрогнул. Он и не заметил, как задремал.

– Что? – спросил он, протирая глаза. – Сколько времени прошло? Как долго…

– Несколько часов, – сказала Никки тихим усталым голосом. – Сейчас полночь.

Ричард вскочил на ноги.

– И Кара теперь здорова? Ты исцелила ее?

Никки пристально смотрела на него – казалось, целую вечность. Когда Ричард посмотрел в ее бездонные глаза, ему почудилось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

– Ричард, – сказала она наконец таким мягким и полным сочувствия голосом, что он затаил дыхание, – Кара не будет здорова.

Ричард поразился этим словам, пытаясь увериться в том, что правильно понял.

– Не понимаю… – Он прокашлялся. – Что ты хочешь этим сказать?

Никки нежно коснулась его руки.

– Я думаю, тебе стоит войти и увидеть ее, пока она еще с нами.

Ричард схватил ее за плечи.

– О чем ты говоришь?

– Ричард… – Никки опустила глаза. – Кара не выздоровеет. Она умирает. Она не переживет эту ночь.

Ричард попытался отодвинуться от чародейки, но наткнулся спиной на стену.

– Отчего? Что с ней?

– Я не знаю точно. Ее коснулось нечто такое, что… что обрекло ее на смерть. Не могу объяснить – не вижу, от чего она умирает. Какая-то сила разрушила естественную защиту тела, ее ауру, и с каждым мигом Кара уходит от нас все дальше.

– Но она сильная. Она с этим справится…

Никки покачала головой.

– Нет, Ричард, не справится. Я не хочу тешить тебя ложной надеждой. Она умирает. Не исключаю, что она даже хочет умереть.

Ричард шагнул вперед.

– Что? Это безумие! У нее нет причины желать смерти.

– Ты не должен так говорить, Ричард. Ты не знаешь, что она сейчас переживает. Не знаешь ее причин. Может быть, муки слишком тяжелы для нее. Может быть, она не может вытерпеть боль и хочет только, чтобы она прекратилась.

– Даже забывая о себе, Кара сделает все, чтобы остаться в живых и защищать меня!

Никки облизала губы, обнадеживающе сжав его руку.

– Может, ты и прав, Ричард.

Ричард не любил, когда его утешали. Подойдя к двери, он снова взглянул на чародейку.

– Никки, ты можешь ее спасти. Ты знаешь, как это делать!

– Послушай, лучше иди к ней, пока не…

– Ты должна что-нибудь сделать. Должна.

Никки скрестила руки. Она смотрела в сторону, на глаза навернулись слезы.

– Клянусь тебе, Ричард, я испробовала все, что знала, и все, что могла придумать. Ничто не помогло. Ее дух уже принадлежит смерти, и я не могу дотянуться до него. Она дышит, но едва-едва. Ее сердце ослабело и скоро остановится. Я даже не уверена, что она на самом деле до сих пор жива – в том смысле, в каком мы думаем о живых людях. Ее жизнь висит на волоске, и этот волосок не продержится долго.

– Но неужели… – Он не нашел подходящих слов, чтобы скрыть накатывающую волну горечи.

– Пожалуйста, Ричард, – прошептала Никки, – зайди к ней, пока она не покинула нас. Скажи то, что должен, пока есть возможность. Ты всю жизнь будешь ненавидеть себя, если не сделаешь этого.

Когда Никки провела его в комнату, Ричард оцепенел. Этого не могло произойти. Просто не могло. Ведь это Кара. Кара – как солнце; она не может умереть. Она… она его друг. Она не может умереть.

Глава 18

Комнату освещали только два тусклых светильника. Тот, что поменьше, стоял на столе в углу, словно пытаясь спрятаться от проникшей в комнату смерти. Другой, на столе у кровати, возле стакана с водой и влажного полотенца, будто боролся с наползающими со всех сторон тенями. Кара была укрыта поверх одеяла еще и покрывалом из парчи с роскошной золотистой бахромой. Поверх него безвольно лежали ее руки. Край покрывала свисал с кровати прямо на пол.

Кара была сама не похожа на себя. Она казалась неживой. Даже в желтом свете лампы ее лицо было мертвенно-белым. Ричард не слышал ее дыхания.

Да и сам он дышал с трудом, чувствуя дрожь в коленях. К горлу подступил удушливый комок. Ему хотелось пасть к ее ногам и умолять проснуться.

Никки наклонилась к постели и ласково коснулась лица Кары. Ее пальцы скользнули по щеке. Ричард заметил, что Кара перестала дрожать. Он не был уверен, что это хороший признак.

– Она… Она…

Никки оглянулась через плечо.

– Она еще дышит. Но, боюсь, ее дыхание слабеет.

Ворочая языком, Ричард увлажнил нёбо, чтобы наконец выдавить из себя слова.

– Знаешь, Кара любит одного человека.

– Любит? В самом деле?

Ричард кивнул.

– Большинство людей считает, что морд-сит не могут никого по-настоящему любить, но это не так. Кара любит солдата. Генерала Мейфферта. Бенджамин тоже любит ее.

– Ты его знаешь?

– Да. Он хороший человек.

