Текст книги "Магические напевы Кариоки (СИ)"
Автор книги: Тата Шах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)
Но потом вернулся Ирас со сломанной девчушкой на руках.
– Леди, доставили новых пациентов. В горах нашли поселение, в котором не знали о том, что сменилась власть. Девочка еле жива. Ее жених взял в полет раньше времени. Хоть и темный убивается так же, как все, но он виноват в том, что не дождался ее совершеннолетия. Они, впрочем, все ставят свои желания превыше безопасности пары.
– На стол клади осторожно. Не повреди стазис.
Вливала в нее дар, поддерживая силы. Слышала, как ее кости ломались и становились на место. Еще чуть-чуть. За это время поднаторела в использовании даров для лечения. И сейчас использовала запрещенный темный дар наравне с даром жизни. Вытаскивала осколки, которые вылетали из ее тела, пропарывая мышцы и кожу, и тут же эти места зарастали под моим напором на глазах. Добралась до позвоночника, вытянула его, словно канат, запустила магический поток, возвращая его к жизни.
Ирас давно заметил чужеродные потоки, но молчал. Демон признал мое право использовать все методы, ведь именно он становился в последние дни свидетелем воскрешения пациентов.
За сложными переломами последовали селезенка и печень, не выдержавшие удара о камни. Они были разорваны на тончайшие кусочки. Пришлось разложить их на молекулы, восстанавливая сантиметр за сантиметром. Выдохнула, утерла взмокший лоб салфеткой, заботливо поднесенной демоном.
И замерла в шоке. Как я могла пропустить его? До этого сердце девочки не вызывало опасений. Но теперь, когда настала пора затягивать разорванную ауру, увидела, что оно покрыто тонкой пленкой какого-то заклинания. Она упала в полете не сама. Ей помогли. Кто-то постарался, чтобы она больше не смогла взлететь никогда.
Вытянуть эту пакость, словно ядовитую змею. Принять тонкую струйку темной субстанции в колбу, выхваченную на ходу со столика с инструментами. Она вытекала через рот, так как не нашла ничего лучше, как направить ее через пищевод. Моя поглощающая способность справлялась тяжело, словно тянула огромный камень. Времени разбираться в заклинании не было. Жизнь удерживалась этими минутами. Ментально подправила чужеродный поток, заставляя его слушаться и стремиться наружу.
Наблюдая за последней нитью, которую подтолкнула ментально, поняла, что на запуск сердца сил не осталось.
Расор встал рядом.
– Мама, ты одним махом вытянула заклинание Мертвой петли. Теперь я верю, что только ты смогла бы спасти меня.
Мы оба понимали, о чем он говорит. Сын осторожно отодвинул меня в сторону, положил руки на грудь семнадцатилетней девочки и направил магический поток, запуская сердце. Он изменился. Сам попробовал спасти одну жизнь. Это ли не счастье? Под его руками заискрились магические потоки, и девочка вздохнула раз, другой.
Когда в палате раздался первый удар ее сердца, всхлипнула от перенапряжения. Сын не остановился, сам начал латать ауру. Она через целую вечность задышала ровно. Я увидела, что сын тихо что-то напевает про себя. Одни лишь губы выдавали его, показывая, что он использовал божественную силу. Теперь малышка будет благословенна Расхонором. Сколько пройдет веков, чтобы лаверры забыли его преступления? Не дать ли ему другое имя? Оно поведет его в новую светлую жизнь.
Подошла к нему, взяла его руку в свою, выказывая поддержку. Он кивнул, принимая свое имя. Его я прошептала тихо, чтобы услышал только он.
– Расорий Спаситель, я признаю тебя.
Ирас, как всегда вовремя, отметил завершение операции и спросил у меня.
– Можно уносить в палату?
– Пусть останется здесь до утра. Ей не помешает покой. И оставь здесь кого -нибудь, чтобы следили за ее состоянием.
Сын сжал мою ладошку в ответ. При прикосновении умудрился восстановить мои силы. Но сегодня я была не готова совершать очередные подвиги, поэтому день приема завершаем.
Мои друзья уверенно шли на поправку. Появилось время навестить их. Заглянула к ним в палату и не обнаружила никого. Рас предложил поискать их в саду или у озера на лечебном пляже. Мы отправились на поиски. По дороге встретила своего бывшего пациента. Остановилась, чтобы узнать, как у него продвигается выздоровление.
– Карион, вы выглядите лучше. Эрика творит чудеса?
– Леди Саргоса, я вам благодарен. До выздоровления далеко. Но я воспользовался вашим советом. Мои родители и сестра поселились в гостином доме. С ними у меня появилась цель к жизни. Вы кого-то ищете?
– Да, не застала своих друзей в палате. Думаю поискать их на пляже.
– Кариокские парни, уничтожившие алтарь?
– Да, вы их видели?
– К ним сегодня прилетал император. Наградил и отпустил домой. Насколько знаю, их провожали все пациенты.
– Когда?
– Утром.
– Спасибо, – прошептала, уходя в себя.
Он решил все за меня. Не оставил пути для возвращения. Не дал возможности вернуться в академию. Первым порывом было помчаться на стоянку шатлов. Расор остановил меня.
– Мама, не думаю, что это хорошая идея. Необходимо все тщательно подготовить.
Что это я? Он наверняка запретил меня выпускать с планеты.
До вечера мы не бездействовали. Связались с ректором. Кокенхейм смог познакомиться с сыном. Его ехидный вопрос – «А точно это семилетнее чудо является темным божеством?», вызвал задорный смех у последнего. Кажется, эти двое нашли друг друга. Подожди, когда, ты узнаешь уровень его развития, придешь в неописуемый восторг. Это мне, теперь такой неправильной, кажется все нормальным. Но, да я и сама не являюсь представителем нормального.
– Значит, я прав, и ты не сама возжелала остаться там, – это не было вопросом.
– По-хорошему ему бы спросить сначала у моих родителей разрешение на союз. Даже в двадцать один я бы не посмела так поступить с ними. К тому же у меня планы. Он ни разу не спросил о моих желаниях и мечтах. Может, если бы поговорил, то и я бы уступила ему в чем-то. А так только домой.
– Не пожалеешь?
Внутри что-то перевернулась, но уже через миг отвечала уверенно.
– Нет. Как ты собираешься нас вытаскивать?
– На рассвете в горах вас будет ждать шатл. Координаты вышлю позже. Уходите налегке, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Хорошо. Такое впечатление, что у тебя давно все готово.
– Готово. Я как услышал этот бред, что ты остаешься, так сразу и приготовился.
Ухмыльнулась от сознания его проницательности. В отличие от Кирка, он не посылал меня на смерть, был уверен, что только я и разберусь в местном дерьме. Прав же, жук.
Так же Расор успел собрать нам в путь провизии. С удовольствием поглядывала на заполненный рюкзак. Вещей там было немного. Только самое необходимое. Одежда для сына, для меня сменная, мои технические примочки и артефакты, путешествующие со мной с самой Кариоки. И теперь там была еда, в тех самых замечательных контейнерах, сохраняющих температуру блюда.
Это не помешало подкрепиться основательно на ужине. Лаверр сидел напротив, словно опасался близости, или хотел видеть меня.
Скушав супчик, и опробовав оладьи местного повара, я решительно задала вопрос Кирку. От его ответа будут зависеть мои планы. Мог же он просто -напросто беспокоиться обо мне, считать, что мне необходимо долечить или без меня уже не справляются их доктора.
– Кирк, а какие у тебя планы на ближайшее время? Когда разгребешь здесь все? Вернешься в академию преподавать, или займешься организацией семейного гнездышка?
– Я знаю, что ты бы хотела продолжить учиться. Но думаю, что твоих навыков хватит пока. Больница и пациенты нуждаются в тебе, – и перевел разговор. Думаете, что он решил отвлечь меня каким -нибудь сюрпризом? Куда там, – Эри, император передал тебе официальную благодарность. В награду даровал Северный холм. Он учел, что ты моя женщина и руководствовался тем, что выбрила награду для всей семьи. Северный холм граничит с моими зельями. Мы сможем посеять там еще пару плантаций эрики.
Заботливый мужчина. О семье печется, а мое мнение спросить забыл. Не сработаемся. Его учить уважению к женщине еще и учить.
– А документы на собственность дожидаются в спальне? Знаешь, мне бы понравился в подарок ваш шатл. Удивительные технологии, в полете смогла его оценить. А холм, могу продать его тебе по сходной цене.
Не думает же он, что вступив в семью, я должна отдать все свои активы. А нет, думает.
– Эри, ты же не хочешь сказать, что планируешь сама распоряжаться имуществом?
Промолчала. Какое-то несоответствие. Не верилось, что они здесь живут, не применяя современные мерки. Когда читала в книге о них, думала, что сейчас совсем другие времена. Носят же они современную одежду, не чураются развивать технологии. А с устоями так и остались на месте. Словно попала в историческое зазеркалье.
Так же не стала упоминать о том, что знаю об отлете парней. Выяснения отношений не приведут ни к чему, это я уже поняла и представила ясно. Что ж дам ему время на осознание действительности, на чтобы понял, что я другая. И лучше будет нам побыть какое-то время на расстоянии. На Кариоку он прилетит за мной. Зов пары не отменишь.
Ласково спросила у него.
– Кирк, а ты не приготовил подарки?
Его озадаченное выражение лица порадовала мой неискушенный взор. Приятно ввести такого мужчину в ступор. Пришел в себя быстро.
– Эри, я не подумал. Завтра съездим в ближайший город и выберем тебе подарок.
Вот, настоящий мужчина. Сразу предложил выбрать драгоценности, чтобы не ворчала. Нет, милый, так не пойдет. Тебя самого с утра будет ждать сюрприз. По детски? Да. Знала бы, чем мне это решение аукнется. Надо было хватать и тащить к алтарю. А так, запланировала страстную ночь прощания, чтобы помнил и понимал, как со мной нельзя поступать.
Подошла к нему, встала за спиной, нежно коснулась его затылка. Дотянуться было тяжело, пришлось привстать на носочки. Помассировала его голову и услышала стон. Правильно, расслабься.
Он принял мою нежность за капитуляцию. А мне кричать, доказывать ничего не хотелось. Если не закатываю истерики, то приняла его правила игры. Взрослый мужчина, а такой наивный. Этот вечер и ночь все расставят по местам.
Посмотрела на сына. Он улыбался. И не поймешь, потому что знает о нашей каверзе или просто, потому что радуется за меня. Вдруг у его глаз появилась маленькая складка, словно он посочувствовал лаверру.
– Рас, ты сегодня тоже выложился, иди отдыхать милый.
– Хорошо, а завтра ты меня поцелуешь на ночь?
Вот такое взрослое божество у меня. Нехватка любви отражается во всем его поведении. А мне не трудно пожелать ему на ночь сладких снов.
Оторвалась от заманчивой шевелюры Кирка, и позвала сына к себе. Нежный поцелуй в обе щечки, его веселый и задорный смех, вызвавший улыбку и поднявший настроение. Да что я, в самом деле? Как будто прощаюсь с лаверром навсегда. Он прилетит за мной, сможет оценить все риски и попробует научиться прислушиваться ко мне. Не стоит надеяться, что он сразу пойдет на уступки, но мои мечты связаны с тем, чтобы он задумался и научился слышать меня. А то, как спасти их от темного божества, пожалуйста, Эрика, а вот как проявить уважение к моему мнению, то об этом мы не знаем.
Слишком долго я смотрела на мужчину. Он заметил мои сомнения. Или нет? Встал, приблизившись настолько, что можно было разглядеть пушистые черные ресницы, с тонким белоснежным инеем на них. Сказочный принц, но такой далекий. Только поверишь ему, как он опускает на землю. Понимала, что семейная жизнь труд для двоих, но не в нашем случае. Мой лаверр слышит только себя, принимая меня как приятное приложение, как будущий инкубатор для его детей.
