Текст книги "История мусульманского мира от Халифата до Блистательной Порты"

Автор книги: Татьяна Ирмияева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

786-809
Халифат ар-Рашида I

После устранения ал-Хади всеми делами при дворе и в государстве стали заправлять мать халифа и визирь Яхья, сын которого, Фадл, был в это время наместником Армении, Азербайджана, Мидии, Ирана и Хорасана. Другой сын визиря, Джафар, постоянно сопровождал молодого халифа во всех его предприятиях и считался самым близким к нему человеком.

Наместник главных провинций Халифата, Фадл ибн Яхья, управлял ими, казалось, наилучшим образом. Строил мечети и рибаты, совершал походы в Маверан-нахр и в Усрушану, где ему подчинился царь Харахара, никому до этого времени не уступавший своей веры и власти. Войско Фадла состояло из неарабов и насчитывало пятьсот тысяч человек. Часть этой армии, двести тысяч, он отправил в Багдад.

Здесь следует сказать несколько слов о знаменитом семействе Бармакидов. Его глава, Бармак, был персом из Балха. Сын Бармака, Халид, служил халифам ас-Саффаху и ал-Мансуру. Сын Халида, Яхья, был воспитателем ар-Рашида, который даже почтительно называл его "отец". Об осторожности и хитрости представителей этой семьи, их лисьих повадках свидетельствует такое, например, наставление Яхьи своему сыну Фадлу: "Пользуйся днем для совершения дел обязательных, а сереющую мглу ночи посвяти тому, что тебе приятно. Помни: жизненные утехи глупца неприкрыты, каждый наблюдающий за ним враг легко может застать его врасплох". Образцом для подражания Бармакиды считали возвышение Халида ибн Бармака, выдвинувшегося в высшие сферы при Абу Муслиме.

Визирь Яхья со своими четырьмя сыновьями контролировал все государственные дела, и в первые годы халиф ар-Рашид целиком полагался на его советы. Но такая доверительность была еще и вынужденной – халиф не имел достаточно сил, чтобы противостоять этой семье, захватившей все важные посты в Халифате. Перелом в отношении халифа к Бармакидам произошел, когда ар-Рашид в начале 803 года вернулся из паломничества в Мекку. Он удалился в свою резиденцию Анбар и несколько дней провел там в одиночестве и подавленном настроении. Ему нужно было на что-то решиться. Затем последовал молниеносный удар – сын визиря, Джафар, был казнен, а Бармакиды смещены со всех должностей.

Существует легенда, что Джафар тайно женился на сестре ар-Рашида, и у них уже было двое детей. Кроме этого коварного плана захвата власти путем породнения с семьей халифа, раскрылись злоупотребления Бармакидов, их пособничество темным личностям, соглашательство с неверными, слабость войска, в котором оказались иноверцы и язычники. Боеспособность армии была низкой из-за большого числа набранных в нее персов, отличавшихся отсутствием дисциплины. Особенно много беззаконий обнаружилось в провинциях: предательство было причиной военных неудач. После расправы с Бармакидами халиф ар-Рашид пошел войной против внутренней измены. В пограничных с Византией областях он приостановил строительство церквей, а относительно иноверцев подтвердил ограничения, запрещающие им служить в армии и в структурах власти, предусмотренные еще Умаром I, но не осуществлявшиеся в полной мере.

При халифах ал-Махди и ар-Рашиде продолжались в основном оборонительные бои на границе с Византией, причем арабские отряды проникали далеко в глубь территории Малой Азии. Например, в 782 году они достигли Босфорского пролива, в 797 году – Анкары и Амориума, а в 798 году – Эфеса, С первого года своего правления ар-Рашид стал укреплять пограничные города от Малатии до самого Тарса. Эти крепости и форты образовали надежную оборонительную линию, названную затем ал-Авасим.

