Текст книги "Внезапная удача (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

10 Часть.

Как только повозки с труппой артистов остановились у очередного трактира на ночлег, Софья сразу, как только им дали комнаты, укрылась в одной из них вместе с несколькими девушками-артистками. Те, жалея о её беде, уговорились защитить да поддержать, насколько то будет возможным.

Но и Савва, казалось, отступать не собирался. Он всё замечал и не замедлил отправиться следом за Софьей в её с девушками спальню. Пока поднимался по лестнице на верхний этаж, где и располагались комнаты для гостей, Софья выглянула за дверь. Душа наполнилась ещё большим страхом. Поскорее закрыв дверь, она повернулась к обеспокоенным подругам:

-Он идёт сюда.

-Отойди подальше, – предложила одна из них. – Мы попробуем его выгнать.

Но Савва вошёл без стука и принял строгую позу, каким не был никогда:

-Софи, избегать разговора не стоит. Что ты потеряешь, если просто поговорим?

-Здесь и сейчас, – отозвалась та, оставаясь за стеной выстроившихся в защиту подруг.

-Если ты не хочешь попасть в руки Мамонова, ты пойдёшь за мной и мы поговорим. Обещаю, не трону, – казался Савва искренним, и Софья, хоть и несмело, но ушла с ним.

Уединившись с Саввой в кабинете на первом этаже, Софья была крайне удивлена:

-Как? Нам позволено быть здесь?

-Это мой кабинет и мой трактир, – сообщил Савва, пригласив сесть к столу у окна. – Я сяду напротив. Между нами достаточное расстояние. Так у тебя будет гарантия, что не трону. Убежишь, как пожелаешь.

Ничего не ответив, удивлённая происходящим Софья села к столу.

-Итак, обсудим произошедшее, – вздохнул Савва, сев, как и обещал, напротив.

-Мамонов сказал, что вы знакомы, – с ожиданием честного ответа смотрела Софья, да Савва опустил взгляд:

-Виноват, что скрыл сей факт... Да, знакомы. Более того, он посодействовал, чтоб ты с Алёной оказалась в моей труппе. Мы тогда собирались уже в поездку по Европе, так он препятствовать вашему побегу не стал. Однако по возвращению, как и случилось, ожидал всех с выступлением в усадьбе.

-Мерзавец, – прослезилась Софья.

-Не спеши судить. За всё время вместе я понял, какая ты да твоя Алёнушка. Уж извини, и я увлёкся тобою, не буду скрывать. И понимаю Мамонова, его страсть сделать тебя своею. Однако у меня тоже появился небольшой план, чтобы помочь тебе.

-Взамен твоею я не стану, – сразу сообщила Софья.

-Я знаю, – усмехнулся тот с сожалением. – Как ни прискорбно осознавать... Люди разного круга, да?... Но... Вернёмся к моему плану. Ты останешься здесь, со мной. Остальных развезут по домам уже утром. Сделаем вид, что ты бежала в Москву, как и планировала с Алёной...

– И куда Алёну дели? – тут же вопросила Софья, перебив его речь.

-Прости, этого я не знаю, – признался Савва. – Да, делал вид, что знаю, но нет. Может сама бежала, без тебя?

-Не может быть... И без Алёны я никуда не пойду, – всё же не верила она. – Ну и что от такого плана? Где мне прятаться? Гостей в трактире развлекать? Так Мамонов меня здесь без труда найдёт.

-Я бы спрятал тебя на кухне. Гостей развлекать девок хватает, – строго выдал Савва. – Ты не того поля ягодка. И потом, подумай, Мамонов будет тебя искать здесь, столь рядом? Поверит ли, что останешься скрываться под боком, рискуя попасть к нему? Я думаю, он скорее поверит, что в Москву убежала осуществлять мечту.

Слова Саввы казались искренними. Всё, что он говорил, убеждало Софью, что всё именно так и есть. Тем более без Алёны убегать куда-то Софья и так не собиралась. Она верила, что подруга не сама исчезла, а кто-то её похитил. Возможно, специально, чтобы задержать Софью. Но все догадки пока путались да предстояло ещё добраться до истины.

