Текст книги "Тайная жизнь платяного шкафа (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

5.

Когда утром Дина открыла шкаф, чтобы выбрать одежду, она была все такой же грустно-унылой. Рассеянно перебирала вешалки, потом взяла черную юбку и вчерашнюю белую водолазку, закрыла дверцу.

– Кажется, у кота не получилось, – сделало вывод замшевое платье. – Чего и следовало ожидать. Ладно, это все не наше дело.

– Как это не наше? – возмутился комбинезон. – Если она так и будет каждый вечер сидеть дома в драной футболке и жалеть себя, то мы тут сгнием от скуки и безделья.

– Вчера ты говорил, что нас сожрет моль.

– Да тут даже моль с тоски сдохнет. Вот же повезло! Моего брата-близнеца купила улетная девчонка, наверняка он в шкафу не висит с биркой, ходит по всяким интересным местам. А я так и помру ненадёванный.

– Ну хватит ныть! – прикрикнул на него офисный костюм. – Ты сам как Динка. Та ноет, что ее никто не полюбит, а ты – что тебя не носят.

– Тебе хорошо, – обиделся комбинезон. – Ты хотя бы на работу с ней ходишь. И потом некорректное сравнение. Динка вполне могла бы куда-то и одна пойти. Или с подругами. В кружок бы какой-нибудь записалась. На бальные танцы. Или не знаю, в хор. Глядишь, и познакомилась бы с кем-нибудь. А ныть и принца на белом коне ждать – так себе тактика. А вот я без нее точно никуда из шкафа выйти не могу. Как повесили, так и вишу. Разве что с вешалки упасть? Ну и буду валяться, как блузка.

Дина и правда блузку не подобрала – не обратила внимания. Ей, похоже, было ни до чего.

Вскоре в шкаф забрался кот.

– Слушай, ляг на меня, – попросила блузка. – Может, тогда Дина вечером заметит, что я с вешалки упала. Только когтями поосторожнее, зацепок не наделай.

– Да я еще сто раз до вечера выйду и снова приду, – брюзгливо ответил Мур. – Потом. Но учти, будешь вся мятая и в шерсти.

– А ты чего такой сердитый? – спросило красное платье.

– Да умурлыкался вусмерть. Полночи пел ей в уши, что обязательно надо пойти на корпоратив. Но, похоже, не сработало. Все, не трогайте меня. Вы попросили, я сделал. А теперь буду отсыпаться. Попробовали бы сами!

Он свернулся клубочком и уснул. Обитатели шкафа тоже погрузились в дрему, изредка просыпаясь и переговариваясь с соседями ни о чем. Все, как обычно, ждали возвращения Дины с работы. Ну а вдруг?

Вечером она открыла шкаф, повесила юбку, положила на полку водолазку. Кота согнала с блузки и унесла ее.

– Наверно, в стирку, – сказал кашемировый свитер. – Ну хоть какое-то развлечение.

– Ненавижу стиралку, – вздохнуло худи. – Тебе хорошо, тебя только в тазике, ручками, шампуньчиком.

– Это было раньше, – возразил свитер. – А теперь со всеми вместе, на экономичном режиме с бережным отжимом. Старость не радость. Юбка, ну что там сегодня на работе?

– Да ничего интересного, – отозвалась та. – Динка весь день в своей бухгалтерии просидела, только в туалет и выходила. Даже в буфет не пошла. Конец года, работы полно, подбирают хвосты.

– Ее спросили, пойдет ли она завтра на корпоратив, – добавила водолазка. – Ответила, что не знает.

– Ну вот, не знает, – обрадовалось изумрудное платье. – Уже лучше, чем «не пойду».

– Вот же ты оптимист, – с сарказмом усмехнулся пиджак. – Если бы она сказала, что не пойдет, к ней бы сразу пристали: почему не пойдет, а может, все-таки пойдет. А так не знает и не знает.

