Текст книги "Тайная жизнь платяного шкафа (СИ)"

Автор книги: Татьяна Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Тайная жизнь платяного шкафа

1.

Скрипнула раздвижная дверца, впустила в узкую щель немного света, и все загомонили разом:

– Дина, Дина, меня, меня!

Платья, блузки, свитера и пиджаки зашевелили рукавами, брюки – штанинами. В ящиках, где жили пижамы, белье и колготки, началась возня. Их обитатели совместными усилиями пытались выдвинуть свое жилище, чтобы хоть одним глазком взглянуть на происходящее. Они жили взаперти, зато их служба проходила максимально близко к телу. Им были известны такие тайны, о которых прочие могли только догадываться.

В шкафу было тесно. Дина любила покупать новую одежду, а выбрасывала что-то редко. Но чем больше их становилось, тем реже каждый из них выходил в свет. Между обитателями царила яростная конкуренция, причем не совсем честная: все пытались как-то привлечь внимание. Хотя, конечно, у Дины были любимчики. А еще активную жизнь вели несколько костюмов, платьев и блузок – особая каста, строгая, важная и высокомерная. В них она ходила на работу, поэтому их так и звали – Офисные.

Дверца откатилась до конца, и все замерли, увидев, что в руках у хозяйки. Это было платье – и какое! Глубокого изумрудного цвета, шелковое, невесомое! Платье гордо красовалось на атласных плечиках, а Дина бесцеремонно раздвигала вешалки, освобождая для новичка побольше места.

Едва они снова оказались в темноте, тишина взорвалась всеобщим возмущением. Разумеется, сильнее всех были обижены и рассержены нарядные платья, получившие еще одного соперника.

– Вы только посмотрите на него! – надрывалось экозамшевое синее, к которому Дина охладела после первого же выхода. – Едва появилось, и ему места как во дворце. А мы мало того, что без работы сидим, никуда не ходим, так еще и вынуждены давиться и мяться.

– Зачем оно вообще понадобилось? – поддержало черное велюровое. – Как будто у нее мало платьев!

– «Она что, каждый день себе новые платья покупает?» – с насмешкой процитировал рекламный ролик давно забытый клетчатый пиджак.

Изумрудное платье молчало. Оно никак не ожидало подобного приема. Наоборот, надеялось, скучая на стойке бутика, что найдет если не друзей, то хотя бы приятных коллег.

И что я им такого сделало, подумало оно грустно. Даже не поздоровались, не поговорили, а они сразу на меня напали.

– Ничего, ничего, – успокоил платья кашемировый свитер, когда-то белый, роскошный, любимый, а теперь серый, затасканный и годный только под куртку для тепла, если надо добежать до мусорника. – Все проходит. Сначала тебя любят и даже гладят, как кота, а потом забывают. И с ним тоже так будет. А потом вспомнят, сложат в пакет и вынесут на помойку. В лучшем случае продадут на Авито.

– А ну-ка замолкните! – прикрикнул на них офисный костюм. – Не просто так его купили. С важной целью. Можно даже сказать, с миссией.

– Ой-ой-ой, скажите пожалуйста! – закатила глаза пожилая кожаная юбка. – Миссионера нам только и не хватало. Будет нас учить, как правильно надеваться и носиться. Или, может, как сниматься?

С офисным костюмом изумрудное платье уже успело познакомиться. Ну как познакомиться? Эта девушка, Дина, была в нем, когда пришла в магазин. В примерочной сняла пальто, костюм, надела платье. Даже парой слов не перекинулись, но платье все равно было костюму благодарно за поддержку. Оно, правда, не знало, с какой важной целью его купили, но догадывалось, что не просто так. Цену ему определили очень даже приличную, а судя по тому, как Дина вздохнула, глядя на бирку, сумма эта выходила за рамки ее бюджета.

Надо сказать, платье сидело на ней великолепно – как будто специально для нее сшили. Оно сразу это поняло и испугалось, что девушка от него откажется. Очень даже миленькая, но в строгой серой юбке и пиджаке выглядела слишком уж просто. Плюс волосы, собранные в пучок, плюс очки. Пройдешь мимо и не заметишь. А это платье ее совершенно преобразило.

