Текст книги "Мора (СИ)"

Автор книги: Татьяна Пекур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Иллюзия стала блекнуть, исчезать, но я увидела то, что неведомый хронист решил мне показать – моего Огонька. Яйцо было притоплено шеей песчаного цвета, лишь несколько сантиметров выглядывало из кровавого озера. Малыш… Ты был там один так долго! Сердце полоснула боль и жалость к моему драконышу.

Я стояла у сферы, обе руки будто приклеились к артефакту. Память – вот что даёт он. Мой малыш помнит этот момент… Бедный мой! Иллюзия постепенно истаивала, я снова в зале со сферой.

– Что вы увидели, Наследница? Куда нам идти? – спросил Оворн. Я вытерла мокрые щёки и повернулась к мужчинам.

– Я видела прошлое… кто-то перебил самок драконов в Купели, использовав их кровь и магию для запечатывания мира, – сказала я, – У него были крылья!

– Демон? – спросил Эмиасс. Мы переглянулись, мысли у нас были одинаковые: если предатель внутри, то мы теперь одни против него и Нурла. И вероятнее всего драконы не придут на Зов малыша… и его погубим и себя.

– Не знаю… – пристальные взгляды от сорхита и даархита раздражали и жгли огнём, – Я видела только силуэт. И он говорил на драконьем…

– Это может быть и саашту, – подал голос Ланнар, – Они могут остановить оборот и оставить только крылья!

– Мы никогда не опустились бы до такой подлости! – пророкотал Латакк, сжимая свой меч. Милый в общем-то и юный, он был воином, и сейчас готов был убить за оскорбление.

– Это мог быть и ворон, – сказл Эмиасс, – ты видела силуэт, но цвет крыльев – нет? – я кивнула, – Ворон, саашту, демон. Предатель вероятно сильный маг, раз смог убить исполинов и использовать их кровь в ритуале.

– Это магия крови. Она уже давно забыта, лэй Эмиасс! – вступил в спор Оворн. Он напряжённо думал и ходил туда-сюда, дёргал себя за волосы, – Саашту не владеют магией! Исключение составляют лишь маги земли, их малое количество лишь подтверждает отсутствие магии у этой расы.

Принц Латакк посмотрел на огненного сверху вниз, мол, всё так, мы невиновны. Ворон презрительно кривил губы и отвернулся к ближайшему проходу. Оттуда повеяло нестерпимым холодом. Мы поёжились. Что там? Стихийный дух? Призрак?

– Что ты скажешь о воронах, Оворн? – ехидно спросил Ланнар. Заоран полоснул демона гордым, жгуче – чёрным взглядом. Дымка над его крыльями говорила о готовом заклятии. Туман смерти или Плётка тьмы? Ланнар сильный стихийник, его огонь с лёгкостью защитит его от большей части заклятий некроманта. Но ворон знает и его слабые стороны: Туман приглушит пламя и доберётся до ауры демона за несколько секунд, потом выпьет его жизнь.

– И вороны, и демоны могут владеть такой силой, – подтвердил наш золотой маг, – У народа оборотней-птиц сила тьмы есть у каждого третьего представителя. И поскольку другая магия ни разу не встречалась у них, можно сделать вывод, что заклинания магии Крови могут быть доступны всем некромантам.

– Ты свяжешься с убийцей, Мунон! – прошипел даархит, – Откажись пока не поздно!

Пока мужчины спорили и готовились к поединку, я решила попытаться получить ещё информацию от сферы. Однако меня ждало разочарование: сфера была ледяной и безжизненной!

– Я сделал это ради тебя, как ты не понимаешь? Я отдал ей себя, чтобы она вернула тебе второй облик! – даже на приличном расстоянии я услышала оправдания сорхита. Мы с Эмиассом были все внимание: никогда себе не прощу, если пропущу детали этой драмы.

– А ты ей сказал об этом? Нет, друг! Ты трёшься о её руку, как свашш и едва не мурлычешь! И теперь ты врёшь мне, а раньше врал Доите, – злобный голос змея то и дело срывался на шипение, сам он кружил вокруг элементаля, уже вынувшего копьё.

В зал вползал туман. Был он странным, холодным и очень плотным. Я позвала Оворна, однако белая мгла глушила любой звук. Пришлось использовать Эмиасса как передатчик. Мой Турмалин тут же устроил мост Разума между всеми участниками похода. Даархит и Мунон уже сцепились в драке и игнорировали наши попытки их дозваться.

– " Я не могу определить, что это", – сказал Оворн.

– " Это одно из испытаний для нас" – уверенно заявила я, – " Отец предупредил, что мы должны держаться вместе, что нас ждут испытания. На волю, на честь и на совесть".

– " И что же…" – только и успел спросить маг, как нас накрыло пеленой.

Эмиасс увидел спальню. Багровые тона органично сочетались с изумрудными и белыми. На широком ложе двое занимались любовью. Мужчина – демон раскрыл широкие чёрные крылья, его сила била наотмашь, так возбуждён и увлечён он был своей женщиной. Тонкая и изящная рука судорожно вцепилась в его плечо, расцарапала его до крови. Турмалин, медленно и тяжело ступая, подошёл к любовникам, его сердце билось рваными, неровными толчками. Он увидел серебряные волосы женщины, тонкие белоснежные ноги, которые он так любил гладить. Сейчас они охватывали торс Повелителя демонов, а его любимая Мора стонала и билась под чужаком.

На столике возле кровати лежал кривой кинжал некромантов. Это оружие использовалось в ритуалах, было и ещё одно ему применение. Им можно было отнять душу у живого существа! Разумеется, если некромант и делал такое хоть раз в жизни, то кинжал выдавал магам страшное деяние своим цветом: в его рукояти зажигался алый свет. Этот кинжал был пока чист, но Эмиасс намерен был это исправить. Демон сжал рукоять в ладони, закрыл глаза, сжигая свою любовь к жестокой демонице, что отняла его сон и волю, и двинулся к кровати.

Любовники затихли, уснули. Прекрасная, юная демоница спала глубоким сном счастливой женщины. Нет, он не сможет… только не его Мора! Пусть не с ним, но она будет жить и будет счастлива. Эмиасс выронил оружие и развернулся к выходу. Туман снова окружил его, нарисовал иной пейзаж. Он стоял на краю скалы, внизу бурлила шумная горная река. За острый камень отчаянно цеплялась рука ворона, а сам он упрямо не желал падать вниз.

– Помоги! – звал он демона. Эмиасс медлил. Если сбросить ворона, Мора перестанет с ним "играть", будет больше уделять внимания ему. Встал, занёс ногу над рукой Заорана. И опустил её, увидев взгляд ворона, взгляд человека, не ждущего от демонов ничего хорошего. Заоран ждал подлости и предательства. Рывок, и принц ворон падает на скалу рядом с Турмалином.

– Живи, – процедил демон.

Третьим испытанием был выбор: Эмиассу предлагали вернуться к невесте или остаться со взбалмошной, своенравной Наследницей Морайей. Две разные демоницы стояли напротив, обе вели себя так, как и в реальном мире: Мора ехидно щурилась и кривила пухлые, соблазнительные губы в усмешке, тогда как зеленоволосая Саладия сверкала готовностью любить своего супруга вечно, подчиняться ему и быть его верной тенью. Эмиасс представил мирную жизнь с любящей и верной Саладией. Вот он занимается любовью с нею, вот у них появляются дети. Ни слова против, ни жеста. Внутри поднялось странное чувство. Боль – вот что он ощутил. Больно даже представить себе жизнь без неё! Свет её глаз, блеск шелковых волос, её стоны, её крики. Да, понял Турмалин, он ни за что не променяет Мору на другую. И в тот же миг оказался снова в Зале Сферы.

Сатах*ха рак*ха – мерзкий день

Глава 15. Наследие драконов

Заоран шёл очень долго, а кладбище всё не заканчивалось. Где это на Руанави такие кладбища? Огромное, старое, могилы попроваливались под массивными статуями и монументами. Иногда попадались целые массивы склепов для знати, там что-то скреблось и выло. Как некромант ворон чувствовал себя здесь вполне комфортно, но ощущение, что где-то впереди что-то происходит плохое, крепло с каждой секундой. Не выдержал и бросился бежать. Голые ветки деревьев, спускающиеся до самой земли, цеплялись за крылья и волосы, принц продирался сквозь мерзкие колючие кусты, шипел ругательства, но всё же опоздал.

– Ты отдаёшь мне свою жизнь? – пропел сладостный, невероятно красивый голос стервы – Наследницы. Она склонилась над юным созданьем, оказавшемся изрезанным молодым магом. Для всех некромантов мира было общее табу на использование таких заклятий, ведь они могли истребить всех живых за считанные дни. И вот теперь он увидел всю мерзость её натуры, всю черноту, что скрывалась под совершенством внешним.

– Я не позволю тебе, слышишь? – схватил он её за волосы. Демоница зашипела и полоснула его когтями по руке. Бой был длинным и тяжёлым, но в конце концов ворон смог убить обезумевшую коллегу… тем же кинжалом, каким она намеревалась убить юношу.

– Ты такой же, Заоран, – прошептала она, захлёбываясь своей кровью, её губы искривились в улыбке, – Получи мою душу!

Одно дело выпивать некру из нежити, и совсем иное – поглотить душу живого, мыслящего существа. Заоран дёрнулся, но рука будто приклеилась к кинжалу. Сладкая, всеобъемлющая, невероятная сила хлынула в его магические каналы, заполнила резерв, вошла в кровь. Да, он такой же. Теперь он понял Мору, но легче ему от этого не стало.

Туман повлёк ворона дальше. Пелена рассеялась, оставляя ворона возле Стены, окружающей заповедник нечисти. Заоран был здесь и не раз. Пять лет он служил на пятой Заставе, убил много тварей и сберёг жизнь своих товарищей. Звуки боя послышались справа. Ворон вытащил клинок Тьмы, его верный друг напитался некрой и кровью нечисти, став сильным артефактом. Стремительной, лёгкой походкой подошёл он к разоренной Заставе. Лишь двое сражались, ещё имея силы для отпора Гидрам – Мора и его родич, младший братишка Фаорон. Демоница упала на одно колено, её волосы были в крови. Обессиленная, она как могла защитила ученика, и теперь стала напротив твари, закрывая Фаори своим телом. Заоран двинулся на выручку родичу, убил слизня, отрубил три головы гидре. Закинул брата на плечо и стал отходить, как услышал крик Наследницы. Всё в его душе перевернулось: он ненавидел её за боль своего родича, за её подлость, за то, что всегда добивается своего, не считаясь с чужим мнением и чувствами. Но было и ещё кое-что, в чём не хотел признаваться себе ворон: восхищение её красотой, силой и стойкостью, её ласковые руки и страстный, сводящий с ума голос.

– Подожди меня здесь, ладно? – сказал Фаорану принц и вернулся к демонице. Она умирала. Гидра валялась тут же, мёртвая, выпитая. Почему же ты не поднимаешься, ведь той некры, что ты поглотила, достаточно для лечения? На её руке пылал алым камнем браслет с драконом. Отдала ему? Глупая, лучше себя вылечила бы! Зло выругавшись, принц стащил лохмотья, оставшиеся от форменной куртки стража, с Моры, прижал её к себе и отдавал некру до тех пор, пока она не открыла дивные серебряные глаза, как и всегда полные иронии и ехидства. И снова туман, снова смена декораций.

Ворон уже понял, что это и есть те испытания, которые они должны пройти в Драконе. Как знать, не ошибся ли он? Может правильным было убить демоницу или оставить ей её жертву на кладбище? Как бы там ни было, он уже назад не вернётся, пусть будет как будет.

Третьим и последним испытанием для него стало известие, что отец отзывает его с задания. " Я принял решение, что мы должны укрыться в нашем Вуйре. Всю нашу силу мы направим на создание щита, там и подождём, чем дело закончиться!" Заоран сначала опешил, потом задумался. Может действительно ну его весь этот поход, наглую демоницу с её играми? Аморат выстоит, Сорентс с магами – тоже. Ну а если исчезнут люди и саашту с донну, то что за беда? Но потом вспомнил, как Наследница лечила его от яда, как она упала на песок отравленная даархитом, и понял, что не оставит её. Просто потому, что она не оставила бы никого из них. Даже даархита не убила за предательство. Она не осталась под крылом Амората, укрывшись щитами и магией чёрного пламени.

