Текст книги "Душегуб (СИ)"

Автор книги: Татьяна Линг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава 2

Из головы совершеннейшим образом не выходил Душегуб. Интересное имя. Оно должно было его таким образом характеризовать или же запугивать вра-гов? Какую должность он занимает? Про Комитет я практически ничего не знала, все данные по этому подразделению были засекречены. Я так же никогда не виде-ла, чтобы кто-нибудь из кадетов, учащихся со мной, или на параллельном курсе, туда поступал. Поэтому как попадали туда на работу, тоже было неизвестно.

Конечно, о чем мечтали в тайне все студенты полицейских академий, так это выбиться в лучшие и однажды, неожиданно, получить за свои старания при-глашение от Комитета. Эх, это все были наивные фантазии. Когда я отказалась от полицейского поста, на который меня зачислили автоматически по результатам государственных экзаменов, которые сдала на удивление легко и просто, о Коми-тете и секретной жизни можно было забыть.

Душегуб наверняка был лучшим из лучших, раз его туда приняли. Инте-ресно, почему секретное подразделение было заинтересовано в убийстве какой-то женщины. В моем понимании Комитет занимался теми делами, которые могли подорвать государственный строй Объединенных Земель.

Из того, что я обнаружила, мне удалось собрать на самом деле скудную картину, хотя если поразмыслить и добавить красок то вот, что вырисовалось в голове. Женщина, достаточно обеспеченная, но не богатая, скорее всего содер-жанка. Это объясняло, почему спальня была уже готова, а внизу первым этажом никто не пользовался. Может это была квартира для встреч. Хотя личные вещи, располагающиеся на первом этаже, говорили о том, что планировалось этот дом заселить в дальнейшем. Присутствия мужчины, равно как и мужских вещей обна-ружено не было. Вероятнее всего кто-то напал на нее в доме, об этом свидетель-ствуют полосы на стене. Женщина выбежала на улицу и там ее, предположитель-но, убили. Тут я задумалась. Раздавило, измельчило, предварительно лишив крови, странный способ избавиться от тела. Можно было использовать кислоту, напри-мер, или выкинуть ко Второму Солнцу...брр...

Я потерла уставшие глаза. Надо дождаться заключения экспертизы, которая укажет причину смерти. А вот с выяснением имени и фамилии пострадавшей придётся повозиться. Первого подозреваемого, любовника этой женщины, можно было попытаться найти и несколько иным способом: возможно это тот, кто "слил" информацию телевизионщикам.

Дом, в котором я жила представлял собой многоэтажную свечку в 250 эта-жей. Постройка не относилась к элитному жилью, скорее такой тип строений предназначался изначально для среднего класса, теперь же, когда экономика зна-чительно пошатнулась, нас называли зажиточными. А квартиры занесли в класс экстра-люкс. Стоянка для автомобиля у каждого жителя находилась непосред-ственно под его квартирой, таким образом я фактически занимала территорию в два собственных этажа. Оставив свой аппарат на подзарядку, я поднялась в свою небольшую, но уютную студию.

В огромных окнах, во всю стену, можно было наблюдать все буйство сти-хии, разыгравшейся на улице: тяжелые тучи, протяжное завывание ветра в венти-ляции и ярость частых электрических вспышек.

Я приглушила освещение, горело буквально пара ночников– они распро-страняли мягкий желтоватый свет. Щелкнул чайник, оповещая, что готово какао. Я вытянулась в отцовском кожаном кресте. Старая, темно-коричневая фактура его немного вытянулась и потрескалась местами, но оно давало мне ощущение дома. Представляла, этот предмет мебели до сих пор наполнен его духом, и погружаясь в мягкие недра, я словно снова оказывалась в теплых и надежных объятиях папы. Имитирующее камин устройство потрескивало и дарило гудящим ногам тепло. Как хорошо в такие мгновения.

Я обожала свою берлогу. Купленное на фиктивное имя, оно нигде не зна-чилось в отчетах, а это гарантировало мне приватность во всех отношениях.

