Текст книги "Смыкая параллели"

Автор книги: Татьяна Рудакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Можно сказать, что «явная» это отборочная параллель?

– Да, можно и так сказать.

– Как же тогда происходит забор энергии здесь?

Айрен взглянул на Сален:

– Здесь все не так просто. Есть люди, такие как Сален, которые родились в этой параллели. Они перепрыгнули «минусовую» и «пробную». Про них я расскажу позже. Те же, кто прошел все этапы, приходят сюда с определенным багажом энергии, но и объем образа тоже увеличивается, становится примерно в два раза больше предыдущего. Так вот. Как принято считать в «пробной» человек в конце жизни умирает. На самом деле, как ты уже знаешь, это не так. Переубеждать людей «пробной» в обратном не имеет смысла. Это ты сам поймешь, позже. У каждого переродившегося человека остаются родные, друзья, просто близкие люди, которые хранят о нем память, или не хранят. Я думаю, ты знаешь об этом больше, чем я.

Я снова кивнул.

– Большая часть энергии живущего в «явной» человека, накапливается за счет воспоминаний. Темная энергия за счет плохих, негативных, светлая за счет положительных. Ну, и помимо этой энергии человек может накапливать положительную, совершая поступки здесь. Но иногда случается такое, что в «пробной» осталось множество недоброжелателей, которые не могут простить какие-то обиды или еще что-то, вспоминая об этом, они добавляют темной энергии в образ человека. Некоторым в «явной» приходится очень много трудиться, чтобы перебороть поступающую отрицательную энергию, переводя ее в положительную. На это уходит много времени и сил. Некоторые не выдерживают и наполняют образ дополна темной энергией, переродиться отсюда они уже не имеют возможности. Они растворяются, отдавая всю собранную энергию «минусовой» параллели. Некоторые борются, стараются и живут здесь очень долго. И, ты знаешь, они побеждают. Это очень тяжело, но они все-таки попадают в «промежуточную».

Я задумался. Картинка складывалась воедино.

– Айрен, а у Дорена именно такая ситуация?

Айрен тяжело вздохнул:

– Знаешь, Костя, не хочу судить Дорена – не моя это работа. Но могу тебе сказать одно: очень много недоброжелателей, обиженных, оскорбленных, преданных и униженных оставил он в «пробной». Я удивляюсь его силе. Уже очень много лет он борется с темной энергией, мне кажется, будь я на его месте – давно бы сдался, а он – нет. Иногда я всерьез опасаюсь за него. В последнее время крайне заметно как он изменился, такая жизнь измотала его и, кажется, совершенно не радует.

– Да, энергия его выдает. Почему-то он мне не нравится.

Сален удивленно уставилась на меня. В ее глазах, также как и в глазах Айрена застыл немой вопрос. Я посмотрел на обоих по очереди:

– Что? Что-то не так?

Сален все-таки спросила:

– Костя, про какую энергию ты говоришь? Что там выдает Дорена?

Я улыбнулся, вспомнив о том, что они не в курсе моего нового умения:

– Ах, да! Забыл вам рассказать. Я тут сидел на совещании думал и на меня, вдруг, что-то нашло, все вокруг стало расплываться, словно я постепенно теряю зрение, ну ощущение такое было. Я попытался сфокусировать взгляд, чтобы разглядеть выступающих, но ничего не вышло – вместо людей мне виделись какие-то цветные шары. Я несколько раз закрывал и открывал глаза, было забавно смотреть люди – шары, шары – снова люди. И тогда я понял, что шары – это энергии. – я немного помолчал, снова посмотрев на собеседников. – Или что, я не прав?

Жители «явной» явно не врубались в обстановку, они пребывали в растерянности и продолжали молчать. Айрен обратился к Сален:

– Ты что-нибудь понимаешь?

Сален покачала головой:

– Ну-у, – протянула Сален, озадаченно почесав затылок, – что я могу сказать? Он очень быстро учиться. И как бы это странно ни звучало – у него много умений разной направленности. Некоторые из них весьма редкие. – теперь Сален посмотрела на меня, – у нас ими владеют единицы. А как их увязать между собой – непонятно.

