Текст книги "Потому что я хочу… (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 8

– Ну, привет, беглянка! – усмехнулся визитер и подпер плечом дверь, отрезая пути к отступлению. И ведь в каморке даже окон нет.

– Здравствуйте, Михаил. Какими судьбами? Вам документ отксерить? – максимально спокойно отозвалась я и продолжила свою работу, – рабочий день закончен, приходите завтра.

– Ага, сейчас. Уже развернулся и ушел, – огрызнулся как-то злобно мужчина.

А у меня пот по спине потек, надеюсь он меня не прибьет, ведь нет? И тут меня прошибла мысль, что я не знаю о нем ровным счетом ничего. Докатилась. Трахаться пожалуйста, а человека узнать, нет надобности.

– Как вы меня нашли? – и ведь действительно, как? В нашем здании двадцать пять этажей. Все этажи занимают разные компании, и только два последних отданы под крупную корпорацию.

– А я в каждый офис заглядывал, спрашивал, не тут ли работает Евангелина, – озорно отозвался он, а у меня отлегло от сердца, что тон больше не злобный.

Обернулась к нему и приподняла бровь. Нда-а-а. Что там Анька говорила? Бегать по этажам и спрашивать не тут ли спрятался мой лифтовой трахаль, хочу продолжения… Только вот он сам меня нашел и судя по тому, что не сильно запыхался и даже в каморке со мной оказался, не сильно-то он по этажам бегал.

– Кто ты? – спросила прямо.

– Та-а-ак, – засмеялся он, – знакомились же, причем близко. Мишка я. Забыла? Так я сейчас напомню, – с этими словами мужчина притянул меня к себе за локти и впился поцелуем в губы.

Мне бы, наверное, сопротивляться, устроить скандал. Там, за дверью может быть еще остались сотрудники, они бы прибежали на помощь. Но я стою и яростно отвечаю, будто сама этого хочу. А от того, что за дверью кто-то есть мой жар распаляется еще сильнее. Поймала себя на мысли, что становлюсь какой-то ненормальной: сначала парк, теперь копировальная комната… дальше что? Площадь? Пока мысли крутились в моей голове, Михаил не скучал, он жадно целовал мои губы и задирал юбку.

– Со вчерашнего вечера с ума схожу. Ведьма, хочу тебя, все мысли в штанах. Ты должна мне детка, и я сейчас сполна с тебя спрошу.

В этот раз мужчина был как одержимый, он не пытался соблазнить, распалить, как тогда в лифте, он был неистов и очень несдержан. С его уст слетали матные слова. Он сминал меня очень властно, вжимая то в одну стену, то в другую, и я отвечала, я страстно отдавалась под напором его страсти.

– Блять, Линка, что ты делаешь со мной, ведь просто поговорить хотел, – засмеялся Михаил, усаживая меня на маленький стол для разбора документов на копии, – в трусах обратно или пофиг?

Не поняла вопроса, смотрю на него помутневшим взором, и в голове только одна мысль: «Быстрее, не останавливайся». Как за кадром слышу треск ткани, и только сейчас поняла вопрос. С большим опозданием. Обратно домой я иду без трусов, потому что мои удобные, нежные хлопковые трусики разорваны и откинуты в сторону.

– Блин, рвешь мне башню даже без ваших бабских приблуд. Без кружев и томных взглядов, – с этими словами он развел мои ноги в разные стороны и вошел сразу на всю длину.

Охнула, выгнулась в его руках. Ноги повисли у него на руках. И тут началось что-то невероятное. Я даже не думала, что секс может быть таким. Животным. По-другому не скажешь. Мы оба сходили с ума. Рычали, кусались, кричали и трахались, трахались без остановки. Я сбилась в подсчете оргазмов.

Когда все закончилось, я была просто измотана. Мне хотелось лечь на пол свернуться калачиком и заснуть. Но такое позволить я себе, конечно, не могла. Трусы выкинула в мусорное ведро. Перед этим вытерев ими стекающую сперму по ноге из влагалища. Глядя на тряпку, валяющуюся в корзине осознала, что в этот раз мы не использовали защиту. Но вместо паники, или какого-то ужаса, я испытала спокойствие. Ну так, значит так. Пусть будет.

