Текст книги "Растопить сердце Льва (СИ)"

Автор книги: Татьяна Кошкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Но что вы хотите от меня? – Лав внимательно посмотрел на Кирилла поверх золоченой оправы очков.

– Всему свое время. Прежде, чем дойдем до сути, я хочу чтобы вы поняли всю степень ответственности, – почесал гладко выбритый подбородок и открыл вторую папку.

Там было фото. Миловидная большеглазая девушка с татуировкой слезы на щеке. Заметная особа, мимо не пройдешь.

– Это Ольга Карамзина. Благодаря ей мы вышли на Джокера. Наш агент случайно познакомился с девушкой, завязал отношения. Через неделю к нему пришли крепкие ребята и доходчиво объяснили, что трогать девочку не надо, иначе её старший брат будет очень недоволен. В разговоре они называли его Джокер. Разумеется, наш товарищ стал копать. Связался с девушкой. Та, влюбленная по уши, разозлилась и рассказала о своем брате. Обещала, что принесет документы, благодаря которым он сядет надолго и не будет им мешать.

– Веселая семейка, – хмыкнул сидящий напротив Льва Павел.

– Дайте угадаю. Не донесла.

Вопреки данному когда-то обещанию не лезть в эти дела, Лев загорелся. Кровь снова бурлила, как когда-то. Мозг скрипел шестеренками на все сто, выстраивая прогнозы и делая выводы. Карие глаза блестели азартом впервые за десять лет.

Нилов смотрел на своего бывшего ученика и едва заметно улыбался уголком губ. Лев в деле. Еще не знает самого главного, а уже рвется в бой. Вцепился, как бульдог и уже не отпустит. Соскучился по настоящей работе.

– Донесла. Но он не дождался. Потому что был самоуверенным идиотом. Хотел явиться к нам с документами и красиво выступить, вместо того, чтобы сразу сообщить обо всем начальству и запросить поддержку. Молодой и горячий. Был, – последнее слово Кирилл произнес с особым значением. – В итоге на месте встречи девушка нашла труп парня и людей брата, от которых чудом сбежала. И просто исчезла с радаров, даже с наших.

– Совсем? Никаких следов? – Льву не верилось, что это так. В современном мире так просто не бывает.

Всю жизнь люди идут по идеально ровному снегу и оставляют после себя следы шагов, преступлений и ошибок. Иначе никак.

– Есть кое-что, – третья папка в руках Кирилла, но он не спешит её открывать. – Есть человек, к которому сходятся обе линии: Дутов и Ольга Карамзина.  Совсем скоро Джокер выйдет на этого человека. Ваше, Лев, задание будет напрямую связано с ним, точнее с ней.

Папка на столе. Короткое движение и тонкий серый пластик больше не скрывает фото. Лев вдыхает и заставляет себя выдохнуть. Потому что с черно-белой фотографии ему улыбается, светло и доверчиво, успешный фотограф Маргарита Соколова.

Именно она два месяца назад оставила на нем болезненный ожог. Огромный, ноющий волдырь на сердце, который никак не заживет. Выжгла его нежными словами, прикосновениями и стонами. Все произошедшее въелось в память до мелочей, до каждого движения и вдоха.

Это была чистая искренность. Именно она, как кислород, разожгла огонь. Именно она оставила болезненный след на давно заледеневшем сердце.

Если женщины в жизни Льва после гибели невесты и бывали, то почти всегда на одну ночь. Искренностью там и не пахло. А в тот день он снова её почувствовал и… сбежал.

Давно нужно было позвонить, поговорить с Ритой и как-то справиться с ситуацией. Никто не знает сколько раз за эти два месяца Лев брал в руки телефон, а потом отбрасывал в сторону, не зная, что сказать. Как неопытный мальчишка, который нашкодил и трусит во всем признаться.

Вцепившись взглядом в фотографию, Лев не заметил, как Кирилл спокойно поднялся, подошел к графину с водой, налил стакан и поставил его рядом.

– С вами все в порядке?

– Да, – прокашлялся Лев, водой не воспользовался. – Жду подробностей. Какое отношение Маргарита имеет к делу?

– Непосредственное. Эта девушка последней видела Ольгу Карамзину перед исчезновением. Та переночевала в её студии, после чего исчезла. Также нам известно, что Маргарита внебрачная дочь Михаила Семёновича Дутова. Любимая дочь, которая в завещании указана главным наследником.

– И если Джокер решит надавить на него, то будет действовать через Риту, – автоматически продолжил Лев. Мозг анализировал ситуацию автоматически, не обращая внимания на чувства.

– Верно, – кивнул Нилов. – Учитывая твои, Лев, близкие отношения с девушкой. Думаю, ты заинтересован в том, чтобы организовать её охрану и максимально помочь расследованию.

– Вы за мной следили, – устало выдохнул Залесский и тронул пальцами мигом вспотевший лоб.

– Да, – генерал-майор и не вздумал отнекиваться. – Ты слишком интересный человек, Лев. Я не мог просто так тебя отпустить, как и они, – кивнул на мужчин.

– Ладно, – повел плечами. Пиджак внезапно стал тесным и неудобным. Стены кабинета давили. – Вы уверены, что Джокер знает, с кем виделась его сестра перед исчезновением?

– Пока не знает, но послезавтра открытие выставки. Последний портрет Ольги Карамзиной – ведущий снимок. Нам очень повезло, что его не вывесили на афишу. Я знаю, что благодаря Герману Сергееву, фэшн-фотографу мирового уровня, выставку будут активно освещать в прессе. Первый же ролик на ТВ или в интернете и Джокер её заметит.

“Во что же ты вляпалась, Рита?” – Лев снял очки и устало закрыл глаза.

Он ясно понимал, что не лучшая кандидатура. Десять лет перерыва не проходят бесследно. Да, он все это может – не первый раз. Но впервые в жизни ему так страшно ошибиться. Этот страх ледяным туманом повис в воздухе и коснулся кончиков пальцев.

Нужно, чтобы Ритой занимался лучший из лучших, а не придурок в отставке. Но где-то в глубине души внутренний голос нашептывал тихое: “Ты все равно не сможешь смотреть на это со стороны...”

И этот пугающий голос был совершенно прав.

– Хорошо. Дополнительные инструкции? Вводные данные?

– Отлично! – Нилов хлопнул в ладоши.

– Инструкции получите от Павла. С этого момента вы поступаете в его полное распоряжение. Любые расходы также несет наша организация, аппаратуру и людей мы предоставим.

Ему показалось или в голосе Климова прозвучало предвкушение? Как у человека, который готовится смотреть новую серию любимого до дрожи сериала.

Рита

24 декабря

В студии на пожарной станции кипела работа. Толпа людей, хаос и безумие. Как всегда, когда снимает Герман, а вокруг вьется толпа его ассистентов, моделей и представителей заказчиков.

Рита сидела за рабочим столом, примостившимся рядом с диваном в углу, и задумчиво крутила в пальцах визитку с розовыми цветочками. Сил не было ни на что. Шел шестой час съемок, все на пределе, а она банально засыпает и ноги не держат.

– Рит, ты мне нужна, – подскочил Герман. – Эй, с тобой все в порядке? Ты бледная, – приложил холодную ладонь к её лбу.

– Нормально, я сейчас, – прикрепила визитку к стене канцелярским гвоздиком с ярко-желтым наконечником и встала. Но тут же пошатнулась, как пьяная. – Да что за?

– Ты не заболеваешь, сестренка? Вот совсем ты мне не нравишься, – хмурился Герман. – Пожалуй, я без тебя справлюсь. Проводить наверх? Завтра открытие твоей первой выставки. Ты должна блистать, а у тебя под глазами синяки, как у панды. Валя, конечно, нарисует тебе красоту, но я не хочу, чтобы ты уснула и захрапела прямо при журналистах.

– Сама дойду, – буркнула девушка и потопала наверх. Спорить с братом не было ни сил, ни желания.

Уже там, лежа на продавленном диване, она снова думала о странной девушке Оле, которую привела к ней судьба. Фотогеничное лицо, заметная татуировка и желание спрятаться на пару дней. Они разболтались за чаем обо всем и ни о чем. Как-то так само собой получилось, что Рита рассказала о выставке и попросила фото. Тема как раз была “Лица и души”. А татуировка так и кричала о том, что снимок станет настоящим украшением выставки.

Ольга Карамзина, такой была фамилия случайной знакомой, даже написала бумагу, что разрешает использование своего фото, сделанного среди ночи в пустой студии. Вместо света – одна настольная лампа. Вместо фона – обшарпанная стена. Но глубокий взгляд уставших огромных глаз прямо в душу цеплял.

Уходя, она искренне благодарила и дала визитку цветочного магазина со словами: “Если тебе потребуется помощь, просто иди туда и скажи, что от меня”.

Свою историю загадочная девушка рассказала коротко: “Я вляпалась.За мной гонятся бандиты. Не выгоняй, пожалуйста, я завтра сама уйду“.

Разумеется, она её не выгнала. Даже предлагала спрятаться на станции, но Ольга отказалась наотрез.

Рита перевернулась на бок, укрылась одеялом и попробовала улечься поудобнее. Теперь в голову лезли совсем другие картины.

Лев. Она не ждала, что он позвонит. Почему-то была уверена, что новая встреча состоится через год и ни о чем не жалела. Глупо, наверное, переспать с мужчиной, который в пьяном виде признается в любви другой женщине.

Погладила пальцами подвеску на шее, которую носила два месяца, не снимая. Вспомнила теплые руки и губы, поцелуи. Давно ей не было так хорошо с кем-то. Признаться честно, Рита думала, что уже и не будет никогда. Что Алексей Вольский, первый мужчина и фото-наставник, некогда кумир наивной девочки Риты, навсегда лишил её возможности хоть что-то чувствовать.

Уже проваливаясь в сон, Рита улыбнулась, вспоминая теплый карий взгляд и влажные медные волосы между пальцами. Этот образ отогнал все плохие воспоминания. Даже шум из студии не помешал сну накрыть её своим невидимым покрывалом.

Интересно, он придет на выставку?

Рита хотела, чтобы пришел, но у нее не хватило смелости отправить приглашение.

***

25 декабря

– Рита, ну и вид!

Жена Германа, некогда известная фотомодель Тина Краш, а теперь Валентина Сергеева – жена, мать двоих детей и весьма успешный визажист – вихрем ворвалась на пожарную станцию.

Маргарита только что закончила с платной фотосессией. Заказчица уже ушла, а Рита задумчивым призраком бродила по студии, выключая аппаратуру и сворачивая фоны. Вроде выспалась, а спустя всего три часа работы снова зевала и чувствовала себя совершенно разбитой. Нужно выпить еще одну витаминку. Наверное, простуда приклеилась.

– Нормальный вид, – пожала плечами девушка. – Ты же нарисуешь мне красивый? – улыбнулась Вале.

– Куда же я денусь? Сегодня твой день. Ты должна блистать. Герман сказал, будет толпа журналистов.

Щебетала она, по-хозяйски сдвинув весь бардак на столе к стене и засыпав клавиатуру. Водрузила на стол стальной ящик, в котором пряталось все, что необходимо настоящему профи визажа: тени, подводки, кисточки, тональники и еще бог весть что. Рита не знала названий и половины того, что хранилось в этом чемоданчике.

– Вот обязательно было? – повела плечами блондинка. – Я хотела скромно.

– Рита! Это твоя персональная выставка. Герман сейчас поднимет шум и тебя заметят не только, как его помощницу. Тебе нужно имя делать, тогда карьера сразу пойдет в гору.

– Да у меня итак все неплохо, – озадаченно обвела взглядом помещение. – Жаловаться не на что.

– Ритусь, у тебя вообще что ли никаких амбиций?

Тина подошла и стянула резинку с собранных в лохматый кулек волос.

– Так, еще и волосы уложить нужно. Вот говорила, надо было еще стилиста прихватить. Тут я не мастер, но, думаю, справлюсь.

– У меня нет никаких амбиций. Я спать хочу, – выразительно зевнула. – Похоже, Валь, я выдохлась с этой выставкой и кучей съемок.

– Осталось чуть-чуть. Сегодняшний вечер – вишенка на торте. А потом выставка станет красивой строчкой в твоем портфолио. Так что иди залезай в платье и топай сюда! Буду твоей доброй феей!

