Текст книги "Измена. Подарок на годовщину (СИ)"

Автор книги: Татьяна Тэя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5

– Надо же… вы в одежде и даже на разных концах дивана, или уже успели перепихнуться, пока Марк на работе? – сверлю Карину взглядом.

Она свой отводит.

А я думаю, как она может так спокойно сидеть? Другая бы собрала манатки и свалила к родне. Или она реально считает, что я молчать буду? Неужели Антон её убедил, что бывшая жена покорится его воле и потерпит? Наивные…

– А ты решила домой вернуться? Что, поняла, что жить одной не сахар?

– А мёд, – бросаю небрежно.

– Ну поваляйся ещё немного в своём меду, потом на коленях приползёшь, будешь умолять взять обратно. Особенно, когда без дома и содержания останешься. И без магазина цветов своего. Ты ж его на мои деньги открывала.

Вот тут я понимаю, что всё-таки воспользуюсь предложением Волжского и возьму контакт юриста.

– Интересно так. Всё, что моё – наше, а всё, что твоё – твоё, Антон? Я думала, так только уроды эгоистичные размышляют. Ах… забыла, это ж ты и есть.

Муж осклабился.

– У тебя есть ещё шанс отозвать заявление о разводе.

– И не подумаю.

– Ну, я, пожалуй, пойду, – встаёт Карина, одёргивая подол платья.

Точно трахались… – проскальзывает в голове.

– Сиди, сейчас Марк приедет, обсудим будущее вашей и нашей семьи. Раз сама не можешь мужу рассказать, что изменила, придётся мне сыну глаза на тебя открывать.

– Он не поверит.

– Поверит, я мать.

– А я жена, – вскидывает подбородок.

– Это насчёт ночная кукушка дневную перекукует? Не твой случай, Карина.

– Алиса, – вступает муж. – Ну на кой черт Марка в это втягивать? Ему будет очень больно.

– Ты бы об этом сам подумал, когда в малолетку член пихал.

Антон хлопает ладонью по спинке дивана и закатывает глаза, выражая высшую степень раздражения.

– Достала, тоже мне… праведница, – шипит.

– Я не позволю, чтобы собственный отец делал из сына идиота. Ты, кажется, даже не понимаешь, что натворил. У тебя в сорок пять лет яйца зачесались, ты их и пристроил к ближайшей согласной… – проглатываю грубое слово. – А о сыне не подумал. Я по трупам пройду, но Марка обидеть не позволю!

– Да вы просто Драма Квин! – усмехается Карина. – Ой, если, конечно, понимаете, что я имею в виду.

Свободно владея испанских и английским, я, конечно, понимаю, что она имеет в виду, только бросаться и убежать её в этом не планирую.

– Только рот открой и про цветочки свои забудешь. Потом сама приползёшь и будешь умолять сохранить брак.

Как же он меня раздражает. А то как он ведёт себя? Это просто в голове не укладывается! Смотрю на его наглую рожу и внутри всё закипает. Ладно упрёки, критика… Но он позволяет себе оскорблять меня в присутствии любовницы. Говорит так грубо, словно я пустое место. Он вообще ничего хорошего из двадцати пяти совместно прожитых лет не помнит? Выходит, даже не уважал меня, раз опускается до базарного сленга?

А эта… Карина… на что рассчитывает? Может, такая наивная, думает, что может просто взять и заменить меня, если с Марком ничего не выгорит? Из невестки в жену? Так глубоко сомневаюсь, что Антон побежит на ней жениться, когда оба станут свободными.

Господи… моя жизнь превратилась в какой-то дешёвый сериал.

– О… все тут, – в этот момент приезжает Марк.

Поскольку я первая на его пути, он целует меня в щёку, а после хочет подойти к Карине, но я удерживаю Марка и качаю головой.

Прости сынок, что даже не даю тебе времени прийти в себя с дороги и отдохнуть, – обращаюсь к нему мысленно. – Придётся сразу на тебя шокирующую правду вывалить.

