Текст книги "Я – сваха. Из личного опыта (СИ)"

Автор книги: Татьяна Розина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15
Крик души брачного агента

Именно в это время, устав от сватовства, приносящего в основном проблемы, а не доход, я написала небольшой текст. Крик души, так сказать. Вот он…

Брачное агентство. В Европе пройденный этап. Не то чтобы прошли и забыли. Нет, ещё хватает тех, кто всё-таки интересуется этим видом услуг. Но в общем и целом все тут давно знают, что это такое и с чем его едят. Вернее, с чем их, клиентов, в агентствах этих закусывают. Для россиян это дело новое. В бытность нашего поколения даже запретное. Или, во всяком случае, осуждаемое. Как это знакомиться с помощью свахи? Как это объявление в газету давать? Никогда! Знакомиться через посредника стыдно и низко. Всё. Точка. Обсуждению не подлежит.

Но жизнь вносит коррективы. Народ хочет если не секса, то хотя бы ласк и нежности перед сном. Чтобы было тепло и уютно и под одеялом не так одиноко. А где взять этих ласк, если некого ласкать? Где взять того, кого нежить под одеялом? Ну не выйдешь же с плакатом на груди: «Ищу мужа!» Ну, или жену. Кто-то, кто смелее, увереннее, находит партнёра сам. На работе, в трамвае, у барной стойки. А кто стесняется? Тому что же, самому себя ласкать? И вот идёт этот стеснительный в агентство. Весь переполненный надеждами, придёт он сейчас, а ему вывалят папку с кандидатами или кандидатками: а ну-ка, выбирай на свой вкус и беги, знакомься, – мечтает он, пока ещё в одиночестве лёжа на своей холодной кровати.

Есть спрос – есть и предложение. Находятся охотники эти агентства создавать. И на желании некоторых товарищей избавиться от одиночества деньжат заработать. А что? Бюро не требуется. Можно принимать на дому. Даже лучше, чем в бюро. Мило и уютно, вызывает у клиента доверие. Становишься с ним почти родным. Посидишь, побеседуешь. Кофе опять-таки предложишь. И уже друзья закадычные. Смотри и купит кто-то пару адресков. Да хоть из хорошего к тебе расположения, отказать стесняясь (они же, клиенты, в большинстве своём стеснительные). Так что никаких капиталовложений, кроме денег на объявление, чтобы внимание клиентов к себе привлечь. Ну, и на кофе ещё. И всё. Пара листков бумаги анкеты записывать в доме всегда найдутся.

«Вот сейчас как возьму, как соберу картотеку, – думает какой-нибудь такой желающий лёгких заработков, – и как начну кассировать евры за еврами. А потом возьму в помощники друга (или подругу), а потом секретаршу посажу… а сам на Канары».

Мечты, мечты… А что же получается на самом деле?

А на самом деле приходит стесняющийся клиент, и оказывается, что он стесняется только кое-где и порой, а у вас, в общем-то, ведёт себя настойчиво. Хочет он… да, хочет обычно он то, чего в природе не существует. Ну, например, приходит мужчина лет шестидесяти, на голове не пойми что. То есть вроде волос нет, но и лысины не видно. По ней что-то засыпано. То ли перхоть, то ли ещё что похуже. Ему, конечно, и не шестьдесят совсем. Это он говорит, что ему недавно столько исполнилось. И при этом даже не краснеет. Зубы у него, правда, приличные. Но чувствуется, что по вечерам он их вынимает. И хочет этот бравый кавалер женщину «всего» лет на двадцать моложе.

– Я, – говорит он, – чувствую, что смогу такую женщину удовлетворить.

Это он так чувствует. Видали? Но агент молчит. И улыбается. Ему же заработать хочется. А если он скажет этому дедушке: «С вашими возможностями нет у меня ничего по вашим потребностям!» – то уйдёт он недовольный, и денег не видать агенту как собственных ушей. Вот и улыбается он в надежде на заработок, который уже не кажется ему таким уж лёгким.

