Текст книги "Мост через прошлое"

Автор книги: Татьяна Пименова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

По мере того, как Дина возвращалась к реальности, ей становилось все более неловко. Во-первых, за свои дурацкие мысли. Во-вторых, за свое поведение по отношению к Сергею. Он ее подобрал, обогрел, а она ему плюнула в лицо. Это его добрая воля, что он выслушал ее излияния по поводу Мити, да еще и правду про него сказал. Надо бы извиниться перед этим молодым человеком. Но как? У нее нет его телефона, она знает только, что он по ночам подрабатывает в этом ресторане. Но кем? Официантом? Охранником? А вдруг стриптизером?

От таких мыслей Дине стало смешно. Она остановилась и огляделась по сторонам. Ветер стих. Стояла глубокая ночь. Небо, озаренное неоновыми огнями, казалось бурым, низким, плотным. В оранжевом свете фонарей над мостом кружились и тихо падали на мостовую мягкие пушистые снежинки. Внизу медленно пыхтел состав, подъезжающий к вокзалу. Люди приехали в Москву отмечать Новый год. От сознания того, что она не одна в этом безжалостном, занесенном снегом городе, Дина улыбнулась. Завтра наступит новый день, в который она войдет с высоко поднятой головой.

Глава третья

– Что-то Митя давно не звонит, – перед самым Новым годом заметила мама.

Дину поразило, что в голосе Светланы Алексеевны не было привычного сарказма. Как правило, исчезновение из поля зрения дочери любого ухажера вызывало у матери положительную реакцию, если не сказать, приступ злорадства. На сей же раз мама повела себя на удивление чутко. Она словно понимала: отсутствие Мити делает существование Дины пустым, безрадостным, горьким. Словно поверила в то, что дочь переживает самую серьезную катастрофу в жизни.

Светлана Алексеевна действительно обратила внимание, что Дина сильно изменилась. Исчезла ее детская беззаботность, непосредственность, дочь стала замкнутой, плохо спала по ночам. Казалось, она постоянно подавляет истерику, изо всех сил стараясь убедить окружающих, что увлечена учебой и общением с подружками. Отчаяние, которое стояло в Дининых глазах, Светлана Алексеевна безошибочно связывала с затянувшимся отсутствием Мити. Мать чувствовала, что произошло что-то непоправимое, и не знала, как себя вести, чтобы не нанести дочери еще более сильную травму.

– Митя больше не придет, – ровным голосом сообщила Дина. – Я буду справлять Новый год с другим человеком.

– С кем? – упало сердце у Светланы Алексеевны.

– Его зовут Сергей. Он студент. Институт электронного машиностроения. По вечерам подрабатывает в нашем клубе звукооператором.

– Он тебе нравится?

Дина вскинула на мать глаза. У Светланы Алексеевны был такой растерянный вид, что дочь улыбнулась.

– Ну конечно. Хороший человек. Добрый и все такое. Он и тебе понравится.

Дина разыскала Сергея на следующий же вечер после их странного знакомства. Просто подошла к клубу, расспросила охранника и, выяснив, что Сергеи начинает работу в одиннадцать, устроилась за столиком возле рубки звукооператора.

– Я хотела перед вами извиниться за свое вчерашнее поведение, – сказала Дина, когда молодой человек, предупрежденный охранником о том, что его ждут, подошел к ней. – Спасибо за то, что помогли мне. Все так глупо получилось…

– Не переживайте, – улыбнулся Сергей. – Все бывает.

– Счастливо вам, Сергей. Удачи.

Дина собралась было пройти мимо него к выходу, но Сергей остановил ее вопросом:

– Дина, а не хотите остаться, послушать концерт? У нас сегодня «Алиса» поет. У меня в рубке посидите…

Обрадованная, Дина осталась. Глубокой ночью Сергей проводил ее до дома, они обменялись телефонами, и на следующий день Дина отправилась на свидание.

Ничего, кроме благодарности, она к Сергею не испытывала. Держалась с ним подчеркнуто вежливо, но отстраненно. Словно делала Сергею одолжение, встречаясь с ним. Сама никогда ему не звонила, даже если обещала и знала, что молодой человек будет ждать.