– Мам? – хмурится, затем бросает хмурый взгляд на отца, посчитав, что это он меня довёл.

– Сыночек, я хотела прояснить всё до конца. Уже говорила, что твой отец изменил мне. И сделал он это прямо на праздновании нашей годовщины. Думаю, он и раньше это делал и продолжает это делать до сих пор.

– Алиса! – рычит Антон. – Не надо!

– Только я не говорила с кем, – смотрю на мужа и Карину. – Может, сами ему расскажите.

– Вы о чём вообще, Алиса Фёдоровна? – нервно хихикает невестка.

– Будешь из себя идиотку строить, а этот, – киваю на Антона, – идиота?

– Мама… – Марк отшатывается от меня, побледнев. – Мам? – в его голосе шок. – Ты серьёзно? Карина и отец?

– Да-да, сын, они любовники. Я застала их прямо… в процессе. Поэтому даже не пытайся уточнять, не показалось ли мне.

– Вы чего? Прикалываетесь? Ничего не было… – пищит Карина.

– Марк, я ж говорил, у матери кукушка поехала, – басит Антон.

– Карина? – Марк смотрит на жену.

– Ты что? Я только тебя люблю, Маркуша. Только тебя. А у твоей матери старческое безумие.

– В сорок два? – переспрашивает Марк. – Ты чего несёшь?

– Марк, – это Антон подходит к сыну и кладёт ему ладонь на плечо, но тот быстро сбрасывает её.

– Мать не стала бы сочинять. Она бы никогда такое не придумала. Правду! Говори правду! – орёт на отца.

– Ничего не было, – повторяет Антон.

– Было, – вклиниваюсь я и поднимаю руку с зажатым в ней телефоном.

Я уже запустила видео. И там отчётливо видно и слышно, чем Антон и Карина занимались в подсобке банкетного зала.

– Прости, сынок.

– Достаточно. Убери, – бросает Марк.

– Марк, Маркуша, я только тебя люблю, – подлетает к нему Карина. – Только тебя родной. Это один раз так вышло. Он сам на меня набросился. Он заставил, я не хотела.

– Заткнись, Карина! – рявкает, отцепляя её от себя. – Шмотки собрала и выехала отсюда. На развод завтра подам. Чтоб больше на глаза мне не попадалась, сука.

Марк внезапно разворачивается и бьёт Антона под рёбра со всей дури. Тот складывается пополам, хрипя и пребывая в шоке от неожиданности.

– А это тебе за мать и за меня. Нет у меня больше отца.

Я очень аккуратно трогаю сына за локоть, тот вздыхает и чуть приходит в себя.

– Поехали? Не могу здесь больше находиться, мам.

Только когда мы подъезжаем к отелю реальность происходящего накатывает на меня. Та страница перевёрнута. Осталось лишь оформить переворот юридически.

А дальше что?

А хватит ли сил пережить?

Я могу сколько угодно хорохориться, но я переживаю. И в груди неприятное покалывание. Это нервы и ладони немеют от спазма, настолько сильно комок давит на гортань.

Делаю вдох поглубже.

Ничего. Справимся. Пусть это будет последняя крупна неприятность. Даю себе такую установку.

Глава 6

Марк снимает номер в том же отеле, где я остановилась. Он целыми днями работает, мы видимся только утром за завтраком. С отцом он больше не общался, хотя говорил, что Антон пытался достучаться до него и снова обвинял меня в своих изменах.

– Разведусь с Кариной и квартиру куплю, я как раз деньги откладывал. Думал, сюрприз ей сделать. Хорошо, что ничего не приобрёл. А то бы делить пришлось в процессе развода.

– Хочется сказать, ты встретишь ещё достойную девушку, но чувствую, звучит как-то банально, – усмехаюсь с печалью.

– Да встречу, конечно, – отмахивается Марк. – Какие наши годы. И ты встретишь настоящего мужчину, мам. Ты заслуживаешь счастья.

Я об этом как-то не думала. В себя бы прийти от потрясения.