Ричард посмотрел на светлую косу, упавшую с плеча Кары на парчовое покрывало.

– Сто лет его не видел. Он сейчас в походе с армией Д’Хары.

Никки взглянула на него скептически.

– И она призналась тебе, что любит?

Глядя на родное лицо Кары, Ричард покачал головой. Некогда красивое, сейчас оно было бледным и истощенным, и казалось лишь призраком прежнего облика.

– Нет. Мне рассказала Кэлен. Они стали очень близки в течение того года, когда следовали за армией Д’Хары – а я тогда был у тебя в гостях, здесь, в Алтур-Ранге.

Глядя в сторону, Никки взялась поправлять одеяла, укрывающие Кару. Когда Ричард подошел ближе, Никки шагнула к столу, уступая ему дорогу. Ему казалось, будто он вырвался из собственного тела и глядит откуда-то со стороны, как Ричард, опустившись на одно колено, берет холодную руку Кары и прижимает к своей щеке.

– Милостивые духи, сжальтесь над ней, – шептал он. – Пожалуйста, – добавил он, задыхаясь от рыданий, – не забирайте ее.

Он посмотрел на Никки.

– Она хотела умереть как морд-сит, в бою, защищая нас – а не в постели…

Никки вымученно улыбнулась.

– Она получила то, что хотела.

Эти слова, прозвучавшие так, будто Кара уже мертва, ранили его как удар кинжала. Он не мог допустить этого. Просто не мог. Кэлен покинула его, а теперь еще и это…

Ричард, глотая слезы, приложил руку к холодному лицу Кары, как будто коснулся мертвого тела.

– Никки, ты же волшебница. Ты спасла меня, когда я был на волосок от смерти. Ты всегда находила выход там, где другие не могли ничего поделать. Именно ты спасла меня, а не кто-то другой. Неужели ты не можешь придумать, как помочь Каре?

Никки обошла стул и опустилась на колени рядом с ним. Взяла его руку, прижала к губам. Он почувствовал, как на руку ему скатилась ее слеза. Сейчас она была похожа на бедную служанку, молящую короля о прощении.

– Мне очень жаль, Ричард, но я не могу. Ты ведь знаешь, я бы сделала все что угодно, чтобы спасти ее, но не могу. Это выше моих сил. Мы все умрем, когда придет время. Ее время пришло, и я не могу с этим ничего поделать.

Ричард закрыл глаза и представил, что комната залита черной водой. Кровать, где лежала Кара, представилась ему лодкой, качающейся в лужице слабого света от двух огоньков, а к ней со всех сторон подступала тьма.

Он кивнул.

– Никки, оставь меня с ней наедине, пожалуйста. Я хочу быть с ней вдвоем, когда придет время… Дело не в тебе. Просто я думаю, что мне надо остаться с ней наедине.

– Я понимаю, Ричард.

Поднимаясь на ноги, Никки коснулась его спины, и, повернувшись, чтобы уйти, провела пальцами по его плечам, словно медля разорвать эту связь с миром живых.

– Я буду рядом, если понадоблюсь, – сказала она, когда эта нить все-таки оборвалась.

За его спиной мягко закрылась дверь, оставляя комнату в тишине. Хотя окно было завешено плотными шторами, снаружи до Ричарда доносилось беспрерывное пение цикад.

Он больше не мог сдерживать слезы. Рыдая и сжимая безвольную руку Кары, он опустил голову на ее тело.

– Кара, прости! Это моя вина. Чудовище приходило за мной, а не за тобой. Мне так жаль… Пожалуйста, Кара, не оставляй меня! Ты так нужна мне!

Кара была единственной, кто следовал за ним, безоговорочно веря в него. Быть может, она и согласилась с Никки в том, что он выдумал Кэлен, – но это не мешало ей по-прежнему верить в него. Для Кары в этом не было противоречия. В последние дни ему все чаще казалось, что только ее вера и держит его на плаву, помогая не впасть в отчаяние и сосредоточиться на том, что он должен сделать. Бывали ужасные минуты, когда он не понимал уже, верит ли сам в себя или нет. Так тяжело жить в мире, где все считают тебя безумным, и упорно делать то, во что веришь, когда почти никто не верит тебе! Но Кара верила, и в этой вере было что-то особенное, не сравнимое даже с тем уважением, которое питали к нему Никки или Виктор.

Он коснулся руками лица Кары и поцеловал в лоб.

Он надеялся, что она не страдает. Он надеялся, что хотя бы конец ее жизни будет спокойным, жизни, в которой было все, кроме покоя.

Она была так бледна, дыхание едва заметно…

Возненавидев холод, сковавший тело Кары, Ричард отбросил одеяло и обнял ее в надежде, что так она сможет отогреться.

– Возьми мое тепло, – шептал он ей на ухо. – Возьми все, что тебе нужно. Пожалуйста, Кара, забери мое тепло.