Или приходит к агенту женщина. Ой, эти даже не скрывают, что про возраст врут. Некоторые вообще ставят прочерк, где про год рождения. Крестик такой славный ставят и, кокетничая, сообщают, что говорить на эту тему нет ни малейшего желания. А что? Женщине столько, на сколько выглядит. Святая правда. Кто же спорить станет. Волосы закрашены в несколько слоёв, истинного цвета она сама не помнит. Да и кого это интересует? Говорит, чувствует себя на пятьдесят… Тоже чувствует. Тот чувствует, что удовлетворит молодую. А эта чувствует, что молодая. Но ты попробуй их между собой познакомить…

– Ой, какой противный и старый, – морщит носик дамочка. – Мне нужно что-нибудь помоложе. С таким я и без вас познакомилась бы.

Она уже почти в обиде, что вы ей такое предлагаете. И вам самому уже стыдно, что вы решились на такой опрометчивый шаг.

И заметьте. Пока ещё они все у вас время отнимали, в ваши друзья пробивались, чтобы «по блату» лучших из лучших из картотеки получить. Кофе ваш пили. Соком не гнушались. То есть убытки по кругу, не считая «попадания на бабки» за объявление, чтобы этих стеснительных поймать в свои сети. А толку при этом ноль целых ноль десятых. Даже моральной радости никакой. Вас целый день дурили – врали про возраст, про рост и вес, не говоря уже об образовании, морочили голову, а потом ещё обиженными и ушли. И никто ещё пока ничего не заплатил. Потому что женщинам бесплатно. Это святое. Все знают. Как будто этих женщин можно кому-то продать. Да за них ещё из своего кармана приплатить надо – никто не возьмёт. Но… женщин бесплатно.

И вот набирает агент этих бесплатных женщин. Полные руки фотографий. Весь дом, куда ни кинь, везде альбомы и коробки с этими дамочками, которые чувствуют себя ещё вполне. Чтобы собрать всё это достояние, капитал, так сказать, агент немало времени побегать должен, поуговаривать. А они, ночами от одиночества на стену лезущие, хоть с кем-то познакомиться желающие, вдруг в позу становятся и начинают такие претензии предъявлять, будто вчера на конкурсе красоты медаль выиграли и за ними очередь мужчин в два ряда выстроилась. И делают эти женщины агенту одолжение, сдаваясь к нему в картотеку, и считают, что он на них сейчас бешеные бабки заработает. А он не знает, куда это добро деть, кому пристроить.

И вот приходит к агенту мужчина, который не бесплатно, а который очень даже может заплатить… Но может он гипотетически. Может, так сказать, но не хочет. И понять его можно. За что платить? За этих нафталином присыпанных? Так он с такими в местном собесе вполне сам познакомиться может. Ну, не хочет он за них денег давать. Сколько агент ни крутится и ни старается. Он клиенту уже пятую чашку кофе наливает, лишь бы дядя ещё посидел. Может, от усталости ко сну клонить начнёт, он и купит кого. Но дядя начеку. За карман держится. Ухо востро, чтобы ни-ни… Он уже знает этих хитрецов-агентов. Они только и мечтают бедного мужчину надурить и «на бабки развести».

И вот после пятого просмотра картотеки – о чудо! – натыкается клиент на фото прелестницы. Агент и сам забыл, как к нему попала эта красотка. Ах, да, упросил подругу своего школьного товарища «сдаться». Создать, так сказать, «золотой фонд» каталога. Ну куда этому дяде лезть? На улице бы в штаны наложил, но не решился бы подойти к такой. А тут напирает. И деньги выкладывает. Аж ручонка дрожит. И ножкой сучит. Будто если он деньги заплатит, так девушка с ним согласится встречаться. Или что он там себе ещё намечтал? Забывает клиент, что это ему не пуф, не «улица красных фонарей». Это там заплатил – и иди в койку. Нравится, не нравится – спи, моя красавица! Любая будет обслуживать. А тут совсем иное дело. Во-первых, клиент деньги платит агенту, посреднику, а не женщине. И платит он за адресок или телефончик избранницы, а не за знакомство или, того пуще, за встречи при луне со всеми из этого вытекающими. Забывается мужчина, подогреваемый фотографией, и выкладывает денежки на стол. А потом…

– Ой, кого вы мне прислали?! – кричит в трубку разъярённая женщина. – Вы его сами видели? Вы бы с ним сами пошли?

