Текст книги "Белый тигр в дождливый вторник…"
Автор книги: Татьяна Коростышевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ты опять врешь…
И Зоя закричала, потому что ей показалось, что из ее рта, которым она еще минуту назад выпускала в воздух изящные дымные колечки, наружу выбирается огромная змея. Ее плоская голова покачивалась в воздухе, длинное тело изогнулось, обхватывая шею девушки плотным кольцом.
– С-с-смерть…
Зайка, не переставая кричать, попыталась схватить тварь, но дрожащие пальцы не встречали преграды. Девушка металась по маленькому помещению, больно ударяясь о стены, воздух сгустился туманом. Зоя наткнулась на приоткрытую дверь кабинки, упала, всхлипывая, забилась в угол и там замерла. А в уши все ввинчивалось противное змеиное шипение.
Белый Тигр закончил выступление. Он спустился через служебный выход, избегая встреч с поклонницами. Последние сорок минут он потратил на общение – раздавал автографы и позировал для фотографий всем желающим. Это был один из элементов его работы, доведенный почти до автоматизма и поэтому несложный. Время от времени Пак Мин Джун незаметно поглядывал на часы и думал, что все планы смещаются, и в полночь быть дома у командира они с братишкой никак не успевают. Ащщ! Десять минут первого, а еще вечеринка, на которой надо хотя бы появиться, чтобы выслушать приветственную речь принимающей стороны и ответить парой восторженных фраз.
– Ты и здесь популярен, хён. – Хо Мин Су ждал его у ступенек служебной лестницы.
Он угрюмо смотрел за спину Мин Джуна, где ребята из подтанцовки тащили охапки цветов, десятки, если не сотни мягких игрушек и свернутые рулоны самодельных плакатов – писем от поклонников.
Белый Тигр с поклоном передал своему администратору огромный букет белых роз.
– Ты хорошо поработал.
Братишка рассеянно принял цветы.
– Нам нужно поговорить.
Пак Мин Джун обернулся к танцорам:
– Хорошая работа, ребята. Теперь вечеринка, и можно спать до самого отлета. Впрочем, если кто-нибудь планирует развлекаться до утра, я не возражаю.
– Куда нам сложить это, сонбе? – спросил Чхве Се Ин, один из танцоров.
– Давайте в мою гримерку…
– Нет, – перебил брата Хо Мин Су. – Оставьте в коридоре, я сам об этом позабочусь.
Ребята послушно свалили свою ношу на стоящие у стены стулья и, поклонившись, удалились.
– Ты спрятал в моей гримерке женщину? – рассмеялся Мин Джун, доставая из кармана ключ-карту. – Поэтому никого не хочешь туда пускать?
– Именно, – угрюмо ответил брат.
– Ты шутишь? Нет? И кто же она?
Электронный замок щелкнул, парни вошли в комнату. Хо Мин Су растерянно оглядывался, бросив букет на диван.
– Она ушла… Странно. Ведь обещала меня дождаться.
В комнате никого не было, только на ковре темнело влажное пятно.
– Кто она?
– Госпожа Лисицына, внучка нашего командира.
– Где ты ее нашел?
– Она была на твоем концерте. Я бы вряд ли сам ее заметил, но охранники сообщили, что у главного входа проблемы – какая-то девушка требует начальника, и я пошел разбираться…
– И что? – Мин Джун плюхнулся на стул и стал стирать грим льняной салфеткой. – Мелкая хотела видеть меня?
– Нет, кажется, она сама не знала, зачем явилась на концерт. Дед передал ей билет. Не лично, а отложенным текстовым сообщением. Билет у нее украли – по крайней мере, по нему вошел другой человек, и она была в растерянности.
– И тут явился ты – спаситель и опекун в одном флаконе? – Мин Джун сам удивился сарказму, прозвучавшему в голосе. – И запер ее в гримерке от всех опасностей мира?
Хо Мин Су смотрел прямо перед собой.
– Я допустил ошибку, хён. Я оставил ее одну за столиком в VIP-зоне и дал указание официантам присматривать за ней. Они трактовали мое указание слегка… странно. Меня не было с ней не более получаса…
Мин Су опустился на диван и сложил руки на коленях. Мин Джун с удивлением отметил, что братишка нервничает.
– Ну, не томи. Что там с девушкой могли сделать официанты?
