355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Очертян » Назначу вам свиданье между строк » Текст книги (страница 1)
Назначу вам свиданье между строк
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 18:18

Текст книги "Назначу вам свиданье между строк"


Автор книги: Татьяна Очертян


Жанр:

   

Поэзия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Очертян Татьяна
Назначу вам свиданье между строк

Татьяна Очеретян

Назначу вам свиданье между строк ...

я проживу свою жизнь

не напрасно

если успею подставить ладони

хотя бы одному

падающему сердцу ...

из Эмили Дикинсон

ОСТАНОВИСЬ, МГНОВЕНЬЕ!..

ПОЭТИЧЕСКИЙ ИМПРЕССИОНИЗМ ТАТЬЯНЫ ОЧЕРЕТЯН

Татьяна Очеретян пишет стихи в форме

верлибра.

Давайте заглянем в энциклопедический

словарь, чтобы точно определить, что такое

верлибр. Словарь говорит вот что: "Свободный стих

(верлибр) – нерифмованные стихи, расчленённые на

стихотворные строки, но не обладающие

постоянными признаками их соизмеримости".

Иными словами, в верлибре, как правило, нет

рифмы и устойчивого стихотворного размера.

А зачем они вообще нужны-то, рифма и

размер?

На этот вопрос когда-то с замечательной

ироничностью ответил поэт Николай Глазков:

Зачем нужны стихи? Кому какая польза

От ритма, рифм и прочих пустяков?

А вы попробуйте запомнить столько прозы,

Сколько на память знаете стихов!

Конечно же, дело не только в лёгкости

запоминания, о чём мы знаем ещё с детских игровых

считалок (аты-баты, шли солдаты...), хотя и в ней

тоже. Важнее другое. Ритм и рифмы создают

акустику стиха, а это едва ли не главный фактор,

вызывающий у читателя особое, ни с чем более не

сравнимое эмоциональное впечатление – ощущение

поэзии.

Вспомним, однако, что уже Пушкин понимал

опасность рифменного и ритмического шаблона,

когда писал следующие строки:

И вот уже трещат морозы

И серебрятся средь полей...

(Читатель ждёт уж рифмы розы;

На, вот возьми её скорей!)

Действительно, куда как просто сочинять

стихи, используя готовые, навязшие в ушах розы

морозы, кровь – любовь, дорога – порога и т.д. Да и

необходимость строго соблюдать размер стиха, то

есть его ритмическую основу, нередко приводит

стихотворцев (и вовсе не всегда бесталанных) к

заполнению ритмических пробелов строки

балластом необязательных слов.

Иное дело – верлибр. Рифмы нет, ритм

переменчив, полная тебе свобода!... Потому и

называется – свободный стих.

Но это опасная свобода. Потому что с ней

соседствует произвол.

Позволю себе привести здесь стихотворение поэта,

которого называют одним из лучших мастеров

верлибра в России, – Геннадия Айги:

Когда нас никто не любит

начинаем

любить матерей.

Когда нам ни кто не пишет

вспоми наем

старых друзей

И слова произносим уже лишь потому

что молчанье нам страшно

а движенья опасны

В конце ж – в случайных запущенных парках

плачем от жалких труб

жалких оркестров.

Первый вопрос, который сразу же

напрашивается по прочтении: а если бы этот текст

записать обычной прозой, что изменилось бы? Разве

что пришлось бы расставить знаки препинания, без

них такая проза выглядела бы попросту нелепо.

Суть же осталась бы неизменной, ибо по-моему в

этом стихотворении нет никакого открытия: мысль

достаточно ординарна и выражена она достаточно

ординарными словами, столь же необязательными

и случайными, как случайные запущенные парки.

И сколько бы меня не уговаривали апологеты

авангардной поэзии, что это запредельная точность

высказывания и даже вид "сакрального действия"

(А.Вознесенский), я размышляю о том, вспомню ли

такие стихи через день-два после их прочтения.

Нет, нет, я вовсе не хочу выглядеть

консерватором и ретроградом; я никоим образом не

отрицаю верлибр как таковой. Просто свободный

стих требует от автора особой строгости в выборе и

расстановке слов: чуть не дотянул – получилась

заумь: чуть переборщил – получилась банальность...