– Понимаешь, совсем из головы вылетело, – равнодушно пожимала плечами Дина. – Столько дел накопилось…

О себе Дина старалась говорить как можно меньше, все больше загадочно улыбалась. На примере Сергея она сделала ряд важных для себя открытий, например, что отсутствие в общении излишней эмоциональности, молчаливость, заставляют собеседника чувствовать себя неуютно, суетиться, без умолку говорить и вообще всячески пытаться установить контакт. Она поняла, что едва заметный прищур глаз, слегка приподнятая бровь могут значить гораздо больше, чем многословная тирада. Очередным ее открытием стало то, что лесть, даже самая грубая и неприкрытая, брошенная походя, как бы невзначай, производит на людей неотразимое впечатление. Сергей, который был отнюдь не глупым человеком, неизменно попадался на такую приманку. Дину его реакция удивляла и одновременно забавляла. Это были новые для нее ощущения. Они доставляли девушке неведомое ранее удовольствие от сознания собственной власти над людьми, вселяли чувство того, что она сильнее и лучше других. Но одновременно они ее пугали.

И все же страх не был настолько силен, чтобы заставить Дину перестать экспериментировать. Узнав, что со временем молодой человек намерен заняться торговлей компьютерами, Дина небрежно заметила:

– Очень перспективное направление, моя мама всегда так говорит. От души желаю успеха на этом поприще.

Сергей крепко сжал ее ладонь, потом вдруг наклонился и поцеловал тонкие пальчики.

– Какая ты чуткая, Дина… Меня никто так не понимал, как ты. Словно мы сто лет знакомы, а ведь встречаемся всего несколько дней…

– Знаешь что? – вдруг сказала Дина. – Приходи к нам праздновать Новый год. Мама тоже занимается компьютерами. Думаю, вы найдете общий язык. Она у нас, так сказать, на переднем крае науки. Да и связи у нее обширные.

– Как-то неудобно, праздник все-таки, а я о делах буду говорить…

– Ну, не говори…

Новый год прошел скучно. Единственным развлечением оказался телевизор. Сергей на роль души компании не годился, на вопросы хозяйки дома отвечал односложно, ни петь, ни танцевать, ни играть на музыкальных инструментах не умел. Кроме того, он очень стеснялся и потому то и дело прикладывался к принесенной им в качестве подарка бутылке смирновской водки. Дина просидела весь вечер словно набрав в рот воды, и Светлана Алексеевна, пожав плечами, рано отправилась спать.

Дочь с гостем перебрались в Динину комнату.

– Скажи, ты меня позвала, чтобы этому своему Мите отомстить? – поинтересовался Сергей.

– С чего ты взял? Просто позвала, и все. Или ты не рад? – натянуто улыбнулась Дина.

– Не сердись. Понимаешь, меня так к тебе тянет… – прошептал Сергей, кладя Дине руку на талию. – Ты удивительная девушка. Сильная, гордая. Никогда не встречал таких.

– Ну, еще встретишь, – отозвалась она, отстраняясь.

Сергеи придвинулся ближе, присел на стул, привлек Дину к себе, усадил на колени, обвил руками талию.

– Дина… Я понимаю, это глупо после недели знакомства… Я хотел тебе сказать, что не оставлю тебя. Ты замечательный человек, красивая женщина… Я хотел бы сделать тебя счастливой.

– Как же это?

– Дина, выходи за меня.

– Что?

– Не сейчас, когда будет можно. Я согласен ждать.

– Ты что, меня любишь, Сереж?

– Очень.

– Я как-то не готова ответить прямо сейчас… Я не ожидала…

– Подумай годика два, – улыбнулся Сергей. – Времени много. Закончишь школу, поступишь, куда хочешь, потом поженимся.

Он провел кончиками пальцев по щеке девушки, потом привлек ее к себе и крепко поцеловал. Дина не успела опомниться, как Сергей легко, словно перышко, подхватил ее на руки и перенес на кровать.

