Текст книги "Измена. Счастье прилагается (СИ)"

Автор книги: Татьяна Тэя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 5

Когда уезжала, мама напутствовала меня словами: только веди аккуратно; понимая, в каком состоянии я от стресса.

Я и еду аккуратно, как могу. Пока на подъезде к городу на АЗС, куда я зарулила заправиться, меня не настигает звонок Саши.

– Ну что хотела? – говорит вальяжно, с вызовом, ощущая своё превосходство.

– Веронику верни. Зачем она тебе?

– Ха! Что за странные вопросы. Она моя дочь.

– Саша, не поясничай, ты прекрасно понимаешь, о чём я.

– И ты, Настя, не поясничай. Ты ужасная мать, сбросила дочь на бабушку и свалила. Это ты ещё с органами опеки не общалась. Уверен, им будет интересно узнать, как громко и часто ты орёшь на нашу малышку. Совсем запугала ребёнка.

Меня начинает потряхивать.

– Саш, ты о чём? На кого я ору?

Я, конечно, не идеальная мать, но органам опеки на меня уж точно нечего предъявлять.

– На Веронику. Соседи подтвердят. И знакомые тоже. Посмотри, малышка в стрессе. Мы сегодня у врача были о горячим следам, он зафиксировал, что у нашей дочери психологические проблемы из-за твоего жестокого воспитания.

Меня начинает трясти, а ведь только успокоилась.

Я наматываю круги вокруг машины и заикаюсь от возмущения.

– Только посмей это сделать… только посмей. Чего ты хочешь?

– Хочу, чтобы у тебя ничего не осталось, Насть. Жильё моё и дочери. И дочь тоже моя. Хочешь уйти, уходи… но я же сказал, что свалишь с голой задницей. Без всего. С чем пришла, в тем и уйдёшь. И не надо мне заливать про то, что там какие-то деньги твои в недвижимости.

– А-а-а… – тяну, догадываясь. – Это ты потому так в Настю вцепился, что на ней половина квартиры новой записана?

Небольшая пауза перед ответом сигнализирует, то я, кажется, попала в яблочко.

– Нет. Она моя дочь и будет жить со мной. Я её люблю. А ты мамаша бешенная. Встретимся в суде. И жди новых сюрпризов. Я, кстати, на развод подал. Ты мне ещё алименты будешь выплачивать, недомать… Но у тебя есть ещё время передумать. Вернуться ко мне, быть самой шёлковой и послушной. Сделать вид, что ничего не произошло. Стой у плиты, следи за домом и за дочкой.

И помалкивай. Иначе… я уже предупредил, что тебя ждёт.

– А о Веронике ты подумал? Каково ей будет?

– Привыкнет, – равнодушно бросает Саша и вешает трубку.

Я сжимаю телефон в руке, хочется шандарахнуть со всей дури им о землю. Но я держусь. Забираюсь в машину, сжимаю и разжимаю кулаки, ощущая, как всё внутри ходуном ходит. Слова мужа только-только начинают полностью доходить до меня. Весь кошмар и вся безнадёжность ситуации. У Саши есть связи везде. Он такой по жизни был: и нашим, и вашим. Умеет договариваться, сводить нужных людей с нужными людьми. Поэтому я верю его россказням про опеку и про заявления от соседей, готовых расписаться в моём плохом отношении к Веронике.

Если надо, он состряпает документ, что я её поколачивала.

И реально на алименты поставит.

Мир сошёл с ума.

Нет… я понимаю, что до дома я не доеду. Не в таком состоянии.

Телефон снова звонит. На этот раз на экране высвечивается имя Виктор.

– Алло, – еле живым голосом отвечаю. – Заберёшь меня с заправки? Я не могу за руль… Мой муж… он угрожает.

– Где ты? Диктуй адрес. Конечно, заберу, – соглашается без вопросов.

Когда Витя приезжает, я стою возле машины ни жива, ни мертва. Совершенно внезапно, но он обнимает меня, и я утыкаюсь носом в сильное плечо и зажмуриваюсь. Он притягивает меня к себе. Крепко, надёжно, бережно. И внутри поселяется убеждение, что всё будет хорошо. Вопреки всему и всем.

– С-спасибо, что приехал.

– Сейчас ко мне, расскажешь мне всё от и до. Ты разговор с ним не записала?

– Нет, не догадалась.

– В следующий раз, если будет звонить, фиксируй всё. А лучше будь в присутствии юриста, то есть меня.