– Ладно, – подвел черту офисный костюм. – Что толку гадать. Завтра все решится. Либо придет с работы, переоденется и поедет в ресторан, либо снова натянет свое отрепье и усядется перед телевизором лопать мороженое.

Уже с утра в шкафу было нервно, а после обеда атмосфера стала такой напряженной, что вся синтетика и шерсть стреляли искрами.

– У вас тут как на электростанции, – проворчал Мур. – От меня тоже током бьет. Слушайте, а давайте устроим тотализатор: пойдет Динка вечером или нет. Готов принимать ставки.

– А чем ставить? – хмыкнули джинсы. – Пуговицами?

– У меня есть идея, – предложила кожаная юбка. – Кто угадает, тот на выборах королевской пары получит дополнительный голос.

– Для себя? – уточнило черное платье.

– Нет, чтобы отдать его за своих фаворитов. Вместо одного голоса – два.

– Мур, а ты точно запомнишь, кто на что поставил? – с подозрением уточнила сиреневая блузка.

– Не волнуйтесь, я деменцией пока не страдаю, – ответил тот. – И с памятью у меня все в порядке.

Все по очереди высказались за или против того, что Дина пойдет на корпоратив. Белье и прочих обитателей ящиков в розыгрыш не взяли, как и летнюю одежду в чехлах, потому что невозможно было проконтролировать, кто какую ставку сделал. Те обиделись, но промолчали.

Изумрудное платье, разумеется, поставило на то, что Дина пойдет. Приближался решающий миг. Либо его звездный час, либо провал миссии. В первом случае все… ну или очень многое будет зависеть от него. Однако на сам выбор оно никак повлиять не могло и томилось в ожидании вместе со всеми.

Наконец где-то далеко в прихожей открылась и закрылась дверь. Сейчас Дина снимет пальто и сапоги, войдет в комнату. Снимет рабочую одежду. Отодвинет дверцу – и что? Просто повесит снятое на вешалки? Или все-таки возьмет платье?

Пойдет или нет?

Шаги – все ближе. Дверца отъехала в сторону. Дина – мрачная! – повесила на вешалки серую юбку и белый лонгслив, остановилась в задумчивости.

– Да плевать! – Она махнула рукой, и все замерли, затаив дыхание.

6.

Дина сняла с вешалки изумрудное платье, у которого бешено забилось сердце, достала из ящика какое-то невесомо-невидимое белье. Дверца с сердитым стуком вернулась на место. Оставшиеся в темноте вещи загомонили так, что не слышали друг друга.

Те, кто поставили на то, что Дина на корпоратив пойдет, ликовали. Пессимисты уверяли, что все равно из этого ничего не выйдет. Ну пойдет – и что? Вернется окончательно убитая. Им отвечали, что это уже другой вопрос, ставка была конкретно на событие, и она сыграла.

Были и такие, например, сиреневая блузка, которые заявили, что Дина не просто дурочка, а самая настоящая дура и мазохистка. И гордости у нее ни на грош. Пойдет смотреть, как парень, который ей нравится, будет танцевать с другой. А потом вернется и станет плакать. И что она вообще в нем нашла? Кто он там, юристик какой-то? Тоже еще прынц!

– Сама ты дура! – рявкнул на нее кашемировый свитер. – Нашлась принцесса! Такое, как ты, только в гроб надевать, самый подходящий цвет и фасон. В комплекте с картонными тапочками.

За блузку заступился комбинезон, и началась всеобщая свара. Подключились даже обитатели ящиков и верхней полки, хотя обычно в общие разговоры никогда не вступали.

– Эй, вы что, взбесились? – Дверца приоткрылась, и в щель протиснулся Мур. – Аж шкаф трясется. Хорошо, что Динка вас не слышит.

– Ну что, ушла? – брюзгливо спросила сиреневая блузка.

– Да. Накрасилась, причесалась, линзы вставила. Прямо совсем другой человек, аж страшно.

– В смысле – страшно? – не понял клетчатый пиджак.