– Они следили, чтоб ее бокал не был пуст. Хён, когда я вернулся, она была… совсем пьяной.
Пак Мин Джун расхохотался:
– Братика смущают пьяные женщины? Она что-нибудь успела тебе рассказать до того, как отрубиться?
– Много чего. Историю о странном послании от деда. Пожаловалась на приставания начальника, предательство подруги, поломанный телефон, на извращенца, с которым провела несколько часов запертой в шкафу…
– Что? Извращенца? Мелкой что, жить надоело? – разозлился Пак Мин Джун. – Пошли ее искать! Она не могла далеко уйти.
Парни вышли в коридор. Белый Тигр захлопнул дверь и повел головой, решая, с какой стороны лучше начать поиски. Истошный женский вопль заставил его замереть.
– Направо, – первым сориентировался Хо Мин Су. – Там служебный туалет.
И братья, сорвавшись с места, побежали на звук.
Сначала вернулся слух. Едва слышная отдаленная музыка, тяжелое дыхание, журчание воды в трубах отопления. Звуки перекрывали друг друга, переплетались, создавая тошнотворную какофонию. Потом взбунтовался желудок, острая резь заставила свернуться калачиком и тихонько застонать. Стало еще хуже, добавилась сухость во рту и головокружение.
Вера прижала к вискам ладони и открыла глаза. Веки, будто обклеенные изнутри наждачной бумагой, видимость – почти на нуле, только фиолетовые концентрические круги.
Девушка наугад вытянула руку, нащупала прохладную пластиковую бутылку. О-о-о… Оппа о ней позаботился, как же она ему благодарна! Водичка-а-а… Стоп! Какой еще оппа?
Вера захлебнулась, закашлялась и резко вскочила, отбросив бутылку. Приглушенный свет настольной лампы больно ударил по глазам. Девушка моргала, испуганно осматриваясь. Где она? Что произошло?
Понемногу окружающие предметы приобретали четкость. Вешалка со сценическими костюмами, заваленные барахлом стулья, диван, на котором она спала, гримировальный столик… Она в гримерке. Точно! Вон на двери висит ее кофта и рюкзачок. Так, с месторасположением более-менее разобрались. Теперь – время. Зеленые циферки на электронных стенных часах показывали четыре ноля.
Вера выдохнула, подняла с пола бутылку, в которой еще оставалось немного воды, и жадно припала к горлышку. Значит, у нас полночь и провалы в памяти. Девушка выбросила пустую бутылку в мусорную корзину, обнаруженную под столом, и уселась на диван.
Она напилась до поросячьего визга, и оппа притащил ее сюда. Оппа? И откуда она взяла это дурацкое прозвище?
Картинка-воспоминание, будто импульс стробоскопа…
Она обхватывает руками чью-то шею, подбородок щекочет кашемир серого свитера.
– Хо Мин Су-у-у, это ваш национальный корейский обычай, девушку на спине носить? У меня, между прочим, юбка короткая.
– Я это заметил. – Его ладони держат ее под коленками, сминая тонкую ткань колготок.
Вера, сложив губы трубочкой, дует в ухо своему носильщику.
– Перестаньте, – дергает тот головой. – Не надо!
По-русски он говорит смешно, с забавным акцентом.
– Если ты принц, носи меня на руках по-человечески, – ворчит девушка. – Чтоб я могла смотреть в твои глаза или на мужественный подбородок. У тебя подбородок мужественный? А ну покажи!
Он аккуратно укладывает ее на диван, укрывает пледом.
– Час, подождите один час. Хорошо? Обещайте мне не шалить.
– Я совсем пьяная, – доверительно сообщает Вера. – Прекрати мне «выкать».
– Хорошо. Обещай никуда отсюда не выходить, Вера! Ты меня слышишь?
– Ты будешь звать меня по имени, а я тебя – оппа. Правда, здорово? Мин Су – оппа…
И кто-то милосердный задергивает перед девушкой занавес реальности.
Вера глухо застонала, выныривая из воспоминаний. Надралась до состояния риз, до поросячьего визга, в стельку. Стыдно-то как! Еще и к администратору приставала. И начала еще в зале. Когда Белый Тигр исполнял трогательную балладу, от которой влажнели глаза и начинало биться сердце, Вера потащила Хо Мин Су танцевать, прижимаясь к нему всем телом и наступая своими «гриндерсами» на носки его безупречных кожаных туфель. А-а-а-а! Захотелось побиться головой о стену или умереть, чтоб никогда больше не видеть удивленных карих глаз администратора. Дед ее на важное дело отправил, а она…
Пошатываясь, Вера поднялась с дивана и пошла к двери. Моральные терзания на минуту отступили перед проблемами чисто физиологическими. Ей срочно понадобилось в туалет. На часах было десять минут первого.
В коридоре был сквозняк; от прохладного воздуха стало легче. Девушка без проблем нашла нужное помещение. Вроде приличное место – клуб «Каннам», бывший «Сайгон», а туалет загажен, как в привокзальном буфете. Грязное зеркало в подозрительных разводах, на полу лужи – из умывальника стекает на белый кафель струйка воды, размотанные рулоны туалетной бумаги валяются у стен влажными сугробами. Вера задвинула шпингалет общей двери и на цыпочках пробралась в одну из кабинок. В конце концов, ей здесь не жить.
Уже когда она собралась выходить, тщательно ополоснув руки и просушив их теплым воздухом сушилки, из запертой кабинки ей послышался какой-то звук. Скулеж или всхлип, как могла бы стонать побитая собака.
– Здесь кто-то есть? – громко спросила Вера.
Склонившись у двери закрытой кабинки, она рассмотрела каблучки дамских туфель.
– Вам плохо? Мне кого-нибудь позвать?
Из-под двери по кафелю расползалась буро-красная лужа. Вера испуганно отшатнулась, толкнула дверь, потом, сделав еще один шаг назад, резко ударила по замку ногой. Времени на раздумья не было. Литой каблук «гриндерса» сбил хлипкий алюминий защелки.
– Я захожу! – громко сказала девушка и всем весом навалилась на створку.
Внутри что-то мешало двери полностью раскрыться. Вера просунула голову в щель и закричала. На полу, привалившись спиной к стене, лежала Зоя Опалова. Из ее искривленного рта на грудь стекала пена, а глаза, в потеках туши, почти вылезли из орбит.
– Помогите, – прохрипела Зайка. – Здесь змея…
И закашлялась, выплевывая в воздух хлопья грязной пены.
Из-за плеча девушки, обогнув фаянсовый унитазный бачок, поднималась отвратительная треугольная голова. Морда чудовища, полная острых зубов, совсем не похожих на змеиные, покачивалась из стороны в сторону.
– С-с-с-с…
Вера молча схватила Зайку за ноги и потянула к себе.
– Ос-с-ставь как ес-с-сть…
Раздвоенный язык хлестнул Веру по запястью.
«Я все-таки сошла с ума, – отстраненно подумала девушка, не переставая тащить Зайку. – Как не вовремя…»
Запястье горело огнем, тварь, почти полностью выбравшаяся из своей щели, угрожающе нависала над девушками. Умом Вера понимала, что, даже если ей удастся вытащить Зайку из узкой кабинки, монстра это не остановит.
По коридору кто-то бежал.
– На помощь! Мы здесь! – громко позвала девушка.
Зайка, неожиданно пришедшая в себя, отбрыкнулась от Веры, поднялась на четвереньки и доползла до умывальника.
Громыхнуло, и общая дверь туалета слетела с петель. В дверном проеме показалось встревоженное лицо Хо Мин Су. Парень крикнул что-то по-корейски, схватил Веру за локоть и буквально выбросил в коридор. Девушка стукнулась спиной о стену и сползла на пол.
– Ты в порядке? – Это уже не Мин Су – оппа тряс ее за плечи и внимательно смотрел в глаза, Пак Мин Джун – Белый Тигр, с разводами плохо снятого грима на скулах. – Сколько пальцев видишь?
Вера оттолкнула Мин Джуна и ринулась к двери, чтобы уже через мгновение крякнуть, схватив под мышки бесчувственную Зайку.
Хо Мин Су опять что-то прокричал. Белый Тигр, так и не дождавшись ее ответа, исчез в покореженном дверном проеме, следом скользнул Хо Мин Су. А Вера села на пол, коленями к лохматой Зайкиной голове, и громко, с чувством, заревела.
В туалете грохотало, повалил густой черный дым. Вера закашлялась. Зою начало подбрасывать, как в приступе падучей.
– Уползай отсюда, черепаха… Ползи куда глаза глядят, и Платону своему передай…
Зайку стошнило, зубы стучали, мышцы беспорядочно сокращались. Вера сдернула с шеи бандану, чтобы вытереть подруге рот, но в этот момент из дверного проема вылетела и плюхнулась на потертый паркет коридора безобразная треугольная голова чудовища. Зоя пронзительно вскрикнула и обмякла.
– Так сколько пальцев? – весело спросил Пак Мин Джун, склонившись над Верой. – А, мелкая?
Девушка не ответила, глядя, как за его спиной, вооруженный длинным изогнутым клинком, Хо Мин Су кромсает мертвую голову чудовища.
Нобу самозабвенно танцевал с какой-то яркой брюнеткой. Партнерша была гораздо старше и выше ростом, но мальчика это нисколько не смущало. Вместе они исполняли что-то зажигательное латиноамериканское, с быстрыми переходами, разворотами и сменой рук.
Дзиро равнодушно наблюдал танец из-за своего столика. Концерт закончился, но клубная ночь только набирала обороты. На сцене теперь хозяйничал местный диджей, направленный свет прожекторов сменился мельтешением стробоскопа.
– Может, поедем в другое место? – Запыхавшийся Нобу плюхнулся на соседний стул. – Здесь становится скучно.
– А как же твоя дама?
– Она уже уходит, – отмахнулся мальчишка. – Час ночи, муж, дети и другие бабские проблемы. А больше здесь танцевать не с кем. Разве что… Сэмпай, я приглашаю тебя на танец!
Дзиро ответил кривой улыбкой:
– И не мечтай. Я с мальчиками не танцую.
Нобу расхохотался, забрасывая голову, как породистый жеребенок.
– Тогда мы можем поискать специальный клуб, с более толерантной публикой… Что с тобой?!
У Дзиро шла носом кровь. Парень схватил со стола салфетку, поднес к лицу, она моментально промокла.
– Проводить тебя к умывальникам?
– Нет необходимости… – Дзиро прикрыл глаза и откинулся на стуле. – Помолчи…
Он тяжело размеренно дышал, из-под век на скулы и подбородок наползала бледность, как будто изморозь по стеклу. Прошло не больше минуты, когда Дзиро опять открыл глаза и отбросил салфетку.
– Я в порядке.
– Что это было?
– Мой демон-наказатель уничтожен.
– Толстухе повезло, – ахнул Нобу. – Или ты думаешь, она сама…
Дзиро покачал головой:
– Невозможно.
– Давай найдем эту твою Зою Опалову и все выясним, а потом отдадим ее другому демону.
– Теперь это будет непросто. С помощью или без, но девушка преодолела свою одержимость, значит…
– Она прошла инициацию? У нее появился иммунитет? – Возбужденный Нобу подпрыгивал на своем стуле. – Абсолютная антидемонская защита? Или только от твоих демонов?
Дзиро поднялся из-за стола.
– Отвези меня в отель, мне не хочется больше развлекаться.
Они выходили через холл, когда встретили спускающегося по лестнице Белого Тигра.
– Конбанва, – сказал Пак Мин Джун по-японски. – Добрый вечер, давно не виделись, Дзиро.
– Я слушал сегодня твое пение, Тигр. Ты хорошо поработал.
– Благодарю. Прости, мне пришлось убить твоего демона…
Нобу, стоящий на шаг позади своего сэмпая, молча наблюдал пикировку.
– Я понял. – Тоном, которым говорил Дзиро, можно было заморозить целый остров. – И когда-нибудь обязательно отомщу.
Пак Мин Джун улыбнулся и изящным движением поправил лацкан блестящего концертного костюма.
– Я иду на вечеринку в мою честь. Если хочешь, ты и твой спутник можете присоединиться. Кстати, это кто? Я не узнаю его под личиной.
– Мы воздержимся, – холодно ответил Дзиро на приглашение, оставив вопрос без внимания. – Где сейчас находится Зоя Опалова?
Пак Мин Джун прищурился.
– В больнице, где же еще. Странно, я даже не узнал, как ее зовут. А какой у тебя интерес в этом деле?
Дзиро чуть наклонил голову и пошел к лифту, Нобу семенил следом. Безупречная улыбка Белого Тигра исчезла, как только они отвернулись.
ГЛАВА 7
В два часа ночи коридор областной больницы был почти пуст. Хо Мин Су сидел на пластиковой скамейке для посетителей, на его плече спала Вера. Очки сползли на самый кончик носа, и Хо Мин Су были видны покрасневшие от слез веки девушки.
Вера плакала все время. Плакала, когда врачи «скорой помощи» укладывали Зайку на носилки, плакала, когда требовала сопровождать подругу, плакала, когда дежурный врач не пустил ее в палату. Все это время Хо Мин Су был с ней.
В кармане завибрировал мобильный, загодя поставленный на беззвучный режим. Мин Су взглянул на экран – звонок был от хёна. Осторожно прислонив девушку затылком к белой стене, Мин Су поднялся и отошел в конец коридора.
– Слушаю.
– Я выезжаю из отеля. Где ты сейчас, все еще в больнице?
– Да. Вера ждет, пока ее подруга придет в себя.
– Врачи поставили диагноз?
– Подозревают передозировку, но анализ крови, как ты понимаешь, этого не подтвердит.
– Она рассказала о демонах?
– Нет, она быстро сообразила, что ей никто не поверит. Тем более, что Вера… Вера ничего не помнит.
– Отрицание реальности. Ну-ну… – Пак Мин Джун хмыкнул, и до Мин Су донеслось урчание мотора – хён завел машину. – Это, наверное, к лучшему. Если ты хочешь продолжать играть принца, мы можем отвезти мелкую домой.
– Она не согласится уйти. Поезжай без меня, я останусь с Верой. Будь осторожен.
И Хо Мин Су нажал кнопочку отбоя.
Вера зевнула, поправила на переносице очки и открыла глаза.
– Я что-то пропустила?
Хо Мин Су подошел к девушке.
– Нет, из палаты никто не выходил.
– Я… – Вера подбирала слова с осторожностью. – Я очень благодарна вам за помощь, Хо Мин Су. Вам больше не нужно оставаться со мной и…
– Нет. – Парень присел на корточки, так что его лицо оказалось на одном уровне с Вериным. – Во-первых, мы с тобой перешли на «ты», и не надо делать вид, что этого не было.
Девушка кивнула, отчаянно покраснев.
– Во-вторых, ты называла меня оппа, и я не скажу, что мне это не нравилось, а в-третьих…
– Тебе нужно убедиться, что несчастный случай, произошедший с Зайкой, никак не свяжут с вашей командой?
Хо Мин Су серьезно взглянул в серые глаза. Девушка ответила таким же серьезным взглядом. Администратор предпринял все шаги, чтобы пресечь сплетни на корню еще до приезда медиков. Управляющий клубом, директор, менеджеры были оповещены о случившемся по телефону. Полицию не вызывали. Одной из посетительниц клуба стало плохо – это не повод привлекать правоохранительные органы. Если подтвердится версия о наркотиках, в таком случае – да, и тогда у руководства клуба будут немалые неприятности. Но Хо Мин Су знал, что наркотики ни при чем, и рассчитывал, что после получения результатов анализа крови история замнется сама собой.
– Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
Вера покачала головой и скривилась.
– Со мной уже никогда не будет «все в порядке». – По щекам потекли слезы. – Я плохой человек, понимаешь, оппа?
Хо Мин Су молчал, давая девушке возможность выговориться.
– Я желала Зайке зла, – всхлипнула Вера. – Я ненавидела ее, понимаешь? Когда догадалась, что это она испортила мой телефон. А потом, когда нашла ее в туалете… Сразу стало понятно, кто по моему билету в клуб пробрался, и я так ее возненавидела, у меня даже голова от этой ненависти заболела.
– Ты не виновата в том, что произошло с Зоей.
– Виновата! Мысли материальны. Знаешь, о чем я подумала, когда в туалете ее нашла? Я подумала «так тебе и надо!». Я подумала – «поделом!». Я…
Вера отчаянно разрыдалась, спрятав лицо в салфетку.
– Пока кумихо плачет, дождь никогда не кончится. – Пак Мин Джун тряхнул мокрым зонтом, разбрызгивая воду по белым больничным стенам. – Ты случайно не кумихо, а, мелкая?
Белый Тигр без своих блестящих костюмов и сценического макияжа опять превратился в Пак Мин Джуна – симпатичного высокого парня без особых примет. Не удивительно, что Вера так долго его не узнавала. Черные джинсы и ботинки, тонкая кожаная куртка поверх белой футболки, кепка с длинным квадратным козырьком. Все это Мин Джуну невероятно шло, но из толпы не выделяло.