После падения Бармакидов последовали волнения в Хорасане, где больше всего было ставленников визиря Яхьи. Пользуясь тем, что в их руках находились налоговые сборы, они склонили на свою сторону часть войск и вообще всех любителей поживиться. Восстали области Исфахана, Тармидаина, Рея, Хамадана, Даете и Хурре. Число мятежников перевалило за сто тысяч. На их усмирение халиф направил из Хорасана двадцатитысячное войско во главе с вновь назначенным наместником Абдаллахом ибн Мубариком. При его приближении бунтовщики разбежались. Понимая, что они соберутся снова, Абдаллах ибн Мубарик написал халифу письмо с просьбой выслать подкрепление – отряд, который возглавил бы Абу Дулаф ал-Касим ибн Иса Иджли. И действительно, через некоторое время мятежники снова принялись за грабежи и убийства. Объединенное войско халифа неожиданно напало на них и уничтожило. О главнокомандующем Абдаллахе ибн Мубарике (735– 797) известно, что он был крупным знатоком хадисов. Родился он в Мерве, был мавали племени ханзаля. Его отец – тюрок, а мать – хорезмийка.

Восставали и берберы в Северной Африке. В 800 году халиф ар-Рашид пожаловал право наследственного управления Ифрикийей с обязательством выплачивать ежегодную подать в сорок тысяч динаров военачальнику Хорасанского ополчения Ибрахиму ибн Аглабу. Ибрахим подавил выступления берберов-хариджитов. Аглабиды правили Ифрикийей на протяжении ста лет. В 878 году ими была завоевана Сицилия, которая оставалась под властью мусульман до конца XI века. Стратегическое положение Сицилии позволяло обеспечить безопасность морских торговых путей и прибрежных городов Халифата. В провинции проводились работы по землеустройству, строились города, крепости, мечети, дороги. Богатство Ифрикийи не давало покоя Фатимидам, правившим в Египте. Воспользовавшись кризисом власти в Халифате в 909 году, они присоединили Ифрикийю к своим владениям.

В 809 году снова начались волнения на востоке. Халиф решил лично возглавить поход на Хорасан. Вперед он отправил сына ал-Амина. Прибыв в Туc, ар-Рашид неожиданно занемог и 6 апреля 809 года скончался в возрасте сорока пяти лет. По преданию, он был отравлен.

У халифа ар-Рашида было три сына: Мухаммед ал-Амин ("Надежный"), Абдаллах ал-Мамун ("Достойный доверия") и Касим ал-Мутаман ("Уверенный"). Старший из них, Абдаллах, был сыном персиянки. Ал-Амин управлял Ираком и Сирией, ал-Мамун – Мидией и Хорасаном, ал-Мутаман – Месопотамией и оборонительной линией в Анатолии. Халифом должен был стать ал-Амин, его преемником – ал-Мамун, а затем – ал-Мутаман.

Несколько слов следует сказать о жене халифа ар-Рашида, Зубейде, которая прославилась своими добрыми делами. Из собственных средств она раздавала щедрую милостыню; на мекканской дороге, проходящей близ Куфы, приказала построить колодцы из камня, гипса и обожженного кирпича, чего еще никто до этого не делал; на каждой остановке паломников, кроме колодцев, устроить водоемы и резервуары для дождевой воды, чтобы люди не погибали в пустыне от жажды. Зубейда усилила несколькими рибатами границу, покупала для газиев оружие и лошадей, отдала в вакф многие земельные владения, основала на границе Кашгара укрепленный город Бадахшан, построила цитадели на дороге в Хорезм и в Александрии.

Приняв присягу после смерти отца, ал-Амин вернул войско в Багдад. Наместнику Хорасана предписывалось справиться с мятежниками самостоятельно.

805
Бейт ал-Хикма. Ал-Халил

Халифы всегда покровительствовали поэтам и ученым. Омейяды особенно отмечали переводчиков, а некоторые из них и сами занимались науками и литературой. При Аббасидах, а именно во времена правления халифа ар-Рашида, был создан Бейт ал-Хикма («Дом знаний»).