***

Два часа спустя Рита в сопровождении Германа и Тины вошла в белый зал галереи “Открытие”. Идеальное просторное помещение для выставки черно-белых фотографий. В центре поместился фуршетный стол, а у дальней стены небольшое возвышение, заменяющее сцену.

Всё организовали по высшему разряду. Гости уже наводнили зал. Сегодня здесь не было случайных людей. Сюда пригласили только журналистов, известных фотографов и людей, имеющих вес в сфере искусства.

Рита заметила нескольких коллег с фотоаппаратами. Сегодня впервые она была по другую сторону объектива. Необычно, пугающе. Девушка касалась пальцами руки брата – это успокаивало трепыхающееся от волнения сердце.

– Маргарита, позвольте взять у вас эксклюзивное интервью для журнала ТОМАТО.

Посмеиваясь, к ним подошла Лиля Никитина и поспешила обнять подругу. Глядя на пухленькую  брюнетку в стильном черно-белом костюме и туфлях на высоком каблуке, Рита невольно вернулась на несколько лет назад. В то время, когда они только стали подругами. Тогда Лиля Никитина выглядела совсем иначе: растрепанное темное каре, толстовка, мешковатые джинсы и гигантские наушники на голове, из которых во всю мощь жарит хард-рок.

Удивительно, как они изменились. Теперь Лиля уверенная в себе журналистка, жена и мама, а Рита в красивом платье идет открывать свою первую фотовыставку.

– Прекрасно выглядишь, – шепнула ей на ухо подруга. – Я посмотрела уже всю выставку. Фото просто супер! Сотрудники галереи говорят, один снимок уже хотят купить в личную коллекцию.

– Что? – Рита аж подпрыгнула на шпильках. – Какой?

– Ведущую, где девушка со слезой. Мне администратор галереи слил инфу по знакомству. Цену потом скажешь, обязательно надо указать это в статье! – тут же взяла себя в руки. – Если ты не против, конечно.

– Подожди, в себя приду,  – голова снова закружилась.

А это уже от успеха, сто процентов.

До официальной части оставалось пятнадцать минут.

– Рита, пойдем к сцене, – шепнул Герман и поволок ее за собой туда, куда через пару минут устремятся все взгляды в помещении.

Ну зачем такой официоз? Увы, двоюродный брат насмотрелся на европейскую практику и решил воплотить это в реальность. Пафосно, амбициозно и с аперолем для гостей.

А то, что сестра речи говорить не особо умеет – это решим по ходу дела.

Лев

Он поднял теплый воротник зимнего пальто и вышел из машины. Холодный зимний ветер подхватил с бордюра немного снега и ударил им в лицо, заставив зажмуриться. Потом придется и очки протирать.

Галерея “Открытие”. Светились в темноте раннего вечера голубые буквы. Лев хорошо помнил, как эта галерея стала одной из ведущих в городе.

Его друг Максим Кравцов, известный художник, тогда решил триумфально вернуться домой и устроил невероятную выставку в маленьком, новом, никому неизвестном пространстве. В тот новый год сюда слетелись все почитатели его таланта и европейские критики, но Максу было пофиг. Он видишь ли решил жениться.

Усмехаясь ярким воспоминаниям о чете Кравцовых, их симпатичной дочери Алисе и безумном псе Лаки, Лев сдал пальто в гардероб и, предъявив приглашение, прошел по не задействованному в экспозиции узкому коридору в белый зал.

Как Ассоциация достала проходку? Лев представления не имел. Но сегодня утром обнаружил конверт с приглашением на своем рабочем столе.

– Лев? – на него тут же наткнулась Лиля. – Ты же не поклонник искусства, – улыбнулась жена второго лучшего друга, Руслана, и подруга Риты по совместительству.

Было у Льва смутное подозрение, что года три назад она всерьез пыталась их с фото-графиней свести, но потерпела неудачу и имела теперь на него небольшой, но очень острый зуб.

– Меня пригласили, я пришел,  – пожал плечами и красноречиво махнул приглашением.

– Ты не пожалеешь, выставка замечательная. Ой!

Свет моргнул несколько раз и на зал опустился приятный полумрак. Теперь подсвеченными были только фотографии, зона со столом и невысокая сцена, на которую только что поднялся мужчина в костюме.