Сжимая ее в объятиях, Ричард впал в состояние, близкое к беспамятству. Он знал, как много этой женщине приходилось страдать. Знал, какова была ее жизнь. Знал, сколько тяжелых часов и дней выпало на ее долю. Он пережил то же, что довелось прежде пережить ей – во время безумного правления своего отца, Даркена Рала. Он прошел через ту же боль и ощущение безнадежности, что и она. Наверное, никто другой не мог бы понять ее лучше, чем он. Когда-то жестокие люди бросили ее одну в мире боли и безумия. Ричард знал, каково ей пришлось, потому что сам побывал там. И теперь он хотел любым способом вызволить ее из этого темного и отвратительного места.

– Возьми мое тепло, Кара. Я здесь для тебя.

Он открыл ей себя, открыл свое страдание, открыл себя ее страданию. Рыдая на ее плече, еще крепче обнял ее. Ему казалось, что если держать достаточно крепко, это не позволит ей сорваться в пропасть смерти. Ричард чувствовал, что она еще жива, и боялся не выдержать до конца. Он так жалел, что Никки не смогла ничего сделать! Если кто и заслужил исцеления, то именно Кара. В тот момент больше всего на свете ему хотелось, чтобы ее исцелили.

Всего себя, всю душу Ричард вложил в это желание.

Он весь превратился в сочувствие к этой женщине, которая столько для него сделала. Она не единожды рисковала жизнью, выполняя его приказы, и еще чаще рисковала жизнью ради него, открыто пренебрегая его приказами. Она следовала за ним по всему свету. Бессчетное количество раз она вставала на пути опасностей, грозивших ему или Кэлен. Кара заслуживала жизни, заслуживала всего лучшего, что только есть в жизни. Он не желал ничего, кроме ее исцеления. Чтобы осуществить это отчаянное желание, он хотел найти хотя бы искорку жизни, погружаясь в водоворот ее агонии. Стоило мелькнуть этой мысли – и его сознание оказалось рядом с ее душой, пораженной мучительной болью.

Он крепко стиснул зубы, задержал дыхание и впустил в себя эту боль. Отвести от нее страдание – вот все, чего он хотел. Он не пытался защититься от неожиданного удара. Он чувствовал все, что чувствовала она. Боль вошла в него настолько властно, что он прижался открытым ртом к плечу девушки, чтобы сдержать крик.

Они находились в пустом, темном, лишенном надежды пространстве… безжизненном пространстве. Его бил озноб, хотя пока что он принял на себя только часть ее ноши. Она держалась за боль, не хотела ею делиться, особенно с ним. Но ей трудно было сопротивляться, она была очень слаба; и он смог против ее воли отобрать еще частичку, и еще… Поднимая и раздвигая пласты страданий, он почувствовал ледяное прикосновение смерти, смерти внутри нее. Тьма и лед буквально пропитали все существо Кары. Ричард дрожал от муки, от ужаса, разделенного на двоих. Его разум содрогался от пульсирующей боли, и все свелось к жестокой, невыносимой борьбе за то, чтобы просто сохранить собственную волю к жизни.

Ричарда уносил бурный холодный поток горя и безнадежности. Казалось, ему не выдержать этого, но он выдержал и продвинулся дальше. Он хотел, чтобы она взяла взамен его силу, его жизненную энергию. Но для этого сначала надо было выдержать воздействие вливающегося в душу жгучего яда.

Время потеряло всякое значение. Боль превратилась в вечность.

– Смерть будет часто приходить, предлагая забрать тебя… желая забрать тебя, – шептал он ей на ухо. – Не принимай это предложение. Держись, Кара! Не принимай смерть!

– Я хочу умереть.

Это короткая фраза всплыла из глубин агонии и безысходности. Она потрясла и напугала Ричарда. Что, если стремление сохранить жизнь оказалось свыше ее сил? Что, если он взял на себя задачу невыполнимую, непосильную? Потребовал от нее большего, чем она может вытерпеть? Больше, чем имел право требовать или просить?

– Кара, – шептал он ей на ухо, – мне нужно, чтобы ты жила. Пожалуйста, живи, мне это очень нужно….

– Не могу…

– Кара, ты не одна. Я здесь, рядом с тобой. Держись. Ради меня, держись и позволь помочь тебе!

– Пожалуйста, отпустите меня. Позвольте мне умереть. Умоляю, если я вам дорога, оставьте меня… позвольте мне умереть.

Она ускользала, отдалялась. Он крепче сжал объятия. Он вобрал в себя еще больше ее страданий. В глубинах души она боролась с ним, крича от невыносимой муки.

– Кара, пожалуйста, – он задыхался в захлестнувшем его потоке боли, – позволь помочь тебе! Прошу, не покидай меня!

– Я не хочу жить. Я подвела вас. Я должна была вас спасти, когда Никки пришла за вами. Теперь ваши слова открыли мне глаза, я все поняла… Я погибла бы за вас – но я не исполнила свой долг, не выполнила обязательства перед самой собой. Мне незачем больше жить. Я недостойна быть вашей защитницей. Пожалуйста, отпустите меня!

Ричарда ошеломило, но еще больше испугало это безмерное отчаяние. Он взял на себя и эту боль, постарался справиться, отвести ее прочь от Кары. Однако она цеплялась за свое последнее желание, вырывалась из его объятий и отдалялась все больше.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю