Текст книги "ФАКультатив (СИ)"
Автор книги: Татьяна Донченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Ники-ит? – позвала я, улыбаясь.
– М?
– Я согласна.
– На что, цветочек? – в его серо-голубых глазах вспыхнуло что-то необъяснимое, но по ощущениям теплое и невероятно нежное.
– На свидание. Ты же меня приглашал. Забыл?
– Я не забыл, – серьезно сказал он, пригвоздив меня к постели серьезным взглядом. – Я ничего не забываю.
– Отлично! – я елозила под ним, выбираясь на свободу и разыскивая салфетки. – Только у меня просьба, очень важная.
Никита раздобыл с моего стола пачку салфеток и помог вытереть грудь. Удивительно, насколько комфортно я чувствовала себя рядом с ним: в одежде, голая, кончающая, неопытная, но всегда настоящая. А что насчет него?
– Говори, я слушаю, цветочек.
– Не готовься к этому свиданию, пожалуйста, не спрашивай ни у кого совета, – я откинула использованные салфетки и натянула топ, закрывая грудь. – Хочу посмотреть, какой ты на самом деле.
Взгляд моего соседа надо было видеть! Он перестал возиться со змейкой на джинсах и уставился на меня, совершенно сбитый с толку.
– Веди себя естественно и будь собой, – пояснила я.
– А я никого не изображаю и всегда такой, какой есть.
– То есть… – я обвела его всего взглядом, хотя не совсем понимала, как объяснить-то, – когда ты ведешь себя как супер мачо, ты это все не репетируешь перед зеркалом, например, или не пытаешься сыграть… кого-то, кем не являешься?
Он помотал головой:
– Я просто веду себя так, как чувствую рядом с тобой. Без притворства. А это п-проблема?
Вот, значит как?
Хм.
Я в заднице!
– Да, Никит, это проблема, – медленно проговорила я, думая о себе и той девушке, которой мне рано или поздно нужно будет его отдавать. – Это оч-чень большая проблема…
Глава 12. Никита
– Вот же черт! – заорал я, стоя в ванной у зеркала. – Черт!
Ранним утром на лбу, прямо по центру, выскочил здоровенный, уродливый прыщ. Никогда в жизни не было, а именно сегодня, в такой важный для меня день, здрасте-нате!
– Братан? – в дверь постучал Егор. – Все нормально?
– Ага, – то-то его порвет, когда увидит меня.
– Уверен? Я так резко еще ни разу с постели не вскакивал!
– Ну, простите за неудобство, – ворчал я, разыскивая в поисковике самые быстрые способы избавиться от прыщей. Чего там только не было!
– Я войду? – Егор никак не отступал. – Ты там в штанишках?
Я ничего не ответил, стоял и пялился в телефон, судорожно свайпая пальцем страницы с бесполезными советами. Брат припёрся в ванную. Я понял, что снова не закрылся на замок. Хорошо, что на этот раз не занимался ничем компрометирующим. Я вдруг поймал себя на мысли, что сегодня с утра мне не хотелось ничего такого, я чувствовал себя… удовлетворенным. Еще бы! После последней встречи с Марьяной у меня впервые, как бы выразился Егор, «не звенели яйца».
Брат кивнул, убедившись, что я реально в порядке:
– Жив, цел…
– Орел, – вяло пробубнил я, не отрываясь от экрана телефона.
– Напугал до усрачки! – Егор подошел к раковине и, включив воду, умылся. – Разбудил, а мне, между прочим, на работу только к двенадцати. Ты, кстати, сегодня придешь со своей девушкой?
– Она не моя девушка! – толку объяснять, если он в курсе моей ситуации, но продолжает в своем репертуаре.
– Пока что, – брат поднял вверх указательный палец. – После свиданки в «Меридиане» она тебе точно отдастся.
– Разве я сказал, что мне нужно от нее только это?
– Ну да, ну да, любовь, ванильные сопли и все такое… – брат оперся плечом о душевую кабину и скрестил руки на груди. – Ску-учно!
– У нас с тобой разные потребности.
– А ты думай позитивно, – он постучал по своему виску, – все в твоей голове. Мысли материальны. Если будешь считать ее своей девушкой, она ею рано или поздно станет.
– Это так не работает, – безнадежно вздохнул я.
