Текст книги "Германия глазами иммигрантки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Окоменюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Не пропадет наш скорбный труд…

Работа в Германии на дороге не валяется. И чем больше вам лет, тем труднее ее найти, даже тяжелую и грязную. Печальный факт. Особенно, если вы на родине трудились не в агросекторе, а, скажем, преподавали в вузе, играли в оркестре, руководили какой-нибудь лабораторией, писали стихи, занимались наглядной агитацией. В общем, принадлежали к прослойке, именуемой научной и творческой интеллигенцией. Там, на родине, нас категорически не устроил тезис «Художник должен быть голодным», и мы обратили свои взоры на Запад. Запад почесал репу, немного приоткрыл калитку и едва успел отскочить в сторону от иммигрантской волны, хлынувшей к ним через эту самую щель. Впустить-то нас впустили, а вот со светлым будущим, на которое мы так рассчитывали, вышел напряг. Ведь что оказалось? Дипломы наши здесь никому не нужны. Специалисты широкого профиля Германии не интересны. Без немецкого никуда не воткнуться (ну и что, что у тебя с английским все ОК). Бряцать своими званиями и былыми регалиями нет смысла, ибо началась у нас совсем иная, новая жизнь, а значит, и правила игры изменились. Короче, пожалуйте, господа Akademiker (ы), на ударные стройки капитализма! Вот вам спецодежда, вот – инвентарь, нагребайте побольше и бросайте подальше.

Вот тут-то и начинается расслоение ранее однородной массы на «толкующих» о жизни и «толкающих» ее вперед. «Толкующие» быстренько садятся на социал и замирают, выжидая дальнейшего развития событий. Мол, сейчас не наш ход. Пусть благодетели что-либо предпримут, тогда и мы задумаемся над дальнейшими перспективами. «Толкающие» двигают на поиск курсов, шелестят газетными объявлениями, утыкают носы в мониторы компьютеров. Кому-то из них удается подтвердить дипломы, кому-то переучиться. Кто-то, засунув в задний карман амбиции, замешанные на высшем российском образовании, берется за метлу, тряпку, лопату, мастерок. Жизнь-то идет, потребности растут, семья есть просит. И тут наступает момент еще одного расслоения. На этот раз уже среди тех из «толкающих», кто понял: до прежних высот ему никогда не подняться и тяжелый физический труд до конца дней – его крест. Одни из них следуют народной мудрости: «Если не можешь изменить обстоятельств, измени свое отношение к ним» и без истерик переходят в класс пролетариев. Другие, не сумевшие побороть эти обстоятельства, отношения к ним не меняют и попадают в жесткие тиски непрекращающихся душевных мук, ведь каждый из них для себя, по-прежнему, – профессор, доктор, лауреат, директор, заведующий, начальник. А для окружающих, по язвительному определению сатирика Игоря Иртеньева, – БИЧ (бывший интеллигентный человек).

Так мало нам собственного душевного смятения, тут еще и российская пресса маслица в огонь подливает. «Всем известно, что улицы в Германии убирают вовсе не местные уроженцы-пролетарии, а русскоязычные доктора наук, – пишет одна популярная московская газета. – В профессиональном плане им не светит ничего, кроме заводских конвейеров, уборки отхожих мест, выгуливания чужих псов и ублажения полусумасшедших стариков. Покинув родину в надежде на сладкий кусок, наши эмигранты попали впросак. Подобно Остапу Бендеру, мечтавшему о миллионе, белых штанах и Рио, они получили только белые штаны и дырку от бублика и стоят теперь в очереди у кабинета социального работника, поскуливая: «Подайте на пропитание бывшему коллежскому асессору!».

