Текст книги "Дорога в осень (СИ)"
Автор книги: Татьяна Киселева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Ага, наивные. Мы считали, если подали заявление в другой суд города, то о нашем деле здесь не знают, и мы сможем доказать, что мы не дураки. Но…
На предварительное судебное заседание мы пришли с уже заготовленными требованиями о проведении экспертизы. Но судья Гервасьев, грубо сказал нам заткнуться и заявил прямым текстом – Либо вы идете на мировое соглашение, прямо сейчас. И тогда получаете сорок тысяч из шестидесяти семи, что потратили на ремонт, либо я не дам вам выиграть дело и вы уйдете отсюда с голым задом. Вернуться к прошлому делу я вам не позволю.
И мы ему поверили, что так и будет. Потому что больше в справедливый суд мы не верили. И на этом же предварительном заседании подписали мировое.
Вот такие у нас “неподкупные и принципиальные судьи”.
Машину мы снова отремонтировали, купив новую головку блока и Сергей продолжал на ней работать.
А в январе новая беда. Зарезали моего брата – Сережку.
Сережка, мне брат только по матери. Когда-то давно, когда маме было всего семнадцать она была влюблена в парня из соседней деревни, его звали Виктором. И они даже пытались жить вместе, но моя бабуля, была категорически против такого зятя. Весёлый и красивый парень ей казался несерьёзным и она устраивала скандалы и уводила маму от жениха за косу. А потом мама познакомилась с нашим отцом и тот увез её от матери. И долгое время мама жила далеко и о Викторе знала только по слухам, что женился, что есть дети.
Они встретились снова совершенно случайно возле школы в Травниках. Мама к тому времени была уже вдовой с шестью детьми. У Виктора жена и тоже куча ребятишек.
Но как оказалась старая любовь не ржавеет и мама, как девчонка бегала к нему на свидание. Как же она плакала, когда он очередной раз не пришел…
Не пришел, не потому что не захотел, а потому что умер. У сорокалетнего мужика отказалось биться сердце.
В результате этих краденных минут счастья и появился на свет Сережка. Я ни разу не видела Виктора и совершенно ничего не могу сказать о нем. Но Сережка из моих братьев был самый красивый мальчишка и на мамку он совсем не походил. Мама же после смерти Виктора и рождения сына стала сильно пить. Она как будто разом сломалась.
Когда младший брат решил жениться, я была поражена. Я не понимала, что он в ней нашел, чем она его привлекла. Наташка даже молоденькая была страшненькой и грубой. Но как бы там не было, они поженились и растили четверых детей.
Когда я еще работала на заводе, у меня в бараке освободилась квартира. И я хотела перевести брата с семьёй в Челябинск и заселить в этот барак. В нашей деревне к тому времени совсем не было работы и брату приходилось туго. Мы ждали, когда будет на заводе вакансия, а пока Сережка временно устроился на “Ариант”. Получив зарплату и новогодние подарки для детей, он уехал домой на праздники и не вернулся обратно. Оказывается, пока он работал в городе, Наташка с кем-то спуталась. Они поругались, подрались, помирились, но работать в Челябинск он больше не поехал, а квартиру в бараке отдали молодожёнам. Было очень жалко.
Летом брат с женой работали на какого-то фермера, а в начале зимы она снова мне позвонила и попросила помочь. Как же я была зла. Но делать нечего, и я стала искать ему работу и жильё. И мне повезло, недалеко от города в хорошем селе, где была и школа, и фельдшерский пункт, отдавали дом. Даром, просто чтобы присмотрели за ним. Там можно было жить, а работать либо в городе, либо на птицефабрике, что, в соседнем селе. Маршрутки ходили в село регулярно. Я договорилась о встрече, позвонила брату и ждала их. А дождалась звонка, о том, что его зарезали.
Глава 5.
Звонила Наташкина подружайка, она и сообщила, что Наташка зарезала мужа и её забрали в милицию, а Сергея увезли в морг. Дети теперь дома одни. Эта новость меня просто оглушила.
