Текст книги "Ключ от миража"

Автор книги: Татьяна Степанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– В чем дело? Позвольте! Отпустите меня! – восклицал возмущенный незнакомец. – Я не понимаю. Да что в самом деле… Куда вы меня… Я здесь живу!

– А вы, гражданин, вы тоже, пожалуйста, проедемте с нами. Ненадолго, – обратился Свидерко к Алмазову. – Вы – свидетель.

– Я? – изумился тот. – Я не знаю ничего. Это он из этой квартиры вышел. Он, правда, здесь живет, но только ниже этажом. Я поеду, конечно, только мне на работу надо, у меня обеденный перерыв кончается.

– Не волнуйтесь, – заверил его Свидерко. – Это всего на пару минут.

Катя за дверью, как была в шубе, так и опустилась на ящик для обуви. Ну, каша заварилась. Что же будет дальше? Сама себе сейчас она до боли напоминала кукушку в часах, ту, что каждые тридцать минут выскакивает из окошечка с глупым видом: «Ку-ку! Ку-ку, мой мальчик! Я иду тебя искать!»

Глава 18
Хозяин дома

То, что этих двоих сразу доставили в отделение милиции, Никита Колосов посчитал ошибкой. Не надо было поднимать такого большого шума, следовало попытаться разобраться на месте. Однако сетовать было уже поздно.

– А что, надо было дать ему просто уйти из квартиры? – огрызался Свидерко. – Екатерина правильно среагировала. Оперативно. Тем более у нас стрелки переведены: тревогу не она подняла, а этот Алмазов. Интересно, что он-то там делал? Почему дома, почему не на работе? Ты вот что, коротко допроси его и отпусти пока. Конкретного у нас на него ничего нет. А присмотреться к нему стоит. И показания его нам пригодятся. Этот второй, в случае чего, уже не отопрется. Он-то пускай полчасика посидит, подождет, помаринуется. Мне тут должны протоколы допросов рабочих привезти, тех, что в пятнадцатой квартире ремонт делают. Они в Люблино живут, хату снимают одну на всех. Мои к ним уже поехали. Для работы с этим нашим таинственным посетителем их показания, возможно, тоже пригодятся.

Олег Алмазов терпеливо ждал в коридоре.

– Вот и суй нос не в свои дела, – невесело пошутил он, когда Колосов пригласил его в кабинет. – Черт меня дернул пешком по лестнице спускаться.

– Давайте для начала познакомимся, – предложил Никита. И они познакомились с занесением анкетных данных в протокол.

– Как вы быстро приехали, – заметил Алмазов. – Не как в прошлый раз. У вас что, камера там над дверью пятнадцатой поставлена? Наверняка камера. Я так и подумал: этот, сосед-то, только вышел, а вы уже хлоп его за шкирман… Ну, вообще-то правильно. Я бы на вашем месте тоже без колпака квартирку не оставлял. Мертвяк в доме, да еще кем-то убитый – ведь надо же с этим бороться как-то, правда? Любые способы подойдут.

– Вы так считаете? А вы тоже быстро среагировали, – похвалил его Колосов. – Вам сразу что-то показалось подозрительным? Так?

– Ну, я домой заехал в обеденный перерыв…

– Простите, а где вы работаете?

– Компания «Полэкс». Это сеть фирменных АЗС. Я там менеджером-контролером работаю. Ну, слежу, как на станциях клиентов обслуживают. Платят сносно, только за день так намотаешься. Из конца в конец Москвы, да еще в область. Все время на машине, в пробках этих проклятых.

– И давно вы, Олег, в этом бизнесе?

– Я? Три года почти, – Алмазов улыбнулся. – А до этого в охранном предприятии «Щит» работал, а еще раньше учился.

– Где?

– Да в военном училище. У меня отец военный был. И дед воевал. Так вот, что было-то… Спускаюсь я по лестнице, слышу шум на пятом. Гляжу, он выходит из этой самой квартиры. Ну, мне тут интересно стало: зачем, думаю? Что он там забыл, как попал туда? Вы ж наверняка дверь закрыли, опечатали.