Правдива ли картина, нарисованная моим московским коллегой? Неужели все наши Akademiker (ы) так и остаются навсегда с дыркой от бублика? Этот вопрос я задавала себе сразу по прибытии в Германию, познакомившись на языковых курсах с группой соотечественников с высшим советским образованием, зарабатывающих на жизнь тяжелым физическим трудом. К этому вопросу возвращаюсь и сейчас, спустя пять лет, в попытке проследить за судьбами своей контрольной группы. Итак…

История первая. Мое место – возле параши

В момент приезда в Германию Андрею было тридцать восемь лет. На родине он заочно закончил литературный институт. В Курске, откуда они прибыли с супругой, Андрей, по его словам, был известным поэтом. Имеется и подтверждение: самиздатовская брошюрка с довольно странным названием «Хреновые стихи». Поскольку ничего другого Андрей толком делать не умел да и не особо хотел уметь, он, по наводке знакомого пенсионера, устроился работать уборщиком в туалет. Долгое время место своей работы скрывал от друзей и знакомых, искренне полагая, что это – временное явление. Скоро он выучит язык и найдет какую-нибудь достойную должность…

На сегодняшний день Андрей, по-прежнему, сидит в туалете. Пообвыкся, принюхался. «Ничего нет более постоянного, чем временное, – говорит он. – Работа мне стала нравиться. Ни тебе начальства, ни коллег. На хрена мне другая? Всего труда-то: помещение в порядке держать». Читает Андрюха в своем офисе русскоязычную прессу, философствует, пишет стихи. Готовит к печати сборник лирики под названием «Туалетные стихи» или «Мое место – возле параши». Уже и цены узнал: пятьдесят штук стостраничного сборника обойдутся ему всего в двести пятьдесят евро. Жена от него ушла два года назад, обозвав конченным типом, только и способным, что смывать чужое дерьмо. Теперь ему никто не треплет нервы и не мешает творить. Вот образец его туалетного творчества: «Любой из нас судьбы своей творец, но из дерьма не выстроишь дворец».

История вторая. Нет ума – строй дома

Именно так всю жизнь и считал сорокалетний карагандинец Сергей, пока сам волею судеб не стал строителем. «Если бы мне, ведущему конструктору, кто-нибудь в нашем бюро сказал, что через пару лет я буду таскать тачку на стройке, никогда бы не поверил», – говорит он в отчаянии. – Но что делать, если страдаешь дистрофией кошелька. На социал можно прокормить лишь средних размеров таракана. Вот и приходится вкалывать по двенадцать часов в день».

Постижение новой профессии началось для Сергея с получения спецодежды в виде на три размера меньшего, чем нужно, прорезиненного плаща. Дальше пошла деятельность в качестве тягловой силы. «Поесть негде, нормальный туалет отсутствует. В любую погоду, дождь ли, снег, вяжешь арматуру до судорог в локтевых суставах, – жалуется Сергей. – Часто при получении зарплаты оказывается, что тебя надули. Возмутишься, бригадир орет, что мы из пустыни приехали и хотим сразу с ишаков на Мерседесы пересесть. И вообще из всего текста, звучащего весь день на стройке, цензурными являются только предлоги. Относятся к тебе как к скоту. Чуть что – увольняют сразу, ведь неквалифицированному рабочему очень легко найти замену. Домой приползаешь на четвереньках с одной мыслью: „Пожрать и сразу спать“. Короче, при первой же возможности покину эту скотобазу. Такая работенка противопоказана мне, как язвеннику маринованный перец».

Уже несколько лет Сергей занимается страхованием и сетевым маркетингом. Что он только ни продавал: очистители воды и воздуха, витамины и биодобавки, телефонные карточки и сок «Нони», «Гербалайф» и продукцию «Алоэ Вера», массажеры и тренажеры, средства борьбы с облысением и ожирением. Всего уже он и не упомнит. Главное, что сегодня он ездит на Мерседесе и строит собственный дом. Папка с документами – самое тяжелое, что он берет в руки. Ходит Сергей в костюме, при галстуке и содрогается при слове «спецодежда».