– И что ты там такое выискиваешь? – Егор выхватил мой телефон с озорным блеском в глазах. Наверное, думал, что близок к очередному позорящему разоблачению, как недавно с не выключенным компьютером. – Ой, фу! Ты больной извращенец, собирался передернуть на это? – он развернул экран, показывая фотографию кожи, сплошь покрытую прыщами.
Я забрал у него телефон и проворчал:
– Егор, иди спи дальше!
– А-ну постой, – брат подошел ближе и заставил меня показать ему свое лицо. – Ха! Наш идеальный романтик наелся бабочек и превращается в единорожку?
– Пошел ты! – я отдернул голову и отвернулся от него. Но, блин, передо мной было зеркало, и брат продолжал видеть меня в отражении.
– Свидание не задается с самого утра? – хохотнул Егор. – Понимаю. Ща, погоди. Только никуда не сваливай.
Брат вышел из ванной комнаты, наконец, оставив меня наедине с моим прыщом. Не успел я толком погоревать, как Егор вернулся и привел за руку сонную, переполошенную и ничего не понимающую девушку.
– Вот, Лерчик тебе поможет! – с гордостью брат пропустил симпатичную блондинку вперед. – Никто лучше девчонок не знает, как замаскировать все «сюрпризы».
Я думал, что еще хуже быть не может, но брат всегда знал, как пробить дно. Девушка Лера вошла в ванную, держа в руке что-то вроде косметички и, кажется, пока не понимала, что здесь делает.
– Привет, Никит, рада с тобой познакомиться.
Я зыркнул на брата.
– Привет, Лера, – буркнул я, подпуская девушку к себе. От нее приятно пахло корицей и сладкой выпечкой. Я терпеливо позволял ей рассмотреть свой лоб и оценить степень трагедии.
– У малыша Ники сегодня первое свидание у нас в «Меридиане», – сообщил брат.
– Ого! Серьезные намерения! – сдержанно улыбнулась Лера и как-то странно покосилась на моего брата. – Хоть кто-то из Ивановых верит в романтику.
– Зато я верю в утренние оргазмы, – зевая в кулак, проговорил Егор, всем своим видом изображая отсутствие интереса к ее словам. – Давай, заштукатурь скорей его смазливую мордаху, и я оберну тебя в свою веру, женщина!
Лера закатила глаза.
– Сочувствую, это не лечится, – понимающе вздохнул я, рассматривая лицо девушки, пока она сосредоточенно наносила мне на лоб слой чего-то из своей косметички.
У Леры были миловидные, кукольные черты лица, большие голубые глаза, пушистые ресницы, светлые длинные волосы и эротичная родинка над губой. О, должно быть, Егора именно эта родинка и добила, раз уж я которую ночь подряд слышу только ее имя за стеной. Брат еще никогда не приводил домой одну и ту же девушку дважды.
– Ну, вот, – довольная выполненной работой блондинка отошла от меня и сложила все свои тюбики и кисточки обратно в косметичку. – До вечера должно продержаться.
Я повернулся к зеркалу и удивленно вздернул брови. Да, она фокусница-иллюзионистка!
– Ух-ты! – я хотел коснуться лба, чтобы проверить был ли прыщ на самом деле, но остановился. – Супер! Спасибо большое!
Егора распирала гордость, он всем своим видом так и напрашивался на благодарность. Я кивнул и ему.
– Подожди меня в спальне, булочка, – промурлыкал брат девушке на ухо, – ща мы с братом кое-что перетрем, и я весь твой.
– Булочка? – я не мог не воспользоваться ситуацией и не постебать брата, когда карты сами шли в руки.
Егор ничего не ответил, только оглянулся за спину, проверяя ушла блондинка или нет.
– Значит, Лера? – я не мог ничего поделать с ехидной улыбкой. Два года прошло, неужели закончилась вселенская хандра по Кате?! – А это не та девушка с твоей работы, с которой ты боролся за место су-шефа?
– Да, типа, она, – брат неуклюже зачесал затылок. Это уже интересно.
– А как же правило «не трахать коллег»?
– Братан, ты только что сказал «трахать»?! – съехал с темы Егор. – Как благотворно на тебя влияют эти ваши соседские факультативы! Колись, ты уже воспользовался моими советами? И да, я видел на полке твой новенький триммер!