– Извини, я правда хотел только поговорить, не подготовился, – виновато прозвучали слова, а потом теплые и ставшие такими родными руки обняли меня со спины и упругие требовательные мужские губы коснулись меня у виска, – завтра свожу тебя к врачу, если надо.

Устроилась поудобнее и отдалась приятным чувствам. Такой защищенности, комфортности.

– Как ты меня нашел? – задала волнующий вопрос.

– Ну с моими связями и деньгами, это было не сложно, Евангелина, девочка моя.

– Я давно не девочка, мне тридцатник, – повторила слова жениха и передернуло, как от разряда тока.

– Двадцать девять, – усмехнулся он, и стал расправлять на мне одежду, – для меня ты девочка.

Обернулась, чтобы всмотреться в лицо мужчины. Неужели ему так много лет.

Михаил звонко рассмеялся.

– Нет, я не Мефистофель, мне тридцать пять. Но для меня ты моя девочка, поняла?

Мотнула головой. А потом спохватилась.

– Нет, я сама по себе девочка, своя собственная. И эти потрахушки надо прекращать, – заявила твердо.

Мужчина изменился в лице, отступил на шаг от меня.

– Почему? – задал он вопрос, на который и так был понятен ответ.

Стою насупилась и молчу.

– Потому что мы не в сказке, золушка превратилась в тыкву, принц ускакал спасать прекрасную принцессу. Занавес, – сказала максимально сухо, а у самой сердце сжалось.

– Я так не считаю, и тыквы тут не нахожу, – пророкотал он.

– Миш, – устало выдохнула я, – это ненормально, – обвела руками помещение, которое будто кричало о том, что здесь происходило.

Стала попутно наводить порядок, да и руки надо чем-то занять, почему-то они стали подрагивать. Неправильно все это, пошло и должно поэтому закончится.

– Для кого правильно? И для кого нет? И вообще, почему кто-то должен говорить мне что правильно в моей жизни, а что нет? – заорал Михаил.

– Потому что мы нарушаем общественные нормы. Если бы дети в парке добежали до той лавочки, а мы там… – осеклась я и явственно представила эту картину и даже дурно стало, голова закружилась.

– Линка, моя малинка! – поддержал меня мужчина, – неужели ты думаешь, что я такой дурак? Нас охраняли целая армия охранников, да они на двести метров никого к тому месту не подпускали. Там даже комары через раз пролетали, чтобы не дай боже не укусили тебя за сладкую попку, и не ужели ты думаешь, я позволил, чтобы эту голую, сладкую, манящую попку кто-то бы увидел?

– Нас видели твои охранники? – охнула я.

– Ой, они и не такое видели, – отмахнулся Михаил, – не впервой, да и они мальчики взрослые, не покраснеют.

А мне стало так стыдно, и больно. Интересно почему? Неужели потому что он так зажигает постоянно, неужели от осознания того, что я лишь проходной вариант? Надо все прекращать, пока совсем не стало поздно.

– Ну, я рада, что для тебя это обычное дело, но для меня экстрима хватит. Будет что внукам рассказать и ладно. С меня общественных мест достаточно. Я привыкла сексом дома заниматься. В кровати.

– Поехали к тебе, – подмигнул мне Михаил.

– А может к тебе? – так же озорно подмигнула я.

Мужчина изменился в лице. А мне совсем стало тошно. Боже, ну конечно. Не может такой мужик, с такой внешностью, харизмой и при деньгах быть один в тридцать пять лет. Вот и докатились, я несвободна, он, может быть даже, женат. Все, занавес. Кинула взгляд на безымянный палец – пуст. Но это ничего не значит, у меня за пять лет там тоже ничего не появилось. Но ситуации это не меняет.

– Вот и поговорили, – просипела я не своим голосом.