Что ж, чему быть, того не миновать. Дина вытянула похолодевшую от волнения руку и погасила ночник. Ей, конечно, было страшновато – как-никак, первый опыт… Шумно пыхтящий Сергей особого воодушевления не вызывал. От него несло спиртным и селедкой с луком, которую заботливо приготовила к празднику мама. Слезы против воли покатились у Дины из глаз. Она не хотела, чтобы Сергей видел, как она оплакивает свою первую любовь, своего Митю, его страстные неторопливые поцелуи, по сравнению с которыми постельная акробатика Сергея казалась грубой и примитивной, оставляя в душе мутный осадок и единственное желание: чтобы все это как можно скорее закончилось.

Сергей же, напротив, остался Диной очень доволен. Несмотря на то, что он никогда об этом не говорил вслух, его мужскому самолюбию очень польстило, что он оказался у Дины первым. Кроме того, продолжая свои психологические эксперименты, Дина утром следующего дня одобрительно отозвалась о сексуальных способностях Сергея и даже, хохотнув, назвала его «жеребцом».

Скоро стало понятно, что Сергей не может без нее и дня прожить. Он встречал ее по утрам возле дома, провожал в школу, в выходные водил в ресторан или в кино, дарил подарки, причем часто довольно дорогие. Через некоторое время Дина и сама привыкла к нему, однако сказать, что она влюблена в Сергея, означало бы погрешить против истины.

Пять месяцев до выпускного пролетели незаметно. С Веркой Дина периодически сталкивалась в школе, но больше не разговаривала. Та, со своей стороны, не пыталась ни унизить Дину, ни намекнуть на то, как легко, можно сказать, одним пальцем, отбила у нее Митю. Дина тоже делала вид, что ничего не случилось, и молчала, стиснув зубы, терпела безумную боль где-то внутри, в глубине своего оскорбленного женского существа.

Выпускные экзамены благополучно остались позади, и им на смену пришли гораздо более серьезные – вступительные экзамены в вуз. Галка подала документы в педагогический, Дина на юридический. Жаркий июль пролетел, как в тумане. Наконец все закончилось, и обе подруги, отыскав свои фамилии в списках поступивших, отправились в кафе отмечать это эпохальное событие.

– Знаешь, а у меня еще одна новость, – доверительно сообщила Галка, потягивая через трубочку коктейль. – Все-таки Соломатина у нас в классе первой выскочит замуж. В семнадцать лет, с письменного согласия родителей. Я их тут встретила в центре, на «Тургеневской», из загса возвращались, заявление подали. С Митей, между прочим. Ты как, не переживаешь по этому поводу?

– Да нет, не особо, – лениво отмахнулась Дина, стараясь, чтобы Галка не заметила ни ее прерывистого дыхания, ни дрожания рук. Сердце так бешено заколотилось в груди, что Дина испугалась: оно вот-вот выпрыгнет и поскачет прямо по столу навстречу оторопевшей Галке. – Не очень-то и хотелось. Мне Сережка предложение сделал, так что Митя – это уже вчерашний день.

– Отлично, поздравляю, – скучным голосом отозвалась Галка. – Мне показалось, Верка в последнее время какая-то противная сделалась. Некрасивая.

– Значит, не расцветает, как моя мама говорит.

– Да, видимо. Чего не скажешь о тебе. Общение с Сережкой явно пошло на пользу. Ты прямо светишься изнутри. Похудела, постройнела, кожа как бархат, глаза глубокие, улыбка, как у Джоконды.

– Ты хочешь сказать, что я выгляжу лучше Верки? – оторопела Дина.

– Это первое, о чем я подумала, когда увидела ее с Митей под руку.

Значит, Митя выбрал Верку не за сногсшибательные внешние данные. С этим Дина еще могла бы скрепя сердце смириться. А вот предположение, что Верка взяла его чем-то другим – интеллектом, постелью или добротой, – разбивало все Динины обвинения в адрес неверного возлюбленного. Получалось, что она сама чего-то недодала Мите, чем-то не увлекла его.

Дина откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками. Слезы хлынули ручьем. Девушка захлебывалась, кричала, стучала затылком о стену. Испуганная Галка подскочила к Дине, не зная, что делать, схватила голову подруги, прижала к своей груди, залопотала что-то бессвязное. От стойки к девушкам подлетела официантка со стаканом воды, принялась прыскать Дине в лицо, а та все колотилась у Галки в объятиях, выкрикивая только одно слово:

– Ну почему, почему, почему, почему?..