– Ты мне зубы не заговаривай, – усмехнулся я, тоже складывая руки на груди. – Тебя впервые с момента переезда смогла зацепить какая-то девчонка. Это же событие века!
– А ты, наконец, больше не девственник.
– Я уже давно не… – я осекся, но часть фразы Егор уже услышал и вытаращился на меня.
– А ну-ка, поподробней…
Я по привычке потянулся ко лбу, хотел потереть, но вспомнив про нанесенную маскировку отдернул руку.
– Сначала ты рассказывай, – я поставил руки по бокам, но напомнил себе птицу с нарисованными руками из известного мема и опустил их вниз. – Сначала скажи, чем же тебя зацепила Лера? Как ей это удалось?
Егор почесал подбородок, думая над ответом, и наконец всерьез выдал:
– Палец в заднице.
– Что?
– Она первая, кто засунул мне палец в задницу, доволен?
– О господи, сотрите мне кто-нибудь память!
С «так-тебе-и-надо ухмылкой» брат смотрел на меня, пока я переваривал его ответ. Сначала в красках представил то, что он сказал, а потом поежился и тряхнул головой. Жесть какая-то!
– Теперь, ты. – Напомнил Егор. – Ты! Уже! Не девственник? И давно?
Я кивнул.
– И кто она?
Ладно, он хоть и чудик, но, все же, самый близкий для меня человек:
– Марьяна, – со вздохом признался я, глядя на брата исподлобья.
У него вырвался сдавленный смешок, который он быстро превратил в кашель.
– Че-его?
Кажется, я спалил остатки его сексуально-озабоченного мозга своим признанием. Понадобилась вся сила воли на то, чтобы не улыбнуться. Да, ситуация со мной и Марьяной идиотская, но реакция брата это что-то!
– Погоди, но… как… ты же… У меня нет слов!
– Я вижу.
– Чувак, объясни.
– На той вечеринке в доме Власовых мы с ней встретились, она узнала, кто я.
– Она знает, что ты Фиб?!
– Тогда знала, а сейчас – не уверен.
– Сука, пощади!
Егор сел на край ванной и непонимающе уставился на меня. Я решил его не мучать.
– Как я понял, у нее случился провал в памяти. Она ничего не помнит о той вечеринке и о том, что было после.
– Как такое вообще возможно?
– У нее же родители погибли, – у меня холодок по спине пробежал от одной лишь мысли об этом. – Она пила какие-то препараты и смешала с алкоголем. И вот…
– А ты? – Егор взлохматил и без того спутанную шевелюру. – А ты как? Как узнал об этом?
– Что она ничего не помнит? Пару дней назад, – я добавил после тяжелого вздоха: – Прикинь, все это время я думал, что она меня тупо динамит.
– Ты подкатывал к ней после этой вечеринки?
– И не раз.
– А она?
– Сказала что-то типа: «чувак, отвали, мне сейчас вообще не до тебя», – на самом деле она именно так и сказала. Слово в слово. Я никогда не забуду свое состояние после этого. Врагу не пожелаю.
Брат потер лицо рукой, и опять взлохматил голову. Он долго молчал, кажется, не знал, что сказать. Я сел рядом с ним на край ванны. Наверное, мы выглядели довольно фриково, как, собственно, и все наши разговоры по душам.
– Бедная девчонка! А она хоть в курсе, что с кем-то переспала? – наконец Егор обрел дар речи.
– Да, но мало что помнит.
– Даже то, что сделала это с «Фибом»?
– Кажется, даже это.
– Хреново, чувак, – он скупо похлопал меня по спине.
– Не то слово. Я ведь не знаю, как ей об этом рассказать! Я и сам еще не отошел от шока. То, что она меня просто не помнит, вообще не приходило мне в голову.
– Да, такое могло случиться только в книжках у Даниловой.
Егор не удержался и прыснул со смеху. Припомнил, как однажды застал меня за прочтением порно-книжек. Я толкнул его локтем в бок.
– Расскажи ей об этом, – серьезно сказал брат, встав на ноги, – не тяни с такими вещами. Она должна знать, тем более, если у нее это тоже было в первый раз.
– В первый.
– Тогда сделай это как можно скорее. Сегодня. Идеальный момент!
Я молчал. Он прав. Знать бы еще какими словами взять и признаться во всем. Ведь одна тайна потянет за собой другую и тогда я обязан раскрыть абсолютно все. Это сложно и рискованно тем, что я могу навсегда потерять ее доверие. А мне слишком нравится то, чего мы уже достигли.