Знание для арабов-мусульман заключалось прежде всего во владении возвышенным знанием – Кораном, хадисами и признанными тафсирами. Для того чтобы изучить все это, требовались годы упорного труда. Все остальные знания о мире и человеке арабы рассматривали как практические сведения, очевидные в своей простоте. Поэтому наука в арабском мире сразу поднялась на тот уровень, которого остальной мир достиг через века и не без активной помощи арабской научной мысли.

Исключительная любовь к книге – одна из харрактернейших черт арабской культуры. Несмотря на переписку от руки, книги изготовлялись в огромных количествах, совершенно невероятных для средневековой Европы, – даже то, что дошло до наших дней, исчисляется сотнями тысяч томов. Такая основательность явилась прямым следствием традиций устной древнеарабской культуры, которая сохранила накопленные знания в буквальной точности, передавая их от поколения к поколению, как правило в поэтической форме. Когда первый историк Древней Аравии Хишам ал-Калби говорил: "И я не слышал стихов о нем ни у них, ни у других племен", – это означало полное забвение. Таков был мир бедуинов.

Чужая речь для араба, привыкшего к красоте и звучности родного языка, была явлением странным и даже необъяснимым: арабы не могли понять неумения ясно излагать свои мысли, что было характерно для хиймаритов, эфиопов и персов. Когда возникла историческая необходимость усовершенствовать письмо, арабы справились с этой задачей великолепно. "По художественному содержанию, богатству форм, силе эстетического воздействия арабское письмо принадлежит к числу самых совершенных, какие только создала человеческая рука и человеческая способность к письму. Гениальная игра линий, великолепие их расцвета, впечатляющий вид... не с чем сопоставить в письме какого-либо другого народа" – это мнение одного из современников Пушкина общепризнано в мире. У арабов чистота, проясненность является синонимом украшенности: "чистый, украшенный". Поэтому неудивительно, что именно филология стала в Халифате царицей всех наук. Она входила в круг обязательных занятий, служила темой бесед и диспутов, была важнейшим компонентом общего образования. В большом количестве создавались филологические труды. Особенно много появилось их в VIII-X веках. Толковые словари арабского языка, грамматики и филологические исследования разного рода прекрасно сохранились и дошли до наших дней практически без потерь.

Своеобразный культ родного языка наиболее полно и ярко отразился в трудах по лексикологии. Богатство арабского языка приводило и приводит в изумление иностранных филологов, которым арабские тексты кажутся непереводимыми. И действительно, перевод с арабского ввиду изобилия смыслоразличительных оттенков слов и выражений возможен, с нашей точки зрения, лишь приблизительный, поскольку другие языки не имеют адекватного арабскому лексического богатства. Арабы не позволяли себе употребление слов непонятных или "пустых", и именно стремление к точности выражения мыслей обусловило совершенство и сложность арабского языка.

Главный труд по арабской грамматике включает в себя пятьсот шестьдесят восемь глав, в которых язык полностью систематизирован и тщательнейшим образом описан. Примечательно, что детальная грамматическая терминология целиком разработана на базе арабского же языка, без единого заимствованного термина из древнегреческого или латинского! Явление в высшей степени уникальное. Сама грамматическая система основана на изучении одного лишь арабского языка, создана по его мерке. Автор этого грамматического трактата Абу Бишр (или Абу Хасан) Амр ибн Усман ибн Канбар ал-Басри, по прозванию Сибавайхи, учился и жил в Басре, бывал в Багдаде при дворе Харуна ар-Рашида. Умер этот ученый в 796 году в селении Байда близ иранского города Шираза.

В своем труде Сибавайхи ссылается на Абдаллаха ибн Абу Исхака (ум. в 735 г .). Сибавайхи был учеником, а затем коллегой крупного филолога ал-Халила ибн Ахмада ал-Азди ал-Фарахиди ал-Йахмада ал-Басри (ок. 718-791), который известен как ал-Халил. Этот ученый стоял у истоков арабской филологии. Его толковый словарь, названный по первой букве алфавита "Китаб ал-айна", организован по принципу объединения в словарные гнезда однокоренных слов. Каждая словарная статья представляет собой исчерпывающее описание слова. Оно начинается с этимологии, далее следует грамматическая характеристика и заканчивается примерами реального употребления слова с параллельными синонимическими рядами оттенков значений. Труды по филологии ал-Халила легли в основу дальнейших исследований в области языка и поэтики.

Второй большой словарь арабского языка составил Ибн Дурайд (837-933), происходивший из племени азд. Во время восстания зинджей (1) в 871 году Ибн Дурайд бежал из Басры в Оман, где прожил среди бедуинов двенадцать лет. Затем он перебрался в Фарс, правителю которого преподнес свой законченный в 900 году словарь "Ад-Джамхара". Этот научный труд стал базовым для последующих работ по языкознанию.

Толковый словарь, разрабатывающий принцип построения словаря ал-Халила, составил Абу Мансур Мухаммед ибн ал-Азхари (ум. в 981 г .), родом из Герата. Абу Мансур учился в Багдаде, но для совершенствования в языке решил посетить бедуинские кочевья. Воинственные бедуины захватили его в плен, и он провел среди них два года, вынужденно приняв бедуинский образ жизни. Зато Абу Мансур получил хорошую языковую практику того арабского, чистотой которого он всегда восхищался. По возвращении в Герат ученый посвятил свою жизнь работе над десятитомным словарем "Книга исправлений", который во многом расширяет и улучшает "Китаб ал-айна".

Сокращенную переработку словаря ал-Халила предпринял в Рее визирь Исмаил ибн Аббад по прозванию ас-Сахиб (938-995). Еще одну расширенную редакцию "Китаб ал-айна" сделал ал-Кали (893-9б7), ученый из Испании. Завершением ряда переработок первого арабского словаря явился "Фундаментальный" Ибн Сида (ум. в 1066 г .) из Дении. Этот самый подробный и тщательно разработанный словарь был по памяти продиктован слепым от рождения автором и стал настоящей сокровищницей языка. В VIII веке появлялись и другие словари, объединенные тематически и лексически. Самый объемный тематический свод арабской лексики создал тот же Ибн Сид в словаре "Специализированный".

А самый популярный толковый словарь арабского языка, который не уступал первенства на протяжении целого тысячелетия, был издан во второй половине VIII века и назывался "Венец речи и правильность арабского языка". Его автор Абу Наср Исмаил ибн Хам-од ал-Фараби ал-Джаухари включил в него сорок тысяч словарных статей, в которых даны нормативные формы чистого арабского языка с фиксацией точного произношения и правильного написания слов в правильных формах употребления.

В XIII веке были составлены два гигантских словаря: "Пучина" ал-Сагани (1177-1262) и "Язык арабов" Ибн Манзура (1232-1311). Ибн Манзур был родом из Туниса, жил в Каире, состоял на службе у мамлюкских султанов Египта. Он оставил подлинную энциклопедию арабского языка – свыше восьмидесяти тысяч словарных статей, которые в современном печатном издании занимают около семи с половиной тысяч страниц большого формата в две колонки плотного текста. Самым популярным среди словарей-гигантов стал словарь Мадждадина Мухаммеда ибн Йакуба ал-Фирузбади (1326-1414) "Камус", то есть "Океан". Это название словаря, "Камус", стало нарицательным. Ал-Фирузбади родился близ города Шираза, учился филологии и праву в Басите и Багдаде, посетил Дамаск, Иерусалим и Каир. Обосновавшись в Мекке, он составил там свой словарь. Затем опять пустился в странствия. В Турции он был воспитателем будущего султана Баязида I; побывал в Индии, вернулся в Фарс, где стал свидетелем завоевания родной страны Тимуром, а последний период жизни провел в Аравии, занимая пост верховного кадия при Расулидах в Йемене. Ал-Фирузбади умер в возрасте почти девяноста лет в Зебиде.

Одновременно с теорией языка возникла арабская метрика, или теория стихосложения, и вновь ее основоположником стал ал-Халил. Ему также принадлежит труд по упорядочению арабской азбуки. Ал-Халил расположил и описал буквы арабского алфавита по признаку возникновения звуков: начиная от гортанных и заканчивая губными. Теория стихосложения ( аруд , или аруз ) – просодия и метрика – теперь известна как «наука ал-Халила». Она включает в себя стилистику, поэтику и литературную критику.

Одной из основных идей арабской филологии была идея о норме "языка арабского, ясного" ( лисан араби мубин ), освященная авторитетом Пророка. Теория предоставляла средства достижения этой ясности. Филологические исследования привели к созданию еще одной науки – арабской риторики. Учение о поэтических фигурах было основано на непосредственных наблюдениях над практикой арабской словесности. Его терминология и способы подачи материала полностью оригинальны. Родоначальником учения о поэтических фигурах был поэт и филолог Абдаллах ибн ал-Мутазз (ум. в 908 г .). В конце X-начале XI века ал-Аскари в «Книге о двух искусствах», то есть о поэзии и прозе, дал систематический свод теоретического и иллюстративного материала, накопленного в этой области. Но наибольшей популярностью пользовался труд по поэтике и стилистике ученого ас-Саккаки. К достоинствам арабской речи все филологи единодушно относят естественность, чистоту и меткость выражений.

Итак, не прошло и двух веков, как по теоретической оснащенности арабский язык превзошел большинство древних, что в истории мировой культуры явление исключительное. Изучение арабского языка возможно только на основе его собственной филологической теории, без привлечения грамматик древних языков – по сходству или аналогиям. Поэзия, равно как и религия, наука и государственное строительство арабов, не прибегает к понятийной терминологии латинского, древнееврейского или древнегреческого языков, поскольку имеет все средства для того, чтобы в случае необходимости переложить чужие понятия на родной язык. Благодаря этому научные труды арабских ученых всегда спешно переводились на другие языки, а переводы их на латинский язык оказали значительное влияние на развитие европейской науки.

809-833
Халифат ал-Амина и халифат ал-Мамуна

Ал-Амин вступил на халифат в непростое время. Несмотря на отсутствие серьезной внешней угрозы, в самом сердце Халифата – Багдаде – назревала измена. Халиф ал-Амин не сумел распознать ее вовремя и, руководствуясь советами, как ему казалось, самых доверенных лиц, окончательно рассорился с братом ал-Мамуном. После рождения сына ал-Амин объявил его своим преемником, в нарушение прав ал-Мамуна. В 811 году ал-Амин послал войска против брата с тем, чтобы заставить его отказаться от прав на халифат. Но поход закончился трагически: гвардия перешла на сторону ал-Мамуна, войска, оставшиеся верными халифу, были разбиты, а сам ал-Амин убит.

Ал-Мамун долгое время был наместником Хорасана. После принятия присяги он остался в Мерве, сделав его резиденцией халифа. Первые шесть лет правления ал-Мамуна прошли в ожесточенной войне с внутренними врагами – персами, ставленниками Бармакидов, и собственным визирем, тоже персом, Фаллом ибн Сахлом, который постоянно стремился подавить волю молодого халифа. Окруженный клеветниками и льстецами, ал-Мамун даже арестовал своего верного генерала Харсаму, победоносно усмирявшего бунтовщиков во всем Халифате. Когда стало известно об аресте Харсамы, гарнизон Багдада изгнал поставленного над ним брата Харсамы Фадла вместе со всеми его соплеменниками. Багдадский гарнизон возглавил сын покойного халифа ал-Махди – Мансур.

