Текст книги "Опасное сходство"

Автор книги: Татьяна Казакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Она бы все равно ничего вам не сказала эта тетка, Машу наверняка увезла та наглая фифа, вроде ее Мариной зовут.

– Но она же обещала мне подождать два дня

– Да разве можно верить таким бабам? Неужели вы по ее роже не поняли, что она обманет. Она, когда узнала, что вы с охранником пришли, так скривилась, как будто уксусу глотнула и на вас все искоса посматривала, пока вы не видели.

– А что ж ты мне сразу не сказал?

– Я думал, вы все поняли

– Что же теперь делать? – Растерялась я

– Надо Машу искать и еще надо выяснить, что это за тетка такая странная на первом этаже. Как, вы сказали, ее зовут?

– Зинаида, отчество не сказали

– Щас! Какая она, на фиг, Зинаида? Видал я таких в Чечне…. На голове платок, а в глазах ненависть, черт их дери! Извините…

– Я не знала, что ты в Чечне воевал

– Да я не воевал там, уже после войны участвовал там и в Дагестане в нескольких операциях по взятию боевиков, ранение получил и теперь вот у вас….

Ничего себе! Какой боевой у меня охранник! А по виду и не скажешь – обыкновенный парень.

– Так вот, тетка эта очень подозрительная…

– Да Бог с ней, какое мне до нее дело? Мне надо Машу найти

– Пойдемте в паспортный стол и попробуем там что-нибудь выяснить.

– Правильно. Сейчас выясним, где тут находится Дэз

– Нет, пожалуй, не будем ничего выяснять, и поздно уже, мы все равно там никого не застанем, только время зря потратим. У меня другое предложение… Попросите Юрия Семеновича, он вам не откажет, уж он-то во всем разберется.

– Юру?! Нет, только не его…. Хотя…. Я подумаю

* * *

– Не узнаешь?

– Слава Аллаху, проходи скорей…. Как тебе удалось убежать?

– Долго рассказывать…. Что случилось? Почему Гамид не пришел? Я ждала в «Ашане», как договаривались, но так и не дождалась.

– Почему сразу ко мне не пришла?

– Боялась, что следят. Звонила Гамиду, не отвечает, а с Муртузом связи нет, пришлось к тебе идти. Что молчишь?

– Гамид сказал, что встретился с тобой в «Ашане», он назвал номер ячейки и телефон Муртуза. Потом ему показалось подозрительным, что женщина все время молчала и вообще вела себя как-то странно.

– Как он мог нас перепутать?!

– Сказал, очень похожа.

– Гамид решил подстраховаться, караулил на вокзале. Видел, как она взяла сумку, и поехал за ней. Позвонил Муртузу, сказал адрес, куда женщина отвезла сумку, и все… пропал.

– Значит все напрасно?

– Ничего, все найдем, уже выяснили, кто она такая, за ней наблюдают наши люди.

– Откуда она взялась?! Вдруг ее специально подослали?

– Уже убедились, что это случайно произошло, она вообще дурочка. Позвонила Муртузу, он сказал адрес, а она перепутала. Теперь придется искать сумку самим, а ее давно бы убрали, но с ней охранник везде таскается, и муж у нее не простой. Вот тебе адрес, я сама к тебе приду после 5 Мая, а пока позвони вот по этому телефону, тебя устроят.

– Я так устала прятаться. Поскорее бы… Я отомщу за своего мужа.

– Ничего, до 9 Мая есть время.

Мы найдем сумку и устроим праздник этим шакалам.

* * *

– Ну что там еще? – Послышался недовольный голос.

– Гляди, Катька Щербатая проснулась.

– Ниче, она быстро разберется, что к чему.

Женщины расступились, и Маша увидела прямо над собой насмешливое курносое лицо в веснушках. Женщина улыбнулась – между зубов была большая щербина, наверное, в палец шириной. Но женщину, похоже, это обстоятельство совсем не смущало, она все время улыбалась

– Припадочная, что ли? Ты чей-то в обморок завалилась, а?

– Кать, да она только приехала, спросила у меня, где тут ванная, а я как раз вышла кастрюлю на кухню отнести…

– Заткнись, зануда. Тетя Паш, откуда она взялась, припадочная эта, ты не знаешь?

– Дак ведь Ленка продала, значит, свою недвижимость, помнишь, ее все обхаживала ента, которая с ногтями. Она сегодня и енту привезла с сыночком, значит, и сразу, фьють, и укатила.