– Ну как говорят: красота – страшная сила. Вот и страшно, какая красотка. Если парень этот на нее не клюнет, значит, совсем дурак.

– А если клюнет, то еще хуже, – никак не могла успокоиться сиреневая блузка. – Значит, просто мудила, пардон май френч.

– А ну тихо все! – рявкнул Мур. – Кто сейчас будет разоряться, из тотализатора выброшу. Давайте лучше на огоньки смотреть.

Он навалился на дверцу и заставил ее полностью откатиться. Теперь закрытой оставалась только часть шкафа с ящиками, а все висящие на вешалках получили полный обзор комнаты и окна с мигающей гирляндой. Огоньки действовали медитативно. Все как зачарованные смотрели на них и понемногу успокаивались. Даже непримиримая сиреневая блузка подумала, что какое ей, в конце концов, дело до Динки с ее глупостями. Динка ей не сестра, не подруга, у них чисто деловые отношения, да и то возникающие крайне редко. Всего раза три выходили куда-то вместе.

Кот лежал в шкафу, свернувшись клубком, и тихо мурчал себе под нос. Изредка приоткрывал один желтый глаз и поглядывал, все ли в порядке. Он беспокоился за хозяйку, но считал, что Дина девушка взрослая, временами даже разумная. Разберется сама, что ей нужно и кто ей нужен.

Они жили вместе четвертый год, душа в душу. Дина взяла его из приюта – маленького, тощего, облезлого. Вылечила, откормила, и Мур превратился в вальяжного упитанного красавца. Иногда она раздражала и даже злила, например, когда покупала невкусный корм или вытаскивала из шкафа. Однако кот был из тех, кто помнит добро и отвечает благодарностью, поэтому старался недовольства не выказывать. А уж помочь Дине и вовсе считал своей святой обязанностью.

Час шел за часом, было уже поздно. Обычно в это время шкаф погружался в глубокий сон, но сегодня никто не спал. Все ждали Дину.

– У них там что, бал на всю ночь? – не выдержало красное платье. – До самого утра?

– Ну так, может, у них с изумрудным все получилось? – предположил кашемировый свитер. – Может, они к нему поехали? К парню этому?

– Вот прямо так и поехали? – не поверил сарафан. – Так сразу? На Дину не похоже.

– Откуда ты знаешь? – возразил комбинезон. – В тихом омуте кто водится? Вот! Страсть и все такое.

– Если страсть, то еще ладно, – вздохнуло черное платье. – Лишь бы не что-то другое.

– Ты о чем? – испугалась белая водолазка на полке. – На что намекаешь?

– А то ты не понимаешь! Налюбуется на этого своего с другой, расстроится, пойдет куда глаза глядят… Всякое может быть. А случись что с Динкой – что будет с нами?

– Так и говори, что беспокоишься за себя, а не за нее, – оборвал его свитер с оленями.

– А почему бы нам не беспокоиться за себя? – поддержали черное платье джинсы. – Ты вот знаешь, что происходит с вещами без хозяина? Нет? А мы знаем. Хорошо еще, если разберут родные и друзья. А то ведь могут свалить в мешки и вынести на помойку. Там в этих мешках будут рыться бомжи. Что им не понравится, то увезут на свалку. Наша первая хозяйка умерла, и нам еще повезло, потому что мы были новыми. Нас отправили в секонд-хенд, там Дина нас и купила.

– Ну началась панихида! – Мур открыл оба глаза. – Прекратите каркать, вороны! Вот если она завтра не появится, тогда уже можно начинать волноваться. А пока рано.

На самом деле он тоже беспокоился, но уговаривал себя не нагонять волну.

Все будет хорошо, говорил себе Мур. Если бы все было плохо, Динка давно бы уже вернулась. Плакать и есть из ведра мороженое. Ну не тот у нее характер, чтобы с горя где-то шляться и искать на свою пятую точку неприятности.

