Текст книги "Принцесса Заземелья"

Автор книги: Терри Брукс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 12
ЛИБИРИС

Утверждения, что все не так плохо, как кажется, или что хорошо там, где нас нет, или что после черной полосы непременно следует белая, увы, совершенно неверны. Это те вещи, в которые мы очень хотим верить, но, по сути, они олицетворяют собой неоправдавшиеся надежды. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, когда Мистая и ее спутники наконец взобрались на вершину последнего холма по дороге, ведущей в Либирис, принцесса обнаружила, что все ее страхи были далеко не напрасны.

– О нет, – выдохнула она как можно тише, чтобы остальные ничего не услышали, и с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от внезапно возникшего кома в горле.

Либирис больше всего походил на место из очень неприятного кошмара. Он возвышался над темнеющей линией горизонта, соревнуясь по зловещему виду с замком графа Дракулы: мрачная постройка из серого, тусклого камня, открытая всем ветрам; штукатурка местами потрескалась, местами осыпалась, все ставни закрыты, ни в одном окне не видно света, а парапеты украшены наконечниками пик и обрамлены колючей проволокой. Башни устремлялись ввысь, словно надеясь проделать дыру в небесах, а тяжелые, окованные железом деревянные двери, прекрасно видимые с холма, где стояла Мистая, были заперты на огромный замок и перекрыты кованой решеткой, не оставляя ни малейших сомнений в том, как здесь относятся к незваным гостям. Если это здание изначально действительно планировалось как библиотека, подумалось девушке, то у архитекторов были довольно оригинальные методы продемонстрировать его предназначение. Либирис выглядел так, словно был построен с намерением отпугивать посетителей, а не привлекать их.

Переведя взгляд с древних, осыпающихся стен на окружающую замок территорию, принцесса с ужасом сообразила, что он отбрасывает тени во всех направлениях. Она бы ни за что не поверила, что подобное возможно, если бы сама не увидела. Либирис со всех сторон был окружен лесом, таким же темным, непроходимым и мрачным, деревья казались безжизненными и больше всего напоминали скелеты, их ветви были странно скрючены, а земля усыпана обломками сучьев и костями. Мистае пришлось как следует приглядеться, чтобы убедиться в наличии последних. Нет, она действительно видела кости – некоторые были собраны в маленькие кучки, словно ветер сгонял их, как листья. Растения с неприятными острыми листьями и колючий кустарник наполняли прогалины между растрескавшимися, почерневшими стволами, и пахло здесь не свежей зеленью, а гнилью и сыростью.

Все это внезапно напомнило принцессе рассказы советника о том, как выглядел замок Чистейшее Серебро, погибавший от тлена, до прибытия ее отца в Заземелье. Как странно…

– Пошли отсюда домой, – сразу же предложил Пьянчужка и невольно попятился.

Ей очень хотелось принять предложение кыш-гнома и сбежать без оглядки. Но вместо этого Мистая повернулась к Дирку с Лесной Опушки, который спокойно сидел рядом с ней, старательно вылизывая лапы и умываясь.

– Это что, на самом деле Либирис?

– Да, это он. – Изумрудные глаза ярко блеснули. – Возможно, принцесса, тебе бы хотелось поддержать кыш-гнома и последовать его совету?

Мистая нахмурилась. Она могла спокойно пообщаться с котом, поскольку ее надоедливые спутники всю дорогу старались держаться от него как можно дальше. Ни Пьянчужка, ни Щелчок не рисковали подходить к странному зверю после вчерашней ночи ближе чем на десять ярдов. Очевидно, поддавшись то ли жадности, то ли голоду, они попытались поймать Дирка – скорее всего с намерением освежевать его на месте. Их попытка провалилась с треском. Мистая не знала, что именно случилось, поскольку в это время крепко спала. Ее разбудила вспышка яркого света, и принцесса с удивлением увидела, как кыш-гномы с воплями улепетывают куда-то в темноту. Сегодня, вернувшись оттуда, куда они сбежали, Пьянчужка и Щелчок, пряча обожженные пальцы и покрытые сажей лица, старались держаться как можно дальше от Дирка с Лесной Опушки.