– Ну, я бы не пошёл, – вставляет слово агент, – я, вообще-то, женат.

– Не острите! – выкрикивает дама. – Вы меня в такое положение поставили – не знала, как от него сбежать. Я же вас просила до пятидесяти максимум.

– Но он сказал, что ему вчера как раз сорок девять исполнилось, – отбивается агент, но, боясь такой «золотой рыбки», такой наживочки лишиться, пытается вывести её возмущение из опасной зоны. – Ну, не волнуйтесь вы так… Он так просил. Так молил. Рассказал, что у него денег куры не клюют, недвижимость на Ямайке – ну, я и подумал, что, может, вы и заинтересуетесь…

– Нет, – отсекает женщина, но уже спокойнее. – Но такое мне не присылайте! Впрочем, а что там с Ямайкой? Можно в этом месте подробнее? – вдруг оживляется женщина.

– Думаю, с Ямайкой всё в порядке, а что? – пытается выкрутиться агент.

– Шутите всё…

И крутится-вертится наш агент, как шар голубой, что из старой песни. Всем угодить желает. Никого обидеть не может. Там недоговорит, тут умолчит. Чтобы только мужчина решился деньги отслюнявить. И чтобы потом, после встречи, женщина в суд не подала. Но что бы он ни делал, как бы ни старался, всё равно по кругу виноватым останется.

– Эти агентства брачные – аферист на аферисте… – сетуют одни. – Только и норовят надурить, денег содрать и товар залежалый по большой цене подсунуть.

– Нет, в агентство больше ни ногой, – вопит другая. – Три раза давали такое – стыдно было по улице идти. Думала, сквозь землю провалюсь…

– А мне вообще… импотента дали!

– Господи, спаси и помоги… – стонет, не в силах заснуть, мучаясь страшными снами, сам агент. – Как же они мне все надоели!!!

Это всё как бы резюме того, что я испытывала тогда. Ничего не хотелось. Хотелось забыть, как страшный сон. Но… не тут-то было.

Глава 16
Новый виток… Второе дыхание

С момента, как я съездила в Россию и собрала свой ростовский каталог, и до момента, когда я унесла все анкеты и фотографии в подвал, прошло около трёх лет. Кроме проблем и материальных затрат, я ничего от этого авантюрного мероприятия не имела. Сделав всевозможные попытки на поприще сватовства, попытавшись предлагать российских «невест» немецкому потребителю, затем приобретя опыт работы в немецких агентствах, я поняла, что мне это не подходит и надо подумать, чем занять себя, чтобы заработать. И тут прозвучал телефонный звонок.

– Алё… Помните, вы были три года назад в Ростове? – прозвучал приятный нерешительный голос в телефонной трубке.

– Да, была… – промямлила я.

– Так это я… я сдала вам фотографии… Настя я… – подбодрённая моим ответом, затараторила женщина. – Помните? Настя я… Так как там?.. Никто меня так и не выбрал?

– Понимаете… даже не знаю, что сказать, – неуверенно начала я. – У меня ничего не получилось. Что-то я делала не так, но… вы хотите, чтобы я вернула ваши фотографии?

– Нет, нет, наоборот…

– В каком смысле?

– Да, я понимаю, всё понимаю… что ждать у моря погоды глупо. Желающих найти жениха много, мужчин на всех не хватит. Ну и…

– Всё так… сложно оказалось. Сложнее, чем я думала, – вставила я.

– Так вот… Я решила приехать в Германию и поискать жениха на месте. У меня есть друзья, они сделали приглашение, я оформила визу… на три месяца… Что скажете?

– Наверное, это хорошая идея, – сказала я, успокоившись – женщина никаких претензий мне предъявлять не собиралась. – Но что вы хотите от меня?

– Хочу, чтобы вы к моему приезду дали для меня объявление в газету. Вы лучше знаете, как и где… и время терять не будем. Я приеду, а женихи уже ждут. В смысле, ответы от них… Деньги на объявление отдам, как только прилечу. Вам никаких проблем. Приглашение, виза, всё сама организую. Только объявление дадите…

– Ну, хорошо, сделаю, – вздохнула я, соглашаясь.