– А-а, сука та…помню. Значит, она для тебя хоромы эти приобрела? – Она опять обратила свое щербатое лицо к Маше.

Та приподнялась и нервно озиралась

– Сережа, – прошептала она и попыталась встать

– Это еще кто? Муж, что ли? – Насупилась щербатая

– Не, это сыночек ейный, хорошенький такой мальчонка, но больно худенький и бледненький. Я его, значит, к Дашке определила, она оладьи жарит как раз.

– Хорошо, тетя Паш, правильно определила. Ну пойдем, болезная, поможем тебе. Встать-то можешь?

Маша с трудом поднялась и с помощью женщин дошла до своей комнаты.

– Та-ак, все свободны. Мы с тетей Пашей тут сами поможем, да, тетя Паш?

– Поможем, Кать, чего не помочь? – Послушно закивала тетя Паша

– Тебя как звать-то? – Продолжала выяснять щербатая

– Маша

– А эта сука, что тебя привезла, тебе кем приходится?

– Это жена моего бывшего мужа.

– Поня-ятно, – протянула Катька, огляделась и пнула ногой мешавшуюся сумку. – Так, давай-ка под кровать ее затолкаем, а ты приляг сюда.

– Нет, нет, – запротестовала Маша, – это Сережина, я на кушетке. Да мне уже лучше. Вы скажите, пожалуйста, где мне Сережу найти.

– Не боись, за него, никто не обидит. У нас бабы все хорошие, только мужички дрянные. Но, Слава Богу, у нас их всего два, Славка и Леха. Оба пьяницы, но тихие. Когда трезвые даже могут помочь что-нибудь починить, хотя мы сами все могем. Правда, тетя Паш?

– А как же, конечно, все могем. У нас Катька на все руки, и утюг починит, и обогреватель, и прибить, если чего надо.

– Ты как к нам попала-то, Мария? – Катька спрашивала, а сама стала деловито разбирать вещи, Маша попыталась возразить, но, поняв, что с Катькой спорить бесполезно, махнула рукой.

– А чего ж стола-то у тебя нет?

– Марина сказала, что не поместится.

– Мари-ина сказала, – передразнила Катька. – А у тебя, что языка нету, или рук? Ладно, ты мне говори, что, куда, я все разберу. А люстры тоже нет?

– Да я не успела собраться, она там осталась, в той квартире.

– Что за квартира? Давай рассказывай, что там у тебя приключилось?

И совсем не падкая на откровения Маша вдруг почувствовала, что не может все носить в себе, да и дружелюбие этих простых женщин очень подкупало. И она, торопясь и немного путаясь, начала свой рассказ, про тетю Полю, про Андрея, про то, как в Москву попали, и как Андрей ушел от них, видимо, устал.

– От чего устал-то? – Подала голос тетя Паша, до этого тихо сидевшая в уголке. – Работал, что ли много?

– Да и работал много, а дома мы с Сережкой. Я как-то совсем его забросила и часто плакала, конечно, его это раздражало.

– Ты чего, оправдываешь этого козлину?! – Катька от возмущения что-то отшвырнула от себя и встала подбоченившись, а Маша даже растерялась

– Да нет, Кать, он не виноват. Я сама не хотела с ним жить, ну и спать с ним не хотела… совсем.

– Все равно козлина! – Подытожила Катька и прошла в закуток, именуемый кухней. – Так, все с тобой ясно. А в этой сумке чего? – Катька показала на большую обшарпанную сумку, стоящую под столом.

– Это не наша, – покачала головой Маша. – Может, от прежних хозяев осталась?

– Да ты че? Чтобы Ленка забыла? Ой, не могу. – Она откинула голову, схватилась за живот и засмеялась в голос, как будто услышала замечательную шутку, тетя Паша ей тихонько вторила, аккуратно вытирая платочком беззубый рот. Наконец, Катька угомонилась

– Давай-ка, ее тоже под кровать пока определим, – она протолкнула и эту сумку под кровать и тут как бы вспомнила что-то – А деньги-то у тебя есть?

– Немного есть. Но надолго не хватит и продать совершенно нечего. – Маша беспомощно развела руками, оглядывая свое имущество. – Может, здесь можно устроиться на работу только недалеко – боюсь Сережу надолго оставлять и еще со школой надо договариваться. Марина сказала, что завтра приедет, повезет меня в Москву выписываться. Неизвестно, когда вернусь. А как тут Сережа один?

– И-и-и, – встрепенулась тетя Паша. – А я на что? Я тут знаешь, сколько младенцев выходила, а он уж большой. Оставляй, не сумлевайся, и накормлю и напою. Глянь, а вот и он

В дверях показался Сережа

– Мам, тут так интересно, тут все вместе: и на кухне, и в коридоре и во дворе. Меня оладьями накормили с вареньем и со сметаной. Очень вкусные, а во дворе качели есть. А ты как, мам?

Через несколько дней Маша познакомилась почти со всеми соседями, вернее, соседками. В коридоре было двенадцать комнат, большая ванная и большая общая кухня. В четырех комнатах никто не жил, две из них жильцы заняли под кладовки, в остальных жили одинокие женщины. У нескольких были дети и тоже женского пола, три девочки разного возраста и одна – грудного, и только у двух соседок были мужья. К Маше отнеслись дружелюбно, вообще женщины здесь были на удивление дружными. Почти все ели на общей кухне, всегда угощали друг друга, а вечерами на этой же кухне смотрели телевизор, обсуждая передачи и артистов. Соседки отнеслись к Маше с пониманием и сочувствием, помогли обустроиться на новом месте. Одна притащила старый половичок, Катька повесила занавески, а тетя Паша принесла люстру и коврик на стенку, сказала, что Эльвирка дала, «у нее всего полно». Сережа подружился с тремя девочками, они с радостью приняли его в свою компанию. А еще ему понравилось гулять во дворе, там был настоящий сад, цвели вишни, сливы, вот-вот яблони зацветут. Маша с радостью отметила появившийся румянец и блеск в глазах. Может, не так все и плохо, может, как-то все образуется…..

* * *

– Юль, давай сходим куда-нибудь вечерком?

– Нет, пап, извини, я даже Юре не разрешила приехать, чтобы позаниматься.

– Да, да, конечно, занимайся, – Беляев прикрыл дверь Юлькиной комнаты и направился в бильярдную но, спустившись туда, внезапно раздумал и пошел в бассейн. Проплыв несколько кругов, почувствовал усталость и скуку. Он вылез, лег в шезлонг, взял пульт и включил телевизор. Что там показывают? Так, опять юмористы и опять со старыми номерами. А здесь что? Вроде детектив. Спустя некоторое время он понял, что ему все равно, кто убийца и за что убили женщину, которая почему-то не вызывала симпатии и совершенно было ее не жалко. Беляев опять защелкал пультом. Не задержавшись ни на одной программе, он выключил телевизор, положил пуль и задумался. Н-да, хорошо, что он нашел дочку, жизнь приобрела другой смысл, но, к сожалению, дочка уже взрослая и уже успела влюбиться. Получается, не успел найти, как приходится расстаться. Скоро будет свадьба, и она уедет к мужу, а он опять останется один. Он снова взял пульт, повертел в руках и в сердцах его отбросил.

Да что же это такое? Не может он забыть эту Машу, черт бы ее побрал! Ну что в ней такого, что он никак не может выбросить ее из головы. Ничего особенного, бледная, неухоженная, одета неважно, некрасивая… Нет, он обманывает себя. Она интересная, очень интересная, несмотря на плохую одежду и нездоровую бледность. Какая-то она особенная, не такая, как все эти модели и бизнес-вумен, с которыми он встречался прежде, и этим очень на Маечку похожа, на Юлину мать, и имя похоже – Майя – Маня. Маша тоже хорошо, но Манечка ему нравилось больше. И еще мальчик… Сережка. Хороший мальчишка, открытый такой, только, видимо, очень болен. В конце концов, съест она его, что ли? Вот возьмет и поедет к ним прямо сейчас. Придет и объяснится. А что он скажет? На месте что-нибудь придумает. Надо только цветы купить красивые и Сереже игрушку. Господи! Когда он последний раз дарил женщине цветы?

– Юленька, я ухожу, – крикнул он спускавшейся сверху Юльке.