– Станислава, здравствуй! – поприветствовал меня женский голос, доно-сившийся от моих наручных часов.

– Вирус, привет! – я улыбнулась, глоток горячего сладкого напитка согре-вал изнутри.

Голос принадлежал интеллектуальной программе. Разработана она была одним гениальным ученым, который пытался создать искусственный интеллект. Когда из– за его объекта исследования, к нему пришло правительство, он попы-тался обратиться ко мне, чтобы я доказала его невиновность.

Смысл состоял в том, что он действительно не занимался запрещенными экспериментами, в области человеческого тела или его частей, но интеллект, как таковой, независимый суд признал имитацией деятельности головного мозга, то есть причислил эксперименты гения к запрещенной сфере, поэтому участь моего клиента была предрешена.

Он отдал правительству все, что имел, кроме одного– Вирус, программу, которая удивительным образом владела не только собственным разумом, способ-ным к обучению или простой имитации поведения человека, эта разработка обла-дала своим уникальным характером, надо сказать, зачастую очень скверным.

Ученый относился к ней, как к собственному ребенку и, потому, что у по-следнего совершенно не было ни родственников, ни друзей, которым он мог до-верять, его посмертной просьбой была забота о его программе.

Смерть своего отца, так называла его Вирус, потрясла ее настолько, что она в попытке остановить исполнение приговора, вывела из строя несколько тюрем, но у нее не получилось. Антивирусные системы и дополнительный генератор, ко-торые не подчинялись управлению через системы, подкосили ее и она, в букваль-ном смысле, "заболела". Долго, очень долго программа, теперь поселившаяся в моем собственном сервере, никак себя не проявляла. Я дала ей возможность прий-ти в себя и не беспокоила ее.

Через месяца два, когда я, в ручную, пыталась отсортировать данные по одному делу, она вдруг неожиданно заявилась и, обозвав меня посредственным, отвратительным компьютерным пользователем, представила мне за минуту необ-ходимые доказательства.

В общем, так мы и стали жить вместе, она помогала мне с технологиями, поиском и сортировкой в огромной мировой сети, а так же, как и сегодня, когда я незаметно подключила ее на месте преступления, фактически взломала дрон.

– Какие у нас успехи?

– Какие у тебя успехи я не знаю, но дрона вскрыла и часть файлов успела даже скачать. – тут произошла небольшая заминка, голос затих.

– Вирус? – позвала я.

– Но проблема в том, что данные подчищены, поэтому все, что машина те-бе выдала это действительно вся информация, которой обладают полицейские.

– У нас ведь еще одна проблема, да? – намекнула я сообразительной про-грамме.

– Да, Комитет, когда я взламывала сеть, то увидела куда конкретно отпра-вилась все необходимые тебе данные.

– И?

–Что? – иногда Вирус нравилось темнить или затягивать. – Стася, я туда не полезу.

– Ого-год, – только и смогла произнести я.

Обычно, Вирус принципиально, без разбора, вскрывает все необходимое ей. Она считает, что интернет ее исключительное пространство, родной дом, а все, кто пользуется ее домом не могли иметь секретов от хозяйки.

Однажды, благодаря Вирус и ее "беспринципности", мы обнаружили и стерли подложную информацию, которую, без нашего уведомления, принял к рас-смотрению подкупленный судья. Я страшно поскандалила с ним: судья вынес справедливое решение и незамедлительно ушел в отставку– это было ценой моего молчание и спасением его жизни. Я, да и Вирус, были не настолько кровожадны-ми╛ в правительстве о должностном проступке судьи так никто не узнал.

– Ты мне ничего не хочешь рассказать? ╛ Намекая, что Вирус все же трусиш-ка и далеко не хозяйка сети.

– Нет. – немного резко ответила мне Вирус. – И вообще, у тебя телефонная линия.

– Хитрая программка. – задела я искусственный интеллект, та же в отмест-ку подключила входящий вызов к колонкам.