– И ещё… Не хочу останавливаться у своих знакомых, которые сделали приглашение. Может, найдёте для меня комнату? Естественно, не бесплатно…

Так неожиданно приехала женщина, ставшая «первой ласточкой», заложившей основы того, чем я занималась следующие двадцать лет. Настя не была клиенткой в полном смысле слова. Клиенты платят, а она мне ничего не заплатила. Тогда я называла то, что делала, помощью: Настя попросила помочь, мне нетрудно… То, что я делала в качестве этой помощи, было тыканьем слепого котёнка. Я не могла назвать это работой, а потому и денег не брала. Но благодаря ей и другим женщинам, поехавшим вслед за ней, начался тот путь, по которому я двинулась… и проложила дорогу, протоптанную, наезженную, освоенную до мельчайшего камешка на тропинке. Дорогу, называемую опытом.

Вместе с Настей и другими «моими» первыми женщинами я проходила школу понимания немецких мужчин, вникала в тонкости их ментальности, выясняла то, что было непонятно. А непонятного было много. В наших головах гнездилась масса стереотипов и штампов, которые ломались по ходу общения с местными кавалерами. Вместе с моими первыми «ласточками», путём проб и ошибок, «наступая на грабли», мы били носы, плакали… но двигались к заветной цели – к замужеству. Да-да, первые женщины, приехавшие ко мне в далёкие девяностые, все вышли замуж.

Настя прилетела в конце мая. Сначала она посетила пригласивших её в гости немцев. Это была солидная супружеская пара, ставшая «виновником» Настиного решения жить в Германии. Пожилые западные немцы, или бундесы, как тогда называли их в России, в конце восьмидесятых приехали в нашу страну туристами. Они купили круиз по Дону и Волге – от Ростова до Москвы. Гуляя по набережной столицы Донского края, они познакомились с Настей. Общительная донская казачка, весёлая и бойкая, разговорилась с иностранцами, показала город, подружилась с супругами. Немцы, очарованные русским гостеприимством и открытостью новой знакомой, пригласили её в гости и отблагодарили, устроив в Германии отличный приём. Они возили Настю по стране, показали рейнские замки, в собственном саду на выстриженной лужайке устраивали парти-гриль, приглашая друзей. В гостях Настя пробыла месяц и уехала домой с переполнявшими её восторгами. Через год супруги снова пригласили её в гости, и она снова полетела в полюбившуюся Германию.

– Я живу только месяц в году, а остальные одиннадцать – ожиданием новой поездки, – призналась Настя.

Так продолжалось пару лет, но однажды, когда Настя заикнулась про очередной отпуск… немцы сказали, что приглашение сделают, но не смогут её принимать весь месяц, как делали раньше, так как у них изменились материальные возможности. Настя запаниковала. Ведь в следующем году могло так случиться, что её и вовсе не пригласят. Она вдруг отчётливо осознала, что поездки в страну грёз могут прекратиться. И вот тогда она решила позвонить мне.

– Понимаете, я так хочу… хочу жить в Германии, – возбуждённо говорила Настя по телефону. – Я решила. Надо попробовать… У меня нет детей. Немецкий усиленно учу. Два месяца сидела на диете, похудела. В общем, невеста готова к бою. Не откажите!

Я не отказала. Тем более она не просила многого. Нужно было найти жильё и дать объявление в газету. Я договорилась со знакомой, снимающей небольшую однокомнатную квартиру, что та пустит к себе квартирантку. Девушка была студенткой, денег вечно не хватало, и она охотно согласилась «сдать угол».

– В России дважды замужем была, – делилась Настя, когда приехала в Кёльн. – Ах, вспоминать не хочется, – махнула она рукой. – Скоро сорок, хочу замуж, хочу родить, хочу жить в Германии… Давайте мне искать мужа! – пыталась она шутить, хотя, конечно, волновалась.

На объявление, которое я дала для неё в газету, пришла обильная почта от мужчин. Забрав из редакции пришедшую почту, я принесла всё это добро Насте.

– О, сколько… – обрадовалась невеста. – И это всё мне?

– Да, а кому ещё? Я же для вас давала объявление…

Настя смотрела на горку писем и с радостью, и вместе с тем с растерянностью.

– Ну, открывай, читай, выбирай, – сказала я, собравшись уходить.

– Постой… Помоги, я не смогу… кого… как…

Я осталась…

Просмотрев все послания, мы разобрали их на кучки, отсортировали, по нашим понятиям, на «хорошие», «так себе» и «третьесортные» – и Настя занялась «обработкой» исходного материала. К тому времени она уже неплохо говорила на немецком. Поэтому без особого труда сама обзванивала мужчин, болтала с ними по телефону, назначала свидания. Время от времени мы встречались на уютной кухне в маленькой квартирке и втроём – я, Настя и хозяйка квартиры студентка Лена – обсуждали Настины приключения.

Некоторые встречи проходили неплохо, даже хорошо, с кем-то Настя гуляла по городу до поздней ночи, получала удовольствие от летнего Кёльна, смотрела на праздник огней на Рейне, когда ночью с проходящих кораблей в воздух взлетают тысячи огней фейерверка, но… большинство встреч заканчивались единственным свиданием.

– Не могу понять этих немцев, – сетовала она, когда мы устраивали очередной совет на кухне Лены. – Гуляешь с ним два часа, улыбаешься, проявляешь интерес к его работе, семье, охаешь и ахаешь… Он выглядит довольным, а прощаясь, говорит: свяжемся… и прости-прощай.

Настя отрабатывала почту честно, знакомясь практически со всеми, – она была хорошей ученицей, а я советовала смотреть по максимуму.

– Понимаешь, по письму мало что понятно. Тем более что некоторые шлют визитку. Информации практически ноль. И фотографии не у всех. Вот, например, явно красавчик, но… может, зануда. Так ведь? Или вот этот… По описанию классный, дом, лодка в Голландии, привлекательно… а фотографии нет. Придёшь, а там крокодил. И лодку его не захочешь…

– Буду смотреть всех. Кто их знает… Это ж дело такое, гарантий нет, надо пробовать, как в лотерее, – заявила разумная Настя. – Буду знакомиться с мужчинами разного возраста, роста и комплекции. Только при личной встрече можно понять, с кем приятнее. На кого ёкнет. Бывает, вроде по возрасту староват, а выглядит отлично, а бывает, молодой, а с таким пузом, в кухню за пивом и назад на диван – дальше никуда не ходит.

Настя, внимательно выслушав мои советы, приняла их как руководство к действию. И следовала строго этим правилам. Она звонила, договаривалась, встречалась. После встречи с мужчиной на письме от него она писала комментарий, пару слов о своём впечатлении.

– Держи… Это те, с кем уже встречалась… Может, пригодится, – протянула Настя, когда я пришла навестить её и узнать, как продвигаются дела.

На листках стояли пометки: «Хороший парень, но скучный». Или: «Умный, заумный придурок». Или: «Стоящий кавалер, но для меня староват, можно посоветовать кому-то».

Настя почти профессионально анализировала мужчин. Изучала особенности, пыталась понять, чтобы знать, от кого и что ожидать. Это были первые наработки, которые я позже использовала, помогая другим женщинам.

– Молодые в основном ветреные, им бы погулять ещё, в ЗАГС не рвутся. Кто старше – серьёзнее. Прям сразу об этом говорят. Типа, жениться хочу… Не знаю, как быть. Мне ж ещё родить хочется…

На одном листке крупным, размашистым почерком было написано: «Козёл, который подарил Насте розу за её деньги».

– Это ещё что? – спросила я.

– Ой, уржёшься… Классный парень. Симпатяга, просто прелесть. За словом в карман не лезет. Встретились в шесть вечера. Зашли в кафе. Выпили по чашке капучино… Чувствую, внутри ёкнуло. Ну и… он тоже смотрит, облизывается. Предложил продолжить… пойти пивка выпить. А куда спешить? Завтра выходные, можно выспаться. Такой красавец первый раз встретился, чё ж не пойти…

После трёх бокалов пива, когда парень хотел расплатиться, «выяснилось», что в кошельке пусто. Он искренне удивился:

– Черт, налички нет, – и спросил Настю, не одолжит ли она ему немного денег.

