Текст книги "Измена. Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Татьяна Тэя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 13

Он наливает вино в бокалы и один пододвигает ко мне. Смотрю на Артёма с подозрением. Что это? Попытка помириться? Так я не собираюсь. Мы даже не ссорились. Это просто всё… конец.

– Выпей и поговорим.

– О чём? – трогаю бокал, чтобы занять руки.

– О будущем. Ты успокоилась?

Тихонько смеюсь.

– Странная постановка вопроса.

– Почему же?

– Так я спокойна, Тём. И уже приняла решение. Не буду мешать вашему счастью с операционным директором. А квартира… поделим. Что там ещё на меня записано? Забирай, я не претендую. Понимаю же, что ты работал много и не покладая рук, содержал семью, пока я дома ребёнком занималась.

Эта лесть даётся мне очень тяжело, но не желаю нарываться на ещё больший скандал.

Артём с подозрением косится на меня. Видимо, не ожидал таких речей. Думал я войну с ним начну? За что? Мне своё душевное спокойствие дороже.

Так что я всё обдумала. Если этот меркантильный «людя» так волнуется о деньгах – пусть забирает. Уйду со своими вещами и дочерью, только бы с миром отпустил. Милка говорит, что можно попробовать что-то через суд отжать, но у Тёмы, наверняка, во всех районных судах своя мафия. Поэтому… нет.

У него будет одна обязанность – алименты. И вернуть моим родителям семь миллионов с первого взноса. Что я могу купить на эти деньги? Однушку в городе или двушку с доплатой в области. Не уверена, что сейчас потяну ипотеку, а висеть на шее у мамы с папой уже не вариант. Девочка я взрослая.

Пока предаюсь измышлениям и финансовому планированию, Тёма что-то говорит. Я лишь улавливаю:

– Да не спал я с ней, – чеканит каждое слово, – просто… вежливо общался.

– Вежливо пальчики целовал и плечико? А командировки? Тём, ну за дуру-то меня не держи. Тебе сколько лет, а ей? Вы что, за ручку гуляли? Было б вам по шестнадцать, я б поверила.

Ирония из меня так и брызжет.

– Виктория Викторовна… с ней аккуратно надо, – сообщает он.

А мне то что с этой его аккуратности? Вопросительно приподнимаю брови.

– Она начальство.

– Угу, – поддакиваю. – А начальство надо ублажать.

– Да не ублажать… Света… – он трёт затылок устало. – Потакать, поддакивать, не спорить… И, глядишь, повышение очередное будет.

– Ах вот оно что… – вспыхиваю. – Так ты значит у меня карьерист? Карьера через постель.

– Не утрируй.

– Мда… обычно это удел женщин, но кто ж знал, что у меня муж такой. Или тебя склоняли? Ублажать не будешь, с работы вылетишь?

Ой-ой, меня понесло не туда.

– Кстати, мы сегодня с Алисой у психолога были, – меняю тему. – Мне кажется, ей уже получше. Заснула в целом спокойно. Давай поговорим о дочери? Это важнее всего, как мне кажется.

– Ну, давай поговорим, – нехотя соглашается. – Что там мозгоправ сказал?

– А он пока ничего не сказал. В четверг консультация. Пошли вместе? Ребёнок-то у нас общий.

– В четверг не могу… – морщится.

– А что так?

– В командировку надо.

– Опять?! – не сдержавшись, удивляюсь. – Один или с Викторией Викторовной?

Тёма молчит, потом как-то горько усмехается.

– С ней самой.

– Ооо… милый, – издеваюсь, – если вы до сих пор не переспали, как ты утверждаешь. Хотя, на мой взгляд, трусики в твоём кармане говорят об обратном. То у неё явная цель – уложить тебя в кровать. Вон – сплошные командировки организовывает. Номера-то рядом? Или уже один на двоих?

Встаю из-за стола, не желая больше ничего слушать. Хочу уйти, но Тёма следует за мной. Вкладывает мне бокал в руку, чокается своим.

– Свет, Светик, ну давай не будем. Хватит уже, хм?