– Что вообще происходит, – говорила я мужу, – Словно какое-то проклятье! Вначале умер отец, отравление неизвестным ядом. Потом убили старшего брата, следом от анафилактического шока в больнице умирает сестрёнка. Потом Алка. С её смертью тоже не всё понятно, но точно не своей смертью померла. Теперь зарезали Серёжку! Что происходит, а? Четверо детей из восьмерых и отец. Двух убили, ещё у двух отравление, Алку я думаю, тоже убили, не верю я в несчастный случай. Что это? Проклял кто-то нашу семью, что ли?
Позвонила Юльке, сообщила ей печальную новость, но сестра оказывается уже знала об этом. Ей позвонила сестрёнка из Десятилетия.
Собрались мы быстро и часа через два – два с половиной были уже в деревне. Наташка ещё в милиции, дома только дети.
Я к ним в комнату никогда до этого не заходила. Гостинцы детям, соленья – варенья на кухне отдадим и к маме, а тут зашла и офигела от бардака. Детское бельё, одежда всё было свалено в одну кучу на полу в большом отделении шифоньера, у которого даже нет дверки. Я попробовала найти среди этого бедлама, что-то более-менее чистое, чтобы собрать детей, куда там. С большим трудом кое-как собрала, посадили детей в машину и повезли к нам. Благо были каникулы.
Да мы жили плохо, но дети у меня всегда были чисто и аккуратно одеты, а главное, по погоде. И если я и экономила на ком, так это на себе. А тут январь на дворе, а Виталька в ветровке и резиновых сапогах. Дурдом. Ну вот как так? Не работала же, дома сидела, неужели нельзя было перестирать детскую одежонку, заштопать?
На следующий день поехали в “Зигзаг удачи” купили пацану тёплую зимнюю куртку, обувь, девчонкам тоже кое-что из одежды. В общем, одели на первое время.
Наташку после допроса отпустили домой под подписку о невыезде, а мы отвезли детей домой, так как школу никто не отменял.
Сейчас я очень жалела, что по горячим следам не разговорила детей и не узнала правду, что же тогда произошло в действительности. Всё дело в том, что в дальнейшем Наташка отказалась от своих показаний и сказала, что Сергея зарезала их старшая дочка Валерия.
Чем больше мы узнавали о жизни семьи брата, тем ужаснее перед нами вставала картина. Сергей мотался по подработкам, перебивался случайными заработками. Наталья вроде как занималась домом, детьми и огородом. На кухне, конечно, убого, но чисто, а вот в комнате полный бардак. Все детские вещи в полном беспорядке, грязные, рваные. Одежды брата в доме практически не было, в чём он ходил непонятно.
Чуть позже выяснилось, Лерка не живёт дома. Девчонке пятнадцать лет, а она уже три года спит со взрослым парнем и живёт у него.
Моей дочке, даже когда восемнадцать исполнилось, всегда предупреждала, если вдруг задерживается или дома не будет ночевать. А до восемнадцати она вообще ни разу вне дома не ночевала. А тут дочери тринадцатый год, она живёт у непонятно кого, а родители считают это в порядке вещей. Бред какой-то. Да я бы этого развратителя несовершеннолетних посадила, он бы близко к моей дочери не подошёл.
Хотя, с другой стороны, именно там Лерку научили многим вещам, которым должна была научить мать, а именно, готовить еду, наводить в доме порядок, следить за собой. И, похоже, именно там девочка нашла любовь и внимание, пусть извращённые, неправильные, но в семье не было и этого.
Со школой тоже было не всё просто. Лерка и Виталя учились в седьмом классе, хотя между ними была разница в два года. Светик во втором, а должна быть уже в третьем. Евка в школу не ходила, а ей весной уже будет восемь. То есть Наташка занималась чем угодно, но только не детьми.
–Тёть Ань, меня на допрос вызывают. Представляете, мама сказала, что это я убила отца. – говорила мне по телефону племянница.
– Лер, не переживай. Я думаю, там разберутся. Ты просто расскажи, как было дело – пыталась подбодрить я пятнадцатилетнюю девочку.
