Текст книги "Ненавижу драконов. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

глава 38

Глава 38

Что мне делать со щитом?

– Эй, – позвал Ярослав выдру.

Она не отреагировала. Просто застывшая металлическая фигурка гневливо взъерошенного зверька.

– Ладно, молчи. Я ведь все равно уверен, что прав, – сказал Ярослав.

Родители мирно вернулись домой, даже ничего не сказали о встреченных во время экскурсии личностях. Может, не захотели портить сыну праздник, может, не успели придумать, что именно нужно говорить. Кто их знает? В том, что мама рано или поздно выскажется, Ярослав не сомневался. Это папа мог промолчать.

Все разбрелись по своим делам. Ярен опять заперся в доме-дереве. Изобретатели волшебного мотора колдовали над мотоциклом. Сан отправилась поговорить с отцом, зачем-то прихватив с собой Ладанэ. А Ярослав бродил по городу и довольно успешно делал вид, что его не волнует, куда и за кем ушел разобиженный Сато. Вот только очень хотелось с кем-то поговорить. Собеседники же притворялись плодом его воображения.

Ярослав сел на пол, прижавшись спиной к щиту.

– Мыш от меня скрывается. Далени тоже словно испарился, совсем уж непонятно почему. Менке как партизан сидит на Земле. Ник сказал, что он опять пьет, но я в это не верю, слишком наш борец за умеренность во всем, что может повлиять на здоровье, был спокоен. Актер из Ника, как из меня екетский владетель. Так что выслушать меня придется тем, кто физически не может никуда от меня спрятаться.

Выдра молчала. Драконий голос тоже не спешил язвить и давать бесценные советы. Но ведь слышат, а это главное.

– Мне нужно разобраться, – сказал Ярослав, запрокинув голову. – Знания, о которых вы оба мне говорили, наверняка что-то из области талантов канувших в лету настоящих создателей. Опустим причины, по которым эти знания должны достаться мне, а также то, из-за чего вы в этом настолько уверенны. Не то, чтобы мне было не интересно, просто мне кажется, что либо вы солжете, либо я не смогу понять. Будем считать, что звезды так сложились.

За спиной кто-то фыркнул. Может дракон, может выдра, может вообще послышалось. Перед глазами же в тоненьком лучике света, пробивавшегося в щель между плотными занавесками, плясали невесомые пылинки. Такое привычное зрелище. Спокойное.

– Я знаю, вы уверенны, что думать у меня выходит не очень хорошо. Не о том я думаю и не тогда. Но я подумал и понял простую вещь, на которую опять же не обращал внимания. Рассеянный я человек, правда?

Выдра и дракон промолчали. Ярослав улыбнулся. Уютно как-то сидеть, опираясь на щит. Словно так и положено.

– В общем, не важно. Я понял, что мыш изображал при мне костыль. Заставлял обращать внимание на то, что я чувствовал, но старался не замечать. Неправильные составляющие. Дрожащие от ужаса составляющие мира, которые какой-то недоумок вплел в свою экспериментальную сеть. Составляющие Нэймэ, натянутые до предела из-за того, что он терял силы и был способен в любой момент превратиться в такого же недодракона, каким был Валок. Несоответствие души и тела горного чудища, в образе которого пребывал братец Ладанэ. Ну и по мелочам. А потом я накопил опыта и надобность в костыле отпала. Правда, ведь? Это как в байке про старого башмачника и его ученика. Ученик долго снимает мерки, чертит под линейку, а получается у него пародия на обувь. А старый башмачник меряет тесемочкой и рисует от руки. Я конечно в вопросе с составляющими вряд ли успел стать мастером, линейка мне все еще нужна, но обувь по меркам я шить уже умею. Кажется так. И да, согласен, я болван. Должен был это понять еще тогда, когда без особых трудностей нашел узлы, такие себе неправильности в составляющих миров.

– Голову пеплом посыпь, – проворчал дракон. – Так будет зрелищнее и достовернее.