Наклоняется, чтобы поцеловать, но я выворачиваюсь. С подозрением смотрю на него. Чего добивается, понять бы. Он правда, думает, что после его угроз я так спокойно отойду? Буду пить с ним? Налаживать отношения?

– Артём. Не надо. Я спать. Это был длинный понедельник. Я устала.

– Хорошо, пошли спать.

Руки ложатся мне на талию, и я подскакиваю. Нет, не стоит. Да реакция нулевая. Только холод пробирается под одежду, никакого огня и интереса к этому мужчине я больше не испытываю.

– Я с Алисой посплю. Ей так спокойнее.

И мне… – добавляю мысленно.

Ставлю бокал на столик и ухожу.

Отлично, что Тёма не увязывается за мной. Надеюсь, это наш крайний разговор, больше он не будет ни угрожать, ни пытаться меня переубедить.

Спал… не спал… уже всё равно. Хотя, конечно, спал. Я ж не идиотка!

Остыло… У меня всё остыло…

К мужу остыло… а вот к доктору Менделееву зажглось.

Ворчу на себя, приказываю перестать думать об этом красавчике, но он опять преследует меня во снах. Держит за руку и одобрительно кивает, повторяя:

«Самостоятельно инициированные перемены в жизни – это всегда к лучшему».

***

На следующий день еле дожидаюсь обеда, так хочется позвонить доктору Менделееву. И мне немного не по себе. Я должна о дочери думать, а думаю совсем о другом.

О бархатном голосе Никиты, его участии, красивой речи и внимательности.

И ещё предвкушаю, как в четверг мы увидимся.

Больная, да?

– Светлана? – моё имя в трубке, произнесённое мягким баритоном вызывает волны тепла. – Отлично, что вы позвонили. Просмотрел результаты тестов, послушал запись нашей беседы с Алисой. Предлагаю очные консультации не меньше двух раз в неделю. В четверг дам вам описание небольших психологических игр, которые помогут расслабить ребёнка. Желательно, чтобы вы делали их ежедневно. Старайтесь организовать досуг дочери, посмотрите, куда можете записать. В бассейн не ходит она у вас?

– Нет.

– Запишите. Ещё ей нравится работа руками, может на что-то девчачье, вроде, рукоделия её записать. Ваша задача – вымотать ребёнка за день, чтобы ночью она проваливалась в спокойный сон. Тогда обойдёмся без лекарств. Потому что так внешне отклонений в виде тиков и прочих нервных проявлений я не вижу. Можете ещё обстановку сменить, судя по всему домой её не особо тянет. Осталось выяснить, почему? У вас есть мысли по этому поводу?

Конечно, мысли у меня есть… Думаю про бессердечного Артёма, который и раньше дочери внимания мало уделял, а в последние недели стал откровенно грубить и обижать ребёнка.

– Нет… а про смену обстановки… Через две недели каникулы… что думаете, могу я её к бабушке с дедушкой отправить?

– Можете.

– Мне лучше поехать вместе с ней?

– Это по вашему желанию. Смотрите по ситуации. Хотя вы сами говорили, что, когда она в гостях у подруги, волнений нет.

– Да, всё так.

Мы ещё какое-то время разговариваем. Что успеваю, я фиксирую в блокноте. Разговор у нас сугубо деловой, исключительно о ребёнке.

Правда, последняя фраза Никиты Борисовича перед прощанием сбивает с толку.

– Обязательно приходите в четверг.

– Конечно. Я серьёзно настроена.

– Это прекрасно. Жду встречи.

Не жду вас… не буду ждать… А жду встречи…

У нас же не встреча, а консультация? Так?

Или я придумываю что-то на пустом месте. Того, чего нет и быть не может?

Но как же хочется пофантазировать.

Глава 14

В четверг после консультации я выхожу в немного грустном настроении. Нет-нет. Так то всё хорошо. И дочери нравится. Но зато я поняла, что мои фантазии – реально мои фантазии.

Доктор Менделеев ко мне никакого интереса не испытывает. Ну, того самого, что может быть у мужчины к женщине. В прошлый раз мне показалось, что он есть.

Хах… нафантазировала.

Артём прав, головкой я слегка поехала.