Я рад, что судьба подарила мне знакомство с

поэзией Татьяны Очеретян. В лучших своих

стихотворениях она не только счастливо избегает

как банальности, так и зауми, но и обнаруживает

особый талант и мастерство запечатлеть мгновение;

я назвал бы это свойство её дарования поэтическим

импрессионизмом, по аналогии с импрессионизмом

в живописи. Причём это не обязательно такое

мгновенье, о котором сказано у классика:

Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Татьяна

Очеретян не избегает и таких, о которых можно

было бы сказать: Остановись мгновенье, ты

напрасно! – или даже: Остановись мгновенье, ты

ужасно! – потому что жизнь состоит далеко не из

одних прекрасных мгновений. Существенно, что

каждому остановленному мгновению поэтесса

находит единственную и неповторимую словесную

оболочку. Вот лишь несколько примеров:

* * *

у запертой двери

робко

переминались

с ноги на ногу

два призрака

уплывшего лета

* * *

я хочу

подарить тебе август

но не тот

что последний у лета

а тот

что пред осенью первый

и лестницу

к облакам

или к морю

– на выбор

* * *

бесшумно свалившись

семейное фото

остриём

сорвало мне кожу

чуть

пониже

виска

* * *

не доверяй себя

усталости

она

поняв тебя превратно

оставит при себе

навечно

* * *

невозможность

вздоха

невозможность

забвения

невозможность

взлёта

невозможность

прикосновения

к тугому

узлу

возможностей

В общем-то, цитировать можно долго: во-первых,

стихотворения Татьяны Очеретян коротки

и потому удобны для цитирования целиком, а не

отдельными фрагментами; во-вторых – что

значительно важнее – таких отличных

стихотворений в её книге много. Не стану

утверждать, что в ней собраны только удачи. Но

даже и в более слабых практически всегда

ощущается энергия, выделяющаяся (как в ядерных

процессах) от резкой остановки мчащегося времени.

Хочу обратить читательское внимание на ещё

одну особенность поэзии Татьяны Очеретян. В её

стихах практически нет примет времени: ни

политики, ни бытовых подробностей, ни

конкретного пейзажа... Хорошо это или плохо?

Ответ зависит от того, что мы ищем в поэтическом

тексте. Но ещё давным-давно и не нами сказано

было, что художника следует судить по тем законам,

которые он сам для себя установил.

Поэт, написавший эпическую поэму или хотя

бы сюжетное стихотворение, имеет возможность

всматриваться в детали и постепенно, шаг за

шагом, запечатлевать их по мере той необходимости,

которую ему диктует замысел. Лирический поэт

вправе высветить и зафиксировать одну-две

подробности, которые позволят ему перейти от быта

к бытию. В верлибрах Татьяны Очеретян

фиксируются мгновенные душевные состояния. Для

этого, по-видимому, вовсе не нужно бытовой

конкретики; нужно совсем иное – найти такие

сочетания слов (или столкновения слов), на которые

читатель отрезонирует мгновенным преображением

своего душевного состояния. О, это задача отнюдь

не из лёгких, ибо жизнь трагична, сложна и

противоречива – тем сильнее впечатляет тот факт,

что Татьяне Очеретян многократно удаётся вызвать

такой резонанс.

В подтверждение сказанного я вновь

обращаюсь к её стихам:

* * *

нет

зима не сама по себе

– её своевластно

желал снег

нет

весна не сама по себе

– просто звёзды

нуждались в поэтах

нет

душа не сама по себе

– просто трагедии

за поворотом

* * *

кто знает

по чьей мы крови ступаем

на пути

к милосердию и любви .

Наум Басовский

глава первая

ПРЕДСТАВЬТЕ

СЕБЕ

ДЕВОЧКУ

ПЛЯШУЩУЮ

НАД

МОРЕМ ...

ну здравствуй

мир под солнцем

вскричал цветок

омытый

капелькой рассвета

благослови

на жизнь

меня

я только что

из пепла

двух яростных молитв

двух судеб

расторжённых

утро

вынырнуло

в струящихся

каплях солнца

я

под навесом

памяти

и вдохновения

море

выплескивает

праздник

к горящим

моим стопам

мне сегодня

подвластно изумление

от сопричастия

у двух рыжих белок

немели коленки

от страха

стёртыми быть

мгновенно

с коричневых веток леса

и не успеть подарить

семь золотых орешков

детям

у края рисунка

не успев родиться

разгалделись листья

заиграли с солнцем

в прятки и моргалки

затопили страхи

запахами детства

окружили душу

уставшую скитаться

пеною зелёной

боль её омыли

погнавшись

за Солнечным Зайчиком

Девочка Хохотунья

потеряла Скакалку

и потом

долго – долго

не могла перепрыгнуть

Свои Невзгоды

стряхнув с себя

безликие следы

дорога

вспыхнула

взметнулась

и взвилась

навстречу ей

из глубины рассвета

неслись лучи

в серебряных подковках

о если бы

они

не разминулись

дорогу

счастливым приметам

– глашатаям утра

спешащим на помощь

в полночь

всем

кто прощается

с детством

или с надеждой

да разродится

синью

пламенем

и мятой

колдунья ночь

да хлынет

под твои шаги

потоком дерзости и неги

грядущий день

да не осмелится

душа

угомониться

снился ему ветер

в солнечной короне

– говорят к разлуке

с кроткой незабудкой

снился ему запах

двух тропинок лунных

– говорят к свиданью

с тайной белой розы

море

вслепую

бросается под ноги

песок

окутывает

жарким пухом

солнце

щекочет

ситцевый зонтик

под головой

притаились

семь недосказанных фраз

подаренных

Большой Медведицей

этой ночью

представьте

себе

Девочку

пляшущую

над морем

представьте

себе

Женщину

в одежде

из трав и солнца

представьте

себе

Лето

которое

на исходе

представьте

себе

Мальчика

летящего

на качелях

представьте

себе

Юношу

в объятиях

фортуны

представьте

себе

Шпаги

с честью

охраняющие

поверженные

мечты

чего желаете

себе

под новый год

Вселенная

– родиться заново

в дыхании цветка

в зрачках наития

над бездной

опрокинутых надежд

под музыку шагов

тишайшего признанья

о если бы знать

заранее

что исповедь

обезглавят

что смех в раю

задохнётся

что чей-то

смятенный взгляд

застынет шрамом

что не откликнется

синее озеро

алым сиянием

о если б

заранее

знать

сегодня

утром

зеркало

выплеснуло

удивлённый

коричневый

взгляд

в оправе

из слоновой

кости

и

белые

натянутые

паруса

кому

уготован страх

кому

– беспечность

кого

помянут на вершинах

кого

обойдут на склонах

но случай

то ли счастливый

то ли несчастный

да два-три

своевольных поступка

во имя

добра и зла одновременно

предписаны каждому

изначально

звезды паденье

неостановимо

как невосстановимо

отраженье солнечного блика

в зрачках начала

на чём же

мы с тобой

остановились?

– на том

что день

расщедрился

на подаянье

у подножия

синего цвета

объятого пламенем

июля

вербовала

старуха-бессонница

голоса и зрачки

поэтов

выдавая авансами

тайные помыслы

звёзд

безымянных

аккорд

рождённый

девой

си бемоль минор

от солнечного блика

давно уж ждал

прилёта Синей Птицы

чтоб зазвучать

в судьбе поэта

дуэтом

рока и надежды

такой

щемяще-юной

на высоких каблучках

стремительной походкой

иллюзия шальная

в судьбу твою

когда-нибудь

ворвётся

Борису

Быховскому

не шёпоту страха

а грохоту рвущихся струн

внимать

не солнечной пылью

а наваждением звёзд

испытывать зрение

и перед временем

каяться

лишь за секунды

припрятанные на случай

измены попутного ветра

оставаясь

пожизненным

должником радости

светится воздух

раздумчивы травы

плещется небо

у переправы

неизбежен рассвет

белый конь

наготове

куда тебе

девочка?

мне бы

звёзды

потрогать

О Щ У Щ Е Н И Е

когда отъехал поезд

мы хохотали

вы хохотали

когда отъехал поезд?

– да мы хохотали

но может быть

вы просто улыбались?

– да нет мы хохотали

но может быть

вы только рассмеялись?

– да нет мы хохотали

а я рыдаю...

но может ты печалишься?

– нет я рыдаю...

но может быть

ты только плачешь?

– нет я рыдаю...