Айрен потер подбородок:

– Или ты что-то путаешь, Константин… Или плюс ко всем твоим вновь обретенным способностям, ты еще и видящий…

Теперь настала моя очередь удивляться, я выставил руки вперед, как будто пытаясь остановить их:

– Подождите, подождите! Это что, не нормально?

Ответила мне Сален:

– Это как минимум странно. Чтобы видеть, нужно иметь определенную профессию, направленность. Но какова твоя направленность непонятно. Твои знания настолько разрозненные, что нельзя привязать тебя к какой-либо одной деятельности. Кто ты, Костя? На сегодняшний день это загадка.

В разговор вступил Айрен:

– Думаю, что вскоре мы эту загадку разгадаем. Меня больше интересует другой момент: с чего ты взял, что ты видишь энергии? Расскажи, что именно ты увидел?

– Ну… как сказать… Я не видел людей, ни тебя, ни Сален, вместо вас были разноцветные шары. Все шары были схожи между собой, отличались незначительно. Но… энергия Сален, например, ярко-красная, а твоя – очень ярко светится.

Айрен повернулся к Сален:

– Сален?

Она потупила взгляд, словно нашкодивший ребенок.

– Сален, ты ему ничего не сказала?! Нет, это, конечно, не мое дело. Как говорится – это ваша жизнь. Но я думаю, здесь ты не права.

Я, как уже здесь завелось, абсолютно ничего не понимал:

– Сален, а становиться невидимым – это тоже мое новое умение?

Жена обернулась и уперлась в меня взглядом, как будто пыталась заглянуть внутрь меня:

– Костя с тобой все в порядке? Ты чего несешь?

– А вы? О чем говорите? Причем так, как будто меня здесь и нет вовсе. Чего ты мне не сказала?

Сален снова опустила голову, пытаясь подобрать слова, потом выпалила на одном дыхании:

– Красный цвет моей энергии, Костя, говорит о том, что я беременна…

Меня словно окатили кипятком. Наступило молчание. Айрен и Сален уставились на меня в ожидании реакции. Я испытывал настолько странные и непонятные мне эмоции, что не мог понять, как мне реагировать. Словно ты жил, жил себе, все было прекрасно и предсказуемо, но вдруг мгновенно бросили в некую пустоту. И больше ничего нет… Ни слов, ни даже мыслей. Я все также молча опустился на диван, через некоторое время, мой язык мог шевелиться, выйдя из состояния отморожения, и все же говорить было до странности сложно, потому что мозг остался все таким же отмороженным:

– Я… конечно, все понимаю… Сален… Может быть, я не совсем еще влился в ваш сумасшедший коллектив. Может быть, недостаточно осведомлен о нынешних традициях и порядках… Но, я же имею право на то, чтобы знать о твоей беременности. – обида на Сален предательски надламывала голос, я старался говорить медленнее, чтобы это не бросалось в глаза. – Тем более, мы вроде как женаты. Или как тут у вас это называется? – я вновь посмотрел на свою жену.

Глаза Сален забегали в разные стороны, она открывала рот в попытке что-то сказать, потом снова закрывала, вновь пыталась что-то сказать и, наконец, заговорила все время заикаясь:

– П-прости, Костя. Я-я даже не могла п-подумать, что ты так расстроишься…

Я ее перебил:

– Я хотя бы могу поинтересоваться: кто отец ребенка?

Окончательно растерявшаяся Сален, чуть не поперхнулась воздухом:

– Как это кто? Ты. – девушка немного помолчал и громко добавила – Поздравляю, Константин Алексеевич, вы скоро станете папашей чудной девочки…

Нельзя было не заметить саркастические нотки, в последней фразе Сален. Мой мир снова был перевернут вверх ногами. Но все-таки эта фраза растянула мой рот до ушей, хоть я и пытался скрыть это. Подлетев к жене, я подхватил ее на руки и закружился по кабинету. А потом бережно на диван:

– Ну, ну, это же в корне меняет дело! Это… это… просто… у меня нет слов… только… Ну, почему ты мне раньше не сказала?

Сален немного успокоилась и даже повеселела, она улыбнулась и я, просто, растаял от этой нежности, светящейся, лучезарной. Эмоции переполняли меня, и до сих пор я не в силах описать это сложное чувство. Хочется, чтобы этот момент застыл и остался в памяти навсегда. Какое счастье понимать, что ты не одинок, что с тобой рядом жена и еще совсем крошечная, но все-таки дочь.

Айрен смотрел на нас, искренне радуясь простому человеческому счастью. Такому доброму и беззаботному, которого нам всем так не хватало сейчас. Мне на секунду показалось, будто в его глазах стоят слезы.

Немного придя в себя, мы вернулись к обсуждению тем насущных.

Айрен вмиг стал снова серьезным:

– Костя, ты мне скажи, какую энергию ты увидел у Дорена?

– Ты, знаешь, она, во-первых, тусклая и… я не знаю, как это объяснить, но она меняет цвет, с обычного на серые оттенки и обратно…

Сален стояла у окна, уставившись в одну точку, она говорила даже не поворачиваясь к нам лицом:

– Не справляется Дорен… Что-то мешает ему наслаждаться жизнью. Айрен, может быть видящим стоит просканировать Дорена? Мне почему-то он тоже в последнее время не нравится. Когда Джус напал на нас, место нашего нахождения знал только Дорен. Я, конечно, не хочу торопиться с выводами, но…

– Просканировать нужно. Это однозначно. Но, ты права – не будем торопиться с выводами. Еще есть маленькая проблема: Рен – убит. У нас остался один видящий, но вряд ли он сможет посетить нас в ближайшее время.

Я встрял в разговор:

– Ну, если вы меня хорошо попросите, то я вам помогу и просканировать и отсканировать и даже пропечатать кому надо. – я растянул губы в довольной улыбке, чувствуя себя самым незаменимым человеком в этом мире.

– Чтобы сканировать образы, мало видеть энергию человека, один внешний вид ничего сам по себе не дает, незаменимый ты наш. – Сален улыбнулась.

А я обломался… упал в грязь лицом, опростоволосился или, просто, как у нас говорится, жидко пукнул. И чтобы не чувствовать себя полным идиотом, мне пришлось сделать серьезное лицо и перевести все в шутку:

– Ладно тебе, Сален! Думаешь, я совсем недалекий человек и не понимаю всех тонкостей? Конечно же, стоит дождаться настоящего видящего. Хотя свои выводы я уже, похоже, сделал. Есть у меня еще одна маленькая идейка, но мне нужно подумать.

Айрен встал со стула:

– Нам пора, совещание через две минуты.

4

Когда мы вернулись в зал совещаний – все были на своих местах. Я с разбегу плюхнулся в кресло, в ожидании того, как чудесным образом, оно примет нужную мне форму и снова оглядел энергии всех сидящих в зале. Все без изменений, но… не хватает одного человека. Я моргнул, чтобы увидеть четкую зрительную картину. Все на месте. Снова энергия, снова реальные фигуры. Все на месте, а энергии не хватает. И тут я начал понимать, что происходит…

Айрен поднял руку.

– Давайте успокоимся и продолжим совещание. Мы с вами много чего услышали сегодня, и во время перерыва у каждого из вас была возможность обдумать информацию. Предлагаю высказываться по одному. У кого какие предположения? Кто хочет взять слово?

Я поднял руку и встал со стула, почувствовав, как в меня уперлось множество взглядов:

– Я, конечно, понимаю, что я здесь человек новый и все-таки, я прошу выслушать меня.

Айрен взглянул на меня, затем обратился к присутствующим:

– Что ж, думаю – законная просьба. Надеюсь, никто не возражает?

В зале повисла тишина.

– Дерзайте, Константин, может быть, вы прольете свет на эту ситуацию.

– Не знаю как для вас, но для меня это уже задача решенная. – начал я, внимательно наблюдая за Дореном.

Дорен смотрел на меня и ухмылялся:

– Зря вы думаете, что все так просто, молодой человек.

– Я не думаю, я знаю. Первое, с чего бы я хотел начать это то, что в этом зале не хватает одного человека.

Люди в зале стали переглядываться и шушукаться.

Дорен вполне спокойно отнесся к моему заявлению:

– Что ты имеешь в виду Константин? Здесь в зале присутствуют люди, которые имеют непосредственное отношение к произошедшим событиям. Принимавшие в них то, или иное участие.

– Об этом я и говорю. Где тот человек, который работал с моей защитой?

Пакостная улыбка медленно сползала с лица Дорена. Казалось, он был очень удивлен, он показал рукой на молодого аппаратчика:

– Он сидит напротив тебя! Макс, встань, пожалуйста! Кажется у нашего гостя проблемы со зрением.

– Нет, Дорен! Это не тот человек. Насколько я могу судить, моя защита проходила не вполне традиционно. Я не могу сказать конкретно, что происходило в тот момент, потому что я человек в этом плане непросвещенный, придется вам поверить мне на слово. Но… мой образ частично поглотил энергетику моего защитника. Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что это не Макс. Моего аппаратчика звали Мишель.

Дорен обомлел. Словно цепная собака, почувствовавшая ослабления поводка, с нескрываемой злобой он накинулся на меня:

– Какого черта, ты себе позволяешь?! Кем ты вообще себя возомнил?! Сидишь тут чертиков на бумажке рисуешь, а потом пытаешься нас всех идиотами выставить?! Айрен, неужели мы будем слушать эту ахинею?! Я думаю нужно тратить время более рационально. Есть проблемы, требующие немедленного решения. Я пришел сюда не для того, чтобы слушать россказни вчерашнего перерожденного, если его вообще можно так назвать!

Айрен оставался спокоен:

– Дорен, ты сегодня удивляешь меня. Что за нервы, ты совершенно не владеешь собой. Для нас для всех эта ситуация весьма неприятна, тем не менее мы не переходим на эмоции. Костя, ты уверен, что защиту ставил Мишель?

Я кивнул головой.

– Тогда необходимо пригласить на заседание именно его, и он нам подробно расскажет, что случилось во время установки защиты. Макс, почему ты уверяешь, что это твоя работа?

Макс встал и начал объясняться. Он нес какую-то ерунду о том, что дежурил Мишель, но попросил его подменить, по неким непредвиденным семейным обстоятельствам. И что он сам лично ставил защиту на меня. Все прошло более чем отлично, в обычном режиме, без происшествий.

Я, взмахом руки, остановил речь аппаратчика и сразу же осознал, что переборщил, ведь не я тут главный, мельком взглянув на Айрена, я все-таки начал говорить:

– Я думаю, что это уже не важно. Мишель не сможет попасть на заседание, вы его просто не найдете. Он сейчас в другом, очень плохом месте. Я обязательно узнаю, где конкретно он находится. И, конечно же, всем расскажу. Дальше, что касается Джуса. Джуса – предатель – это однозначно. Думаю мои доводы здесь ни к чему. Достаточно того, что рассказывала Сален, я полностью подтверждаю ее слова. И не забывайте, я был свидетелем происходящего. Но… не Джуса спланировал эти убийства. Я говорю убийства, потому что их было совершенно множество. Судя по количеству зомби, которых я видел своими глазами. На меня лично напало около сотни. О многочисленных убийствах также утверждал и Рен. Приближаемся к тому, кто главный. Мне кажется, никто не оспорит тот факт, что главный находится сейчас в этом зале… – я внимательно осмотрел всех присутствующих.

Дорен сохранял молчание и уже не ругался, он был растерян. Все молчали. Я продолжил:

– У меня тут завелся друг. Я могу его пригласить? Он мне поможет развеять мои сомнения.

Все дружно закивали головами.

Моя жена и руководитель собрания, молча, наблюдали за моими выкрутасами. Я встал из-за стола и направился ко входу и, небрежно выглянув за дверь возвратился на свое место, но не один. Следом за мной мягко ступая подушечками пальцев, шла Мира. Она сохраняла полное спокойствие и, казалось, совсем не обращала внимания на всех присутствующих. Но длилось это недолго. Когда я прошел в центр зала, а Мира поравнялась со мной, мы оказались напротив Дорена. Мира резко рванула вперед, мощный толчок задних лап, казалось должен проломить пол. Кошка зависла над Дореном, буквально в трех сантиметрах от лица и, вытянув голову вперед, издала истошный рык. Даже у меня пробежал мороз по коже. Некоторые слабонервные аппаратчики с криками ужаса подскакивали со своих мест и забирались кто куда: на столы или под них. В попытке спрятаться от черной бестии. Словно это смогло бы их спасти, реши Мира сожрать их на самом деле. Но ей нужен был конкретный человек…

Мгновение я наблюдал за происходящим, это была именно та реакция, которую я ожидал. Я положил ладонь кошке на шею и слегка потянул за шерсть:

– Тише Мира, ты сейчас всех распугаешь.

Кошка немного отступила назад, пока не поравнялась со мной, продолжая бурить взглядом Дорена. Ее шерсть была вздыблена и она все еще потихоньку рычала. В воздухе повисла тишина, никто не мог осмелиться заговорить. Дорен в отличие от других сохранявший рассудок и не прыгавший по столам, как беспомощный кролик, вид имел весьма испуганный, если не сказать больше. Сален наблюдала за происходящим с нескрываемым любопытством, пока не поняла, что люди вокруг испуганы, это не странно, одна такая кошка могла с легкостью разорвать на части всех здесь собравшихся за считанные секунды. Никто из присутствующих кроме пары тройки опытных аппаратчиков не верил в то, что этих животных можно контролировать – слишком сложен этот процесс для «явной». Все замерли в ожидании самого худшего.

– Костя, что ты делаешь? – голос Сален подействовал на всех отрезвляюще.

На смену страху пришло детское любопытство. Аппаратчики, потерявшие на время контроль над своими эмоциями, вдруг осознали, что Мира сидит тихо около меня и не собирается ни на кого нападать. Я тоже очнулся:

– Ой, простите, простите! Я не подумал, что это вас так напугает. – позволил я себе немного слукавить. – Вам нечего опасаться. Это – мой друг, Мира. Она не причинит никому вреда. Пока я ей этого не позволю. – немного помолчав я добавил. – Так что прошу быть осторожнее с фразами, я человек нервный.

Мельком оглядев сидящих, я вдруг понял, что они близки к истерике. Казалось, только Айрен сохранял спокойствие, словно, все увиденное не столько удивляло его, сколько забавляло. В его глазах читался явный интерес, желание узнать, на что я еще способен. Седой аппаратчик с нескрываемым любопытством наблюдал за мной и намеренно не вмешивался в происходящее.

– Успокойтесь все, пожалуйста, я пошутил. Мира! Перестань рычать, ты нам совещание сорвешь.

Мира послушно легла около моих ног, уткнувшись мордой в лапы.

После того как все немного пришли в себя и привыкли к присутствию в зале еще одного «совещающегося», я продолжил свою речь, обратившись на этот раз к самому Дорену:

– Как ты думаешь, Дорен, почему эта киска не оценила твоего гостеприимства?

Дорен пытался сохранять спокойствие и ничем не выказывать своего страха. Он явно не был готов к такому повороту событий:

– Меня начинают нервировать твои выкрутасы, Малыш! Кто дал тебе право так вести себя здесь?! Ты не имеешь ни малейшего представления о нашей жизни, наших традициях. Ты даже не уважаешь присутствующих здесь людей. И меня удивляет, почему тебе разрешают творить такое. Но меня не напугаешь такими фокусами! Я не знаю, как ты натаскал эту кошку, но ты не единственный кто умеет это делать.

– Столько слов в ответ на мой маленький вопросик. Я даже немного запутался. Ну и ладно, не хочешь отвечать сам – я сделаю это за тебя. Она набросилась на тебя Дорен, потому что узнала. Она видела тебя один раз в жизни, но память об этой встрече у нее сохраниться до конца ее дней. И встретила она тебя, Дорен, в моем сне. Или как это называется здесь и по вашим традициям? – я ухмыльнулся. – Ты, конечно же, прав – я много чего не знаю о вашей жизни и о ваших порядках, но я знаю точно, что это ты вторгался ко мне. И вот эта милая кисонька, – я ласково потрепал Миру за шерсть, словно домашнего любимца, – вытащила меня из твоих лап.

В зале поднялся гомон. Все громко переговаривались и высказывались. Только Айрен и Сален сидели не произнося ни слова и спокойно, наблюдая за происходящим. Они тоже давно все поняли. Я продолжал:

– Тебе нужно было убить меня, да Дорен? Тебе нужно было, чтобы моя защита была поставлена некачественно и потому сейчас с нами нет Мишеля. Но Мишель обманул тебя, связав мой образ с образом моего друга, и Мира пришла ко мне. Чего ты никак не мог ожидать. Ты и сам после моего сна долго зализывал раны, Мира чуть не убила тебя, правда Дорен?

Я ухмылялся и видел, как лицо Дорена сереет от злости, он был в ярости, сжимая кулаки, мужчина встал из-за стола:

– Да! Ты прав – это все я! Мне нужно было сразу за тебя взяться. Когда все делаешь сам, потом таких проблем не возникает, а придурок Джуса испортил все с самого начала. Но ты не переживай. Это не последнее мое слово. Твоя кошка не сможет защищать тебя бесконечно, и поверь мне, в следующий раз я подготовлюсь, как следует!

Дорен огляделся вокруг себя:

– Что уставились недоумки?! Мне противно смотреть на ваши рожи. У меня нет ни капли уважения, ни к вам, ни к вашим семьям. Вы безвольные марионетки, не имеющие ничего за душой. Жалеете хранителя, а сами даже не знаете, что он за человек. Да! Я убил его, но он был не первым. Первым, я убил своего друга. А знаете что самое интересное? Я ни разу не пожалел о том, что сделал, вернись я назад в это время – я поступил бы так же. Я не собираюсь, как вы быть ничтожеством и ждать пока на меня снизойдет благодать, чтобы дать мне право переродиться в новом мире, более продвинутом, более значимом. Я сам готов взять то, что мне положено, то, что я уже давно заслужил!

В зал ворвались стражи. Быстро, четко отработанными действиями они окружали Дорена, один доставал какое-то странное оружие, позже я понял, оно выстреливает энергетическую сеть для обезвреживания человека. Дорен смотрел на все это и громко хохотал. На одно мгновение мне стало жутко от происходящего. Сеть выстрелила, но пролетела мимо. Страж, произведший выстрел, находился в полном недоумении – он не мог промахнуться, как это произошло.

Я громко подал команду:

– Стоять!

Казалось, я не переставал удивлять всех собравшихся. Стражи обернулись и посмотрели на меня.

– Зря вы беспокоитесь. Это все бесполезно. Дорена нет здесь… Это – проекция образа. Не думаете же вы, что наш друг такой недальновидный и не позаботился заранее о своей сохранности. Он предполагал, что сегодня все раскроется.

Дорен насмеявшись вдоволь, снова обратился ко мне:

– А я недооценил тебя. Удивил, удивил. Не хочешь составить мне компанию? Вместе мы сможем все. Мы сделаем мир таким, каким он должен быть – единым.

– Прости, Дорен, не могу встать на одну ступень с убийцей. Я думаю, убийства не могут ничего создать, они могут только разрушить. И, к тому же, я не уверен, что ты долго протянешь. Твоя участь предрешена. Запомни: собаке – собачья смерть!

Дорен снова рассмеялся:

– Какая смерть, мой друг? Люди не умирают.

– А я и не говорю про людей. – спокойно парировал я. – Я говорю про тех, кого с людьми уже давно ничего не связывает.

– Ладно, можно с вами долго разговаривать, но, к сожалению, я тороплюсь.

Айрен встал из-за стола:

– Дорен, еще не поздно отступиться от задуманного, я понимаю, что темная энергия сильна, но я помогу тебе с ней справиться.

Дорен злобно посмотрел на Айрена:

– Где ты был, когда твоя помощь была на самом деле нужна?! Глядишь тогда и успел бы помочь. – нескрываемая ирония не могла скрыть горечи и разочарования в голосе Дорена, – А теперь, мой дорогой друг, – сказал он уже намного веселее – я прекрасно справлюсь и без тебя. Знаешь в книге очень много интересного. Она заставляет взглянуть на мир иначе.

Терпение Айрена лопнуло:

– Дорен! Ты не представляешь себе, каковы могут быть последствия использования этой книги. Ты можешь уничтожить всю нашу параллель! Ты убьешь нас!

– Мне плевать на вас и на вашу параллель! Я собираюсь в ближайшее время переродиться. А что будет с вами – это уже вопрос второстепенный. И то, для вас.

Дорен скривил губы в подобие улыбки и произнес короткое заклинание.

– Все из кабинета! – проорал я.

Я не знал, что задумал Дорен, но какое-то предчувствие от тона произносимого заклинания больно кольнуло где-то внутри. Все аппаратчики в панике бросились наружу. Впервые я увидел, что происходит с людьми, когда они в панике. Когда рушиться сложившийся уклад жизни, резко падает защита, на которую возлагалась так много надежд. В таких ситуациях человек, неважно в какой параллели он находиться, становиться беспомощным котенком и пытается найти хоть какое-то укрытие, поддаваясь инстинктам. Страх настолько подавляет рассудок, что человек перестает воспринимать окружающую действительность, а просто мечется. Мне было очень обидно видеть, что большая часть аппарата состоит из таких людей. Они топтали друг друга, толкали и отодвигали, чтобы вырваться вперед, на свободу. Они совершенно не слышали друг друга. Мне казалось, что та секунда паники, свидетель которой я был, длилась целую вечность. Я прыгнул в сторону Сален и, схватив ее за плечо, рывком выдернул из-за стола. Она стояла, как вкопанная, боясь пошевелиться, и ничего не понимая. Я толкнул ее к двери. Сквозь гул голосов, мой был практически неслышен, поэтому я наклонился и прокричал ей в ухо:

– Помоги им выбраться, вниз, хотя бы на один этаж. Возьми Миру, она поможет.

Сален послушно побежала к выходу, Мира двинулась за ней. Успокоить людей не представлялось возможным. Айрен пытался докричаться до всех и организовать уход, но люди отказывались подчиняться. Страх смерти был сильнее их. Мира в мгновение ока оказалась около толпы и, издав истошный вопль, заставила людей замереть в ужасе. Айрен смог говорить:

– Вы что творите?! Не время паниковать! Строимся парами, выходим в левый коридор, к порталу никто не идет, только время потеряем, спускаемся по лестнице, как можно ниже.

Аппаратчики быстро строились в пары и выбегали за пределы кабинета, паника понемногу утихала. Сален с Айреном еще находились внутри, перед ними было еще около семи человек. В этот момент я оглянулся на Дорена, он улыбался и, договаривая последние слова заклинания, сделал взмах рукой. Его образ молниеносно, как будто провалился вниз, не оставив и следа. Но на месте его образа стал сгущаться туман, который скручивался в шар, неправильной формы.

Я, уже автоматически, выставил руку вперед. В этот раз я уже полностью отдавал отчет своим действиям и знал, что собираюсь сделать. Моя защита в долю секунды поднялась вверх, разделяя меня и оставшихся в кабинете людей. Но Айрену все-таки удалось опередить меня, опыт берет свое. Его защита выросла прямо передо мной, ограждая от тумана, оставленного Дореном. Я оказался зажатым в замкнутом пространстве, две защитные стены закрывали меня спереди и сзади, образуя длинный коридор. Наступило чувство полного умиротворения, какого-то странного спокойствия. Я знал, что моя жена и мой ребенок теперь в безопасности. Я видел Сален, которая пыталась пробить мою защиту, чтобы вытащить меня из кабинета, она кричала что-то невнятное и плакала. Но я знал, что ей не пробиться ко мне, в этот раз я очень старался, чтобы оградить ее от Дорена. Я также видел Айрена, который из последних сил пытался вытолкнуть Сален за дверь, он что-то бормотал, пытаясь ее успокоить, но она его не слушала. Я закрыл глаза и подумал:

– Все хорошо, дорогая. Я с тобой. Ты же знаешь – люди не умирают.