– Братишка, ты проверил – нет ли у нее хвостов? Если верить легендам, у лисы-оборотня их должно быть девять.
Вера фыркнула:
– Дурак!
Хо Мин Су поморщился. С его старшим братом девушка вела себя более раскованно, не утруждая себя вежливыми обращениями.
Пак Мин Джун пожал плечами.
– Возразить тебе нечего, и ты перешла к оскорблениям. Я сделаю вид, что ничего не слышал. Хо Мин Су, я приехал за тобой. Мелкая, тебя подвезти до дома?
В этот момент дверь палаты раскрылась, и на пороге появился пожилой врач в белом халате.
– Кто из вас Вера Лисицына?
Парни удивленно переглянулись. Пак Мин Джун хихикнул:
– Методом исключения – она.
Вера уже вскочила со скамейки и протиснулась в палату. Врач остался снаружи. У мужчины было серьезное усталое лицо.
– А вы ей кем приходитесь?
Хо Мин Су сориентировался первым.
– Мы – друзья Веры Лисицыной, а с вашей пациенткой, к сожалению, не знакомы.
– К сожалению? – Врач криво улыбнулся. – Скажи лучше – к счастью, та еще… лисица. Лисица и Лисицына, хм… Закурить есть? Ай, знаю, что нет. Молодежь сейчас о здоровье заботится.
И мужчина медленно побрел по коридору.
– Подождите минуточку, – преградил ему путь Пак Мин Джун. – Диагноз уже поставили?
– Нервный срыв у нее. Успокоительное я вколол, сейчас она отрубится, до утра проспит, а там, если никаких изменений не будет, выпишем.
– Спасибо, – вежливо поклонился парень. – Вы хорошо поработали.
Врач улыбнулся.
– Если хочешь, твоей подруге тоже вколю. А то она у тебя какая-то дерганая.
– Спасибо, не надо. Она уколов боится. Вы нам лучше подскажите, где у вас ближайшая аптека.
– Внизу, в холле. Круглосуточная. Пойдем, я тебя провожу. Заодно сейчас рецепт выпишу – успокоительное все-таки не повредит…
Пак Мин Джун кивнул братишке – «жди меня здесь», и отправился за врачом. Хо Мин Су подошел к двери палаты и заглянул внутрь.
Зайка лежала на высокой кровати, Вера стояла рядом, будто не решаясь присесть.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше всех! – выплюнула Зоя. – Не дождетесь!
Вера спокойно поправила подушку в изголовье.
– Я спрашивала у врачей, тебе сегодня есть ничего нельзя, а завтра я что-нибудь вкусненькое принесу.
Зайка не отвечала, глядя в потолок. Вера присела на стоящий у кровати стул.
– Хочешь поговорить о том, что произошло?
– О телефончике своем печешься или о билете на концерт?
– Нет, о том, какой ты дряни нажралась, что в туалете отключилась.
– А о змее, значит, тоже будем молчать?! – взвизгнула Зайка.
– Послушай, – Вера наклонилась и взяла подругу за руку, – ты приняла какую-то дрянь, и у тебя были галлюцинации. Судя по всему, наркотик успел вывестись из организма, но…
– Хочешь сказать, что ничего не видела?
Вера поправила свободной рукой очки и покачала головой.
– Ты отключилась в туалете, я стала тебя оттуда вытаскивать и сломала дверь. А потом Хо Мин Су пришлось выбивать общие двери, которые я так неосторожно за собой заперла.
– Это тебе твой новый дружок рассказал? – Зайка хрипло рассмеялась и сжала Верину ладонь. – Какой ты у нас за неполных три дня роковой красоткой заделалась – друзей-поклонников завела… Случайно? Конечно, ты ответишь, что случайно. Слышишь, Верка-черепаха, всю жизнь прятаться не получится, рано или поздно панцирь треснет, и окажется, что к жизни ты не готова. Я тебя чего звала – не воспоминаниями делиться, а предупредить. Будь с Королевым осторожна. Плохой он человек, а может, и не человек вовсе…
– Я завтра тебя проведать приду, – перебила Вера. – А если выпишут – домой заберу.
– Не нужно. Я бате позвоню, он подъедет. Ты лучше своими делами, Лисицына, занимайся. Или этого своего дылду-корейца обаяй, вдруг женится и в Сеул заберет, там тебя Платоша вряд ли достанет.