Сегодня Никита проявил себя исключительно, как профессионал. На личные темы не говорил, моими делами не интересовался. Все разговоры только про Алису. И что снова ждёт нас в понедельник.

Два раза в неделю буду видеть его, и два раза в неделю нервничать. Потому что его присутствие заставляет меня то краснеть, то бледнеть, то страдать от жара, то дрожать от озноба.

Чувствую себя девочкой-подростком. И ещё злость чувствую и апатию, потому что жизнь по факту рушится, а ничего нового на замену не приходит.

Хотя, наверно, после таких «каруселей», на которых меня катает почти бывший муж, надо брать паузу для приведения чувств и разума в порядок.

Мы возвращаемся в пустую квартиру, муж мой сообщил, что командировка у него недельная. Очень странно, что под выходные. Я сама в финансовом отделе и в курсе, как не любят работодатели отправлять сотрудников в такие долгие поездки, ещё и под выходные. Это двойная оплата и прочие удары по бюджету.

Возникает дурацкая мысль позвонить Артёму на службу, как-нибудь выпытать детали его командировки, вдруг он и не по работе куда-то отправился, а в романтическое путешествие, чтобы ублажить свою Викторию Викторовну?

Нет, зачем он мне это про неё рассказал? Думает, если его заигрывания с начальницей проводятся исключительно в карьерных целях, это должно меня успокоить?

Ах, милый, тебе по работе надо? Ну, давай… удачи и тебе, и нам… Если для пользы дела, то, конечно, трахайся, я не возражаю, обстоятельства же… Так, что ли?

Одно радует, у меня будут спокойные выходные дома, а то я уже планировала бронировать какой-нибудь отель в области, только бы слинять из квартиры на субботу и воскресенье. Выносить почти бывшего мужа за завтраком и ужином я ещё могу, а вот целый день – нет. Тем более, ему опять, наверняка, поговорить захочется.

Будет ли он угрожать или пытаться примириться – большой вопрос его настроения.

Мне ни первое, ни второе неинтересно.

***

Ночью меня будит звонок. Я заснула прямо в гостиной на диване. Смотрела незатейливый сериал – этакую жвачку для мозговов, и вырубилась прямо на середине, а таймер потом уже выключил телевизор.

Звонят настойчиво, долго, явно не номером ошиблись.

Наклонюсь к полу, шарю возле дивана рукой, пока не натыкаюсь на сотовый. На экране подруга – сверкает широкой улыбочкой с фотки.

– Мила? Привет… – зеваю, а у самой в голове туман. Выдернули из глубокого сна, так что соображаю я туго, говорю с запинками. – Что-то случилось?

Вместо ответ рыдание в трубке.

– Мила?

Сажусь на диване, провожу рукой по сонным глазам, пытаюсь рассмотреть который сейчас час на панели духовки. Кажется, три… три ночи?

Хлопаю ресницами, настраивая резкость. Ну да, точно. Три…

– Мила, что случилось?

В комнате темно, за окном лупасит мелкий дождь – признак очередной питерской оттепели, принесённой в город штормом с Балтики. Ветер печально завывает в трубах и вентиляции. Но мне под такие звуки обычно прекрасно спится.

– Света, я… я… Света… – у обычно говорливой Милы не выходит ни одной связной фразы.

– С ребёнком что-то?

Я уже знаю, что Милка сделала тест и он положительный. И последнюю неделю она вся тряслась от нетерпения, чтобы сообщить Глебу эту новость.

Будь я на её месте, сразу же побежала рассказывать, а Милка всегда была затейницей, поэтому решила тщательно продумать план, как намекнуть мужу о скором прибавлении.

– Мил? Ну не пугай меня… – не выдерживаю и чуть повышаю голос.

– Нет… Всё в порядке с ребёнком. Меня уже даже тошнить начало.

– Тошнить? Ты поэтому плачешь?

Хмыкает… потом слышу, как сморкается.

– Света, у меня проблема.

– Ну, это я уже поняла… судя по времени, в которое звонишь. Единственное – неясно какая.

– Прости, мне нужно с кем-то поговорить.