– Добро пожаловать на открытие дебютной выставки уже известной многим фото-леди Маргариты Соколовой! Она уже грозит мне кулачком за излишний пафос, но как напутствовал друг мой Герман, ляпнешь Славик глупость – двину по башке штативом.

Смех над незадачливой шуткой затих, стоило Рите подняться на сцену. За локоть её поддерживал высокий блондин, который в досье числился как Герман, двоюродный брат. Тоже фотограф.

Но какое он имел значение, если рядом с ним шло чудо. Ни один мускул не дрогнул на лице Льва, он только небрежно поправил темно-синий пиджак на плечах, а ворот черной рубашки внезапно показался узким.

Он видел Риту в драной майке на рок-концерте, видел в побитом жизнью осеннем пальто и смешной шапке с ушками, видел растрепанную и сонную в домашнем халате. Но никогда в элегантном платье в пол, обтягивающем стройную фигурку, как вторая кожа и расходящимся к низу. Цвет Лев обозначить не мог, наверное, летнее безоблачное небо – лучшее, что подошло бы к описанию.

Сам от себя не ожидая, сделал небольшой шаг вперед, когда девушка оступилась на каблуках, но тут же выровнялась. Обернулась, неосмотрительно открыв зрителям обзор на обнаженную до пояса спину, платье на месте держала только тонкая золотая цепочкой сверху.

Сконфуженно покрасневшие щеки, небрежно отведенные назад светлые локоны и дрогнувший в руках микрофон.

Лев считал её волнение по едва заметно дернувшемся уголку рта, по блуждающему взгляду. Но держалась она молодцом, голос звучал уверенно:

– Дорогие друзья! Спасибо, что пришли. Я, если честно, не ожидала, что вас будет так много. Я немного волнуюсь и не умею говорить речи, поэтому не судите строго. Рада приветствовать вас на открытии выставки фото-портретов “Лица и души”. Я собирала эти снимки много лет, за каждым из них стоит своя история. Их вы можете прочитать под фото или в буклете. Они не менее интересны, чем графика, уверяю вас.

Сегодня целый вечер я здесь с вами и если возникнут какие-то вопросы, захотите поделиться впечатлениями или высказать критику я…

Лев заметил, как замер блуждающий взгляд. Проследил за ним, но не смог понять, кого же увидела Рита. Просто не успел, потому что девушка камнем рухнула на пол, потеряв сознание.

Микрофон с громким треском упал рядом.

Он рванул рванул сквозь толпу вперед, расталкивая людей, и зло рычал:

– Я гребанный доктор, разошлись все. Пустите к пациенту!

Глава 5

Рита

Стоять на сцене. Удивительное чувство, от которого дрожь пробегает по телу. И страшно, и приятно, и голова опять немного кружится. Рита чуть не подвернула ногу и обернулась, чтобы поймать успокаивающий взгляд брата. Всё в порядке.

Снова выпрямилась и повернулась к залу. Как её инструктировал Герман? Сосредоточься на одном человеке и говори для него. Зацепиться взглядом за лица в полумраке никак не получалось. Она говорила на автомате, но, кажется, зрителей её речь вполне устраивала.

Зацепилась.Рядом с фуршетным столом стоял мужчина, при виде которого итак разогнавшаяся в венах кровь резко ударила в голову

Вольский. Ей не показалось? Это был Вольский!

Человек, который сломал её жизнь, но по-прежнему наслаждается каждым прожитым днем в объятиях очередной красотки. Обласканный критиками, заваленный деньгами от заказчиков.

Она точно знала, что Алексей Вольский, её первая любовь и первый учитель по фотоделу, живет припеваючи. Но Рите и в голову не могло прийти, что у него хватит наглости явиться на открытие выставки.

Герман никогда бы его не пригласил.

Организм сдался и выключил свет

Лев

– Вы врач? – блондин помог ему подняться на сцену.

Лев на вопросы не отвечал. Не до них сейчас. Пощупал пульс – на месте. Дыхание тоже. Похоже на банальный обморок, но кто знает…

– Она пила что-то? Стакан есть? – первая мысль про яд.

Не убить, иначе она была бы уже мертва, а просто напугать.

– Нет, я не дал. Чтобы не набралась раньше времени на нервной почве, – отрапортовал Герман.