– Евангелина, – начал было он.

Но я отодвинула его от двери и вышла, закрыв за собой дверь. Все. На этом Все.

Глава 9

Ехать домой я не хотела. Позвонила опять Аньке. Та сказала, что сегодня не ночует дома, но ключи могу взять у соседки. И пользоваться все как своим. Я не стала пренебрегать предложением. Вызвала такси и поехала к подруге. Ее соседка, милая соседка, которая часто видела меня с Аней, когда мы еще с Витей не жили, сразу отдала ключи и как-то странно улыбнулась.

– Что-то не так? – поинтересовалась я.

– Ох детка, молодость, как это здорово быть молодой и желанной! И как быстро это заканчивается, раз, и тебе восемьдесят и в твою дверь звонят только для того чтобы ключи от соседской квартиры спросить. Наслаждайся, пока молодая.

Старушка захлопнула дверь, а я стою на площадке как вкопанная и не знаю, что сказать, да и уже не кому. Развернулась, пошла в квартиру. Там приняла душ, моя сорочка еще висела на вешалке в ванной, одела ее. На телефоне несколько пропущенных с незнакомого номера. Не стала перезванивать, вообще отключила телефон. Зарылась в подушки, на удивление, быстро уснула. Утром первый раз за долгие годы проспала. Позвонила на работу и взяла отгул. Ну а что, у меня за переработку на второй месяц отпуска накопилось. Имею право, когда их использовать? На пенсии, когда буду как соседка? Приготовила завтрак. В холодильнике все так же лежали недоеденная мной в прошлый раз колбаса и недопитое вино. Нарезала себе «вредной» еды, налила бокал вина и принялась трапезничать.

– Ого, – раздалось за спиной, – я тут думала, что тебя гномы на органы разбирают, голос вчера у тебя был так себе. И телефон с вечера не отвечает. Только через бабу Люсю узнала, что нормально все с тобой и ключи ты забрала. А она тут возлияниями занимается. Заливаем горе или празднуем что?

Пожала плечами. Просто утро, просто я чувствую себя легко. Просто захотелось…

– Я смотрю твой трахаль нашелся! Долго по этажам бегала? – усаживаясь ко мне за стол и беря продукты из моей тарелки спросила Анька.

– Угу, сам нашел. – отпивая из бокала ответила подруге.

– О как! Надо же! Ну ты мать даешь, зацепила мужика! И что теперь? – с интересом уставилась подруга.

– Ничего, – как-то удивительно спокойно, даже для себя самой, ответила я.

– В смысле? Он нашел тебя, трахнул еще раз и все? – выпучила глаза хозяйка квартиры.

– И все. Было хорошо, было горячо, но мало, – прожевав кусочек яичницы отозвалась я.

– Ну, знаешь, какой-то смазанный конец сказки, – встала со своего места подруга, скрестила руки на груди и стала ходить по кухне.

– Какая сказка, такой и конец, а кто участвовал в ней, молодец! – засмеялась горько я.

– Нет уж. Это чтож, ты так и будешь тухнуть со своим Витей? И ждать, когда он сделает предложение? – вспомнила зачем-то моего неудавшегося мужа Алька.

Посмотрела на нее как на больную. Какое предложение? И вдруг осознала мысль, которая давно была на поверхности, свербела где-то под коркой, но я отмахивалась от нее как от занозы. «Он не сделает мне предложение, и раз так долго молчит, то и не собирался никогда делать!»

Стало так горько, так стыдно перед самой собой. Вот она истина, но для того чтобы ее узреть, мне надо было опуститься до уровня потаскухи, которая на лавочках в парке ноги раздвигает перед мужиком, которого даже не знает. Боже!

– Я подумаю, – выдавила я, встала из-за стола, и пошла одеваться.

В дверях в комнату стояла подруга и осматривала меня пока я одевалась. Мы дружим с ней очень долго, и я уже ее не стеснялась.

– Дорогая, а где трусы? – спросила она все так же стоя в проеме двери.