Глава четвертая

– Слушай, давай разводиться, я так больше не могу! – завел свое Сергей, едва Дина погасила свет. – Сколько лет можно мучиться! Что ни делаю, все нехорошо! Что ты за бесчувственная кукла такая!

– Сереж, не начинай, я устала, – раздраженно отозвалась Дина. – Я спать хочу!

– Ты всегда хочешь спать! Лишь бы меня не видеть, наверное!

– Сереж, я с шести утра на ногах! Федька меня извел! И ноет, и ноет, зубки, наверное, режутся! Я уже ничего не соображаю!

– А ты думаешь, я что-то соображаю! Кручусь на работе целый день, стараюсь лишнюю копейку принести, а дома получаю по полной программе! Ты добиваешься, чтобы я бабу на стороне завел? Или Федьку растить без отца хочешь?

Дина резко вскочила, включила свет, повернулась к мужу. Растрепанная, в перекошенной ночной рубашке, закапанной грудным молоком, с темными кругами под глазами, она была в ярости.

– Слушай, иди куда хочешь! Хватит надо мной издеваться! Семь лет коту под хвост! Не мшу я с тобой! И не хочу! И не люблю! И никогда не любила! Иди к черту! Давай разводиться! Зачем только ребенка рожала, непонятно!

– Вот уж действительно! Ты все делаешь непонятно зачем! Замуж за меня зачем выходила? Чтобы Митьке насолить? Довольна? А у него-то семья сложилась, все хорошо, живут! А ты в пролете, Дина, в пролете!..

– Слушай, ты прекратишь меня этим Митькой попрекать? Анекдот какой-то! Семь лет прошло, как я его последний раз видела! Не нужен он мне!

Дина села на краешек огромной, в полспальни, кровати и тихо заплакала. Кризис ее семейной жизни был налицо. Сергей хороший человек, но муж, к сожалению, никудышный. Ни поговорить с ним по душам, как с Митей, ни сходить вместе куда-нибудь. Из всех видов досуга Сергей признавал только спорт, да и тот по телевизору. За семь лет их брака он, и прежде не отличавшийся субтильным сложением, растолстел вдвое, если не больше. Безусловно, Дина отдавала ему должное. Сергей старался, зарабатывал, но деньги тратил как-то, с точки зрения жены, нелогично. Двухкомнатную квартиру, которая досталась ему от родителей, взялся ремонтировать сам, поскупившись на мастеров. В итоге через год обои стали отваливаться, а сантехника – протекать. Пришлось все переделывать и платить втридорога. Сергей от этих неприятностей тактично самоустранился: уехал отдыхать куда-то на Байкал с приятелями. Дина разбиралась с нанятыми работниками самостоятельно, причем пару раз так называемые маляры по пьяной лавочке едва не сожгли ей квартиру.

Вернувшись же, Сергей собрал все оставшиеся сбережения, присовокупил к ним большую часть полученной после отпуска зарплаты и приобрел роскошный телескоп, с помощью которого по ночам обозревал необъятные просторы Вселенной с высоты семнадцатого этажа панельной башни над Головинскими прудами.

– Зачем?! – в сердцах бросила ему взбешенная Дина. – На эти деньги мы могли бы отдохнуть! В Египет, например, слетать или в Турцию!

– Что там делать, – лениво отозвался Сергей с дивана. – Я эту Турцию в гробу видел. А телескоп – вещь.

Несмотря на свое увлечение астрономией, научной стороной вопроса Сергей не интересовался и специальной литературы не изучал. Он вообще практически не читал книг. Из своего пятилетнего опыта учебы в институте он вынес твердую убежденность в том, что образование – по большей части пустая трата времени, что так называемые «ученые мужи» в основном неудачники и бездельники, лишь рассуждающие о высоких материях. Главное, считал Сергей, – это жизненный опыт.