– " Нет. Я останусь с ними" – только и сказал он отцу. Тут же всё исчезло, и ворон оказался в Зале сфер. Тут же стоял Турмалин, уже прошедший испытания.

– Как думаешь, мы правильно выбрали? – спросил демона ворон. Эмиасс скривил губы в нервной усмешке и пожал плечами.

– Не знаю. Если неправильно, то мы просто не выйдем из Дракона.

Ланнар сидел на троне. Два черепа вделаны в подлокотники, массивная спинка из стилистически сделанных рёбер. Трон Атрауна, трон Повелителей демонов. Почему демоны считают Повелителями именно обладателей чёрного пламени? Теперь уже никто не помнит об этом. Или забыл навсегда… Их сила, их власть неоспорима. Они казнят с лёгкостью, они гнут своей волей непокорных, берут всё, что им нравится, что пожелают. И нет силы равной им! И вот теперь Ланнар был Повелителем. Перед ним преклонили колени все Кланы, демоницы стреляли глазами из-под ресниц. Их разноцветные волосы и платья радовали взгляд. Не было лишь одной…

– Повелитель! Ваша супруга пришла в себя! – согнулся в поклоне представитель клана Чёрных Алмазов. Ланнар встал и пошёл за ним. Они вошли в роскошные покои. Благородный чёрный цвет ажурно сплетался с серебром под стать цвету волос женщины, что сейчас бездумно и слепо смотрела в потолок с лепниной.

– Что с ней? – спросил огненный и шокированно остановился у кровати. Тонкие руки, и так бывшие всегда изящными, теперь были похожи на ветки анаэнна, священного дерева донну. Серебряные волосы тусклой грудой лежали сбоку от головы Моры.

– Ну как же? Вы ведь приказали… – начал демон, но осёкся от бешеного взгляда Повелителя, – Это правда, о Великий! Она не хотела вам подчиниться, бунтовала, калечила слуг силой тьмы. Вы и приказали её того, опоить. Мы так уже два года её успокаиваем.

– Уйди! – процедил огненный. Слугу как ветром сдуло. Как он мог так поступить? – Это неправда… Я не мог. Мора…

Однако внутри, даже не слишком глубоко, Ланнар ощущал живущую и живую жажду власти. Едва он увидел чёрные с серебром крылья молодой, красивой демоницы, которая отчаянно звала его всей сутью на инициацию, он понял, что это его шанс на высокое положение. Тогда он предложил ей союз и был раздосадован и взбешён её бегством. А её связь с нежитью? Но, сказал он себе, он покажет себя верным и незаменимым, тогда Мора будет принадлежать ему! И вот он видит её, тихую и покорную, исхудавшую до прозрачности, сломленную, и это всё отдаёт неправильностью, жутью. Нет, если она не выберет его, пусть будет свободной. А он… будет верной опорой Наследнице, а затем и Повелительнице. Кстати, это первый и единственный случай в истории этого клана, когда такая сила досталась не мужчине, а женщине.

– Прости… – серые глаза ожгли такой ненавистью, что Ланнар зажмурился, пытаясь не видеть, не знать…

Туман, туман. Он снова заставит Ланнара видеть сны наяву. Но надо идти, надо пройти все испытания, ведь он поклялся быть со своей серебряной до конца.

Ещё дважды огненный стоял на пороге выбора. И оба раза не поступился ни честью, ни совестью. Помог врагу выжить, отдал жизнь ради Мира. После третьего он появился рядом с вороном и Эмиассом. Проницательный Турмалин тут же считал его смятенные мысли и сочувственно хлопнул по плечу. Ему ли не знать мук ревности и мучительного выбора между своим желанием и счастьем любимой?