– И кстати, – Егор уже собрался уходить, но остановился в дверях. – Как тогда все прошло-то?
Я был слишком погружен в свои мысли и, натянуто улыбнувшись, просто показал ему большой палец вверх.
– О, ну шикардос, братан!
– Угу.
– Ты это, обращайся, если что. Я еще парочку советов подкину. Бесплатно, между прочим.
– Спасибо, что хоть подписку на марафон не предлагаешь, – задумчиво ответил я. Брат ушел, что-то бормоча о том, что я подкинул ему отличную идею на миллион.
***
– Да ты убить меня хочешь, цветочек! – у меня челюсть упала от вида Марьяны, спускающейся по лестнице.
Она выглядела потрясающе: завила волосы, сделала макияж и самое главное – надела короткое черное платье, обтягивающее ее сексуальный силуэт. Мне придется изрядно понервничать, защищая ее от похотливых взглядов всех мужчин в ресторане.
– Перебор, да? – она смущенно оглядела себя, теребя ремешок от миниатюрной сумочки, – тетя Таня нашла для меня это платье.
Я понял, что продолжаю стоять с открытым ртом и закрыл его слишком резко, клацнув зубами.
– Ты чудесно выглядишь, – наконец, я сделал шаг к ней и, вспомнив, протянул ей цветок нежно розового цвета, как ее волосы. – Ты примешь эту розу?
Она тихо хихикнула и уткнулась носом в лепестки. Боже, дай мне сил!
Я застыл, ослепленный ее красотой, но тут в коридоре появился Данилов.
– Никитка, привет! – он перевел взгляд на свою подопечную и схватился за сердце. – Воу! Нам стоит волноваться?
Его жена показалась за спиной и сразу просияла, увидев нас.
– Я знала, что тебе пойдет это платье! – она приобняла племянницу за плечи.
– Так это твоих рук дело? – Данилов указал на Марьяну.
– Да, и горжусь этим! Повеселитесь, детки!
– А куда вы собрались в таком параде, в оперу? – Данилов все еще хмурился, глядя на кричаще-шикарный образ Марьяны.
– В «Меридиан», – ответил я, помогая девушке надеть легкий плащ, а дядя Паша присвистнул:
– Это заявочка на что-то большее, чем «просто друг»!
Тетя Таня наступила мужу на ногу и, извиняясь, посмотрела на меня.
– У Никиты там брат работает, – пояснила ни о чем не подозревающая Марьяна, застегивая плащ, – мы идем дегустировать новое меню и написать отзыв.
– Понял! – нравоучительно и одновременно с укором Данилова зыркнула на мужа. Так могут смотреть только жены! – Новое меню. Которое мы не пробовали. В «Меридиане».
О, ему лучше понять этот жирнющий намек!
– Хорошего вам вечера, – пожелал нам дядя Паша, когда мы уходили.
Я поблагодарил Даниловых, точно зная, что наш вечер будет отличным. До момента, когда я перейду к признаниям…
***
– Тебя что-то парит? – Марьяна заметила мою нервозность почти сразу.
– Нет… то есть, да, – я завел мотор и выехал с парковки. – Не обращай внимания. Я все еще в шоке от твоего платья.
На ее губах заиграла смущенная улыбка. Она крутила розу в руке и задумчиво спросила:
– Ты всегда так круто подбираешь цветы? Света от ирисов до сих пор в шоке, всю ленту ими заспамила! И мне очень нравится, что эта роза одна. Единственный цветок для цветочка. Как будто я тоже единственная.
– Ты меня раскусила.
Серьезно, она это сделала.
– Это очень приятно, Никит.
Я не удержался и протянул ей руку, а она взяла ее и переплела наши пальцы. Ох…
Так мы ехали всю дорогу: молчали и кайфовали, просто слушая музыку. После вчерашнего между нами что-то изменилось. Я так и знал, что невозможно отделить секс от эмоций. Когда ты становишься близок с человеком физически, то это не обойдет стороной и чувства. (Егора и его двухлетний секс-марафон я в счет не беру, естественно!)
– Прикинь, мой брат, кажется, нашел себе девушку, – зачем-то рассказал я. Мне хотелось поделиться с Марьяной этой новостью.