Конечно, она была готова одолжить, но у неё оказалась только одна купюра. Правда, немаленькая – сто немецких марок. По тем временам вообще, и для русской женщины в частности, сумма внушительная. Но Настя, ни секунды не раздумывая, отдала. Она же женщина с русской душой и, соответственно, с русским размахом. Да и сомневаться в намерениях парня вернуть ей деньги она не могла. Они уже не только взахлёб говорили о будущем, но и целовались.

– Завтра я занят, – сказал он, – а в воскресенье приеду, прям с утра… Заберу тебя вместе с твоей подружкой – поедем ко мне на дачу, устроим пикник. Будет весело…

Настя не сомневалась.

Обнявшись, они гуляли по ночному Кёльну: он ворковал на Настино ушко, она мечтала… Прогулявшись по набережной, зашли в ночной клуб.

– Гулять так гулять… – заявил красавчик и заказал лонг-дринк: джин с тоником в высоком стакане.

Было всё веселее и веселее. Шум многоголосья, громкая музыка, выпитое и выкуренное кружили голову. Думать не хотелось. Да и не получалось.

– Купите даме розы, – предложил разносчик цветов, держа в руках шикарные алые розы на длинных ножках.

– Давай, – позвал цветочника парень и, вытащив одну из связки, галантно целуя ручку, преподнёс Насте. Домой она пришла почти влюблённая. Да что там «почти» – она ощущала себя на седьмом небе от счастья. Прощаясь, долго целовались в подъезде дома, благо в это время жильцы спали глубоким сном и никто не мешал.

– До завтра… Созвонимся, – буквально с силой отрывая себя от Насти, сказал парень и исчез.

Но на следующий день парень не позвонил. Настя ждала, отменила назначенные на выходные свидания. Выглядывала в окно – вдруг записку с телефоном потерял, но адрес же знает, может, приедет. Пыталась дозвониться до вчерашнего знакомого сама, но на звонки он не отвечал. Стало ясно: обещанного пикника в воскресенье не будет. На столе стояла роза, напоминающая Насте о прекрасном вечере, который оплатила она сама.

Есть женщины (и мужчины, конечно, тоже такие бывают), которых неудачи ломают. Они опускают руки, не желая продолжать начатое. Настя к таким людям отношения не имела. И потому на «обломы» реагировала со смешком. И даже парень, которому она подарила сотню, не стал для неё трагедией.

– Жалко, да, но было же здорово, не жалею… Если бы опять такое случилось, снова бы дала, – резюмировала Настя историю с полученной розой, – но он… он всё-таки козёл!

На исходе был первый месяц её пребывания, а сто́ящим женихом, с которым могли сложиться серьёзные отношения, даже не пахло. Но она упорно продолжала звонить: «Я по поводу объявления… Вы написали письмо… хотите познакомиться…» – и снова бежала на свидание. Наконец появился герой её романа – реально достойный, обеспеченный, с положением, домом и прочими атрибутами «красивой жизни». Первоначально всё складывалось замечательно, и через пару встреч Настя даже переехала к «жениху».

– Он предложил… к нему… – задыхаясь от счастья, рассказала Настя по телефону. – Ты меня не теряй… Я на связи, если что…

– Зря поторопилась. Мы же не знаем о его намерениях, – сказала я, более осторожная в принятии таких решений. – Понимаешь… ведь могла бы с ним встречаться, а в свободное время пробежаться по другим… Может, с этим не получится ещё, а ты время потеряешь. Если уже у него дома, как оттуда на свидания с другими? Неудобно…

– Согласна. Но я не собираюсь. Этот правда класс. Немолодой, солидный, то есть вполне созревший на серьёзные отношения. С чего б ему меня к себе перевозить, если только на пару встреч, а?

«Ну-ну, надежда умирает последней…» – подумала я.

Днём мужчина работал, а Настя «отдыхала», вымыв его ванную комнату, отдраив кафель на кухне и приготовив ужин из трёх блюд. Кавалер был счастлив – давно его жилище не видело хозяйской руки. В выходные жених вывел Настю погулять на блошиный рынок, где продают всякую ненужную мелочь. Привозят на такие рынки и цветы.