– Так говори… я вся одно сплошное ухо.

Спускаю ноги с дивана, встаю, потягиваюсь, стряхивая остатки сна, потом иду налить себе яблочного сока из оставленного на островке пакета.

Мила хихикает, потом резко замолкает.

– Прости, это нервное, мне совсем невесело, мне плохо.

– Плохо?

Она что-то бормочет…бормочет, а я пытаюсь разобрать, что конкретно, пока до меня не долетает:

– Глеб мне изменяет.

– Глеб? Смеёшься, что ли. Он не мог… Он тебя на руках носит.

– Я бы тоже раньше подумала, что Артём не мог, но он смог… Ещё и в такого говнюка превратился.

– Он всегда им был, не тешь себя надеждой, что это случайность. Я просто всего не рассказывала. Сейчас, если оглянуться назад, у нас с Артёмом с самого начала были неприятные звоночки. Я просто предпочитала не замечать этих моментов. А вот Глеб другой.

– Нет… такой же… все такие же… Все, видимо. И чего ему не хватает? Вроде, всё отлично у нас. И секс регулярный. И вообще… Света… Мне так плохо.

Мила начинает тихонько хныкать.

– Ты сейчас где?

– Я дома… Глеб с Санькой у родителей. Мы уже четверть закрыли, я их туда пораньше отправила.

– Да, Алиска упоминала, что Сани сегодня не было. Ну, а откуда информация… про измену-то?

Мила молчит, только дышит в трубку. И я слегка раздражаюсь.

– Из тебя, что, клещами тянуть надо? Мил, прости, но ты звонишь в три ночи, я уже проснулась – бодра и почти весела. И ожидаю, что ты вывалишь сейчас все подробности, если тебя так бомбит.

– Ты подумаешь, я с ума сошла.

– Не подумаю, я в твоём разуме не сомневаюсь. Давай… говори.

Вздох, ещё один.

– Света, это просто… ерунда какая-то… но я нашла трусики в кармане его пиджака… Прям как ты у Артёма.

– Чего?

– Того…

Начинаю смеяться.

– Нет, невозможно.

– Угу… давай, посмейся, у меня трагедия… Ты хоть не беременна, а я… Что, блин, мне делать?

Падаю обратно на диван и прикладываю стакан ко лбу. Прохладное стекло приятно остужает кожу.

– Не знаю…

***

После ночного разговора с Милой я хожу сама не своя. Ну надо же… какая проза жизни. У этого трусики, у второго – трусики, не одежда, а место для хранения нижнего белья разлучниц. То ли мужчины такие идиоты, то ли женщины им специально свои трусы по карманам распихивают, чтобы правда всплыла наружу.

На этом момент думаю про Артёма и его начальницу.

Чего ей надо? Просто приятно провести время с коллегой? Либо она хочет всего Тёму с потрохами…

Да пусть забирает. Мне уже всё равно.

А Милу реально жалко. Да и Глеб у неё всегда такой правильный был… семьянин до мозга костей, а выходит тоже любитель леваков?

Ещё и Милка беременная. Ой, главное ей не нервничать, а то так можно и до трагедии докатиться. Что ещё больнее…

Вспоминаю, как она рыдала взахлёб, потом хихикала, потом снова рыдала. Такое поведение ненормально.

Сейчас середина дня, и я думаю, что надо позвонить Миле, спросить, как она. Подхожу к окну, смотрю на серый город, который накрыло тучами. Настроение под стать погоде. Достаю телефон, но вместо Милы почему-то набираю Никиту Борисовича. Это импульс… просто порыв внутренний… Палец сам находит его в списке последних контактов и жмёт «вызов».

– Да? – на первом же гудке, будто он смотрел на экран телефона и ждал звонка: моего или кого-то другого.

«Кого-то другого, конечно, – приводит меня в чувства внутренний язвительный голос. – Не выдумывай лишнего».

– З-здравствуйте, – закатываю глаза, ненавидя себя за эти заикания.

– Что-то с Алисой случилось?

Конечно, только Алиса… Логичный вопрос.