– Мы не опечатывали двери, – сказал Колосов.

– Ну, все равно. Он-то как туда? Кстати, его не только я, его и соседка увидела. Она выходила из своей квартиры. Она новенькая, на днях приехала. Молодая, девчонка совсем. Ну, она тоже дверь на шум открыла, видно, услыхала, испугалась. В курсе уже, наверное, всех этих наших «мертвецких» дел.

– А вы, Олег, значит, чтобы успокоить девушку, решили вмешаться?

– Ну да. А чего он в чужой квартире делал-то?

– Вы этого человека знаете?

– Знаю, конечно, я ж говорю, сосед он. Только он на четвертом этаже живет. Фамилии я его не знаю. Мы незнакомы, просто иногда, когда встречаемся в лифте, здороваемся.

– Теперь, наверное, надолго здороваться перестанете, – сказал Колосов грустно. – Какое все же это дело поганое – убийство, а? Жили все жили, были соседями, и тут вдруг – бац! Олег, у вас лично никаких соображений по поводу случившегося нет? Вы этого убитого из пятнадцатой квартиры – Бортников его фамилия – прежде в доме не встречали?

– Нет, не встречал. Меня ваши уже спрашивали, фото его показывали. Не знаю я его и не видел в доме. А думаю я что? – Алмазов покачал головой. – Ну, к кому-то ведь он приехал в наш дом? Кто-то ему дверь подъезда открыл. И если этот сосед-то наш так свободно в чужую квартиру входит, словно к себе домой, и что-то там сразу после убийства вынюхивает, значит… Я бы на вашем месте его об этом Бортникове спросил.

– Спросим, конечно, – Никита кивнул. – Ну, а вообще, в целом, дом-то ваш как?

– Что дом?

– Ну жить-то вам как в нем?

– Да нормально. Я, между прочим, с детства в нем живу.

– А вы говорили – отец военный. Я подумал, у вас вся жизнь раньше – по гарнизонам, ну, до училища-то.

– Отец работал в вашей системе, – Алмазов кашлянул. – Система исполнения наказаний, внутренние войска. Он замначальника Крюковской колонии был. Мы по гарнизонам не ездили. В Москве жили. Я, правда, когда Омское училище кончал, дома только наездами бывал. А потом нас отселили, дом на капремонт поставили. Такая мука с этими переездами! Ну, потом я вернулся. Мне другую квартиру предлагали, но мама – она тогда еще жива была – сказала: нет, сын, надо домой возвращаться. В старое гнездо.

– Правильно сказала ваша мама.

– Дом у нас хороший. Только вот все прежние соседи кто куда разъехались. Да я, честно признаться, не очень-то и помню кого. Вот Светлану с четвертого этажа. Пожалуй, ее одну. Мы в одной школе с ней учились. Потом у нее родители развелись, она с матерью куда-то переехала. А сейчас, смотрю, вернулась. Ей квартира приватизированная от отца досталась по наследству.

– Олег, а что у вас тут за случай был, говорят, драка какая-то? – спросил Никита.

– Драка? – Алмазов поднял брови. – Не знаю. Что-то смутно слышал, но… А, говорили, вроде пацанье какое-то подралось, вроде скинхеды кого-то избили. Но точно ничего не знаю, не хочу вас в заблуждение вводить. Это месяца полтора назад было, два.

– А раньше ничего такого криминального не случалось?

– Нет, что вы. До ремонта все было вообще тип-топ. У нас компания была мировая, еще со школы. Мы с парнями весь Сокол вот так держали, – Алмазов улыбнулся. – Школа у нас была восемьдесят пятая, класс крутой. У нас секции были в школе по боксу и по самбо. А вот давно… Ну, когда я сам еще пацан был, мелкий… Этого я сам-то, конечно, не помню, но мать рассказывала. Что-то было, какой-то случай. Она говорила: страшный случай. Долго потом детей одних боялись оставлять. Мать даже с работы уволилась, со мной сидела. Ну, потом снова пошла работать.