– А если бы я решила уйти отсюда и направиться в другое место, ты бы присоединился ко мне? – нервно уточнила Мистая у кота.

– Нет. У меня здесь есть одно дело, которым необходимо заняться.

– Дело? Какое еще дело?

– Боюсь, это касается только меня. – Тон его голоса поменялся, став почти оскорбительным. – Коты никогда не обсуждают свои личные дела с людьми, даже с принцессами. Кот никогда ничего не объясняет и ни за что не просит прощения. Кот никогда не оправдывается и ничего не доказывает. Ты можешь только принять кота таким, каков он на самом деле, и не ожидать ничего, помимо удовольствия от его общества. В нашем случае ты должна остаться в Либирисе, если хочешь и впредь наслаждаться моей компанией.

Мистае совершенно не хотелось оставаться в жуткой библиотеке, равно как и наслаждаться компанией мохнатого мерзавца, но выбора у нее не было, поскольку цель осталась прежней – отыскать место, где родители до нее не доберутся. Если сейчас она оставит Дирка, то окажется без защиты, которую обеспечивало его присутствие. Отец быстро найдет непокорную дочь – особенно если Мистая начнет действовать безрассудно.

– А что ты вчера ночью сделал с гномами? – спросила она, меняя тему. Подумав, девушка добавила: – Если, конечно, ты не против подобных вопросов.

Кот зевнул.

– Я ничуть не возражаю. Я всего лишь дал им возможность почувствовать на своей шкуре, что бывает, если кто-то пытается дотронуться до призматического кота. Никому не позволено к нам прикасаться.

– Охотно в это верю.

– Это как с твоим земляным щенком. Нельзя трогать руками волшебных созданий. У нас есть свои способы защиты, которые зависят от конкретного вида или, в некоторых случаях, от индивидуальных особенностей. Прикасайся на собственный страх и риск. – С этими словами Дирк покосился на Мистаю. – Но ты же не думала о том, чтобы попробовать это сделать, верно?

Та покачала головой:

– Нет, мне просто было любопытно. Я ведь ничего не знаю о призматических котах. Ты уже знаешь, отец никогда ничего о тебе не рассказывал.

Дирк покосился на кыш-гномов – возможно, желая удостовериться, что они по-прежнему держатся на подобающем расстоянии.

– Что ж, в таком случае я сам могу рассказать о себе, – промурлыкал кот. – В конце концов, ты должна знать, с кем имеешь дело. Мой характер, как ты понимаешь, безупречен, но, думаю, немного дополнительной информации в целях разъяснения некоторых особенностей не повредит. Как ты правильно поняла, я – волшебное существо и живу в Туманах, покидая их тогда, когда мне удобно. Мне нравится жить в одном и том же месте – за исключением тех случаев, когда я предпочитаю путешествовать. По большей части держусь особняком, если, конечно, любопытство не заставляет меня стать чьим-то компаньоном. В данном случае – твоим.

– Тебя держит здесь любопытство? – уточнила Мистая. – Что ты хочешь этим сказать?

Кот смерил ее уничтожающим взглядом:

– Ну, я полагал, что это и так очевидно. Ты – очень любопытное создание, и мне интересно узнать, что из тебя получится.

– Что из меня получится?!

– Знаешь, наши взаимоотношения существенно улучшатся, если ты перестанешь повторять каждую мою фразу. – Дирк с Лесной Опушки поднялся и потянулся. – А что касается того, что я вчера сделал с твоими спутниками… Скажем так, это была маленькая демонстрация того, что случается, если кто-то неправильно ведет себя со мной. Смотри.

Гномы, похоже, услышали это, поскольку начали поспешно отступать. Мистая осталась на месте, не желая выказывать свою трусость. Призматический кот проигнорировал действия гномов, закрыл глаза и выгнул спину. Он неподвижно замер в этой позе, словно внезапно превратился в камень. Сразу же его тело начало светиться, а потом и впрямь превратилось в некую субстанцию, похожую на камень, – мех и плоть исчезли, сменившись прозрачным образованием. Кот как будто превратился в кристалл, отражающий свет первой из восьми лун Заземелья, взошедшей на востоке. На морде существа ярко горели изумрудно-зеленые глаза, все его тело переливалось. Кот начал двигаться, словно превратившись в прозрачное жидкое стекло. Долгое мгновение зверь смотрел на Мистаю, а затем свет с его тела перетек обратно в глаза и впитался за долю секунды, а сам Дирк вновь принял облик обычного кота.

