Текст книги "Взрослые сказки для "плохих" девочек (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16

Морозко

В один день почувствовал, что Ульяна сильно нервничает. Через какое-то время, она меня стала призвать, но так как был день и не зима, то я не мог прийти на зов. Она призвала ларец. Отправил ей подарков. Но она не прекратила призыв. От этого меня ломало. Крутило. Я понимал, что моей девочке плохо. Что-то между нами рвалось и образовывалось снова. Я метался, не знал, что делать. Побежал к Ядвиге. Но ее не оказалось дома. Или…

– Ну, и что ты все крушишь! Банки оставь! Сам себе хуже сделаешь! Там же снадобья, – явилась хозяйка избушки сразу, как я стал хозяйничать у нее и хвататься за инвентарь и склянки.

– Иди к Ульяне, – скомандовал я.

– И не подумаю, – насупилась Яга.

– Иди, я сказал! – заорал, что есть мочи, – ей плохо.

– А мне какое дело? Это твоя девушка и твой ребенок. Мне какой интерес?

– Что ты хочешь? – в отчаянье спросил, готовый на все.

– А что мне может быть нужно? Я могу колдовать, могу быть где захочу. Чем ты можешь меня удивить? – соблазнительно проворковала Ядвига, и с каждым словом на ней становилось все меньше одежды, – но… – оставшись почти голой, провела она пальцем по заострившимся под тонким кружевом ареолам, – я тоже женщина. Истосковавшаяся по хорошему любовнику. Ты удовлетворишь мою жажду, я – твою просьбу. Дашь на дашь! Я тебе не посыльная. Я баба Яга. Аль забыл?

– Я не могу Ядвига! Не могу, пойми ты, у меня Ульяна есть! – стал объяснять заведенной женщине.

– Нет, так нет. Тогда проваливай! Не пойду к твоей гордячке. Раньше надо было думать. И переноситься с тобой, когда звал! А теперь пусть сама расхлебывает.

– Но ей плохо! – возопил я.

– И мне! Ты знаешь, как плохо ебут лешие и домовые? С тобой разве сравнить? Чем плоха я? – Ядвига изогнулась в призывной позе.

Сказать честно, женщина она была красивая, аппетитная. Раньше, стоило ей оголиться, даже не прибегая к своим уловкам и позам, и мой корень силы уже был готов ко всему. А теперь, стоял, оценивал ее красоту, прелести. Да вот только сердце за Ульяну болело. И никакие мысли по поводу Ядвиги не рождались, и корень силы был в покое. Бросил напоследок взгляд обвиняющий и перенесся в свой терем. Надо было думать, как девочке моей помочь. Да что сделаешь? Если есть свои правила и запреты.

Глава 17

Ульяна

Все закрутилось вокруг приставучего ювелира. Родители как-то про него прознали и давай меня с ним сводить. А душа рвалась к Морозко. Было больно. И так грустно. Что в один из дней завыла белугой. И давай его призывать. Как говорила Ядвига. И если в феврале это работало, то уже сейчас нет. Маялась я, маялась. А легче не становилось. И в таком состоянии все доводы разума глушились тупой и пронизывающей все части тела болью от сердца. А может это не оно, а душа стонала.

И прям в это самое время опять объявился ювелир, и звонит, и звонит. Я не отвечаю, а он не понимает. Все что хотела от него, я получила. Камни продала. А вот замуж с одолжением я не хотела. По любви мне надо было. Да вот, любовь-то у меня какая-то не взаправдашняя. Но даже так, за ювелира не хотела я выходить. Как не причитали родители. Как не уговаривали. Вгорячах написала смс: «Я не хочу от тебя ничего, не милостивого одолжения, ни отношений, ни свадьбы, ничего! Успокойся, найди себе другую. Без ребенка и с характером покладистым.». Звонки прекратились. Правда и ответного смс не последовало. Но оно мне было не нужно. Я ждала ночи. Морозко. Я была уверена, что он придет. И он меня не подвел.

– Ждешь? Что случилось у вас? – ласково произнес мужчина, стоило закрыть глаза.

– Жду. Соскучилась! – прогнусавила в ответ.

– И все? – удивился он.

– А еще замуж не хочу за другого. И вообще… Не хочу быть одна. Мне по утрам плохо, вечерами сил нет. Постоянно плакать хочется и прибить кого-то. А еще мне жалко всех и ем как не в себя.

– Я читал, для вас это нормально. Потерпи немного. Не успеешь оглянуться, зима придет. Я заберу вас.

– Ты шутишь? – возмутилась я, – весна только пришла. А ты зима! – слезы сами покатились из глаз, – я все испортила.

– Нет, ты все это создала. Нас с тобой, дочку нашу. Все будет хорошо. МЫ справимся. Потому что… – замялся гость.

– Потому что ты волшебник? – продолжила я.

– Нет, потому что любим друг друга! – проговорил Морозко.

А меня как током прошибло. Я сама себе признаться боялась. Вообще в любовь не верила. В секс, в выгоду, в престиж, в нужные связи. А вот в любовь нет. А тут…

– А ты уверен, что это любовь? – переспросила Морозко.

– Конечно! А что же еще? – ласково отозвался он.

В эту ночь у нас ничего не было. Он нежно гладил меня и нашего ребенка в моем животе, а я сладко-сладко спала.

Глава 18

Ульяна

Моя жизнь потекла по привычному руслу. Как и должно было быть. Учеба, общение с родителями. Теперь вместо работы была женская консультация. Я даже и подумать не могла. Что там столько раз придется появляться. Но встать туда на учет настояла мама. Она вообще сильно изменилась с тех пор как увидела фотографию с УЗИ. Стала заботливее.

Одну фотку я и Морозко отправила. Все думала, как поделиться радостью с ним. И вспомнила про ларец и тест на беременность, который отправляла. Получила очередной подарочек, в котором пока не нуждалась. Но за то отправила папаше фотографию. Ночью он меня благодарил и радовал. Было приятно. И трепетно. Вообще теперь ночь – моё любимое время суток.

Ядвига больше не являлась. И я про нее не вспоминала. Некогда было. Постепенно подошла пора экзаменов. Которые я сдала опять на отлично. Закрыла все ведомости, проставила все в зачетку и с чистой совестью была готова идти на каникулы.

– Ну, что? Забрала документы из ВУЗа? – спросила меня Яга, как только я переступила порог своей квартиры.

Я замялась у двери. Мы решили с Морозко. Что я переношусь в тот мир. И чтобы меня не искали, когда я вдруг пропаду, то надо просто бросить университет. Но мне было так жалко своих трудов. Просто не передать. Да и все концы рубить, как-то неумно.

– Так и знала, – ехидно заметила гостья, – Вот представляешь, пропадешь и не явишься! Начнут искать. Родителей взбаламутят и что? – говорила здравые вещи Ядвига.

– Я решу эту проблему. Возьму академ, – поделилась планами с единственной женщиной, умудренной, и в то же время в теме наших всех перипетий с Морозко.

– Как знаешь. Но не тяни! – проговорила Яга.

– Ты давно не появлялась! – решила наладить хоть какой-то контакт с ней.

Она была единственным мостиком между мной и тем миром, куда мне предстоит перенестись.

– Видеть вас не могу! – буркнула баба и пошла к холодильнику.

По-хозяйски залезла в него, но ничего не найдя для себя интересного, закрыла дверцу.

– Так это ты устроила! Мне Морозко рассказал. И чем ты теперь не довольна?

– Всем! Но ничего не исправить. Любовь сильнее волшебства. Поэтому придется смириться. Но учти, скакать по свистку не стану. Сами разбирайтесь.

– Да, я и не прошу. Ты сама явилась.

– Если бы сама! Морозко отправил. Он вообще всех достал в лесу и за его приделами. Мы уже все месяцы считаем, когда тебя перенесут к нам. И он, наконец, успокоится.

– Так это в декабре только! – сказала я, понимая, что все основные моменты беременности так и пройду одна. И только рожать буду там.

– А кстати! А рожать я тут буду, под присмотром врачей? Или там? – спросила очень животрепещущий вопрос.

Ядвига улыбнулась, но как-то зловеще, что ли. Прищурила глаза и ответила:

– А это милочка, тебе решать! Как захочешь, так и будет! Ты же мать.

И вроде все было понятно. Но чувствовался подвох. Только в чем он я не понимала. А вот то, что рожать мне будет страшно одной в чужом мире без медицины – это чувствовала явственно. А здесь и мама рядом, и врачи любые, какие надо.