– Так вот почему участились стоны! Я думала он, как мартовский кот, словил спермотоксикоз.
– Не без этого, – усмехнулся я, – зато теперь хотя бы с одной и той же девушкой.
– Не могу сказать, что прям уж очень этому рада. Я слишком люблю спать с открытыми окнами, – она улыбнулась и с неохотой убрала руку из моей ладони, когда мы подъехали к ресторану.
– А я за него рад, он заслуживает нормальных отношений.
– Их все заслуживают, – согласилась Марьяна. – но не всем с этим везет.
Я припарковался, вышел, обогнул машину и, открыв дверь, протянул руку девушке. Она вложила ладонь в мою, а я буквально выдернул ее из тачки, поймав в объятия.
Марьяна вскрикнула и, совершенно не сопротивляясь, позволила мне прижать к себе ее податливое тело. Она положила руки на мою грудь и подняла лицо, встретив мою чертовски довольную улыбку.
– Если бы у нас с тобой были отношения, то я бы… – начала она, но робко закусив нижнюю губу, запретила себе договаривать.
– То я бы поцеловал тебя прямо сейчас, – продолжил я, уставившись на ее соблазнительные губы.
Марьяна задрожала мелкой дрожью как в ознобе. На улице было ветрено, я забеспокоился, что ей холодно и моргнул, чтобы развеять наваждение при виде ее аппетитного рта и избавиться на время от воспоминаний о том, что еще совсем недавно делал этот самый рот…
– Пойдем, – я предложил ей плечо, – накатаем моему брату отзыв всей его жизни.
– Да, – кивнула она, рассеянно оглядываясь, и взяла меня под руку, – давай сделаем это.
Нас встретил администратор, помог оставить в гардеробе верхнюю одежду и проводил к нашему месту, хотя мы не называли имен. Егор не обманул, у нас действительно был самый лучший столик: прямо возле окна с панорамным видом на залив. Единственное, что меня смутило это пресловутое сердце, выложенное лепестками роз. Не иначе как его рук дело.
– Вот это обстановочка, – полумрак в зале скрывал ее румянец, но я знал, что она взволнована и смущена по ее торопливым движениям и сдавленным смешкам. – Такая пафосная!
– И ты прекрасно в нее вписываешься, – сказал я совершенно искренне, любуясь ею.
Неловкую паузу прервала официантка, вежливо предложившая нам меню и воду, зажгла свечи, что сделало атмосферу еще интимней. Вела она себя при этом чересчур вежливо, прятала умиленную улыбку.
Есть ли в этом заведении хоть кто-нибудь, кому Егор не рассказал о нашем приходе?
Марьяна оглядывалась с отрешенным видом. Кажется, больше всего ее вгоняла в краску не помпезная обстановка, а я со своим пожирающим заживо взглядом. Я ничего не мог с собой поделать, она была убийственно красивой.
– А что случилось с твоим братом? Он же не всегда… – прячась за меню, спросила Марьяна. – Ну, вел себя так.
– Спал с кем попало?
– Хотя, можешь не рассказывать, это ведь не мое дело… наверное.
Марьяна одарила меня застенчивой улыбкой, против которой я бы никогда не смог устоять.
– Это долгая история, – я хотел сделать так, чтобы она расслабилась и сразу подумал о… – Может, ты хочешь вина?
– О, нет, нет! – она замотала головой, – я с тех пор ничего не пью.
– От одного бокала с тобой ничего не случится, цветочек, – улыбнулся я, не отрываясь от ее глаз и медленно расширяющихся зрачков. – Максимум, что будет: ты снова с кем-то переспишь. И этим кем-то буду я.
«Снова» – мысленно добавил я.
Марьяна резко повернулась и, вцепившись в рукав проходящей мимо официантки, выпалила:
– Можно мне бокал вина?
Я закусил губы, чтобы подавить смешок, пока Марьяна выясняла свои предпочтения с напитком. Мне чертовски льстило ее желание заняться со мной сексом. Но проблема в том, что я боялся это сделать. Что, если на этом закончится наш «Факультатив»? Мы ведь не обговаривали условия этой сделки. И я совершенно точно не должен делать этого, не рассказав всей правды.
– Я не могу ничего выбрать. – Марьяна повернулась обратно ко мне, закрыла меню и тяжело вздохнула. – Кусок в горло не лезет, и тут все ужасно дорого!