– Какой шикарный фикус, в каждом доме должен быть фикус, это к счастью, – сказала Настя, любуясь блестящими сочными листьями.

– Давай купим, нет проблем, – радостно предложил жених.

– Вот видишь, а ты сомневалась, – рассказала Настя на следующий день, как только кавалер уехал на работу.

– Что я должна увидеть? – спросила я. – Он тебе предложение сделал?

– Ну, нет… но… мы купили фикус, – выпалила она.

– И что с того? – всё ещё не могла понять я.

– Это хороший знак, купили вещь в дом… Дом ещё его, но цветок-то уже общий.

«Блажен, кто верует», – подумала я. Мне тоже хотелось верить. Но не получалось.

Романтичная Настя с бьющимся в предвкушении сердцем подумывала о свадьбе. Но через пару дней «жених» сказал, что ему надо уехать в Швейцарию, он, конечно, хотел бы взять Настю с собой, но есть обстоятельства… Какие именно обстоятельства мешают ему взять с собой женщину, он не уточнил. А Настя настолько растерялась, что не догадалась расспросить. Впрочем, какие, собственно, права у неё, чтобы расспрашивать…

Мужчина пообещал через месяц вернуться… и, может быть, они встретятся опять. Настя, сглотнув слезу, стала собирать вещи.

– Не расстраивайся… Ты могла бы тут пожить без меня, но я ставлю дом на сигнализацию… Да и с подругой тебе будет приятнее, не правда ли? – подбадривал несостоявшийся жених Настю, уже открыв дверь из дома.

Перед самым выходом она коротко глянула в комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Мужчина заметил этот замешкавшийся взгляд:

– Ах да, вот, возьми цветок, ты же хотела его… Это ж я тебе купил…

Настя вернулась к Ленке. С фикусом в горшке.

– Придурок, – смеялась Наташа, рассказывая. – На фига мне фикус, когда у меня нет дома? А я почти влюбилась…

К концу подходил второй месяц её пребывания в Германии. И Настя начала по новой. Снова звонки. Снова свидания. Снова встречи. Снова ожидания. Снова разочарования.

– Осталось две недели. Скоро уезжать, – раздался обеспокоенный голос Насти в трубке.

– Так ничего и не вышло? Говорила ж тебе не клиниться на этом, который с домом. Убила на него столько времени. Надо было активно искать, а не мыть у этого придурка туалет…

– Да ладно, кто ж знал…

– И что теперь? Что решила?

– Да вот, разложила последние письма, самые плохонькие мужичонки остались, из третьесортных. Всех хороших пересмотрела. Остались какие-то… Всё равно делать нечего – позвоню… Уж кто есть, тому и позвоню. Не сидеть же дома… Есть тут один. Письмо коряво написано. Простой парнишка. Но это бы ладно, лишь бы человек был хороший. Но есть ещё минус: он на шесть лет моложе меня. Ему тридцать три. Наверное, только гульки на уме.

– Ты же хотела молодого, – напомнила я.

– Я хотела ровесника, в районе сорока и чуть старше. Но не такого же… Детский сад, ей-богу. Это у нас в таком возрасте мужчины все уже и женились, и развелись. А тут – ты сама знаешь…

Настя позвонила этому парню, и он без пререканий и лишних вопросов тут же назначил свидание. Когда она подошла к памятнику, у которого происходили встречи, увидела невысокого, коренастого парня. Оглядываясь по сторонам, он нервно грыз ногти. Настя чуть не ушла, решив не подходить к кавалеру – уж слишком непрезентабельный был у него вид. «Прям шарамыга какой-то», – подумала она. Но он увидел её и, узнав по описанию (тогда даже фотографиями не обменивались, а просто звонили и встречались), радостно заулыбался и шагнул навстречу. Скорее для приличия, Настя посидела с парнем часок в кафе и стала прощаться, не намереваясь видеться с ним в дальнейшем. Но кавалер спросил, не хочет ли она поехать с ним в Фантазиялэнд. Под Кёльном есть такой парк, самый старый парк развлечений в Европе, типа Диснейленда.