– Это маленький пример, – сообщил он. – Конечно, если ты попытаешься до меня дотронуться, получится еще более наглядно. Подробности можешь узнать у своих бестолковых друзей, когда появится свободное время. Моя магия, разумеется, этим не ограничивается, но не думаю, что стоит дальше обсуждать данный вопрос. Вполне достаточно сказать, что не многие существа в этом мире, ходят ли они на двух или на четырех ногах, могут стать достойными противниками призматическому коту.

«Не хватает только аплодисментов», – подумала Мистая. Кот был настолько переполнен надменностью и самодовольством, что не оставалось места для крупицы скромности. Охваченная раздражением, девушка вновь перевела взгляд на почерневшее, мрачное строение, стоявшее перед ними.

– И что, по-твоему, мы должны сделать сейчас? – спросила она.

Кот проследил за ее взглядом и склонил голову набок:

– Я считаю, что тебе следовало бы подойти к дверям и попросить разрешения пожить в замке. Оказавшись внутри, думаю, ты подыщешь себе подходящее занятие.

Мистая смерила его яростным взглядом:

– А почему бы тебе самому не пойти к дверям и не попросить тех, кто внутри, впустить нас? Это же ты у нас такой весь из себя волшебный!

– В самом деле? – мягко уточнил кот. Пару мгновений он спокойно изучал взглядом принцессу, а затем снова потянулся. – Нет, думаю, это лучше сделать тебе, – произнес Дирк. – Видишь ли, люди начинают нервничать, когда имеют дело с говорящими котами. Я уже успел выяснить, что куда спокойнее они реагируют на других представителей рода человеческого в подобных ситуациях.

– Знаешь ли, это уж слишком явное обобщение – даже с твоей стороны. Зато, полагаю, никто не рискнет отказать самой принцессе Заземелья, верно?

– Возможно, нет. И все же я не стал бы говорить, кем являюсь, если бы был на твоем месте. Что, к счастью, не так.

– А почему нет? Я хочу сказать, почему тем, кто там живет, не следует знать, кто я?

Кот моргнул:

– Хотя бы потому, что они тоже наверняка поспешили бы известить твоих родителей о том, что ты прибыла в целости и сохранности.

Мистая скривилась. Разумеется, кот был прав.

– Значит, мне следует притвориться, что я – какая-то жалкая крестьянка, бродившая по окрестностям, которая заблудилась или сбежала из дома. После долгих блужданий – ах, я такое жалкое, несчастное создание! – мне удалось найти путь сюда, и… я нижайше прошу принять меня?

Принцесса покосилась в ту сторону, где Пьянчужка и Щелчок жались друг к другу, наблюдая за ней.

– А с этими что делать? – возмущенно поинтересовалась она у кота. – Что мне сказать о…

Но Дирк с Лесной Опушки исчез.

Мистая смотрела на пустое место, где только что сидел вполне материальный кот, не веря своим глазам. Тогда она огляделась вокруг, напряженно всматриваясь в пустоту. Ничего. Ни единого признака, что кот по-прежнему где-то рядом. Девушку затопила волна горячего гнева. Он все-таки оставил ее! Просто так! Бросил ее на произвол судьбы!

– Вот и прекрасно! – пробормотала она, кипя от ярости. – Кому ты вообще нужен?!

Мистая спускалась с холма, молча и очень решительно, не потрудившись даже оглянуться, чтобы узнать, следуют за ней кыш-гномы или нет. Она все равно знала, что оба коротышки топают сзади, и уже смирилась с тем фактом, что, похоже, от них отвязаться не получится. Спуск занял немало времени, и, наконец достигнув цели своего путешествия, Мистая поняла, что при более близком знакомстве замок выглядел не намного лучше. Казалось, абсолютно все нуждалось в ремонте, и было очевидно, что его совсем забросили. Ни в окнах, ни на башнях не горел свет, и эта темнота, окутывающая его как снаружи, так и изнутри, предполагала полное отсутствие жизни. Возможно, дела в Либирисе обстоят точно так же, с надеждой подумала Мистая. Возможно, жители – если они когда-нибудь здесь имелись – давным-давно покинули библиотеку. Существует вероятность, что здесь никого нет, тогда не придется униженно умолять открыть ворота. Придется просто отыскать другой путь в замок – и он будет принадлежать только ей столько, сколько Мистая сама того пожелает!