– А что за случай-то? – спросил Колосов, закуривая и предлагая сигарету Алмазову.

– Не знаю. Может, и так, ничего особенного. Одни слухи, страшилки.

– Ну, ладно, Олег. Спасибо вам. Больше вас не задерживаю. Извините, что так получилось, что время у вас отняли.

– Спасибо-то за что, за любопытство мое? – Алмазов снова усмехнулся. – Предупреждаю: больше совать нос в чужие дела не буду, себе, оказывается, дороже. А с соседом вы построже. А то, подумаешь, деловой какой. На «бээмвухе» новой ездит с шофером. Выпендривается перед соседями, блин!

И этот небрежный шутливый совет Алмазова почти телепатически передался в соседний кабинет к Николаю Свидерко.

Колосов, заглянув туда, застал там напряженную, почти взрывоопасную атмосферу.

– Вы не имеете права! Я не совершил ничего противозаконного! – это были первые слова, точнее, крик души фигуранта, услышанные Колосовым с порога. Задержанный сидел напротив Свидерко. Он не разделся в теплом кабинете, даже не расстегнул своей щегольской новенькой дубленки. Это был мужчина лет сорока – холеный, гладко выбритый, полный, уже заметно начавший лысеть. Он был близорук и носил модные очки – стекла без оправы. При каждом гневном возгласе они подпрыгивали на мясистой переносице. – Вы не имеете права задерживать меня!

– Вас никто и не задерживает. Пока. Я всего-навсего прошу предъявить ваши документы, – голос Свидерко, однако, звучал весьма зловеще. – И объяснить, как это вы оказались в чужой…

– Вот мои документы. Вот! Паспорт, права, это вот мое служебное удостоверение. А это телефон адвоката нашего банка. Я немедленно ему звоню и все ваши дальнейшие вопросы буду выслушивать только в его присутствии!

– Тихих Станислав Леонидович? – Свидерко, как показалось Колосову, с великим подозрением сличал фото паспорта с внешностью фигуранта. – Вы прописаны по адресу: Ленинградский проспект, дом… квартира девять?

– Да, именно там я сейчас проживаю. И что? По какому праву вы хватаете меня и тащите в милицию? – Тихих покраснел от гнева. – Где ваш начальник? Я буду говорить с вашим начальником, вызовите его сюда немедленно!

– Я тут начальник. – Свидерко закрыл паспорт, бросил его на стол. – И мы с вами уже разговариваем. Значит, вы проживаете в четвертом корпусе, в девятой квартире, трехкомнатной, вместе с женой и двумя детьми. Брак зарегистрирован. Чудесно, гражданин Тихих. А что же вы тогда делали в квартире под номером пятнадцать?

– А почему вы разговариваете со мной таким хамским тоном?

– Нормальным я тоном с вами разговариваю, – Свидерко мрачно посмотрел на фигуранта. – Я дело об убийстве расследую. Вы такого Бортникова Александра Александровича знали?

– Не знал я никакого Бортникова! Это еще кто такой?

– Труп, – вставил и свое веское слово в эту беседу Колосов. – Труп он уже, к сожалению. Бездыханный. И обнаружили мы этот труп в той самой квартире, куда вы сегодня каким-то образом проникли. Вы не кричите, Станислав Леонидович. Криком все равно ничего уже не сделаешь. Вы поймите, у нас дело об убийстве, и вы самим фактом посещения квартиры уже в нем замешаны, хотите вы этого или не хотите.

– Значит, вы задержали меня только потому, что я сегодня был в пятнадцатой квартире? – Тихих откинулся на стуле. – Да черт вас возьми, как же мне не быть там, если эта квартира моя? Она принадлежит мне. Я купил ее, понимаете, купил, и соседнюю тоже. Я нанял бригаду мастеров сделать там ремонт и перепланировку!

– Квартира принадлежит вам? – у Свидерко был вид человека, который не верит своим ушам.