она

умчалась

из детства

прихватив три ключа

на случай крушенья

один

от слепящей улыбки снега

другой

от робких признаний

апрельского южного ветра

третий

от неуёмного смеха

в золотистых колосьях лета

глава вторая

... СИНЕЙ

ПТИЦЫ

ЗОВ

ОХРИПШИЙ

мой Боже

зажги

для меня утро

опали

дыханье моё

прикосновением

сбереги

мою потрясённость

пред робким взглядом

не дай

исчезнуть

безумствам

вчера

меня

ночь

позвала

на пикник

и когда

был объявлен белый танец

я осмелилась

выбрать звезду

чьё дыханье

в моём

уже растворилось

однажды

и от дерзости этой

до сих пор

не очнулась

прикажите

осмелиться

прикажите

обмолвиться

замереть

прикажите

но

не опомниться

приходил – уходил

невпопад

дразня

и меня

и судьбу

дарил

охапками

миражи

и в них

растворился

однажды

ночь

накинула

звёздную ткань

на плечи

захмелевший прибой

убаюкивает

луну

мы погружаемся

в пряность

мятущихся

запахов

мая

чуть-чуть отставая

плывёт

поющая

наша

память

однажды

в полдень

солнцем

захлебнулось

море

а волны

ринулись

его спасать

от долгожданного

удушья

и я осмелилась

и встала на колени

перед судьбою

и вымолила

миг

продливший жизнь

на безрассудство

и покаяние

прикрываясь

от взглядов прохожих

букетом

из звёзд и рассветов

она

бежала к нему

обогнув

семь углов

мироздания

метались сумерки

объятые цветеньем миндаля

и на бессилие протянутой руки

обрушилась мольба

из глубины зрачков

ответного желанья

и рассекая кровь

созвездьем голосов

кружит над нами эхо

немудреющих надежд

а лютня

выдыхает облака

в оттаявшую синь

не успев

оседлать

мгновенье

стремительно

падал

сотрясая

вселенную

зелёный лист

пронзённый

солнцем

наглотавшись

звёздной

росы

душа

плескалась

в объятьях

июльского

ветра

пьяный ливень

оглушил

ликующий

её шёпот

и песнь греховных снов

оборвалась внезапно

и немощью желаний

отозвалась душа

на хор подлунных трав

в честь приближения июля

твоё лицо

в слезах осатанелых

и градом

падающих звёзд

им вторит

необузданное

небо

в зимний полдень

однажды

ворвутся июльские маки

и твой взгляд

коронованный озареньем

и на мгновенье

я задохнусь

от запахов

дерзких

ах осень

я скучаю

по твоим

неприхотливым ожиданьям

обмолвилось однажды

солнце

посредине лета

я постараюсь

для тебя

сберечь лучи

от жажды

неуёмного июля

ТАНГО

охапка

желтых

цветов

у ног

сиреневый

взгляд

вспыхивает

навстречу

покорно

плывёт

душа

в объятиях

желанья

ладони

в ожогах

он её выкрал

из будней

подхватил на руки

бережно пронёс над крышами

под гул неуёмной молвы

и закружил

на балу осенних цветов

им был вручён приз

за самый

счастливый

смех

фонари

я лечу к вам из мрака

фонари

я лечу к вам из страха

фонари

я лечу к вам из бездны

фонари

я лечу к вам из пепла

вы

вальсируете с ветром

вы

так щедро делитесь светом

я вас очень прошу

продержаться

до ещё одного рассвета

твоё "пока"

всё в каплях крови

но горечи прощанья

раскалённый жар

расплавил страх

вновь

встретиться

чужими

в этом

мире

осталось лишь

махнуть

твоей судьбе

осталось лишь

до хруста сжать

отчаянье

осталось лишь

прижаться

к облакам

осталось лишь

нажать

курок разлуки

осталось

не упасть

к твоим ногам

однажды

в мае

я на голос твой

помчусь

наощупь

задыхаясь

неведая

что под откос

о зов греховный

лютиков

рождённый

синью лета

ты волей эха

был вплетён

в коварство белокурое

его обетов

и обессилев

умираешь

в охрипшем хохоте

его закатов

расплатившись

с долгами

она ринулась

к солнцу

всего лишь

на мгновенье

завещанное любовью

и

сгорела

о жёлтоглазая

юность ромашки

в медово – греховном блеске

твоих лепестков

ошалелых

бредит и угасает

вечное

"любит – не любит"

и вот уж

меч секундной стрелки

занесен

над минутой покаянья

и снова

мчится

семиглавый грех

на зов

тоскующих желаний

а по земле

отяжелевшая сиренью

бредёт весна

и в дрёму ночи

вот-вот пожаром

метнётся

исповедальный шёпот

травы и ветра

да синей птицы

зов охрипший

не для того

сужденье нам дано

чтобы унизить скорбь

иль обвинить дающего в расчете

пороча божий дар

глава третья

УСТАВШИЙ

ПРАЗДНИК ...