Обнадеженная этой мыслью, принцесса поспешила вперед, прямо к окованным железом дверям, успев укрепиться в своих подозрениях. Разумеется, здесь никого не было! Откуда здесь взяться людям? Кто согласился бы жить в таком месте? Даже смотритель давным-давно покинул замок, разочаровавшись в своей работе – слишком уж много было должностных обязанностей и слишком мало поддержки со стороны других жителей королевства. В конце концов, сюда уже много лет никто не приезжал – даже Абернети и советник Тьюс. Они только предполагали, что здесь по-прежнему кто-то живет.

Мистая ощутила прилив бодрости.

Поднявшись по ступенькам, она взяла огромный дверной молоток и изо всех сил стукнула по специальной пластинке, заявляя возможным жителям о своем присутствии. Громкий грохот железа по железу эхом пронесся по давно опустевшим коридорам и замер где-то вдалеке. Ничего не случилось. Мистая нетерпеливо ждала, уже продумывая про себя способ открыть тяжелую дверь. Поддавшись порыву, она покрутила ручки, но дверь была надежно заперта на засов изнутри. Да, возможно, придется рискнуть и применить слабую магию – совсем чуть-чуть, чтобы войти. Или же отыщется еще один путь – может, найдется другая дверь или способ перелезть через стену. Разумеется, нет никаких причин держать настолько обветшалое здание надежно запертым, раз сюда и так никто не ездит…

И тут, совершенно неожиданно, отворилась маленькая дверь, встроенная ближе к земле в огромные створки. Оттуда выглянула голова, увенчанная встрепанным хохолком белоснежных волос, и на принцессу уставились два пронзительных глаза.

– Чего вам? – спросил обитатель замка с таким странным акцентом, что Мистая с трудом сумела разобрать слова.

– Я ищу убежище для себя и своих друзей, – заявила она, пытаясь оправиться от потрясения. Надо же, здесь действительно кто-то живет…

Голова слегка приподнялась, и принцесса рассмотрела лицо, которое весьма напоминало мордочку грызуна, длинное, заостренное и покрытое волосами. Глаза странного существа прищурились, с подозрением уставившись на незнакомку, но Мистая решила, что не позволит запугать себя, и стойко выдержала его взгляд.

– Пожалуйста, вы не могли бы впустить нас? – взмолилась она, при этом пытаясь говорить жалобным и беспомощным тоном, скрывая свое недовольство и злость.

Губы существа искривились в жестокой, ехидной ухмылке, открывшей белые зубы.

– Нет, не могу. Убирайтесь отсюда!

Голова исчезла, а дверь захлопнулась у нее перед носом.

Мистая осталась стоять на месте, с яростью глядя на небольшой вход и испытывая почти непреодолимое искушение пробить его насквозь магией, а потом гордо промаршировать внутрь, назвать свое полное имя и титул и потребовать, чтобы мерзавец ответил сполна за свое грубое поведение. Она замерзла, устала и проголодалась и ничем не заслужила подобного обращения!

Кыш-гномы несмело приблизились к ней, их сморщенные лица были обращены к принцессе, а глаза заискивающе смотрели на нее.

– Может быть, нам стоит уйти, – предложил Пьянчужка, стоявший по правую руку.

Щелчок, расположившийся с другой стороны, старательно закивал, соглашаясь со своим другом.

Может быть, это и впрямь лучший выход, но Мистая была решительно настроена сделать прямо противоположное. Она долго мирилась с тем, что другие решают за нее, что ей делать и куда идти. Поэтому принцесса снова схватилась за молоток и изо всех сил треснула по пластинке. В этот раз ей пришлось ждать всего несколько секунд, и маленькая дверца снова отворилась. Вновь появился невысокий человек – скорее всего, он ждал где-то неподалеку. Теперь было ясно, что таинственный обитатель Либириса разозлился не на шутку и не видит смысла это скрывать.