Я повернулся в сторону тумана, он заполнял постепенно всю пустоту кабинета. В середине мерцал свет, что-то похожее на молнии среди туч. Молнии разрушения, которые искали выход.

Ослепительная вспышка больно ударила по глазам. Меня отбросило назад, я больно ударился головой о свою защиту, которая не дала мне вылететь из кабинета. В следующее мгновение на моих глазах свет начал поглощать все, что попадалось ему на пути. Все вещи, предметы интерьера растворялись, как растворяется сахар, закинутый в кружку горячего чая. Я попытался встать на ноги, мне удалось, но я с большим трудом удержался от повторного падения. Мой взгляд упал на стол, уже вполовину поглощенный туманом. Я онемел от неожиданности, за столом явно находился человек. Но что случилось, почему он не побежал, как я мог проглядеть его! Человек медленно вставал с четверенек. Все ясно – это Макс. Я приблизился к защитной стене Айрена, я знал, что смогу взломать ее, но у меня очень мало времени, очень мало секунд. Я выставил руку вперед, закрыл глаза, пытаясь представить то, что собирался сделать. Неожиданное сильное тепло в ладони заставило посмотреть на руку. По ту сторону защиты стоял Макс, прямо напротив меня, он точно также выставил руку вперед, соприкасаясь с защитой в том же месте где и я. И я смог заглянуть в его глаза. Молодой человек качал головой, отговаривая меня от задуманного. Я не слышал его слов, но читал по губам:

– Я – виноват!

После этого молодой аппаратчик опустил голову и повернулся в сторону тумана. Яркая молния, вырвавшаяся изнутри, как дикий зверь накинулась на свою жертву, терзая образ и разрывая его на куски. В мгновение ока она поглотила человека, но никогда в жизни мне не забыть его лица. Почерневшее от страха и искореженное болью, оно привело меня в ужас. Заполучив образ, туман разорвался очередной вспышкой света, которая теперь разбила поставленную Айреном защиту, ударив меня новой волной. Пронзительный визг, то ли это был скрежет, разрезал воздух, я схватился руками за уши, они очень болели. Эта боль сводила с ума. Машинально моя рука нащупала и ухватила рукоять меча. Я очень медленно падал назад вниз, я видел, как молнии вытягивают свои языки, пытаясь ухватить меня. Я видел медленное мерцание тумана, которому так хотелось сожрать чужую энергию и он, словно голодная собака шел на запах крови. Я слышал, как разбил своим телом свою же защиту. Невыносимая боль пронзила все мое тело, и не было сил ее терпеть. В глазах потемнело и все стихло…Наверное – это конец…

5

– Что вы делаете?

– Пока что только держим защиту.

– Я так понимаю, без меня тут никто работать не может! Вам что, все время диктовать порядок действий?! Может быть, расписывать по минутам?

– Люди растерялись…

– Непростительная растерянность! От вас зависят судьбы людей, а вы паникуете. Руки у них дрожат, управлять некому.

– Так ведь ситуация нестандартная… В первый раз с таким сталкиваемся. Не готовы…

– Объясни мне, пожалуйста, как старший группы, почему твои люди не готовы? И как на вас можно полагаться, если вы как пятилетние девчонки, которые увидев волка, прячутся в кусты?

– Виноват…

– Я с вас три шкуры сдеру за медлительность. Подожди, только разберемся со всем этим.

Коренастый мужчина, лет сорока опустил голову, выслушивая нравоучения.

– Какие прогнозы? Что выяснили? Как сработал информационный отдел?

– Очень сильная энергия. Это точно не наша параллель. Заклинание для удержания вычислили вовремя, но долго с ним не продержаться. Информатики говорят, что нужен коридор для выхода, здесь энергию оставлять нельзя, да и выпустить некуда. Она поглощает образы, каждый поглощенный образ дает энергию для нового взрыва все большей мощности, как цепная реакция. Сейчас она не очень крепка, так как изолирована, но они говорят, что времени мало, не больше четырех часов. Они без вас не справятся.