пылает синий цвет

из-под прикрытых век

тех жадных лет

буравит луч

отставший от надежды

таранит

серую метель календаря

тиранит

память

истомы

профиль дерзкий

алеющий из подсознанья

и эхо

мартовских колоколов

в аорте плоти

и танец яростный

травы и солнца

и фейерверк цветов

и карнавал надежд

и мой покой

сметённый

лавиной

запахов тревожных

о песнь

весны трёхструнной

о время

чьё касанье

беспощадно

ты обошлось

великодушно

лишь

с цветными снами

не обломав

им крылья

ещё один рассвет

безвременно померк

ещё одно признанье

затерялось

ещё одной звездою

стало больше

ещё одной души

не досчитались

подоспейте

вовремя

предчувствия хмельные

напоите

негой

поникшие желанья

заслоните

зренье

от тоски застывшей

травами степными

кровь

омолодите

подоспейте

вовремя

предчувствия хмельные

чей-то

каялся взгляд

осуждённый на осень

то ли в том

что не смел

то ли в том

что желал

то ли каялся

то ли молился

вслед

июльской

несбывшейся ночи

отражаясь

судьбою-слезою

в зрачках ноября

засмотрюсь

звездою

на нежность твою

слезою

застыну

в твоих желаньях

и обожгусь

прикосновением

к ноябрю

и задохнусь

угаром

воспоминаний

ноябрь

побывал

во владениях августа

дольше обычного

там

задержался

появился однако вовремя

пообещал

поделиться подарками

сделанными

вручную

из надежд

и дымчатых стёкол

сегодня в трауре

моя звезда

– похищен свет её

внезапно

и в поисках напрасных

изошла душа

и растворилась

в капельках росы

что до утра светились

на листве осенней

рассвет

прости душе моей

окаменелость

она похоронила

только что

порыв бесстрашия

и зова твоего

к полёту

не услышит

у запертой двери

робко

переминались

с ноги на ногу

два призрака

уплывшего лета

склонившись

над поблёкшей памятью моей

дрожало мартовское утро

и охнув

бледная душа зарделась

и синим блеском

вспыхнули слова

из омута ночей

и пульс звенящий

погнался за оранжевым шутом

спугнувшим эхо

дерзкого прикосновенья

гримасой боли

лишь куст терновника

у сломанной калитки

вечного вчера

не шелохнулся

пристегнули ремни

мы идём на посадку

нас заждался апрель

– неутихшей весны поводырь

и по хрупкому трапу

что перегружен

неистовой дрожью сирени

мы хмелея сбежим

в ошалелую нежность

застрявших под сердцем лет

и потускнеем от горя

покидая

разрушенный

радостью сон

и вновь

заладила весна

про вечную любовь

и вешним водам старт

призывно протрубила

и на завещанье

замерзающего сердца

обрушила

тайфун

апрельской

сини

мой милый май

на сей раз

я щедростью твоею

злоупотреблять не стану

не по карману

мне сегодня

ни запах трав твоих

умытых ливнями

ни вакханалии

сирени многоликой

и не могу

сложить к стопам твоим

ни слёз

ни песен

ни восторгов

поскольку

братец твой апрель

меня ограбил подчистую

короткая

майская ночь

увяла к рассвету

солнце

прыгнуло с детства

в зелёную

сетку

балкона

дымящийся кофе

и две ажурные чашки

на белом столе

день

обволакивает

нас

ровным

дыханием

я хочу

подарить тебе август

но не тот

что последний у лета

а тот

что пред осенью первый

и лестницу

к облакам

или к морю

– на выбор

в торжественной

своей речи

август

благодарил июль

за напутствие

вежливо

похвалил

достоинства зноя

сдержанно

поклонился

игривому морю

и

приступил

к окончанию лета

заплакало море

прощаясь с августом

осиротевший песок

погрузился

в воспоминания

два отрешённых взгляда

померкли

пред их высокой печалью

мой август

ты слышишь

взрываются звоны прощанья

и зрачки твои гаснут

– их покидают звёзды

и на травах

ещё не остывших

дымятся следы

твоего ликования

август

под аккорды

осеннего вальса

в четыре руки

покидая последней

взгляд

тонущий в сумерках осени

меркла

в кувшине

роза

и рвущейся тенью

вплеталась в реквием

по отлетевшему лету

три белых гладиолуса

печальные и тихие

свидетели отчаянья

их трёх собратьев алых

покинутых безвременно

осанкой царственной

и отраженьем солнца

три гладиолуса

белые

– три поцелуя

прощальные

три гладиолуса

алые

– в небо

вонзившийся

крик

ещё кружится

в звёздном облачении

надежда

ещё лицо твоё

в потоках света

но замирает

гул сонетов полдня

и всё слышнее

тосты

на поминках

лета

в кувшине

наполненном влагой печали

притаились

две капли

апрельской росы

да три выдоха

бабьего лета

в ожидании путника

обожжённого июлем

жжёной травою

взрывалось солнце

по прихоти бабьего лета

шёпот лавиной

сметал сознание

не выбирая века

ветер

целующий наши слёзы

звёзды

в кувшинах у изголовья

и приглашение к жизни

успевшее

прибыть

вовремя

полоснуло по зренью

бесстыдством

ржавеющих трав

и шарами багровыми

покатились желанья

к ногам твоим

осень

если память моя

затылком

коснётся встречи

на перекрёстке "август – ноябрь"