– Я сказал, чтоб вы убирались! – сердито рявкнул он.

– И куда именно мы должны убраться?! – в той же манере ответила Мистая. – Да мы практически в пустыне! Вы что, не слышали о королевском предписании о гостеприимстве? Он же сам его составил, едва став королем, много лет назад. Все путники должны быть обеспечены едой и ночлегом, если у них есть на то настоящая необходимость; никому нельзя отказывать в приеме без уважительной причины. А какие причины прогнать нас есть у вас? Вы что, боитесь девчонки и двоих кыш-гномов? Как вас зовут?

Похоже, эта отповедь выбила у человека-грызуна почву из-под ног. Он немного отступил под натиском ее гнева. Мистая видела, как сжались его губы от злости, пока маленькие глазки буравили ее лицо.

– Меня зовут Руфус Скряг! – рявкнул он. – А делаю я только то, что мне приказывают, и ничего больше! Ничего не знаю ни о каких королевских предписаниях о гостеприимстве!

– А следовало бы! – отрезала принцесса, хотя только что выдумала их на ходу. – Мне придется доложить о вас кому-нибудь, у кого хватит времени приехать сюда и в подробностях рассказать вам об их применении! Отказывать скромным просителям посреди ночи совершенно неприемлемо!

Карлик сгорбился и скрестил руки на груди, не собираясь уступать.

– Я все равно не могу вас впустить! – повторил он.

Было похоже, что переговоры зашли в тупик, но внезапно распахнулась верхняя половина маленькой двери, и появилось новое действующее лицо. Это был юноша не намного старше самой Мистаи, довольно высокий, худой и нескладный. У него были длинные черные волосы, небольшая бородка и смешливые глаза.

– Что происходит, Скряг? – спросил он карлика, изогнув бровь и глядя на девушку. – Возникли проблемы?

– Девчонка хочет войти, а ты не хуже меня знаешь правила! Нам не позволено никого впускать, что бы ни привело…

– Да, я прекрасно знаю правила. Но это моя сестра, Эллис. Она здесь по моей просьбе и по моему приглашению. – Юноша быстро шагнул вперед и взял руки Мистаи в свои. – Здравствуй, Эллис! Я так понимаю, ты получила мое письмо и решила помочь нам с работой! Я безмерно рад тебя видеть! – Он склонился вперед и легко поцеловал девушку в щеку. – Меня зовут Том, – шепнул он ей на ухо. – Подыграй мне!

– Ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра!

– А ты не спрашивал, – быстро отозвался юноша. – Никто никогда не интересуется, есть ли у меня семья, поэтому я обычно не говорю о них. Но, знаешь ли, родные у меня все-таки есть. Как и у всех.

Но Скряг этим не удовлетворился.

– И все равно, никто не говорил, что ты можешь приглашать ее в гости! – упрямо возразил он. – Правила есть правила. В здание никого пропускать нельзя. Никому не предоставлять укрытие или пропитание, не приглашать войти или остановиться в Либирисе. Его преосвященство выразился довольно ясно.

– Его преосвященство выразился не менее ясно – я даже не могу счесть, сколько раз, – что нам нужен кто-то еще, способный помочь в работе. Совершенно очевидно, что нас с тобой да Троговых обезьян недостаточно, чтобы выполнить задание его преосвященства. Ты ведь тоже слышал его слова, верно?

– Да, слышал, но…

– А ты сделал хоть что-нибудь, чтобы исполнить его повеление? – поспешно прервал карлика юноша.

Скряг нахмурился:

– Нет, но я…

– В таком случае хватит ругать того, кто был достаточно умен, чтобы это сделать. Знаешь ли, я не просто так назначен главным хранителем и летописцем, а ты – всего лишь смотрителем. А теперь давайте войдем, чтобы моя сестра наконец могла согреться.

По-прежнему держа Мистаю за руку, юноша протиснулся мимо недовольного Скряга в проем.