Закончив учебу, Сергей некоторое время занимался торговлей компьютерными комплектующими. Однако затем ему подвернулся, как он считал, более перспективный и выгодный бизнес, и Сергей переключился на реализацию алкоголя. Вместе с бывшим однокурсником Костей он несколько лет держал небольшой винный магазинчик и очень гордился своим предприятием. Сергею нравилось рассказывать Дине о достижениях, в особенности о том, как ему удалось расширить бизнес – взять в аренду площадь в супермаркете и открыть отдел спиртных напитков.

Сергей стал все чаще приводить в дом своих приятелей, бывших однокурсников. На первый взгляд, все они были достаточно приличные люди. Один преподавал, другой открыл собственное дело, третий выбил себе грант на научные исследования. Однако выпить гости любили невероятно, а в пьяном виде становились злыми и желчными и наперебой клеймили окружающий мир – от женщин, с которыми жили, до президента и артистов эстрады. Пару раз били посуду, а однажды приезжала милиция, потому что любимый Сережин дружок Костя вылез на балкон и принялся палить в воздух из газового пистолета.

Но хуже всего стало, когда родился Федька. Если раньше, едва Сергей заводил свою шарманку с выпивкой, Дина молча собиралась и ехала ночевать к маме, то с грудным ребенком на руках подобная эвакуация была невозможна. Несмотря на то что Сергей купил новенький «форд», водить машину Дине он не давал, тогда как сам частенько садился за руль, даже будучи изрядно навеселе.

Отношения супругов все ухудшались, и в конце концов перед ними вполне логично встал вопрос о разводе. Дина хорошо помнила тот разговор. Тем более что, несмотря на сделавшуюся невыносимой обстановку в семье, такой поворот событий застал Дину врасплох.

– Сереж, давай поговорим, – не выдержала она в один прекрасный день. – Ты уже не мальчик. К тридцати годам пора, наверное, успокоиться. У нас маленький ребенок, а дома, по твоей милости, проходной двор. Федьке нужен покой, а тут полночи кто-то ходит по кухне, дверью хлопает, стаканами звенит. Смех громкий, разговоры, песни горланите под гитару. Я тоже спать не могу. Ты не мог бы хоть немного считаться с моими интересами?

– Что ж мне теперь – с друзьями не общаться?

– Почему? Общайся на здоровье. Только… Обязательно при этом пить столько?

– Ты считаешь, это много? Да ты, мать, не видела, как люди пьют! Тебе еще повезло с мужем, это все говорят! Меня ребята даже высмеивают, что я за твою юбку так держусь. Все дома, дома, с друзьями тоже дома встречаюсь. А ведь мог бы по кабакам шляться. Или по бабам.

– Сереж, я действительно никогда не видела, как люди пьют…

– Это потому, что отца у тебя не было, Дина! Мать твоя, чокнутая, держала тебя взаперти, под стеклянным колпаком, ты ни жизни не знаешь, ни мужиков толком, кроме этого своего Митьки, не видела. Он, поди, не пил?

– Не пил.

– Вот и бросил тебя, дуру! А ты все сохнешь по нему! И счастья своего не понимаешь!

– Не понимаю, Сереж. Только Митька здесь ни при чем. Я тебе уже сто раз говорила. Оставь его в покое.

– Ну как же, оставь… Идеал твой. Он мне жить спокойно не дает, и у нас с тобой из-за него не клеится.

– У нас не клеится не из-за него. У нас не клеится потому, что ты меня не понимаешь, не слушаешь…

– Что слушать-то? О чем ты с подружками часами треплешься, с Галкой этой? Это же сдохнуть можно, Дина! Вы живете позавчерашним днем! Эти ваши книжки, киношка советская, барды замшелые! Ты хоть молодец, ребенка родила! А Галка – дура! Сидит в своей школе за нищенскую зарплату и поучает всех, кого ни попадя! Ладно бы только малолеток, а то еще и нас с тобой! Ах, мораль! Ах, нравственность! А у самой ни гроша за душой! На родительские подачки существует! Вот она, цена ее нравственности! Двадцать пять лет – и не замужем!

– Это теперь не обязательно. Быть замужем – не значит быть счастливой.

– Ты на что намекаешь? – неприязненно сощурился Сергей.

– Ни на что. Просто мне не нравится, что ты оскорбляешь мою подругу.