Но ведь и несчастные случаи никто не отменял, правда? На улице снег, по телевизору сказали, что на дорогах гололед. В ресторан она поехала на такси, обратно наверняка тоже. Мало ли что…

Так, я ничего не отличаюсь от этих паникеров, одернул себя Мур. Лучше буду думать о хорошем. Что все у Динки получилось. Парень обратил на нее внимание, и у них что-то такое закрутилось. И дальше все сложится просто замечательно.

Хотя, если честно, Мура беспокоило, что будет, если Динка вдруг выйдет замуж или просто станет жить с кем-то вместе. Он искренне желал ей счастья, но, как и платья, беспокоился о себе.

А что, если Динкин избранник не любит котов? Или у него аллергия на кошачью шерсть? Что тогда будет с ним? Обратно в приют?

Впрочем, развить эти мрачные мысли Мур не успел, потому что в прихожей открылась дверь.

7.

– Ну… вот он – момент истины, – сказал кот. – Ладно, пойду гляну, что там. Одна она или нет. А если одна, то в каком настроении. Держите кулаки.

Вот когда все по-настоящему замерло в ожидании. Даже гирлянда замигала как-то истерично. У нее было восемь режимов: семь спокойных и один как стробоскоп. Он-то и включился, очень в тему.

– Эх, не на то мы ставки делали, – вполголоса сказала сиреневая блузка, но никто ее не поддержал. Все прислушивались к звукам из прихожей.

– Да тише ты, – прошипело замшевое платье. – Не слышно ничего.

Дина что-то сказала, кажется, коту. Похоже, пришла одна. Наконец она вошла в комнату.

– Вроде бы я шкаф закрывала, – удивилась, снимая платье. Бросила его на кресло, задвинула дверцу.

– Прекрасно! – разочарованно сказал комбинезон. – Кто-нибудь ее толком разглядел? Как она?

– Да что там можно было разглядеть? – огрызнулась кожаная юбка. – Закрыла и все. И даже платье не повесила. Теперь только кота ждать.

Мур пришел, когда все уже потеряли надежду увидеть его этой ночью.

– Я думал, она никогда не уснет, – проворчал он.

– Ну что там, что?! – перебивая друг друга, загалдели обитатели шкафа.

– Понятия не имею. Но она вся такая… прямо светится. И улыбается как дурочка. Подождите, сейчас платье спрошу.

Выскользнув из шкафа, кот подошел к платью, небрежно брошенному на кресло, и они о чем-то зашептались. После этого Мур вернулся обратно.

– В общем, подробности оно расскажет, когда Дина повесит его на вешалку. Но если кратко, то все прекрасно.

– Прекрасно – это значит, что парень лапал свою подружку, а Динка решила, что он ей не подходит? – с сарказмом поинтересовалась сиреневая блузка. – Или что она подцепила кого-то другого?

– Да заткнись ты! – белый лонгслив дернул ее за рукав. – Достала уже!

– Это значит, что у них с Андреем что-то такое завязалось. И завтра они вместе куда-то собираются. Будет Динка одеваться и платье обратно повесит. И тогда все узнаем. Оно тоже устало, ему надо отдохнуть.

– Идиотка! – никак не могла успокоиться сиреневая блузка.

– Ну хватит уже! – разозлился Мур, приподнялся на задние лапы и сдернул ее с вешалки. – Еще одно слово – и ты превратишься в лоскут для детского творчества. И заметь, мне ничего за это не будет. Все, спокойной ночи.

Он вылез из шкафа и подтолкнул дверцу лапой, чтобы она закрылась.

– Если она улыбается, значит, ей хорошо, – после долгого молчания нарушил тишину кашемировый свитер.

– Спасибо, капитан Очевидность, – хмыкнуло красное платье. – А то бы мы без тебя не догадались.

– Я к тому, что если ей хорошо, значит, это хорошо. И неважно, что мы об этом думаем. Всем спать!