– Ориэн! – звал нежный голос Латакка. Принц метался от одной тени к другой, но туман крепко держал свою жертву. Кто зовёт его? Родители показали ему невесту ещё в раннем детстве. Худенькая рыжая девочка с двумя косичками испуганно таращилась на рослого парнишку. Это был единственный раз, когда он видел её вообще. Дальнейшая его жизнь была лишена любых радостей и встреч с противоположным полом: науки, бои, его учили сражаться на всех видах оружия, полёты ночью, полёты в мороз, грозу. Подъём по тревоге, побудка в самый неожиданный момент, одеться и лететь. Частичный оборот, оборот полностью. Полёт на дальние расстояния, на короткие. Латакк за свои тридцать пять лет лишь раз был с женщиной. Украдкой, постоянно ожидая подвоха и появления суровых наставников, остановился он в человеческом поселении и поддался на чары и улыбки сельской девицы. Как потом его отчитывали, как родичи едва не перебили упрямых и желающих посадить им на шею уже далеко не невинную особу человеков, стыдно вспомнить! Свадьба должна была быть через год. Но вот будет ли она? Саашту понимал, что танца в небесах, над заснеженными пиками Сонных гор, что окружали их долину, уже не будет. Его крылья, как и его суть, будут раскрыты лишь для одной женщины.

– Ориэн…

Внезапно туман исчез, оставив после себя лёгкую дымку, укрывшую горную гряду мутным покрывалом. Сквозь неё было видно, как на самом краю стоит рыжая девочка, его невеста. Она раскрыла крылья и прыгнула вниз. Латакк, не медля ни секунды, нырнул за нею. Поймал у самого дна пропасти. Они опустились на снег. Милая рыжеволосая девушка, стройная, высокая. Её северная, чуть суровая красота, как и у всех их женщин, заставила принца пожелать небольшого, но весьма отчаянного поступка. Он лишь раз поцелует её, а потом уйдёт. Губы девушки были холодными и вялыми, она очнулась, но не ответила. Принц отстранился, понимая, что сделал глупость. Но было поздно.

– Ориэн! Теперь мы с тобой супруги! – да, хоть и не вполне, пусть и с натяжкой, но этот полёт можно засчитать за танец Пары. А поцелуй стал последним штрихом и закрепил силу ритуала. Нет, нет. Нет! Отчаянию принца не было предела! Другие губы он хотел целовать, другое лицо видеть напротив! Серебряные волосы вместо рыжих…

– Да, Туака, – обречённо повесил голову саашту, признавая обязательства перед дочерью ветров, своей невестой. Боль от непоправимого злой вьюгой металась внутри, вымораживая ему душу.

Открыл глаза и понял, что всё виденное – обман. Его счастливый смех был приглушён из-за влажного и густого тумана, но от этого принц не стал менее счастливым. Он спокойно ждал следующего испытания. И оно появилось.

В тронном зале Атрауна проходила церемония передачи власти. Нередко Повелители не доживали до неё, погибали в войнах и в битвах с нежитью. Но теперь всё по-другому: Мора стоит у столба чёрного пламени, оно лижет ей руки, ластиться, эта мощная, злая сила, убивающая жестоко непокорных, обожает свою хозяйку. Аморат одевает дочери венец с фиалковыми сиамари, ведёт её к трону. Прекрасная, сияющая демоница гордо обводит подданных и гостей взглядом, натыкается на взгляд принца и гордо отворачивается. Почему? Он обидел её? Он прорывается вперёд, расталкивая демонов и донну. Падает на колено перед нею и вопросительно смотрит на неё, свою мечту.

– Ты не Марак! – бьёт наотмашь этим высказыванием гордая Повелительница. И тогда молодой саашту начинает вспоминать рассказы старших, как влюбилась в его двоюродного дядю некая некромантка. И что он отказал ей… Так вот оно что! А он надеялся, что что-то значит для неё. Всего лишь схож с тем, кого она хотела. Гордо вскинув голову, Латакк встал и ушёл. Она пришла к нему, ночь сделала свою госпожу ещё прекраснее. Лёгкое, струящееся платье, длинные, цвета луны волосы. Её руки были ласковыми, нежными, шёпот – страстным и соблазнительным. Нежно, бесконечно любяще, но твёрдо вывел он её из своих покоев и всю ночь метался без сна. Лучше раз и навсегда вырвать эту страсть из своей души, чем страдать все годы своей долгой жизни.

Последним и, пожалуй, самым болезненным испытанием для него стала утрата крыльев. Он стал клятвоотступником, как и даархит, за что магия тьмы покарала и его. Тоскливо и несчастно смотрел он на полёт родичей, так проходили года, никто не звал его на Танец Пар. Кому нужен урод? Чем он прогневил Наследницу, он не знал. Наверно его лишили способностей за дело, даархит ведь её едва не убил, значит и он… Нет, не мог он предать! И в тот же миг всё пропало, и он очутился в Зале с остальными. И только тогда разжал стиснутые кулаки и облегчённо рассмеялся. Громкий, свободный смех счастливого человека.

