Текст книги "Второй верхний предел (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Твою ж мать, опять! Каждые двадцать лет оно лезет! – взвыл Ленок. – Малявка, – он поймал любопытную девочку увязавшуюся следом и в данный момент осторожно раздвигавшую ветки кустарника для лучшего обзора и подтянул к себе, для большей доходчивости, наверное. – Немедленно в Верхний Город и делай, что хочешь, но найди как можно больше командиров. Нас они не услышат, эта штука любой призыв отсекает, даже командирский. Расскажешь, что увидела, ясно?

Девочка кивнула, потерла разбитый локоть и рванула в город. Оказывается, даже от таких бесполезных личностей можно чего-то добиться. Главное правильные задачи ставить.

– Как угадала, гадина. У нас и без нее проблем, – непонятно кому пожаловался Ленок.

Хаски не слушая его разглагольствований пошел к разлому, высматривая Тэйтэ.

Тошиминэ махнул в воздухе мечом, зашвырнул в кусты ножны и побежал вперед, к одному ему ведомой цели.

Ленок словно испарился. Только от студенистой массы оторвались сразу несколько обледеневших щупалец и исчезли где-то в пропасти.

Дальнейшее было самым странным боем в жизни Хаски. Тэйтэ он так и не нашел. Рядом бесшумно появлялись и исчезали какие-то люди, а он рубил и рубил щупальца, как дровосек деревья, растущие с неимоверной скоростью. Бесконечный лес деревьев. Сначала рубил своим мечом, потом заметил, что он начинает ржаветь и вязнуть в щупальцах и позвал меч предка. С ним дело пошло веселей. В какой-то момент Хаски выпустил на волю огонь и мир вокруг окутался паром, почти прозрачным и едва ощутимым, который заставлял щупальца шарахаться и замедляться. Уворачиваться сразу стало легче, и перерубать щупальца проще. Отрубить, сжечь, переступить, помочь какому-то незнакомцу, сжечь, переступить, шагнуть дальше. Повернуться, отреагировав на движение мгновенно заледеневшего воздуха и заметить, как щупальце умудрившееся подобраться слишком близко рассыпается ледяными осколками. Шагнуть, рубить, уворачиваться и опять рубить. Бесконечно долго, потерявшись в пространстве и времени.

Человеческих тел на пути не попадалось. То ли все столь же уверенно уворачивались как Хаски и рубили, то ли тела щупальца сразу же уволакивали в свою утробу. Думать об этом не хотелось. Пока что нужно было уничтожать щупальца, не обращая внимания ни на что другое, в первую очередь на давящую тишину.

Тишина словно пыталась дать понять людям насколько они мелки, незначительны и жалки. А она величественна и вечна. Поэтому жалкие мелкие существа должны пасть перед ней на колени и покорно склонить голову.

А Хаски шел и рубил, матерясь в голос и не слыша собственных слов. Главное не остановиться. Все же хорошо. Вон опять лед Ленока повлек в пропасть еще часть обладателя щупалец. А вон там промелькнула птица Тошиминэ, оторвав от студенистой массы хороший такой кусок, объемом на небольшой пруд. И если они так могут, то стоит только понять, как они такое делают, и огонь тоже вырастет и снесет к лысым демонам вот тот клубок из щупалец, тянущийся куда-то в сторону рассыпанных возле пропасти камней.

Да и зачем понимать? Может, просто увидеть перед собой этот клубок щупалец и послать в него всю скопившуюся ярость, наполняя ее стихией? А потом опять рубить, краем сознания отмечая, что щупальца расплылись безобидным паром, покрыв камни мелкими капельками.

Пропустить над собой следующий отросток, махнуть рукой, рассыпая по нему крохотные огоньки, шагнуть, разрубить очередное призрачное дерево и едва не налететь на людей. Раскрасневшуюся блондинку, выводящую в воздухе узоры тонким мечем, по лезвию которого пробегают солнечные блики, непонятно как пробившиеся сквозь туман и щупальца, а пальцами второй руки непрерывно складывающей какие-то знаки или символы. И высокого кареглазого шатена. Симпатичного и почему-то улыбающегося. У него меч был самый обычный, но почему-то до сих пор не ржавый. А на правой руке раскачивался какой-то камешек на кожаном шнурке и на этот камешек щупальца натыкались как на прочный щит, еще и отлетали обратно. Амулет, что ли?

Спрашивать было бесполезно, да и невозможно. Немного дальше Хаски заметил несколько рослых фигур, отчаянно размахивающих мечами, все остальное прятал туман.

Шагать, рубить, делиться своей яростью с огнем. И ждать, ждать, целую вечность. Даже не помнить, что именно ждешь. Не пытаться вспомнить. Не отвлекаться. А потом вдруг понять, почувствовать, что они, те, кого ждал, пришли, и все стало легко и просто. Туман начал редеть, щупальца пропадать раньше, чем Хаски успевал на них замахнуться.

Командиры. Не много командиров, недостаточно для того, чтобы каждый сектор мог с гордостью назвать имя, но зато достаточно, чтобы куски от студенистой массы начали отрываться быстрее, чем она их выращивает.

В какой-то момент Хаски уселся на мокрую землю и понял, что больше встать не сможет. Пускай его едят или рвут на части, а он будет сидеть, и смотреть на небо. Быстро светлеющее небо. Синее и солнечное.

И улыбаться, как последний идиот.

Потом появились звуки, и пришлось приложить кучу усилий, для того, что чтобы рассмотреть на кого именно там ругается Тэйтэ. Оказалось, на кареглазого незнакомца с безжизненно висящей правой рукой и носовым кровотечением.

Парень сжег все внутренние резервы, до которых смог дотянуться. Глупо наверное, если не вспомнить, что именно это позволило ему выжить. Разве жизнь того не стоит? А резервы, они восстановятся через некоторое время. Главное потерпеть.

Хаски улыбнулся и на четвереньках пополз к грозной блондинке. Пускай и его поругает. У него наверняка с внутренними резервами тоже не очень, не зря же ноги отказываются держать.

Такой странный бой. Словно затянувшийся кошмар, не очень страшный, но давящий непонятной тяжестью.

И ведь ничего героического. Тяжелая и нудная, однообразная работа. Смешно на самом деле.

Хаски хихикнул и уселся рядом с излучавшей злость Тэйтэ. Они ведь на самом деле по сравнению с ней дети. И он, и этот кареглазый незнакомец. И Тошиминэ. Наверное, даже Ленок. Она мудрая женщина, не такая сильная, как они все, но сумевшая сохранить достаточно своих сил, чтобы теперь оказывать им первую медицинскую помощь. А они мальчишки, которые бросаются в бой, не задумываясь о том, что будет дальше.

Глупые мальчишки?

Интересно, у них есть шансы стать такими же взрослыми и умными как притворяющаяся юной девушкой мудрая женщина?

– Мы его не уничтожили, – сказал Ленок. – Эта дрянь как всегда сбежала, копить силы и мечтать о возвращении. Вы же прекрасно понимаете, что если бы Тэйтэ не захотелось выгулять подопечных, а этот парень, мальчишка Даено не решил пинками пригнать нашкодивших близнецов пред светлые очи их начальницы, никто ничего бы не заметил, пока не стало бы поздно. Эти же два идиота, наблюдавшие за прибором, сообщили о том, что что-то там пищит только для того, чтобы спасти от немедленной выволочки других идиотов, неспособных уследить за парочкой детей. Вы же понимаете, что бы было, если бы эту гадость не встретили с оружием в руках. Несколько близлежащих кварталов опустели бы за считанные минуты, просто потому, что никто настолько большой пакости не ожидает. Никто к ней не готов. Как всегда. К ней невозможно быть готовым.

– Успокойся, все всё понимают, – попросил Арай, как всегда после полномасштабной драки тихий и унылый, потративший кучу сил на лечение пострадавших.

– Оно ведь вернется, – продолжил высказываться Ленок. – Оно всегда возвращается. Мой дедушка эту штуку помнит. И наш разлюбезный Шеетэй рано или поздно вернется. А еще твари из Нижних Пределов имею дурную привычку искать тут пропитание. Представляете, что будет, если все явятся одновременно?