– Тебя не должно это волновать, я плачу.
– Нет, серьезно, шоколадный фондан от шефа за две тысячи?! Ник!
– Хочешь фондан – заказывай.
– Ни за что!
Я повернулся к официантке, которая принесла бокал вина для Марьяны, и быстро проговорил заказ, пока Василевская не успела отреагировать:
– Можно нам шоколадный фондан, ананасовый фреш, утка от шефа и овощи. Десерт можно сразу.
Марьяна следила за мной с необъяснимым выражением лица, она еще ни разу не смотрела на меня с таким интересом. Теперь засмущался я.
– Ананасовый фреш? – в ее глазах сияли смешинки. – Ты же в курсе про расхожий факт о том, что ананас делает со вкусом…
– Тшшш, – я коснулся указательным пальцем своих губ. – Тихо, цветочек, ты слишком громкая.
Она кивнула, отчаянно борясь с желанием засмеяться. Мы переглядывались, улыбаясь как два идиота.
– На самом деле, я просто люблю ананасы, – объяснил я, понимая, что это уже бесполезно.
Марьяна сделала маленький глоток вина, облизала губы, подавшись вперед к столу, и подперла подбородок рукой.
– В общем, Егор, – откашлялся я и поерзал в кресле. Она завела меня совершенно невинным жестом, это клиника! – Два года назад он встречался с девушкой, был влюблен по уши. А потом она залетела.
– Ох, жесть!
– Да… – я отпил воды, все никак не мог унять зуд в штанах. – Егор вроде как собирался принять ответственность, даже кольцо купил. Но Катя сделала аборт и уехала.
– Ого… – она потерла плечи, будто смахивая с них мурашки. – Это ужасно!
– Хуже всего то, что позже выяснилось, что это… наши родители поговорили с ней и дали денег, чтобы она оставила Егора в покое.
Марьяна закрыла рот рукой, сдерживая возглас.
– Он собрал вещи и свалил к дедушке.
– Правильно сделал, – согласилась она.
– А когда я закончил школу, то поехал вслед за ним.
Марьяна некоторое время молчала, обдумывая эту историю, вертела ножку бокала в пальцах. Нам принесли заказ, мы оба наблюдали за действиями официантки и думали каждый о своем. Когда, наконец, остались одни Марьяна сказала:
– Молодец, что поехал за Егором. Ты хороший брат.
– Дело не только в наших с ним отношениях, я давно решил, что хочу поступать в университет, в котором работает дедушка. И домой хотел, обратно в Россию.
– А до этого ты где жил?
– Да так, то там, то здесь… – расплывчато махнул я рукой. – Родители занимаются недвижимостью, в последнее время осели в… кхм, в Дубае.
Марьяна шокировано моргнула, а я почему-то стесненный тем, как она отреагировала на Дубай, решил отвлечься и попробовать ароматное блюдо. Мясо утки было мягкое и сочное, нож разрезал его на куски словно зефир. А вкус был просто невероятным. Нужно отдать должное брату! Хотя я и так знал, что он талантливый. Жаль, что родители этого знать не хотели, не приняли его увлечение кухней всерьез, не поддержали с намерением жениться, много всего пошло не так…
– Хочешь попробовать? – предложил я, когда заметил плотоядный взгляд Марьяны на своих губах.
Она кивнула, я наколол кусочек, макнул в соус и протянул вилку к ее рту. От вида ее зубов, медленно кусающих мясо, языка, поддевшего его с вилки в рот, меня бросило в жар.
– Ням, очень вкусно!
Я закрыл глаза и шумно втянул воздух носом, мысленно обращаясь за помощью ко всем существующим высшим силам.
– А мой десерт будешь? – Марьяну откровенно веселила моя реакция, я понял, что все это время она намеренно дразнила меня.
Я помотал головой, но потом передумал и согласился. От шоколада и мороженного чуть зубы не свело, но я показал «класс», чтобы ее не разочаровывать.
– Не любишь сладкое? – она видела меня насквозь.
– Не особо…
– А я люблю, очень!
Я сделал глоток сока, и ее губы расплылись в ехидной ухмылке:
– Ты пей, пей, ага.
Наш ужин медленно перешел в некое подобие фуд-порно.
– Я тоже много переезжала, – призналась Марьяна, задумчиво ковыряя вилкой в десерте. – Папа работал послом в ООН.