-Хорошо, – согласилась она и тут же приняла вновь гордый вид. – А тебе какая выгода от того, что поможешь мне спрятаться от Мамонова?

-Если бы я хотел, взял бы тебя уже давно и силой, – видел он, чего боится прекрасная да столь желанная собеседница. – Но тешу себя надеждой заслужить доверие. Сам не знаю, почему. Вот и верь... А за мои пьяные выходки, пока ездили по Европе, ты уж прости... Кто ж не захочет попробовать прикоснуться к красавицам? Не зря ж я их в труппу свою собрал.

-Я прощаю... Пьяные выходки видела и при дворе, – будто с облегчением вздохнула Софья, но тут же строго заявила. – Но поскольку я иного поля ягода, надеяться тебе не на что! А Алёну надо искать. Мы должны вернуться в тот трактир и всё узнать. Может Мамонов был там или его люди?

-Ты не дура, – подивился с восхищением Савва. – Я даже как-то и не подумал ещё об этом. Возможно и его люди... Не пойму сей рьяности заполучить тебя. Ему мало девок вокруг?

-Не знаю. Он копит их наверное. И попрошу обращаться ко мне на Вы, коль известно, кто я, – попросила с гордостью Софья, но Савва засмеялся:

-Вот уж терпи, милая, пока ты находишься со мной. Иначе тебя точно кто раскроет да вернёт домой.

Выдержав паузу и сделав глубокий вдох, Савва встал:

-Всё, я обещаю отправиться завтра же в тот трактир, разузнать про Алёну. А ты остаёшься на кухне. Мою кухарку предупрежу, что взял тебя на службу к ней в помощницы. Она только рада будет. Давно просит помощников. Не высовывайся оттуда никуда. Всё понятно?

-Да, – смотрела удивлённая Софья.

Она не знала, как поступить, но почему-то верила, что Савва оказывается искренним другом и помогает без подвоха. Она молчаливо пошла за ним на кухню да вскоре предстала перед взором добродушно выглядевшей пожилой кухарки...

11 Часть.

Всё, как Савва рассказывал, казалось, сбывалось. Артистов из их труппы развезли по домам до следующего плана репетиций да выступлений. Сам же Савва не замедлил покинуть трактир и уехать. Софья же тешила себя надеждой, что вернётся он с добрыми вестями об Алёне.

Несколько дней его не было и все эти дни она переживала, хоть и продолжала послушно помогать кухарке. Тем вечером Софья уже и не верила, что дождётся Савву, как в дверь её маленькой спальни за кухней постучались.

-Кто там? – прильнула она к двери и услышала голос Саввы:

-Открывай уж.

Софья тут же отворила, впустив Савву к себе, но чувствуя крайне неловко, поскольку предстала перед ним с распущенными волосами да в ночной, пусть и плотной, сорочке.

Не скрыв мимолётного взгляда, оглядевшего её с ног до головы, Савва сел на стул у кровати:

-Алёну твою вернули во дворец.

-Что? – не верила ушам Софья. – Как? Кто?

-Ты была права,... Мамонов, – кратко сказал Савва. – Мы с ним столкнулись в том трактире. Он стал расспрашивать, что я делаю, где ты. Я всё сказал, как уговорились... Ну, что ты бежала и, наверняка, в Москву.

-Наверняка? – удивилась Софья.

-А что я должен был ему сказать? Что мы с тобой сговорились? – взглянул с не меньшим удивлением тот. – Пусть думает, что я не знаю ничего и сделал всё, о чём он просил. Иного спроса не было. Только боюсь, не поверил он мне и припрётся сюда. Но, будем надеяться, тебя здесь не найдёт. На худой конец в погребе посидишь.

-Как так Алёнушку изловили? Как так получилось? Я не верю тебе, – смотрела с тревогой Софья, но Савва пожал плечами.

В его глазах видно было, что не лжёт, что не знает больше ничего. От этого становилось только страшнее. Столько вопросов было, но возвращаться домой или во дворец не было никакого желания.

-Решай сама, – встал Савва и собрался уходить.

У порога он оглянулся, но, так ничего не сказав, ушёл. Спать той ночью Софья не смогла, как ни пыталась заставить себя успокоиться. Размышляя о том, что предпринять, что будет вернее, она не заметила, как под утро ею овладел крепкий сон.