Утром Дина разбудила их рано: за окном еще было темно. День выходной, значит, не на работу. Повесив на вешалку изумрудное платье, она застыла в задумчивости – и все, разумеется, вместе с ней: кого выберет? Касалась то одного, то другого, а потом вытащила теплые стеганые брюки и свитер с оленями.

Когда дверца закрылась, все снова заговорили разом, требуя от изумрудного платья рассказа о вчерашнем вечере.

– Подождите, кот придет, тогда и расскажу, – улыбнулось оно в намерении немного отомстить за холодный прием. – Чтобы не повторяться.

Однако долго ждать не пришлось. Дверь в прихожей открылась и закрылась, и сразу же после этого в шкаф просочился Мур.

– Ну? – потребовал он, устроившись на сиреневой блузке, которую Дина не заметила.

– Она собиралась с Андреем за город, – сказало изумрудное платье. – Кататься на лыжах.

– Откуда у нее лыжи? – удивилась кожаная юбка. – Она умеет?

– Умеет. Напрокат возьмет.

– Ладно, мы уже поняли, у них что-то замутилось, – влез комбинезон. – Давай про вчера.

– Вчера все на нее смотрели. Она была самая красивая. Королева! И все хотели с ней танцевать.

– А Андрей? А его девушка что?

Платье таинственно замолчало, пришлось красному извернуться и дернуть его за подол.

– А нет у него никакой девушки. Вот так! Дина спросила, когда он ее пригласил. Не обидится ли его девушка, как-то так. Он и сказал, что встречался год назад с Лизой из маркетинга, но недолго, а сейчас у него никого нет. А еще – что Дина ему давно нравится, но она всегда такая неприступная – не подойди. И напомнил, как заходил за какой-то справкой в бухгалтерию и Дина на него нарычала.

– Ох, ну надо же какой нынче нежный кавалер пошел, – подала голос из-под кота сиреневая блузка. – На него сердито посмотрели, он и испугался. И бросился другую бабу клеить.

– Нет, – возразило изумрудное платье, – заходил он уже после того, как с этой Лизой расстался. Дина сказала, что видела их на днях вместе, он ответил, что это было по работе.

– То есть получается, Динка ему даже серой мышью понравилась, но отпугивала своей строгостью? – уточнил пиджак.

– Получается, что так, – согласилось платье. – Ну а когда увидел ее вот такой красоткой и как к ней все липли, осмелел. Решил рискнуть. Ну… я постаралось ее подать в самом выгодном свете. Чтобы он понял: или сейчас, или никогда. Но лучше сейчас. В общем, после этого Дина танцевала только с ним. А потом они просто сидели и разговаривали. Пока ресторан не закрылся. Может, и гулять пошли бы, но Динка бы замерзла. Доехали до нашего дома на такси, договорились, что утром встретятся и за город поедут. Он должен был за ней на машине заехать. Ну вот, собственно, и все.

– Ну как это все? – возмутилось худи. – Мы столько ждали, а у тебя все уложилось в несколько фраз. Мы хотим все подробности. О чем разговаривали, как он на нее смотрел, как она на него смотрела. Давай, рассказывай!

Его поддержали, и платью пришлось долго отвечать на вопросы. А кот тем временем дремал, но при этом все слышал. И думал о том, что еще не такие расспросы ожидают вечером брюки и свитер. Если те, конечно, вернутся сегодня в шкаф.

8

Брюки со свитером домой все же вернулись, хотя и поздно. Обитатели шкафа успели придумать миллион версий происходящих событий. Правда, они понятия не имели, как катаются на лыжах, поэтому сочиняли кто во что горазд. Тут и кот им не мог помочь, потому что тоже не знал. То есть он видел что-то такое краем глаза по телевизору: люди встают на какие-то доски и едут по снегу, отталкиваясь палками. Однако смысла в этом занятии не видел, о чем и сказал.