– Станислава? – проорал голос, во все децибелы стерео установки. Я под-скочила, попутно разливая горячий напиток прямо себе на штаны, рванула вперед и, с шипением, выдернула провод от звуковой системы из розетки питания.

– Да. – я скривилась и помахала кулаков в воздух, устрою я этой гадине от-ключение сервера, вот устрою, будет "дома сидеть", посмотрим тогда.

– Станислава, это Душегуб, вы в порядке?

– Да, вполне. – возможно мой голос и отличался от обычного, но малозна-комый человек вряд ли определит, что мне больно, лишь по голосу. Я поскорее освободилась от запачканных брюк и рубашки заодно, скинула грязное белье в стиральную машину, которая тут же начала очищение сухим воздухом, с приме-нением современных технологий, буквально через пятнадцать минут одежда будет готова к использованию. – Вы что-то хотели?

– Да, я бы хотел увидеть письменный отчет о проведенных вами розыск-ных действиях в доме. – он замолчал, а я уставилась на кожаное сидение, по кото-рому растеклась сладкая жидкость. Сейчас важно все смыть, а то все засохнет глу-боко в его складках и я все время буду потом прилипать, поэтому, с упорством я начала вытирать его, попутно давая время придумать себе ответ.

– Я слушаю. – как ни странно, хотя его голос был абсолютно спокоен, тем не менее, он вызывал в моем организме странную реакцию, я волновалась и крас-нела. За окном в очередной раз сверкнуло, я подпрыгнула от неожиданности на месте, что заставляет меня так сильно нервничать:

– Никаких розыскных действия я не производила. – огрызнулась Душегубу, – пока не производила.

– Чем же, позвольте, вы занимались в доме, находящемся напротив места преступления? – его голос стал еще тише, заставляя прислушиваться, а градус в помещении как будто упал, заставляя все тело покрыться мурашками. – Передо мной открыта почта, в которой два частных сыщика утверждают именно это.

Я закатила глаза, вот же уроды, сдали все-таки:

– Позвольте заметить, товарищ Душегуб, я не осматривала дом напротив места преступления, я лишь осматривала полностью само место преступления, а это, мне законом разрешено.

– Хочу возразить и напомнить, что место преступления было ограничено для вас полицейским пологом. – Душегуб не сдавался, и причину этой настойчи-вости утаивать не стал. – Николай и Фредерик мертвы. Сразу после того, как они написали докладную на вас, сыщики отправились в этот дом и, буквально через час, я обнаружил их там мертвыми.

От неожиданности я присела. Мозг лихорадочно пытался вспомнить, чув-ствовала ли я в доме чужое присутствие, значит убийца мог все время находиться там. Я буквально улизнула от собственной смерти, не даром все внутренние чув-ства так вопили об опасности. Меня наверняка спасло то, что снаружи находились люди, а мои коллегам не повезло.

– Как их убили? – пробормотала в ответ комитетчику. – Я могу осмотреть тела?

– Вы сейчас издеваетесь надо мной? – сарказм, презрение и злость теперь откровенно сквозили в его голосе. – Конечно же нет, вы последняя, кто виделся с погибшими.

– На что это вы намекаете? – теперь разозлилась я.

– Лишь то, что из-за вашего чрезмерного любопытства и нежелания следо-вать процессуальному порядку расследования, вы находитесь под моей охраной, как свидетель, по меньшей мере, открывайте вашу гребаную дверь, я приехал за вами.

Звонок отключился.

"Ха-ха." – подумала злобно я, надеюсь его сильно разозлит то, что прожи-ваю я не в том месте, в каком он меня разыскивает. Мстительная ухмылка момен-тально слетела с моего лица, как только в мою дверь позвонили.

– Вирус, это кто? – слабая надежда таяла словно первый снег.

– Ты только не ругайся, я сама нахожусь в некотором недоумении...– нача-ла оправдываться программа, договорить она не смогла, так как моя дверь с трес-ком открылась. Сработала сигнализация, но тут же вой сирены был приглушен Вирусом.