– Хорошо, это ты молодец, – бегло осмотрел руки и шею.

Если был какой-то укол в толпе, то его могли сделать и через тонкую ткань платья. Нужно в больницу. Маска спокойствия и сосредоточенности отлично скрыла острый приступ страха, граничащий с паникой. Потерять её вот так? Закончить историю, которая так и не успела начаться. Неужели игра началась? Так быстро?

Но как всегда в такие моменты, в голове включался холодильник. Он замораживал эмоции, только логика. Только факты и быстрые, выверенные действия.

– Лев, что с ней? – это уже Лиля. Видимо, бежала за ним.

– Похоже на простой обморок, но я не могу гарантировать точно. Едем в больницу.

Легко подхватил девушку на руки и под взглядами сотни приглашенных вынес из зала.Только за спиной успел расслышать:

– Лиль, он правда доктор?

– Что-то вроде того.

Молодец, Никитина, не сдала. Она-то точно знала, что Лев Залесский никакой нахрен не доктор.

В гардеробе одной рукой достал номерок и закутал девушку в свое пальто. До машины всего пара метров. Уже в дверях его догнал Герман.

– Я поеду с вами! Ребята здесь все разрулят.

– Хорошо, нужно её придержать в машине, – кивнул Лев. – Если будет рвать, переверни на бок. Мало ли, она могла принять успокоительные или другие таблетки?

– Если только дома.

– Понятно.

***

Двигатель проторного внедорожника взревел. Лев выкрутил печку на максимум и врубил подогрев сидений. Набрал номер Павла.

– Мне нужна больница. Быстро. Отдельная палата. Нет времени объяснять.

– Понял. Повиси секунду, – спокойный мужской голос. Меньше минуты стандартной мелодии. Голос вернулся в эфир. – Центральная больница номер один. Ехать десять минут. Назовешь в приемном свое имя, вас проводят.

– Хорошо, – отключил и бросил Герману. – Нас примет первая центральная.

Тот только кивнул. Явно, не соображая, с каких пор врачи так хорошо зарабатывают и выбирают больницы, куда везти пациента. Но вопросов решил не задавать, его больше волновала закутанная в пальто рыжеволосого незнакомца сестра, чья голова сейчас лежала у него на коленях.

***

Седой коротко стриженный доктор с хитрым голубым взглядом выгнал Германа и Льва из палаты. Мужчины замерли в коридоре, глядя друг на друга.

– Лев, – первым протянул руку Залесский.

– Герман, – пожал фотограф. – Её брат.

– Очень приятно.

Дальше разговор не клеился. Все мысли двух мужчин были за белой дверью с цифрами 321, так похожими на обратный отсчет. Вот только до чего?

Рита

Темнота сменилась светом, а тишина – голосом. Вонючая ватка под носом, Рита скинула её в сторону.

– Очнулись? – незнакомый мужской голос.

– Где я? – голова все еще немного кружилась.

–  В больнице. Упали в обморок на мероприятии, – пояснил седоволосый доктор.

Зрение, наконец, сфокусировалось и Рита смогла разглядеть невысокого мужчину в белом халате.

– Я заболела, да?

Странно. Рита не чувствовала жжения в горле, температуры или желания кашлять. Если и заболела, то это не простуда.

– Пока я думаю, что просто перенервничали. Температуры нет, но давление подскочило сильно. Сейчас возьму у вас кровь на анализ. Уколов не боитесь? Вы в первой центральной больнице лечились когда-нибудь?

Он нажал какую-то кнопку и спинка поднялась вверх. Рита устроилась поудобнее уже сидя. Она все еще была в праздничном платье, только теперь на ней сверху лежало черное мужское пальто с меховым воротником. Совершенно незнакомая вещь.

Рита погладила рукой пушистый теплый мех.

– Это молодого человека, который вас принес. Сейчас закончу осмотр и приглашу. Там вас двое дожидаются светленький и рыженький, какого звать первым? – веселился доктор, сверкая яркими голубыми глазами.

Рыженький? Нет. Не может быть. Она не приглашала Льва на презентацию, как он мог там очутиться? Да и мало ли рыжих мужчина на свете. Может, кто-то просто помог.

