Текст книги "Рубашка (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5. Домой, на доращивание

Руки так и чесались собрать волосы в хвост и хорошенько затянуть их резинкой. Но приходилось сдерживать свои порывы и крепче держаться за лямки сумки. Всего-то нужно потерпеть четырнадцать дней ради друга. Может, повезет, и почву он сможет прощупать гораздо быстрее, а мне не нужно будет являть этому миру женственность. Не знаю, насколько хорошо у меня выходит, но точно знаю, что женственность – это неудобно и затратно. И речь даже не о финансах, а о времени, которое мне приходилось тратить на наведение красоты на своем лице, ради которого нужно было вставать на полчаса раньше привычного и рисовать его.

Хорошо, что соседка по комнате знает всякие примочки в макияже и здорово мне помогла. Но создавать женственность каждое утро, жертвуя сном, я вряд ли смогу больше двух недель. Две недели – это мой предел. Хотя, говорят, что человек может привыкнуть к чему угодно уже на двадцать первый день, но лично я к такому недосыпу не привыкну даже за год.

Проходя мимо большого зеркала во всю стену между вторым и третьим этажом универа, я машинально посмотрела на своё отражение. Бегло оценила, насколько я похожа на куколку в этом голубом платьице и, удовлетворившись результатом, пошла дальше. Довольна в своём образе я была только туфлям. Туфли я очень люблю. Но привыкла носить их только с брюками-клеш или подобного рода джинсами. Так мои ноги мне самой казались бесконечными. А в платьях или юбках присутствовало ощущение некое незащищенности. Потому что, чтобы задрать подол, много ума и сил не нужно. С этим даже легкий ветер справляется на раз.

– У… Уля? – опешил Стёпа, к которому я шла уверенной походкой. Смахнула с плеча локон и остановилась напротив друга. – Это ты?

– А что не так? – окинула я себя взглядом. – Что тебе не нравится? Ты просил побыть меня отвлекалочкой для кое-кого? Смотри, на какие жертвы ради тебя иду. Если эти колготки сегодня порвутся, ты купишь мне новые капронки.

– Капронки-то ладно. С платьем что? – смотрел на меня друг, не моргая, но, всё же улыбался.

– А что с ним? Пятно где-то посадила? – покружилась я, пытаясь понять, что с ним не так.

– Домой его. На доращивание! – как папочка забубнил Стёпа. – Оно же короткое, что пипец! На тебе мои футболки и то длиннее выглядят.

– Отстань, – отмахнулась я от друга. – Лучше скажи мне, ты уже начал… – поиграла я пальцами в воздухе. – … прощупывать?

– Я сейчас больше думаю о том, сколько мне к концу дня придется рож набить из-за твоего платья.

– Ты лучше думай о том, как будешь охмурять свою Фиолету так, чтобы рожу не набили тебе. И это платье я надела ради вашего крепкого союза. Надеюсь, не зря. Белов, вроде, ни одной юбки не пропускает.

Говорить приходилось тихо, потому что недалеко от нас девчонки как раз шептались о Белове и о том, какая на нем сегодня классная голубая рубашка.

Класс! Мы синхронизировались.

Осталось только попасть ему на глаза, чтобы его Фиолета осталась без его драгоценного внимания.

– Я в шоке! – нарочито пучил на меня глаза друг.

– Ты сегодня тоже постарался, – подмигнула я ему и поправила ворот его белой рубашки с коротким рукавом. Сидела она на нем уже очень свободно, но ему, балбесу, так шло даже лучше, нежели бы он ее заправил. – Уже видел её?

– Видел. И слился, – выдохнул Стёпа сокрушенно.

– Почему? – вскинула я брови.

– Не придумал, с чего начать разговор.

– Как со мной, так ты и о цвете своих соплей рад поговорить. А как с девушкой своей мечты, так всё, сопли жуём молча? Я ради кого тут… всё это? – показала я на себя и толкнула друга в плечо. – Иди, давай, и начинай уже делать хоть что-то. А я пойду Белова найду. Помаячу перед ним.

– Ладно. Понял. Вижу, что слиться хочешь побыстрее. Постараюсь ускориться.

– Давай-давай.

Вновь поправила сумку. Машинально провела рукой по подолу сзади, проверяя, не увидел ли еще кто мой зад, и пошла туда, где, судя по расписанию, должна быть пара у группы Белова. К счастью, у меня пара была в соседней аудитории.