История третья. Наследница по кривой

Наталье тридцать шесть лет. За плечами высшее педагогическое образование и работа инспектора районо в небольшом районном центре Ярославской области. Она – супруга коренного немца, социальщика и жмота, запретившего ей искать официальную работу из страха потерять материальную помощь. Поскольку практически весь социал вкупе с детскими деньгами Наташиного сына муж пропивал, ее трудовой путь ознаменовался целой цепочкой «черных» работ: судомойкой в кнайпе, распространительницей рекламных объявлений на улицах, подсобной рабочей в рыбном магазине и, наконец, сиделкой-кухаркой-уборщицей у 80-летней капризной бабульки. Уж сколько нервов она Наталье истрепала, одному богу ведомо: и карманы с сумкой проверяла, когда та домой уходила, и заставляла на чердаке на карачках ползать, убирая паутину столетней давности, и пни выкорчевывать на садовом участке, и истерики ее безумные терпеть по поводу недостаточно горячего супа, и угрозы позвонить в финансовые органы с сообщением, что Наталья работает по-черному. И давно бы ушла она от истеричной бабульки, да платит та хорошо. Тем не менее, терпение у нее заканчивается. Недавно старушка пригрозила, что напишет в Управление по делам иностранцев письмо с жалобой на то, что ее сиделка украла у нее старинные кофейные ложечки из серебра, и та не получит бессрочного вида на жительство. Это был уже явный перебор, превысивший выносливость нервной системы Натальи. Теперь в свободное от работы время ходит наш бывший инспектор по психиатрам и невропатологам…

Сегодня Наташа не убирает чужие дома, не моет посуду в забегаловках и не разносит рекламу. Она учится на социального педагога. С мужем-алкашом развелась. Живет в собственном доме, ездит на собственной машине, доставшимися ей в наследство от вредной старушки, которая почила в бозе через полгода после описанных мною событий. Наследников у бабульки не было, ни прямых, ни «кривых», и Наташа оказалась единственным близким ей человеком, кому та и завещала все свое добро.

История четвертая. Индюшиный палач

Сорокачетырехлетний Валерий, попав в Германию, знал, по-немецки три слова и те неприличные. На родине он работал лектором общества «Знание». Разъезжал по деревням и весям и читал согнанному в клубы народу лекции типа «Есть ли жизнь на Марсе». Здесь же его речи слушать некому, ибо немецких бюргеров волнуют проблемы более насущные. А потому биржа труда предложила Валерию переквалифицироваться в забойщика индюков на птицефабрике. Трудно передать вам весь ужас бывшего лектора, ежедневно приходившего домой в обделанной индюками одежде, ведь спецовка состояла исключительно из клеенчатого передника. Амбре от Валерия обычно шло такое, что пассажиры автобуса, в котором он возвращался домой, отпрыгивали от него на метр, а то и на все два, а супруга, открывавшая ему дверь, как по команде «Газы!», мастерила себе намордник из кухонного полотенца. Стал Валерий коллег расспрашивать, отчего это индюки обделываются, когда он их за ноги подвешивает на крюки, везущие жертв к бассейну с пропущенным электротоком. «От страху», – хохотали те в ответ. Но Валере было не до веселья. Особенно после того, как индюшиное дерьмо попало ему в глаз, воспалив роговицу, а затем – в ухо, вызвав двухдневную глухоту. Вот тут-то наш бывший лектор и поклялся, что работать ему в этом филиале ада – не больше месяца. Завтра же отправится на биржу труда и потребует направления на какие-нибудь курсы…

Валерий и сегодня работает на все той же птицефабрике, но уже на другом участке. Сейчас он огромным острым ножом рубит головы уже мертвым индюкам, которые, по причине прекращения жизнедеятельности, обделывать своего мастера уже не в состоянии. Он, по-прежнему, время от времени грозится отправиться на прием к чиновникам и добиться переквалификации…

История пятая. Генеральный секретарь

Десантировавшись в мир капитала, тридцатилетняя Ирина попыталась устроиться ассистентом зубного врача в какой-нибудь «праксис». А куда ж еще? Ведь в Киеве она заведовала зубным кабинетом на большом предприятии. Но увы… Как сказал один остряк: «Хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно». В общем, ей популярно объяснили, что и почем в Германии. И начались для Ирины «этапы большого пути»: сидела в зале игровых автоматов за три евро в час, работала на конвейере хлебозавода, продавала булочки в кафетерии, выгуливала двух собак и мальчика-дауна, проводила социологические опросы по телефону. Параллельно посещала компьютерные и уже третьи по счету языковые курсы. Затем сдала на водительские права и устроилась курьером по доставке на дом лекарств из аптек…

Во время одного из своих служебных визитов Ирина познакомилась с преуспевающим адвокатом из местных. Два года назад вышла за него замуж. Сейчас работает секретарем в адвокатском бюро мужа, параллельно обучаясь на делопроизводителя. Жизнью своей довольна. По словам супруга-адвоката, Ира – не просто его правая рука, а самый настоящий генеральный секретарь, без одобрения которого не принимается ни одно серьезное решение.