– Разве что пылью, – сказал Ярослав. Если дракон заговорил, значит, он услышал именно то, что хотел услышать. Или нет? – Теперь у меня есть другой костыль. Щит. Но я, сколько не пытался, так и не понял, в чем он мне может помочь. Я могу за ним спрятаться. Каким-то образом. Вряд ли просто присесть и подождать пока у кого-то там стрелы закончатся. Как сказала сама выдра, против лавины он мне не поможет. А еще этот щит не артефакт и даже не амулет. Составляющие не те, больше похоже, что он часть дракона, даже знаю какого. Просто часть дракона, без всяких посторонних добавок, вроде красивых безделушек из золота, мальчишек умеющих превращаться в красно-черное чудище и всего прочего, во что эти части обычно вселяют. Причем странная часть, сплетенная из мельчайших паутинок.

– Ну-ну, – сказал дракон.

– Что мне с этим щитом делать? – спросил Ярослав. – Тащить с собой когда явится Сато?

– Болван, – сказал выдра.

– Подумай, – сказал дракон.

Ярослав улыбнулся, такая ожидаемая реакция на его слова, словно они и в самом деле не знают, до чего он додумался. Или наоборот, знают и подыгрывают. Скучно им.

– Далеко я его не унесу, безнадежное дело, – вздохнув, сказал парень. – Вот я и подумал, зачем тащить щит, если я могу в любой момент дотянуться до его составляющих и просто перебросить на себя то, чем он есть на самом деле? Главное с моментом не прогадать и не получить случайно щитом по голове. А еще лучше вообще его не таскать никуда. Не думаю, что у Сато есть большой выбор помещений, куда он сможет незаметно кого-то привести, – Ярослав немного промолчал, но, ни дракон, ни выдра давать полезных советов не захотели. – А еще я вспомнил одну дурость из детства. В каком-то селе, где жила мамина подруга, я с одним мальчишкой частенько сбегали от взрослых и прятались в сколоченном из шпал сарайчике для сена. Там даже двери нормальной не было. Хозяин прикрывал вход куском фанеры, которую мой папа называл щитом. Щит вместо двери. Странно, правда?

Дракон и выдра дружно молчали, словно ждали, что он сейчас еще что-то скажет.

– Из-за этой замены дверям я кое-что сообразил, – произнес Ярослав, закрыв глаза, так удобнее было думать, ничто не отвлекало. – Далени говорил, что я странно спал. Мой разум умудрился попасть в такое место, где он не смог меня дозваться. Я вчера специально спрашивал, даже эксперимент проводил. Так вот, когда я нахожусь рядом со щитом, Далени перестает меня чувствовать, словно я попадаю в такое место, где магия связавшая нас перестает действовать. А ведь она не реагирует даже на печать в моем родном мире. Отсюда и вывод, щит каким-то образом может меня защитить от магов. А если учитывать из чего он состоит, то он вероятнее всего способен при определенных условиях стать чем-то большим, чем является сейчас. Очень уж тоннель напоминает.

– Будешь экспериментировать? – насмешливо спросил дракон.

– Нет, – отмахнулся Ярослав. – Если я что-то понимаю в этой жизни, то моих сил элементарно не хватит, чтобы напитать свернутые в щите плетения энергией. Лучше подожду желающих бросить в меня что-то энергоемкое. Например, кого-то, кто насмотрелся на родственников Дана, изучил его самого и теперь думает, что знает как отрезать создателей от созданного ими мира. Семья Дана, если верить Этлю, сама довела себя до такого состояния, его предки настолько боялись потомков, что всячески ограничивали их возможности и в какой-то момент создатели перестали рождаться. Наверняка ведь и что-то похожее на то, что украшало составляющие Ярена на своих детей навешивали. Они ведь рассчитывали жить вечно.

– Сообразил, откуда меч взялся? – хихикнула выдра.

Не подтвердят. Но ведь и не опровергают. Хотят, чтобы он сам на что-то решился? Остается только надеяться, что смерть отдельно взятого создателя-недоучки с неясными перспективами им не выгодна.