зрачки её

неизбежно сольются

с захороненным

в россыпи звёздной

отчаяньем поцелуя

давай с тобою

вволю

напоследок

нашепчемся на птичьем языке

пока над нами

листьями вобрав

цвета надежды оробевшей

кружит ещё

рассвет

ноябрьский

пред расставаньем

под ноябрьским кровом

рыжие листья

шептались

о притупившейся боли

дождевых ран

ты всё ещё

бредишь

лукавой и скорбной гостьей

несбывшихся сновидений

а на зрачках

набухающих болью

чернеют вмятины

от миражей

ПЛЕТЬ

назад!

за отлетающим запахом

тёрпкой сирени

за уплывающей тенью

июльских рассветов

за тающей линией губ

уносящих тайну спасенья

назад!

сквозь парад обелисков

паденьям и взлётам

то ли лошади поданы

то ли ракета

то ли канувший в лету век

окликает ноктюрном

то ли гомон причала

звезды безымянной

торопит

а мне всё равно

я прощаюсь с запретами

и с тобой

чья судьба

в их кольце

пребывает бессменно

а на причале

где под луной и солнцем

постигая таинство соприкасанья

не унималась

грешница мечта

однажды

на виду у вечности

ты прислонился к ней

слезами покаянья

в непостижимость отплывая

навсегда

пред осенним затишьем

бушующих грёз

р а з р а з и л с я

над нами

каштановый град

з а г л у ш и л

голоса убегающих лет

п о г а с и л

нарастающий пламень печали

по пророчествам серым

р а с х л е с т а л с я

каштановым цветом

и каштановым раем

следы наши встречные

з а т о п и л

отпевали сумерки

умершие раны

ночь похоронила их

втайне от рассвета

под напором взглядов

жаждущих свиданий

разжимались веки

стянутые скорбью

вырывалось небо

из траурных оков

утро

плавно касается одеяла

щекочет кожу

шуршит у век

вплывает во взгляд

сквозь причудливость витражей

и возвращает

начало

и призывает

к началу

и завещает

начало

а потом

отбывает

в свою неизбежность

он был

неуклюж

и нелеп

в чёрно-белой

размеренности бытия

и однажды

удостоился

звания короля неудачи

когда

опоздал

на свидание

с чудом

о солнце

наклонись

ещё хоть раз

к её желаньям

оробевшим

да несколько лучей

благословенья

его греховным ожиданьям

ниспошли

уже на подступах

к порогу сказки сказок

шаг отреченья

уже зажато

в хрусте пальцев

бессилье взлета

а ты

привычно

белые одежды

вновь готовишь

к завтрашнему дню

бесшумно свалившись

семейное фото

остриём

сорвало мне кожу

чуть

пониже

виска

и благостную весть

дождём слепым

размыло по дороге

и у обочины

на сером камне

отпечатки лепестков ромашки

что мальчику

любовь не нагадали

и голос

что бинтует сердце

медлит

почему-то

молитва поздняя

прости

рукам моим упавшим

– онеменье

слабеющему голосу

– бесстрастье

душе продрогшей

– увяданье

а на рассвете

эхом веры

меня окликни

с м е х

забеги ко мне

с м е х

залети ко мне

с м е х

приплыви ко мне

с м е х

позови меня

с м е х

полюби меня

с м е х

возвратись ко мне

не оборвись во мне

оставлю будням

медный гул забот

оставлю будням

сроки и счета

от шёпота смиренья

убегу

и в дверь

что на краю чудес

пока ещё алеет

я постучусь

а вдруг!?

так

прижаться к стеклу

что мир

между мной и тобой

разделило

могли лишь слова

"не проси

я не в силах"

а платформа

давно

позади

из всех

на свете

дорог

– о д н а

стелилась травою

из всех

остановок

на свете

– о д н а

завещала звёзды

из всех

оглушивших

взглядов

– о д и н

уплыл в бессмертие

из всех

расстояний

– о д н о

по-прежнему над бездной

и налетел

на скалу печали

ветер вселенский

страстей запоздалых

и прижимался

крыльями рваными

то ль утешая

то ль разбиваясь

о ночь беззвёздная

что искрой

от сплетения желаний

сожжена

и пеплом

на дыхании

осела

ты всё ещё

под следствием

пристрастного "зачем"