Она с удивлением смотрела, как он прихорашивается перед зеркалом

– Мне кажется, ты на свидание собрался, – заметила она с улыбкой

– Что, так заметно? – Забеспокоился Беляев

Юлька удивилась его волнению, подошла поближе и поправила воротник рубашки

– Пап, ты очень интересный мужчина, ты обязательно ей понравишься

Беляев вопросительно поднял брови, изображая недоумение. Юлька рассмеялась

– Ну той, к кому ты собираешься. Она красивая?

– Она необычная и очень напоминает твою маму.

– Ты нас познакомишь?

– Обязательно, но не уверен, захочет ли она со мной встречаться…. – Он немного замялся – Понимаешь, в прошлый раз она не захотела, чтобы я приходил, но мне кажется, это от смущения, а впрочем…. Все, вот поеду и все выясню.

– Правильно, пап, но я уверена, все будет хорошо. Желаю удачи.

Он поцеловал ее и вышел на крыльцо. Николай Васильевич уже ожидал его у подъезда.

– Владимир Анатольевич, я заправиться не успел, вы не предупредили, что сегодня поедете..

– Ничего страшного, по дороге заправимся

– Далеко поедем?

– В Москву, район «Динамо», там покажу.

– Охрану берете?

– Нет, вдвоем поедем

Николай Васильевич аккуратно выехал из ворот и вырулил на шоссе. Значит, опять туда поедет, зацепила его эта Мария Сергеевна. Приятная женщина, ничего не скажешь, и сынок у нее хороший мальчонка. Н-да, сидел, сидел шеф и на тебе…дочку нашел, надо сказать, замечательную дочку, теперь вот, дай Бог, женится, может, еще детки пойдут…

– Василич, ты у цветочного, там, где Люба работает, останови

– Будет сделано

Люба задумалась, из чего составить букет, искоса посматривая на Беляева. Дело, видимо, серьезное, не иначе, как на свидание собрался, вон как нарядился. Какие ж лучше цветы? Если б знать, что за женщина…

– Может, все-таки розы? – Видя ее нерешительность, предложил Беляев

– Если вы хотите произвести впечатление, то розы не пойдут, слишком избито… Давайте попробуем герберы и ирисы. Эх, жалко Юльки нет, она бы такой букет составила

– Люба, только не надо помпезный, а так просто, чтобы необычно было и со вкусом

– Все поняла, сейчас сделаем….

Букет был готов минут через двадцать. Синие ирисы, бледно-розовые герберы, аспарагус и – последний штрих – божья коровка на листик. Все это красиво упаковала в нарядную ажурную бумагу и протянула Беляеву, сама любуясь тем, что получилось.

– Не слишком?…

– Не слишком, не слишком, не сомневайтесь. Если женщина со вкусом, то оценит

Беляев полез за деньгами, но Люба возмущенно его остановила

– Да вы что, Владимир Анатольевич? Вы меня такими подарками задарили, а я вам даже какую-то малость не могу сделать?

– Хорошо, хорошо. Спасибо, чудесный букет получился, – он направился к двери, провожаемый завистливым взглядом молодящейся дамы, которая все это время терпеливо наблюдала, как составляли букет

– Девушка, сделайте мне точно такой же

– Почему такой же? Можно получше сделать с розами

– Да? Тогда сделайте с розами, вон с теми, розовыми или нет, с бордовенькими

Люба, посмеиваясь про себя, стала набирать букет, а Беляев зашел в соседний магазинчик с игрушками. Вышел оттуда с огромной коробкой. В коробке лежал вертолет. Продавщица уверила его, что лучшего подарка для мальчика не найти. Он положил его на заднее сиденье рядом с букетом и все косился и сомневался, как он это подарит, вообще чувствовал себя очень неуверенно. А вдруг она прогонит его?

– Вон тот подъезд, первый. Вы код спросили?

– Код? Нет. Да я входил, дверь была открыта. А как же теперь?..

– Вы посидите в машине, а я постою, подожду, когда кто-нибудь выйдет или войдет.

К подъезду, шаркая, подошла маленькая старушка. Набирая код, старательно загораживала его спиной, чтобы, «не дай Бог, не подглядели» и с подозрением уставилась на Николая Васильевича, который придержал ей дверь. Старушка неожиданно встала на пороге и грозно спросила дребезжащим голоском

– Вы к кому?