– В мусорной корзине в копировальной комнате, – поправляя юбку спокойно поведала я, – порванные, – добавила зачем-то.

Подруга присвистнула.

– Супер, – только и смогла сказать она, – а что Витя сказал на твои отметины на заднице? Ведь понятно же, что это чья-то очень даже не маленькая рука к тебе приложилась, – задала тут же провокационный вопрос.

– Ничего, он не видел еще, – спокойно ответила.

– И что ты скажешь?

– Ничего. Правду. Скажу, что трахалась с мужиком так, как никогда с ним.

– Прям вот именно так и скажешь? – удивилась подруга.

– А как надо? – спросила ее.

– Ну, не знаю, ты всегда была такая деликатная, такая… – задумалась Анька, подбирая слова.

– Дура, я была такая дура, Ань. Но за эти три дня резко поумнела. Давай, не скучай, если что приходи в гости!

Поцеловала подругу и вышла стремительно из ее квартиры. Пока шла до своей квартиры думала, что так хочу, чтобы Витя был дома. Хочу прийти, и чтобы он увидел, чтобы он понял, что я не бракованная баба, которую он пожалел, а желанная, красивая, молодая женщина. Чтобы сразу понял, что этой ночью я была не одна, чтобы засунул свое высокомерие себе глубоко в зад и свалил из моей квартиры.

– Стоп! – остановила сама себя, – Линка, прекрати. Это уже ниже некуда. Докатилась!

Я стала обиженной мстительной сукой. Которая непонятно кому и непонятно чего доказывает. Пришла домой и стала убираться. Но не потому что Витя об этом просил, нет. Мне очень хотелось впустить воздух, вдохнуть жизнь в то пространство, которое некогда было моим оплотом счастья. Я выкинула весь мусор, который Витя зачем-то называл «пригодиться», перебрала свои вещи, так же избавившись от тех, которыми не пользуюсь. Приготовила ужин. Настроение и боевой настрой был просто на высоте.

Витя пришел, как всегда, вовремя. Разделся, помылся, и прошел ко мне на кухню. Он конечно же заметил изменения, которые произошли с квартирой после моей уборки. Витя не мог этого не заметить.

– Ты одумалась? – победно сказал он, – Вот и правильно. Женщина должна прежде всего думать о доме и мужчине. А не глупостями голову забивать. Давай, накрывай на стол.

– Да, Вить, я действительно одумалась, – отозвалась я, скрещивая руки на груди и упираясь ягодицами в столешницу, – я была глупа. И многого не замечала и не ценила.

Мужчина довольно закивал головой, поудобнее располагаясь за кухонным столом.

Глава 10

– Я хочу, чтобы ты ушел! – сама от себя не ожидала, что так спокойно удастся это сказать.

– Куда? – не сразу сообразил Витя.

– Куда хочешь! Собирай свои вещи и иди на все четыре стороны. Я больше видеть тебя в своей квартире не хочу, – все так же спокойно говорила я, а у самой начался нервный тремор внутри, хорошо, что руки до этого сцепила на груди.

– Ты с ума сошла? Какая муха тебя укусила? – взвился мужчина, – Анька настропалила? Ну кто еще? Ты своей головой то подумай! Чего ты добиваешься? Чего ты хочешь? – продолжал орать Виктор.

– Я хочу ребенка. Хочу стать матерью, хочу покоя и любви, – сама от себя не ожидая, выпалила я.

И пока мой недожених осмысливал сказанное мной, поняла, что да. Я давно хочу ребенка, я готова к этому и морально и физически, хотя физически только пока. Мелькнула и больно уколола мысль, которая была озвучена Витей про мой возраст. И финансово я спокойно потяну растить ребенка одна. Даже если я буду сидеть в декрете хоть до семи лет. За пять лет переработок и активного Витиного скупердяйнечества, я скопила очень внушительную сумму, и если с умом ее расходовать, то нам двоим хватит этого вполне. Радость и свобода постепенно наполняли меня, вместе с этим унимался тремор.