Очнувшись от того, что кто-то будил, Софья приоткрыла глаза. Склонившаяся над нею кухарка смотрела и удивлялась:

-Это что это ты, милочка, разоспалась? А помогать кто будет? А вот хозяину пожалуюсь?

-Не надо, – приподнялась Софья сразу. – Я сейчас же соберусь. Я быстро.

Кухарка кивнула и поспешила уйти обратно на кухню. Скорее одевшись и убрав волосы под чепчик, Софья быстро приступила к своим обязанностям помощницы. День снова пролетал и не приносил никаких надежд на разрешение вопросов...

Летите, мои вздохи, вы к той, кого люблю,

И горесть опишите, скажите, как терплю;

Останьтесь в ея сердце, смягчите гордый взгляд

И после прилетите опять ко мне назад;

Но только принесите приятную мне весть,

Скажите, что еще мне любить надежда есть.

Я нрав такой имею, чтоб долго не вздыхать,

Хороших в свете много, другую льзя сыскать.*

Напевая за работой, Софья заметила, как кухарке нравилось пение. Та даже подпевала, узнав песню. Они пели вместе и становилось веселее. Когда же Софья закончила петь, кухарка восхитилась:

-Ну прям артистка! Так ты ж покажись хозяину!

-Да, я выступала в его труппе, – призналась Софья. – Но между вступлениями мне нужна служба.

-Да то и понятно. Разве ж заработаешь на жизнь только пением? – понимала кухарка.

Софья снова задумалась, а время шло и шло дальше. Чувствовалось, что из этого места выбраться будет будто невозможно. А так хотелось вернуть Алёнушку и отправиться воплощать мечты в жизнь, лишь бы не возвращаться к прежней жизни, где всё казалось не своим, где кто-то иной решал судьбу, где заставляют жить против желаний и следовать неугодным правилам...

* – А. Сумароков, 1755 г.

12 Часть.

Снова напишу тебе,

Снова песню сочиню.

Знать бы только где,

В каком краю тебя найду,

Чтобы песни подарить

Все, которые пою

О том, что без тебя не жить,

Как я везде тебя ищу.

Не забыть мне тебя, не забыть никогда.

Где бы ты ни была, я с тобой, верен я.

Нет милей, нет красивей, нет лучше тебя.

Да, я ангел мечты создал, повстречал и потерял.

Безнадёжно глобус я кручу.

Знать бы, в каком ты краю.

Дать мне знак у Бога молю,

В первый раз хочу верить ему,

Что он есть, поможет, простит,

Что подарит сбыточность мечты

Отыскать то место, где есть ты,

Чтоб навек одну тебя любить.

Не забыть мне тебя, не забыть никогда.

Где бы ты ни была, я с тобой, верен я.

Нет милей, нет красивей, нет лучше тебя.

Да, я ангел мечты создал, повстречал и потерял.

В тот же день, как прибыли в Петербург, Алексей, Антон и Николай отправились во дворец. С письмом от Бобринского к государыне императрице они были пропущены да оставлены дожидаться аудиенции. Однако заметивший их друг Николая тут же пригласил заглянуть в музыкальную залу.

Николай сразу представил товарищей находившимся там молодым людям и нескольким фрейлинам, объявив, что и музыкальными способностями могут подивить, похвалив при том Алексея, по его мнению, удивительно умеющего сочинять да исполнять песни.

Алексей был не против сыграть на гитаре да представить на слух рассевшейся любопытной дворцовой аудитории новую песню. Антон с Николаем подыгрывали на других гитарах, прекрасно дополняя мелодию, а он пел и не заметил даже, как на пороге уже давно стояла да слушала их выступление вместе с парой сопровождающих фрейлин сама государыня императрица.

После аплодисментов слушателей и слов восхищения о красоте исполнения, на императрицу обратили внимание. Тут же все повставали с мест. Государыня подошла к только что выступившим друзьям и улыбнулась шагнувшим вперёд Алексею и Антону:

-Очень приятно, что при дворе могут быть такие камер-юнкеры. С предложением из письма, что вы привезли, я, пожалуй, соглашусь... Если, конечно, вы готовы служить здесь.