Она убеждала себя в этом, коротко отвечая на вопросы доктора.

– Я у вас наблюдаюсь постоянно при женской консультации, и мне тут же вырезали аппендицит три года назад, – отчиталась девушка.

– Хорошо, сейчас кровь. А потом подниму ваши данные, – доктор пристально на нее посмотрел. – И с учетом вашего возраста, должен спросить. Вы случайно не беременны? Задержки были? Обморок может быть связан с…

– Нет, – оборвала Рита, на автомате вспоминая, когда красные дни календаря были в последний раз. – Я не могу иметь детей. Вы увидите диагноз в карте. У меня задержка полтора месяца, но это бывает. Особенно, на нервной почве.

– Так, моя дорогая, – доктор достал из коробки еще одну пробирку.  – Давайте-ка я у вас еще немного крови возьму и съездим на УЗИ.

– Это всё не нужно, – нахмурилась Рита.

– Маргарита, давайте так. Доктор здесь я, и я провожу обследование.

– Да как хотите, – буркнула себе под нос блондинка и послушно положила руку на подушечку. Как же раздражает этот доктор. Сказала же, никаких детей быть не может. – Сами все увидите.

– Увижу, значит, увижу. Сейчас кровь соберу и поедем,– примиряюще кивнул доктор. – Я должен быть уверен, прежде чем назначать вам какое-либо лечение, Маргарита. Вы уж извините меня за дотошность.

– Простите, я тоже зря разнервничалась, – кивнула Рита, чувствуя себя неуютно.

И что на нее нашло? Взъершилась на доктора. Он просто качественно, въедливо делает свою работу. Если бы все люди в белых халатах были такими, она не рассказывала бы ему сейчас о бесплодии.

– Вот и прекрасно, сейчас привезут кресло и поедем.

– Я могу сама дойти.

– Рита, еще раз напоминаю…

– Я поняла!

***

– Ты как? – в коридоре к ним тут же подскочил Герман.

– С девушкой все в порядке. Перенервничала, давление подскочило, со всеми бывает. Сейчас проведу небольшое обследование и, если все в порядке, отпущу домой, – ответил ровным голосом доктор.

– Гер, я правда, в норме. Это просто перестраховка, – стукнула ладошкой по креслу-каталке.

– Если человек в норме, он не падает в обморок, – от насыщенного низкого мужского голоса у Риты по спине пробежали мурашки.

Мало ли на свете рыжих? Мало! Иначе почему ей все время попадается один и тот же. Лев поднялся с мягкой больничной скамьи. Тяжелый взгляд сквозь стекла очков.

– Прежде, чем отпустите её домой. Убедитесь, что она полностью здорова, – этот выпад уже доктору.

– Лев Эдуардович, я достаточно квалифицированный специалист. Думаю, вы должны об этом хотя бы догадываться.

– Извините, – все таким же ровным ледяным тоном. Ни один мускул на лице не дрогнул.

У Риты же в голове одновременно взвились в воздух, как поднятые ветром пылинки, сотни вопросов. Увы, ответы на них так и остались у Льва.

А ее повезли в кабинет узи, куда можно и не ездить.

***

– Что?! – Рита в ужасе смотрела на черно-белый монитор и ничего не понимала.

Женщина-гинеколог, которую доктор пригласил для профессионального осмотра, улыбалась.

– Поздравляю вас, вы – беременны, – тряхнула она светлыми кудрями. – Я вам сейчас распечаточку сделаю на память. Вот здесь вот, – указала на странную ерунду на мониторе, – ваш ребенок. Удивительно, что вы только сейчас узнали, что беременны. У многих на вашем сроке уже дикий токсикоз.

– Простите, – в голове не укладывалось. – У вас же есть моя карта?

Сидящая рядом женщина кивнула. Взяла со стола карту, открыла и подняла на Риту не менее удивленный взгляд.

– Подождите, но как? Нет, вы точно беременны. Совершенно, на сто процентов. Возможно, когда вам ставили диагноз, произошла ошибка.

– Да я в кучу больниц ездила. Все говорили однозначно одно и тоже. Так же не бывает? – сердце колотилось, как безумное.