«А что, не сидеть же дома, когда есть возможность развлечься… Всё равно больше встречаться не с кем», – подумала Настя и согласилась.

Весь следующий день они провели вместе, развлекаясь на качелях-каруселях, перекусили в закусочной, и Настя ни минуты не жалела, что поехала. Но и в этот день, хотя парень ей уже нравился, она посчитала дальнейшие встречи с ним бесперспективными. Дитер как бы между делом сказал, что ему жениться рано, что он не нагулялся, что у него строгие родители и что он без их ведома… И вообще они в отпуске, приедут через две недели.

– Мало того что он вообще не собирается жениться, он ещё и маменькин сынок! Без мамы-папы никуда… А мама-папа приедут через две недели – ужас, – хихикала Настя, докладывая обстановку по телефону, вернувшись из парка. – А мне через две недели уже надо будет чемодан собирать.

Но на следующий день они опять встретились. Дитер пригласил её поужинать в ресторане, и она согласилась. Всё ж лучше, чем опять жарить яичницу на Ленкиной кухне. В этот вечер Дитер спросил Настю, не хочет ли она жить в Германии. Она напряглась. Вопрос подкупал своей актуальностью. Она, чуть не подавившись куском мяса, энергично закивала головой и что-то ответила. Из-за набитого рта звук был похож на хрюканье, но Дитер всё понял правильно.

– А что для этого надо? – задал он правильный вопрос.

– Ничего особенного – замуж выйти, – дожевав и проглотив содержимое, ответила Настя, как всегда широко улыбаясь.

– Тогда пойдём завтра в ЗАГС, – сказал Дитер.

Настя не могла поверить своим ушам.

– Ну, так ты ещё родителей не спросил, – подколола она его, посчитав, что всё это несерьёзно.

– Почему не спросил… Я позвонил им вчера и сказал, что встретил женщину… и хочу жениться.

Настя была возбуждена и не знала, как реагировать. С утра она позвонила мне, требуя совета. Но и я была шокирована.

– Может, это шутка? – спросила я.

– Не знаю, я уже ничего не знаю. Странная ситуация…

– Но он тебе нравится? Ты говорила, вроде…

– Нравится, – выпалила Настя, – нравится… Он очень славный. И серьёзный.

– Ну да… если правда…

– Кто-то звонит в дверь, подожди, – сказала Настя и исчезла.

Через пару минут она вернулась к телефону.

– Дитер приехал… Мы едем в ЗАГС, – сказала она растерянно, и в трубке зазвучали гудки.

Они действительно поехали в ЗАГС. И подали заявление. В тот же день Настя собрала вещи и переехала к Дитеру. Квартира у него была небольшая, холостяцкая, но уютная. И в спальне стояла огромная кровать, которую они сломали в первую же ночь.

Через неделю, когда подошла к концу Настина виза, они отправились в ведомство по делам иностранцев, чтобы продлить разрешение на пребывание Насти в Германии.

– Ничем помочь не могу, – сказала сотрудница, строго глядя в паспорт. – У вас заканчивается виза, и вам придётся выехать из страны.

– Но мы подали заявление в ЗАГС и скоро поженимся, – сказал Дитер.

– Прекрасно, поздравляю, но ваша невеста должна выехать, – талдычила тётка, – и оформить визу на въезд к жениху…

– Никуда она не поедет и не выедет, – повысив голос, сказал Дитер. – Я работаю и плачу налоги, на что содержится весь ваш аппарат. И вы сидите тут, чтобы помочь своим гражданам. А вы что? Я люблю женщину и хочу на ней жениться. Почему она должна уезжать? Объясните!

Настя смотрела то на Дитера, то на тётку совершенно обалдевшими глазами.

– Тише-тише, – вдруг сменила гнев на милость бюрократка после последней фразы Дитера про налоги. – Посидите в коридоре, сейчас попробую решить вашу проблему.

Тётка куда-то позвонила, потом выскочила из кабинета, через пару минут вернулась, потом опять вышла…

– Вот ваш паспорт, мы продлили визу на три месяца. За это время вы зарегистрируетесь и придёте ещё раз. На основании брака поставим вид на жительство на три года. Всего доброго!