– Постой! – воскликнула девушка. – А как же мои друзья? То есть моя свита! – поспешно поправилась она. – Они тоже должны войти!

Скряг торопливо загородил им путь.

– Всему есть предел! – заявил он, буравя кыш-гномов взглядом. – Этих двоих никто не приглашал, к тому же они в любом случае непригодны для нашей работы! Поэтому гномы сюда не войдут!

Том неохотно кивнул, посмотрев на Мистаю:

– Боюсь, это так. Но с южной стороны здания есть конюшня, где твои спутники могут укрыться от непогоды и переночевать. Я лично прослежу за тем, чтобы им принесли еду и питье.

– Хмм, – недовольно пробурчал Скряг. – Очень хорошо. Но они должны уйти завтра на рассвете!

Пьянчужка и Щелчок выглядели весьма возмущенными, но не проявили ни малейшего желания спорить. Прекрасно понимая, что Том и так сделал все, что мог, позволив ей войти, Мистая кивнула.

– Доброй ночи, мои верные друзья! – крикнула она гномам – не без теплоты и сочувствия. – Благодарю вас за то, что проводили меня сюда. Мы еще встретимся с вами утром – я приду, дабы проститься и пожелать доброго пути.

Она прошла вслед за Томом в маленькую дверцу и услышала, как Скряг за их спиной захлопнул ее и закрыл на засов.

До того как карлик успел выразить свое мнение о прибытии Мистаи и ее размещении в замке, Том провел ее по маленькому, похожему на туннель переходу в большую прихожую. Вдоль стен рядком стояли скамейки, над которыми находились крючки для одежды. Высокий потолок украшали искусно вырезанные фигуры, которые в полумраке принцесса не сумела рассмотреть как следует. Тут и там горели редкие факелы, но по большей части комната была погружена в темноту. Ноздри Мистаи наполнил затхлый, спертый воздух, отдававший плесенью. Здесь было не намного теплее, чем снаружи, словно холод считал замок своим местом обитания.

Том пошел вперед, указывая дорогу, и Мистая проследовала за ним. Деревянные полы скрипели под ногами, пока незваная гостья и ее провожатый направлялись к двери на другом конце не слишком широкой, но очень длинной приемной. Стол, стоявший на специально построенной высокой платформе, к которому подошли молодые люди, открывал сидевшему за ним прекрасный вид на посетителей, желающих войти, и вместе с тем преграждал путь в помещение, располагавшееся за массивными деревянными створчатыми дверями. Стол был совсем старым, рассохшимся и местами оплетен паутиной, по которой шустро сновали неутомимые пауки. Мистая предположила, что, скорее всего, они тут повсюду, и особенно там, где их трудно заметить. Она поспешно перевела взгляд на пол, под ноги, и заметила, как с каждым шагом в воздух поднимаются маленькие облачка пыли.

– Не обращай внимания на это, – весело сообщил ей Том. – Этой комнатой нечасто пользуются.

Мистая подошла к нему поближе:

– Почему ты сказал, что я твоя…

Его лицо помрачнело, и юноша быстро поднес палец к ее губам, покачав головой. Он указал на свои уши, а затем широким жестом обвел стены.

– Позже, – еле слышно шепнул Том.

Они обогнули стол с одной стороны, однако вместо того, чтобы распахнуть большие створки, молодой человек открыл маленькую дверцу в дальнем углу комнаты. Мистая даже не заметила бы второго входа, если бы Том не подвел девушку к нему вплотную. Он повернул маленькую ручку – собственно, единственную видимую часть, – открыл дверь и провел принцессу внутрь. За порогом начинался длинный коридор, который, извиваясь, уходил в темноту, развеиваемую только ненадежным светом переносной лампы, которую Том откуда-то извлек и зажег одним прикосновением. Мистая сразу же поняла, что здесь не обошлось без магии. Девушка изогнула одну бровь, глядя на своего проводника, решив, что в этом месте и в его обитателях было скрыто нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

Они прошли мимо многочисленных закрытых дверей, и Том наконец остановился перед одной из них и повернул ручку. Внутри оказалась очень маленькая и просто обставленная комнатка, погруженная во мрак. Ни одного окна, узкая кровать, старинный сундук из кедра, полки, стол и стулья – вот, собственно, все, что в ней имелось. Со стен не свисала драпировка, никаких украшений вроде картин, на полу ни одного коврика, и все какое-то серое, бесцветное. Мистая с беспокойством огляделась.