– Я думаю, смысл в том, – глубокомысленно заметил кашемировый свитер, – чтобы устать и замерзнуть. А потом прийти в тепло, отдыхать, греться и радоваться. Все познается в сравнении.

– Я и говорю, мазохисты, – прошипела из-под кота сиреневая блузка.

– А ведь завтра уже Новый год, – сказал Мур, когда стемнело. Гирлянду Дина не включила, и любоваться было нечем. – То есть, конечно, не завтра, а послезавтра, но завтра вечером все начнут праздновать.

– Не понимаю, что такого сакрального люди находят в моменте смены дат, – проворчала кожаная юбка.

– Они уверены, что происходят чудеса. Всякие.

– Бред! – прохрипела сиреневая блузка, которую Мур постарался придавить посильнее.

– Ну вот и проверим, – сказал он, устраивая себе из нее гнездо.

– А короля с королевой когда выбирать будем? – деловито уточнило худи.

– В новогоднюю ночь и выберем. Будет у нас свой праздник.

Они весь день обсуждали предстоящее торжество, пока не вернулась Дина, а вместе с ней и свитер с брюками.

– Ну давайте, рассказывайте! – набросились на них, едва только они оказались на вешалках и дверца шкафа задвинулась. – Коту потом перескажем.

– Они ехали на машине, – начали с эпическими нотками брюки. – Долго. Ехали и разговаривали о всякой ерунде. О погоде, о природе, о работе. О книгах всяких, о кино. Ну много о чем. Потом приехали к какому-то дому за городом. Из машины достали лыжи. Это такие штуки, которые надеваются на ноги и скользят по снегу. И вот они на этих лыжах катались по лесу. Долго катались. Потом вернулись в дом, приготовили какую-то еду, сидели у камина.

– Это я тоже видел, – подключился свитер. – Потому что до этого был под курткой и мог только слышать.

Куртки, пальто и прочая верхняя одежда жили в прихожей. У них было свое сообщество. Конечно, общаться в процессе работы им приходилось, но верхние были вечно недовольны, что кто-то там под ними, а нижние – что верхние закрывают им обзор, и вообще что под ними жарко и тесно. В общем, дружбы между платяным шкафом и вешалкой в прихожей не водилось.

– Ну и что дальше-то? – не выдержал офисный костюм. – У них было… это?..

– Секс, – с придыханием подсказал комбинезон.

– Нет, – не без сожаления вздохнул свитер. – Только целовались. До самого вечера. Ну и… лапали друг друга по-всякому. А потом Динка сказала, что уже поздно и надо ехать домой. Хотя Андрей предлагал остаться.

– Ну-у-у… – разочарованно загудели все.

– Но они договорились встречать Новый год вместе, – спешно добавили брюки. – Здесь, у Дины.

– Ого! – присвистнул комбинезон. – Значит, будет интересно. А еще интереснее, кому в новогоднюю ночь выпадет работать.

– Ну уж точно не тебе, – съязвила сиреневая блузка. – Не знаю, зачем ты вообще нужен. С тобой ни в туалет не сходить, ни потрахаться быстренько.

Комбинезон хотел ответь что-то ядовитое, но вздохнул тяжело и промолчал. И подумал, что в новогоднюю ночь нужно загадать желание, чтобы Дина надела его хотя бы разок.

На следующий день Дина с самого утра металась по квартире в синей футболке и спортивных штанах. Сначала занималась уборкой, потом готовила. Мур спрятался в шкаф, чтобы не путаться под ногами, но Дина этого даже не заметила.

– Я думаю, этой ночью все решится, – сказал кашемировый свитер. – От того, как они встретят Новый год, будет зависеть их дальнейшая жизнь. Ну и наша, разумеется.

Ближе к вечеру Дина открыла шкаф и застыла, разглядывая одежду. Сняла с вешалки черные шелковые брюки, подняла сиреневую блузку, бросила обратно. Повесила брюки. Сняла замшевое платье, приложила к себе перед зеркальной дверцей, повесила на вешалку. Погладила рукой изумрудное. Дотронулась до комбинезона, у которого отчаянно забилось сердце. Достала черное велюровое, осмотрела критически, вернула на место.