Если честно, я Наташку не понимала. Это надо же так, не любить своё дитя, что пытаться свалить вину на ребёнка. Даже если она и вправду это сделала, то это вы, родители её довели. И заступалась-то она за тебя.
Мы с сестрой не раз позже обсуждали обстоятельства смерти брата, но так и не смогли понять, что там на самом деле произошло. Единственный свидетель произошедшего Евка молчала, как партизан.
Вначале Наташка утверждала, что Сергей ударил её и она, защищаясь, схватила со стола нож и ударила им. Потом изменила показания и сказала, что Сергей душил её, а Лерка ударила его ножом со спины.
А показания экспертизы говорят о том, что его ударили со спины, но он в это время, скорее всего, лежал на диване, где и умер от потери крови. То есть удар был нанесён под таким углом, что стоять, он при этом не мог.
Странно всё это, не находите?
Кстати, Лерка рассказывала, что мать ударила лежащего на диване отца, когда он заявил, что никуда не поедет. Что если ей надо, то пусть она и едет.
Тем временем судебная экспертиза завершилась и брата разрешили похоронить. Когда мы привезли детей обратно, то оставили Наташке деньги, чтобы она заплатила мужикам, и они выкопали могилу. Всё остальное, обед, гроб, одежду мы с сестрой брали на себя.
И вот завтра мы должны были хоронить брата, а вечером часов в семь звонит мне Лерка.
– Тёть Ань, как вы и просили, я сходила на кладбище. Могила вырыта всего на полметра, а мужики с мамкой пьют.
– Вот же ж, дрянь!
Я звоню Сергею, Пашке, – Ребята, надо ехать копать.
Муж, сыновья и Пашин товарищ берут с собой чай в термосах, бутерброды, лопаты, ломики и едут в ночь.
Копать могилу. Копают практически всю ночь, жгут костры. А мы дома печём блины, жарим рыбу, варим суп, картофельное пюре, кутью, с тем чтобы потом это всё вместе с посудой взять с собой. Утром мы с Юлькой и Егором едем в Чебаркуль. Забираем тело брата, привозим в деревню. Прощаемся возле дома.
Похоронили, отвели обед и уехали домой.
Следствие тянулось практически до конца мая, меня к следователю, как потерпевшую сторону приглашали всего один раз. В принципе я ничего и рассказать то не могла, так как в сущности толком ничего не знала, а чужие сплетни я не слушала.
На конец мая было назначено судебное заседание, вместе со мной поехала и Юлька, а точнее они меня туда возили с Егором на своей машине.
– Слушай, Юль, как ты думаешь, стоит ли требовать, чтобы Наташку посадили? – спросила я сестру, когда мы ехали в Чебаркуль.
– Мне сложно сказать, возможно и не надо на этом настаивать. Что у них там точно произошло, мы не знаем, да и не узнаем никогда. Посмотрим по обстоятельствам. – ответила Юля.
Но наш миролюбивый настрой, резко сменился на воинственный, лишь только мы увидели сноху. Наташка приехала не одна, у неё в группе поддержки был какой-то потрепанный мужик в наколках, с которым она держалась за руки. Мамин новый бойфренд, как сказала нам племянница. Мимо нас она прошла молча, даже не поздоровавшись, гордо задрав нос. С Леркой она тоже не разговаривала, ушла в конец коридора, села держась за ручки со своим новым мужчиной, словно влюблённая парочка и о чём-то тихо разговаривали.
А мне стало просто горько, ещё нет и полгода, как похоронили брата, а она уже нашла ему замену. Будет получать на детей за него пенсию и пропивать со своим новым хахалем, может и не одним. Имела бы совесть, хоть бы перед нами не светила своим хахалем. Но ни совести, ни ума у неё похоже не было. Злить меня ей точно не надо было. Если я была намеренна спустить всё на тормозах, то теперь то уж точно не спущу. Вот фигушки! Пусть её садят. И я об этом сказала сестре, Юлька меня поддержала.