– Не то чтобы сообразил, – сказал Ярослав. – Догадался. Меч делали екеты для дракона, да? У них есть маги, с необычным даром способные сотворить даже то, что владетелям всех остальных Домов и в кошмаре не приснится. А еще этот меч мне всучил Этль, после того, как увидел во мне тень дракона. Словно никто кроме дракона воспользоваться им не сможет, причем конкретного дракона. Любой артефакт на самом деле можно перенастроить на кого угодно, если только основой этого артефакта не является часть дракона. Я ведь прав? Вон драконьим свистком так и не смогли воспользоваться. И мечом не смогли бы. Пока не появился болван, добровольно поселивший в себе еще одну часть этого же дракона.

– И? – недовольно прошелестел драконий голос за спиной.

– Меч позвал ты, – сказал Ярослав. – Точнее, не позвал, просто две части на какой-то момент соединились, а потом опять разделились на тень дракона и меч с обалдевшим от быстрой смены пейзажей шахишем. Подозреваю, он пытался этот меч удержать на месте, или странным поведением составляющих заинтересовался, вот и попал под раздачу. Теперь старается держаться как можно дальше. Наверное, не понравилось сливаться с породившим его драконом в единое целое. Отсюда можно сделать еще один странный вывод. Все те спрятанные знания, о которых вы мне говорили, тоже будут частями этого же дракона. Похоже, этот дракон разделил сам себя на кучу мелких частей, наделив их если не свободой действий, то чем-то похожим на разум точно. А таких артефактов драконы не делают, это я точно знаю, когда-то у Этля спрашивал. Это, видите ли, запрещает один из драконьих законов, нарушение которого очень сурово карается. В общем, не дракон, а пазл, который мне придется собрать.

– Мы должны подтвердить, что твои домыслы соответствуют истине? – спросила выдра.

– Нет. Вы ведь можете солгать. Или не солгать. В общем, пятьдесят на пятьдесят, равные шансы. Мне просто нужно было кому-то это рассказать. Помогает найти несоответствия. Иногда.

– Тебе не поможет, – изрекла выдра.

– Конечно. Я ведь болван, – не стал спорить Ярослав.

Домыслы они или не домыслы, но от того, что он озвучил их для столь странных слушателей, менее логичными они не стали. А это уже хороший признак. Есть на что надеяться.

Хорошо, что бояться и просчитывать варианты поздно. Теперь нужно просто делать, хоть что-то. Полагаясь только на плоды своих размышлений. Рыться в вековых завалах мудрости, то есть в книгах, нет ни сил, ни желания, ни возможности. И ничего книги не дадут, просто заставят еще больше сомневаться. В который раз покажут, как мало он на самом деле знает и умеет.

Пускай мир станет маленьким, понятным и будет стоять на трех китах. То, что находится где-то за горизонтом, сейчас не поможет, незачем о нем думать. Важно изучить свой клочок земли и построить на нем подходящее для защиты укрепление. Убивали же древние люди мамонтов каменными топорами.

– Знаете, а ведь я даже не боюсь, – сказал Ярослав. – Я почему-то совершенно спокоен. Словно, наконец-то делаю все правильно.

Выдра что-то проворчала, судя по интонации, что-то одобрительное.

– А еще мне хочется узнать, что такое драконы? Какая взаимосвязь между утраченными знаниями и появлением на свет драконят?

– Узнаешь, – легко пообещал драконий голос. – Даже раньше, чем думаешь.

глава 39

Глава 39

Вся правда

Как назло, погода была солнечная, какая-то веселая. Думать о чем-то плохом в такую погоду не получалось, а сидеть в темном чулане и строить планы борьбы с величайшим из владетелей не хотелось. Побродив немного по замку, Ярослав обнаружил в своем кабинете забытый Аленкой MP-3 плеер и ушел вместе с ним на улицу. Чтобы никто не отвлекал, врубил музыку погромче и отправился за город. Там, как всегда, наткнулся на изобретателей работающего на магии мотора, решил сегодня с ними не связываться и сбежал в горы.

Странное спокойствие так никуда и не делось. Ярослав сидел возле речушки, холодной и стремительной. Наблюдал за солнечными бликами на воде, пытался рассмотреть рыбу, которая обязательно в этой речке должна быть, и размышлял о своем спокойствии.

– Делай что должен, да? – спросил то ли у дракона, то ли у самого себя.

Отвечать никто не стал.

Солнце припекало макушку. Пришлось спрятаться в тень под деревом и ждать. Именно ждать. Мысли лениво перескакивали с темы на тему, не желая задерживаться на недовольном миром Сато и личности его достойного владетеля.

Хорошо, что Сан Ладанэ забрала. Теперь не нужно переживать, уговаривать ее не вмешиваться, что бы ни случилось, доказывать, что он знает, что делает. Ладанэ бы стоять в стороне и ждать не стала. Не тот характер. Мягка то она мягкая. Пока не решит, что здесь и сейчас должна быть сильной и смелой. После этого ее уговорить и убедить невозможно.

Киого опять куда-то пропал.

Ярен? Ярен занят, если повезет, может вообще ничего не почувствует. Он сейчас своим чувствам не очень доверяет, не привык пока к миру, который резко и вдруг стал больше и ярче.

Нэймэ где-то занят своими дажанскими делами.

Дан с мотоциклом возится и вообще практически ничего вокруг не замечает. Вовремя так.

Все правильно. Незачем вмешивать друзей, когда сам не знаешь, что и как будешь делать.

– Они бы с тобой не согласились, – сказал дракон.

– Для чего мне щит? – спросил Ярослав, проигнорировав его мнение.

– Разве ты еще не понял?

– Подозреваю, что понял. Просто хочу убедиться. Далени сказал, что я странно спал, словно меня вообще не было.

– Наблюдательный мальчик, – одобрил дракон.

Ярослав кивнул и закрыл глаза. Музыка соответствовала настроению. Она что-то требовала, словно пыталась доказать, что он при желании может взлететь. Все будет хорошо. Главное не растерять спокойствие. Спокойствие, оно очень обманчиво. Кто-то может счесть его признаком поражения, даже не заметив, что в нем слишком много уверенности для проигрыша.

Сато ошибается. Миры не бывают равнодушными к тем, кто в них живет. Просто живущие не умеют их слышать.

Ярослав сидел под деревом, слушал успевшую стать непривычной музыку, позволял мыслям лениво течь туда, куда им хочется. Словно они были водой уносящей с собой все лишнее и ненужное. Ждал, слыша свой мир. Мир возмущенный и недоумевающий. Неприятно удивленный тем, что кто-то пытается грубо нарушить установленные при рождении законы. Он бы даже попытался объяснить нарушителям, что это невозможно, что миры меняются только в мелочах, они не умеют переходить те грани, которые стали основополагающими при рождении. Но его не слышали. Даже не пытались услышать.

– Яй-я, – покачал головой Ярослав. – Никаких тоннелей и арок. Никуда и никогда. Вам бы было проще, если бы вы все эти усилия приложили для ремонта того, что разрушили в Городе. При большом скоплении народа. Мол, пытался всех спасти, жаль, что не получилось. Тогда бы у вас были готовые вас поддержать при любых условиях и обстоятельствах люди. Героев любят. А тех, кто пообещал спасение в случае поддержки и сбежал, бросив на произвол судьбы, люто ненавидят. Вы ведь не сможете доказать обратного. Я сразу сказал, что Сато сможет привести в мой мир только одного человека.

Его услышали, но вряд ли поняли. Мир, в который раз оттолкнул чужую силу, призванную чтобы настроить на него тоннель. Потом еще раз, еще и еще. Потом ему надоело, и он этой же силой приложил ее владельца.

– Пора, – сказал дракон. – Если не хочешь дождаться того момента, когда гости начнут разносить твой замок.

– Не хочу, – сказал Ярослав. – Это привлечет слишком много внимания.

Плеер он засунул в карман. Встал на ноги, зачем-то осмотрел окружающее пространство.

– Что за?.. – удивленно спросил сам себя, обнаружив, что из кустов на противоположном берегу реки пытается задом наперед выбраться что-то большое, белое и пушистое. То, что он видел, не могло быть головой ни при каких условиях.

– Медведь, точнее, медведица, – представил пушистую филейную часть дракон.

– Полярная?

– Горная, – уверенно произнес дракон. – Рыбаков пугающая.

– Да, – только и смог сказать Ярослав.

Медведица выбралась из кустарника, повернулась к своему создателю передом и продемонстрировала симпатичную морду, чем-то напоминавшую слегка подстриженную болонку.

– Как же тогда рыба выглядит? – спросил сам себя Ярослав и тут же понял, что не стремится это узнать. Мало ли? Вдруг где-то в речках этих гор плавают японские карпы для пущего сходства, украшенные японскими же цифрами. – Ладно, я пошел, – сказал смотревшей на него медведице и шагнул в яркий мир тысяч храмов.

На грани слуха продолжала рыдать гитара Слэша, не обращая никакого внимания на то, что плеер лежит в кармане и молчит. Словно какое-то странное эхо без устали повторяет и повторяет последнюю минуту November Rain. Наверное, пытается помочь настроиться на боевой лад. Или поддерживает спокойствие.

Ярослав улыбнулся яркому миру, который сегодня совсем не раздражал и шагнул в свой кабинет. Вряд ли Сато мог привести кого-то в другую комнату. Кабинет он видел чаще всего, наверняка запомнил, а тащить великого владетеля во двор перед замком или в коридор было бы величайшей глупостью. Проще уж сразу к себе домой.

Гитара в который раз начала выводить мелодию сначала.

– Добрый день, – сказал Ярослав, изобразив приветливую улыбку. – Я вас тут жду, жду, а вы все не идете и не идете. Думал уже не дождусь.

Сато вытаращился как на заговорившее дерево. Наверняка опять не уловил такой ожидаемой для него лжи. Второй человек отвернулся от окна и с любопытством посмотрел на Ярослава.

– Ждал? – спросил он.

– Конечно, магистр Табади. Это ведь очень просто, на самом деле. Самый сильный маг из живущих в Городе. Самый сильный маг, который изначально отнесся ко мне чуть ли не по-отечески. Который умеет разговаривать с создателями, видит их способности. Ярен ведь ваш должник? Вы ему помогли, когда это было необходимо. Вы всем создателям помогаете. Словно надеетесь, что рано или поздно один из них сделает что-то вам настолько необходимое. Например, мир создаст. Который целых двести лет будет слушаться своего создателя. Однажды вы узнали, что это уже произошло, очередной ваш должник рассказал о моем мире, чтобы от долга избавиться. Собственно, мне он тоже рассказал, о том, что отдал вам долг и теперь абсолютно свободен. Еще вы узнали, что я могу каким-то непонятным вам образом ходить по мирам мимо арок. Не знаю откуда. Наверняка, решили, что я пользуюсь драконьими тропами. Логично же, – Ярослав с удовольствием посмотрел на вытянувшееся лицо Сато, подошел к щиту и положил на него ладонь. – Да и я некоторым образом дракон. Но, вернемся к тому, что вы отлично разбираетесь в помыслах и характере создателей. Не очень-то они у них различаются на самом деле. Сравнить хотя бы Ладанэ и Ярена. Спокойные, обязательные, если за что-то берутся, стараются сделать все правильно, наплевав на собственные желания. Если чем-то увлекутся, идут до конца. Без сомнений, как в себе, так и в выбранной цели. Даже если знают, что для них самих ничем хорошим это не закончится, – Ярослав улыбнулся и прислушался к щиту, кончиками пальцев. Убеждаясь, что не ошибся, что щит начал меняться, изменяя вокруг себя маленький кусочек мира. – А я так не умею. Проблема в том, что я изначально вовсе не создатель. Так что характер у меня не шибко создательский. Я вообще-то лентяй. То, что вы приняли за готовность уступить, всего лишь лень. Пока все идет хорошо, или хотя бы не очень плохо, я стараюсь не вмешиваться. Просто не уверен, что мое вмешательство кому-то нужно. Но это вовсе не значит, что я с радостью отдам кому-то что-то мне принадлежащее. Понимаете? А еще я не тщеславен и бросаться на помощь, когда меня не просят, я не собираюсь. Даже если бы я не догадался, кто и для чего разрушил арки, я бы не стал тащить в свой мир несимпатичных мне людей. В лучшем случае, если бы догадались попросить, вышвырнул бы транзитом в гости к родственникам. Ваши сторонники и прочие сочувствующие останутся в Городе.

– Мальчик, ты ничего не понимаешь, – улыбнулся добрейший из магистров.

– Все я понимаю. Мой мир вы в свою священную войну не втянете. Мне плевать на ваше равновесие.

– И ты позволишь невинным людям умереть?! – заорал Сато.

– Ты же позволил, даже поспособствовал, – отмахнулся от него Ярослав. Музыка звучала громче, и щит под ладонью оживал, готовился. Вовсе не отразить чей-то удар. Не для того он предназначен.

– Яро, я очень стар, я очень долго иду к своей цели и я не отступлю от нее из-за симпатии к какому-то мальчишке, – сказал Табади. Все еще добрый и мудрый.

– Вы ведь не смогли арки создать. Как же вы собираетесь из этого мира выйти?

– Думаю, не один ты знаешь эту тайну.

– Не один, – Ярославу стало весело. Не так он и стар как ему кажется. И не шибко мудр на самом деле. Просто очень сильный маг.

– С недоразвитым даром предвидения, – неуважительно произнес драконий голос. – Он знал, что ему нужен создатель, но так и не понял для чего. Искренне желает спасти Ветви Разума, но не знает, как и понять не пытается. Уверен, что все, что он видит, предназначено только для него.

Ярослав кивнул, подтверждая, что все услышал и понял.

– Вы кое-что забыли, – сказал, обращаясь к Табади. – Я создатель мира, так что без моего высочайшего позволения никакая тайна вам не поможет.

– Тогда я заставлю тебя мне помочь, – произнес магистр.

– Заставите? Даже не попробуете подкупить? – возмутился Ярослав.

– Тебя подкупать бесполезно, – вынес вердикт Табади и хлопнул в ладони. Точно как Катий возле белой скалы.

И щит ожил. Плотно переплетенные составляющие разлетелись невесомыми паутинками, задели свободные составляющие на своем пути, заставили их сплетаться в странный узор, пространство без материи и времени.

– Мало! – заорал Ярослав. – Слабо бьете. Мое зеркало сейчас гораздо больше, чем было тогда, когда вы в меня заглядывали.

Нити вокруг зазвучали гитарными струнами, подхватывая мелодию, которую все еще наигрывало эхо. Хотелось лететь, бежать, раскинув руки и смеяться. Все правильно. Составляющим щита для того, чтобы развернуть упрятанный в нем мир не хватало только энергии. Мир совершенно не похожий на все остальные. Настолько не похожий, что даже в свернутом состоянии мешал Далени докричаться до своего якоря.

Идеальная защита. Зачем сдерживать удары, когда можно настолько изменить пространство, чтобы эти удары стали бесполезны по своей сути?

Отличный костыль для создателя, который даже теоретически все еще не понял, как сумел изменить горы и наделить коров способностью лечить перегоревших магов.

Табади что-то закричал и махнул рукой. Сато безумными глазами смотрел на изменившуюся до неузнаваемости комнату. Составляющие он видеть не мог, поэтому зрелище перед ним наверняка открылось еще более странное, чем перед Ярославом.

Паутинки впитали очередную порцию чужой силы и закружились быстрее. Образ комнаты потек, сменяясь на переплетение солнечных лучей. Музыка зазвучала громче, даже Сато ее услышал, судя по тому, как он вздрогнул на очередном аккорде. Табади стоял как громом пораженный. Меньше всего он ожидал такого эффекта от своих плетений.

– Может, поговорим, спокойно? – спросил Ярослав.

Сато посмотрел на него растерянно и почему-то кивнул. Вряд ли его тянуло на разговоры. Табади тряхнул рукой и нехорошо улыбнулся.

– Я помню это место. Оно ключ к равновесию. Как же вовремя я его нашел.

– Это мой щит, – представил место Ярослав.

Магистр то ли его не услышал, то ли не понял. Он, чуть ли не приплясывая, подошел к светящейся стене, осторожно к ней прикоснулся, за что и получил, отлетев в центр комнаты.

Удар слегка привел его в чувство.

– Мальчик, – сказал он, сидя на полу. – Вот кто ключ, как же я не понял сразу?

– Он спятил, – обреченно произнес Ярослав. Что делать с сошедшим с ума преподавателем он совершенно не представлял. Доказывать что-то человеку в таком состоянии безнадежное дело.

– Что же с ним следует сделать? – задумался Табади. – Что-то ведь необходимо. Я ведь пробовал, древние знания ему открываться отказались, как и другим. Или это были не те знания. Может, существуют более древние?

– Зачем вам знания? – спросил Ярослав.

Музыка звучала и звучала, словно пыталась предупредить, что расслабляться нельзя.

– Ключ, – сказал магистр, улыбнувшись озарившей его идее. – Ключи ведь бывают разные. Неужели драконы упрятали в мальчишку код для расшифровки?

– Что? – возмутился Ярослав. Взгляд у Табади был многообещающим.

– Отдай! – заорал магистр и невероятным, нечеловеческим прыжком метнулся к парню.

Как-нибудь защититься Ярослав не успел, точнее не сообразил. Он во все глаза смотрел, как несущийся к нему человек меняется, из седого старика превращается в светловолосого эльфа.

– Отдай!

Чем его приложило, Ярослав не понял. Больше всего похоже на то, чем ему ответил дохлый осьминог на попытку узнать его возраст. Только слабее.

– Отдай!

Сознание поплыло, мир вокруг мигнул и стал невероятно четким. Ярослав видел самую тоненькую составляющую, а светловолосый эльф превратился в скопление дрожащих нитей, очень странных. Что-то напоминающих. Одну из драконьих сказок о власти и чужой силе. Точнее не одну, а много-много сказок. О тех, кто переплел свои составляющие с составляющими тоннеля и множества миров. Высокие и светлые.

– Выжил, значит, – Ярославу казалось, что он улыбается, хотя он и не чувствовал этого. – Уничтожил всех, а сам выжил.

То, что притворялось человеком и эльфом остановилось, словно на стену налетело.

– Они пожирали древо, – как-то не очень уверенно прозвучал голос, мало похожий на приятный голос Табади.

"Ты смотри, угадал", – мысленно восхитился Ярослав. Что теперь делать с этой догадкой он не представлял.

– Ты еще хуже, ты его уничтожаешь, превращаешь в ничто, – вспомнил парень слова владетеля екетов.

Переплетение дрожащих составляющих что-то проорало на непонятном языке и ударило еще раз.

Мир разлетелся цветными каплями и стал медленно собираться в единое целое.

Ярослав понял, что третьего удара не переживет. Просто понял. Словно об собственный труп споткнулся. Защищаться от этого существа ему было нечем. Слишком разная весовая категория. Парень даже не видел, как и чем его бьют. То, что притворялось Табади стояло довольно далеко от него. А может и не стояло, какая сейчас разница? От этого существа можно было попытаться только сбежать. Куда-то.

– Тактическое отступление не есть бегство, – произнес драконий голос за спиной.

– Отступление? – спросил Ярослав. – Куда?

– Тебя пнуть задавая направление?

Дракон, похоже, улыбнулся. Самодовольно. Ярослава что-то дернуло за руку и он упал. Или полетел. То ли ввысь, то ли вверх.

– Отдай! – выживший высокий и светлый бросился следом. Но он двигался так медленно, что парень понял, не догонит.

– Разделяй и властвуй, малыш, – произнес дракон. – Ты такая хорошая приманка, что он ради тебя впервые за много-много лет оторвался от своего источника бессмертия.

– Чего? – спросил Ярослав и наконец куда-то рухнул.

Первая внятная мысль вспомнила о том, что следом летит драчливый магистр, он же полуэльф-герой, он же черт его разберет что. Мысль немного поворочалась, нарисовала яркую картинку того, как преследователь падает преследуемому прямо на голову и Ярослав послушно пополз в сторону. Далеко уползти не удалось, место куда он попал неожиданно быстро закончилось прозрачным препятствием за которым не было больше ничего. Пришлось развернуться, опереться об препятствие спиной и приготовиться продать свою жизнь подороже. Хотя как именно будет сопротивляться неизбежному, парень не представлял.