Каждый из отвергнутых вздыхал разочарованно, а у остальных прибавлялось надежды. Не у всех, конечно, только у тех, кто считал себя праздничными.

Примерив красное шерстяное платье, Дина проворчала, что сгорит в нем. Снова сняла с вешалки черные брюки и надела с мятным лонгсливом, но осталась недовольна.

– Ну что за жопа? – сказала со слезами в голосе. – Шкаф битком, а надеть нечего.

– Идиотка! – злобно пробурчала сиреневая блузка. – Ходи голая, так тебя точно кто-нибудь заметит и трахнет.

– О, знаю! – Дина сдвинула вешалки и сняла висевшее у самой стенки синее платье с золотой вышивкой, которое по причине крайней задвинутости редко принимало участие в общих беседах.

Надев давно забытое платье, Дина покрутилась в нем перед зеркалом и, кажется, сделала выбор. Положив его на кресло, она выдвинула ящик с бельем и долго копалась там.

– Вот так всегда, – вздохнуло черное платье. – Подадут надежду и тут же отберут. А главный приз достается каким-то выскочкам.

– Главный приз достается тем, кто умеет ждать, – возразил кашемировый свитер. – Но тебе этого не понять.

Вечером, когда пришел Андрей, Мур пробрался в шкаф и задвинул лапой дверцу, оставив узкую щель. В нее он смотрел и комментировал происходящее, как на чемпионате мира по футболу.

– Сидят за столом. Разговаривают. Смотрят друг на друга. Улыбаются. Динка офигеть какая красивая. Да и он тоже ничего так. Не знаю, почему костюм сказал, что в нем нет ничего особенного. Впрочем, когда люди счастливы, они становятся очень даже красивыми. И говорят интересно. Курицу едят. М-м-м, какой запах! Надеюсь, мне хоть что-то оставят. Шампанское открыли. Выключили колонку, включили телевизор, слушают президента.

– Зачем? – удивилось худи.

– Так положено! – строго сказал офисный костюм. – Это значит, что через пять минут начнется новый год. Слышите? Это бьют куранты. Часы такие. Самые главные. А потом будет гимн. Во, начался. С Новым годом всех!

– Шампанское выпили, – продолжил репортаж Мур. – Поцеловались. О, дальше целуются. Ой, чего делают!

– А чего делают-то? – пискнула с полки водолазка.

– Маленькая ты еще такие вещи знать. На диван перешли, снова целуются. Плохо видно, не тот ракурс. Но, кажется, он ей молнию на платье расстегнул. Нет, не кажется, точно расстегнул. Ой, снимает, снимает. Да что ж ты так неаккуратно-то? Как будто первый раз девушку раздеваешь.

– Волнуется, – хихикнуло красное платье. – Ничего, справится.

– Надеюсь, презервативы захватил, – подал голос сарафан. – А то ведь забеременеет Динка случайно, и все. Нас всех в отставку. Сначала растолстеет, потом в декрет. Будет в халате ходить три года. И в штанах спортивных. Кот, ну что там у них?

– Динка ему рубашку расстегивает. Так ладно, хватит. – Мур задвинул дверцу. – Там сейчас начнется фильм для взрослых.

– Ну вот, на самом интересном месте, – хныкнуло худи.

– Не ной! – строго приказал кот. – Это их личная жизнь и их праздник. А у нас сейчас будет свой. Юбка, считай голоса. И не мухлевать! Я помню, кто на что ставил в тотализаторе. Поехали!

31.12.2025

Всех читателей от души поздравляю с наступающим Новым годом! Желаю много радости, любви, крепкого здоровья, благополучия и, конечно, мира. Пусть все плохое останется в прошлом

С 31 декабря по 11 января будет много скидок – разных и на разные книги. Следите за уведомлениями