На суде, когда Наташке дали слово, она сказала, что отца зарезала Лерка, а она в начале взяла вину на себя, так как пожалела дочь, не хотела, чтобы та села в тюрьму.
– Но потом я подумала, что если меня посадят, то с кем будут младшие и поэтому изменила показания. Теперь я говорю правду.
Лерка, рассказала свою версию происшедшего. Дали слово и мне, как представителю потерпевшей стороны, попросили рассказать о том, что я знаю о происшедшем и о том, как жили мой брат и его семья.
– О том, что у них произошло, я знаю только с чужих слов, поэтому и говорить об этом не буду. Единственно, что хотела бы сказать, что я верю своей племяннице, а не её матери. О том, как они жили? Да плохо, они жили. Наталья изменяла мужу, вот и сейчас она приехала с любовником. Сергей ревновал её и отказался от хорошего места работы в городе, только по той причине, что не доверял жене. Я считаю, что Наталья виновата и прошу суд назначить ей максимальное наказание, предусмотренное законом.
– Но, в этом случае детей отправят в детский дом, разве им там будет лучше?
– Я считаю, что им там действительно будет лучше. Детям, где угодно будет лучше, чем с такой матерью. Её младшей дочери уже восемь, а она еще не учится. Старшей пятнадцать, а она закончила только седьмой класс и при этом живет совершенно в чужой семье. И не просто живет, а спит со взрослым мужчиной. Как вы думаете, как скоро её младшие дочери окажутся в такой же ситуации и в чужой постели?
Наташке дали четыре года и шесть месяцев и арестовали в здании суда.
Я сказала своим, что если мне дадут разрешение на опеку над детьми, то я её оформлю. Ни муж, ни дети не возражали, и мы вплотную занялись документами. А пока в Чебаркуле в отделе опеки я написала заявление и нам разрешили взять детей на месяц. Что бы как-то их отвлечь от того, что произошло, мы на семейном совете решили отправиться с ними на сплав по Аю.
Про сплавы по Аю, реке, протекающей по территории Челябинской области и Башкирии, я узнала совершенно случайно.
Сергей иногда ездил на заказ. Возил группы на различные соревнования, обслуживал свадьбы, похороны, доставлял туристов на сплавы. Ему этот вид заработка нравился куда больше, чем работа на линии. Вот в одну из таких поездок, когда он повез народ на сплав, я и напросилась с ним. Андрей, парень что договаривался с мужем об аренде Форда, рассказал мне, что река спокойная. Бурная она только во время таяния снегов и полной воды. Места очень красивые, вокруг интересные скалы, пещеры, а летом сплавляются даже с малышами.
Андрей не соврал, на реке мне очень понравилось уже в Межевом. И я уезжала с идеей попробовать сплавиться самим. Приехав домой, залезла в интернет и вскоре уже знала и о реке, и о пещерах, и о стоянках. Знала сколько стоит катамаран, где его можно взять в аренду. А через месяц с небольшим три семьи, моя, Юлькина и Николая, брата Егора, уже собирали каты на берегу Ая.
С тех пор я заболела этой красивой рекой и неоднократно организовывала сплавы для своей семьи и для друзей. Сплав с детьми брата был у нас вторым, но далеко не последний.
Как и в первый раз сплавляться мы решили от моста в Межевом. Приехали, выгрузили всё из Форда. Сергей уехал ставить машину на стоянку, а мы начали собирать каты. Малышня; Светка, Евка и Юрчик – сын Аллы, плескалась на мелководье.
Мы уже практически собрали один кат, когда вернулся Сергей, с его помощью быстро собрали второй. Загрузили на катамараны вещи и сели обедать. На обед у нас был заранее сваренный плов, который мы привезли с собой, салатик из свежих овощей, ну и конечно чай, вскипяченный на костре, с разными вкусняшками.
После обеда залили костер, быстро помыли и собрали посуду и расселись по местам. На одном мы с Сергеем, Лерка с Виталей и Ева, на втором: Глеб со своей девушкой Сашей, Мара, Света и Юрик. Отчалили. Весла в руки и пошли, вначале медленно, крутясь, приноравливаясь грести в лад. А потом дело пошло веселее.