Довольные сим неожиданным приглашением друзья еле сдерживали ответные улыбки, что явно понравилось довольной императрице. Она тут же позвала их пройти с нею для разговора, оставив фрейлин ждать здесь, в музыкальной зале, с остальными.

Проходя мимо Алексея, одна из тех миловидных девушек то ли случайно, то ли специально, но оступилась. Задев плечо Алексея, она непроизвольно ухватилась за его руку, тут же поддержавшую, чтобы не упала.

-Ах, простите,... сударь, – прошептала девушка, на что Алексей лишь улыбнулся, поспешив скорее продолжить путь за императрицей.

-Кого же Вы привезли, князь,... Николай Васильевич? – не замедлила она спросить.

Тот с гордостью смотрел вслед уходящим друзьям, а на её вопрос с радостью ответил:

-Лучших кавалеров! А тот, кто пал под Ваш взор, граф Аминов.

-Этот граф, – оглянулась она на уже исчезнувшего из вида Алексея. – Он, действительно, несказанно хорош.

-А уж опытен, – подмигнул игриво Николай, на что фрейлина улыбнулась:

-Вы заставляете меня надеяться.

-А почему бы и нет? Вы, я знаю, давно в поисках, а тут судьба вас сама к нему толкнула, – ответил тихо Николай и поспешил уйти к зовущим выпить вина друзьям.

-Да,... судьба, – снова оглянулась на оставшуюся открытой дверь фрейлина. – Такого красавчика не упустить бы.

-Ты о ком? – подошла к ней подруга, светловолосая девушка с дивными голубыми глазами.

-Не смей встать на пути, Варька, – строго взглянула та. – Тёмный блондин – мой.

-Да ради Бога, Лиза, – удивилась подруга. – Я за кавалерами не гоняюсь. У меня и жених имеется.

13 Часть.

Узнав, что друзья после аудиенции с государыней ушли на кухню, Николай сразу отправился туда. Довольные сытным обедом, те с улыбкой встретили его, и друг понял, что новости есть хорошие.

-Что она сказала? – сразу вопросил Николай, и Антон тут же, ещё не прожевав сообщил:

-Оказывается, в письме, что мы привезли, Бобринский просил за нас! Потому и приняли сразу в юнкеры да и без обязательств. Живи да наслаждайся! Не чудо ли?! И по службе можно дальше расти. Чего ещё желать?

-И за себя просил, дабы вернуться в Петербург, но ему надлежит находиться в Ревеле, – пожал плечами видно недовольный Алексей. – А то, что о нашей жизни так подробно государыне изложил, это зря.

-Да ладно, разве ж худо? – удивился Николай. – Всё одно узнала бы, что ты бежал из отцовского дома, лишь бы уклониться от армии.

-Даже и правильно сделал, что сообщил! Ведь война со шведами ещё не закончена, а твой батюшка против России. То, что ты отказался воевать против русских – это же достоинство в глазах императрицы, – поддержал Антон.

-Но тем самым я предал родных, – смотрел в стол Алексей, отодвинув незаконченный обед в сторону.

-У тебя же здесь дядя есть, не так ли? – напомнил Николай. – Отправляйся к нему.

-Да никогда! – поднял глаза удивлённый Алексей. – У него с нами война, а я явлюсь, мол, прими дядя, не пожалеешь. Он меня за агента примет. Не поверит никогда. Как ещё государыня поверила?

-А может и не поверила, но проверит, – засмеялся Антон и сразу затих, как и друзья, потому что на кухню вошёл повар.

Он вёл за руку виновато следующую за ним девушку. Одетая, будто только что с дороги, она не смела глаз поднять, будто совершила нечто ужасное.

-Садись! – толкнул повар её к маленькому столику у окна. – Поешь и уйдёшь переодеваться! Ишь, удумала! Беглянкой заделалась!

-Чего это ты так девушку пугаешь? – удивился с добродушной улыбкой Николай.

-А то, князь, что дочь это моя, а отца решила в могилу извести! – снова взглянул тот строго на молча сидевшую дочь, застывшую на месте, будто вот-вот и весь мир на неё обрушится.