Главное, не выглядеть со стороны так, будто я стараюсь обратить на себя чьё-то внимание. Для этого, взяла в руки телефон и просто начала листать соцсеть, периодически вчитываясь в то, что попадалось. Так походка не выглядела, будто я для подиума стараясь. Просто иду, туплю в телефон.

Недолго правда. Потому что врезалась в чьё-то плечо и выронила телефон из рук, уронив его на пол.

– Блин! – выронила я, шипя. Присела на корточки к телефону, молясь, чтобы его экран не разбился.

– Прости, я тебя не заметил, – сел рядом со мной Белов и помог мне поднять телефон и встать на прямые ноги. – В телефон тупил.

– Аккуратнее надо, – как хамоватая тётка на кассе сказала я, а потом вспомнила, что я здесь с миссией флирта. – Эм… ничего страшного. У меня такое тоже иногда случается.

– Не ушиблась? Точно в порядке?

Мягко коснувшись моего локтя пальцами, Белов оглядел меня с ног до головы и совсем не обеспокоенным взглядом, а оценивающим.

Так вот, оказывается, как беспалевно можно пялиться на девушку и ничего тебе за это не будет, потому что зэ – забота.

– Всё хорошо, – мило улыбнулась я и позволила своему локтю ненавязчиво вытечь из захвата Белова.

Выпрямилась и, бегло оценив телефон, с которым ничего не случилось, оправила волосы.

– Мне кажется, у тебя что-то здесь на коленке есть, – чуть нахмурился парень, не спеша вставать вместе со мной. А дальше произошло то, за что в любой другой ситуации я бы, не задумываясь, пнула его – он тронул мою коленку. Хорошо так тронул. Прям погладил. – А нет. Показалось, – сказал Белов и встал, возвысившись надо мной.

– Ты просто полапал меня сейчас, – всё же, свой характер сложно запихать поглубже за один день.

– Не просто, а с выдумкой.

– Ну, ты и наглая морда, Белов.

Хоть и осуждая его, но я всё равно улыбнулась.

– Называй меня просто Андреем. Андрей, – протянул он мне руку. Похоже, рукопожатие – его любимое занятие.

– Андрей, – хохотнула я.

– Почему смеешься?

– Вспомнила одно видео. Там, где духовка зовёт какого-то Андрея.

– Духовка? – нешуточно растерялся парень и, кажется, захотел проверить меня на адекватность.

– Сейчас, – жестом попросила подождать и быстро нашла в интернете то самое видео. – Вот, смотри. Слушай.

Белов подошел ближе, обхватил телефон вместе с моей рукой и, слегка прищурившись, прислушался к короткому десятисекундному видео.

– Прикольно! – рассмеялся парень. – Слушай, а скинь мне, пожалуйста это видео в ВК. Звук себе на смски поставлю.

– У меня нет тебя в друзьях.

– Сейчас будет.

Белов начал что-то шаманить в своем телефоне и уже через минуту ко мне пришёл от него запрос в друзья.

Прошаренный тип. Даже не вспотел, добывая мои контакты.

– Лови.

Отправила ему видео и приготовилась идти в свою аудиторию.

– Слушай, – преградил мне парень путь и очень красиво, словно смущаясь, прочесал свои волосы пальцами. Интересно, он реально стесняется или играет, чтобы казаться милым. – Может, сходим как-нибудь в кафе?

– В кафе? – вскинула я брови. – В качестве кого?

– Как девушка и парень.

– Как девушка, к которой подкатывает парень? – ткнула я аккуратно пальцем ему между пуговичек рубашки.

– Эм… – задумался он. – «Да» – правильный ответ?

– Нет.

– Что «нет»? Я начинаю бояться. А я очень боюсь, когда чего-то не понимаю.

– Нет – не сходим. У тебя есть девушка, если мне не изменяет память. А лично я не хочу быть причиной слёз девочки-второкурсницы. Тем более, Виолетта – очень милая девушка, и мне не хотелось бы ее обижать поддержанием твоего кобелиного поведения.

– Нехило ты меня раскидала, – ошеломленно выдохнул парень.

– Упс, – поджав губа, нарочито виновато улыбнулась. Всё-таки, нужно было утром примотать язык к зубам изолентой. Или вместо нюдовой помады стоило воспользоваться секундным клеем.

И вообще, в том, что я не очень умею быть милой с парнями, виноват Стёпа. За годы общения с ним я совершенно разучилась (или не научилась) говорить завуалированно и с флёром флирта.

– То есть шансов, вообще, нет? – уж слишком мило Белов сложил брови домиком.