– Всякое бывает. В любом случае, вам нужно встать на учет в женскую консультацию, пройти обследование и готовиться стать матерью. У вас сейчас…

– ...восьмая неделя, – закончила вместо врача Рита.

За последние полгода у неё был только один партнер и сейчас он сидит около её палаты. Зато симптомы встали на место: утомляемость, внизу живота последние дни слегка тянуло. Она думала, что скоро красные дни порадуют. А теперь их, оказывается, не скоро дождешься.

– Держите, – ей в руку сунули черно-белый снимок.

Прекрасно. Осталось сказать Льву, что он скоро станет папой…

***

Доктор, ввозя её в палату, светился, как лампочка Ильича. Еще бы, многолетняя чуйка не подвела. Он еще во времена своей работы в скорой помощи беременных с первого взгляда определял, как детектор. Такая вот врачебная интуиция.

– Так кого к вам звать первым рыженького или светленького? – спросил он уже в дверях её палаты.

– Рыженького, – устало выдохнула Рита и запустила пальцы в волосы.

Тянуть не имеет смысла. Если сейчас обманет, то потом уже не скроешь. Да и ребенок, в конце концов, может быть на папу похож.

Лев

– Лев Эдуардович, Маргарита вас зовет.  Одного, – доктор выглянул из палаты и бросил выразительный взгляд на Германа.

Гений современной фотографии удивленно глянул на Льва, но ничего не сказал. Просто пожал плечами, мол, иди. Вот только недоумение: “Какого хрена моя сестра после обморока зовет к себе левого мужика?” – очень ярко читалось на его вытянутом лице.

– Во-первых, я Евгеньевич. Эдуард Залесский официально не является моим отцом, хоть и дал свою фамилию. Буду благодарен, если вы это запомните. Во-вторых, Герман, я с ней поговорю и тебя позову.

Холодно расставил все по местам Лев. Что за черт? Почему она зовет его, а не брата? Интуиция, похожая сейчас на небольшую гибкую львицу, рычала что-то невразумительное и тревожное.

***

Рита полусидела на кровати и теребила в руках какой-то маленький листочек.

Тиски, которые все это время сжимали грудь, ослабили захват. Дышать стало легче. Жива и выглядит вполне здоровой, для начала этого достаточно.

– Лев, сядь, пожалуйста, – девушка говорила тихо, но голос эхом разлетался по палате. – Вы можете выйти на пару минут? – это уже прошмыгнувшему в палату доктору.

– Да, конечно, – засуетился, но вышел за дверь с явной неохотой.

Лев, как она просила, молча опустился на табурет рядом с кроватью. На лице девушки маской застыла молчаливая решимость.

– Сидишь? Сейчас главное, не падай и дай мне договорить. Обещаешь? – теперь все та же решимость и сосредоточенность в голосе.

– Хорошо. Что случилось? Готов ко всему, выкладывай.

– Я беременна. Восемь недель, – подняла на него взгляд и протянула снимок узи.

Ко всему? Это он погорячился. К такому невозможно подготовиться. Обухом по голове, смычком по натянутым нервам и совершенно не по нотам.

Взял снимок в онемевшие на секунду пальцы Разумеется, на нем и при свете дня Лев ничего бы не понял, а в полумраке палаты – это вообще гиблое дело. Но фото посмотрел и положил на тумбочку.

Подсчет сроков в голове завершился.

Ну отлично! Теперь Рита не просто девушка, за которой гоняется опасный преступник. Теперь она девушка, которая носит его ребенка. И переменную с преступником в этой задаче никто не отменял, Джокер может объявиться в любое время.

Впервые за много лет Льву Залесскому стало по-настоящему страшно.

Рита

Он держался молодцом. Рита вглядывалась в непроницаемую маску лица. Спокоен. Такое чувство, что в его голове в эту секунду не паника-шок-ужас, а там во всю работает бесстрастный компьютерный процессор. Просчитывает числа, варианты событий и, возможно, успевает задним числом решить судьбы Вселенной.

– Значит...

– Подожди, – Рита остановила его, вытянув вперед ладонь. Стоп. –  Прежде, чем ты что-нибудь скажешь, будешь обвинять и так далее. Да, ребенок от тебя, других партнеров у меня в эти полгода не было. Чтобы ты ни думал, я не сплю с кем попало.