– Нет… с Алисой всё в порядке, – выдыхаю, барабаню пальцами по стене, готовая врезаться в неё лбом, потому что, по ходу, только крепкий удар обо что-то твёрдое, вправит мне мозг. – У меня… у меня вопрос личного порядка.

Вежливое молчание. Ну… хоть бы «слушаю» или «что случилось?» сказал.

– Есть ли у вас контакты грамотного психолога для взрослых?

– Для вас?

Скриплю зубами, очередной логичный вопрос.

– Н-нет. Для подруги. У неё там… сложная ситуация.

– Всё равно в каком районе города?

Да я без понятия… звоню тебе под надуманным предлогом… – думаю про себя, но вслух утверждаю:

– Всё равно.

– Тогда могу прислать пару контактов. Какого рода проблема у подруги?

– Личная.

– Личная?

– В личной жизни… – конкретизирую.

– Нужен семейный психолог? Консультация вместе с партнёром? Мужем?

– Давайте обычного для начала. Семейная, под вопросом.

Думаю, а сама бы я пошла к семейному психологу, если б Артём предложил? Не в нашем случае.

– Хорошо, вас понял. В течение получаса пришлю номера.

– С-спасибо.

Вешаю трубку.

Ну и какого чёрта я этим занимаюсь? Просто как в детстве… когда звонишь понравившемуся мальчику под надуманным предлогом, только бы услышать его голос. Только здесь я ситуацию Милки для личных целей использую. Аж самой противно. И не надо себя убежать, что это для её пользы. Не для Милы сейчас стараюсь!

«Света, ты катишься в бездну».

Но помимо непонятного чувства стыда приходит новая порция разочарования.

Кажется, Никита-чёртов-Борисович провёл между нами чёткую профессиональную черту. И как её переступить, я без понятия. Да и надо ли? Никогда не любила навязываться, а тут, выходит, что сама ищу лишних контактов с ним.

Если он поймёт, что это так, стыда ж не оберёшься.

А что если уже понял?

Фыркаю… Ну а если понял, тогда следующий шаг за ним.

Только будет ли он?

Глава 15

Отвожу Алиску на очередную консультацию и предупреждаю доктора Менделеева, что планирую на каникулы её к дедушке с бабушкой отправить. Сегодня как раз отец приедет, заберёт внучку. Мои живут в небольшом городке в Псковской области, в целом это около четырёх-пяти часов, в зависимости от дороги, до Петербурга.

– Я им передам ваши рекомендации, но не уверена, что будут исполнять. У меня они немного странные, считают, что вся эта психологическая чушь ни к чему.

– Чушь? – Никита усмехается, а у меня коленки снова, будто желе, от этой его улыбочки.

Ну как я могу игнорировать этот привлекательный уголок чувственных губ, взлетающий при каждой ироничной усмешке?

– Угу… – удаётся мне из себя выдавить.

– Звоните тогда дочери, делайте по телефону, чередуйте только упражнения. Например, завтра проведите «Я радуюсь, когда…», а на следующей день поиграйте в «Королевство эмоций». Ребёнку нужно не больше двадцати минут в день вашего чистого времени, без отвлечений на что-либо, без гаджетов, весь фокус на дочь, отложите телефон в сторону и взаимодействуйте с ребёнком. Передайте, пожалуйста, своим родителям, если Алиса предложит им поиграть, как мы сейчас с ней играем, пусть включаются, только ни в коем случае не навязывают свои правила. Играйте по правилам ребёнка, даже если они вам кажутся глупыми и нелогичными. И вечером обязательно складываем в «волшебный мешочек» все наши отрицательные эмоции, чтобы был здоровый сон.

– Откуда вы столько всего знаете?

– Могу порекомендовать вам литературу, если интересно, – внезапно предлагает он.

– Давайте, но смотрите, ещё увлекусь, снова переучиваться пойду, – пытаюсь пошутить.

Никита опять одаривает меня улыбкой, а мне не хватает точек опоры. Прислониться бы спиной к стене для равновесия. Хотя нет… рискую сползти вниз и осесть на пол.

– Так и что в этом плохого? Это наши родители приобретали одну профессию на всю жизнь, так принято было, а сейчас времена другие. Хочешь – иди учись.