– Шансов на что? Всё зависит от тебя. Да и в кафе я бываю часто, потому что работаю в одном из них. Так что… – развела я руками, мол, удивляй меня, парень!

– А с тобой непросто, да? Мне нравится, – сощурился парень, разглядывая меня как-то уж слишком изучающе. Будто сканировал.

– Что ж, – неловко качнулась на каблуках и взглядом показала на дверь в свою аудиторию. – Мне пора.

– Ещё встретимся.

Звучит многообещающе. Но я не уверена, что этому рада.

Всё-таки, сложно быть милашкой. И как только Виолетта выдерживает эту пытку весь день? Готова поклясться, что в конце дня она возвращается к себе домой, скидывает с ног туфли, снимает платье и потом еще минут двадцать сидит со спущенными до коленей капронками и материться с папиросой во рту. Иначе я не представляю, как она всё это вывозит. Лично я к концу сегодняшнего дня планировала именно так и сделать. Но войдя в свою комнату, обнаружила на своей постели Стёпу, который, вальяжно развалившись, что-то листал в своем телефоне.

– О, пришла! – улыбнулся мне друг. Положил телефон на грудь и, с любопытством разглядывая меня, закинул руки за голову. – Как прошёл первый день?

Я молча повесила сумочку на спинку стула, сняла туфли, почувствовав колоссальное облегчение в ногах, и подошла к своей кровати.

– Лови брусочек, – сказав это, я плюхнулась на друга, который обхватил меня руками и перекинул через себя. Повернул лицом к стене, а сам прижался к моей спине, крепко обняв.

– Устала? – уткнулся Стёпа подбородком в мою макушку.

– Мягко говоря, – мямлила я с закрытыми глазами. – Ты как-нибудь проверь, нет ли у твоей Виолетты какой-нибудь розетки. Мне кажется, она киборг. Целый день милашка – это что-то нечеловеческое.

– У нее это очень естественно получается.

– Тогда две розетки должно быть.

– Голодная?

– Угу.

– А я там похавать приготовил. Макароны, сосиджи, пельмени с утра остались, мазик и кепуч.

– Ммм. Моё любимое хрючево.

Глава 6. Хочу тебя!

– Блин. Чёт я обожрался.

– Я тоже, – тяжело выдохнула, стараясь загасить совершенно неженственную отрыжку.

Стёпа прилёг рядом со мной на край кровати на живот. Достал телефон и заглянул в переписку с Виолеттой.

– Молчит? – заглянула я с любопытством и закинула ногу на спину друга, и приобняла его одной рукой.

– Я ей больше ничего не писал. Да и общаемся мы на нейтральные темы, так что вечерние переписки пока исключены.

– Но руки-то я смотрю так и чешутся, написать ей что-нибудь? – подразнила я друга и ткнула пальцами в его бок, вынудив рефлекторно дёрнуться.

– Рано. Нельзя брать нахрапом несвободную девушку.

– Правильно, она должна сама понять, что ты тот самый. Вот, когда будет кормить грудью третьего ребенка от Белова, тогда сразу и поймёт, – кивнула я жизнеутверждающе.

– Ну, не могу я с ней, как с другими, – выпучился на меня Стёпа. – Ты знаешь, что я любую могу склеить за минуту, но с Виолеттой всё происходит совсем не так. Вернее, я не хочу, чтобы с ней всё было так, как я привык.

– Просто в этот раз, дорогой друг, ты выбрал себе сложную мишень, поэтому и говоришь о ее особенной особенности. Да с и Беловым ты хорошо общаешься. А это дополнительное осложнение в нелегком деле пикапа, дорогой мой друг. Что делать будешь? Я уже три дня играю милашку. Устала так, что сил нет. И хочу обратно в свои любимые джинсы.

– Мы договаривались на две недели. Осталось всего одиннадцать дней. Ты мне обещала.

– Да, помню я. Помню. А можно будет в конце второй недели вычихнуть соплю перед Беловым? Честное слово, я уже заколебалась контролировать все звуки и позывы своего организма. Так и подмывает сделать что-нибудь гаденькое.

– Одиннадцать дней, – пригрозил мне пальцем Стёпа, к которому я потянулась, чтобы откусить его.

– И как вы умудряетесь не целоваться, когда ваши губы так близко? – морщилась соседка по комнате, глядя на нас поверх своего планшета.

– Вообще-то, у друзей не принято лизать друг другу языки, – решила я уточнить, на всякий случай, некоторые основы дружбы.