Пейзаж открывшийся его глазам был малость странноват. Прямо напротив Ярослава висели две скрещенные радуги прибитые к беленькому кудрявому облаку огромным ржавым гвоздем. Ниже радуг располагалось зеленое поле, по которому бегали какие-то животные, наверняка лошади, какие-нибудь коровы не имеют дурной привычки так носиться всем стадом. Прямо под полем рос сосновый лес, темный и укутанный туманом. Лес как лес, если бы не тот факт, что над верхушками деревьев висит поле.

Ярослав зачем-то поискал глазами солнце и нашел его над собственной головой. Солнышко криво улыбалось, имело пухлые щеки и глаза обрамленные длинными ресницами. По три ресницы на каждый глаз сверху и по три снизу.

– Надеюсь, это не я придумал, – сказал парень.

Преследователь все не падал и не падал. Солнышко игриво подмигнуло. Облако в ответ потемнело, зарыдало в голос и на поле полился водопад быстро перечеркнувший зеленую траву вихляющей из стороны в сторону рекой.

Парень немного за этим понаблюдал и решил посмотреть на чем именно он сидит.

Посмотрел, потыкал пальцем, еле удержался от того, чтобы стать на четвереньки и понюхать.

Чешуя как чешуя. Мелкая, ромбовидная. Похожая на застывшее пламя сочетанием красного и желтого.

Положив ладонь на чешую, Ярослав обнаружил что она еще и теплая.

– Кажется, это что-то живое, – сказал сам себе.

Кое-как встав на ноги и осмотрев свою опору был вынужден признать, что очень даже живое. Самым убедительным аргументом в пользу этой версии была клыкастая и усатая драконья морда, смотревшая на него круглыми как тарелки глазами.

– Здрасти, – поздоровался парень.

– Здрасти, здрасти, – ответил дракон очень знакомым голосом. – Ты пока посиди, приведи мысли в порядок, а у меня дела.

И отвернувшись уставился куда-то вверх.

– Теперь бы еще понять, это я такой маленький, или дракон такой большой, – ошарашено произнес Ярослав.

Величина головы дракона как-то плохо сочеталась с величиной чешуек его же шкуры. Голова как баркас, а чешуйки не больше, чем у красноперки. Ярослав попытался подковырнуть одну ногтем, но она сидела плотно и поддеть ее было невозможно.

– Кажется я спятил.

Наверху, где-то между плаксивым облаком и улыбчивым солнцем кто-то в ответ заорал. Ярослав сразу вспомнил почему тут очутился и попытался отыскать в памяти хоть одно подходящее для данной ситуации плетение. Потом, вспомнив о своем сомнительном даре создателя, попытался позвать ближайшие свободные составляющие и попросить у них саперную лопатку. Хоть закопаться можно будет попробовать. Наверное в дракона, который здесь заменяет собой черепаху и стоявших на ней слонов.

Пока Ярослав убеждался, что до свободных составляющих из этого места не дотянуться, а те, что есть тут почему-то его не слышат, крик все приближался и приближался. Довольно медленно. Словно давал время на переосмысление жизни и попытку покаяться в собственных грехах перед какими-то высшими силами. Каяться не хотелось. Плетения, даже самые стандартные плести было не из чего. Оставалась последняя надежда, на собственные кулаки.

– Зря я не захватил с собой меч, – сказал парень. Он смутно представлял как бы смог сюда его захватить, но слушать свой голос было несколько приятнее чем чьи-то вопли. – Ты не знаешь, почему он так орет? – спросил, обращаясь к голове дракона.

– Ему кажется, что он падает очень быстро, – ответила голова.

А потом дракон раскрыл широко пасть и Ярослав ошалело проследил за тем, как в эту пасть упала человекоподобная фигура и пасть захлопнулась. Даже облако перестало плакать шокированное таким зрелищем.