Следующий шаг халифа, вызвавший волнения в Халифате, был связан с давним и твердым обещанием Аббасидов разделить власть с Алидами, союзниками в борьбе против Омейядов. Ал-Мамун назначил своим преемником зятя – Али ибн Мусу ар-Рида, представителя рода Алидов. Это решение халиф принял в Мерве. Когда новость дошла до Багдада, Аббасиды восстали и в июле 817 года присягнули старшему сыну ал-Махди – Ибрахиму, – дяде халифа ал-Мамуна. В ответ на это Алиды стали собирать своих сторонников. Волнения начались в Хиджазе, Йемене, Ираке, Табаристане. Армия халифа, вышедшая на их подавление, была разбита. Визирь Фадл скрыл эту весть от ал-Мамуна, дожидаясь более удобного момента, чтобы разыграть столь важный козырь к собственной выгоде. Но халиф вовремя узнал об угрожавшей ему серьезной опасности и сумел справиться с ситуацией.

В это же время, воспользовавшись моментом, восстали псевдошииты в Иране, Некто Бабек, перс по происхождению, стал проповедовать о воплощении Бога в его роду и, следовательно, в нем самом. Халиф окончательно прозрел, когда ар-Рида предоставил ему доказательства сговора визиря с мятежниками. В конце 817 года халиф лично возглавил поход в Ирак. В феврале 818 года Фадл был казнен. Вскоре бунтовщики лишились и других своих предводителей. Придворные Ибрахима ибн ал-Махди бросились к законному халифу вымаливать прощение. Ал-Мамун вошел в Багдад в конце августа 819 года, и черное знамя Аббасидов вновь поднялось над халифским дворцом.

Дальнейшее правление ал-Мамуна сопровождалось непрекращающимися стычками с мятежниками в Египте, Хорасане и Ираке, которые перемежались военными столкновениями с Византией. В феврале 832 года халиф, только что вернувшийся из приграничных с империей областей, был вынужден отправиться усмирять Египет. Одним из военачальников армии халифа был тюрок Афшин, впоследствии знаменитый победитель Бабека. В 832 году Египет был ненадолго усмирен. В этом походе свои лучшие качества проявили командир отряда Абдаллах ибн Тахир и брат халифа, объявленный наследником, Абу Исхак Мухаммед ал-Мутасим ("Обретший защиту в Аллахе").

В 830 году закончился двадцатипятилетний перерыв в войнах с Византией, не оставлявшей попытки вернуть себе Армению и Грузию. На этот раз византийский император Феофил поддержал Бабека, жестоко преследующего мусульман в Западной Мидии и Восточной Армении. Сторонники Бабека, в свою очередь, оказали военную помощь византийским отрядам, напавшим на приграничные крепости Халифата. Вся Северо-западная Мидия до Киликии оказалась в руках мятежников. Но внутренние проблемы не давали халифу возможности собрать достаточно боеспособное войско, чтобы выступить против Бабека, занимавшего выгодную позицию в горах. Ал-Мутасиму все же удалось завоевать византийскую крепость Лулуа у Тарса, в 831 году, а в следующем – включить и крепость Тиану в состав пограничных укреплений Халифата в Малой Азии.

В целом же армия халифа была заражена малодушием и пораженческими настроениями. Большинство ее составляли персы, часто не способные стойко преодолевать натиск врага. Но они охотно шли служить в армию, поскольку денежное содержание военных в Халифате позволяло вести безбедную жизнь не только самому воину, но и его семье и родственникам. Халифу ал-Мамуну не удалось достаточно весомо переломить ситуацию в армии, так как ему просто не хватило времени – постоянное напряжение подорвало его здоровье, и он скоропостижно скончался в августе 833 года.