Зайка говорила неразборчиво – успокоительное начинало действовать, и девушка засыпала.
– Ты, Лисицына, блаженная какая-то, честное слово… Я тебя кинула, обокрала, можно сказать, а тебе все – божья роса. Еще и спасать меня кинулась… У-у-у… Овца!..
И Зоя Опалова уснула. Вера бесшумно поднялась со стула и кивнула стоящему в дверях Хо Мин Су:
– Я обязательно завтра еще приду.
– Кто такой Платон? – спросил Хо Мин Су девушку уже в коридоре.
– Это тот самый новый начальник, на которого я тебе жаловалась, – покраснела Вера, обхватывая себя руками. Кофта осталась в клубе и девушку слегка знобило. – Ничего такого, просто они с Зайкой с самого начала общего языка не нашли.
– А ты сама в нем ничего странного не замечала?
Девушка серьезно кивнула.
– Обещай не смеяться. У него глаза странные – постоянно цвет меняют, и голос иногда, хотя это вполне могло мне показаться. Мне в последнее время разное видится…
Вера запнулась и покраснела, не желая развивать тему.
В конце коридора показался Пак Мин Джун с какими-то пакетами в руках. Парень сложил пакеты на ближайшую скамейку, из одного, самого объемного, достал Верину кофту.
– Одевайся, мелкая, – велел подошедшей девушке. – Твой рюкзак я оставил в машине, потом заберешь. Садись!
Из другого пакета появилась пачка медицинского пластыря, пузырек с антисептиком, упаковка стерильной ваты, какая-то мазь.
Вера послушно присела, Хо Мин Су остался стоять.
Пак Мин Джун присел перед девушкой на корточки.
– Колготки снять не предлагаю, все равно у тебя на коленях такие дырки…
Вера ахнула, когда антисептик коснулся кожи. Пак Мин Джун убрал салфетку и осторожно подул.
– Потерпи, сейчас подсохнет.
Через несколько минут ранки на коленях были обработаны, и Вера, чувствуя себя первоклашкой, любовалась разноцветными наклейками пластыря на своих ногах.
– Рукав закати, – велел парень. – У тебя ожог на запястье.
Хо Мин Су присел рядом и придержал Веру за руку.
– Ты помнишь, от чего эта рана?
Девушка покачала головой:
– Нет.
– Хочешь об этом узнать?
– Не хочет! – прикрикнул на брата Пак Мин Джун. – А ты лучше помоги. Там где-то успокоительное есть…
Младший достал из бумажного пакета нарядную пластиковую бутылочку, свернул крышку и передал напиток Вере.
– Один пусть выпьет сейчас, еще два – через некоторое время, – продолжал командовать хён, накладывая на запястье девушки зеленоватую мазь.
Вера осторожно отпила из бутылки и поморщилась.
– Это какая-то травяная настойка, – объяснил Пак Мин Джун. – Я пообещал врачу, что ты в ближайшие три часа выпьешь все. Дома будильник себе поставь, чтобы не забыть…
Хо Мин Су многозначительно кашлянул. Хён поднял на него глаза.
– Я понял, ты хочешь поговорить. Еще минуточку, и я освобожусь.
Парень ловко намотал на запястье Веры марлевую повязку и поднялся.
– Давайте поторопимся. Самолет в восемь утра, а у меня большие планы на остаток ночи.
Главные двери больницы были заперты, и молодым людям пришлось попетлять в коридорах, пока они разыскали черный ход.
На улице было свежо и сыро. По дороге к парковке парни слегка отстали, чтоб обменяться парой слов.
– Хён, надо ей просто все рассказать. Она загнала воспоминания куда-то вглубь, но долго это продолжаться не может. Мы должны открыть ей глаза на существование демонов. Без информации она беззащитна, – горячо шептал Хо Мин Су.
– Вера в безопасности ровно до тех пор, пока ничего не знает. Думаешь, зря старик Лисицын не обучил ее?
– Тогда зачем он передал Вере билет? – возразил младший. – Командир хотел, чтобы мы встретились, доверил нам ее защищать. Ты все еще не уверен? Тогда как же Дзиро? Его приезд в тот же город, по-твоему, случайность?
Пак Мин Джун помолчал.
– Дзиро подбирался к Лисицыну?