С порога на меня взирал разъяренный Душегуб. А я, надо сказать, была не-много шокирована и стояла перед ним в одном нижнем белье. В этой мизансцене, стиральная машина издала лаконичную мелодию, оповещая, что моя одежда гото-ва. Единственное, что я смогла при этом сделать, так это неловко прикрыть рука-ми свою грудь. Мужчина молча прошел мимо меня, достал мою одежду и швыр-нул ее прямо в голову:

– Одевайтесь.

– Я что, арестована?

– Нет, – комитетчик подошел ко мне очень близко, что я почувствовала, как его рука коснулась моей, а он сам наклонился и прошептал мне на ухо, слишком интимно, – пока еще нет, но вы теперь лично будете находиться под моей охра-ной, круглосуточно.

– Как так? Вы не имеете права! – развернулась и оказалась с ним практиче-ски нос к носу. Тот навис надо мной горой, пришлось отступить на шаг, пытаясь сохранить, если не приличия, то хотя бы личное пространство.

Его энергетика буквально сшибала с ног. Он одновременно подавлял, угрожал, притягивал. О, Господи, что я такое говорю, притягивал. Сделала еще один шаг назад, но Душегуб решил, что я пытаюсь убежать, схватил за руки, при-жимая их к моем телу. Теперь, когда я беспомощно болтала ногами, в воздухе, вот же силища, уточнил:

– Я тебя даже пристрелить имею права, без объяснения причин.

После такого откровенного объяснения я лишь тихо попросила:

– Дайте одеться хотя бы.

Комитетчик окинул меня взглядом, чуть задержавшись на груди, вдохнул– выдохнул, и отпустил на пол. Подхватив вещи, мешком валяющиеся под ногами, метнулась в ванную и закрылась. Я ошарашено посмотрела на себя в зеркале: все тело горело, светло-карие глаза, казалось, стали ещё больше и ярче на фоне свет-лой, практически белой кожи. Собрала в удобный хвост волосы и поторопилась на выход.

– Я готова, – комитетчик поднялся со стула барной стойки.

– Куда вы меня повезете? ╛ Я старалась придать своему голосу как можно более деловой тон, чтобы не выдать насколько, произошедшее между нами, выби-ло меня из колеи. Впервые, за долгое время я не чувствовала себя более слабой и беспомощной.

– Я вас, лично, никуда не повезу, я веду свое расследование, а так как в мои должностные обязанности добавился еще не очень осторожный частный сыщик, вы будете следовать за мной, не отходить ни на шаг, ╛ тут он поднял указательный палец вверх, ╛ не сметь влезать в само следствие, вы просто моя тень.

Он подождал, пока я кивну в знак согласия. Если честно, такой поворот со-бытий заинтересовал меня: понаблюдать за реальной работой комитетчика было безумно интересно. Это прям Рождественский подарок.

– Оружие с собой?

Я махнула рукой на кобуру, лежащую на столе, а сама впихивала ноги в высокие ботфорты. Он посмотрел на номерной ПИ6, стандартное разрешенное оружие для сыщиков и полицейских, покачал головой:

– Возьмете мои пистолеты, бронежилет оденьте. – распорядился он и про-тянул два небольших ствола, которые удобно легли в руку, оружие без лицензии и номеров, не отслеживаемое. Конечно, Комитет не засвечивается нигде. Поблаго-дарила его, интересно после дела их заберут? Был большой соблазн оставить их себе.

Протиснувшись с бронежилет, сверху накинула свой удобный плащ. На самом деле этот плащ тоже принадлежал моему отцу. Его переделали, по просьбе Тома. Как он объяснил, эти плащи очень и очень редкие. Мало того, что он был способен приостанавливать пули, не давая получить смертельное повреждение, выдерживал порезы армейского ножа, так он еще, в зависимости от внешней тем-пературы, мог создавать как тепло так и холод. Уникальная разработка. Не знаю, как Том организовал переделку вещи, но весь функционал в нем сохранился и по сей день.

╛ Отличный плащ. ╛ Душегуб с интересом посмотрел на меня.

╛ Ваш тоже ничего.