-Не знал, что дочь твоя такая, – стал присматриваться к ней Николай, но взглядом водил так осторожно, что повар не заметил ничего, продолжая сетовать да наливать в тарелку суп для дочери:

-Артисткой решила заделаться! Бежала, оставив записку. Ещё бы знать, кто написал ту записку для неё!

Повар поставил перед дочерью обед и твёрдо указал:

-Ешь и с глаз долой переодеваться! Чтобы через полчаса здесь была! Никуда больше не выйдешь, никогда! – он повернулся к друзьям и с мольбой сложил руки. – Покараульте её, господа, умоляю. Мне отойти надо, указания дать для покупок.

-Ступай, милый, не убежит, – успокоил Антон, и повар поторопился уйти по делам.

-Артисткой, – улыбнулся Николай, кивнув друзьям, но только Алексей смотрел теперь более внимательно в ответ.

Николай понял его беспокойство и добавил:

-А я сразу заметил,... знакомое личико, – взглянул он на поднявшую строгий взгляд девушку. – Вспомнить не мог, где видел, пока повар про артистку не сказал. Теперь уверен, – вернул он взгляд к застывшему в ожидании продолжения Алексею. – В Париже!

-Это не она, – сразу сказал тот, на что Николай улыбнулся:

-Не она, а её подружка, пела с нею в паре. Я запомнил, поверь, – снова взглянул он на девушку. – Памятью особенной я всегда отличался.

Сев на стул рядом со вновь уставившейся в пол девушкой, Николай добавил:

-И о как мне жаль, что ранее я кухни не посещал... Скажи-ка милая,... ведь была в Париже. Понравилось?

Девушка подняла удивлённый взгляд:

-Что Вы, барин, какой Париж? Я и ведать не ведаю, где такое!

Николай с Антоном переглянулись, заметив, как уставившийся на девушку Алексей теряет надежду, вдруг вспыхнувшую в нём. Однако Николай так просто отступать не собирался:

-У меня прекрасная память на лица, красавица, – улыбнулся он девушке. – А в твоём случае и на платье... Ведь именно в нём ты выступала в Париже. Признайся же... Тебе ничего не сделают. Мы иную артистку ищем.

-Да не знаю я ничего! – так и смотрела с удивлением девушка.

Вскочивший с места Алексей сел перед её ногами, заставив тем самым смотреть с опасением в глаза:

-Умоляю, скажи хоть её имя... Подруга твоя, пела с тобой, пела так,... так прекрасно... Волосы её тёмно-русые, шикарные такие, волнами, – с волнением пытался он описать артистку, забыть которую так и не мог. – А глаза зелёные,... не могу описать... Красивые.

-Да не знаю я таких! – смотрела девушка и с ещё большим уверением воскликнула. – И в Париже не бывала! Да, выступала с артистами, но здесь, по усадьбам ездили. В одной из усадеб меня узнали и сюда вернули. Всё!

На её последнее восклицание и строгий взгляд Николай стал смотреть так, будто на нерушимую стену, которую она построила. Но он был уверен, разрушит ту стену рано или поздно. Только даже и так девушка уверенно продолжала отрицать всё.

-Может ты ошибся, – поднялся Алексей.

-Я никогда не ошибаюсь, – выдал Николай строго, как никогда.

Он снова взглянул на девушку, но та уже глядела в пол и, казалось, говорить уже не собиралась. В тот момент на кухню вернулся повар:

-Простите, господа, задержался! Благодарю, что остались!

-Идёмте, – позвал товарищей Антон.

Друзья уходили нехотя, но было ясно, что сейчас узнать что-либо не удастся. Закрывая дверь за собой, Николай ненадолго задержался и услышал краткую беседу отца с дочерью:

-Так и не поела? А ну,... ешь и переодеваться, или уши выкручу! А упрямиться будешь и трёпку устрою!

-Батюшка, – послышался голос зарыдавшей девушки.

-Не дури, Алёна! Набегалась, поди? Надеюсь, никого в подоле не принесла? А за бежавшую с тобой девицу ещё могут и спросить! Вот где она? Её ж тоже отец с матерью ищут!

Но девушка рыдала и не собиралась признаваться ни в чём. Запомнив услышанное, Николай поспешил следом за уже исчезнувшими из вида товарищами...