– А вы бы кем ещё хотели стать?

Вот спрашиваю, а потом думаю, что вопрос не совсем уместный. Зато доктор Менделеев реально задумывается над ним.

– Хм… вот так сходу и не отвечу, надо подумать.

– Ну вы подумайте, мне даже интересно.

– Вот как?

– Да, потому что, кажется, вы настолько погружены в свою профессию, что остальные вам неинтересны.

– Можно сменить направление внутри своей профессии, взять другую специализацию. Кстати, как ваша подруга? Обращалась она к кому-то?

– Ой, я ей всё передала, но не уточняла, помогли ей или нет. Узнаю, скажу.

– Не надо, Светлана, это ведь её личное дело, пользоваться или нет психологической помощью. А вы молодец, что побеспокоились.

«Да знал бы ты, почему я молодец…»

От его не совсем справедливой похвалы я краснею.

А вечером мне звонит Мила. У той оказывается есть свои методы оказания психологической помощи. Голос у неё сбивчивый, она словно теряет нить разговора, и я уточняю:

– Ты там не выпила случайно?

– С ума сошла? У меня десятая неделя, какой там выпила. Я ещё в своём уме.

– Ну, это радует.

– И меня радует, что ты Алису к родителям отправила, а этот твой изменщик пока не вернулся. Так что пошли-ка с нами гулять.

– Вопрос первый: гуляем посреди недели? Вопрос второй: с нами – это с кем?

– Отвечаю: А в чём проблема погулять посреди недели? Мы ж не до утра! И не начинай про возраст и прочую чушь… Не приму отмазок. А с нами… это с девочками из «Клуба бывших жён».

– Что за клуб? А девочек много?

– Ещё двое. Руза и Аля.

– Очень интересно. Где ж ты их нашла?

Мила снова хихикает, и этот её странный смех реально начинает меня волновать. Она обычно так не смеётся. Звучит искусственно, наиграно. Что это как ни способ психологической защиты?

Так… видимо, общение с доктором Менделеевым оказывает на меня существенное влияние. Того и гляди, профессиональными терминами бросаться начну, потом ещё аналитику проводить на друзьях.

Качаю головой, недовольная этими мыслями.

– Нашла на форуме одном в интернете.

– Что за форум?

– Форум разбитых сердец.

– И такие существуют?

– Там делятся историями из жизни. У многих боль ещё свежа, разрыв или трагедия произошли недавно. И так погано, что надо высказаться. Поделиться-то не с кем. Или у тех, с кем делишься, не находишь понимания. А на сайте историю свою анонимно настрочил, получил порцию поддержки, мужика твоего матом обложили, тебе посочувствовали, и, вроде, полегчало. Хочешь ссылку пришлю, зайдёшь, сама посмотришь?

– Ну, давай… посмотрю.

– Вот, а с девочками мы как-то перешли в личку общаться и, как оказалось, они обе из Питера. Решили вот встретиться, развеяться, нам всем это сейчас надо.

– Чего-чего?

– Не чего, а иди одевайся… Я заеду за тобой через час. Отправимся в супер-прикольное место. Будда-бар… слышала?

– Медитировать будем?

– Да, вы с бокалами вина, а я с травяным чаем, ибо больше ничего в меня не лезет.

Очень хочется отказаться и лечь спать, но настойчивость Милки поражает. Да и надо её поддержать. Какая я тогда подруга? Она вот как меня выручила! И Алису забрала, и мне терапию на даче устроила. Она всегда была безотказной. Нужна помощь? Мила спешит… Я не могу её бросить в сложную минуту.

– Давай, заезжай, жду. Форма одежды? Я тысячу лет в барах не была. Что туда носят-то нынче?

– Надень что-нибудь супер-сексуальное… Не для других… для себя!

– Эм… ну ладно, поищу.

– Уверена, в твоём гардеробе не только офисный стиль и худи с джогеррами.

– Боюсь… так и есть.

– Не бойся, а иди в шкафу поройся, – практически поёт Мила, а потом громко чмокает в динамик и бросает: – Скоро буду.