– Ничего себе, это круто! – я был впечатлен.
– Мы почти всю Европу объездили, но в последнее время перебазировались на Восток. Перед тем, как я приехала сюда, мы больше года прожили в Сирии.
Я перестал жевать, ком застрял в горле. Вот где это произошло! Там она и потеряла родителей.
– А мама? – с упавшим сердцем я пытался всеми силами отвлечь ее от боли тех ужасных воспоминаний. – Какая она была?
– О, она была очень творческой личностью! – с блеском в глазах проговорила она. – Фотографировала все подряд, рисовала, писала статьи. И обожала розовый цвет.
Мы смотрели друг на друга. Музыка и гул голосов в ресторане утонули в шуме крови у меня в ушах. А глаза Марьяны искрились от сдерживаемых слез.
– Извините, – внезапно вмешалась официантка, принося ведерко со льдом, в котором была бутылка шампанского. И судя по названию, далеко не дешевой марки. – Это вам.
– От кого? – я сразу подумал на Егора. Но он знал, что я не пью, а историю Марьяны он уже слышал с утра. Это было бы глупо с его стороны. Тогда кто?
– От того мужчины, – девушка указала на стол в дальнем углу зала, где весь вечер шумела большая компания, отмечая чей-то день рождения.
– Мы можем отказаться? – Марьяна боязливо глянула в мою сторону, видимо, считая, что меня оскорбил этот широкий жест.
– Конечно, – смешавшись, официантка унесла презент обратно.
– Это довольно неплохое шампанское, – улыбнулся я, приятно удивленный ее отказом.
– Тебе-то откуда знать? – она склонила голову на бок. – Аня Сорокина авторитетно заявила, что ты не пьешь.
Вот и наступил момент икс, пора сорвать этот пластырь. Я уже открыл рот, но вдруг перед нашим столиком нарисовалась чья-то фигура. Я с ужасом понял кто это – Антон Цыпки, владелец БМВ и мой соперник на гонках.
– А почему это самая красивая девушка в зале отказалась от самого дорогого шампанского?
Сказать, что я оцепенел от его наглости – ничего не сказать! Изрядно раскрасневшийся, распространяя вокруг себя пары алкоголя, и с идиотским колпаком на голове, он явно чувствовал себя гвоздем сегодняшнего вечера. Я сжал салфетку в руках, чувствуя, как напрягся всем телом.
– Спасибо, мы не пьем, – голос Марьяны звенел от раздражения. Она не переваривала этого типа не меньше меня.
Глаза Цыпкина перескочили с ее декольте на бокал вина в ее руке:
– Не боись, красотка, я же заплатил. – он хмыкнул и неохотно перевел взгляд на меня, как на нечто незначительно мешающее, типа пылинки на его плече. – Хочешь и счет ваш закрою, чтобы не слишком грабить студентика. Высоко метишь, пацан, такая девушка тебе не по карману.
Я встал, кресло подо мной отъехало и с шумом царапнуло идеальный мраморный пол.
– Ник, оставь, он же пьяный, – шепнула Марьяна, взяв меня за руку.
Я сжал ее ладонь, умоляя дать мне самому разобраться.
– Слушай, отвали, тебя за своим столом ждут, – процедил я, подходя вплотную к Цыпкину.
– Может, за этим столом не хватает… розового украшения.
– Я тебя сейчас украшу, если не уберешься! – я сжал кулаки, мечтая отомстить ему за когда-то разбитую губу.
– Тише ты, студентик, не кипишуй. Мне драка не нужна, руки пачкать не хочу… – шатаясь, он присмотрелся ко мне, и его глаза расширились, – …во второй раз! Ха! Так это ты!
Я попер на него, отводя подальше от Марьяны, чтобы она не услышала наш разговор. Если она и узнает правду, то уж точно не так.
– Проваливай! – рыкнул я, ткнув его пальцем в грудь. – И свое пойло забирай! Лучше купи себе мозги!
Цыпкин перевел помутневший взгляд на Марьяну и, кажется, ее тоже узнал.
– Чо ты в меня тыкаешь? – возмутился именинник, к которому уже подошли его гости, успокаивая хватая его под руки. – Не суйся не в свою лигу, сопляк!