14 Часть.

Наяву заблудиться и пропасть,

Точно в сон попал, а назад никак.

Подняться на крыльях удачи и упасть.

Нет, подумать не мог, что будет так.

Где ты, ангел, где ты?

Не найти ответы.

Не найти тебя, потерял себя,

Везде одни секреты.

Где ты, ангел, где ты?

С утра до ночи в молитвах не пропадал,

Святым, нет, не был и святых я не искал.

Только вдруг взглянув в твои глаза,

Убедился, что ты есть наяву, а не во снах.

Где ты, ангел, где ты?

Не найти ответы.

Не найти тебя, потерял себя,

Везде одни секреты.

Где ты, ангел, где ты?

Если б знал, что ты на свете есть,

Я б тебя нашёл, не помешал бы и бес,

К ногам твоим бы пал, как верный зверь.

Только что же делать мне теперь?

Где ты, ангел, где ты?

Не найти ответы.

Не найти тебя, потерял себя,

Везде одни секреты.

Где ты, ангел, где ты?

Уже на следующий день во дворце Алексей вновь радовал придворную публику новым сочинением. Он пел, а душевность пения и слов песни тронула душу каждого. Многим в том музыкальной зале казалось, что песня про них, а свободные девушки прониклись и к миловидной внешности исполнителя, так очаровывающе подходящей к столь чувственному образу песни...

-Он будет мой, – уверенно молвила фрейлина Лиза, а рядом сидевшая Варя только неодобрительно помотала головой.

-Мне никто не помешает, – снова прошептала ей Лиза. – И к тому же, он подходящая партия мне для всего... Граф, состоятельный, заслуживший одобрение самой государыни, чтобы остаться служить здесь. Он далеко пойдёт, говорят.

-А тебе не кажется, что он пишет песни о несчастной любви? Может у него уже есть кто, – прошептала в ответ Варя.

-Если это так, то помехой это не послужит. Печального романтика легко заполучить, – улыбнулась уверенная в себе Лиза, не сводя глаз с понравившегося Алексея.

Тот тем временем уже уступил место следующему исполнителю и отошёл к друзьям, приняв из рук Николая бокал вина:

-Наконец-то, соглашаешься хоть выпить!

-Да, теперь соглашусь, – улыбнулся Алексей.

-А потом к девицам? – с надеждой смотрел Антон и ответил на удивлённый взгляд Николая. – Ты обещал представить нас фрейлинам, мол, девицы хоть куда.

-Ах, это, – тихо посмеялся тот и осторожно указал своим бокалом в сторону сидевших подле друг дружки фрейлин. – Представлю. Они все здесь. Выбирай любую.

-Да, – согласился Антон, медленно разглядывая каждую из них. – Как бы Лёшка всех по очереди не увёл у меня.

-Забирай всех, – отпив вина, отозвался Алексей. – Что-то мне с некоторых пор они все поднадоели.

-Да-да, известно, с каких пор... Париж спать не даёт, – улыбнулся понимающий Антон и встретил поддерживающий кивок Николая.

Только Алексей ничего не ответил. Вскоре он, чуть подвыпивший, вновь пел, но уже народные песни и вместе с друзьями, забавляя публику отрадными русскими песнями. Он развлекался да знать не знал, что уже всё решившая фрейлина Лиза строила план его покорить.

После столь весёлого дня, когда Алексей расслабился, пел и пил, она выследила, в какую спальню он ушёл на покой. Когда же наступила глубокая ночь, Лиза покинула свою комнату да прокралась по коридору фрейлин, чтобы пройти к покоям, где ночевал Алексей.

Она затаила дыхание от радости, что дверь его была не заперта. Войдя в спальню, где у окна ещё горела свеча, Лиза остановилась у кровати. Алексей,... полуобнажённый, привлекательный, манящий, спал крепким сном, раскинувшись на животе так, будто лёг спать, свалившись на постель из последних сил.

Скинув халат, а затем и тонкую кружевную сорочку, Лиза осталась совершенно нагая. Она тихонько залезла лежать под руку Алексея и улыбнулась свету свечи у окна... Теперь никто бы не смог доказать, что они не провели ночь в бурной страсти вместе...