– Ох, Дина, Дина! Слова-то какие – «оскорбляешь»! Что на правду обижаться? Галка твоя – неудачница! И ты бы такой была, если бы не я. Вспомни, из какого болота я тебя вытащил! У нас квартира, живем отдельно от твоей мамаши, одеты-обуты, мальчишка растет. Чего вам, бабам, еще надо? Любая бы на твоем месте порхала от счастья! А тебе неймется. Все потому, что ты эгоистка. Никого не любишь. Никому не благодарна.

– Сережа, я тебе очень благодарна. Ты мой муж, я тебя уважаю. Просто… Ты же умный, рассудительный человек. У тебя семья. Мне казалось, ты хочешь этого ребенка.

– Так и есть. Федька, сын… Я за него горло перегрызу!

– Зачем перегрызать, Сережа? Почему нельзя жить спокойно, мирно, чтобы никому не было обидно? Зачем тебе эти пьянки? Ты же не был таким, когда мы познакомились!

– Правильно, Дина. Не был. Ты меня довела. Вот и ищу утешения.

– Чем же я тебя довела?

– Митькой своим. Меня-то ты небось никогда не любила, как его.

– Сережа, ради Бога! Как его – да, никогда не любила. Тебя любила по-другому. Как мужа, как отца своего ребенка. Я не понимаю, чего ты от меня требуешь!

– Не понимаешь? Ясно. Вот заведу себе другую, тогда сразу поймешь!

– Прекрати!

– Знаешь, Дина, какие у тебя глаза были, когда ты в тот вечер по сугробам за Митькой ползла? Собачьи. Влюбленные. Ты за него в огонь и в воду готова была. А теперь у тебя глаза холодные, равнодушные.

– Ты хочешь, чтобы я за тобой по сугробам ползала?

– Я хочу развестись с тобой.

Дина поперхнулась. Услышать такое от Сергея она не ожидала. Повисла пауза. Стало слышно, как в кухне из крана капает вода. Сергей стоял, отвернувшись к окну, сжав кулаки. Дине стало страшно. Она поняла, что муж не шутит.

Честно говоря, Дина никогда не воспринимала Сергея всерьез. Да, она была ему очень признательна за то, что много лет назад он подвернулся ей возле клуба как нельзя вовремя. Митя женился на Верке, и Дина потеряла его навсегда. Ей было так больно и так плохо, что просто необходим был рядом такой человек, как Сережа, – спокойный, уравновешенный, надежный, работящий, самостоятельный.

Лишь одно, причем начиная с самого раннего этапа знакомства, омрачало их отношения. Сергей совершенно не терпел разговоров о Динином бывшем ухажере. Даже косвенные упоминания о Мите выводили Сергея из себя. Лучшую подругу Дины, Галку, он недолюбливал не в последнюю очередь именно потому, что она одним своим существованием напоминала ему о прошлом Дины. Сам он о своих бывших избранницах тактично помалкивал.

– Встретила на днях Митю в центре, – как-то раз при Сергее заметила Светлана Алексеевна. – Одет с иголочки, машина новая. Преуспевает, судя по всему. Тебе, Дина, привет передавал. Жаль, что у вас с ним ничего не вышло.

Сергей промолчал, но после этого замечания два дня не звонил и не появлялся. На третье утро Дина сама набрала его номер.

– Сережа, извини, пожалуйста, – сказала она. – Митька для меня ничего не значит. В моей жизни никого, кроме тебя, нет. Я хочу, чтобы ты об этом знал.

На том конце провода долго молчали, а потом Сергей сказал:

– Я сейчас к тебе приеду.

Где-то год их отношения были просто чудесными. Сергей словно оттаял, стал нежным, очень внимательным.

Когда Дине исполнилось восемнадцать, Сергей возобновил разговор о заключении брака, и она, разумеется, согласилась.

– Вот и славно, – обрадовалась Светлана Алексеевна, когда дочь сообщила ей, что они с Сергеем подали заявление. – Я очень за тебя рада. Жить будете, конечно, у нас?