– Прекрасно. И поэтому ты выгоняешь единственного мужчину из своей жизни? Включи мозги, Лина, ты научишься ими пользоваться когда-нибудь или так и будет это абсолютно невостребованный орган в твоем организме, – заорал мужчина, – от кого ты будешь рожать? Кто тебя будет содержать? Помогать? Поддерживать, в конце концов.

Я слушала Витю и понимала, что какое счастье, что в свое время не воспользовалась советом мамы и не забеременела от Вити без спроса. Он меня одну то не содержал, никогда не помогал, и поддержки от него ноль, а что уж говорить про ребенка.

– Витя, не зазнавайся! Да, ты первый мужчина у меня, но поверь, ты не единственный мужчина на планете. Я решу сама проблему отцовства своего будущего ребенка. А воспитать и содержать я могу и одна. Годы жизни с тобой, как ни странно, научили меня просто невероятной самостоятельности. И мой почтенный возраст, как раз позволяет осознать тот факт, что вот именно от тебя, мой неудавшийся муж, я как раз-таки ребенка и не хочу.

Витя изменился в лице. Он стал багровым, как спелый, привезенный от моих родителей томат.

– Ты нашла себе кого-то – зашипел, надвигаясь на меня мужчина.

В его глазах пылала ярость. Я испугалась. И сильно пожалела, что поддалась его манипуляции и поддержала диалог, надо было просто указать на дверь без объяснения всех подробностей. Но нет, я же сердобольная, мы прожили пять лет, надо было хоть как-то объясниться. И вот результат, я теперь боюсь этого изменившегося прямо на глазах мужика.

– Потаскуха! – заорал он, выплевывая на меня капли слюны.

– Витя, успокойся, имей достоинство. Я ухожу от тебя, точнее прошу покинуть моё жилье, а не к кому-то, – спокойно попыталась уговорить его, – я не хочу скандала, нам и делить то нечего. Просто собери свои вещи и уходи.

– Конечно! Ты пользовалась мной пять лет. Пять лет я угробил на тебя. И теперь ты мне пинка под зад? Как чувствовал, как знал, досрочно выплачивал ипотеку, хорошо, что хоть на выходных спальню собрал. Хотел квартирантов пускать, а вот как оно вышло. Ты не получишь ничего, я тебе ни одного носка своего не оставлю, – заголосил он.

А я лишь усмехнулась. А что по сути тут было его? Только носки и все, и те я стирала за свои деньги. Я кормила его, обстирывала, обглаживала, а он выплатил досрочно ипотеку, купил в спальню гарнитур и собирался сдавать квартиру, получая дополнительный доход, который не факт, что каким-то образом мне бы перепал. От осознания происходящего стало настолько противно, так стыдно и обидно за себя.

– Ты только моё не прихвати, а твоего мне, поверь не надо, – холодно произнесла я.

Ушла в комнату, куда тут же пришел Витя, стал собирать чемодан. Вслед за вещами, пошли предметы личной гигиены, какие-то мелкие статуэтки, которые он привозил мне из командировок. Так же он собрал в большие пакеты все сковородки, кружки, бытовую технику которую он дарил мне на дни рождения и праздники. На мой немой вопрос был короткий ответ: «Это куплено на мои деньги». Не стала спорить, пусть заберет хоть все, мне уже все равно. Только стало интересно, обои в коридоре, которые он клеил два года назад он тоже скрутит? Улыбнулась своим мыслям. Ну а что? Куплены они мной, но клеил то он!

Отвернулась к окну, чтобы не видеть этот театр абсурда. Стояла так долго. Мне не хотелось видеть мужчину, с которым прожила пять лет таким мелочным, злобным и жадным. Мне было просто стыдно за себя. Как я могла столько с ним жить, и как я могла за него держаться? Когда хлопнула входная дверь, я будто очнулась от какой-то дремы. Огляделась в опустевшей квартире. И несмотря на это, стало как будто легче. Мне стало легче в ней находиться. В голове рождались планы по ремонту и модернизации пространства, с учетом, конечно же, моих новых планов на жизнь. Вышла в коридор, провела по стене рукой: «Надо же, не скрутил, – рассмеялась я, – хотя мог и забрать. Все равно переклеивать буду. Вон местами криво оклеены, да и не модно уже»…

Прошлась еще раз по квартире, от глобального ремонта решила отказаться, все-таки надо экономить. Решила сделать ремонт в дальней комнате, где когда-то жила бабушка. Я так и не пользовалась после ее смерти этим помещением, лишь изредка протирая пыль там. Но видимо пришло время, и в этой комнате будет жить действительно любимый и любящий человек. Решено! Здесь будет детская. Все остальные комнаты трогать не буду. Даже коридор, пусть остается как есть. Чисто и ладно. Все равно о Вите тут больше ничего не напоминает, он в этом сильно постарался.

Глава 11

До поздней ночи убиралась, чтобы завтра встать и начать жизнь с чистого листа, в чистой во всех смыслах квартире. Уснуть мне было все равно сложно от дум и самоедства. А так хоть польза была от моего ночного бдения. Проснулась я, как всегда, рано. Но на работу опять не захотелось идти. «Вот так дела!» – отметила про себя, – «Вот и работа уже не такая любимая, когда и дома тебе хорошо».

Начальник ничего не спрашивал, отпустил без разговоров еще и на следующий день, сказал, что я заслужила. В общем-то он прав. Когда-то мне отгулы отгуливать-то надо. А то разорю материальной компенсацией за переработки…

Дома было уже все сделано, поискала в объявлениях работника, кто делает ремонты, договорилась за завтра, на обед. Не буду откладывать в долгий ящик. Начну модернизацию жизни сегодня. Точнее уже завтра. Покружилась в пустой квартире и решила опять поехать к родителям. Надо обрадовать их, что тридцатилетняя дочь осталась одна и решила родить ребенка. Не по телефону же такое сообщать.

Дорога была легкая, сегодня не так сильно палило солнце, и ехать в автобусе было комфортно. Но все равно задумалась о машине. Ездить с ребенком удобнее будет в ней. Надо просчитать бюджет. За раздумьями о будущем, чуть не пропустила свою остановку.

– Батюшки, Линка, что случилось, – схватилась мама за сердце, как только я открыла калитку.

– Мать, не драматизируй, вот она стоит, значит ничего страшного, – успокоил всех отец.

– Мам, все хорошо, – постаралась поддержать поднятую волну родительского позитива и натужно улыбнулась, – Я просто рассталась с Витей, – о второй новости сообщать пока не стала.

– Фух, – выдохнули родители вместе, – так это радость, а не новость, – засмеялся отец, – и тут же получил локтем от мамы под ребро, – ой, а что я сказал? Правду.

– Вот за правду, обычно и страдают, – прошипела на него мама, – так, – обратилась она уже ко мне, – давай сразу и вторую новость, по причине которой ты обрадовала нас первой.

– Мать, ну разве для благоразумного поступка нужен повод? По-моему, только ум или опыт, который его заменит, – начал шутить папа.

– Лина, я жду! – присела на маленький стульчик, который она носила с собой, чтобы пропалывать грядки.

Пожала плечами.

– Пойдемте в дом, что мы тут бельем трясем перед соседями, а там нальем чай, ты с ночёвкой или уже в город? – спросил меня отец.

– С ночёвкой, – проговорила я, не зная, как сказать следующую новость.

– Тогда эге-гей, можно и погорячей! – прокричал отец.

Он ушел в дом, соображать на троих, а мы с мамой остались друг напротив друга.

– Лина, не томи! – попросила родительница.

– Мам, ты только не впадай в панику сразу, хорошо? – попыталась как-то успокоить ее.

– Лина-а-а, – начала сердиться она.

– Мам, я решила родить ребенка. Но от Вити это не вариант. Поэтому решила, что наши отношения подошли к концу.

– Ага, а чей «конец» так приглянулся, что ты от него решила родить? – засмеялась мама, чем сильно меня удивила.