Он получил шанс на счастье и планомерно от него отказывается. Чем он затронул Ларсану, которая пыталась нас свести, не пойму. Но его заслуги перед богами очевидны. Я как-то заметила, с какой заботой он относиться к пациентам, и была поражена. Но он почему-то решил, что я не достойна такого внимания.
Кирк прервал мои мысли стремительным движением. Миг и я, словно пушинка оказалась на его руках.
– Выбрось всю чушь из головы. Ты моя, помни.
Не собственность же – хотелось закричать ему. Я человек. Но потом опустила взгляд, пряча от него. Не может же он знать, сколько во мне намешано.
Так может такие, как я, не достойны искреннего счастья? Может быть так, что у богов на меня совершенно другие планы, а малышка Ларсана попыталась разорвать этот круг?
Он принес меня в комнату, опустил на кровать осторожно, и не выпуская из кольца своих рук, навис надо мной. Большой и сильный, его тело скрыло меня полностью ото всего мира.
Его дыхание было рванным. Меня завело это неприкрытое желание, и я задышала так же ровно ему в такт. Рык сотряс комнату. Звериные инстинкты возобладали. Он лизнул меня в щеку шершавым языком, пройдясь вдоль всего тела своим телом.
– Ах, – мой крик вторил его рыку.
Мы подняли половину замка, но меня это не трогало совсем. Пусть слышат, пусть все знают, что полукровка имеет власть над их безупречным хозяином. Он проник в меня без предупреждения, сковывая руки над головой. Толчок, еще один, и я готова подчиниться его силе. Какую власть он имеет надо мне? Поймет и я пропала.
Выскользнула из его захвата. Ускорившись, прикоснулась к его торсу, и перевернула на спину, распластав на кровати. Теперь я поведу. Пока он не понял, что находиться в моей власти, оседлала его. Лизнула в ушко, едва дотянувшись. Вернулась к исходной позиции, чтобы взять его в плен.
И он откликнулся, устремившись ко мне навстречу, проникая настолько глубоко, что я почувствовала его всего. Он затронул какие-то неведомые струны, вновь перехватив свое главенство. Сам повел меня к вершине блаженства, не на миг не останавливаясь. Он приник к моим губам, извернувшись и совершив самый сильный толчок. Вызвал стон, который потонул в его поцелуе.
Сколько раз я побеждала? Сколько раз он отдавал мне себя? Бурная ночь и бесконечная борьба. Я отдавалась ему, как в последний раз, чувствуя единение с ним. Хоть так. Хоть единственный раз открытья ему.
Мои мысли о том, что сейчас происходило, пылали на поверхности сознания. Я дарила ему возможность почувствовать меня, мои стремления и желания. Я рассказывала ему, что люблю, что желаю о нашем семейном счастье. Транслировала открыто свое восприятие нашей страсти.
Он открылся не сразу. Тогда, когда испытал очередной оргазм. Какой по счету? Пятый или шестой? Сейчас признаться ему в своих чувствах было так правильно. Пусть знает, от чего отказывается. Я мечтала быть единственной для него, выбрав между темным и идеальным призрачным хитчем. То, что помимо них, мне подойдет мужчина этой расы вычислила давно. Они живут уединенно настолько, что даже артефакт не показал его. Но мне это было не нужно. У меня имеется свой идеальный мужчина, подходящий мне словно половинка Вселенной.
Последний поцелуй перед тем, как сделать вид, что засыпаю. Отключить температуру тела, замедлить дыхание. Дождалась, когда Кирк закроет глаза. Пришлось долго слышать его дыхание у макушки головы, ожидать, когда нежные слова перестанут слетать с его удивительного языка.
Почему он не произносит мне, когда я в сознание, понимала. Он боится тоже довериться мне. Может быть, дать ему шанс, не улетать на другую планету? Ведь сегодня он стал частью меня.
Тихий шепот сына со стороны двери.
– Тихо, разбудишь, – выбор сделан.