Вот ведь, божий одуванчик. Ткни ее пальцем и рассыплется, а туда же, проявляет бдительность. Николай Васильевич хотел ее легонько оттеснить, бабка тоненько заверещала

– Николай Васильевич, да вы что? Простите нас, пожалуйста, мы код забыли

Бабка замолкла и уставилась на подошедшего Беляева. Букет, коробка, одет хорошо, и сам из себя видный мужчина, но все-таки порядок должен быть. Она прищурилась и через плечо разглядывала машину,

– Ваша?

– Моя

– Вы к кому? – Опять строго спросила уже Беляева

– Я в 12 квартиру к Марии Сергеевне. Разрешите, я вам помогу.

Беляев подхватил ее под руку и проводил к лифту, махнув Николаю Васильевичу, чтобы ждал. Бабка обалдела от такой обходительности и позволила увести себя в лифт

– Вы не подскажете, на каком этаже 12 квартира?

– А… так на третьем

– А вам на какой?

– А мы на пятом.

– Давайте, я вас сначала довезу, – и Беляев нажал на пятый.

Раскланявшись с бабулей и пожелав ей здоровья, спустился на третий этаж и встал перед 12 квартирой. Он нажал на кнопку звонка – дверь открылась почти сразу. На пороге стоял небритый мужчина

– Простите, мне Марию Сергеевну

– Уехала она

– А когда будет?

– Сказали, насовсем уехала, и мы собираемся, вот вещи укладываем, – он кивнул на упакованные сумки. – Мы здесь комнату снимали, а тут явилась эта… и велела освободить квартиру.

– А вы не знаете, куда Мария Сергеевна переехала?

– Не знаю, эта нам ничего не сказала, сказала только, чтобы освободили помещение.

– Что же, никто не знает, куда они переехали?

– Эта, наверное, знает.

– А кто эта?

– Ну та, что приказала освободить помещение.

Беляев начал терять терпение.

– Да кто она? Как ее зовут?

– Не знаю, кто она, сказала, что она здесь хозяйка, а зовут ее, кажется, Марина.

– А телефон свой эта Марина не оставляла? Нет? Тогда вот что… Вы же все равно ее увидите, вот моя визитка, попросите ее позвонить.

Беляев спускался по лестнице расстроенный. Значит, вот как… переехала. Ну и замечательно, переехала и ладно, его это совершенно не касается. Он решительно пошел к выходу. Настроение резко изменилось, он стал злиться на себя. Почему он не объяснился тогда? А она? Почему она не захотела его выслушать? Он понравился ей – это чувствовалось в ее поведении и во взгляде…, да просто он интуитивно знал, что понравился. Тогда почему она так себя повела? Может, это тактика такая? Черт их поймет, этих женщин

Николай Васильевич не ожидал, что Беляев появится так скоро.

– Что-то вы быстро Владимир Анатольевич?

– Говорят, уехали насовсем, но ничего разберемся. У меня, между прочим, зять профессионал в таких делах. Поручу ему разобраться, куда они делись.

– Это точно. Юрий Семенович разберется, он такой.

Юлька тоже расстроилась за отца но, узнав, в чем дело, сама позвонила Юре, который обрадовался поводу ее увидеть, тот час примчался. Беляев хотел уединиться с ним в кабинете но, заметив Юлькино разочарование, улыбнулся

– Юлечка, ты тоже послушай, может, подскажешь что-нибудь по-своему, по-женски.

Тогда Юлька предложила им пройти в беседку, через несколько минут принесла туда кофе с бисквитами и приготовилась слушать, мужчины пили кофе, вели неторопливую беседу о каких-то скучных проблемах. Юлька не выдержала

– Пап, ну расскажи, что там у тебя произошло?

Беляев глубоко вздохнул и рассказал, что не так давно, когда он был в кардиологическом центре, он познакомился с очень симпатичной женщиной и ее сыном. Он подвез их до дома, но приходить к ним женщина не позволила и быстро распрощалась. А сегодня он все-таки решил их навестить, но ему сказали, что женщина переехала. Куда – неизвестно. Про вторую встречу, он умолчал.

– Вот, собственно, и все, – стараясь не поднимать глаз, закончил Беляев, пауза затянулась. Юра, переглянувшись с Юлькой, осторожно спросил

– Владимир Анатольевич, я так понял, вы хотите, чтобы я их разыскал?

– Да, Юра, я хочу попросить тебя об этом. Считай, что это первое твое задание на новом поприще…. Впрочем, может быть ей это совсем не нужно…. Ладно, ты, найди, а там посмотрим.