Течение у Межевого слабое, приходится постоянно подгребать, но мы не спешим. Время есть, на стоянку придем часов в семь максимум восемь вечера.
Красивое село, чистые берега, прозрачная вода и тишина. Слышится лишь плеск воды да пение птиц. Даже детвора притихла, Ева с Юрой лежат и глядят в воду, старшие гребут и смотрят по сторонам. Саша фотографирует всё подряд. Честно говоря, оно того стоит. Очень красиво, не река, р.Ай.
Шли хорошо, время от времени попадали на стремнину и сразу становилось веселее, на длинных плесах приходилось, поработать веслами. Перед стоянкой на Майской поляне небольшой островок, две протоки и хитрый проход, где и стремнина, и мель. Немного поспорили, вспоминая, как шли в прошлом году. Но вписались замечательно. Причалили к берегу, вытащили катамараны, разгрузили. Поставили палатки и занялись ужином.
В этом году просто какое-то нашествие бабочек. Мелкие бегают собирают их горстями в подол футболочек, а потом выпускают. Глазенки блестят, энергия плещет через край. После ужина сидим у костра, разговариваем. Обсуждаем дальнейшие планы.
– Завтра с утра сходим посмотрим Кургазакскую пещеру– говорю я, – потом Большие притесы, там ненадолго остановимся. Обедать будем у Разбойника.
Утром рисовая каша на молоке, чай со сгущенкой и пряниками. И небольшой подъем к пещере. Она от берега недалеко. Я в пещеру не спускаюсь, стою рядом. Ребятня вылезает оттуда довольная.
– Тёть Ань, тёть Ань, там снег представляете. – делится они впечатлениями.
Дочка сфотографировала меня на фоне купавок, и мы не спеша пошли обратно к берегу.
Катамараны готовы, и мы тоже. Весла в руки и вперёд. Через пару поворотов открываются взору сначала Малые Притёсы а за ними во всей красе встают и Большие. Огромная скала протяженностью в несколько километров и высотой свыше ста метров. Большие Притесы, словно огромная каменная стена старинной крепости высится по левую сторону реки. Пристаем к берегу в месте, где подъем на смотровую площадку. Дети на самый верх не поднимаются, ступени в некоторых местах пришли в негодность. Полазили под присмотром Мары, Сашкии Глеба, посмотрели, пофотографировались и снова в путь.
Показала им труднодоступную пещеру, которая носит название Юношеский грот. Памятную табличку на месте где погиб скалолаз, они увидели сами. Но это уже чуть ниже по течению и с правой стороны реки.
Движемся дальше. Справа деревня Кульметово, а сразу за ней… Обед и скала Разбойник. Скалу так назвали, потому что раньше, когда металл с заводов сплавляли по реке об неё разбивались барки. Бурное течение выносило их прямо на скалу, потом там был построен волнорез, часть бревен сохранилось до настоящего времени. После вкусного обеда по закону Архимеда полагается… а нет, не угадали. На катамараны.
Справа от реки – конеферма, кроме лошадей там можно увидеть и верблюдов и даже покататься на них, естественно заплатив. Слева – деревушка Алексеевка. Еще немного и появится остров разделяющий реку надвое, и мы резво проходим стремнину и причаливаем к берегу. Всё. На сегодня план выполнен. Снова готовим на костре еду, ужинаем. Площадка для стоянки у Алексеевки не слишком большая. Мы пришли не первые, пришлось немного помучиться, прежде чем нашли удобное место для наших трех палаток. Каты поставили на берегу, один на другой.