Послала в лаверра магический импульс сонного заклинания. Кирк задышал ровнее. Теперь поспит до обеда, что даст нам фору на побег. Повела по его лицу ладонью, прощаясь, и была схвачена его рукой. Испугалась, что он проснулся. Но нет, он во сне поймал мою ладонь и поднес к губам, прошелся легким поцелуем, и прижал к себе.
Удостоверилась, что он действовал во сне, вывернулась из его захвата. Хваленная природная защита лаверра дала сбой на мне. Кирк и не подозревает, кого пригрел на груди. В следующий раз начнем с объяснений, с правды. Больше не хочу скрывать ничего.
Остальное проделывала тихо. Оделась, тихо прикрыла дверь, уходя от него. Расор меня уже ждал за дверью с рюкзаком. Побег удался. Тихий шепот сна вернул с небес.
– В замке полно охраны. Пойдем через заднюю дверь.
И мы пошли, побежали. Сначала выбрались из замка. Потом по тропинке в горы. Остановились, чтобы принять сигнал шатла, считать координаты его приземления. Ректор не соврал, он нас поджидает на одном из холмов. Удивительно то, что его не засекли. Самой хочется взглянуть на это чудо техники. На шатл, который преодолел защиту Лавенты.
Быстрый бег, пока на землю не упали первые лучи солнца. Без ошибки определили место, и вышли навстречу встречающему кариокскому военному. Ну конечно, это военный шатл Кариоки. Какой из них еще, может иметь такие современные технологии?
Загрузились в металлическую птичку. Огляделись и оценили наше убежище. Теперь только домой. Посторонних в нем не было. Свидетелей нашему побегу был только кариокский капитан.
Вот так, не дождавшись предложения, улетаю домой. Уже без сожаления, решение принято, и дороги обратно нет.
Глава 34 Ожидание признания.
Полет продлился всего день. Кокенхейм расщедрился не просто на военное судно А -класса, а на люксовый единичный экземпляр шатла «Веронис». Он обладал ускорителями последнего поколения, еще не выпущенными на рынок.
Мы с Расором пропали в его начинке. Нам все было в диковинку. Столько удивительных достижений техномагических примочек в одном месте не встретить. Сын показал себя семилетним любопытным сорванцом.
В очередной раз выудив его из технического отсека, поняла, что вскоре можно ожидать от него заявления о желании учиться на летчика. В такие минуты понимала, что должность матери требует всей моей концентрации. Он вдохновенно слушал рассказ Арафа, нашего пилота, следовал за ним по пятам. К концу полета уже разбирался в терминологии космических скитальцев и кидал время от времени даже мне незнакомые слова.
На шатле имелся всего один кубрик с двухъярусной кроватью и небольшой пищевой блок. Взяла на себя во время полета функцию кока. Сыну необходимо правильно питаться, да и сама не горела желанием кушать из автомата. Понимала, что в автоматы нового поколения загружались не полуфабрикаты и концентраты, а настоящие свежие продукты, но все равно не то. Пища должна быть приготовлена с душой.
Наш пилот довольно урчал, поглощая мною приготовленный обед, заявив, что если бы знал заранее о том, что полет будет проходить с домашними яствами, сам бы напросился, а не ждал приказа от руководства. По его рассказу, в нашем освобождении был задействован кариокский департамент ДТСП.
Они бы так рвались с освобождением герцогства. Потом вспомнилось, что они и так участвовали и даже потеряли двоих. В тот раз, когда зашел разговор о Лавенте и герцогстве, я почувствовала, что Араф пытается что-то выяснить для себя. И это что-то было личным. Я не пыталась вызвать его на откровения. Решился он только к концу полета.
– Эрика, я понимаю, что вы не вправе распространяться о произошедшем, но я бы хотел спросить о судьбе Равы и Рамуса. Ничего не говорите, если с вас взяли договор о неразглашении, только узнать бы, с ними все хорошо?
И как мне ему рассказать? Он нам с сыном понравился. Открытый и умный, проявлял невидимую заботу о нашем комфорте. Приняла тяжелое решение не сразу. Сначала в голове пронеслись воспоминания о гибели друга, о подруге. Его запомнила веселым и смелым. Рава, как ты там?