– Мы можем поговорить здесь, – произнес юноша, одарив девушку быстрой ободряющей улыбкой. – Здесь нас никто не услышит. В моей комнате – возможно, но не здесь. Это помещения для прислуги, выделенные для переплетчиков и ответственных за картотеки, а людей, занимающих эти должности, в Либирисе нет давным-давно. Здесь только Скряг, Троговые обезьяны и я. Ну и, разумеется, его преосвященство. Садись рядом.

Он опустился на край постели и жестом предложил Мистае последовать его примеру. Девушка послушно уселась, почувствовав себя гораздо смелее и увереннее, чем когда в одиночестве противостояла Скрягу. Она не знала, кто этот парень, но почему-то чувствовала, что Том не причинит ей вреда.

– А почему ты помог мне там, у дверей? – спросила она. – Почему ты сказал этому маленькому человечку – кажется, ты назвал его Скрягом, – что я твоя сестра?

Том пожал плечами:

– Сам не знаю. Мне просто показалось, что это хорошая идея. Я этого не планировал. Знаешь, я взглянул на тебя, и мне захотелось помочь. – Юноша покачал головой. – Здесь ужасно скучно. Поговорить толком не с кем. Вот мне и показалось, что девушке, которая путешествует по свету с двумя кыш-гномами, да еще и в таких местах, будет что рассказать.

– Вполне возможно, но сейчас я совершенно не настроена делиться своими приключениями. Ты выгонишь меня, если я не захочу рассказывать о себе?

– Нет, если ты расскажешь мне о чем-нибудь еще. Я просто хотел бы, чтобы здесь оказался человек, с которым можно нормально поговорить. Видишь ли, я здесь уже три года, никогда не выхожу из замка, и сюда никто не приходит. Вспомни, какой прием тебе оказали. То же самое происходит со всеми. К тому же особого смысла приезжать сюда нет. – Он помолчал немного и спросил: – А ты вообще знаешь, где оказалась?

– Конечно! – сразу же возмутилась принцесса. – Это Либирис.

– Тогда зачем ты пришла? Вряд ли ты попала сюда совершенно случайно…

Мистая, поколебавшись, ответила:

– А разве ты сам не сказал только что, что специально сюда никто не приходит?

– Ну, сказал, – отозвался юноша, склонив голову набок.

– Ну вот, пожалуйста. Я заблудилась. Дурацкая ошибка. – Она взмахнула рукой, надеясь, что парень ей поверит. – А ты-то что здесь делаешь? – спохватилась принцесса. – Что тебя здесь держит?

– Я ученик его преосвященства.

Мистая скривила губы:

– Ты постоянно упоминаешь этот титул – его преосвященство. Он что, какой-то правитель или лорд? Что за странная фантазия – так назваться? Как получилось, что ты стал его учеником?

Том нахмурился:

– Вообще-то это довольно долгая и запутанная история. Мы не могли бы поговорить об этом утром? Ты выглядишь усталой.

Мистая не спешила отвечать, чувствуя, что юноша что-то скрывает от нее. С другой стороны, у девушки не было никакого права требовать ответа на свои вопросы, если при этом она не желала рассказывать о себе. Даже если его скрытность немного раздражала Мистаю.

Но принцесса сумела улыбнуться:

– Я действительно очень устала и хотела бы отдохнуть. Только можно мне сначала чего-нибудь поесть?

Том сразу же поднялся и выпрямился:

– Давай спустимся в кухню, а потом я отнесу немного еды твоим друзьям. И мне все равно кажется странным, что ты отправилась в путь с кыш-гномами.

Возразить ей было нечего. С другой стороны, в последнее время в жизни Мистаи произошло столько странных событий, что гномы на их фоне окончательно потерялись. Девушка тоже поднялась на ноги.

– Если хочешь, я могу рассказать тебе кое-что об этих существах, – предложила она.

Том с готовностью кивнул:

– Очень хочу.

И они вместе отправились на поиски кухни.