– Да, я ее владелец, и у меня все документы в порядке. Если надо, я предоставлю все от договора купли-продажи до…

– Николай, будь добр, передай мне служебное удостоверение гражданина Тихих, – попросил Колосов. Удостоверение было похоже на министерское: алая сафьяновая кожа, золотое тиснение. – Так кем и где вы работаете, Станислав Леонидович?

– У вас же мои документы, к чему эта комедия? – Тихих снова разозлился. – Я управляющий отдела страхования и инвестиций банка «Социумтраст», – он многозначительно посмотрел на Колосова, потом на Свидерко, словно давая им время оценить сказанное. – Я член правления банка и член совета директоров финансово-трастовой компании «Социум».

– Ваш банк занимается финансированием капитального строительства? – спросил Колосов, изучая удостоверение Тихих.

– Наш банк занимается кредитованием фондов социального страхования и здравоохранения. – Тихих элегантным жестом поправил сползшие на кончик носа очки. – Предвижу дальнейшие ваши вопросы: да, мы занимаемся и сделками с недвижимостью.

– А такая фирма «Соцгарант» вам случайно не известна? – спросил Свидерко.

– Эта фирма мне известна, она учреждена нашим банком. И как член совета директоров компании «Социум», я являюсь и ее соучредителем.

– Да, непростая комбинация. Но мы это позже разберем. А сейчас скажите нам, Станислав Леонидович… Ведь фирма «Соцгарант», по нашим данным, владеет сразу несколькими квартирами в вашем доме, а также и офисами на первых этажах, сдаваемыми в аренду. – Свидерко изучал собеседника, взгляд его скользил по фигуре Тихих. – Так кто же все-таки фактический владелец всего этого добра – вы?

– Будьте добры, Станислав Леонидович, поясните нам, – быстро вставил Колосов. – Кроме занимаемой вашей семьей трехкомнатной квартиры на четвертом этаже, вы, выходит, владеете также и…

– Погодите, постойте, я хочу объяснить, чтобы не было никаких недоразумений. – Тихих устало облокотился на стол. – Фирма, соучредителем которой является наш банк, и я, как член совета директоров другой его дочерней фирмы, – мы сообща, будучи партнерами, вложили в ремонт этого дома значительные средства. Затем выкупили часть жилищного фонда. Затем фирма «Соцгарант» стала единственным владельцем всех этих площадей – это второй и третий этажи, восьмой и девятый этажи, а также квартиры, сдаваемые сейчас в аренду на пятом, шестом и седьмом этажах.

– Так я не понял – они сдаются в аренду фирмой или вами? – спросил Колосов.

– Я повторяю – фирмой. Я ее соучредитель. Если хотите, мы свяжемся прямо сейчас с нашим юристом, и он объяснит вам, в чем тут суть.

– Ну, это попозже, продолжайте, пожалуйста, – попросил Колосов.

– Теперь по поводу пятнадцатой квартиры, – Тихих расстегнул наконец-таки дубленку, распустил кашне. – Как у вас тут жарко… Эта жилплощадь – двухкомнатная квартира и трехкомнатная – приобретена уже лично мной в частную собственность с целью перепланировки этих квартир в одну.

– А зачем тогда вам еще и трехкомнатная квартира, где вы сейчас живете? – наивно удивился Свидерко.

– У меня семья, двое детей. Сын почти совсем взрослый. Он сейчас учится за рубежом, – ответил Тихих. – Эта квартира для моего сына. Пока в пятнадцатой идет строительство и перепланировка, мы с женой и дочкой временно проживаем в этой, девятой. Теперь насчет моего сегодняшнего посещения пятнадцатой квартиры, за которое меня и задержали. Как же мне было туда не идти – я же владелец! Я должен был сам посмотреть, что там творится, в каком состоянии мой ремонт. Я ведь с субботы, с самого этого кошмара, приостановил там все работы. Все стоит, рабочие не приходят, ничего не делается.