– Рамус погиб при исполнении, а Рава осталась в герцогстве со своей парой.
– Как? Она же говорила, что не верит в эту чушь. А Рам, как же так?
Он уходил с опущенной головой, унося тяжелый груз известий с собой. Но уже через двадцать минут по громкой связи раздалось.
– Расор, шельмец, верни управление.
Я понеслась в командный пункт на всех парах. Миг, ускорилась и я стою за спиной пилота, вглядываюсь вместе с ним в экран монитора. Мгновенный анализ ситуации. И я успокоилась. Один, два, три и отсчет закончился. Араф с облегчением принял управление шатлом на себя. А в динамике, опережая выволочку от пилота, раздавался сарказм сына.
– И чего так кричать? Я вам, между прочим, починил движок, – словно о аэромобиле говорит, – у вас тут ошибка в сцеплениях закралась. Нехорошо такую ласточку пускать в расход. Пару полетов и она бы разбилась.
Последние слова он говорил уже рядом.
– Сын, ты не прав. А сели бы ошибся?
– Я? Да никогда в жизни. Там делов -то было на пару минут.
Наша перепалка дала возможность успокоиться Арафу, проверить работу двигателя, и он начал допрашивать Раса уже спокойным, добродушным голосом, вызывающим доверие. В ходе их беседы выяснилось, что ошибка действительно имела место быть. Но все умы Кариоки не могли ее найти, поэтому и шатл существовал пока в единственном экземпляре. Несмотря ни на что, у него уже было в наличии больше ста вылетов. Ведутся даже дискуссии о том, чтобы его в таком виде и запустить в производство. Также выяснилось, что мой сын – гений. Араф так и заявил, подводя черту в их уже давно перешедшем в дружеский разговоре.
Араф пообещал доложить об открытии века в рапорте, а сына попросил сделать выкладки и чертежи. Потом с сомнением покосился на него и решительно заявил, что возраст не будет помехой. Ведущие инженеры сами все сделают, а ему нужно только озвучить свои умозаключения им.
Я улыбалась, ступая на землю Космпорта Кариоки. Толи еще будет. И не такое совершит мой сын. Пытливый ум и логика, присущая божествам, не дадут ему усидеть спокойно на стуле. Для него только такая жизнь и возможна: насыщенная открытиями и острыми впечатлениями. Иначе никак. Возвращаться к тому, от чего он ушел, нельзя.
Нас ожидал ректор в сопровождении мужчины в строгом деловом костюме. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить его причастность к ДТСП. Вот и по мою душу пожаловали. Надеюсь, о сыне они не знают ничего?
Кокенхейм обнял меня, поздоровался с сыном за руку, как с взрослым, выказывая степень уважения. Просканировав мужчину, определила, что он является сильным магом. Он поприветствовал нас вежливо, задержав свой взгляд на Расоре. Послал ему легкий импульс незаинтересованности и с неохотой отвел глаза от сына.
– Леди Саргоса, я прошу проследовать вас со мной. Если вы проявите понимание и пойдете на сотрудничество, то я вас не задержу надолго.
– Я в вашем распоряжении, – мне нечего бояться, и не таких обводили вокруг пальца руки.
– Я с вами.
– Не стоит, позаботьтесь о мальчике.
– Они пойдут с нами, – немного жесткости в голос и маг согласился.
Вышли мы через служебнный выход. Там нас дожидался аэромобиль. Самалих открыл нам дверцу на задние сидения. Сам сел впереди.
– Пристегнитесь, леди.
Успели. Это было первой мыслью, а потом – "зачем же так кричать?" Сын вопил от души.
– Ух, ты. Мама, вот это скорость.
Взяла его руку в свою.
– Рас, так не принято. Выражай восторг сдержанней. Приедем домой, можешь кричать от души.
Он с разочарованием отвернулся к окну. А маг высказался не в нашу пользу.
– Леди, вы уверены, что справитесь с ним? Все же лаверр неизученного вида.
Совсем не тонкий намек.
– Самалих, документы на сына готовы?
– Да, и усыновление прошло благополучно. Заверены самим императором.
