Текст книги "Огняник (СИ)"
Автор книги: Татьяна Мудрая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Остались только три цвета мрака.
Сажа, пепел и зола – вот что осталось мне от Мира Радуги, думает Зоя. Три оттенка старинного дагерротипа.
– Зачем ты его убил, сын? – спрашивает она.
– Ты сама того хотела, не спорь, – говорит Всеслав. – Мести.
– Все матери того хотят, но долг сыновей – им не подчиниться.
И тут юноша смеётся – первый раз в жизни и по-настоящему.
– Мама, ты не поняла, да? Во всех легендах именно отец убивает сына вопреки своему желанию. Хильдебранд – Хадубранда, Кухулин – Кондлу, Илья-Муромец – Сокольника, Рустам – Зохраба. Но ты понимаешь – это не просто смерть. Это восстановление прежнего кольца времён. А моя победа, победа сына, победа младшего, впервые начинает новое время.
– Страшное время. И страшная земля.
Потому что вокруг пустыня. Ни дома, ни механических созданий, ни леса, ни даже камней и вод. Один черный базальтовый песок на много верст вокруг.
– Это земля неживых, – снова смеётся Всеслав. – Огняник собрал в ней всё то, что ушло сверху, а теперь возвратил это мне, своему единородному сыну. Разве ты не знаешь, что Волк Огнезмий может переходить с Земли Живых на землю Мертвых и обратно? Как до этого делал его отец – и сама свёрнутая в комок Тёмная Радуга, что теперь у меня в руках.
Разумеется, талисман-яйцо потерял силу – прежде всего оттого, что стал глиняным. Зато внутри яичка что-то слегка шуршало и перекатывалось.
– Коровий бог, – произнёс Велька глубокомысленно, – деток охраняет. Тоже неплохо.
Ограда наполовину разрушилась, и перелезть через нее оказалось совсем просто: надо было только покрепче уцепиться за жилистые плети одичавшего винограда.
И, конечно, в доме – никакого отхожего места: на то оно и отхожее, чтобы в тёплых стенах свою вонь не приходилось копить.
Ну а стены были точно тёплые: бревно с внутренней стороны обшито тонкими дощечками, а снаружи в пазы кончика ножа не протолкнешь.
Водовода внутри не было тоже – сырость еще разводить. Однако Велька уже сбегал живой ногой и разведал родник – нюх на воду у него был прямо-таки звериный. Принёс ее в наскоро сшитом лыковой веревкой берестяном куле. Настоящие ведра, бочата, лохань и всякие чашки-плошки-ложки-поварешки обещал потом вытесать из поваленного ветром сухостоя, благо кой-какой инструмент в доме сохранился. Ну и дров заодно нарубить для печи. Одного взгляда на пышное русское великолепие было достаточно, чтобы понять ненасытность этой утробы. Зато годна и хлебы печь, и кашу варить, и белье кипятить в чане, и самим на скорую руку в широком зеве мыться, а потом спать в тепле на лежанке под самым потолком. Только что горшков боги в ней не обжигают.
– Без еды на первых порах мы не останемся, – сказала Зоя Владимировна. – Коренья всякие прямо из земли торчат, клубней накопаем, травок нарвём… И без одёжек и покрышек не будем. Не соткать, так хоть связать из конопляных да крапивных волокон получится. Веретено выточить не так сложно, труднее его в пляску запустить. Любопытно всё-таки, где наши металлические слуги. В големов оборотились? В колоссов на глиняных ногах?
– Я так понимаю, просто в оружие, – ответил сын. – Стоят, как живые клинки, на страже по периметру и никого не пускают в рай. И из рая пока тоже.
– Ты что, думаешь, охрана сработает? Как я понимаю, в нашем новом мире нет никакой магии, а без нее девять железок – всего-навсего девять простых железок.
– Мам, здешняя магия – это не тарабарщина всякая. Это способ договориться с окружающей природой. Быть как она и жить ее нуждами. Шагать со ступеньки на ступеньку и поднимать её до своего разума. Ничего не бояться.
– Нас только двое.
– Почему ты так решила? Есть птицы в небесах, звери на лесных тропах, рыбы в реках, киты в море…
– Ни одна тварь тебе не невеста, хоть ты и сущий вовкудлак.
В это мгновение в дверь тихонько стукнули: будто коготком поскребли.
Сын Зои сделал ей знак – помалкивай. И рывком потянул дверь на себя.
На пороге стояла девочка. Рыжие волосы, смуглая кожа, весёлые зеленые глаза.
– Извиняйте пожалуйста, я соседка ваша буду. У вас не найдется какой-никакой худой утвари? Чугунков дырявых, сковородок ржавых, худых тазиков для варенья, вафельниц без зубьев, на худой конец просто от них отломков и огрызков? Мы и золото берем, и серебро, хотя проку-то от них! Чинить-паять кастрюли, как в песне поётся.
– Ты кто по чину, мелюзга? – спросил он строго.
– Кузнецова дочь. Владиславой зовусь. А батя мой Вольга – ох и знатный коваль! Чего хочешь сообразит и откуёт. Не видел разве – кажный день за той горкой дым прямо к небу подымается? Это мы кузнечную печь раздуваем, только оно шибко тяжело – старику-то с девкой.
– Лишнего у нас пока нет и не скоро появится. Только то, что самим позарез надобно. А вот не возьмете ли подмастерья в вашу кузню? – спросил Велька.
– Что же, парень ты видный, здоровый, – девица оценивающе повела по нему взглядом. – Плечи вона какие. Обучить тебя грубой работе можно вскорости, а там уж чего Бог даст.
«Видно, в начале новых времен кузнец, как и раньше, – самая видная фигура, – смеясь в душе, подумала Зоя. – Владыка рудных земель. Вот тебе и всё волшебство и волхование».
Только главное волшебство было не в этом, а совсем в другой вещи.
В том, что ее сын и рыжеволосая девчушка взялись за руки и пошли рядом, бойко разговаривая – просто ни о чём.
Ни о чём и обо всём сразу.
© Copyright Мудрая Татьяна Алексеевна (Chrosvita@yandex.ru), 17/04/2011.