– Какие друзья? – фыркнула Оля. – Не существует дружбы между мужчиной и женщиной. Обязательно кто-то один хочет другого. А крепкие такие отношения только потому, что тот, кто хочет, умалчивает о своих желаниях.

– Я хочу тебя! – обхватила я шею Стёпы руками и притянула друга к себе.

– И я себя хочу! – вторил мне охотно Стёпа, подминая меня под себя.

Заржав, как два дебила, мы крепко обнялись и завалились набок. Я бы так и уснула в тепле и комфорте, если бы Стёпа вдруг не вспомнил, куда собирался пойти.

– Я же в магаз хотел. Сходишь со мной?

– Мне совершенно не в чем идти, – протянула я многозначительно, наматывая на палец шнурок от капюшона Стёпиной красной толстовки.

– Так и знал, что моя новая толстовка недолго будет моей, – вздохнул друг.

Выпутался из моих объятий, встал рядом с кроватью. Закинул руки за голову и стянул с себя толстовку, положив мне ее заботливо на лицо.

– Есть! – взвизгнула я и сразу ее надела. – Кайф! Какая она мягкая!

– Уля, – предупредительно-угрожающе произнес Стёпа.

– Через неделю верну. Чистую. Постиранную. И даже без своих волос в капюшоне.

– Тогда погнали в магаз. Рисуй пока лицо, я за толстовкой к себе сгоняю.

– Ага.

Спрыгнула с кровати, проводила Стёпу взглядом из комнаты и повернулась к соседке, которая смотрела на меня осуждающе. Училась она на четвертом курсе юрфака, поэтому иногда имела привилегию считать себя взрослее и старше всех, кто когда-либо собирался в этой комнате.

– Что? – не выдержала я, вскинув брови и выпучив глаза.

– Ничего, – нарочито равнодушно вздохнула девушка. – Просто, если вы реально рассчитываете завести с кем-то серьёзные отношения помимо друг друга, то вам нужно стать прохладнее друг к другу. Вас и так весь универ, за редким исключением, считает парочкой. Даже если у вас получится кого-то убедить в том, что это не так, то вряд ли вторая половинка любого из вас будет рада тому, что они имеют конкуренцию с такой тесной дружбой как у вас со Стёпой. Да и не дружба это. Кто-то кого-то хочет. По-любому.

– Ну, да. Мы же только что это выяснили. Ты выходила, что ли?

– Ну-ну, – скептически кивнула Оля, снова уткнувшись в свой планшет.

Мысленно махнув рукой на монолог соседки, я влезла в свои любимый драные джинсы и белые кеды. Собрала волосы в пучок на макушке и вышла в коридор, где навстречу мне уже шёл Стёпа.

– Всё? Идём? – уточнил он.

– Пошли.

Наперегонки выбежали со Стёпой на улицу. Я, конечно же, проиграла, ибо не имела никаких шансов против сорок пятого размера ноги.

– Постой пять сек, – попросила я Стёпу, заметив, что у меня развязался шнурок.

Привычно уткнувшись лбом другу в живот, чтобы не упасть и не потерять равновесие, начала завязывать шнурок.

– Не помешаю? – интеллигентный вопрос с улыбкой в голосе раздался за моей спиной.

– Попробуй, – нарочито насторожено ответил Стёпа и положил ладонь на мой затылок. – Не останавливайся, солнышко. Продолжай.

– Дурак, – хохотнула я, выпрямившись и поставив вторую ногу с уже завязанным шнурком на асфальт. – Привет, – поприветствовала я Белова, который стоял напротив нас, спрятав руки в карманы черно-белого бомбера.

– Привет. Прогуляемся? – спросил Андрей, мило мне улыбнувшись.

– А я…

– Мы в магаз сгоняем, – ответил за меня Стёпа. – Двадцать минут твоя гулялка потерпит?

– Стёпа, – выпучила я обалдело глаза. – Ты, наверное, сходи один. Мне, всё равно, ничего в магазине не нужно.

Слегка нахмурившись, друг посмотрел мне в глаза, а потом перевел суровый оценивающий взгляд на Белова.

– Ладно. Схожу один, – бросил он небрежно и, глянув напоследок недобрым взглядом на Белова, пошёл в сторону круглосуточного магазина.

– Ну-с, – вскинула я вопросительно брови и посмотрела на холеного парня перед собой. – И куда мы пойдём? Надеюсь, не в то место, где меня потом найдут расчлененной?