С превосходством посмотрела на мага. Знай наших. Я не просто так связалась тогда с ректором, рисковала быть раскрытой. Сразу намекнула, что у меня есть сын, и он сработал на опережение. Теперь нам и сам император не страшен. На Кариоке судьбу детей решают их родители.
Как-то я упустила из виду, что мы ехали быстро. Пять минут и мы на месте. Интересно, а нас доставят обратно или домой?
Мой восторг не передать словами. На входе в неприметное здание, где и располагался один из офисов департамента, нас встретил отец. Понеслась к нему навстречу, обняла и прильнула к его груди. Теперь будет все хорошо.
– Аравески, я забираю дочь. Приказ императора, – он протянул магу документ с узнаваемой императорской печатью, – с вас будет достаточно и письменного отчета по практике.
Когда сели в аэромибиль отца, я еще долго смотрела на удивленное лицо службиста.
– Отец, как ты узнал?
Мой вопрос был непраздным. Секретная операция и все такое. Он должен был пребывать в благодушной неизвестности о моей практике.
– Милая, ты у меня получишь дома по полной. Рисковать собой хоть и ради целой планеты без моего разрешения? Чтобы больше такого не повторилось.
– Да, дедушка силен, – довольный возглас сына.
Ухмылка отца и Расору тоже досталось его высказываний.
– А с вами я еще поговорю, молодой человек. Нет, я, конечно, рад, что у меня теперь есть внук, но так подставлять мою дочь никому не позволено.
– Откуда, отец?
Он же не должен знать о его происхождении. Или должен?
– У меня свои каналы, – потом посмотрел на зеркало, чтобы я увидела его грустное лицо, -я тебя прячу от всего мира не зря, ты заслужила спокойное существование.
А меня занимала мысль о том, кто мог нас сдать. Самалих не должен был. Мы с ним давно выяснили, что являемся друзьями, а не наставником и подчиненной. Тогда кто?
– Пап, кто?
– Мне пришлось познакомиться с Практусом. Он так волновался, что не может с тобой связаться, что ему пришлось послать мне зов. Прилетел, выяснил причину, чуть не кинулся для лишения самого дорогого к ректору, – намек понят, не кинулся его убивать, -я уже снарядил пару шатлов, чтобы лететь за тобой. Но меня остановила твоя подруга. Ларсана попросила не мешать тебе строить личную жизнь. И как, успешно?
– Не знаю, пока рано об этом говорить.
– То, что ты внука привезла, хорошо, но мужа?
Его возмущение было неприкрытым. И как мне ему сказать, что я как раз и жду мужчину, чтобы он сделал мне предложение? Или рассказать о желании Кирка сделать меня наложницей? Пожалуй, повременю. Все как -нибудь само собой рассосется.
Отец привез нас в замок. Нас ждал целый пир. Все друзья были в сборе. Виноватый голос отца.
– Я не мог остановить это.
– Поэтому ты начал меня ругать в аэромобиле? Здесь не уединиться?
Разговоров было до самого ужина. Ректор с отцом стали свидетелями нашего рассказа. Мы вспоминали нашу практику с радостью, смехом и грустью. Через некоторое время сын не выдержал и уговорил Арила, младшего из братьев моих замковых магов, на исследование территории.
– Тогда покажи ему, Арил, его комнату, – то, что моя экономка уже позаботилась об этом, не сомневалась.
Только мы их и видели. Замок, бойся? Когда они ушли, все наперебой стали расспрашивать, как Расор ведет себя, не проявляет ли темную сущность?
– А вы не боитесь, что ваши вопросы не останутся для него в тайне?
Все замерли, пришлось успокаивать.
– Не переживайте. Он ведет себя адекватно, даже наметились изменения в сторону света. Он мне помогал на операциях своей светлой магией.
– Уф, – голос Рика вернул всем уверенности.
– Но то, что не попытается напакостить, как семилетний мальчуган, не гарантирую.
Разговор принял шуточную направленность. Парни начали делать предположения, кому он первому подложит в ботинки змей или ежей, а отец с ректором вспоминали, как они поступали в детстве в таких случаях. Вернула их на землю.