– Что это ты так веселишься? – процедил ворон.

– Я не предам её! Никогда не предам! – завил саашту. Двое не поняли к чему он это сказал, но Турмалин враз помрачнел, поняв, что эти испытания кажется подводят всех к одной мысли: быть верными Наследнице. Ничего плохого, разумеется, в этом нет, но как поведут себя сорхит и даархит? Оба мутные, двуличные твари. Один едва не убил их единственную надежду, а второй вздумал обмануть её и стать ей не просто супругом, но указывать ей, что делать. И кого миловать и прощать. Эмиасс знал, что несмотря на кажущуюся жёсткость и жестокость, его Мора самая добрая и преданная демоница из всех существующих. И она может простить ублюдка, что одного, что второго. Он поклялся себе убить их лично, если им удастся обмануть её.

Оворн лежал на земле, свинцовая тяжесть и усталость сковала всё тело. Кто-то всадил сапог ему под рёбра.

– Вставай! – прокаркал великий магистр, – Мы должны продолжать путь!

Ничего не понимающий маг раскрыл алые глаза, усталые и больные. Но встал. Огляделся и понял, что они с магистром в бегах. Иначе как объяснить, что они стоят посреди выжженной пустоши, с посыпанным пеплом остовом башни их Академии. Гордый, высокий шпиль из чистого адамантия, собирал энергию со всего мира на нужды чародеев Сорентса. Город был основан первым и самым великим человеческим магом Аурелием. Первые маги создали особый свод законов, гарантирующий неприкосновенность живых существ, перекликающийся и исходящий из общего Свода Законов Крылатых Повелителей неба, а также наказание магу, убившему или принёсшему намеренный урон любому из живущих в Руанави. Основали множество факультетов: стихийные маги, артефакторы, боевики, некроманты. Впрочем последних предпочли отселить в Ваанту. Там пролегала "чёрная жила", необходимый для некромантов поток тёмной энергии.

И вот теперь огромный, прекрасный, разноцветный город был просто слоем пепла на земле.

– Что это, учитель? Что произошло? – магистр глянул на него как на недоумка, но всё же пояснил. В мир пришли драконы. И вместо того, чтобы убить Нурлака, они сожгли все города и государства! Немногим удалось спастись, и теперь они шли, таясь и прячась, в горы. Там, в глубоких пещерах надеялись они основать подобие лагеря для выживших.

– Идея позвать драконов была нашей ошибкой, Оворн!

– Не может этого быть! – маг взъерошил свои золотистые волосы, сейчас напоминающие скорее выцветший ковёр на стене. У него никак не укладывалось в голове такое предательство. Драконы ведь мудрые… Или нет?

Послышался рёв, и над ними промелькнула огромная тень. Магистр быстро рухнул в пыль, посохом попутно треснув ученика под колени. Оворн растянулся на земле. Тень пропала. Магистр встал, покряхтел, проклятия в сторону Крылатых убийц долетали до растерянного мага ещё долго. Сколько дней шли они до убежища? Долго, очень долго. В глубокой норе, из которой тянуло сыростью и гнилью, переночевали они и пошли дальше. Горы встали над миром, величественные, вечные. Есть ли там драконы? Учитель проворчал, что даже если и есть, то они будут внизу, а значит шанс есть.

В убежище были сильные маги, все правители, главы кланов. Оворн спросил, где Наследница. Молчание и опасливые переглядывания насторожили его. В надёжном месте, сказали ему. День за днём он узнавал понемногу, по крупице, что же произошло тогда. Оказывается, они не нашли корону и не смогли разбудить дракона в песках Даархита. Тогда они стали уговаривать Наследницу отдать им яйцо для призыва драконов. Они его немного " помучают", и на его писк прилетят взрослые драконы. Уговоры не подействовали: благородная натура Моры не позволила отдать им на пытки малыша. Тогда они одурманили её, подослав красивого мага. Да, Оворн знал, что Мора любит мужчин. Нет, ревности не было и в помине, он не ассоциировал себя с нею в плане любовных отношений, он просто восхищался ею, как произведением искусства.