– Блин! – выругался Белов нарочито. – Весь сюрприз мне испортила. Теперь придется с тобой просто по набережной гулять, а не в темном парке. Прокатимся?

– Прокатимся? Мы же гулять, вроде, собирались. По набережной. Кто-то сделал так… – щелкнула я пальцами. – …И ты забыл о чем только что говорил?

– Доедем до набережной и там прогуляемся.

– А мне нравится вариант, в котором мы прогуляемся до набережной, а потом по ней. И обратно.

– Любишь гулять?

– Как ты догадался? – выпучила я глаза и огляделась по сторонам. – Следил за мной?

Парень удивленно вскинул брови и мило улыбнулся.

Слишком бурный натиск с моей стороны. Всегда нужно помнить, что мужчине нравится, когда бог юмора именно он, а девушка просто смехопушка, у которой нужно нащупать «курок» и периодически «шмалять».

– Идём? – уточнила я на всякий случай. Мало ли, вдруг он привык общаться только с милашками, которые немногословны и лишь хихикают над шутками, порнографично облизывая или прикусывая губы.

Я так не умею. А надо бы научиться. Может, у меня именно поэтому до сих пор парня нет?

– Идём, – белов качнул головой в сторону набережной и подставил мне локоть, за который я, видимо, должна была зацепиться.

Демонстративно спрятала свои руки в карман толстовки.

– Я с несвободными мальчиками под ручку не гуляю.

– Ну, да. Ты просто прячешь руки в карманах толстовки своего друга. Это же его толстовка?

– Да, Стёпина, – шагала вслед за Андреем. – Я иногда отжимаю у него одежду.

– Как девушка отжимает шмотки у своего парня? – чуть сощурился Белов, посмотрев на меня с некоторой хитринкой в глазах.

– Как друг отжимает шмотки у друга. К чему такие вопросы? – насторожилась я, пряча разгорающуюся нервозность.

– Просто, – поднял парень невинно руки. – Уточнил, в каких ты отношениях со своим другом.

– Тебе-то какая разница? – хохотнула я, не сдержавшись. – Помнится мне, ты сам в отношениях. И, кстати, я не уточняю в каких. Но точно знаю, что за эту прогулку с тобой я буду гореть в Аду, потому что так захочет Виолетта, когда узнает о том, насколько мы с тобой сегодня были грешны, – прошептала я зловеще.

– Что-то мне подсказывает, что у нас с тобой есть общая цель, – загадочно протянул Андрей.

– У нас? – пришлось остановиться, чтобы посмотреть в его глаза и понять, к чему он клонит. – Что за цель? И когда мы успели обзавестись чем-то общим?

– Ну, например тогда, когда я понял, что твоему другу нравится моя девушка, – пришлось сделать максимально невинный вид, словно я не понимаю, о чем он тут говорит чистейшую правду. – Но, так как Стёпа нормальный четкий пацан, то подкатывать к девушке, пока та несвободна, он не станет. Поэтому предлагаю тебе сотрудничество.

– Сотрудничество? Ты? – указала я в его сторону пальцем. – Мне? – указала на себя. – Ты ничего не принял, перед тем как ко мне приехать?

– Ты же хочешь помочь своему другу? Стёпа ведь тебе просто друг? Без подтекста? То, что у вас было когда-то, уже в прошлом?

– А я смотрю, ты навёл обо мне справочки, – сощурилась я, пытаясь просканировать парня, мотивы которого мне были пока неясны.

– О том, что вы когда-то встречались, знают все поклонницы Михеева.

– И ты в их числе.

– Его фотография всегда со мной. У сердца, – похлопал он себя по ширинке джинсов.

– Как мило. Я ему обязательно передам. А что касается того, что мы со Стёпой когда-то встречались, – зашагала я дальше к набережной. – То это были два худших месяца наших отношений в принципе.

– Серьёзно? – скептически повёл бровью Белов. – Это как?

– Это так. В одиннадцатом классе. Мы учились в параллелях, часто ходили одной дорогой домой. Ну, и в одиннадцатом классе осенним вечерком. Почти таким же теплым, только осенним, увидели целующуюся парочку – примерно наших ровесников – они так мило держались за руки, ворковали. Ну, и в нас со Стёпой что-то тоже перемкнуло, и мы как-то единогласно решили, почему бы и нам не попробовать так же. В наших отношениях, по большому счёту, было всё, что есть в обычных парочках, кроме поцелуев и тисканий.

– И всё испортили поцелуи? Гонишь? – фыркнул Белов.