и кровоточа

недуг тайны

предсмертной волею

обрушил

на лёд умерших ожиданий

жар пепла

опоздавших писем

и затопило

миг воскресший

печалью лет

необратимых

твой дар

не уместился

в сердце изнурённом ожиданьем

не потому что так велик

а потому что не ко времени

явился

а вы мои печали

предали меня

представ пред взорами людскими

на коленях

простимся затемно

мой августейший Август

чтоб шрамы от потерь

лишь на мгновенье

вспыхнули в безлунье

когда я

ключик золотой

от таинства соприкасанья

тебе

верну

этой ночью

травам

не снилась роса

то ли ветер-скиталец

то ли август прощаясь

то ли те двое

что с детством

внезапно расстались

их омыли

своими слезами

он

покидал

дом

под извечный

мотив

молчания

оставляя

на старых стенах

отпечатки

своих

надежд

печаль моя

нам не к лицу уже

чужие карнавалы

а что до масок

то времени и вовсе

не осталось

на расставание

с собой

а между тем

на вспыхнувшую травами

весну

слезами

проливается

прозренье

и храм

разрушенный забвеньем

и силуэт

скорбящего молчанья

сливаются

в единое виденье

не сходи с ума

старая тень

не забрасывай моё сердце

в пасть разнузданных оргий ада

я всего лишь хочу

побродить

по следам

уходящего дня

целовать

по дороге

деревья нетленного сада

тихо-тихо прощаться

со звёздной капеллой

отплывающей в утро

зачем

преследуешь меня

седая мудрость

какую жертву

на алтарь бесстрастья твоего

я возложить обязана

во имя собственного негоренья

неужто забросать камнями

взгляд его

опасный для тебя

пожизненно

её поступь

ещё

обжигает

уста поэтов

вершины

ещё

приглашают её

на пикник удачи

а она

тайно покинув

пир суеты

уплывает

на борту памяти

и упало небо

в розовых прожилках

к ледяным ногам

и твоих желаний

навсегда лишился

этот

хрупкий

рай

улыбка осени

ты соткана

из золотисто-рыжих листьев

принесших вести

о любви печальной

но живой

из голосов надежд

доверивших туманам

тайну веры

из перезвонов

отшумевшего с грядущим

из синего мерцанья

тишины

сменившей крик азарта

пляшущей отваги безрассудства

на выжженных

просторах

лета

а в гамаке мечты

подвешенном к звезде

чей срок свечения

и короток и вечен

раскачиваясь

громыхало

запретное "алло"

и годы кубарем назад

в начало

и память градом

и я невеста

и мир

одетый в зелёное и голубое

тобой

подарен

я задержусь

на несколько мгновений

чтобы проститься

с обещаньями рассветов

и чтоб

на огнедышащем закате

услышать тайну

их серебрянного звона

беглый взгляд

на мозаику лет и секунд

на одинокий пламень

у подножия чуда

на три вожделенных слова

вмурованных

в солнечное сплетение

и угасающим шагом

по трапу

в каюту "люкс"

и однажды

всей тяжестью

рухнет к ногам

бессильное время

и задует свечу

одичалая круговерть

но пока ещё

по нашим двугорбым судьбам

блуждает улыбка иллюзий

и всё ещё робкий ветер

шелестит

у запретных

губ

я не ослышалась

глава действительно

последняя?

да

вы просто перезвону

страхов и надежд

внимали потрясённо

и не заметили ...

и взметнулась

над всем что было

легкокрылая тень начала

Т Е Л Е Г Р А М М А

среди поздравлений

ко дню рождения

– "если понадоблюсь

я на месте"

за подписью

– "случай

однажды отвергнутый"

адрес обратный

– "всё те же холмы

над которыми

дремлет луна"