– Ну что ж, тогда давайте я запишу все сведения, которыми вы располагаете.

Беляев вспомнил все, что могло пригодиться Юре в поиске. Тот начал записывать, потом прочитал запись и задумался. – Странно, – пробормотал он.

– Что? Что странно? – Беляев с подозрением уставился на него.

Юра подобрался, принял невозмутимый вид и пожал плечами.

– Не волнуйтесь, Владимир Анатольевич, найдем, обещаю.

– Очень надеюсь, а впрочем…. Может и не надо ничего… то есть, искать их не надо….

Юлька с удивлением смотрела на него, Юра молча ждал. Беляев смутился и махнул рукой

– Ладно, я пошел к себе, вам ведь хочется побыть одним, – он поднялся, но вопросительно смотрел на них, ожидая, что его остановят.

Но влюбленные даже не повернулись в его сторону. Владимир Анатольевич обиженно засопел и вышел. Все правильно, они молодые, влюбленные, а он им не нужен, с ним скучно, неинтересно.

– Папочка, спокойной ночи, – вдруг услышал он Юлькин голосок. На сердце стало тепло, и глупые обиды сразу исчезли. Лапочка моя, доченька родная, такая милая и хорошая. Конечно, она его любит, и ей совсем не скучно с ним. Зря он себя накручивает, просто им хочется побыть вдвоем – это естественно. Беляев поднялся к себе, сел в кресло, закрыл глаза и представил Машу. Все-таки надо ее разыскать. Почему она так внезапно уехала? Может, случилось что-то. Может, ей помощь нужна? А вдруг она совсем ему не обрадуется? Такое не исключено. Ну что ж, там видно будет. А вообще он очень хочет ее найти и надеется, что это скоро произойдет. Юра обещал, а если обещал, значит, найдет.

А внизу в гостиной Юра сразу же пересел на диванчик к Юльке и обнял ее

– Я так соскучился

– Я тоже…. Юра, мне показалось, что ты знаешь эту Машу, да?

– Нет, Юлечка, не знаю, просто недавно о ней слышал

– А почему ты не сказал об этом папе?

– Потому что не люблю торопиться, да и сам еще не разобрался в этом.

– Юра, она связана с криминалом?

– Не думаю, нет, точно нет. Судя по тому, что я слышал о ней, она просто несчастная женщина, у которой очень больной ребенок. Ну все, давай не будем об этом

– Обещай, как что-нибудь узнаешь, сразу мне рассказать.

– Обещаю. Тебе первой… Юль, ну иди ко мне, мы же сто лет не виделись.

* * *

Весь следующий день Маша прождала Марину, та не приехала. Маша стала звонить по сотовому Андрею, но никто не ответил. Прошло несколько дней, но ни Марина, ни Андрей не появились. Тогда Маша решила поехать в Москву сама. Чувствовала себя плохо, кружилась голова, и постоянно темнело в глазах, но ехать надо было обязательно. Жаль, что не было ключей от квартиры, она смогла бы что-нибудь взять из вещей. А что, собственно, она может захватить? Стиральную машину или шкаф, или стол кухонный? На себе это не довезешь, в такси тоже не влезет, да и денег жалко, деньги надо экономить. Но она хоть зайдет в ДЭЗ, может, ей заплатят за те дни, что она отработала и еще надо к Зинаиде Александровне зайти, хоть попрощается по-человечески. Слава Богу, что Сереже стало получше, он подружился с соседскими девочками, мальчиков не было в их коридоре, и с удовольствием гулял с ними во дворе. Сережа недоумевал, почему они оказались в этой комнате? Почему мама согласилась сюда переехать? Неужели папа знал, где их поселят? Нет, это все та противная тетка, его новая жена. Отношение к отцу у Сережи изменилось, когда он понял, что тот совсем не интересуется им. Было горько и обидно за себя и за маму, он и раньше подозревал, что мама выгораживает отца, а когда услышал их последний разговор, понял, что никогда звонить ему не будет, но тут особый случай. Наверняка отец не знает, куда их поселила эта Марина. Сережа тосковал, но делал вид, что ему весело, чтобы не огорчать маму. Она сегодня собралась ехать в Москву, выяснить все насчет выписки, но боялась оставить его одного. Сережа уверил ее, что он погуляет с девочками, и еще тетя Паша обещала присмотреть за ним. Маша решилась ехать, поняв, что дальше тянуть нельзя – они остались без документов и почти без денег. Пришлось тратить на разные мелочи и, конечно, на лекарства. Накануне она заглянула в конверт с деньгами и с тоской обнаружила, что пачка денег заметно похудела. Конечно, деньги, полученные за работу, их не спасут, но, если экономить, какое-то время можно продержаться, пока она не найдет себе работу. Маша попросила тетю Пашу накормить Сережу обедом, показала, где что лежит, и уехала в Москву.