– У нас тут как раз показания этих ваших рабочих. Кстати, все же нарушаете вы закон, Станислав Леонидович, – заметил Свидерко. – Рабочие-то у вас пришлые все, приезжие, без разрешений, без регистрации.

– Это мы все уладим, – Тихих поморщился. – Это такие мелочи.

– Почему же вы сразу не поставили нас в известность, что вы хозяин квартиры? – спросил Колосов. – К вам ведь тогда в субботу наши сотрудники заходили, беседовали с вами, а вы даже не пожелали…

– Ну, послушайте, – Тихих снял очки и устало потер глаза. – Вы же умные люди. Вы же там были, вы видели, какая обстановка была в доме. Все соседи взбудоражены, напуганы, все кричат, никто ничего толком не знает, не понимает. Да мы и сами тоже… Жене даже после этого случая пришлось на сеансы к психоаналитику записаться. И дочка тоже… Она же ребенок еще, ей всего тринадцать. Она в подъезд боится заходить с тех пор. Что мне прикажете делать? Охрану нанимать? А тогда в тот раз, в субботу, я был просто ошарашен. Представляете, мне сообщают, что в моей квартире, где я с моей семьей собираюсь жить, – мертвец, совершенно посторонний человек! Что? Как? Я не знал, что делать, кому звонить, что предпринять. А тут еще соседи. Понимаете, я вообще не хочу, чтобы кто-то из них знал, что…

– Что глава фирмы «Соцгарант», у которой многие ваши соседи приобретали или же арендовали квартиры, – вы? Что вы фактический хозяин дома? – спросил Колосов. – Вы хотите, чтобы они этого не знали?

– Да, в какой-то мере. Отчасти. Во избежание никому не нужных разговоров и претензий. – Тихих снова недовольно поморщился. – Знаете же, какие у нас люди. Начнут потом… Моя жена, если хотите знать, вообще категорически была против, чтобы мы покупали квартиру лично для себя именно в этом доме. Это я настоял, а теперь вынужден признать: Женя была абсолютно права.

– А почему вы хотели поселиться именно там? – спросил Колосов.

– Это чисто личная причина, – сухо ответил Тихих. – К нашему делу она совершенно не относится.

– И все же, возвращаюсь к этой самой пятнадцатой квартире. – Колосов взял у Свидерко папку и достал оттуда документы. – Станислав Леонидович, вот, пожалуйста, ознакомьтесь с заключением технической экспертизы замка двери. Он не взломан, не поврежден. Он открыт ключом. И заметьте, никаких признаков подбора ключа экспертиза тоже не нашла.

– Что вы хотите сказать? – Тихих снова надел очки, взял заключение.

– Сколько всего ключей от пятнадцатой квартиры и где они? – спросил Свидерко.

– Один ключ постоянно у меня, вот он, – Тихих достал из кармана дубленки ключ и выложил его на стол. – Есть еще второй ключ, дубликат. Он у бригадира рабочих. Зовут бригадира Дмитрием. Я ему лично отдавал этот ключ, в руки. Он и другие рабочие им пользуются.

– А у жены вашей ключа от этой квартиры нет? – спросил Свидерко.

– Господи боже, да зачем он ей? – воскликнул Тихих, и в голосе его послышалось страдание. – Я один занимаюсь ремонтом. Жена в этом ничего не понимает. И к тому же… Вы думаете, когда мастера там работают, они дверь на ключ закрывают? Как бы не так. Сколько раз делал замечания – дверь постоянно настежь, сами туда-сюда ходят, слоняются, то курят, то мусор выносят. Тут разве уследишь, это же ремонт. Стоять над ними, контролировать их я не могу – я на службе с утра до ночи. Шофера пошлешь, так он тоже – приехал-уехал. Подождите… Вы что же думаете… что это я своим ключом открыл тогда дверь и…

– Ну, это и слепок мог быть, Станислав Леонидович, – сказал Колосов. – Кто-то мог сделать слепок с вашего ключа или с того, второго, и потом воспользоваться.