– Представляем, – сказала Ритке. – Поэтому прошу, всучить Хаски в зубы один из бесхозных плащей и решить хотя бы эту проблему.

– Я не согласен, – сказал Тошиминэ.

– Я тоже, – поддержал его Ленок. – Этот парень не умеет принимать решения. Он слишком долго думает и вечно сомневается. Пускай для начала научится быть первым помощником, а не собачьим хвостом при щенке Арая.

– Отличное сравнение, – одобрил Хаски, подпиравший своего бледноватого командира плечом. – Я хвост. А у хвоста, как известно мозгов нет. Так что я в принципе не могу принимать решения.

– Заткнись, – душевно попросил Ленок. – Я все равно считаю, что с этой штукой надо что-то сделать и как можно быстрее, пока она не уползла слишком далеко и не спряталась.

– Иди и делай, – сказала Ритке, махнув рукой в направлении выхода.

– В принципе, он прав, – поддержал Ленока Хашен. – Во всем прав. Оно вернется. Как всегда неожиданно и как всегда выбрав для своего появления новое место. И да, нужно что-то делать как можно быстрее. Учитывая то, что на данный момент эта штука ослаблена и у нас есть шансы ее победить. Но для начала нужно подумать. Мы ведь не можем отправлять на охоту толпу. Не можем оставлять сектора без бойцов. Не можем отозвать охотников. Я вообще уверен, что людей должно быть немного, просто они должны быть очень хорошо и разносторонне подготовлены. Атака и защита отдельно, лечение и поддержка отдельно. Никакого универсализма.

– Да, да, универсализм зло, – ласково сказала Феринэ. – Вы лучше подумайте о том, что реально шансы против этой штуки есть только у командиров, и нескольких очень сильных бойцов, включительно с присутствующим Хаски и моей бесценной подругой. В таком случае, вам либо придется оставить несколько секторов без командиров на неизвестное время, либо смириться с тем, что эта тварь опять сбежала.

– Я не дам ей сбежать! – рявкнул Ленок. – Сам пойду, если никто меня не поддержит. Эта дрянь мне надоела. В прошлый раз она четыре квартала уничтожила и не подавилась, нам очень повезло, что ее вовремя заметили в этот раз.

– Ты повторяешься, – заметила Ритке.

Разговор пошел по третьему кругу, потом по четвертому, по пятому. Но что делать с обитателем глубин так и не решили, отложив это решение на несколько дней, чтобы все остыли и немного подумали.

Хаски помог встать Тошиминэ и осторожно повел его к выходу. Ленока к выходу потащил Тарен, который привел его и сюда, сгрузил на руки обожавшим своего командира подчиненным, ждавшим его там и потащившим дальше, в родной сектор, отдыхать и лечиться. Хаски с транспортировкой практически бесчувственного тела помогал Рутай. Оказывается, Тэйтэ ко всем ее достоинствам еще и неплохо лечит. Не настолько хорошо, чтобы считаться лекарем, но напитать силой и подправить внутренние разрывы умеет. Так что Хаски и Тиашу в этом плане очень повезло. На скоростную подпитку Тошиминэ блондинке сил уже не хватило и пришлось ему ждать помощи профессионалов, которая как всегда опоздала, и срастить все одним махом не сумела. Придется ему полечиться несколько дней. Правда он не против, очень уж симпатичная медик к нему приходит.

Близнецы сидели в Доме Власти, ожидая пока им выделят жилье и вели себя тише воды, ниже травы. Диян с гордостью демонстрировала всем разбитый локоть, практически боевую рану, полученную тогда, когда командир не дал ей броситься на врага и швырнул на камень. Она рассказывала, как бегала по секторам, ловила знакомых бойцов и слезно умоляла немедленно найти командира и рассказать ему о чудище в тумане и с кучей щупалец. Вид у девочки был такой, что ей предпочли поверить, не смотря на репутацию.

Нэй все это время просидел в каком-то подвале, утешая ревущих в голос чьих-то дочек в количестве трех штук. Его там заперли, чтобы не побежал подвиги совершать. Как почувствовали, что этот ребенок способен на любые глупости. Он был горд уже тем, что смог выдержать голосистую компанию и вел себя как взрослый разумный человек.

И бродил в тумане Хаски вовсе не так долго, как ему показалось. Жители Нижнего Города начали прибегать уже минут через пятнадцать, а командиры практически в полном составе появились через полчаса. Еще через десять минут тварь сбежала, сообразив, что командиры ей не по зубам.

Самое странное, что Хаски был готов поддержать Ленока. Впервые в жизни у них совпали мнения. Тварь нужно уничтожить. Чтобы больше никому не пришлось бродить в тумане и тишине, орать, не слыша собственного голоса и рубить, рубить, чувствуя, как меч с каждым взмахом становится все тяжелее и тяжелее. Словно машешь им целую вечность. Половину своей жизни. И неизвестно, сколько это будет продолжаться. Тишина, она пугает, она очень тяжелая. Вместе с ней приходит ощущение, что твои действия не имеют ни малейшего значения, что ты уничтожаешь наведенные кем-то фантомы, попусту тратишь силы. А враг в это время стоит за спиной и ждет, когда ты лишишься последних сил и рухнешь к его ногам.

Хаски улыбнулся и тряхнул головой. Лысого демона он на что-то подобное попадется. Если есть враг, его нужно уничтожить, а не думать о том, что где-то там может быть кто-то сильнее или хитрее.

– Ну как? – спросила Тэйтэ, встречая их чуть ли не у ворот.

– Уверен, через пару дней я окажусь одним из тех, кто пропрется убивать эту туманную тварь, и вы пойдете вместе со мной, – сказал Тошиминэ.

– С чего ты взял? – спросил Хаски.

– Математика. Обычная математика. От моего сектора меньше всего пользы, следовательно, его можно не учитывать при расчете расстановки сил. Из этого получается, что меня как командира можно отправить далеко и надолго, а вместе со мной всех полезных личностей из моего сектора.

– Логично, – согласился Хаски. – Главное, чтобы бесполезные не успели ничего натворить.

– Не успеют, я им такое внушение сделаю, что спать будут урывками из-за кошмаров. Надоели, честное слово, – Тошиминэ широко зевнул и посмотрел в сторону своих окон.

Но ведь спать он все равно не ляжет. Еще медик должна прийти.

– Там тебя, кстати, ждут, – сказала Тэйтэ, указав подбородком в сторону темного коридора Дома Власти.

– Тогда пошли, чем быстрее закончим, тем быстрее я доберусь до своей любимой подушки.

Тэйтэ загадочно улыбнулась и пошла в Дом Власти. Хаски и Рутай терпеливо потащили командира следом. Не такой он и тяжелый. Просто неудобно. Он ведь продолжает делать вид, что участвует в процессе передвижения. Ногами перебирает невпопад, спотыкается обо что-то. А они его держат с каменными рожами. Дань уважения, чтоб ее.

Тэйтэ привела их в один из кабинетов. На стульях под стеной дремал знакомый высокий парень. Откинул голову на стену и спит, как младенец, даже улыбается во сне. Спокойный такой.

– Тиаш, – позвала вторая помощник, легонько потрясся парня за плечо.

Он вскочил, дико осмотрелся и сфокусировал взгляд на висевшем между Хаски и Рутаем Тошиминэ.

– Командир Тошиминэ Айя, я принимаю Ваше предложение, – сказал как-то подозрительно торжественно.

– Отлично, – Рыжая Сволочь улыбнулась и посмотрела на Хаски. – Знакомься, Хаски Дотжо, мой первый помощник.

Тиаш кивнул, словно впервые этого первого помощника увидел. Хаски ответил тем же, догадываясь, что Тошиминэ исполнил угрозу и нашел еще одного помощника на стороне. Идиотам сектора должно быть очень стыдно. Ладно, один помощник из чужаков, но два, это равносильно оплеухе. Правда, вряд ли они это поймут.

– Ну, Тэйтэ ты знаешь хорошо, – продолжил церемонию знакомства Тошиминэ. – Она мой второй помощник.

Парень улыбнулся, словно ему величайшую тайну во всех пределах открыли.

– Хаски, Тэйтэ, с сегодняшнего дня Тиаш Даено мой третий помощник. Мне удалось его убедить, что здесь он не сможет ничего испортить по той простой причине, что портить нечего. А в Нижнем Городе ему с некоторых пор небезопасно по улицам ходить. Какие-то девицы на шею вешаются и пытаются изнасиловать, странные личности пытаются напоить, другие странные личности на семейный амулет покушаются. Никакого покоя.

Тиаш покивал головой, подтверждая, что Тошиминэ кругом прав. Приятный же парень. И родня его тут не достанет. Благородные и прочие многомудрые не ходят по секторам с плохой репутацией. Это ниже их достоинства. Проще сделать вид, что они этого парня вообще не знают и дожидаться того момента, когда Тошиминэ превратит сектор в более-менее достойный их высочайшего взгляда.

А Тошиминэ опять повезло, нашел он своего третьего помощника. Теперь бы еще понять, почему он так в Рутая вцепился. Не просто же так. Просто так Рыжая Сволочь ничего не делает. У него на все и всех есть какие-то планы. Сопротивляться которым, как показывает собственный опыт Хаски, мало того что бесполезно, так еще и неразумно.

Бедные бездельники, они еще не раз пожалеют, что вовремя не сбежали. Главное не давать им прятаться в саду и тратить свое время на азартные игры и выпивку.

Звание самого бесполезного сектора почему-то не греет. И хочется этот сектор сделать лучшим. Просто чтобы был еще один повод для гордости.

Хаски подумал, почесал затылок и был вынужден признать, что гордость у него все-таки есть. Взялась откуда-то, пустила корни, и вымахала на данный момент в высоченное дерево с верхушкой, теряющейся среди облаков.

Хорошо это или плохо?

Воплощение льда

– Что скажешь? – мысленно спросил Тошиминэ у отчаянно зевавшей кошки.

Киска мотнула головой, прищурившись, осмотрела шумное сборище и насмешливо фыркнула. Утешать того кто всегда рядом она не собиралась. Да он и не нуждался. Сам все понял и успел смириться.

Вот только спать ей не хотелось. Выспалась на несколько лет вперед. Поэтому она сидела на раскачивавшейся паутине и наблюдала, иногда зевая от скуки.

Наверное, это было самое скучное из собраний командиров за всю историю Верхнего Города. Похоже на море. Шумный всплеск, облизнувшей берег волны, потом еще один и еще. Своеобразный ритм, который успокаивает и убаюкивает. Только изредка где-то закричит чайка.

Тошиминэ хотелось качнуть кистью, выпуская под потолок птицу с синими крыльями и вместе с кошкой лениво наблюдать за ее полетом. Бывает такая сытая ленивость, когда ничего делать не хочется, а наблюдать за чем-то стремительным и ярким очень приятно. Еще хорошо бы при этом лежать в тени под деревом, слушать шелест листьев и щуриться от солнечных бликов, которые не без помощи ветра прорываются сквозь крону.

Спокойствие, да.

Вместо этого приходится сидеть в довольно пыльном помещении, изображать заинтересованность происходящим и терпеливо пережидать очередной спор командирского состава долины. Точнее очередной спор командира Ленока против всех. Странно не громкий и довольно монотонный. Одни и те же слова повторялись раз за разом, ходили по кругу и пытались кого-то там убедить, что именно они правильные. Для Тошиминэ этот спор не имел ни малейшего значения. Для него мало что изменится. Глава героического похода. Исторического, по уверениям излишне веселой Феринэ.

А раз Феринэ весела, значит, кто-то куда-то вляпался. Примета такая.

Впрочем, командир желтых не питал иллюзий с самого начала. А сейчас попросту завидовал Хаски, способному безмятежно спать, наплевав на свою дальнейшую жизнь в целом и героический поход в частности. Зачем размышлять о том, на что твои мысли, предпочтения и желания повлиять не смогут. Просто трата времени, лучше уж спать.

Тэйтэ и Тиаш самым неуважительным образом к высокому собранию играли в карты. Собственная судьба их, то ли вообще не заботила, то ли была малоинтересна.

Одному Тошиминэ пришлось делать заинтересованный вид и время от времени улыбаться, раздражая и без того злого Ленока, хотя все мало-мальски полезное и вразумительное было сказано еще час назад. То, что происходило сейчас, было просто маловразумительным спором. Ленок рвался сражаться с подземным монстром и пытался убедить остальных командиров, что без него в предстоящем походе обойтись нельзя. Монстр ведь так хорошо морозился и если поднакопить сил, одного удара хватит для полного и окончательного уничтожения. Командиры же ему пытались доказать, что он нужнее тут, а Тошиминэ умный мальчик, следовательно сам разберется. Нужно в него верить.

Пустая трата времени. Никуда Ленока не отпустят. В крайнем случае, сбегают в Дом Совета и выпросят для него запрет на участие в сомнительной авантюре. Вплоть до временной изоляции в какой-то из сильных башен на то время, что потребуется борцам с монстром для того, чтобы уйти так далеко, что догнать не получится при всем желании. И Ленок на самом деле понимает это не хуже всех остальных.

– Все еще спорят? – спросил Хаски, не открывая глаз.

– Да, ты спи, не отвлекайся.

С доблестными воинами Желтого Сектора Тошиминэ справился настолько легко, что даже сам себе позавидовал. Они его разозлили. Все. Поэтому самые бесполезные были поставлены перед фактом немедленно вылета из сектора, если до возвращения командира с помощниками не смогут придумать как доказать им свою полезность. Чуть более полезные личности отмывали Дом Власти, свои казармы и готовились сдавать экзамен на владение оружием. Те, кто шли следом за ними в этом своеобразном рейтинге изучали тактику, стратегию и также готовились защищать свое звание воина и мага в одном лице. Присматривать за этим цирком Тошиминэ оставил Рутая. Чтобы прочувствовал, ощутил и перестал изображать тупицу, не понимавшего, что он делает не так. Образ тупицы мало вязался с тем, как здоровяк ловко обыгрывал сослуживцев в карты. Еще меньше у этого образа было общего с человеком, который тайком читал великомудрые труды не менее великомудрых магов прославивших свои имена в веках и самостоятельно тренировавшего по ночам свое умение плести сложные структуры. Тошиминэ когда впервые почувствовал, что кто-то совсем рядом балуется с магией такого порядка, еле удержался от того, чтобы оторвать признанному тупице голову. Не удержит и половину сектора отстраивать придется. Хорошо, Рутаю хватило ума не вливать в свои конструкции достаточного для того, чтобы они сработали количества силы. Понаблюдав за этим экспериментатором еще немного и убедившись, что увиденное явь, командир немного подумал и пришел к правильному с его точки зрения выводу. Изображая большого парня с интеллектом ребенка, Рутай вовсе не издевается над командиром и помощниками, таким нехитрым образом парень увеличивает количество свободного времени для отдыха, так как ночи у него заняты изучением плетений из книг. Тошиминэ понял, что пора этого умника возвращать на землю. И начал с того, что повесил на него всех болванов сектора. Может, поймет, как весело с ним общаться тому же Хаски. А не справится, злобный командир пообещал страшно отомстить, гонять до седьмого пота и сжечь все его книги. Упоминание книг Рутая особенно проняло. Дороги они ему чем-то, наверное, в наследство от великого предка достались.

– Долго они еще? – спросил Хаски, зевнул и попытался удобнее устроиться на своем стуле.

– Кто их знает? – равнодушно пожал плечами Тошиминэ. – Ленок, он ведь упрямый.

– Ну да, – согласился Хаски. – Надоел он мне.

Тошиминэ промолчал и, прищурившись, посмотрел на солнечные блики на потолке. Свет, отраженный от пыльных стекол открытых настежь окон. Спокойствие, да. Кошка бы перевернулась на спину и ловила солнечных зайчиков лапами, даже не понимая, что не дотягивается до них. А Тошиминэ хотелось качнуть кистью и с удовольствием понаблюдать за тем, как воплощение его стихии разносит этот потолок на мелкие осколки. Может хоть это отвлечет высокое собрание от жаждущего славы истребителя подземных монстров Ленока? Хотя не факт. Слишком уж увлечены пошедшим на седьмой круг спором. Развлекаются в свое удовольствие. Страшные и мудрые командиры, лысого бы демона им на головы.

Причем, Ленок отлично понимает, что ничего в этом споре никому не докажет. Да и не особо пытается доказать. Слишком уж неубедительны его аргументы.

Зачем же тогда так старается? Говорит и говорит.

Еще и помощников зачем-то посмотреть на этот цирк пригласили. Не только первых, некоторые командиры даже шестых с собой привели.

Странно.

А потом Черная Лиса Феринэ, прекрасная и величественная, как воплощенный гнев сказала:

– Ленок, ты всем надоел. Раз утверждаешь, что малыш Тошиминэ не обойдется без помощи твоей стихии, то и посылай вместе с ним свою стихию. А тебе придется остаться здесь, и заняться художественной штопкой дыр между пределами. Пока демоны не начали падать на город, как странного вида градины.

Сказала спокойно, тихо и уверенно. Вздернув подбородок и подпустив во взгляд немного презрения.

Ленок в ответ улыбнулся. Широко. Жизнерадостно.

Кошка на эту улыбку зашипела и попятилась куда-то в глубины подсознания. Нет, не испугалась, решила переждать первый удар и напасть, если придется, со спины. Вдруг тот кто всегда рядом отреагировать вовремя не успеет? Мало ли чем взбешенный командир начнет лупить, куда попало. Были прецеденты. Тошиминэ приготовился к худшему, растолкал Хаски, рявкнул на увлекшихся картами Тэйтэ и Тиаша. Разозленных командиров лучше не игнорировать.

– Значит, стихию послать? – мрачно спросил Ленок.

Воздух вокруг его мелкой фигуры похолодел и, кажется, сгустился.

– Стихию?

Крохотные снежинки невесомо падали на пол, появляясь из ниоткуда. Иней бы смотрелся как-то более естественно.

– Стихию!

Снежинки собирались в маленькие смерчики и пытались танцевать, тут же осыпаясь крошечными драгоценными камнями. Но почему-то не таяли, даже когда падали далеко от Ленока, прямо на теплые солнечные пятна.

– Сейчас вам будет стихия! – злобно рявкнул командир фиолетовых и сделал то, что так хотелось сделать Тошиминэ. Качнул ладонью, заставив снежинки дружно метнуться к потолку. Разрушений, к сожалению, не последовало. Снежный вихрь разбился о преграду и с потолка пошел снег. Медленный, с крупными пушистыми комковатыми снежинками, которые на полу собирались в небольшой сугроб.

– А вот это уже плохо, – ровным без эмоций голосом произнес Арай.

На его слова отреагировали, как на приказ отступать. Командиры довольно спокойно разошлись подальше от Ленока, не забыв прихватить своих ошарашенных помощников и стали громко рассуждать о том, как этого придурка теперь успокоить. Тошиминэ остался сидеть, сочтя, что он находится достаточно далеко. Хаски душераздирающе зевнул.

– Что он делает? – спросил, понаблюдав за полетом все увеличивающегося числа снежинок.

– Стихию призывает, – сказал Тошиминэ.

– Зачем?

– Мне откуда знать? Кажется, его разозлили.

– Аааа, – глубокомысленно протянул Хаски, подпер ладонью щеку и стал смотреть как на не шибко талантливого фокусника. Разозленного Ленока настолько близко он видел впервые. Ему было интересно.