Теперь мы походили на друг друга: черные кожаные штаны, бронежилеты и одинаковые плащи. Еще я заметила у него кобуру для ножей, словно прочитав мои мысли, комитетчик ответил:

– Если очень нравится, могу подсказать, где приобрести. – и хмыкнул, он откровенно смеялся надо мной.

Глава 3.

Душегуб не повел меня на нижние этажи, потому как гостевой парковкой, как оказалось он не воспользовался: его автомобиль завис в воздухе, прямо напро-тив входа в мой гараж. Его трясло от резких порывов ветра.

Я выразительно посмотрела на спутника, того казалось ничто не смущало. Подойдя к машине ближе, остановилась и взглянула вниз. Подо мной простерлось небо и высота двухсотого этажа, до открытого салона меня отделяло буквально метра полтора. Высоту не особо любила, смущало то, что даже если я прыгну, то машину может отклонить от ветра и мое тело прямиком полетит навстречу земле.

– Спасибо, но я пас, – и встала, уперев руки в боки, – вы вроде меня плани-ровали защищать, а не убивать. Ну, а если хотите инсценировать несчастный слу-чай, так давайте вы меня просто в ванне утопите.

Я не успела договорить свой монолог, как сильные руки подхватили меня и швырнули внутрь салона. Сам же он легко запрыгнул следом. Что за супергерой, я ошарашено посмотрела на Душегуба. Тот, не показывая и малейшей эмоции на лице, продиктовал адрес бортовому компьютеру.

Автомобиль взмыл в небо, специальный коридор, подумала я, судя по тому как мне заложило уши. Двигались мы значительно быстрее, чем я привыкла– пра-вительственная дорога, не иначе.

– Ну, так что вы выяснили в том доме?

– А вы?

– А я не успел, – откровенно ответил Душегуб, – планировал осмотр, когда все разойдутся, а по прилету, успел лишь вытащить два тела твоих коллег из огня.

– Дом подожгли?

– Именно. Скажите, почему вы направились именно в тот дом?

Он был откровенен со мной, поэтому я решила не юлить:

– На самом деле, вы подсказали.

– Что? – он удивленно взглянул на меня.

– Ну, вы посмотрели в его сторону и я подумала.

– Мм...– что– то нечленораздельное пробормотал он себе под нос и тяжело вздохнул, винит себя за оплошность.

– Так что ты там обнаружила?

Я задумалась, что можно выдать ему, а что лучше придержать, для того, чтобы выторговать свою свободу.

– Не советую ничего скрывать, Станислава, я ведь могу применить методы, которые уверен, тебе не понравятся.

Я нахмурилась: воображение услужливо нарисовало пыточные Комитета:

– Ничего, кроме, – тут Душегуб развернулся ко мне, его взгляд завораживал и располагал, словно магически притягивал. Сердцебиение замедлилось, я рассла-билась и так захотелось рассказать ему все свои предположения, хоть они и не бы-ли подтверждены фактами и доказательствами, -Мне показалось, что пока я ис-следовала второй этаж, внизу, на стене возле лестницы появились четыре глубо-ких пореза, как царапина. Я не боюсь темноты, по своей работе много где побы-вала, однажды, даже исследовала дальние катакомбы, но никогда мои внутренние рецепторы не кричали так сильно об опасности. Признаюсь, из-за страха быть об-наруженной, я просто проигнорировала их ╛ возможно, убийца находился там и, от расправы надо мной, его спугнул шум на улице.

– И все?

– Ну, если честно, я сканировала запрещенным прибором все пространство, а так же штрих – код от духов покойной. – обалдев от собственной откровенности, я просто закрыла рот рукой. Почему я выложила ему всю правду?

– Духов? – судя по его бровям, которые поползли наверх, я посчитала, что необходимо объяснить подробнее:

– Тело пахло очень дорогими духами. В доме я обнаружила ту же самую склянку. Так вот этот запах очень редкий, их может позволить себе только очень и очень обеспеченный человек. Это лимитированные линии, в частности эта ╛ ла-вандовая, была выпущена относительно недавно, – и чтобы комитетчик не заподо-зрил меня в излишней заинтересованности в моде, добавила: – это меня в торго-вом центре ими надушили, когда я вела наружное наблюдение.