Вот так сложились судьбы моей контрольной группы. У одних наступили черные дни их, казавшегося на родине светлым, будущего. У иных за пять лет проживания в иммиграции все удачно устроилось. У некоторых только забрезжил свет в конце тоннеля. Виноват ли в полярности результатов фактор везения? В незначительной мере. Главное – активная жизненная позиция, настойчивость и целеустремленность. Это как в геометрии: стоит изменить направление вектора, и вот он – совершенно иной результат.

Даешь карьеру!

Удачно сделать карьеру удается далеко не каждому. Для этого нужны ум, талант, видение перспективы, настойчивость, предусмотрительность, умение ладить с коллективом и руководством. Карьера же в иммиграции – дело вообще архисложное. Тут к вышеперечисленным качествам нужно присовокупить свободное знание языка страны проживания и ментальности ее граждан, дипломатичность, обаяние, адскую работоспособность, крепкое здоровье (кто же будет продвигать вечного «бюллетенщика»? ) и многие другие качества, в которых на родине особой нужды не было. Например, железные нервы. Ведь целый ряд профессий (стюардессы, работники сервиса, продавцы, сотрудники call-центров и т. д), требующих от служащих постоянного дружелюбия и любезности, признаны немецкими психологами вредными для здоровья.

Специалисты из Университета Франкфурта-на-Майне провели эксперимент, в ходе которого нескольких студентов попросили отвечать на звонки в call-центре. При этом их столкнули с особенно невежливой «клиенткой», которая стала их оскорблять. Некоторым студентам разрешили защищать свое достоинство, в то время как другим приказали во что бы то ни стало оставаться вежливыми. В итоге у молодых людей, которые защищались, учащенное сердцебиение наблюдалось лишь в течение короткого промежутка времени, в то время как у других сердце колотилось еще весьма долго. У них наступил «эмоциональный диссонанс», ведущий к психологическому истощению и депрессии.

Впрочем, вышеперечисленные профессии в Германии не относятся к разряду особо престижных. Молодежь мечтает о работе врача (72% опрошенных Институтом демоскопии в Алленсбахе), пастора (39%), преподавателя высшей школы и предпринимателя (по 30%). Далее идут адвокат, учитель, инженер, аптекарь, дипломат. Вот где широкое поприще для карьерного строительства! Однако и тут не всем получившим соответствующее образование удается взмыть ввысь. Почему? Оказывается, лишь небольшой процент населения планеты обладает деловыми качествами, необходимыми для достижения высоких профессиональных позиций. Статистика утверждает, что в 70—80% случаев человек соответствует своему месту лишь отчасти. Или не соответствует вообще.

А как хотелось бы, чтобы именно мы, новые граждане Германии, сумели здесь не только занять свою профессиональную нишу, но еще и получать удовольствие от того, что мы делаем. Но увы! Как ни печально, многим нашим землякам приходится переквалифицироваться, освоив профессию, весьма далекую от записи, сделанной когда-то в наших дипломах о высшем образовании. Больше всех с вопросом трудоустройства везет программистам, компьютерщикам, инженерным работникам. Многие из них, слегка подучившись, сразу устраиваются на работу. А вот гуманитариям приходится совсем туго, особенно тем, кому за сорок. Только каждый третий предприниматель в Германии принимает на работу сотрудников старше сорока пяти лет. Об этом свидетельствует опрос, проведенный мюнхенским консалтинговым центром CGS среди 600 немецких фирм. Все опрошенные признают, что кандидаты «в возрасте» обладают большим опытом и навыками, но «юниоры» более динамичны, коммуникабельны, быстрее перестраиваются и воспринимают новое. И самое главное, обходятся работодателю гораздо дешевле. После окончания вуза до тридцати пяти лет стоимость работника неуклонно возрастает с каждым годом на десять процентов. После тридцати пяти это правило перестает действовать. Вот и получается, что молодежь без опыта не может найти работу и начать строить карьеру, а профессионалы, достигшие определенного возраста, практически оказываются за бортом!

Вот тут-то как раз и появляется шанс трудоустройства для нашего брата-иммигранта. Во-первых, он непритязателен и соглашается на минимально возможную зарплату, во-вторых, как правило, прилежен, дисциплинирован, добросовестен. Скептик сейчас хмыкнет: «Куда там нашим землякам до аборигенов, классических работоголиков. Немцев в этом вопросе еще никто не переплюнул!» и будет неправ.

Именно Германия занимает ведущее место в Европе в весьма своеобразной статистике. Эксперты исследовательской группы Euro RSCG Wordwide в ходе международного исследования выяснили, что при наличии достаточных средств к существованию каждый второй немец предпочел бы никогда не ходить на работу. Немцы, финны и голландцы чаще всех отсутствуют на службе по болезни. Реже всех берут больничный итальянцы, португальцы и греки. Возможно, у последних здоровье покрепче и климат помягче, но важен ведь результат, а не причины его оправдывающие.

И пока квелые аборигены отдыхают, на трудовую арену выходят наши земляки. Выходят и начинают делать карьеру. Для того, чтобы это удалось, нужно следовать нескольким правилам:

1) Язык страны будущего пребывания необходимо изучить еще до приезда в страну. Чем он лучше, тем выше будут карьерные шансы.

2) Старайтесь не задерживаться на социальном пособии больше года, иначе найти приличную работу будет очень сложно.

3) Хорошо разберитесь в рынке труда и стоимости рабочей силы. Заводите друзей и знакомых, работающих в интересующей вас отрасли.

4) Не гнушайтесь бесплатной работы во время испытательного срока.

5) Разберитесь в «правилах игры»: «что такое хорошо и что такое плохо» в данной структуре.

6) Начиная карьеру на новом месте будьте готовы работать больше других, чтобы войти в предметную область и обрести те же конкурентные преимущества, какими владеют давно работающие сотрудники.

7) Не унывайте! Согласно последним исследованиям, оптимисты с гораздо большей вероятностью достигают высот в карьере, чем те, кто вечно жалуются и причитают. Ученые отмечают, что позитивный настрой и чувство юмора способствуют достижению поставленных целей и помогают преодолевать возникающие трудности, что в свою очередь является залогом эффективного труда. Стало быть, тем, кто жаждет скорее продвинуться по службе, нужно чаще улыбаться самому себе и окружающим.

Бизнес по-русски

Остряки утверждают, что русский бизнес – это украсть ящик водки, продать его, а потом на все деньги купить водки. Не знаю, как сейчас в России, а в Германии это понятие имеет несколько иной смысл. Русский бизнес – это более двадцати отраслей, в которых успешно (и не очень) трудятся тысячи русскоязычных предприятий: автосервис, автошколы, бюро переводов и путешествий, отели и пансионаты, строительные компании, кафе и рестораны, адвокатские конторы, продовольственные магазины, парикмахерские, врачебные практики, амбулатории по уходу за больными и престарелыми, страховые и налоговые консультпункты и т. д.

В сложных экономических условиях, когда в стране только в прошлом году более сорока тысяч мелких и средних фирм объявили о своем банкротстве, удержаться на плаву, безусловно трудно. По прогнозам фирм, предоставляющих кредиты и ссуды, к концу этого года банкротов среди предпринимателей будет гораздо больше, так как многие из них переоценивают свои возможности, клюнув на выгодные условия кредита.

Еще двадцать лет назад каждый пятый житель Германии имел собственное дело. Сегодня – только каждый пятнадцатый. Если раньше считалось, что быть своим собственным шефом – значит работать на себя, то сегодня это трактуется, как неблагодарная работа на государство, зажавшее предпринимателей в тиски налогов. Поэтому все меньше рискующих дать шанс своей идее и все больше бездействующих. Правда, это касается лишь коренного населения. Предпринимательская же активность среди иммигрантов только возрастает. Оно и понятно: собственный бизнес – выход из тупиковой ситуации безработицы, ведь, по опросу мюнхенского консалтингового центра CGS, каждый третий предприниматель в Германии не принимает на работу сотрудников старше сорока пяти лет. При нынешнем положении дел трудоустроиться иммигрантам весьма непросто. Для того, чтобы подтвердить или получить квалификацию, нужны годы. А тут – никакого шефа над душой. Количество рабочего времени и заработанных денег зависит лишь от себя, любимого. Нет страха увольнения.

Между прочим, страх этот – явление весьма опасное для физического и психического здоровья. Немецкие ученые обнаружили, что потеря работы является одной из самых распространенных причин развития депрессивных нарушений психики, причем, их проявления не исчезают даже после повторного трудоустройства. А частный предприниматель часто сам является работодателем. Не зря говорят, что умные – это те, кто зарабатывает своим умом, а мудрые – те, на кого эти умные работают.

Мудрым этим бывает очень трудно выстоять в конкурентной борьбе: язык пока еще далек от совершенства, нет опыта выживания в новых условиях. К тому же, практически все «русские» фирмы ориентированы на русскоязычных потребителей, а спрос этой целевой группы весьма ограничен. Но это вовсе не означает, что нужно опустить руки и прочно усесться на социал. Всем понятно, что жить на пособие нельзя. Можно существовать, да и то под строгим контролем Sozialamt (а). Остается собственный бизнес.

По определению Гарвардской экономической школы, бизнес – это умение принимать правильные хозяйственные решения в условиях неопределенности. Большей неопределенности, чем торгово-экономическое пространство чужой страны, и придумать трудно. Тем не менее, некоторым нашим землякам удалось это пространство освоить. На гребне успеха оказались именно те, кто сумел сделать своими клиентами коренное население страны, а также жителей постсоветского пространства. Прежде всего, это – туристические и медицинские фирмы-посредники, предлагающие санаторно-курортное и медицинское обслуживание богатым русским клиентам в Германии и небогатым немецким – в России.

Успешные предприниматели умеют преодолевать препятствия. Они обладают коммерческим талантом, упорством, способностью налаживать полезные связи, умением пускать деньги в оборот. Последнее в бизнесе архиважно. Можно, конечно, получив первую прибыль, начать питаться исключительно в ресторанах, ходить в дорогой фитнес-клуб и ездить на экзотические курорты. То есть, не инвестировать имеющиеся денежные средства, а прожигать их. Но тогда на успех рассчитывать нечего. Необходимо видеть новые возможности, чувствовать перспективы развития своего дела. Мир меняется чрезвычайно быстро. И то, что приносило деньги вчера, завтра может не давать прибыли вообще.

Вот несколько заповедей, изложенных американским магнатом, бывшим Президентом США Дональдом Трампом в его книге «Как стать богатым», которые стоит усвоить каждому будущему бизнесмену:

– Порадуйся вместе с конкурентом – и его успех станет твоим успехом, позавидуй конкуренту – и его успех станет твоей неудачей.

– Доверяй своей интуиции. Без нее трудно подняться наверх и удержаться там. Есть неуловимые признаки, которые могут сигнализировать о том, надо или не надо заключать ту или иную сделку, вступать в контакты с теми или иными людьми.

– Определись с тем, чем будет заниматься предприятие, как будет осуществляться сбыт товаров и услуг, какая команда будет обеспечивать успех начинания, спланируй важнейшие финансовые показатели деятельности предприятия. – Сохраняй оптимизм, но будь готов к неудачам. Это спасет тебя от неразумных трат энергии и неприятных сюрпризов. Начало всегда трудное. Продержись пару лет, и твой бизнес начнет работать на тебя.

У успешных предпринимателей каждая минута заполнена деятельностью. Они в постоянной гонке: нужно поспеть за рынком, оторваться от конкурентов, постоянно повышая имидж фирмы.

Кто-то не выдерживает этого ритма и сходит с дистанции. Кто-то в него втягивается и становится состоятельным человеком, обеспечивающим рабочими местами не только членов свой семьи, но и всю округу. Кто-то, потерпев крах, вновь и вновь предпринимает попытки восстановить утраченные позиции, ведь удачливость – это ни что иное, как совокупность терпения, целенаправленности и таланта.