Добравшись до своего бывшего дома, Маша зашла к Зинаиде Александровне, но не застала ее дома. Тогда она пошла в ДЭЗ. В бухгалтерии на нее накричали

– Месяца не отработала, а туда же – деньги давай! Ну и люди пошли, совсем обнаглели! Идите к начальнице, пусть сама разбирается. Скажет выдать – так и быть, рассчитаем.

Было унизительно все это выслушивать, не хотелось ничего объяснять, да и слушать ее никто не собирался. Она молча пошла к начальнице. Той не оказалось на месте, и Маша терпеливо ждала ее в коридоре. Очень хотелось пить, но она боялась отойти, чтобы не прозевать начальницу. Наконец та появилась

– Вы ко мне? – Бросила она на ходу, открывая кабинет, в котором разрывался телефон

– Ну чего ты орешь? Кто выступает, какие жильцы? Журналистов пригласят?…. Давно у них антенна не работает? Сколько?! – Одной рукой она прижимала к уху трубку, оставив безуспешные попытки прижать ее плечом, другой – выкладывала на стол из пухлого портфеля документы. Маше она кивнула на стул и продолжала говорить. Потом в сердцах бросила трубку, раскидала бумаги по столу, что-то разыскивая и бормоча себе под нос: «Журналистов они пригласят… Да хоть президента пускай приглашают, мне один черт». Маша робко кашлянула. Начальница вскинула голову

– А-а, прогульщица пожаловала. Это как понимать? То возьмите, ради Бога, то вдруг исчезла, даже выписаться успела.

– Как выписаться? – Растерялась Маша. – Я не выписывалась

– Не знаю, мне сказали, что выписалась. Зачем пожаловала?

– Я хотела попросить денег за отработанные дни.

– А больше ничего не хочешь?

Маша растерянно заморгала. Только бы не заплакать. Да, с ней грубо говорят, но эта женщина ведь не знает все обстоятельства. Надо попытаться ей объяснить, она поймет, и Маша стала путано и торопливо объяснять, почему так получилось. Начальница, набычившись, слушала ее, не отвечая на телефонные звонки.

– Так куда тебя поселили? В Мытищи? В общагу? Ну, ни фига себе. А ну, пойдем

Она вышла из-за стола и, взяв Машу за руку, потащила ее в паспортный стол. Очередь зароптала, когда начальница, не обращая внимания на реплики, втолкнула Машу в комнату, где две паспортистки что-то записывали, не глядя на сидящих перед ними посетителей.

– Здрасьте, девочки. Разобраться надо

– Одну минутку, Раиса Федоровна, сейчас разберемся

Один посетитель вышел, тут же в дверь заглянула пожилая дама

– Можно?

– Подождите! Не видите, я занята?! – И уже другим тоном добавила, обращаясь к начальнице – Присаживайтесь, Раиса Федоровна. Так в чем дело?

– Да вот, эта женщина, – она кивнула головой на Машу, – утверждает, что не выписывалась, а мне доложили, что она выписалась. Посмотри там Леночка.

– Как ваша фамилия?

– Калинина Мария Сергеевна.

– Ой, подождите, – внезапно подала голос вторая паспортистка, – я сейчас освобожусь и все объясню.

Она продолжала что-то записывать, но руки ее заметно дрожали. Наконец, она отложила ручку и подняла голову.

– Дело в том, что на той неделе к нам подошла одна женщина, ну помнишь, Лен, такая вся из себя, и стала просить срочно выписать Калинину из квартиры.

– Подожди-ка, Надя. Маш, ты прогуляйся пока в коридорчике, – Раиса Федоровна сурово сдвинула брови и дождалась, пока за Машей не закрылась дверь. Моментально в дверь просунулась голова и робко спросила

– Можно?

– Подождите! – Рявкнула начальница и дверь захлопнулась.