– Мам, ты чего? – решила не развивать эту тему.

– Я? Я как раз ничего. А вот у тебя, вижу, глобальные изменения. Ну, ладно, пойдем в дом. Слава Богу, все новости радостные, и это главное, а то уже думала беда какая…

Мы прошли на веранду, где на столе уже стояли наполненные рюмочки с папиной вишневой наливкой. Он быстро шинковал овощи, раскладывал фрукты и даже мою любимую колбаску нарезал. Все-таки я папина дочка.

Родители приняли моё решение о рождении ребенка. Не стали упрекать и уговаривать подождать принца, мужа, или еще кого-то. Видимо их желание понянчить внучка или внучку было действительно очень сильным. Я налегать на алкоголь не стала, что не укрылось от внимательного взгляда моей мамы.

– Пойдем-ка дорогая, попаримся и посекретничаем, по-бабски. Милый, банька готова?

– Да, конечно, идите, я, как только пошел на стол накрывать, включил сауну, на всякий случай, вдруг решите бабсовет собрать, – подмигнул он маме.

Да, за столько лет они понимают и предугадывают желания и поступки друг друга. А было бы так у нас с Витей? Нет. Никогда. Так что правильно все. Даже надо было раньше…

Разделись мы в предбаннике быстро. И прошли в парилку, мама меня вперед пропустила и зашла за мной следом.

– Нда-а-а, хорош, наверное! – проговорила она.

– Кто? – не поняла я сразу.

– Ну, тот, кто так страстно обнимал или что он там делал, по всей видимости как раз-таки мне внука, – усмехнулась она.

– Мам, – схватилась я за свои ягодицы.

– Да ладно, что уж там. А почему говоришь, что одна растить собираешься, я не беру в расчет нас, ты не думай, мы поможем в любом случае. Почему этого, – махнула она головой в сторону следов Михаила, – не берешь в расчет?

Я замялась. Ну что матери сказать? Не рассказывать же как есть? Стою, молчу.

– Садись, и давай начистоту. Ну не чужая я тебе, да и женщина, постараюсь понять. Женат? – с грустью спросила она.

– Я не знаю, – все-таки честно призналась. Действительно, мать ведь. Кому как не ей всю правду знать.

– Это как это? – удивилась она.

Я и сама бы удивилась, скажи мне кто такое еще неделю назад. А сейчас… Вот как-то так.

– Мам, я не знаю его, поэтому не могу сказать, женат он или холост, да и каких-то других параметров сказать не могу. Только: Михаил, тридцать пять лет, красив, сексуален, богат и нахален.

– Тебя изнасиловали? – взвизгнула родительница и поднесла руки к своему лицу.

– Нет, нет что ты! – поспешила успокоить ее я, – все по обоюдному желанию, и не один раз, – уже тише закончила я, все-таки засмущавшись.

– Фух, ну хоть так. А что поговорить не судьба? Как-то обрисовать ситуацию на словах?

– Мам, ты представляешь сколько у него таких, как я?

– Сколько? – переспросила меня лукаво мать.

– Вагон и маленькая тележка.

– Ты же не знаешь о нем ничего, – еще веселее стала родительница.

– Мам, ты сама подумай, очень сексуальный, очень харизматичный, очень уверенный в себе, богатый мужчина в самом расцвете сил, а теперь скажи, ты правда думаешь, что он мучается от отсутствия женского внимания?

– Нда-а-а, скорее всего нет. А почему именно он? Других нет?

– Это ты решила, что я от него хочу. А я… – запнулась с ответом, – просто есть такая вероятность, но даже если она не подтвердиться, то я буду искать того, с кем подтвердиться и желательно без дальнейших привязанностей и отношений.

– Это еще почему? Ну с этим Михаилом понятно, тут скорее всего фантастически-маловероятно, но другим то ты почему шанса не даешь? Зачем так категорично и планомерно идти в ряды матерей одиночек без каких-либо вариантов развития событий? – уставилась на меня мама.

А действительно, почему?