– Ерунда! Чушь! – Тихих энергично махнул рукой. – Мудрите вы что-то, молодой человек. Это же старая дверь. Поймите, старая. Я нарочно ее сейчас на время ремонта не меняю. Потом я ее просто выброшу вон и поставлю нормальную, понимаете? С хорошо укрепленной коробкой, с современным электронным замком. А это же хлам, фанера. Зачем кому-то делать слепок ключа от такого хлама?

– Ну, насчет новой крепкой двери, Станислав Леонидович, я бы советовал вам поторопиться, – заметил Колосов. – Если вы, конечно, не передумаете…

– Что? – насторожился Тихих.

– Если вы не передумаете жить в этой квартире после того, что там произошло.

– А вы знаете, сколько денег я уже потратил на перепланировку и отделку?

– Но вам же принадлежит и другая квартира на шестом этаже. Ее тоже сейчас переделывают. И она точно такая же.

– У меня… у фирмы на нее уже есть покупатель. Солидный человек. Он внес деньги… нет, исключено, эта квартира почти уже продана.

– Вашему сыну, извините, сколько лет? – неожиданно спросил Свидерко.

– Семнадцать. Я же говорю: он почти совсем взрослый. Учится сейчас в колледже, в Кельне, в Германии. Когда закончит курс, вернется, ему будет нужна приличная отдельная квартира. Но… вы же знаете, какая сейчас молодежь пошла. Мы с женой и решили, что наилучший вариант, если сын будет жить отдельно, но недалеко от нас.

– Вы заботливый отец, Станислав Леонидович, – сказал Колосов. – Это сейчас большая редкость.

Тихих посмотрел на него с удивлением.

– У нас с вами какой-то странный разговор получается, – усмехнулся он. – Если учесть, что я задержан за посягательство на свою же собственность в деле об убийстве в моей же квартире. Но поверьте, этот несчастный… этот покойник… я даже не знаю, кто это такой, откуда он взялся! Я его раньше не видел, фамилии, что вы называли только что, не слышал. И я ума не приложу, за каким дьяволом его приволокли убивать именно ко мне! А может, это у рабочих моих были какие-то конфликты между собой? Может быть, этот покойник – их земляк, вы проверяли?

– Станислав Леонидович, банк «Социумтраст», в чье правление вы входите, ведет какие-нибудь финансовые дела с фирмами-авиаперевозчиками? – вопросом на вопрос ответил Колосов.

– С Аэрофлотом у нас договор на кредитование ремонтного завода двигателей. Это долгосрочный контракт, мы партнеры уже пять лет.

– А такая фирма-грузоперевозчик «Трансконтинент» вам не знакома?

– Нет, никогда о ней не слышал.

– А некий банк в Палашевском переулке – «Столичный банк»?

– Нет, у нас совершенно другие партнеры, – ответил Тихих. – А что, этот убитый… – он посмотрел на Колосова, – имел какое-то отношение к «Столичному банку»?

– Ну, какое-то отношение имел.

– Насколько я знаю… Насколько располагаю информацией… – Тихих поднял брови. – У них в последнее время не все гладко. Намечаются перестановки в правлении. Говорят, туда приходит команда с «Полэкса». Это нефтетопливный комплекс. В Москве у них крупная сеть АЗС.

– Вы неплохо информированы, Станислав Леонидович.

– Это моя работа.

– Между прочим, в этой самой «Полэкс» работает один из ваших соседей, – сказал Колосов.

– Кто?

– Олег Алмазов с шестого этажа, из двадцатой квартиры. Тот самый.

– Мальчишка! – Тихих покачал головой. – Я ведь его сегодня узнал. Сколько лет прошло, а он… каким был хулиганом, таким и остался. Мы порой в лифте сталкивались, я все никак вспомнить не мог: что за физиономия такая знакомая? Разбойничья. А это оказывается…

– Вы, значит, и до ремонта проживали в этом доме, Станислав Леонидович? – спросил Колосов.