Дина насторожилась. Слишком уж легко мама согласилась на ее ранний брак, да еще с человеком на пять лет старше. Слишком мало критиковала Сергея, слишком часто хвалила. На Светлану Алексеевну это было не похоже. У Сережи, как у любого человека, было немало недостатков, но мама почему-то упорно закрывала на них глаза. Дина не верила в то, что подобное благостное настроение продлится долго. Месяц-другой мама потерпит, а потом снова сядет на любимого конька. Найдет сходство с Дининым отцом и примется строить прогнозы на будущее дочери и зятя.

– Я пока не знаю, мам, – осторожно проговорила Дина. – У Сережки хорошая работа, может, квартиру снимем где-нибудь поближе к тебе. Все-таки молодая семья должна жить самостоятельно.

– Да какое там «самостоятельно»! – взвилась Светлана Алексеевна, и Дина сразу успокоилась: все в порядке, мама осталась такой же, как прежде, сейчас начнет ругать и указывать, как жить. – Ты студентка! Ты вообще знаешь, какие деньги надо за квартиру платить? А хозяйство? Ты, Диночка, меня извини, но ты ни приготовить толком не умеешь, чтобы мужу угодить, ни порядок в доме поддержать! Зайди к себе в комнату: дым коромыслом! Ты полагаешь, Сережа от этого в восторге будет? А сам-то он! Гвоздя не вобьет! Как вы жить будете?

Дина молчала, пока Светлана Алексеевна рисовала перед ней картину того, как их будущая жизнь неизбежно рухнет из-за не вбитого гвоздя и не постиранных носков. Что ж, мама неисправима. Значит, надо сделать все возможное, чтобы жить от нее подальше.

При первой возможности Дина деликатно поделилась своими соображениями с Сергеем. К ее удивлению и радости, оказалось, что будущий супруг уже давно озаботился столь животрепещущей для Дины проблемой и даже практически ее разрешил.

– Жить будем отдельно, – лаконично объявил Сергей. – Родители бабушкину квартиру на Лихачевском нам отдают. Целая двушка, правда, убитая, ремонт нужен. Но это уже детали.

Дина бросилась ему на шею. Вот он, мужчина ее мечты: уверенный в себе, любящий, справедливый, да еще с квартирой. Конечно, в плане мужского обаяния ему до Мити как до Луны, но это не важно. Стерпится, слюбится.

Поначалу и впрямь все было прекрасно. Окончив институт, Дина ни дня не работала и очень этим гордилась. Сергей приносил приличные деньги и требовал, чтобы жена постоянно находилась дома, при нем. Дина не могла не чувствовать, что и Галка, и другие подружки, вынужденные сами зарабатывать на хлеб, завидуют ей. Они экономили, считали копейки, откладывали на черный день, и при этом не могли позволить себе ни качественной одежды, ни отдыха за границей, ни хорошего автомобиля. А Дина могла.

Одной из первых ее шикарных покупок стала песцовая шубка, мечта бедной униженной юности, своеобразная компенсация за растоптанную любовь. Дина давно решила, что сделает себе такой подарок, чтобы окончательно избавиться от кошмара, который преследовал ее во сне на протяжении последних лет: изящная высокая Верка, опираясь на Митину руку, ступает на обледенелый тротуар. Темные прямые волосы выгодно оттенены белым пушистым мехом. Верка слегка наклоняет голову, словно прячась от зимней стужи в мягкий воротник, чуть придерживает его длинными пальцами, боясь, что он распахнется. Только глаза, огромные, прозрачные, равнодушные, глядят из-под соболиных бровей, лениво скользя взглядом по восхищенным лицам окружающих людей. Снежная королева, которая отобрала у Герды ее Кая.

Сергей отнесся к просьбе жены купить шубу с пониманием. В его представлении супруга преуспевающего бизнесмена обязательно должна была иметь дорогое манто. Он даже предложил вместо песца приобрести голубую норку, но Дина решительно отказалась.

Сергей пожал плечами и повез жену в магазин. Через полчаса они шли вдоль длинного ряда вешалок в меховом салоне на Тверской. Мимо проплывали роскошные норковые, рысьи, собольи, енотовые шубы, умопомрачительно дорогие курточки из шиншиллы и куницы, длинные, до пят, манто из серебристой чернобурки, изделия из меха каких-то уж и вовсе экзотических животных… Наконец Дина увидела то, что ей было нужно. Схватив вешалку с висящей на ней белой песцовой шубкой, она устремилась в примерочную.