Они обманом заставили её снять браслет, а потом измучили драконыша до крайности! На его зов пришли драконы, они разорвали завесу Печати, как бумагу! И, ощутив гнев и страдания своего малыша, спалили весь мир.

– Я отказываюсь от вас, Магистр, – прошептал потрясённый до глубины души Оворн, – Вы погубили наш мир. Только вы виноваты…

Но пострадать ему не дали – вновь всё окуталось молочной дымкой. Два следующих испытания прошли в том же ключе: главным вопросом была верность принципам и целям. Измученный маг непонимающе оглядывался на своих спутников, не понимая, где реальность, а где очередная иллюзия.

– Расслабься, Оворн! Всё уже закончилось! – с иронией обрадовал его Эмиасс.

– Так… – алые глаза потемнели от догадки, – Всё ещё можно исправить! О, слава Богам!

И хотя боги уже давно не отзывались, привычка взывать к ним ещё жила в мире. Боги ушли тут же, как неведомый враг сотворил Печать для изгнания Драконов.

Даархит спешил. Он всеми чешуйками ощущал Туимасс: внутри туго закрученной пружиной дрожала суть змея, она трясла воображаемым хвостом, шипела и свивалась в кольца, требуя выпустить её и дать станцевать для их пары. Ташасскар влетел в Портал – вход в подземный город. Невест было мало, но все они почли за честь быть выбранными. Четверо. Лишь четверо! А ведь до исчезновения Нюи, как назвала Свящённую белую змею подлая каш*шта, их было на порядок больше. Кого же выберет змей? Да кого бы не выбрал, сам Ташасскар любит и желает видеть только Доиту. Лазурная, прекрасная, вся воздушная и изящная, Доита стала его мечтой с самой первой их встречи. Он и к Мунону стал наведываться чаще лишь из-за неё, а не из-за дружеских чувств, как думали их народы.

– Шассита, – назвал он имя и ушёл в Пещеру с озером Ашассу. Сбросил одежду, размял шею, плечи. Сзади судорожно вздохнула не то от восхищения красотой его тела, не то от страха перед возможной смертью, предполагаемая невеста. Лишь раз глянул он на неё. Милая, но до красоты элементалии ей далеко.

Змей внутри всё неистовее бился, и наконец Ташасскар перевоплотился. Маленькая пятнистая змейка пыталась танцевать с ним на равных, но огромный ало-зелёный хвост его змея сжал её до хруста. Опомнился он только, когда осознал себя голым, в человеческом облике… и с мёртвым телом даархитки на руках! Опять… Снова смерть… Как вернуть жизнь в и без того безжизненную Пустыню? Его родители рассказывали, что драконы спасли их вид от вымирания. В их родном мире стали случаться землетрясения, обвалы, потом из трещин в земле хлынула раскалённая лава, сжигая всё на своём пути. Уже будучи на пороге гибели, глава их Клана, Клана Песчаной реки, взмолился небесам о спасении. На их счастье в их мир случайно попал Крылатый Повелитель неба Л*Оствар. Он и их покровитель Суашш, открыли портал в Руанави, отдавая змеям во владение целый континент. Климат был просто прекрасный! Жаркое солнце, песок, прохладные пещеры, глубокие ходы, кристально чистые озёра, где и поселилась в итоге их Змея.

Священные змеи. Кто они? Что они? Ташасскар знал лишь, что они не способны к оборотничеству, зато способны к магии. Они регулировали общее для даархитов неистовство в Туимасс, настраивая пару на совместный танец для выведения потомства. Их Змея исчезла более века назад. Что случилось, кто вынудил её уйти – неизвестно. Но со времени её исчезновения у них в городе лишь смерть и отчаяние! Это ему плевать, ведь он влюблён в другую, а каково его друзьям? Надежда на то, что девушка из другого клана, например Белых рогаток, с которыми сравнил Наследницу принц, приглянется его змею настолько, что он не удушит её в Туимасс, была более чем призрачна. Попытка была сделана его родичем… снова смерть.