Очки снять, подумало оно, глядя в зеркало. Волосы уложить, подкраситься – и будет королева. Может, она хочет обратить на себя чье-то внимание? Любят, конечно, но не за красивые платья, но ведь чтобы полюбили, сначала надо, чтобы заметили, выхватили взглядом из толпы.

Ему безумно захотелось помочь этой симпатичной девушке.

Пожалуйста, пожалуйста, купи меня, взмолилось оно. Ты не пожалеешь, потому что будешь прекрасно во мне выглядеть. Все будут смотреть только на тебя. И тот, о ком ты думаешь, тоже.

Девушка – тогда платье еще не знало, как ее зовут, – буквально страдала, глядя на свое отражение. Смотрела на себя и так, и эдак, вздыхала тяжело, качала головой. Потом достала телефон, долго тыкала пальцем в экран, что-то прикидывала и наконец обреченно махнула рукой.

У платья замерло сердце.

Нет, не купит, подумало оно с тоской. Повесит на вешалку и отдаст консультанту Лидии. Скажет, что не подошло, а та с ворчанием понесет его обратно на стойку. Так уже было, и не раз.

Но неожиданно девушка направилась к кассе, где его аккуратно завернули в тонкую бумагу и уложили в пакет. Они вдвоем вышли из магазина, и платье услышало ее голос:

– Ты рехнулась, Динка!

И ее же ответ, словно она разговаривала сама с собой:

– Ой, да ладно. Пусть будет подарком на Новый год. Такого роскошного платья у меня еще не было. Ну а если не поможет… значит, буду ходить в нем в театр.

Конечно, оно могло рассказать об этом соседям, синему платью и красному шерстяному, но те явно не желали общаться. Синее надуто отвернулось, а красное и вовсе попыталось ущипнуть.

Может, платье даже расплакалось бы от обиды, если бы дверца не открылась снова.

2.

Однако это была не Дина. В узкую щелку протиснулся мордатый серый кот-британец по имени Мур. Ему нравилось дремать в шкафу, поэтому он научился поддевать лапой зеркальную панель и отодвигать ее, а потом задвигать обратно.

Когда он только начал это делать, Дина разыскивала его по всей квартире, выходила на лестницу и даже во двор. А потом просто купила Муру красный ошейник с трекером. Новомодная приблуда показывала нахождение кота на карте в радиусе десяти километров – если бы он вдруг убежал на улицу. А чтобы найти его в квартире, достаточно было нажать кнопку в приложении смартфона, и трекер начинал играть рингтон. Мура это страшно злило, но стащить ошейник он никак не мог и поэтому смирился.

– Привет, Мур! Привет! – наперебой здоровались с ним платья, костюмы и свитера.

Они любили кота, потому что тот, прежде чем погрузиться в сладкий сон, охотно болтал с ними, делясь новостями и сплетнями об их общей хозяйке.

– Скажи, Мур, – капризно-возмущенным тоном спросила сиреневая шифоновая блузка, – ты видел, что Дина принесла сегодня?

– Платье? – Кот зевнул. – Зеленое? Видел. И что?

– Зачем оно ей?

– Как зачем? Затем же, зачем и вы. Чтобы носить.

– У нас и без него тут так тесно, что дышать нечем. Мы вечно все мятые. И никакого личного пространства. Думаешь, приятно, когда тебя гладят утюгом или отпаривают? Но даже это можно было бы потерпеть, если бы она нас действительно носила. А то купит, наденет один раз и забудет. А некоторые так и висят с бирками, ни разу не выйдя за пределы шкафа.

– Это у всех женщин так, – усмехнулся Мур. – Шкаф ломится от нечего надеть. Они любят выбирать, примерять, представлять, как наденут новую вещь и куда-то в ней пойдут, а все будут на них смотреть. А носят самые любимые. Вон, гляньте на домашних. На синюю футболку – она выглядит так, будто Дина отбила ее в схватке с бомжом.

Синяя футболка самодовольно ухмыльнулась и ничего не сказала. Потому что знала: Дина с ней не расстанется, пока она окончательно не превратится в тряпку.

Это была любовь!

В отличие от прочих, которые редко выходили из шкафа, футболка редко в него возвращалась. Например, после стирки, пока работал ее друг и напарник – полосатый лонгслив из футера. Она называла это краткосрочным отпуском.

– Нам от этого не легче! – сердито сказал бирюзовый комбинезон, один из тех, кто так и висел с биркой по причине абсолютной непрактичности.

– Ничем не могу помочь, – снова зевнул Мур, устраиваясь поудобнее.

– Ну почему же? – вкрадчиво шепнуло ему на ухо красное платье. – Можешь. У тебя когти. Случайно задел – и…

– Ну уж нет! – Кот возмущенно фыркнул. – Не надо подбивать меня на преступление. И вообще, добрее надо быть, товарищи, добрее! Новый год скоро, все радуются, готовятся отмечать, а вы тут митинг устроили. Дина купила это платье для корпоратива.

– Для корпоратива! – то ли усмехнулось, то ли всхлипнуло синее замшевое, купленное год назад с той же целью. – Ну и что хорошего в этих корпоративах? Все напьются, будут скакать, как укушенные в зад, орать глупые песни в караоке, тискаться по углам. А Динка потом уйдет домой одна и будет плакать.

– Потому что она не пьет и не лижется с кем попало, – возразил Мур. – Ей двадцать восемь, а она до сих пор одна. А ведь она добрая, умная и красивая. И ей нравится на работе один тип, который даже не подозревает о ее существовании. Дурочка! Подошла бы и познакомилась. Нет, стесняется.

Кот знал многое. Дина изливала ему все свои горести и даже не подозревала, что он делится им с обитателями платяного шкафа. Не со зла, а просто так… чтобы немного посплетничать. Ему тоже не хватало общения. Хозяйка – это совсем другое. Ее можно слушать, но с ней не поговоришь.

Вот оно что, подумало изумрудное платье.

Догадка оказалась верной. Его купили как последний шанс обратить на себя внимание. С такой же отчаянной надеждой, с какой пытаются напомнить о себе платья и кофты – всякий раз, когда открывается дверца шкафа.

– Послушайте! – Платье решилось на хитрость. – Я понимаю, что пришлось тут не ко двору, но кот прав. Дине нужна личная жизнь. Ведь если она начнет с кем-то встречаться, то и из дома выходить будет чаще. Значит, у каждого из вас появится больше шансов. Я ведь даже не о себе думаю. В таком платье, как я, в кино не ходят. Но если мне удастся ей помочь, лучше будет всем.

– А ведь дело говорит! – Кот приоткрыл один желтый глаз. – Предлагаю новогоднее перемирие. До праздника осталась всего неделя. Будем добрее и к Дине, и друг к другу.

Обитатели шкафа снова загомонили. Возможно, не всем понравилась идея кота о перемирии, но слова изумрудного платья заставили задуматься.

Ну правда, если хозяйка все вечера проводит дома в спортивных штанах и замызганной футболке, кому в шкафу от этого лучше?

– Все-таки она дурочка, – сердито сказала сиреневая блузка. – Как она кого-то найдет, если выбирает всяких козлов? Я была на ней на последнем свидании. Какой-то парень из приложения для знакомств. На вид приличный, но весь вечер трепался о том, как играет в танчики. А потом спросил: «Ну что, чек пополам или едем ко мне?». Дина заплатила половину и поехала домой.

– Дурочка была бы, если бы поехала к нему, – возразил кашемировый свитер. – Я согласен с новеньким. Если ему удастся помочь, то лучше будет нам всем. И с котом тоже согласен. Насчет перемирия.

Обсуждали предложение еще долго – пока Дина не принесла выстиранное белье, чтобы разложить по ящикам. Заодно она вытащила из шкафа кота. Без него споры стихли сами собой, и воцарилась тишина.

Все будет хорошо, подумало изумрудное платье, засыпая. Должно быть хорошо. Потому что Новый год – время чудес.

3.

На следующий день в офис отправились серое офисное платье и такой же скучный черный кардиган. Дина работала экономистом в бухгалтерии торговой компании со строгим дресс-кодом. Все яркое там было под запретом. Неудивительно, что на редких корпоративах дамы старались перещеголять друг друга, наряжаясь с ног до головы.

Пока хозяйки не было дома, шкаф переходил в безраздельное пользование Мура. На этот раз он даже не стал задвигать дверцу, чтобы его одежные приятели полюбовались на наряженную к празднику елку.

– Красиво! – вздохнула кожаная юбка, пережившая уже не один Новый год. – Жаль, что огоньки не включены.

– Вечером Дина включит, – сказала синяя футболка. – Будет сидеть и смотреть.

– Вечером шкаф закрыт, и мы ничего не видим, – проворчали стеганые лыжные брюки.

Мур знал, что Дина не любит, когда шкаф открыт даже на щелочку. Как-то она сказала, что ей кажется, будто оттуда кто-то за ней наблюдает. И ведь даже не догадывалась, насколько была права.

С верхней полки, где в застегнутых на молнии чехлах лежали летние вещи, донесся печальный вздох. Для них «зима», «снег», «Новый год» – это было что-то из сказок. Никто из них даже одним глазком ничего подобного не видел. Они слушали разговоры снизу и тихонько делились друг с другом мечтой о том, чтобы в следующей жизни родиться свитером, шерстяными брюками или, на худой конец, джинсами.

День прошел как обычно – скучно. Кот спал, уходил, возвращался, снова спал. Вещи лениво переговаривались, строили предположения, пойдет ли Дина куда-нибудь после работы или опять просидит весь вечер перед телевизором или за компьютером. А если пойдет, то кому из них повезет хотя бы на несколько часов вырваться из дома, посмотреть на людей, себя показать, узнать, что сейчас носят. Офисные хоть и выходили часто, рассказать толком ничего не могли, потому что видели в основном такие же скучные рабочие аутфиты.

Дина вернулась рано, резко отодвинула дверцу, выгнала кота, повесила на вешалки платье и кардиган. Все замерли в ожидании – ну же, момент истины!

Но все надежды рухнули: дверца со стуком вернулась на место. Значит, снова работают футболка и штаны, которые оставались ночью и днем на стуле. Значит, никто никуда не идет.

– А чего она такая злая? – спросило красное платье у серого.

– Да там тетки в ее бухгалтерии обсуждали того парня, который ей нравится, – ответило то. – Говорили, что он встречается с какой-то девушкой из отдела продаж. Ну вот Дина и расстроилась.

– Ну еще бы не расстроиться, – сочувственно вздохнул свитер с оленями.

– А почему бы ему с кем-то не встречаться? – раздраженно-риторически спросило синее замшевое. – Как она на работу ходит – без слез не глянешь. Вся серенькая-черненькая-беленькая, очочки, пучочек. Мышь амбарная, одна штука.

– Да там все такие, – заступился офисный костюм. – У них гендиректор – дама в климаксе, от которой сбежал муж. Не выносит молодых-красивых в радиусе километра. И немолодых-красивых тоже. Все должны быть серыми и незаметными. Типа дресс-код. Даже за маникюр яркий могут оштрафовать.

– Ну, видимо, та, другая, из продаж, хоть и серая, но не настолько мышь, – хмыкнули джинсы. – Или мышь, но не настолько серая.

Изумрудное платье новость расстроила, наверно, не меньше, чем Дину. Если бы парень был свободен, оно бы постаралось подать хозяйку в выгодном свете. Соблазнительно подчеркнуть самое красивое, замаскировать то, что не очень. Но если он с другой девушкой, да еще и на корпоративе будет с ней, тогда хоть как блести и переливайся, хоть как заманчиво облегай – все бесполезно.

А что, если Дина вообще никуда не пойдет? Останется дома плакать, есть мороженое из ведра и смотреть сериалы?

– Вот вам и личная жизнь! – словно угадал его мысли комбинезон. – А мы-то губы раскатали! Так и будем висеть тут, пока моль не сожрет.

– Тебя не сожрет, – огрызнулось красное. – Ты сплошная синтетика. А вот меня – запросто, я из чистой шерсти.

– Ой, да не ври! – возмутилось замшевое, которое страшно обижалось, если говорили, что оно на самом деле экозамшевое. – Я видело твою бирку, до того как Дина ее срезала. В тебе шерсти всего сорок процентов, остальное акрил.

– А ты бы уж вообще молчало, говнозамша! – вмешалась кожаная юбка, дружившая с красным платьем. – У какой такой, интересно, твари может быть кожа с изнанкой из ткани?

– А ну прекратите! – прикрикнул кашемировый свитер, хоть и старый, но зато стопроцентно натуральный и стоивший когда-то как крыло боинга. – Устроили тут свару, понимаешь! И вообще! Что за панихида? Подруга – это еще не жена. Мало ли кто с кем встречается. Если парень этот, как костюм говорит, о Динкином существовании не подозревает, почему бы ему с кем-то не встречаться? Эй, изумрудное, все в твоих руках.

– Если, конечно, она вообще пойдет на этот корпоратив, – поделилось платье своими опасениями. – Возьмет и подумает, что нет смысла, только расстраиваться.

– Угу, – согласилось красное. – И будет расстраиваться дома. И кота нет. Интересно, что бы он на это сказал?

– Кот, наверно, Динку утешает, – предположили джинсы. – А если она останется дома, тогда точно дурочка. Так и будет до старости ждать, когда счастье за печкой найдет.

– Да-да, – хихикнуло вишневое худи, – в доме престарелых. Подкатит такой дедок с ходунками: йоу, Диночка, вот и я, твой принц.

– Слушайте, мы же ничего не знаем наверняка, – попыталось успокоить товарищей изумрудное платье. И себя в первую очередь. – Может, это просто сплетня.

– Может быть, – поддержал его кашемировый свитер. – Сегодня мы уже ничего не узнаем, кот будет с Диной на кровати спать. А вот завтра, когда она на работу уйдет, Мур к нам заглянет и, возможно, что-то прояснит. А пока – всем отбой! Спокойной ночи!

https:// /shrt/X0Ow

4.

– Ну давай, рассказывай! – торопили Мура обитатели шкафа, когда утром, проводив Дину на работу, он забрался к ним.

От нетерпения они так ерзали на вешалках, что одна офисная белая блузка даже соскользнула – прямо на кота, который отодвинул ее лапой.

– Да нечего особо рассказывать. – Мур отмахнулся хвостом, устраиваясь на своем излюбленном месте под стойкой с брюками. – Дина расстроена, что тот парень с работы, оказывается, встречается с какой-то девицей.

– Ну это мы уже знаем, костюм сказал, – с досадой вздохнула бежевая юбка-лапша. – Думали, может, она тебе что-то еще говорила.

– Ну что она могла сказать? Весь вечер ныла, что она неудачница и что ее никто никогда не полюбит. Что так и останется старой девой с котиком. Надеюсь, я не доживу до того времени, когда она действительно станет старой, а то ведь весь мозг вынесет. Впрочем, коты столько не живут. Даже если она и останется в старости одна, то котик у нее будет другой. А может, и не один.

– Ну мы до этого тем более не доживем, – заметил кашемировый свитер. – Прискорбно. Но он действительно с кем-то встречается? Может, это просто сплетни или слухи?

– Откуда я знаю? – огрызнулся Мур, который, похоже, был не в самом лучшем настроении. – Может, и слухи. Я бы не удивился, если бы оказалось, что эти ее сослуживки специально так сказали, из вредности. Могли догадаться, что Динка по нему сохнет. Там, похоже, тот еще змеятник.

– Тогда зачем она там работает? – пожал рукавами клетчатый пиджак. – Платья красивые нельзя, коллеги змеи.

– Потому что там хорошо платят. И от дома недалеко, можно пешком дойти. Экономистов развелось слишком много, на всех годной работы не хватает.

– Прямо как у нас в шкафу, – ядовито прошипело красное платье.

Изумрудное помалкивало. Если Дина не пойдет на корпоратив, то его священная миссия будет как война, на которую противник почему-то не явился. И жди тогда сто лет, может, выведут в театр. Или на свадьбу подружки. Если, конечно, у Дины есть подружки.

– И когда этот корпоратив? – уточнило черное велюровое платье, гордое и высокомерное, считавшее себя настоящимLa Petite RobeNoire*.