Утром после завтрака идем дальше. Перед деревней Сакияз– Тамак есть интересная расщелина в скале. И мы пристаем к берегу. Внизу скалы три небольших лаза, два из которых ведут в небольшие пещерки, одна из них, похоже была домом для барсука или еще какого-то зверя. Дети полазили в обеих, а потом мы подвели их к третьей, и самой интересной. В этой узкой пещерке нужно подняться немного вверх, развернуться там и вылезти из грота на высоте примерно полутора метров. Естественно все захотели попробовать. Налазившись дети садятся на каты и мы сплавляемся дальше. Далеко идти уже не надо, поворот и вот перед нами открывается деревня Сикияз-Тамак, проходим её и зачаливаемся в конце полуострова, что с правой стороны реки.
Вот тут -то у нас и происходит первое ЧП. Лерка с Виталей спрыгивают в воду, чтобы подтянуть кат к берегу и Виталя нечаянно толи толкает сестру, толи ударяет, и она в ответ хватает весло и со всей дури замахивается на брата. Я кричу, – Прекратите!
Виталя вскользь получив по спине, бросает весло и уходит. Течение сносит катамаран, мы с Сергеем выгребаем, тянем его к берегу. Причаливаем, но далековато от места будущей стоянки. Вытягиваем кат на берег, снимаем с него напуганных и притихших Юрика и Еву.
Сергей с Глебом, чуть позднее перегоняют кат на другой берег, затем буксируют его вверх по течению и снова спускаются, на сей раз причаливая там, где надо.
Настроение у всех испорчено, но стараемся не показать виду. Разгружаемся. Идем ищем Витальку.
Потом ставим палатки и готовим ужин.
Вечером сидя у костра я говорю им. – Вы поймите, так нельзя. Вы родные друг другу. Вам поддерживать друг друга надо, никому в обиду не давать. А вы что творите? Ну что же вы так? Вам и врагов то не надо, сами себя поубиваете.
Глядя на то как Валерия махала веслом, я невольно тогда подумала, что вот так же легко она могла убить отца. В ярости она себя совсем не контролировала. И то что могли пострадать малыши её тоже не остановило.
Чуть позже к нашей компании присоединились два парня и девушка. Они подошли спросить, не знаем ли мы где набрать воды для чая. Вода у нас была. Во время одной из остановок мы набрали её в роднике, и мы поделились.
Ребята пришли пешком из Межевого с целью полазить по пещерам. Потом планировали вернуться тем же путём в Межевой, а уже оттуда на автобусе в Челябинск. Мы предложили им путешествовать дальше вместе. Место и на катах, и в автобусе хватало всем. Ребята с радостью согласились.
Следующий день был полностью посвящен пещерам. Их в районе Сакияз-Тамака более сорока штук. Недаром это место зовут пещерным городом. Кое где в пещерах ведутся раскопки, так как тут были обнаружены следы стоянок первобытного человека.
Последний день на реке был дождливым и ветреным. Неподалеку от Лаклов с правой стороны реки примерно на высоту трех метров бьёт фонтан. Что-то там искали геологи, бурили. Не знаю нашли или нет, но фонтан получился классный. У фонтана мы конечно тоже пристали, пофоткались и снова вперед. Перед выходом на равнинную часть в районе Лаклов мы с Сергеем с большим трудом выгребли против ветра. Второй кат ребята тащили как бурлаки, взяли немного правее и не смогли преодолеть встречный ветер. Поэтому приплыли к мосту позднее нас на полчаса не меньше.
Сергей уехал в Межевой за машиной. Мы разгрузили каты, разобрали и разложили их на просушку.
Приготовили обед, потом загрузили все вещи в машину, пообедали и поехали домой.
Под Чебаркулем в районе Доса, Виталя попросился в туалет. Выбрав место, Сергей остановил машину. Знать бы заранее, что он задумал, глаз бы с Витали не спускали. Он вовсе не в туалет хотел, цель у него была сбежать, что он и сделал. Догнать мы его не смогли, заметили поздно. Побегай-ка по лесу, когда у него фора. В каком месте он выйдет из леса, даже не предполагали, поэтому решили ехать домой. Дальше деревни не убежит, придется нам за ним туда ехать. До того момента, как нам их вести обратно в Чебаркуль, оставалась ровно неделя.
А через три дня после нашего приезда в Челябинск, сбежала и Лерка. Утром уходя на работу, когда они еще спали, мы их закрыли. А приехав в обед, чтобы выпустить их, Сергей узнал, что она оказывается вылезла в форточку и удрала. К ней приехал её бойфренд. Как же я была зла. Я же говорила, что Паша оставил слишком большие промежутки между прутьев.
Детей всех мы конечно же собрали и в нужное время отвезли в отдел опеки Чебаркуля. Их положили на обследование в больницу, а мы уехали, чтобы продолжать собирать документы.
Глава 6.
Мы прошли школу приёмных родителей, все совершеннолетние взяли справки о несудимости и написали заявления о согласии, справки о состоянии здоровья, характеристики и справки с места работы, оригиналы, копии, заверенные нотариусом. Документы все собраны, но…
Но опеку не удовлетворили наши жилищные условия. Печное отопление, уличный туалет и привозная вода, хотя даже её мы сдавали на анализ, и она естественно оказалась пригодной для питья. А наши утверждения, что дети жили куда в худших условиях, мы даже прикрепили к делу фотографии, инспекторов не убедили. Они решили, что в детском доме детям будет лучше.
Сказать, что я была расстроена, наверное, не сказать ничего. Но даже ходатайство от отдела опеки Чебаркульского района не возымело никакого действия. А самое интересное во всей этой ситуации, когда Наташка выйдет из тюрьмы, ей отдадут детей, не обследуя жилищные условия. Там кстати к тому времени обследовать было уже нечего. Соседи выворотили из печи весь металл. Разбили окна, выбили двери, дом и так-то дышал на ладан, одна стена держалась на подпорках, а тут совсем развалился.
Детей определили в Травниковский детский дом. И для них особо ничего не изменилось, в плане друзей и подруг, так как учиться они продолжили в той же школе.
А мы? А что мы. Я посчитала сколько нам надо досок, бетона, кирпича, утеплителя и оформила еще один кредит. Этим же летом мы начали строить каркасный пристрой, поднимать потолок в том помещении, что уже было и делать мансардный этаж. Топочную пристраивали отдельно. К холодам, мы возвели дом под крышу, и кинули трубы отопления. А уже следующим летом провели воду и канализацию. Кредит на это оформила на себя дочка, но выплачивали, конечно мы.
Дело встало за внутренней отделкой, казалось бы, что тут такого, но, когда нет денег, сделать что-либо затруднительно.
Я сказала своим, что снова пойду в отдел опеки. Возможно сейчас не все документы нужно будет собирать. А на выходные предложила съездить к детям и на могилу к брату.
Мы привезли с собой тортик, арбуз, дыню, еще какие-то фрукты. Мелким купили по кукле. Так как директора не было, воспитатели побоялись отпустить детей надолго и разрешили взять их всего на три часа. Поэтому мы решили далеко не ездить. Уехали в лес, развели костер и разговаривали.
Виталя с гордостью рассказывал, что он часто удирает из детского дома и ездит в Мельниково к друзьям.
Лерка рассталась со своим, точнее он её бросил. Девочка повзрослела и стала ему неинтересна, он нашел себе новую подружку. Правда в данный момент этот растлитель малолетних, находился под следствием, по какой причине Лерка не знала.
Но наша девочка не долго унывала, она нашла себе нового друга, общаясь в соцсетях, и он уже пару раз приезжал к ней.
Мелкие кукол взяли, как само собой разумеющееся, сказали только, – А нам на новый год таких же спонсоры подарили.
Ну, извините, мы не знали.
Света сказала, что она бы от телефона не отказалась. Я хмыкнула, я бы тоже не отказалась.
Домой ехали молча. Я сидела и думала, что делать. Как правильно поступить?
Когда подъехали к дому, я сказала мужу, – Мы с ними не справимся Серёж. Если бы только с маленькими, то можно было бы попробовать. Да и то, сомневаюсь. Обратил внимание, что с нами поздоровались вначале старшие, а младшие только после того, как им Лерка сказала. Ни спасибо, ни до свидания. То, что сейчас нам одобрят опеку я не сомневаюсь. Маломальский ремонт и дело в шляпе. Но я боюсь, что нам придется постоянно вылавливать Виталю и Лерку.