Тошиминэ захотелось уйти. Дурацкое представление, наверняка отрепетированное командирами Араем, Леноком и Феринэ. Остальные подключились позже и их недоумение, и раздражение менее наигранное. Догадаться догадались, но злятся, что их не предупредили. Кого они пытаются обмануть? Мальчишку, которому насильно всучили плащ, а теперь отправляют непонятно куда, на поиски не пойми кого? Или совет, которому обязательно что-то не понравится. Точнее все не понравится. С одной стороны, совет сочтет, что на борьбу с обитателем подземелий следовало послать отряд повнушительнее. С другой стороны, тот же совет решит, что командиры не имели права отпускать из долины сильных магов в тот момент, когда на голову может свалиться очередной демон нижних пределов или вернуться пылающий жаждой мести бывший командир, наверняка с теми же демонами в качестве подмоги. С третьей – Краша совет избирал самостоятельно, не учитывая пожеланий командирского собрания, так что особо спорить по его поводу они не будут, а монстр повторно явится не скоро, поэтому многомудрые мужи и не менее умные дамы будут призывать сектора на борьбу с демонами.

Или попытаются поставить зарвавшихся командиров на место? Доказать, кто тут главный?

И вот тут подойдут любые доводы. Даже если они будут противоречить друг другу.

«Как вы могли отправить туда неопытного мальчишку!» звучит достаточно красиво и внушительно.

«Вы не имеете права ослаблять и без того ослабленную защиту долины!», тоже звучит неплохо.

Мальчишку в одиночку отпускать нельзя. Отправлять кого-то из опытных командиров тем более. Следовательно, нужно придумать что-то неожиданное, на что у совета не найдется высокопарных, прочувствованных аргументов. И помощники подтвердят, что все произошло случайно. Даже если они неплохо изучили собственных командиров, реакция всех остальных будет неплохим доказательством.

– Вот гады, – улыбнулся Тошиминэ.

– Догадался, да? – спросила Тэйтэ. – А я ведь ей с самого начала говорила. Наивный ребенок, наивный ребенок.

Тошиминэ отмахнулся, пытаясь понять, что творит Ленок. Его стихия плыла и менялась, уплотнялась. Скручивалась жгутом, рисовала какие-то странные узоры и насыщала силой то, что скрывала за собой. Немного похоже на призыв демона. Только демоны любят чистую силу, в крайнем случае огонь. Соседства с таким количеством воды, даже ставшей снегом и льдом они долго не вытерпят, сбегут при первой же возможности. Стену снесут, но сбегут. Вода ослабляет их атаки и дает силу противнику. Со стихией воды они предпочитают бороться на расстоянии, камнями там зашвыривают. Исключения бывают редко и эти исключения слишком сильны, чтобы их можно было вызвать без, все еще не восстановленных, камней сферы.

– Зеркало, – сказал Хаски, мотнув головой. – Одна из упущенных возможностей.

– Что? – спросил Тошиминэ.

– Есть такое место, там зеркала, в которых можно увидеть упущенные возможности. То, кем ты по какой-либо причине не стал и уже никогда не станешь. Ощущение очень похожее. Словно командир Ленок смотрит в такое же зеркало и не может поверить, что он мог стать чем-то подобным. Не знаю, как объяснить, нужно почувствовать.

Хаски вздохнул и опять уставился на пляску снежинок. Не мигая. Словно боялся упустить тот момент, когда они опадут на пол, позволив рассмотреть упущенную возможность Ленока.

– Хаски, я знаю, что это будет, – сказал Тошиминэ.

Иногда, при очень сильном желании и прорве энергии, которой могут похвастаться разве что командиры, стихию можно наделить собственной внешностью, памятью и даже даром. Получится копия человека. Точнее, не совсем копия. Получится кто-то очень похожий на своего создателя, наделенный его способностями. У него будет и воля, и разум, но он будет лишен возможности отказаться делать то, что по какой-то причине отказался делать его создатель. Гибель этого существа не имеет ни малейшего значения. На самом деле оно даже не живет. Существует, пока так или иначе даренная творцом энергия не закончится. А хватает ее ненадолго.

– Хаски, нам же рассказывали…

Первый помощник громко выдохнул, мол, не мешай смотреть.

Ленок махнул рукой, сжал кулак, и снежинки исчезли, оставив невысокого паренька, стоявшего напротив Ленока, удивленно озираться.

– Упущенная возможность, – окрестил его Хаски.