– Спасибо, сынок. Пока не уверена, что хочу окунаться в новые отношения, мне и одной хорошо.

– Пока… – тянет Марк со смешком. – Это пока… Ты у меня умница и красавица. Отец идиот. В кубе! Ещё будет кусать себе локти.

– Ой, можно и без локтей. Главное, чтоб отстал и отпустил без мести. Иначе… придётся повоевать.

– Я помогу.

– Ты поможешь, Волжский поможет. Видишь, сколько у меня уже помощников.

– Волжский? – вопросительно приподнимает бровь сын. – Хм… это отцовский шеф? Ну вот… А говорила хочешь побыть одна.

– Ой, не придумывай, – отмахиваюсь, перебивая. – Не придумывай.

– Хорошо, не буду, – трясёт головой со смешком. Но как-то двусмысленно.

И я невольно замечаю, что то и дело в течение дня мысли мои скользят к Юрию Валерьевичу.

Ох…

* * *

Почти перед самым закрытием, когда дверь магазина резко открывается, и внутрь врывается Антон, я подскакиваю от неожиданности. И в голове вертится: странно, что он раньше не пришёл, только сейчас заявился.

Его лицо перекошено от гнева, и я сразу понимаю, что-то ещё произошло.

– У-у-у, как я тебя ненавижу! – выпаливает, приближаясь ко мне. – Довольна, да? Добилась своего? Счастлива? Празднуешь?

– Что?

– Волжский меня попёр. Из-за тебя.

– Я не в курсе.

– Сказал, что я не прошёл испытательный срок, урод. И дал пинка под зад. Хотя бы на старую должность вернул, но нет… больше должностей для меня у него нет, видите ли. Так и заявил. Ты ему нашептала, да? Когда отсасывала? Или, когда он тебя драл? Знаешь, как мужика обработать и за яйца взять, стерва!

Каждое его гадкое слово тяжёлым камнем падает между нами.

Значит, уволили его Юра, как и говорил. Только не из-за меня, а из-за того, что не тянет.

Хотя, – закрывается мысль, – что и из-за меня частично. Он его потерпеть бы мог, но не стал.

– Так ты уж определись, я старая и вышла в тираж, или знаю, как мужика обработать? – уперев руки в бока, бросаю. – Ты чего пришёл? Ядом побрызгать? Или хочешь, чтобы я посочувствовала? Иди Карине плачься. Она тебя приласкает. Орально и вагинально.

Хорошо, что в салоне нет посетителей. И я одна сегодня, утреннюю продавщицу уже отпустила.

И плохо одновременно.

Потому что Антон может что-то сделать.

Ну ничего… у меня под прилавком сигнальная кнопка. Нажму и приедет ГБР, скрутят его и увезут в кутузку. Сам будет виноват!

– Из-за тебя я потерял работу! – его голос звучит как грозовой раскат.

Он ещё и кулак по столу бьёт.

– Антон, ты с ума сошел? Это абсурд! Если тебя уволили, значит, не справляешься с обязанностями. Я то тут при чём?

– Не ври! – кричит он, сжимая руки в кулаки. – Когда вы только с ним снюхаться успели? Это не вчера началось.

Мне настолько смешно, что я начинаю хохотать.

– Ты специально приезжала ко мне в офис, ходила мимо директорского кабинета, на корпоративы со мной просилась, строила глазки Волжскому, и теперь я без работы из-за твоих интриг! – продолжает он, не желая слушать.

– Антон, успокойся! Что тебе вообще от меня нужно? Я хочу быстрее развестись и жить своей жизнью. А ты живи своей. Чего ты пришёл сюда? За какой правдой? У меня всего два человека, на которых мне не плевать: это я и сын. А про тебя я даже думать не собираюсь.

– Отомстить захотела, коза!

– Да на хрен мне эта месть сдалась. Живи уж, и дай жить другим!

– Из-за тебя я сына потерял, а теперь и работу.

Антона несёт, он будто меня и не слышит. Гнёт свою линию. Ноздри раздувает от возмущения. Весь всклокоченный, как потрёпанный петух.

– Сына ты из-за себя потерял. Твои жизненные ориентиры сбились, когда ты решил присунуть Кариночке. Вот возьми её в жёны. Она молодая, классная, огонь. Родит тебе ещё.

– Не родит, – выплёвывает он. – Да и не нужны мне больше дети. Куда в сорок пять-то? Пелёнки, зубы, какашки, прогулки…

– А чего не родит-то? – спрашиваю с подозрением.

Что-то в лице мужа побуждает меня задать этот вопрос.

Антон ухмыляется и выдаёт правду, от которой мои ноги слабеют.

– Да я себе вазэктомию сделал ещё лет десять назад, чтобы нежелательных детей не заводить.

Он говорит это с таким смаком, с таким наслаждением, будто всовывает мне нож между рёбер и медленно проворачивает.

Я хватаюсь за сердце. В буквально смысле за сердце!

Это удар ниже пояса. Ниже всего… что можно представить.

– Урод… – шепчу я, а потом уже кричу. – Ты урод!!! Антон… господи, ты даже не представляешь, какой ты урод!

Мне хочется убить его в прямом смысле этого слова, я хватаю толстые ножницы и заношу руку над головой.

Думая обо всех слезах, которые я пролила.

О тех словах, которые говорил мне муж.

О тех бессонных ночах, полных отчаяния и подавленных эмоций, когда я ощущала себя ущербной.

Никакой.

Не способной родить.

Никчёмной.

Бесплодной.

Недоженщиной. Ведь Антон хотел ещё детей и то и дело заговаривал об этом.

А я не могла.

После той замершей не могла.

Хотя врачи уверяли, что всё в порядке.

А он… он, оказывается, просто прошёл через стерилизацию и даже не сказал мне об этом.

Напротив… подпитывал во мне чувство ущербности и говорил, что примет меня любой.

Что одного ребёнка нам достаточно.

И что так распорядился бог…

Бог…

Меня колотит…

– Сволочь! – ору я и хочу вцепиться ему в волосы, в рожу, хоть куда-нибудь.

Но сил не хватает.

Антон отшвыривает меня, как беспомощного котёнка.

И уходит, нанеся свой финальный удар. Довольный… Счастливый… Отомщённый.

А я падаю… сползаю спиной по стене. Забиваюсь под прилавок.

И рыдаю… рыдаю… рыдаю…

Я всё могу вынести. Всё….

Но это… убивает меня.

– За что? – плачу. – За что ты так со мной? За что?

Глава 7

Не знаю, сколько я так сижу под прилавком, в себя меня приводит звонок сотового. Это Волжский.

Не хочу брать трубку. Думаю… не стану.

Но рука сама тянется к телефону и жмёт ответить.

– Что случилось? – мгновенно улавливает он настроение по моему тихому «алло», а потом сам же и догадывается. – С Антоном пообщалась.

– Пообщалась, – шмыгаю носом.

– Ты где?

– В цветочном.

– Я сейчас приеду.

– Да не надо, – отмахиваюсь, думая, что представляю совсем безрадостное зрелище.

Всклокоченная, зарёванная, пятнами небось пошла. Красиво плакать – это не про меня.

Но Юра всё-таки приезжает. Я открываю ему, потому что к этому времени уже успела запереть дверь и погасить везде свет.

– Алиса, – смотрит он на меня в темноте. – Алиса.

– Ничего не говори, пожалуйста. Мне очень плохо.

– Что он тебе сделал?

– Ничего, – шмыгаю носом. – Правду сказал. Правду, – повторяю и начинаю снова хныкать.

Только не так, не перед ним, не перед этим сильным мужчиной.

Из-за собственной беспомощности, я ведь никак не могу повлиять на ситуацию, перенестись в прошлое и развестись с уродом, на которого потратила двадцать пять лет жизни, гнев накрывает меня. И я ощущаю, как он превращается в ярость.

Как Антон мог так жестоко поступить? Как мог обманывать меня на протяжении почти всей жизни? И в нём ничего не дрогнуло?