– Ой, засиделась я, – засуетилась гостья, – до родов далеко, а вот с университетом проблема ближе. Так что думай и решай проблемы по важности и актуальности.

Яга исчезла, а вопрос остался.

Глава 19

Морозко

После того, как все точки над и были расставлены, стало легче и веселее. Но тревога за девочек будто стала нарастать. Мне быстрее хотелось их к себе под бочек. Мы разговаривали с Ульяной ночами. Занимались сексом. Но хотелось большего. Чтобы она была рядом всегда. И меня волновал вопрос университета. Это было очень важно для Ульяны и я почему-то видел в этом сильный стопор при ее переносе.

Отправил, чтобы проконтролировать Ядвигу. Она неохотно, но согласилась переместиться. Когда вернулась, была загадочной.

– Яга, что задумала? – спросил у нее резко.

– Ничего. Вы сами себе задумываете. Мне и делать ничего не надо.

– Ну что ты за баба такая? Неужели тебе нравится других несчастными делать?

– Во-первых, взвилась она. Да, я баба, прежде всего баба. А кто об этом помнит? Кто ко мне как к бабе? Все как к Яге, даже когда свои корешки силы приходите опустошать! А во-вторых, я воплощение злых сил. Планида у меня такая – зло вторить, чтобы жизнь вам медом не казалась. У всех свои роли. И мне такая досталась. Да и вы, как и все остальные, не замечаете. Что не во мне дело-то. Я лишь ситуации создаю, а вот вы сами в них проявляетесь. Что тут, в мире волшебном, что там, в мире людей. И как проявляетесь, то и получаете. Я всего-то сюда эту белобрысую вредину перенесла. А уж обрюхатил ты ее сам? Али не так, скажешь? И потом, я ей предлагала сюда перенестись. Я и блок помогла снять. А что? Правильно, она сама отказалась. А теперь ходите и Ядвигу вините. Правильно. А кого винить-то? Себя что ли? Только силы зла. «Черт вас дернул, нечистая попутала, что там еще случилось? Что вы поступили глупо или зло?». А я, может, тоже… – остановила поток стенаний женщина.

– Ну, договаривай, уж выговорись и легче будет! – поддержал как мог страдалицу.

– Да, что там, тебе не понять. Иди давай. А то вечер уже. Скоро к своей пузатой понесешься, – обидчиво прошипела она.

И я ушел. У Ульяны пробыл до утра. Но чувствовал напряжение. На следующую ночь так же было. Тут вспомнились мне слова Ядвиги и решил не усугублять все и решать вопросы сам.

– Уль, что тебя волнует? – спросил ласково, в одну из ночей.

– Да так! – отмахнулась любимая.

– Давай без скрытностей. Ведь и так все сложно. Давай на чистоту.

– Ты не обидишься, если я тут рожать останусь, а потом перенесемся с малышкой. Тут медицина, привычнее все, мама рядом. А там…

– А там я, и моя магия. Ядвигу подтянем. Но тебе самой решать. Только знать ты должна. Что если ребенок тут родиться, то тут и останется. Не будет у нее волшебства, и возможности перенестись ко мне. Потому что не будет причины. Если хочешь жить со мной, то только там, у нас она должна появиться на свет. Вот и решай! – раскрыл всю правду перед ней и испарился.

Глава 20

Ульяна

От информации, что мне сообщил Морозко, голова кругом пошла. Я в такой ступор впала, что выти из него долго не могла. И решение принять было страшно. Ведь не только моя судьба решалась, а всех. Получается, останусь здесь, лишу дочку не только отца, но и дара волшебства. А дар ли это? Может наказание? Перенесусь – лишусь всего что тут было, а обрету ли там что-то? Родители опять-таки, так заботятся, внучку ждут, мама со мной по консультациям ходила. Все порывалась начать закупаться детскими вещами.

– Это плохая примета. Не смей! – уговаривала ее я, – вот только узнаю, вот только увижу, хоть одну вещицу у тебя или у себя, пеняй на себя.

– Ты с каких пор поверила в приметы, и всякого рода волшебство? – удивлялась мама.

А я не то что поверила, а почувствовала. Но ей рассказать не могла. Да и как в такое поверить? И тратилась чтобы она на это, я не хотела. И потом на вещи эти смотрела и тосковала. Вот и ссылалась на приметы. Но она не спорила.

Лето кончилось быстро. Ребенок рос не по дням, а по часам. Стал беспокойным. И я волновалась сильно. Врачи все ставили тонус и порывались в больницу положить. Но я отнекивалась. Решать надо было про переселение. И я решилась.

– Мам, тут отец ребенка объявился, к себе зовет. Я поеду. Буду жить в другой стране. Чтобы ребенку было проще там, да и документы, сама понимаешь, рожать там надо, – как-то оглоушила новостью мать.

– А, батюшки! – села на стул она, – Ульяна! Да, как же это? Я так готовилась!

– Мам, я решение принимала, и не могла сказать раньше. И все же приняла. Любим мы друг друга, да и ребёнок в семье должен расти. Документы на академ оформила. Мы к тебе приезжать будем. И письма писать. Так что не расстраивайся. Тут, глядишь и Настя по моим стопам пойдет, все тебе не скучно будет!

Долго мы разговаривали тогда с мамой. Я прощалась с ней, она со мной. И сердце рвалось из груди, и страшно было. Но все же звало меня что-то туда.

– Так, у тебя что-то не так идет. Рожать где решила? – как-то утром разбудила меня Ядвига.

– У вас, – нерешительно сообщила я.

– Все-таки любовь выбрала? – сквозь зубы проговорила гостья.

Мотнула головой и замолчала в ответ.

– Так, нервы себе ты знатно накрутила. Как бы не родила тут. Надо перемещаться!

– Так ты же говорила, что зимы ждать надо, – удивилась и чуть разозлилась.

– Надо. Но вам ждать некуда. Поедем поездом. И там переместимся, – то ли себе, то ли мне сообщила Ядвига.

– Каким поездом? Куда? Лес то вон он, недалеко, – удивилась и не сильно поверила Яге.

– Нам зима нужна. А тут ее до декабря календарного ждать. Так что поедем. – стала собирать какие-то вещи гостья, – Ты сюда перемещаться планируешь? Если да, то оставь ключи кому-то, пусть за квартирой присмотрит в твоё отсутствие.

– Я с мамой договорилась. Она обещала присмотреть. Денег ей оставила, – нерешительно сообщила я.

– Ну, тогда собирай еще что хочешь взять, но смотри, не больше этой сумки! – Ядвига указала на странный старинный ридикюль, стоящий у меня на кровати.

– А Морозко в курсе? Он ничего не говорил ночью, – сильные сомнения терзали душу, как не крути, а вот верить безоговорочно Яге было сложно.

– Мы утром решили. Слишком опасно тебя оставлять, если ты решила у нас жить, – не сильно настаивала, но и не давала спорить с собой.

– А куда мы едем?

– Туда, где снег! Нам снег нужен.

– Да какой снег? Конец сентября! – возмутилась я и окончательно усомнилась в словах Яги.

– Где, где, в Воркуте, и я не шучу. Сейчас билет возьмем в СВ и поедем, присядь на дорожку, – сложив руки на коленках, выдохнула женщина.

Я села рядом машинально. И хоть не верила бабе Яге, а делал все что она говорит. Позвонила матери, попрощалась, квартиру обошла, посмотрела, все закрыла, взяла вещи и поплелась за ней на вокзал. Там мы долго ждали поезд. И, наконец, дождались. Сели. А в душе как черную дыру открыли. Смотрю за окошко, как за ним сосенки, деревца мелькают, деревеньки, города и прощаюсь с ними. Что ждет меня? Как я буду дальше жить? Непонятно. Тревожно было, больно. И так грустно. Внутри вертелся как веретено ребенок. Живот ходуном ходил.

– Ты нервы то уйми! А то родишь в вагоне! Вот смеху будет! – совсем не шуточно проговорила Ядвига, – понимаю, что тяжело тебе. Но и ему там не просто. Оставили бы как есть, жили бы своими жизнями, Морозко бы ко мне ночами хаживал. Ты бы с ювелиром развлекалась. Ведь не плохой вариант подогнала тебе. Мужик хороший, подарки Морозко бы пристраивал. Дочку бы растили. Жила бы и радовалась. Нет. Любовь всем подавай! А мне может, и просто корня силы в рабочем состоянии Морозко хватало за глаза. А вы все перевернули верх дном.

Слушала Ядвигу я молча. И чем больше она говорила, тем больше я верила в ее слова, и понимала, что права она. И все то логично и жизненно в ее речи. Сомнения еще больше одолели. Но тут за окном появился белый, аж глаза слепило, снег.

– Ну вот! И поздно разговоры разговаривать! – фыркнула Яга и хлопнула в ладоши.

И тут же весь мир перед глазами, что я так усиленно разглядывала, стал плыть и меркнуть. Все завертелось и стало темно. А потом тепло, хорошо, спокойно.

– Открывай глаза, чего зажмурилась? – прозвенел голос Яги, – Все. Теперь жмурься, не жмурься. Дело сделано.

Открыла глаза, а я в объятьях Морозко. Таких родных, любимых и настоящих. Потрогала его. Настоящий. И все сомнения отпали. Сердце возликовало. Захотелось смеяться.

– Вот и свиделись, душа моя, – проговорил он и поцеловал.

Жизнь стала течь своим чередом, я привыкала к новому миру. Морозко мне помогал. Знакомилась с его обитателями. Ядвига к нам не ходила. Девочка росла не по дням, а по часам. Я уже была похожа на корабль. И так меня смущала неуклюжесть, и то, что Морозко смотрит на меня с умилением и какой-то отеческой улыбкой, а не со страстью в глазах. В один прекрасный день, я накрутила себя, как это умею делать только я, и встретила Морозко во все оружия.

– Ульяна, ты не замерзнешь в одних трусиках по комнате ходить? Застудишься? – сказал мне муж, с которым не так давно ритуал проводили.

– Это все, что у тебя рождается в голове при виде меня в одних трусиках? – прорычала я.

Откуда силы взялись только, схватила его за руку и потащила к кровати, там повалила и оседлала. Была неистова. Сама от себя такой прыти не ожидала. Конечно, секс сильно отличался от тех раз, когда не было живота. Но именно такого безумия мне и не хватало.

– Вот, так ты должен смотреть на жену, понял, а то свалю обратно и поминай как звали! – сердито ответила Морозко, когда тот смотрел на меня изливаясь в моё лоно. И не энергией, а самой что ни на есть спермой.

Слезла с него. Легла рядом. И только хотела насладиться случившимся, прикрыла глаза в блаженной неге, как что-то сильно кольнуло внизу живота, потом еще, и еще. И вдруг потекло что-то горячее, причем оттуда, куда только что затекала сперма Морозко.

– А-а-а – простонала я, подтягивая ноги пятками к бедрам, – началось, – в панике проскулила.

– Что? – не понял сразу тоже разомлевший мужчина.

– Все началось! Принимай дочку! – заорала что есть мочи.

Потому что к боли я не была готова. Вообще ее не переносила никогда, а тут еще после такого великолепного оргазма и в реальность, которая не отличалась дружелюбием.

– Сейчас, – забегал муж и стал хвататься то за одно, то за другое.

А потом и вовсе, передо мной образовалась Ядвига.

– Вы что? Решили меня третей позвать в свои игры? Давно пора! Эгоисты! – с легким флером произнесла гостья.

– Я рожаю, – дыша как было сказано в какой-то книжке простонала я.

– Тьфу, я-то думала! – сразу ощетинилась Ядвига, – а чего Морозко тогда без штанов? Ай, ладно! Не об этом!

Ядвига стала мне помогать, шептать какие-то тарабарские стишки. Но ничего не помогало. Я орала, проклинала, визжала. Но ничего не облегчало моих страданий. И тут меня обнял Морозко. Прижал к себе и по телу стало разливаться тепло. Боль отступала, я будто становилась бесплотным чем-то. Только объятья, что становились крепче еще и держали меня в сознании. А потом и объятья стали неощутимы. Будто не я, а мы вдвоем, но одно целое. «Вот это анестезия, вот это я понимаю» – пронеслась мысль.

– Все, отпускай! – недовольно фыркнула Ядвига и я открыла глаза.

На мне лежала скользкая, сморщенная дочка.

– Все, корми грудью, заботься. Тут уж без меня. Мне это не интересно! Свое дело сделала! – проговорила ведьма и исчезла.

А мы с мужем смотрели на комочек счастья, и не верили происходящему.

Дальше наша жизнь мало чем отличалась от жизни среднестатистической семьи с ребенком. Но ребенок только что был необычный. И муж сказочный.

Эпилог

Ульяна

Снежана росла очень послушной девочкой. Все в сказочном царстве ее звали Снегурочкой. Она очень любила помогать отцу. Изучать свою магию. А мне было грустно. Скучно что ли. Конечно, Морозко ночами доказывал, что я не зря выбрала его. И веселил как мог. Но мне как любой женщине становилось мало. И я решила открыть курсы и стать там преподавателем. Все восприняли эту новость в штыки. Но постепенно свыклись. На эти курсы я позвала Ядвигу в соавторы программы. Там мы с ней и подружились.

Не то чтобы она подруга хорошая, просто с кем-то дружить то надо. И ей скучно и мне. Да и все-таки много хорошего она сделала для нас. А к ее язвительности и пакостям привыкли мы.

К родителям мы на зиму перемещались. Снегурочку с собой брали. Ей тоже мой мир нравился. Не так как волшебный. Но тоже она находила себе занятия. Вот только каждый раз как я перемещалась, нужно было придумывать объяснения, почему я не старюсь. Не меняюсь. И не могла я рассказать, что этому виной роды. А точнее тот момент, когда мы с Морозко слились, силой он своей меня изменил. Теперь я хоть даром не обладаю, но живу, как и он вечно, и не старюсь. А вот на родителей смотреть стало с каждым перемещением все грустнее. Но пока мы были там, Снегурочка ненароком старалась бабушку с дедушкой подлечить.

Но больше всего, дочка любила свою роль в сказочной жизни. Она обожала дарить подарки. И очень радовалась Новому году. Помогала отцу с радостью.

Жизнь текла, и было все гладко, даже приторно, что ли. Дочка же девушкой стала. И я даже немного поняла Ядвигу, зачем она тогда пошалила и меня перенесла вместо девочки. Хотелось разнообразия.

– Жениха что ли Снежане поискать? – как-то раз, сидя в доме Яги, мы с ней болтали за «чашечкой» ее настойки.

– А что? Самое время, а то засидится в девках, пора и ей корень силы познать. Пусть веселиться девонька, – ответила Яга, поймав мой дух авантюризма.

– Эх, у нее вся жизнь впереди. Но все равно, пусть порадуется, покрасуется, – мечтала я, вспоминая первые влюбленности.

– Ну, кого посоветуем ей? Лешего, домового? – с сарказмом произнесла хозяйка.

И я задумалась. А кого же я могу пророчить в ухажёры дочери?

– Чем девоньки занимаетесь? – прервал нас Морозко.

– Да, вот. Думаем! – сразу отозвалась я.

– О чем? – присел к нам за стол и налил настойки.

– Кого в женихи Снежане сосватать, пусть девочка погуляет! Эмоции испытает, – призналась, как на духу, мужу.

Такой реакции я не ожидала. Он побледнел, вскочил, по избушке заметался.

Яга рассмеялась. Приободрилась. Интерес в глазах заиграл. А мне смешно стало. Я слышала про отцовскую ревность, но чтобы Морозко?

– Вот, глупостями занимаетесь? От скуки маетесь? Маленькая она еще, слышите? Маленькая! – орал как сумасшедший разъярённый папаша.

– Да взрослая, ноги раздвинуть сообразит как! – засмеялась Ядвига.

Я привыкла к ее жесткой манере говорить. И не обращала внимание на грубость и пошлость. А вот идею того, что внучек будет. Меня обрадовала.

Морозко убежал в ярости, а мы с Ядвигой продолжили посиделки.

– Ну, что? – спросила она меня, подмигивая, – чудеса творим или как?

– Творим! – махнула рукой, – только смотри мне! – пригрозила кулаком, – если что, я жена любимая, Ульяна сладенькая, меня Морозко пожалеет, а вот тебе за беспредел достанется!

– Ну почему же беспредел? Все будет в лучшем виде! Вот увидишь! Внучка, так внучка! – подмигнула она мне.

Я знала про то, что Ядвига мысли читает, и не удивилась. Но вот от ее азарта, с которым она к делу подошла, как-то волнительно стало. Как бы чего не вышло….