Душегуб снова вернулся за управление:

– Ты сказала, что успела сканировать пространство, я хочу получить эти данные и если можно, передай мне штрих– код.

Я наклонилась к своим наручным часам и произнесла:

– Вирус, ты его слышала, выполняй.

– Не буду...он меня не пускает в информационное поле машины, как я мо-гу загрузить ему данные?

– Что это? – воскликнул мужчина.

Мне было приятно удивлять опытного Комитетчика.

– Не что, а кто? – возмутилась программа.

– Да ладно, – усмехнулся Душегуб, складывая свои руки на груди, так он казался еще шире и занимал практически половину пространства автомобиля, хотя тот был далеко не маленьким: – искусственный интеллект, ну и как вы до такого докатились, Станислава?

Я тоже сложила руки на груди, показывая, что рассчитывала на большую снисходительность за свою откровенность. Уловив мой жест, мужчина снова улыбнулся:

– Робот, доступ Вирусу разрешить.

– Что? – теперь была удивлена я.

– Да, Станислава, технология не уникальна.

В ответ ему фыркнула моя программа:

– Технология возможно и нет, но я то точно.

Пальцы комитетчика порхали по клавиатуре, я пододвинулась к нему бли-же, чтобы рассмотреть данные, которые ему передала Вирус. На самом деле я мог-ла ею гордиться, девочка знала свое дело и уже вычислила имя потерпевшей– Лика Макарова.

С экрана монитора на меня смотрела красивая молодая женщина, чуть старше меня. Согласно свидетельства о рождении, ей было тридцать три года. А вот тут информация пошла гораздо интереснее. Девушка была просто уникальной умницей, лучшей на курсе в Государственном университете Бионанотехнологий и Инноваций. Специализировалась на генетических отклонениях, возможностях их изменений и искоренения их в будущих поколениях

Она осталась преподавать при университете, а потом неожиданно ушла, со скандалом. Причины не указывались. Далее, она самостоятельно опубликовала книгу "Возможности генетических изменений и переселение душ", но широкого распространения книга не получила.

Вскоре после этого, Лика стала появляться в обществе не безызвестного губернатора Лондонской территории Рея Фитча и работала у последнего в штате. Информация, что они были любовниками была конечно косвенной. Вирус нашла фотографии ее с Реем Фитчем, на этих снимках было видно, с какой нежностью двое смотрели друг на друга.

– Ну что, к губернатору? – спросила Душегуба.

– Нет, сейчас мы едем к журналистке, которая опубликовала вирусную но-вость в интернете, благодаря чему я, собственно, и возглавил это расследование.

– Так информацию распространили специально?

– Не всю, частично она была изменена благодаря Роботу, он отслеживает новостной поток на несоответствие стандартам.

– Что конкретно не пропустила цензура?

– А ты как думаешь? – он взглянул на меня, а потом снова сконцентриро-вался на мониторе, – сейчас немного потрясет, – Душегуб нажал несколько кнопок на панели и перешел в режим ручного управления. Нас и правда несколько раз сильно тряхнуло, когда мы начали снижаться, – информация содержала подробно-сти с места преступления и фотографию тела.

– Что хотели добиться этим?

– Выясним.

Я никогда не видела такой манеры вождения. Он как будто вел целый лай-нер, а не машину. Он смотрел одновременно по сторонам и по координатам захо-дил на посадку– обычно за людей это делал бортовой компьютер. Я сделала вывод, что за рулем профессионал с большим стажем.

Огоньки свободного парковочного места показывали нам, где можно оста-новиться. Мы находились на самом верху высотной башни, которая транслирова-ла круглосуточно более миллиона различных новостных программ, телевизион-ных шоу, сериалов и фильмов. Остров, принадлежащий Голливудскому магнату, был Меккой производства медиа продуктов для населения.

Успех телевидения был обусловлен тем, что это было единственным реаль-ным развлечением для всех: прогулки по улицам были непозволительной роско-шью.

Парки и рекреационные зоны оставались в ведении государства, под спе-циальной охраной, которая позволяла восстанавливать популяцию животных и растений. Мы могли посещать, выделенные для этого, природные зоны, по специ-альным расписаниям. Остальные развлечения находились в зданиях или закрытых помещениях– бассейны, горнолыжные спуски, катки. Не так весело, но мы при-выкли.

К тому времени, как мы припарковались, дождь практически прекратился, но сильный порывистый ветер, извечный спутник высотных зданий, вызывал во мне страх. Я не могла похвастаться мощным телосложением, меня можно было охарактеризовать сильной, гибкой, хорошо владеющей оружием, но мощной и добротной никогда. Сложно быть мощной с сорока девятью килограммами– по-этому, да, сильный, порывистый ветер был проблемой для меня.

Душегуб, видя мой тревожный взгляд, помог выбраться, и хотя он совер-шенно не предложил мне свою руку, тем не менее, придерживал мое плечо сзади, направляя по различным коридорам.

Самостоятельно я из этого здания, пронизанного миллионами ходов, уров-ней, комнат, переходов, не смогу выбраться даже с картой. А комитетчик доста-точно хорошо ориентировался, это утвердило меня во мнении, что он здесь бывал неоднократно. Люди сновали тут и там, никто не обращал на нас никакого внима-ния, максимум лишь снисходительно оглядывали странную парочку с ног до го-ловы, и продолжали делать свои дела.

Мы вышли в крыло, которое принадлежало новостям, так гласила табличка на стеклянных дверях. Наконец, немного побродив по этому ответвлению, мы вышли к кабинету начальника: большая и светлая приемная. Эргономичная, беже-вая мебель с хромированными вставками – деталями, контрастировала с мягкими бордовыми лилиями, разрисованными по стенам. Странно, так на мой взгляд. Ху-денькая и молоденькая секретарша поприветствовала нас заученной улыбкой.

– На месте. – вроде спросил, а вроде как констатировал факт Душегуб.

– Ожидает. – согласилась девушка и поторопилась открыть для нас одну из створок хромированной двухстворчатой двери.

– Милый мой, – поприветствовал нас женский голос из глубины комнаты, в отличие от светлой прихожей, здесь царил полумрак, темные, в тон бордовым лилиям приемной, стены, мягкий ковер и несколько экранов, на которые были выведены одни из самых известных каналов.

╛ "Милый?" – удивленно развернулась к, ведущему меня, мужчине и мягко высвободила плечо.

Душегуб шагнул на встречу, раскрывшей ему объятия, одной из самых ча-сто мелькающих на экранах всего мира, женщине.

Шик, блеск и красота одновременно присутствовали в даме, обнимающей представителя грозного Комитета. Кларисса Вэй, бессменная ведущая первого государственного новостного канала уже...да ладно, кто сейчас считает. Выгляде-ла она просто сногсшибательно, выверенный макияж, укладка, волосок к волоску, идеально сидящая молочная блузка и юбка карандаш с невероятно высокой шпилькой, не удивлюсь, что и спит она так же стильно. Когда парочка оторвалась друг от друга, та пригласила нас присесть на удобные пуфы, возле журнального столика ╛ встреча будет не официальной.

Тут как по мановению палочки, перед нами предстала секретарь с готовым кофе. Ненавижу кофе, от него я не сплю сутками, а так как не спать мне прихо-диться часто, собственно, в этом кроется и причина моей нелюбви– его принуди-тельное обильное употребление. Тем более, я все еще не выспалась с последнего дела, если не считать полтора часа легкой дремоты в автомобиле, уж не знаю, ка-кие планы у секретного агента, но сегодня я планирую выспаться. С тоской гля-нула на часы, одиннадцать вечера.

– Ты наверное догадалась, почему я здесь? – Душегуб взял фарфоровую чашку со стола, в его руках чашка казалась из набора для детского чаепития.

– Понятия не имею дорогой, мне необходимы уточнения. – холодная улыб-ка и проницательный взгляд. Она ничем себя не выдавала, лишь слегка напряжен-ная поза, а ты не так проста, ведущая. За всей этой идеальностью и нарочной мяг-костью, я почувствовала присутствие опасной акулы, мало того, эта рыбка плава-ла в своих водах уже достаточно давно, поэтому опыт и нужные связи сделали ее влиятельным человеком в нашем мире.

– Я говорю об информации, которая была выложена на вашем сервере и, в частности, сброшена из твоего отделения, вирусная новость, об убийстве. – Душе-губ развернулся к телезвезде. Я сидела, будто лишняя, в их разговоре.

– Чьем убийстве? – продолжала играть или и в правду не понимала Кла-рисса, для пущей убедительности она взяла свой планшет и начала что– то наби-рать на нем своими пальчиками.

– Есть информация кто это был? – улыбнулся мужчина.

Та решила, что играть не будет, отложила гаджет и, не отрывая взгляда от комитетчика, произнесла теперь уже более серьезно:

– Я не могу тебе раскрыть свой источник, не в этот раз.

– Когда вы видели Рея Фитча в последний раз? – это подала голос я, а на лице теледивы в этот момент отразился, как мне показалось, испуг.

– Что? – буквально секунда и она взяла в себя в руки. – Я повторю еще раз, для твоей настырной напарницы: в этот раз не могу раскрыть источник!

– На этом достаточно! – прервал нас Душегуб, он поднялся.

– Душегуб...– Кларисса снова сменила маску и теперь выглядела растерян-ной. – Милый, прости, я ничего не могу поделать.

Тот, не смотря на поведение близкой подруги, не стал ничего более спра-шивать, лишь поблагодарил за кофе и радушный прием. Мы покинули кабинет.

Он спокойно шел к выходу из башни, ровно до той минуты, пока мы оста-лись одни, и в тот же момент, схватил меня за горло и приподнял вдоль стены. Но даже не то, что он неожиданно схватил за шею и начал ее сдавливать, напугало меня, то были резко потемневшие глаза, черные дыры, они не просто смотрели на меня, они высасывали силы:

– Ты себе что позволяешь? ╛ голос холодный, пустой.

Я ничего не могла ответить, только хрипела.

– Я тебе четко сказал, чтобы ты молчала, была просто тенью.

Все тепло моего тела вдруг закончилось и мертвецкий холод сначала ско-вал ноги, руки и постепенно поднялся до самого верха. Апатия ко всему происхо-дящему охватила мое сознание, и я смотрю на нас со стороны: огромный мужчина держит за шею почти бездыханную девушку. Тут голова комитетчика резко по-вернулась в сторону и взглянула на меня стоящую рядом так глубоко, что захоте-лось убежать, но как, ведь он продолжает удерживать мое тело в своих руках.

– Назад. – приказал он.

Свет, цвет и ощущения вернулись ко мне и страшно захотелось жить. Ду-шегуб больше меня не удерживал, поэтому я мешком упала на пол.

– Ты что делаешь?! – прохрипела я.

Извинения в перечень личных качеств комитетчика не входили. Он лишь повернулся, взглянул на меня, протянул свою руку и потащил к машине. Я же ис-ключительно из упрямства и несогласия с таким положением вещей, пихала его и пыталась извернуться, лишь бы избавиться от его прикосновений. Я брыкалась, пыталась укусить его, попробовала все известные мне приемы по освобождению, без толку. От бессилия и злости на то, что сейчас произошло, я стала просто кри-чать ругательства и проклятия, хоть как-нибудь задеть бездушную скотину.

Меня швырнули к двери машины и прижали всем телом. С неба на нас начал снова капать дождь. Вспышка молнии осветила лицо Душегуба, глаза были снова светлые, необычные, я отвернулась от него:

╛ Успокойся.

╛ Да пошел ты...