Я чувствую себя преданной, униженной и бесконечно одинокой.

– Алиса, – Юра притягивает меня к себе. – Что случилось? Ты должна мне рассказать.

В его объятьях так хорошо, что я мне хочется взять и выложить ему всё, как на духу.

Глаза Юры – глубокие и тёмные, искрятся умом и жизненной энергией, словно могут заглянуть в самую душу. Когда он улыбается, на его губах появляется мягкая улыбка, которая делает его еще более привлекательным. Ему хочется не только доверять, но и довериться.

Очень кратко я пересказываю свой диалог с Антоном, на что в конце Волжский выдаёт.

– Ну и тварь же он.

– Спорить не буду.

Беру с прилавка бумажные платочки, промакиваю глаза и высмаркиваюсь, уже не стесняясь этого мужчину.

Каким-то образом за несколько дней он узнал обо мне много нового. Даже сокровенного, я бы сказала.

А я… а я вот почти ничего про него не знаю.

– Выложила тебе всю свою подноготную, – посмеиваюсь. – А ты просто, мистер Икс, сама таинственность.

Юра посмеивается, а потом снова обнимает.

Но уже иначе…

Это не участливые объятья, которые дарят тепло и поддержку.

Я чувствую разницу. В том, как он притягивает меня к себе. Как сам прижимается.

Как разворачивает в своих руках лицом к нему.

И то… как внезапно целует.

Это неожиданно.

И это ожидаемо.

В глубине души я верила и… надеялась, что так произойдёт.

Когда наши губы встречаются, время словно замирает. Я чувствую, как его тепло окутывает меня, и сердце стучит быстрее. Поцелуй нежный, но в нем ощущается уверенность и напор. Он знает, что я не оттолкну, и берёт своё. Его губы касаются моих с легкостью, будто мы делали это тысячу раз, и в то же время он словно пробует что-то необычное впервые.

А я, та, которая уже много лет не целовала других мужчин, прихожу в шок.

Я и Антона уже последние годы ТАК не целовала.

Закрываю глаза и погружаюсь в момент. Юра крепко держит меня за талию, ощущения, как говорится, до мурашек. В его поцелуе искренность и забота, как будто он хочет сказать мне, что я важна для него.

– Поехали, посидим где-нибудь? Выпьем, отдохнём, – следует предложение.

Качаю головой.

– Я не в кондиции, прости.

– Я закажу приватный столик или комнату. Тебя никто не увидит, кроме меня. Ну а ты… сможешь расспросить меня, о чём хочешь. Чтобы я не был для тебя таким уж мистером Икс. Что думаешь?

На его улыбку невозможно не ответить улыбкой.

Тем более, после поцелуя.

– Я думать-то разучилась. В голове ни одной мысли пока нет.

– Ну тогда я тебя ещё разок поцелую и закрепим результат, – шутит Юра.

И, конечно, приводит в исполнение тотчас же.

Наши губы снова пробуют друг друга.

И этот поцелуй выходит очень сладким и долгим.

В ресторане, куда меня отвозит Волжский, мы проводим чуть больше часа. Я очень устала, эмоционально выпотрошена, и в тоже время благодарна, что он рядом. Потому что быть одной совсем не хочется.

Общаться с ним очень легко, у Юры классное чувство юмора и сотня историй из жизни и практики на любую тему.

Вот я уже улыбаюсь, а потом смеюсь.

По его взгляду я понимаю, что именно такого эффекта он и добивается.

– Довезу до отеля, но, если захочешь в следующий раз можем поехать ко мне.

– Это как-то не совсем уместно, – пожимаю плечами, словно восемнадцатилетняя девственница.

Он точно подумает, что я странная.

– Просто я ещё замужем.

– Технически, – замечает он. – Но это ненадолго.

– Но всё же замужем. Как-то неправильно. Я там точку не поставила, а тут с тобой начинаю. Не дело, – качаю головой.

– Я всё-таки пошлю к тебе адвоката, быстрее разведёт и облапошить не позволит.

– Спасибо, думаю, он мне нужен.

Тут у меня нет никаких возражений.

Прежде чем высадить меня у отеля, Юра медлит, берёт меня за руку и мягко пожимает.

– Алиса, ты мне очень нравишься, всегда нравилась. Ты была замужем, поэтому я не лез, но теперь… сдерживаться не буду. Мы взрослые люди. И я знаю, чего хочу. Тебя.

Его заявление сшибает с ног.

– Так что… не планирую терять время и ждать, пока тебя уведёт кто-то другой. Так и знай.

– Не знаю, – качаю головой. – Мне кажется, я ещё не готова.

– Готова, или… ты бы не ответила на поцелуй, – замечает.

До номера я иду, теряясь в растерянности и сомнениях.

Глава 8

Адвокат Волжского ускоряет бракоразводный процесс и через неделю у нас первое заседание. На которое я не иду. Написала доверенность на юриста и сплю спокойно.

Ну почти…

Видеться с Антоном нет желания. Я ещё не отошла от той шокирующей правды, которую он вылил на меня.

Я не просто с изменщиком и предателей жила… Я жила с подлецом самой подлой масти.

Марк не понимает, чего меня так потряхивает, но я решаю не посвящать его в детали. Он итак ненавидит отца, зачем делать его ненависть ещё сильнее.

Карина несколько раз пыталась примириться с Марком. Искала встречи, приезжала на работу, рыдала и просила подумать.

Но такое не прощают.

Во время очередного ужина с Волжским поступает тревожный звонок на телефон от охранной фирмы.

– Алло? – с липким чувством страха я говорю в трубку.

На другом конце провода слышу ровный голос дежурного.

Волжский, видя, как я бледнею, одними губами спрашивает:

– Что? Что произошло?

– В магазин проникли, – бормочу я, кладя трубку, а затем подскакиваю. – Надо ехать.

– Я отвезу, – реагирует Юра, вставая и протягивая мне руку.

Когда я вхожу в свой цветочный магазин, сердце замирает от увиденного. Витрины разбиты, осколки стекла сверкают на полу, как мелкие звезды, рассыпанные по земле и хрустящие под подошвами обуви.

Снаружи витрины в трещинах и неприличных надписях. Кажется, словно тут орудовала целая банда.

Но я догадываюсь, чьих это рук дело.

Чья ненависть нашла выход вот таким образом.

Внутри натуральный погром. Цветы валяются на полу, их бутоны оторваны и истоптаны, словно кто-то нещадно душил и терзал их. Горшки разбиты, земля рассыпана, вода разлита. Местами под ногами грязные лужи. Запах свежих цветов, который раньше наполнял воздух, теперь смешивается с запахом разорванной зелени и пыли.

Стеллажи перевернуты, и их содержимое разбросано по всему магазину. Ленты, упаковочная бумага, открытки, горшки, подарочные пакеты, сувениры. Всё в крошево!

На стенах остались следы от пальцев и обуви, словно их пинали.

Этот магазин – не просто бизнес, это моя мечта, моя душа. И сейчас она разорвана в клочья.

– Надеюсь, он сам это сделал, а не нанял банду малолетних гопников, – зло бросает Волжский, делая правильные выводы. – Будет повод его засудить и навесить административку. Это на мелкое хулиганство не тянет. Кража со взломом.

– Но ничего не пропало, – бормочу я.

– Без разницы.

Волжский звонит своим людям, приказывает достать записи с камер, а затем берёт меня за руку и уводит из этого хаоса.

– Ребята проследят, чтобы полиция всё правильно сделала. Ты как?

Я пожимаю его руку.

– Нормально, всё равно расширяться думала… Будет повод.

– Какая ты у меня оптимистка.

– У тебя? – вскидываю бровь, а потом делаю глубокий вдох и долгий выдох. – Начинать жить по-новому, так пусть всё будет новое. И даже магазин.

– Вот это правильно, Алиса. Это правильно, – поддерживает меня Юра.