– Нет, хён. Дзиро положил глаз на Веру. Он уже несколько дней знаком с ней. Под видом нового владельца фирмы, в которой работает девушка, он настойчиво пытается с ней сблизиться. Видимо, Вера не так проста, как может показаться на первый взгляд.
– Что ты предлагаешь?
– Надо отвезти Веру в дом деда и показать ей демона. В нормальной спокойной обстановке, без воплей и драк. Обычного домашнего демона – твоего Книжного Крыса.
На этот раз Пак Мин Джун думал недолго.
– Я согласен.
Вера чувствовала себя очень странно. С одной стороны, уставшей и заторможенной, а с другой – возбужденной, как будто завтра Новый год и под нарядной елкой ее ждет тот самый подарок.
Она послушно делала все, что ей говорил оппа и этот, другой. Нет, девушка, конечно, помнила, как зовут ее новых знакомых – Хо Мин Су и Пак Мин Джун, но про себя все равно называла их «оппа» и «тот извращенец». Извращенец оказался, в сущности, неплохим парнем – подлечил ее разбитые коленки и обожженную руку, кофту из клуба принес… Правда, делал он это все с таким видом, будто делал огромное одолжение, а еще постоянно обзывался «мелкой». И Вера, склонная прощать другим людям мелкие недостатки, в случае с Пак Мин Джуном почему-то ничего простить не могла.
– Это ваша машина?
На борту темно-синего фургона была реклама какого-то корейского ресторана с изображением огромной тарелки дымящейся лапши. Девушка почувствовала, что в животе урчит. Желудок требовал еды.
– Да. Садись впереди, – ответил Хо Мин Су, открывая пассажирскую дверцу. – Нам придется немного потесниться.
Передние сиденья были отделены от грузового отсека перегородкой из оргстекла. Вера села, максимально придвинувшись к центру, место рядом занял оппа. Пак Мин Джун завел мотор и потянулся к ручке коробки передач.
– Твой рюкзак где-то сзади валяется, мелкая, не забудь его забрать.
Вера, внимательно рассматривавшая его руку, оказавшуюся в непосредственной близости от ее заклеенной коленки, вздрогнула и кивнула.
– Сначала мы заедем в отель, – сказал Хо Мин Су.
– Нет, братишка, не получится. – Фургончик выехал с больничной парковки и свернул к городской окраине. – Там дежурят местные папарацци. Им удалось заснять нас с тобой вчера, когда ты привез меня из полицейского участка, так что сегодня они рассчитывают на продолжение. Если попадемся, завтра весь интернет будет забит фотографиями нашей странной троицы.
– Тогда я не готов.
– Тебе придется импровизировать. Я в тебя верю, малыш, вперед! Файтинг!
Видимо, из уважения к Вере, ребята говорили по-русски.
– А зачем мы едем к деду? – спросила девушка.
– Ты же хочешь его найти? Мы поможем тебе в этом.
Вера подумала, что сейчас по закону жанра она должна спросить что-то вроде: «А почему я должна вам доверять?» Но не стала. Спрашивать надо было раньше – до того, как позволила Хо Мин Су ехать с собой в больницу, до того, как отправилась на концерт, до того, как приняла помощь этих странных, нечеловечески вежливых ребят.
Желудок опять жалобно заурчал, требуя чая с бутербродом и печенек. Извращенец Пак Мин Джун обидно хихикнул:
– Посмотрите в бардачке, там должна быть еда.
Вера так резко наклонилась, что стукнулась лбом о Хо Мин Су. В бардачке обнаружилась вакуумная упаковка соленой рыбы, чипсы и две банки светлого пива.
– Алкоголь мелкой не предлагать, пусть свое успокоительное пьет, – командовал извращенец. – И мне что-нибудь пожевать передайте.
Вприкуску с рыбой и чипсами напиток не казался таким уж противным, а дорога такой уж долгой.
Улочки пригорода были слабо освещены, и Пак Мин Джун время от времени врубал дальний свет, чтобы не въехать в какую-нибудь канаву.
Припарковались прямо у подъездной дорожки, прижав бок фургона вплотную к дощатому забору, так что выбираться из машины пришлось через водительскую дверь.
Вера спрыгнула на землю и подошла к багажнику, чтобы достать рюкзак.
– Слышишь, мелкая, а ты и вправду ничего не помнишь?