– Я не знаю, что делать, он забрал дочь и угрожает. У Саши есть связи, он может воплотить угрозы в жизнь. Это не пустой звук.

Виктор гладит меня по голове.

– Разберёмся, – весьма лаконично. – Мы тоже не лыком шиты. А связи, ну что ж… не у него одного связи, Настя. Главное – это степень их полезности. Поехали.

– Пожалуйста, давай сейчас ко мне заедем. Хочу Веронику увидеть. Мне нужно знать. Что с ней всё хорошо. Он ведь даже поговорить с ней не дал.

Витя кивает.

– Конечно. Заедем.

Но дома нет никого. Квартира пустая, почти в том же состоянии, как я её оставила. Только некоторые вещи дочери исчезли.

– Он её увёз, – наклоняю голову, а по щекам бегут слёзы. – Куда-то увёз мою малышку. А я не знаю. Что делать, Вить?

– Напиши заявление, что муж увёз дочь без твоего ведома и не даёт увидеться. И то, что угрожает тоже напиши.

– И что мне с ним? В полицию идти?

– В полицию пока не надо. Дай мне три дня, ну, может, четыре. Я всё решу. Пока не контактируй с бывшим мужем без записи диалогов и не ведись на провокации. Ладно?

Осторожно киваю.

У меня больше никого нет. Поэтому остаётся верить этому мужчине.

– А да, и поживёшь пока у меня. И отказа не приму. Основную часть дня я в судах, так что видеться мы почти не будем. Меня это не напряжёт. И тебе спокойнее будет. А сюда, если хочешь, можно клининг заказать и, как и хотела, слесаря для замены замков.

Он и я… несколько дней на одной территории. Как-то это неправильно. Тем более, мы никто друг другу.

– Я так не могу, лучше номер в гостинице сниму.

– Настя, не надо. Мне так спокойнее будет. А то мало ли что ещё твой муж учудит.

Виктор берёт меня за руку и легонько пожимает, прежде чем отпустить. Но делает он это будто бы нехотя.

– Отказа не приму, – добавляет с лёгкой улыбкой.

– Это как-то неправильно, – озвучиваю мысли.

– А что правильно? – спрашивает Витя, и у меня нет чёткого ответа на этот вопрос. Границы размыты.

Глава 6

Следующие четыре дня проходят, как в тумане. Я всё жду, что угрозы, которыми Саша меня осыпал, начнут воплощаться в жизнь. Но по факту мне лишь приходит повестка в суд через госпочту. Что ж, я и сама собиралась с ним разводиться, просто он опередил меня.

Но Саша сказал, что я могу передумать и принять его условия, тогда он заберёт заявление и всё вернётся на круги своя.

Он сам определил моё место. Оно у плиты, где я должна встречать его в хорошем расположении духа, улыбаться и помалкивать. А он будет делать всё, что его чёрная душонка пожелает. С одной лишь разницей – раньше он делал над собой усилие, чтобы скрыть факт измены, а теперь будет гулять в открытую. И при малейшем неповиновении с моей стороны – шантажировать разводом и ребёнком.

Да уж… завидная участь.

Мама звонит мне каждый день, но пока мне нечего ей сообщить. Она ощущает своё вину, что отдала ребёнка Саше, но в действительно вины её в этом нет. Это я не предупредила её, потому что мне и в голову не пришло, что муж может выкинуть нечто подобное.

Вопреки предупреждению Вити я пишу Саше, умоляю дать поговорить с дочерью, но он молчит. У меня душа не на месте. Где моя малышка? Что с ней?

Только один раз Саша смилостивился и прислала фото. Вероничка сдела на качелях. Где фото было сделано, я так и не поняла. Но, по крайней мере, удостоверилась, что с дочерью всё в порядке.

Хлопает входная дверь. Смотрю на часы. Ещё только четвёртый час. Рановато. Витя приходит ближе к одиннадцати. Если раньше, то запирается в кабинете и копается в документах, готовит материалы для заседаний. У него может быть два-три заседания в день. А ещё у Вити есть помощники, я слышу, как он созванивается с ними и даёт указания. Он не одиночка, у него коллегия адвокатов – Силантьев и партнёры. Выходит, он там главный? Раз по его фамилии названо?

– Насть, поехали, – бросает Виктор, заглядывая на кухню, где я помешиваю овощи на плите.

Хоть как-то пытаюсь его отблагодарить, вот ужины готовлю. Кажется, Вите даже нравится. Говорит, редко домашнюю еду ест. Всё в основном ресторанную, да из доставок.

– Куда?

– За дочкой.

Ложка падает в кастрюлю. И я ойкаю от неожиданности.

– Ну что стоишь? – усмехается. – Узнал я, где твой муж скрывается . Так что поехали. Это за городом. Раньше выйдем, раньше будем.

– Да-да, сейчас-сейчас, – киваю активно.

Нервничаю, всё из рук сыплется. Пока я бегаю туда-сюда. Витя выключает плиту и снимает пробу.

– Очень вкусно, – хвалит с улыбкой, но мне не до смеха.

Я серьёзная и очень волнуюсь. Ведь не терпится обнять дочь!

Когда мы выезжаем за пределы города, спрашиваю у Вити:

– А как ты узнал, где они?

– Пробили по машине твоего мужа, где ездила, где светилась. Так и нашли. Потом уже у нужных людей адрес уточнил. Он дом снял в коттеджном посёлке. Далеко забрался, гад.

– А если он нам не отдаст Веронику? – меня потряхивает.

– Отдаст, – уверяет Витя. – У меня с собой кое-что есть на твоего мужа, боюсь, ему эти документы не понравятся. Так что если не захочет лишних проблем, то отдаст. И мирно разойдётесь.

На улице уже стремительно вечереет, когда мы останавливаемся перед небольшим жёлтым домом в два этажа.

– В машине подождёшь?

– Нет, – вскакиваю, – я с тобой.

Семеню за Витей. Он шагает уверенно. Плечи широко расправлены, подмышкой папка с той самой информацией, которая не понравится Саше. Витя поехал как есть: в деловом костюме. Выглядит он очень представительно. Я бы такому мужчине всё отдала, чтобы он не попросил. Видно, что он облечён властью. И шутить с ним не стоит.

Витя тарабанит в дверь, с той стороны чертыхаются, но отпирают замки.

– Что вы себе позволяете⁉ – начинает Саша, но, заметив меня, усмехается. – А… Настенька пожаловала. Да не одна. С подкреплением.

Хочет закрыть дверь, но Витя ставит ботинок в проём, отталкивает Сашу и входит внутрь.

– Где Вероника? – спрашивает спокойно.

– Вероника? А тебе-то что? Кто ты ей? А этой козе, жене моей кто?

– Где Вероника? – игнорируя поток оскорблений, повторяет.

– Так я вам её и отдал, – усмехается Саша.

– Она не вещь, чтоб ты меня ею шантажировал! – мне хочется накинуться на мужа с кулаками, но я держусь.

– Это проникновение на частную территорию, я сейчас полицию вызову, – поднимает руку с зажатым в ней телефоном.

– Вызывай, – кивает Витя. – Им будет очень интересно узнать, чем промышляет арендатор этого дома. В папке документы, доказывающие твои финансовые махинации и подкуп должностных лиц в органах опеки. Угрозы и шантаж. Здесь пропавшее освидетельствование, когда тебя два раза ловили пьяным за рулём, но отпускали за взятку. А это подкуп должностного лица. Светит года два-три, как минимум. Ну и вишенка на торте – киднепинг.

– Вероника – моя дочь! Какой киднепинг к чёрту?

– Но по закону ты должен поставить в известность мать ребёнка о том, куда его увозишь. Достаточно заявления Насти на тебя, и тобой самим заинтересуются органы. А все правонарушения – лишний аргумент не в твою пользу. Ну… что скажешь?

Саша стоит, аж ноздри раздувает возмущённо.

Потом кивает, признавая своё поражение.

– Кстати, – продолжает Витя. – Если не хочешь придавать вот это всё огласке, придётся мирно развестись с Настей и согласиться на условия встреч с дочерью, как определит суд.

Сашу аж всего трясёт.

Но я не смотрю на него, бегу к Веронике, которая услышала голоса и вышла к нам.

– Доченька, – подлетаю и падаю на колени. – Никуля! Солнышко моё. Зайка! Как я рада тебя видеть.

– Мамочка, – хнычет та. – Я так соскучилась! Ты где была? Папа сказал, что ты не скоро приедешь. Я… я домой хочу.

– Сейчас поедем, сладкая моя, сейчас поедем, доченька.

Целую её нежные щёчки, обнимаю крепко-крепко и ни за что и никогда не хочу отпускать из своих рук.

Сзади раздаётся вскрик. Обернувшись через плечо, вижу, как Витя заряжает по роже моему мужу. Видимо, тот начал возражать не к месту.

– Поехали домой, – зовёт Витя.

Домой… а есть ли у меня этот дом?

Глава 7

– Мам, а папа приедет? – спрашивает Ника через пару дней. – А мы домой вернёмся?

– Вернёмся, – киваю.

Но на другой вопрос у меня нет пока для неё готового ответа. Не знаю, как объяснить дочери, что родители больше не вместе и не любят друг друга.

Мои чувства к мужу смыло за одну секунду, в душе пустота. Но даже и та пустота уже не совсем бескрайняя, потому что, когда смотрю на Витю, чувствую теплоту и благодарность. И неловкости между нами становится всё больше.

– Нам с Вероникой надо съезжать, – говорю ему вечером. – Больше нет причины оставаться у тебя.

– Вам тут неудобно? Кажется, все хорошо устроились. Да и мне не одиноко. Ты же ремонт в той квартире устроить хотела.

– Поживу пока так. Всё-таки этой наш дом, да и суд пока не прошёл. Вдруг жильё нам с Никой не достанется.

– Достанется, – уверенно говорит Витя. – И алименты на содержание дочери тоже ему платить придётся. Александр не станет рисковать бизнесом. Тем более, часть его он держит в тени. Ты даже не подозреваешь о реальных доходах своего мужа.

– И знать не хочу, только бы разойтись мирно.

Витя берёт меня за руку, гладит пальцами ладонь и костяшки.

– Ты мне нравишься, Настя. И Ника хорошая девочка.

– Да… ты полностью завладел её сердцем, подарив шикарную куклу. Она со своей Анфисой теперь не расстаётся.

Когда мы вернулись от Саши, Витя вынул из багажника подарок для Ники. Я даже не подозревала, что он что-то приготовил для моей дочери. Большая кукла с красивыми длинными волосами в потрясающем платье очаровала дочку. Она даже спать с ней легла. И назвала Анфисой. Не знаю, где она это имя услышала. Но кукле оно подходит.

– Я рад, что подарок пришёлся по душе, но… Настя, когда говорю: ты мне нравишься, это не просто слова. Ты действительно запала мне в душу.

Мне немного страшно после предательства близкого человека поверить кому-то ещё.

– И когда только успела?

– Да вот сразу. Я раньше тебя видел, не забыла? Думал, какая красивая девушка, вот кому-то повезло.

Я невольно краснею от его слов.

– Да уж… повезло.

– Дурак твой бывший, что тебя упустил.

– Он так не считает.

– Вдвойне дурак.

Да, вдвойне, потому что лишится и меня, и дочери. После его выходки я навряд ли хоть ещё раз в жизни решусь оставить его наедине с Вероникой.

– Я не знаю, готова ли я сейчас к новым отношениям, – говорю искренне.

А сама таю, когда Витя обнимает меня за талию и притягивает к себе. Я всё ещё смущена и его близостью, и собственной реакцией.

Это ведь ненормально сразу бросаться в новые отношения, когда в старых-то ещё финальная точка не поставлена.

– А мы можем начать с небольших шагов. Например, с приглашения на кофе. Тут внизу классная кондитерская и капучино отменный. Пойдём? Ты какие пирожные любишь?

– Вкусные, – подыгрываю с улыбкой.

– Там все вкусные, – усмехается Витя. – Можем купить несколько и устроить дегустацию. Как ты на это смотришь?

– Можно… а когда?

– Прямо сейчас, – нетерпеливо отвечает он. – Чего откладывать? Да?

– Да? – вопросительно приподнимаю брови и, вроде как, соглашаюсь.

А Витя наклоняется и касается своими губами моих губ.

И мне уже почему-то сладко.

Эпилог

Два года спустя

– Па-а-а-п? Где мои краски⁈ – кричит Вероника из одного угла квартиры.

– Ты точно хочешь их с собой взять⁈ – отвечает Витя.

Вероника примерно как полгода стала называть его папой. Мне до сих пор немного необычно это слышать. Но так само вышло. Тем более, Саша из её жизни, как отец, почти исчез. Они видятся редко и только в моём присутствии.

К тому же у Саши появилась постоянная женщина, не та Ангелина, с которой он мне изменял, а другая. И она беременна. Так что у него скоро будет новый ребёнок и новая попытка создать семью. Возможно, удачная. Хотя я в исправления что-то не особо верю. Как гулял, как и будет гулять.

Квартиру он нам с Вероникой оставил. Но я её продала и купила новую. Дом сдаётся через год. Решила, что она достанется дочке. Будет небольшой старт в жизни. Хотя она тут мне сказала, что намерена с нами жить очень-очень долго. И мои уверения, что пройдёт несколько лет и она передумает, её не переубеждают. Сама помню, как хотела побыстрее от мамы съехать, только бы самостоятельную жизнь начать. Даже в большой город убежала поступать.

– Не могу найти, – расстроенная семилетняя Вероника показывается в дверном проёме. – Нет моих красок.

Она ходит в художественную школу и не расстаётся с принадлежностями. Ей надо фиксировать всё, что она видит вокруг. Возможно, это со временем пройдёт. Но сейчас мы с Витей всячески стараемся поддерживать её увлечение. Кто знает, вдруг оно перерастёт в призвание?

– Давай по дороге заедем в магазин, новые купим, – успокаивает Витя.

– А мы на самолёт не опоздаем?

– Нет, времени ещё вагон.

Смотрю на часы.

– Ну… я бы так не сказала.

Мы сегодня летим в летний отпуск. Сняли небольшой домик на берегу моря. По плану долгие прогулки по песчаному берегу и ужины с видом на закаты. У Вероники скоро начало учебного года, и мы хотим ухватить ещё кусочек беззаботного детства для неё.

Потому что через полгода к статусу первоклассницы добавится статус старшей сестры.

Мы с Витей ждём сыночка. Я на третьем месяце и токсикоз только-только схлынул. Наконец, жизнь заиграла новыми красками. И энергии прибавилось.

К рейсу мы успеваем, но влетаем на контроль в числе последних.

– Хорошо, что чемоданы позволили сдать. А то как бы мы всё это тащили с собой? Да и часть пришлось бы выложить.

– Ну успели же, не переживай, милая, – целует меня Виктор в макушку. – Как ты себя чувствуешь? Ты точно готова лететь?

– Ты меня ещё перед взлётом спроси, – усмехаюсь, а затем бормочу себе под нос. – Куда я денусь с подводной лодки…

У меня лёгкая степень аэрофобии. Так что на взлёте и посадке Вите приходится меня отвлекать. А Вероника то рисует облака, то дремлющих пассажиров, то волшебных пони-единорогов. Всё, что в голову придёт.

Через три часа мы входим в арендованный на месяц дом. Тут к нашему приезду всё готово. Прибрано и даже холодильник забит продуктами. На плите еда, которую хватит дня на три. Витя нанял повара, он будет приходить два-три раза в неделю и помощницу по хозяйству, чтобы я не напрягалась лишний раз.

Мне порой плакать хочется от его заботы.

Ох, это всё гормоны… Всё они виноваты!

Выхожу на террасу, которая развёрнута к морю. Свежий ветер и шелест волн. Я словно в сказке. Вероника спит после прилёта. Замаялась наша детка. А я, напротив, полна энергии и эмоций.

Поглаживаю живот. Он ещё плоский и шевелений никаких не чувствую. Но разговаривать с будущим сыном уже входит в привычку.

– Мы прилетели на море, мой маленький, – шепчу. – Потом родишься, мы сюда ещё вернёмся. Сам увидишь. Какое оно большое и красивое. Необъятное.

Солнце тонет в лёгкой дымке, свежий ветер приносит соль, оседающую на губах.

Руки мужа внезапно обнимаютсо спины, а сам Витя прижимается меня к своей груди и мягко целует в шею.

– Может, нам сюда переехать? Что думаешь? На годик хотя бы. Поживём в тишине и спокойствии. Тут воздух классный. И детям будет хорошо.

– А потом это войдёт в привычку и уже никуда уезжать не захочется, – посмеиваюсь, думая, что муж шутит.

Но он серьёзен.

– Возможно, что и так.

– А как же твоя работа? Наша налаженная жизнь?

– С тобой я готов жить налаживать, где угодно. Ну, любимая? Решайся. Или боишься?

Мотаю головой.

– С тобой я ничего не боюсь.

Мы ещё немного стоим, обнявшись, любуемся морем. И наслаждаемся объятьями друг друга. А потом Витя берёт меня за руку и уводит на второй этаж в нашу спальню. Чтобы показать, как сильно и глубоко он меня любит.

А я его. Всей душой. И всем сердцем.

Знала ли я два года назад, что самый тяжёлый период моей жизни принесёт мне новую любовь и новую семью? Настоящего мужчину рядом, а дочери – отца?

Нет, конечно. Даже не подозревала.

Но теперь знаю, что даже после самых тёмных дней наступает рассвет.

А счастье? А счастье обязательно к нему прилагается.