Муж с облегчением вздохнул, – А я не знал, как тебя отговорить. Я почувствовал то же самое. Если бы они нам их сразу отдали. А так они уже привыкли, что им всё даром дают и не ценят.
Ну как бы там не было, дом мы всё же построили. Пусть еще не все комнаты приведены в порядок, но живем. В доме и горячая и холодная вода и туалет.
Лично для меня это стало очень важно. Из-за всех переживаний у меня на нервной почве открылась холодовая аллергия. Мерзкая вещь, я вам скажу. Когда она впервые у меня проявилась, я чуть не померла. Со временем я научилась с ней бороться, но теперь я могу только наблюдать, как другие купаются. Боюсь попасть под дождь далеко от дома, не могу долго находиться зимой на улице. А недавно съела мороженое и получила отёк слизистой во рту. Такого еще не было.
В две тысячи одиннадцатом произошли еще несколько событий в нашей семье. Забрали в армию сына нашей Светочки. Уже семнадцать лет как её нет с нами.
Женился на Алёне Паша. Решились наконец-то.
Ну, и мне исполнилось пятьдесят лет, а дочке двадцать пять. Отмечали мы свои юбилеи в двухуровневой сауне “Водный рай”. Гостей просили подарки преподносить в конверте. Таким образом, мы и повеселились, хорошо отдохнули и не потеряли в деньгах.
Что такое счастье, кто мне скажет? Мне кажется оно у каждого своё.
Вот только в одном беда, нам всегда чего-то не хватает. И мы далеко не всегда и не сразу понимаем в чем оно заключается, это наше счастье.
Преодолев границу в полсотни лет, я наконец-то поняла, что я все же была счастлива. Возможно, кто-то меня не поймет и даже скажет, о каком счастье она говорит, когда у неё муж гулял и направо, и налево. Все это так. Но ведь счастье не только в этом.
В последнее время я много вспоминаю о своей жизни, о детстве, юности, о замужестве. Так устроен человек, что в первую очередь вспоминаются события, которые нашли яркий эмоциональный отклик. Измены, потери близких – это как раз такие воспоминания.
А счастье? Счастье оно тихое. Приходит и уходит, не спеша и неслышно.
А наши воспоминания, это только наши воспоминания. Одни и те же события мы все воспринимаем по-разному и по-разному относимся к ним. Что-то нас сильно ранит, чему-то мы безудержно радуемся, а что-то оставляет нас равнодушными и совсем не цепляет нам душу. Отчего так происходит? Да кто его знает. Но так есть, было и будет всегда.
Недавно общаясь с сестрой, мы вспомнили одно событие, происшедшее в нашей жизни и оказалось, что она помнит всё это совсем по-другому нежели я. Мне стало интересно, не уж-то я уже дожила до старческого маразма и деменции и забываю, а точнее помню, то чего не было. И я стала расспрашивать других участников события. Забавно во всём этом было то, что все до единого помнят этот случай, но все вспоминают по-разному. Муж, только после того, как я рассказала ему всё что вспомнила сама, его эта история зацепила мало и ничего добавить к ней он не смог. Сказал только, – Да я помню, так всё и было. А я кстати теперь сомневаюсь, что он вообще, что-то помнил.
Сын рассказал, более подробно, чем даже помнила я сама. У всех нас свои воспоминания.
Так вот о счастье. Я вспоминаю годы, которые пролетели и понимаю, что у меня всё было.
Была любовь. Действительно была, когда муж не мог пройти мимо, без того чтобы не прижаться, и не поцеловать меня. Как жаль, что мы это потеряли.
Были тихие семейные вечера за просмотром фильмов, мультиков, игр с детьми.
Были вечеринки с друзьями, общение, игры в карты, нарды и Монополию.
Счастье было в том, что мы с мужем понимали друг друга без слов. Счастье было в ласковых прикосновениях. В словах детей – Я люблю тебя мамочка.