– С-ын? – подошла мать. Ташасскар зашипел, выплёскивая своё отчаяние и злость, – Та девушка… у которой наша Змея… Она…

– Пусть пески поглотят её подлую душу! – проклинал он ту, что отняла у них последнюю надежду.

– Она не придёт? – в голосе матери звенели слёзы. Ташасскар развернул её к себе лицом, его язык коснулся её щеки.

– Отец же давно не танцует! – поразился даархит тому, что на ней метка. Так метит супруг жену, желая второго танца за всю их жизнь. Редко такое бывает, чаще сходились из необходимости разбавить кровь в клане или не остаться одинокими.

– Значит… мы попрощаемся со всеми, сын. Это совсем скоро… – Ташасскар заледенел. Всем существом он был предан роду, Клану, даархитам вообще. И сейчас, когда его родители на пороге гибели, он осознал, что всё на свете не имеет значения – лишь его семья важна.

– Я приведу её!

Мунон неохотно принял его: он помирился с Доитой, честно рассказав ей о необходимости того шага. Добрая невеста простила его, и теперь сорхит не желал волновать её по пустякам. Появление же соперника могло вывести их ссору на новый виток.

– Мне нужна твоя помощь, друг. Мои родители будут танцевать, – обречённость в голосе даархита примирила элементаля с его приходом. Два их континента сообщались узким перешейком, а вот на соседнюю Лонру нужно было плыть. Порталов у них не было, ведь сила Суашша весьма ограничена.

– Я помогу. И, пользуясь случаем, приглашаю тебя на нашу свадьбу. Она будет через два месяца, – гордо объявил Мунон. Ташасскар опустил пылающий отчаянием взгляд, переждал первую волну боли, только тогда твердо пообещал быть на торжестве.

Соседний континент, да и жители встретили змея народным ликованием: их спасительница, самая прекрасная и самая добрая Наследница демонов скоро соединит сразу три государства! Принц саашту, принц ворон и Асунат Маваналль просили её руки, и Аморат с её согласия отдал распоряжения готовить грандиозное торжество!

Попытки пройти во дворец провалились: демоны заворачивали его с порога, рассказывая что-то невнятное, просто отговаривались занятостью правителей. Тогда взбешённый даархит перемахнул через забор и прокрался в спальню Наследницы. Тьма подсказала своей хозяйке, что рядом чужак. Мора вскинула голову и увидела змея. Радости на её лице, понятно, не было.

– Отдай мне нашу Змею! – тихо и отчаянно попросил даархит. Демоница молчала и всё гладила запястье, где свернулась в серебристо-чёрный браслет Нюя, – Прошу! Я не знаю, чем заплатить тебе! У нас есть только песок, наш город и мы, даархиты.

– Ты предал меня… Много раз, – Ташасскар несказанно удивился, услышав это. Однако виду не подал и спорить не стал. Лишь смотрел, умоляя взглядом упрямую демоницу, – Ты оставил нас в самый важный момент, Ташасскар. Мы едва справились с Нурлом… Нет. Ты предал не только меня, ты подвёл всех нас. И… ты уничтожил свой народ!

Зарычав и кинувшись на Мору в бешенстве, даархит пролетел головой вперёд в туманное марево и остановился в недоумении. Что это? Обман? Шелест едва различимый донёс до него слово " Испытание", и тогда змей в сердцах выругался на своём змеином. Закрыл глаза, растёр лицо руками, выдохнул. Всё ещё можно исправить… Если будет нужно, то он пойдёт даже на Союз с нею! Только бы не взбрыкнула опять! Сейчас он не способен себя контролировать – может снова взбеситься и напасть на неё.

Второе и третье испытания касались его чувств к сорхитке, его пытали откровенными сценами её и Мунона. Когда Ташасскар уже закрыл глаза в изнеможении от моральных страданий, только тогда неведомые силы оставили его в покое. Как назло, после периода покоя его стали пытать обнажённой Наследницей. Мора в ванной, Мора с мужчинами, Мора падает, отравленная его ядом, она же плачет, очнувшись от забытья на руках стража и демонов. Ташасскар был готов убить или себя или того, кто его мучит, но неведомый враг решил добить его полностью! И показал совершенно дезориентированному даархиту Мору настолько другую, что увиденное заворожило его.