– Ой, дураки, вы же ему рассказали, по меньшей мере, с десяток способов пакостничества.
Смех стал ответом моему предупреждению. Кто я такая, чтобы учить умудренных спецов и ректора?
В голове раздался смех сына.
«– Мама, не переживай, я что-нибудь придумаю интереснее».
И он придумал. Дождался, когда все перестали оглядываться и проверять обувь, и напакостил с фантазией.
С вечера он льнул ко мне, пришлось, как маленькому, рассказать пару сказок на ночь. Я была не против. Сон от переживаний все равно не шел. Мои мысли сводились к Кирку. Как он там? Сильно переживает? Почему -то казалось, что он помчится за мной сразу, попытается нагнать еще в космосе. Но от него не было вестей, и я засыпала с тяжелым сердцем, ощущая предстоящую утрату.
А утром в замке раздался многоголосый крик.
По реакции окружающих можно сделать вывод, что пакость удалась. Спустя двадцать минут тщательной разведки, опроса домочадцев и гостей я знала суть произошедшего. Расор умудрился проникнуть к каждому недоброжелателю в комнату и окрасил их тушки в разноцветный колор. Уж как он проделал это, останется пока загадкой, так как самого виновника найти никому не удалось. Спрятался, шельмец.
Но утро порадовало радугой, носившейся по всему замку. Не стоит говорить, что меня эта месть не затронула. Когда пострадавшие выяснили, то начали наступать. Окружили со всех сторон. А я состроила умилительную рожицу. В этом вопросе только так. Надавим на жалость и переведем все в шутку.
– Дорогие мы, я вам сочувствую. Слова о том, что я вас предупреждала, лишние. Но посмотрите вокруг себя, это же как так можно было подобрать цвета, чтобы они отражали вас самих. Отец у нас нерушимая стена семьи. Серый означает сталь. Самалих составляет ум и знание, именно бордовый цвет имеет Энциклопедия мира. Рик, ты доктор, белый – их цвет. Варк прямо фонит цветами магического электричества. Ларк похож на морскую каплю, именно такой цвет имеют волны во время штормов. Тимерий, твой цвет золота и земли, именно они воплощают представления о доме. Марк, тебе досталось меньше всех, потому что он проникся к твоему брату симпатией и простил.
По мере того, как звучали мои ассоциации, на их лицах появлялись искренние улыбки. Смех вернул спокойствие в наш дом.
– Теперь только узнать, как смыть эту красоту, и можно считать это положительным этапом в вашей жизни.
Последнее, кажется, было лишним. Со всех сторон раздались рассказы, как они уже пытались вывести краситель на теле. Был опробован даже старинный ацетон, притащенный кем-то из склада. Не надо рассказывать, что гости задержались на пару дней в замке? Именно столько времени понадобилось краске для того, чтобы смыться. Все это время сын прятался в пристройке у Арила, этим выдав своего соучастника. А я понимала мага. Не смог убедить, что шутка не нужна, и возглавил проказу.
Время неумолимо привело меня в стены академии. Каникулы после практики завершились. Смогла отдохнуть всего каких -то три дня. Много времени заняла больничная практика. Сожалела о том, что не нашла пока антидот для ира Кариона. Его проблема с опережающим старением преследовала меня, беспокоила.
Возвращение к учебе прошло спокойно. В академии ничто не напоминало о подвигах на Лавенете. Отчет для ДСТП помог написать ректор. Самалих с воодушевлением сочинял, что позволило скрыть истинное положение дел о сыне и месте захоронения алтаря. Я спросила его, скормим ли мы эту версию и императору. На что он ответил, что так будет лучше. Выкинуть из головы произошедшее не могла. Кирк, пленные в тяжелом состоянии, жестокость темных, пациенты больницы долго преследовали во снах.
Наваждение не проходило. Даже насыщенный первый день не принес облегчения. Вымоталась и устала, но ответов на вопрос – почему Кирк не пытается связаться со мной, не находилось. Ждала его звонка, хотя бы весточку.