– Я уже сказал: это чисто личный вопрос. Нет, раньше я в этом доме не проживал. Но бывал. – Тихих вздохнул. – Давно, когда молодой был, в институте учился. Я сам не москвич, из Воронежа. Жил в общаге, как все. А в этом доме жила… жил один мой однокурсник. Я у него бывал иногда. В гостях… Да… Ну, а этот из двадцатой квартиры Алмазов – он тогда мальчишка был, сопляк. Настоящий хулиган. У меня машина была – «Москвич». Старый. Я сам его своими руками собрал. Два года угробил. В стройотрядах хребет ломал, чтобы денег на запчасти заработать. А эти дворовые малолетки угнали его у меня. Я приехал к… своему однокурснику, машину во дворе оставил. А они залезли и угнали. Вроде покататься. Ну, и разбили, конечно, в дерево въехали. Этот Алмазов тогда заводилой был, но… Они же несовершеннолетние, что с них возьмешь? Так и пропала моя первая машина. Давно это было. Словно в другой жизни.

Тихих посмотрел в окно – на заснеженные крыши, на серые свинцовые тучи над ними.

– Скажите, – спросил он, – я могу продолжать ремонт в своей квартире? Сегодня днем я нарочно из офиса приехал, выбрал время… Ну, когда мало кого из жильцов можно встретить. Я хотел сам посмотреть, что там. Что надо переделывать, что убирать. Там в студии пятна на полу… Не дай бог жена или дочка увидят. Надо срочно менять весь паркет. Черт, опять все сначала. Опять расходы!

– Вызывайте мастеров, работайте, – сказал Колосов. – Это ваша квартира, вы хозяин. Мы там свои дела уже закончили. Видите, все выяснилось, а вы переживали.

Оставалось только извиниться и отпустить его.

– Пока вы свободны, – сухо сказал Свидерко.

А Колосов вежливо прибавил:

– Всего хорошего.

… – Что же ты показаниями его рабочих так и не воспользовался? – спросил он Свидерко, когда они остались одни. – Я все ждал. Что, их тебе привезти не успели?

– Привезли. На, почитай, – Свидерко достал из ящика стола протоколы. – Всех опросили. Но там на этого Тихого ничего. Ноль. Ключ он действительно отдал бригадиру. И этот ключ бригадир не терял. Унгуряну его фамилия, зовут Дмитрием. Он уверяет, что ключ постоянно был у него и никому, кроме своих из бригады, он ключ не отдавал.

– «Ключ всегда был у меня или у кого-то из моих рабочих, – прочитал Колосов показания бригадира. – Второй ключ был у хозяина Станислава Леонидовича. Однако бывало и такое, что ключ мы оставляли прямо в двери, когда работали в квартире». – Колосов пробежал глазами текст. – А вот он дальше говорит, этот Унгуряну: «Некоторые жильцы интересовались перепланировкой, заходили посмотреть. Конкретно кто заходил – не помню, но многие. И мужчины, и женщины. Интересовались отделкой, ходом работы. Кого конкретно могу припомнить? Кто приходил? Сказать затрудняюсь. Я ведь в доме не живу, а они – жильцы – все мне кажутся на одно лицо. А, вспомнил, чаще других заглядывал Федор с седьмого. У него я пару раз дрель одалживал и кабель на их щиток переключал. Там у него развод проводов общий, на весь подъезд. Этот Федор интересовался насчет отделочных материалов и обоев. Спрашивал про стоимость ремонта. Говорил, что тоже вроде планирует отделывать свою квартиру». Да уж, – Колосов сверился с «железным списком», – Федор с седьмого… Это кто же у нас будет? Ага, это Зотов. Про него бригадир говорит. А насчет истинного хозяина дома действительно ничего не сообщает. Ноль.

– Зато теперь мы знаем, кто владелец этой чертовой квартиры. И у кого были ключи, – буркнул Свидерко. – Хотя…

– Хотя пока это нам ничего не дает, – Никита чиркнул спичкой по-ковбойски о стол и прикурил. – А этот Тихих тоже будет на нас жаловаться. Вот увидишь.