Охрана ресторана была уже начеку. Гости Цыпкина приносили свои извинения, испытывая испанский стыд, звали виновника торжества на улицу подышать свежим воздухом и, наконец, посмотреть салют.
Я был слишком взвинчен, чтобы отпустить ситуацию и решил оставить за собой последнее слово, даже ценой удара по лицу. Поэтому подошел к мужчине и тихо, зато многообещающе, процедил:
– Встретимся на трассе, ублюдок!
Цыпкин озверел, дернулся, но его друзья держали его крепко и буквально волочили на выход. Я понятия не имел, что на меня нашло, но я был бы не против сцепиться с ним по-настоящему. На этот раз я был готов и смог бы дать ему отпор.
– Ты с ума сошел?! – Марьяна дернула меня и повернула к себе. – Он же огромный, как скала!
– И с вискарем вместо крови, – даже обидно, что она не верила в то, что я способен постоять за себя и за нее.
– Откуда он тебя знает? – хмурилась она, рассматривая мое лицо.
– А тебя?
– Я как-то сняла на камеру, как он ударил соперника в «Белом колодце».
Точно! Я же видел ее в тот день, но слишком быстро скрылся, чтобы не подставляться. Она поступила тогда очень смело и безрассудно. Так, все, пора поговорить об этом!
– Он меня бесит, – проворчал я, хотя собирался сказать совершенно другое.
Музыканты вовремя заиграли медляк, мы были единственными кто стоял посреди зала. Я повел ее на танцпол, преисполненный решимости вернуться за стол и поговорить с ней.
– Потанцуй со мной, пожалуйста.
– Я уже тысячу лет не танцевала, – она шла за мной, цокая каблуками.
Я обнял ее, прижал к себе и наклонив голову, уткнулся носом в ее висок. Запах ее волос успокаивал меня и возвращал в нужное русло.
– Давно хотела спросить, – Марьяна положила руки на мои плечи и тихо усмехнулась, – зачем ты тогда привел меня в комнату брата? Только не говори, что хотел притвориться, что ты это он. Ни за что не поверю.
– Нет, я не собирался тебе врать, просто тогда был не готов показать свою комнату.
– А что в ней такого? Неужели скелеты в шкафу?
– Да, парочка есть.
Она усмехнулась. Смешно ей! Интересно что она скажет, когда все узнает.
– Но рыбка-то точно твоя, – заключила она. – На кой черт нужно было тащить аквариум в чужую спальню? Ты такой смешной!
Она права, это действительно идиотский порыв. Тогда я думал точно не мозгами.
– Я не хотел, чтобы ты знала, кто я.
С серьезным решительным настроем я смотрел ей в глаза, мысленно готовясь к пощечине, или к тому, что вижу вот эту смешинку в ее глазах в последний раз.
– А кто ты? Бэтмен или… – она в ужасе закрыла рот и часто заморгала, хотя в глазах плескалось веселье. – Ты Кристиан Грей!
– Ха-ха! – закатил глаза я.
За окном раздался свист, шипение вылетевших ракет в небо и первый звук разрыва. Полумрак ресторана осветился ярко-оранжевым светом.
Марьяна вцепилась в мои руки и сжала их мертвецкой хваткой:
– Никита, что это? – прошептала она, бледнея.
На улице дважды шарахнуло так, что стекла завибрировали.
– Что это?! – взвизгнула Марьяна, в ужасе закрывая голову руками и кажется собираясь лечь на пол. Я вовремя остановил ее и крепко обнял.
– Что это?! Что это?! Что это?!
Она повторяла и повторяла эти слова, закрывая уши. Я не на шутку испугался за нее и потащил прочь из зала. Не придумал ничего умного, тупо завел ее в уборную и закрыл дверь. Стало чуть тише, но все равно от каждого взрыва в небе она вздрагивала и кричала.
У нее началась настоящая истерика, она тряслась всем телом и плакала. Я не знал, что делать. Просто обнял ее и крепко прижал к себе. Сердце болью защемило в груди, я понимал, что именно напоминали ей эти звуки, и проклинал себя за идею пригласить ее на свидание. Из-за меня она вернулась в это состояние, и я понятия не имел, как ей помочь.
В дверь кто-то постучал. Я резко распахнул ее, не отпуская плачущую в истерике Марьяну. Это была наша официантка, она беспокойно оглядела нас и протянула нам сумочку Василевской и мой телефон.