Маша стояла около двери и, хотя та была плотно закрыта, оттуда слышны были громкие голоса. Через несколько минут на пороге показалась Раиса Федоровна. На щеках – красные пятна, брови сдвинуты, губа сжаты – явно рассержена.

– Пошли, – кивнула Маше и размашисто зашагала по коридору к своему кабинету. – Садись. В общем, так…..

Маша пыталась понять, что говорит начальница, но в голове это не укладывалось. Оказалось, что Марина пришла, что-то наврала про Сережину болезнь и про болезнь самой Маши. Сообщила, что им как можно скорее надо лететь в Крым, где их ждут лучшие специалисты и куплена квартира. Видимо, заплатила паспортистке, чтобы их срочно выписали, забрала паспорт сегодня утром и ушла.

– Вот что, иди в бухгалтерию, я сейчас туда позвоню, деньги тебе дадут, только подождать немного придется и разбирайся со своей родственницей или кем там она тебе приходится.

Маша тупо поблагодарила и поплелась в бухгалтерию. Получив деньги, она пошла к своему дому, поднялась на свой этаж и позвонила

– А-а, это ты? Очень хорошо, что ты приехала, не придется самой тащиться.

Ничуть не удивившись ее появлению, вместо приветствия сказала Марина. Она была одета, с сумкой в руках, видимо, собиралась уходить, а Маша стояла в дверях, пытаясь унять дрожь в руках. Она сглотнула и уцепилась за косяк – голова предательски закружилась. Ей хотелось присесть и очень хотелось пить, но Марина не приглашала войти, а Маша из гордости не проходила в квартиру.

– Держи, вот твой паспорт, а это медицинская карта Сережи из поликлиники. Не представляешь, чего мне это стоило. Еще вот с жильцами твоими приходится разбираться, – она показала, на выставленные в коридор вещи.

– Я бы хотела поговорить с Андреем, – тихо сказала Маша

– Он уже уехал, устраивается на месте, потом вызовет нас. Ну все, я тороплюсь, видимо не дождусь этих жильцов, придется еще раз с ними встречаться. До свидания.

Она буквально вытолкнула Машу за дверь, тут же ее захлопнув. Маша спустилась на первый этаж и опять позвонила в квартиру Зинаиды Александровны. За дверью было тихо. Маша, совершенно потерянная, вышла на улицу, голова закружилась. «Ничего, сейчас немного на лавочке посижу и поеду», – подумала она, направляясь на детскую площадку. Почти сейчас же из подъезда выпорхнула Марина, села в машину и уехала. Маша тупо смотрела ей вслед, мыслей не было, то есть их было очень много, а сосредоточиться хоть на одной она не могла, просто сидела, прикрыв глаза, вроде даже задремала. Она не помнила, сколько времени просидела здесь, не замечая ничего вокруг.

– Вы не скажете, который час? – Наклонилась женщина с коляской.

Маша очнулась и посмотрела на часы, но не успела ответить, женщина увидела сама

– Ой, уже пять часов, нам кушать пора. Сейчас придем домой, будем кушать вкусную кашку, да, Дениска, будем кашку кушать? – Женщина покатила коляску, а Маша испуганно вскочила. Что это с ней? Уже поздно, и Сережа там один, надо скорее ехать к нему.

Она с тоской посмотрела на свой подъезд, и сердце замерло. В дверях появился Беляев с цветами и большой коробкой, которую он неловко обхватил рукой, пытаясь придержать дверь. Маша заметила, недовольное выражение его лица и водителя, предупредительно распахнувшего перед ним дверцу машины. Она встала и хотела окликнуть его, даже руку подняла, но машина уже тронулась. Он ее не заметил. Господи! Ну почему так не везет? Ведь он наверняка приезжал к ним, а она тут на лавочке прохлаждалась. Может быть, Марина сообщила ему, где их искать. От обиды навернулись слезы. Она медленно побрела к метро. Собственно, почему она решила, что он приходил к ней, он мог навещать знакомых… или родственников. Маша тряхнула головой, нет, он приходил к ней. И цветы предназначались ей, а коробка, наверное, Сереже. Значит, он помнил о них, впрочем, и она его не забывала, просто старалась не думать. К чему? Она ему не пара, а так повстречаться и переспать….. Опять голова закружилась. Ничего, она потихоньку дойдет до метро и там посидит немного. Она спустилась на эскалаторе и уже присматривала лавочку, как вдруг ее резко толкнули