– Прикинь? – хохотнула я. – Просто никто нам не сказал, что с поцелуями приходит ревность, уходит доверие, появляются сотни претензий по поводу и без. В дружбе всё значительно проще и понятнее.

– И типа, вы решили отмотать всё назад? Так просто?

– Если бы, – вздохнула я, вспоминая последующие страшные для себя месяцы без Стёпы. – Мы расстались. Совсем. Как типичная парочка через два месяца после совершенно корявых отношений. И не общались совершенно ни на какую тему до самого последнего школьного звонка. Даже не здоровались друг с другом. Игнор был включен на максимум.

– А что потом? Поступили в один универ и заселились в одну общагу?

Ему реально это интересно?

– Нет. Всё произошло чуть раньше, когда группа пьяных выпускников встречала рассвет под мостом, а под тем же мостом рассвет встречала чья-то свадьба. И один тип решил ко мне пристать. Стёпа был единственным, кто за меня заступился. В общем, в тот прекрасный рассвет мы решили забыть те ужасные месяцы наших ужасных любовных… – показала я кавычки пальцами. – …отношений, и снова стали друзьями. Вот. До сих пор дружим.

– Кру-уто! – присвистнул Белов. – И хорошо. Значит, Стёпа не разобьёт мне морду, если я начну к тебе подкатывать.

– Не разобьёт. Но если ты меня обидишь, то разобьёт, а я с радостью ему покажу, куда нужно бить. Но сама перед этим с большим удовольствием разобью твое сердце, – многозначительно глянула на его ширинку.

– Жестко, – поморщился парень, но сделал это удовлетворенно. – Но зато я теперь знаю, что он тебе просто друг.

– Так о каком сотрудничестве речь?

Мы уже зашли на набережную. Я оперлась локтями о перила и смотрела на темную реку, отражающую уличное освещение противоположного берега.

– Слушай, – слегка замялся Белов. Посмотрел в сторону, взъерошил свои каштановые волосы и забавно поджал губы. – Я не хочу бросать Виолетту мерзким образом…

– То есть, своим обычным.

– Ха-ха, – выронил Белов безэмоционально. – Поэтому предлагаю тебе посотрудничать со мной и сделать всё так, чтобы эти двое, твой друг и Виолетта, ненавязчиво сошлись. Девчонка она хорошая. Даже слишком, – как-то испуганно произнес парень. – Обижать ее не хочется.

– Поэтому ты хочешь ее не бросить, а подбросить… Стёпе?

– Да. Звучит стрёмно.

– Звучит, как благотворительность, – нахмурилась я, прикидывая, насколько его предложение может быть разумным.

– Что скажешь?

– Мы сейчас встретились для обсуждения коварного своднического плана, да?

– Типа того. Согласна? Ради друга.

– Я подумаю.

– Завтра скажешь, что надумала? Можно сегодня ночью. В нашей страстной ноной переписке, – поиграл Белов бровями и сам же рассмеялся.

– Поберегу твои руки… и сердце, – подмигнула я, снова указав на его ширинку. Боже, Ульяна! Нельзя так много смотреть на ширинку парня, которого ты не рассматриваешь, как своего парня.

После получасовой прогулки, во время которой мы пообщались с Беловым, по большому счёту, ни о чем, я вернулась в общагу, в коридоре которой встретила Стёпу, возвращающегося из душа.

– И что ты устроил? – спросила я сходу. – Что это за «гулялка потерпит»? В папочку решил поиграть?

– Согласен, перегнул, – сокрушенно выдохнул друг. – Но и он… какого хрена?! Реши сначала с одной, а потом кати к другой свои…

– Чресла, – смягчила я то, что Стёпа хотел сказать.

– И их тоже, – буркнул друг как старый дед.

Очень сильно хотелось рассказать ему о предложении Белова и о том, что к Виолетте путь не занят, но я понимала, что, пока Стёпа в таком состоянии, ему лучше ничего не рассказывать. Он решит, что Белов делает ему одолжение, и откажется от белокурой феи. Лучше вообще не говорить ему о том, что я, скорее всего, проверну с Беловым ради счастья друга.

– Подожди, – насторожилась я, принюхиваясь. Подошла ближе к другу и, встав на цыпочки, втянула носом запах его теплой кожи. – Ты брал мой гель для душа?

– После него такие ароматные… чресла. Тропиками пахнет, – улыбнулся невинно друг и побежал от меня, едва успевая придерживать низко сидящее на бёдрах полотенце.

– Сейчас я сложу тебя пополам, и ты помрешь носом в тропиках!