Скинув пальто на руки подоспевшему Сергею, она скользнула в рукава вожделенной обновки. Продавщица тут же принялась рассыпаться в комплиментах и петь дифирамбы женской красоте и мужской щедрости. Дина не без удовольствия отметила про себя, что остальные покупательницы бросают в ее сторону завистливые взгляды. Завидовали, конечно, не шубе, а тому, как Дина в ней выглядела. Сергей, отступив на задний план, задрал нос так, словно ему дали Нобелевскую премию. Что греха таить, основания для необыкновенной гордости за жену у него были.

За годы жизни с мужем Дина, что называется, сделала себя. Не то чтобы она неделями томилась в косметических салонах или изводила себя тренировками в тренажерных залах. Юная, едва оформившаяся девушка превратилась в очаровательную молодую женщину, как говорится, с шармом.

Во-первых, Дина отрастила волосы. Вышло, конечно, не как у Соломатиной, та занималась собой с детства и всю жизнь положила на алтарь своей красоты. Однако теперь светлые Динины кудри плавными волнами спадали ниже плеч. Получилось даже пышнее, чем у Верки.

Во-вторых, Дина несколько лет не ела хлеба, конфет и картошки. Просто не ела – и все. Как будто их нет. Результат превзошел все ожидания. В лице появилась утонченность, изысканность, которой так недоставало Дине в прежние времена, а благодаря умелому макияжу (сказались-таки уроки Соломатиной) глаза казались больше, глубже, выразительнее. От пухлых девичьих щечек остались лишь туманные воспоминания. Аккуратно выщипанные брови теперь казались удивленно приподнятыми, а во взгляде сквозила томность и нега.

Лучше всего удалась фигура. Дина не сомневалась, что, если сейчас их с Веркой поставить рядом, она ни в чем не уступит той недоступной красотке, какой Соломатина была в выпускном классе. Дина носила в основном черные обтягивающие вещи, выгодно подчеркивающие ее очень тонкую талию, маленькую грудь и стройные бедра. Запястья и щиколотки, конечно, подкачали. В Верке чувствовалась порода, у нее была тонкая кость. Зато Дининым великолепным маникюром восхищалась даже строгая мама. Теперь ладони казались уже, а пальцы длиннее. В общем, преображение гадкого утенка в прекрасную даму состоялось, и теперь уже Дине оборачивались вслед прохожие, когда очень довольный и гордый Сергей распахивал перед женой дверцу своего серебристого «форда».

Легкий белый мех приятно щекотал шею, и Дина подумала о том, что она заслужила этот момент триумфа. Видел бы ее сейчас Митя! Он не угадал в Дине этой изюминки, не понял, в какую роскошную орхидею со временем расцветет скромный бутон. Слепец… Глупец… Дина могла бы подобрать еще много слов в его адрес, если бы отчетливо не понимала: как она жила эти годы, как себя меняла, как стремилась к совершенству, – все это ради него, Мити, ради призрачной надежды когда-то снова встретить его и…

Что будет, если она его встретит, Дина не знала. Уйдет ли она тогда от Сергея и соединится с Митей? А вдруг ей просто хотелось отомстить Мите и доказать ему, какое сокровище он упустил? А может, она восстановит с ним дружеские отношения и будет встречаться с бывшим возлюбленным, продолжая жить с мужем?

Однако Митя пропал из ее жизни бесследно. Женившись на Верке, он, насколько Дине удалось узнать из обрывочных сообщений Галки и других одноклассниц, открыл свое дело и переехал куда-то на юго-запад Москвы. Нового адреса и телефона Дина не знала, так что ни позвонить, ни как бы невзначай оказаться возле Митиного подъезда не могла.

– Знаешь, Галь, ты мне больше не рассказывай про Митю, – попросила как-то Дина. – Что зря болтать? Только раны старые бередить.

– Понимаю, – кивнула Галка. – Просто я думала, тебе интересно… Все-таки такая любовь была…

– Да не было, наверное, никакой любви, – пожала плечами Дина. – Так, детское увлечение. Если бы он меня любил, он бы не спутался с Веркой.