– Послезавтра, – ответил Мур, сладко зевнув. – Но я не уверен, что Дина пойдет. Сказала, что не хочет смотреть на Андрея с другой.

Все пропало, подумало изумрудное. У него даже подол обвис от огорчения и обиды. И за Дину, и за себя, и за все население шкафа.

– Ну и глупо! – не выдержало оно. – Может, это ее последний шанс. Разве можно вот так сразу сдаваться?

– А что мы можем сделать? – сердито сказал комбинезон. – Отправить туда тебя без нее? Боюсь, не получится. А если бы и смогли, вряд ли это помогло бы Дине.

– Кот, намурлыкай ей как-нибудь, что она должна пойти! – Бирюзовое платье посмотрело на Мура. – Она вечером ляжет спать, уснет, а ты ей мурлычь в ухо. А вдруг выйдет?

– Бред какой-то! – фыркнул кот, приоткрыв глаз. – Она не поймет, хоть обмурлычься.

– А ты что, пробовал вот так ей ночью что-нибудь вмурлыкнуть? – не сдавалось платье.

– Нет, но…

– А ты попробуй. Тебе что, трудно? Хуже точно не будет.

– Ну тут ты, конечно, право, – вынужден был согласиться Мур. – Хуже не будет. Ладно. Попробую. Чем черт не шутит.

На том и остановились. Остаток дня прошел в обычной расслабленности. От нечего делать решили на Новый год выбрать короля и королеву шкафа. Никакой практической пользы от этого, конечно, не было, но хоть какое-то развлечение. В жюри назначили кашемировый свитер, кожаную юбку и офисный костюм, которые ни на что не претендовали и могли оставаться непредвзятыми. Правда, насчет юбки были сомнения – не начнет ли она по дружбе топить за красное платье, но большинство проголосовало за.

Главное, чтобы вы все тут не подрались, подумало изумрудное платье. Ему по причине новичкового статуса титул точно не светил, поэтому оно могло спокойно оставаться над схваткой.

Вечером Дина пришла в еще более унылом настроении. Нет, просто в убитом. Она молча вытащила из шкафа кота, повесила на вешалку сарафан, бросила на полку белую водолазку и со стуком задвинула дверцу, даже не подобрав упавшую блузку.

– Ну а сегодня что? – спросил кашемировый свитер у сарафана. – Андрей этот встречается сразу с двумя девушками?

– Нет, – вздохнул сарафан, – с одной. Просто мы с Диной сегодня увидели их вместе. И она совсем упала духом.

Миссия невыполнима, подумало изумрудное платье. Но отступать нельзя. Одна надежда на кота. Ну а там посмотрим.

– Ну и как он? – вишневое худи чуть не свалилось с вешалки в компанию к блузке. – Парень этот?

– Самый обыкновенный, – ответил сарафан. – И что только Дина в нем нашла?

– А девушка?

– И девушка не красотка, ничего особенного. Динка в сто раз красивее. Если очки снять и волосы распустить. И надеть что-нибудь приличное. Но если бы любили за красоту…

– Хорошо, что любят не только за красоту, – назидательно сказал кашемировый свитер. – Но сначала надо, чтобы тебя заметили. Ты должен чем-то отличаться от других.

– А вы знаете, – подала голос водолазка с полки, – мне они не показались счастливой парой. Как будто то ли уже поссорились, то ли собирались поссориться.

– Это дает надежду! – заявил пиджак.

– Вот уж не знаю, – с сомнением возразила сиреневая блузка. – Но даже если так, зачем Динке чьи-то обноски?

– Глупостей не говори! – возмутилось замшевое платье. – Девственник под тридцать – это патология. Нам такого точно не надо.

Началась бурная дискуссия. Шкаф разделился на два лагеря. Одни утверждали, что если Дина уведет парня у его девушки, потом какая-нибудь другая точно так же уведет его и у нее. Другие считали, что ничего в этом такого нет, пусть неудачник плачет.

Изумрудное платье снова молчало. Оно уцепилось за слова водолазки о том, что пара не показалась ей счастливой.

Если и правда так, то… почему бы и нет?

–

*(фр.) маленькое черное платье