ветер

буйно листавший

страницы эпох

подари ту

не высохшую

от крови и слёз

где дуэлью

спасалось

бессмертье любви

женщине

по рассеянности

спутавшей

век

не всё ль равно

кого винить

что так и не поймал

жар-птицу

того ль

кто окликал меня

в полёте

иль ту

чей шёпот

мне рассёк

дыханье

всё тот же трепет

неуёмный

сводящий судорогой

душу

в преддверье встречи

со звездою

на миг

сошедшей

с круговерти

Науму Басовскому

глоточек горького вина

в разгаре буйной песни лета

и нарождающийся шёпот

осенних выдохов печали

и лепестков увядшей розы

паденья грохот

и благословение цветку

сверкнувшему

сквозь пепел времени

да тост заздравный

в честь поэта

прими

в наследство от собрата

век Двадцать Первый

я возвращаюсь в жизнь

чтоб защитить

неутолённость жажды

искушений

от посягательств времени

и от себя

двадцатилетней

колдовством

мимозы юной

догони меня

художник

посреди дождей

осенних

пригоршню искушений

из бушующего лета

ты рассыпь

на холст февральский

и неспешную дорогу

до звезды

что так манила

нарисуй

июльским зноем

две тени

отстали

от стаи предчувствий

летящей из лета

и рядом легли

у подножья

твоей

печали

памяти

Владимира Высоцкого

утихал

бал-маскарад

паркет

был усеян

обрывками

сорванных масок

и обронённых признаний

под марш

неисхоженных лет

шаги

покидали

уставший праздник

а время

навытяжку

пред уходящим

спиною к будням

дыханьем к звёздам

звонок в висок

и я у двери

и это явь

и это ты

живой

покинувший весь мир

для трёх минут

молчанья

у порога

на горизонте

свинцовые волны

солнце садится

если окликнешь

а я не приду

– пусть сердце твоё

смирится

а уж если печаль

его захлестнёт

– помолись за меня

помолись

что там на улице?

– лето

что там на сердце?

– иней

значит взгляд зовущий

надолго

в нём

сохранится

сегодня

НАДЕЖДА

была

покорной

он взял её

на руки

в последний

и в первый раз

осторожно

вынес

на плаху

и сам

её обезглавил

ну что ж

мои мечты

сказать "прощайте"

– не хватает сил

а "до свиданья"

– незачем уже

но подаянья

не попрошу

у вас отныне

и хрупких светотеней

ваших

уж не коснусь я

более

неотвратимость

потерь

и на помощи крик

лишь грозного эха

раскаты

и во вселенной

блуждающих звёзд

невстреча

однако

память хранит и взгляд

потрясённый розой

что зажжена

закатом

и этот смех

– искуситель

и этот взгляд

– укротитель

и этот страх

– разрушитель

и эти трели надежд

в запахе юной листвы

– о нарастающий гул

той весны запоздалой

где-то в буднях

затерялась ваша нежность

растворилось ожиданье

в тишине забвенья

и лишь отсвет

покаянья тайного

греховно затаился

в памяти души

ещё раз

оглянись

ещё раз

наобещай в подарок

золотую паутину лета

и ковёр

из милосердных листьев

у края пропасти

глава четвёртая

НА КОЛЕНИ

ДРУЗЬЯ

ПРЕД

БУДНЯМИ

В СЕРЫХ

ПЛАЩАХ

на вздыбленном

белом коне

без всякого предупрежденья

утром

ко мне на кухню

ворвался юный Апрель

за необычность формы

он попросил прощенье

и пригласил галантно

разделить с ним

седло и вдохновенье

половину дороги

мы проскакали на вдохе

и уж совсем на выдохе

доплетались к мечте

Утро

сулило

чудо

День

звенел

ожиданьем

но

Случай

был не в ударе

и

к тому же

Луна

захлебнулась

Туманом

Д Е Н Ь

раззвонился

вбежал

напомнил

о важном

предложил

себя

в помощь

всю дорогу

сопровождал

немного устал

под конец

ушел не сразу

пообещал

заглянуть

и завтра

вчера

перед поздним закатом

мне навстречу

разбрызгалось солнце

расплескалось

в безбрежном затишье

вздыбило память

что истекала скорбью

по угасающей музыке

ожиданий

казалось

не будет сноса

улыбке росы

обласканной

солнцем

но однажды

блеск её

был похищен

майским жуком

просто так

– от безделья

оставь меня

я занят зимней сказкой

шептал декабрь

недвижными губами

весне

окликнувшей его

певучей

робостью

капели

старый год

отходит

набирая

скорость

и в тисках

надежды

замирают

судьбы

а декабрь

плачет

однажды в феврале

разбушевавшись

всё вверх тормашками

перевернуло небо

и вот уж

снизу вверх глядит луна

и взгляд

что жаждал пониманья

теперь повелевает дерзко

и верность

разожгла костёр из клятв

и состраданье

требует оплаты

и я отныне

не даю обетов жизни

что буду следовать

её законам слепо

и пусть она

пеняет

на прозренье

февраль

попрощался

с царством

ослепительно

улыбнулся

оставил

преемнику – марту

сиротские

снежные

стоны

и

сбежал

за два дня

до встречи

ничего не случилось

– просто солнце

в отгуле

– просто дни

отменили

– просто нас

подменили

напоив до забвенья

соком белых ночей

будто "завтра"

– не будет

ничего не случилось

– просто будни в разгаре

о чём

твой смех

что эхом заглушает

колокол надежды?

– о том

что догонял

всего лишь тень

бегущей красоты


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю