Текст книги "Пепел любви (СИ)"
Автор книги: Таша Сосновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)
Глава 20.
До больницы добирался на автопилоте. Думал лишь о том, что виноват во всем случившемся я. По моей вине моя заноза сейчас в больнице. Что с ней и как прошла операция, старался не думать. По приезду все узнаю. Если надо оплачу любые лекарства и расходники. Организую одноместную палату и надлежащий уход.
К операционной летел не разбирая дороги. Плевать на крики сестер и санитарок. Я должен убедиться, что с моей девочкой все будет хорошо. Мне нужно знать, что она в порядке и тогда я смогу выдохнуть и сосредоточиться на другом. Следователь конечно просил не принимать ни каких решительных мер с моей стороны. Но как можно сидеть и ждать, когда тот кто дорог пострадал?
У закрытых дверей операционной уже сидели отец и мачеха Василисы. И если мужчина выглядел взволнованно, то женщина со скучающим видом рассматривала что-то на экране своего смартфона.
– Еще не выходили? – указав на дверь привлек внимание отца Васи.
Мужчина встрепенулся, словно был где-то далеко. Переживание за дочь отразились на его лице. Мне показалось, он вдруг стал выглядеть на его возраст. Словно природа вспомнила о морщинах и они появились на лбу и у глаз.
– Это все ты! – рванул ко мне сверкая глазами.
– Давайте не сейчас! – отмахнулся, поскольку сам понимал, что время не подходящее для разборок.
– Ты во всем виноват! – не слышал меня мужчина. – Из-за твоей халатности пострадала моя дочь!
– И не только она! – вклинилась Полина.
– Я не отрицаю своей вины в случившемся с Василисой, но ваш сынок получил по заслугам! – вскипел и я, обращаясь к Полине.
Женщина откинула телефон и с видом разъяренной тигрицы подскочила ко мне. Теперь уже двое разгневанных родителя стояли около меня, сверкая глазами. И если отца Василисы я понимал и разделял его злость, то с матерью Артура в корне не согласен.
– По каким еще заслугам! Ты подбросил ему наркотики! Ты натравил на него полицию! Угрожал ему! Избил! – перешла на крик мать Артура.
Стиснул кулаки посильнее, поскольку во мне горело желание встряхнуть ее как следует. Она говорит о человеке который выжил собственную сестру из ее же дома. Говорит о нем, как о невиновном праведнике. Как она может закрывать глаза на то, что он творил все эти годы? Как?
– Ваш сынок конченный наркоман и мразь! Он сам виноват во всем! И даже в случившемся с Василисой есть доля его вины!
– Не говори ерунды! Артур ни в чем не виноват. Это его Васька оклеветала, он мне сам все рассказал! – бросила полный обиды взгляд на мужа.
Черт! Неужели Тихомиров не видит как его жена ненавидит его дочь? Неужели можно так слепо любить женщину и отказаться от своего ребенка? Неужели может быть кто-то важнее чем родная дочь? Хотя…
Додумать мне не удалось, ровно как и приструнить мадам Тихомирову. Дверь операционной открылась и на пороге появился мужчина в голубом. Хирург устало стянул с головы шапку и обтер ей лоб. А три пары глаз уставились на него в ожидании.
– Операция прошла успешно. Дальше все зависит от самой девушки. Пока ни каких гарантий дать не могу. – монотонным голосом сообщил он.
– Что это значит? – встревожился я и шагнул вперед оставляя за спиной этих недородителей.
– У девушки был поврежден позвонок, который отвечает за нижнюю часть конечностей. Проще говоря, пока мы не знаем восстановятся ли двигательные функции до конца. При падении пострадал не только позвоночник, но и спинной мозг, поэтому прогноз не утешительный.
– Это значит, что Василиса не сможет ходить? – хриплым голосом поинтересовался отец все еще стоя позади меня.
– Как я уже говорил, многое зависит от самого пациента. Мы сделали что могли, теперь ее очередь бороться за себя. Ну и вы не должны бросать ее. Покажите как она вам дорога. Поддержите ее.
– Понятно. Скажите, доктор, я могу ее увидеть сейчас? – поинтересовался, ведь мне было важно взглянуть на мою девочку хоть одним глазком.
– Сегодня нет. Сейчас она спит после наркоза. Все посещения по графику, когда переведем ее с реанимации.
– И когда это будет?
– Когда она придет в себя и мы сможем быть уверенными в успешности лечения. Теперь простите, меня ждут другие пациенты! – шагнул от меня мужчина.
– Доктор, может ей нужны какие-то лекарства? Или отдельная палата. – остановил хирурга.
– Все будет известно после того, как она проснется. Завтра. Все завтра. Езжайте лучше домой. – вздохнул мужчина и ушел.
Я обессиленно опустился на сиденье у стены и прикрыл глаза. Голова гудела от стресса и переживаний. Тихомиров со своей женой все еще стояли по середине коридора.
– Милый, поедем домой! Ты же слышал что сказал врач! С твоей дочерью все будет хорошо! – обманчиво ласковым голоском пропела Полина.
– Да, но… – запнулся отец Василисы.
– Сегодня все равно к ней не пустят. Завтра, если хочешь я поеду с тобой. – опять этот тон от которого сводит зубы.
Ну как? Как можно быть настолько черствой? Неужели она не понимает, что для отца знать о том, что дочь может остаться инвалидом очень тяжело?
– Саша! – позвал меня Тихомиров.
– Езжайте. Я поговорю с кем ни будь из персонала и оставлю им ваш номер. Нам сообщат когда Вася проснется! – заявил.
Но я обманул его. Я хотел во что бы то ни стало, попасть к занозе в палату. Мне важно просто прикоснуться к ее руке, погладить по щеке, волосам. Сказать как она мне нужна. Просто посмотреть на нее.
– Хорошо. Поедем, Полиночка! – отозвался Владимир.
Проводив взглядом пару, я начал искать один номер в телефоне. Правильные все же у меня знакомства. Спустя пол часа меня уже ждала сестра с халатом у реанимации.
– Только не долго! – заявила она протягивая мне халат. – Девушке нужен покой!
– Я понимаю! – принял спецодежду и быстро облачился в нее.
В палате было прохладно и пахло лекарствами. Датчики приборов окутали хрупкую фигуру на белых простынях. Моя заноза лежащая на кровати практически слилась по цвету с постелью. Сердце сжалось от одного взгляда. Моя бедная маленькая девочка!
В несколько шагов я оказался у койки и опустился на колени перед ней. В ушах шумело от участившегося пульса. Глаза щипало от соли, что не контролируемо наполнила их. Протянув руку, коснулся холодной кисти и осторожно погладил ее.
– Милая моя! Прости! Я так виноват! Это все из-за меня! – произнес сдавленным и хриплым голосом. – Прости! Я буду по сто раз в день молить у тебя прощенье. Ты только поправляйся, девочка моя! Ты мне очень нужна! Ты самое дорогое, что есть в моей жизни! И они это знали. Я не смог уберечь тебя от жестоких и злых людей! Как не смог уберечь от Артура! Но я не могу потерять тебя снова! Я слишком сильно тебя люблю!
Мне показалось, что ресницы Василисы дрогнули. Присмотрелся. Нет. Показалось. Видимо усталость и бессонная ночь решили добить меня. А еще я очень хотел, чтоб она услышала мое признание. Хотел видеть ее глаза в этот момент. Хотел знать, что она тоже меня любит. А она любит – я чувствую.
– Ну все, молодой человек, вам пора! Девочке нужно набираться сил. Я вам сообщу когда она проснется и вы увидитесь! – похлопала меня по плечу сестра.
Нехотя отпустил руку Василисы и скользнул губами по бледным щекам. Девочка моя, как не хочется уходить! Моя воля я бы остался жить в этой палате, пока она не проснется.
В клубе было тихо и пусто. Единственный человек которого я встретил, был глава охраны Артем.
– Как она? – участливо поинтересовался Артем.
Моя заноза успела подружиться даже с этими суровыми дядьками. Хотя они только внешне такие, но речь не о том. Василиса настолько позитивный человечек, что окружающие сами заряжаются от нее. Единственный ее минус, она не сразу может доверять или это про меня.
– Операция прошла успешно. Ждем когда она проснется. – коротко сообщил. – Что-то нарыл по делу?
– Ищем. Смотрим записи с момента открытия. Пока глухо. – сухо ответил Артем.
– Ладно. Если что я буду здесь. Позже присоединюсь к вам с парнями. – откинулся на спинку дивана и устало потер лицо.
– Хорошо. – опять лаконичный ответ и Артем удалился к себе.
Вот еще бы знать что искать! Или кого? В голове каша и ни единой разумной мысли. Все они как одна крутятся вокруг моей девочки. А где ее француз? Знает ли он о происшествии? Если знает должен был быть у нее? Если конечно она дорога ему. Но в свете последних событий, я сомневаюсь в этом.
Принял горизонтальное положение и уставился в потолок. В памяти всплыл вчерашний вечер. Подумать только, еще суток не прошло, а столько всего произошло.
Значит Светлана положила на меня глаз. Она догадалась или это придурок Артур, ей подсказал о моих чувствах к Василисе. Женское коварство не знает границ. А если женщина привыкла получать желаемое, то она способна на все. И как нам доказать вину Авдеевой? Просто так она себя не выдаст. У нее еще и сообщник был, сама блондинка не догадалась бы как испортить крепления.
Кто же это мог быть? Кто еще способен на подлость в моем окружении? Неужели я проморгал эту змею? И что она предложила в обмен на помощь с устранением соперницы? Себя или деньги? Пока я могу доверять только Артему. Он давно со мной, да и Светка его не интересует, у этого парня другой интерес.
– Есть кое что интересное! – потряс меня за плечо Артем.
Должно быть я задремал. Потому как с трудом разлепил глаза и не понимая уставился на него.
– Сань, я нашел пару интересных моментов. Пойдем покажу. Следователю сам наберешь? – махнул головой на двери и вышел из кабинета охранник.
Поднялся с дивана и растер лицо ладонями. В какой момент уснул и сам не понял. Усталость дает о себе знать, но расслабляться пока рано. Нужно наказать виновных и вылечить мою занозу, а уже после можно махнуть вместе с ней в Грецию к Нику. Отличный план!
В комнате с мониторами оказался еще один охранник – Михаил. Он сидел у застывшего на паузе экрана и хмурился.
– Вот, смотри! – ткнул в экран пальцем Артем.
Я подошел ближе, чтоб рассмотреть картинку. На верху, где расположены крепления сидел человек и он был нам всем отлично знаком, даже Вася доверяла ему.
– Думаешь это Стас? – неуверенно спросил у Артема.
– Я бы тоже не поверил, но есть одно интересное видео. – отозвался Артем.
Михаил перемотал видео и вновь остановил на нужном нам фрагменте. Это была камера наружного наблюдения и на ней отчетливо видно, как блондинка флиртует с нашим Стасиком. Но сказать что это Светлана нельзя. Лицо девушки не видно. Потому мы не можем утверждать, что это она.
– Вы же понимаете, что это ничего не доказывает? – внимательно посмотрел на меня Миша.
– Разумеется. Стас может сказать что осматривал крепления, а блондинка вовсе не госпожа Авдеева. – рассуждал все еще вглядываясь в картинку.
Что именно я искал на ней, я и сам не понимал. Но взгляд цеплялся за деталь, которую уставший мозг не мог понять.
– А если встряхнуть Стасика? – задумчиво поинтересовался Артем.
– Я обещал следователю, что не стану предпринимать ни каких противоправных действий. – сам слегка задумался и все пытался понять, что не так с картинкой.
– Это ты обещал, а не я! – заявил Артем.
– Ты же понимаешь, что у тебя могут быть неприятности? – обратился к нему, хотя и сам бы поступил точно так же.
– Плевать! Этот урод решил, что может безнаказанно причинять боль другим! – сверкнул глазами и сжал кулаки глава охраны.
История Артема стара как мир. Вот такой же урод как Стас или Артур зарезал в темном подъезде его девушку. Он просто преследовал ее долгое время, а потом зарезал. Подруга Артема заявляла в полицию и говорила об этом ему, но тогда он не стал сам разбираться с преступником и все закончилось плачевно.
– Ребят, у меня одного чувство, что с картинкой что-то не так? – опять вглядывался в монитор.
– Не знаю. – пожал плечами Миша.
– Я тоже не могу понять, что именно мне в ней не нравиться. Вроде на первый взгляд все в порядке, но что-то не то. – задумчиво почесал подбородок Артем.
– Сделай мне копию этих двух видео. Попробую посмотреть на медленной прокрутке. Может чего упускаю. – попросил и устало потер переносицу.
– Сань, тебе бы отдохнуть. – похлопал по плечу глава охраны.
– Ага. – машинально кивнул, а самого опять понесло во вчерашний вечер.
Света слишком активно тогда пыталась привлечь мое внимание. Зачем? Ах, да! Она хотела заполучить меня в качестве любовника или мужа. И в тот вечер я расслабился и подпустил ее ближе чем всегда. Даже глаза ее рассматривал.
Черт! А ведь Василиса могла все это видеть, не случайно же блондинка села так близко ко мне. Она провоцировала Васю! Она знала о ее чувствах ко мне и провоцировала! Она хотела, чтоб все выглядело как несчастный случай! Они пытались все так обставить, что Вася упала типа сама!
Вот я кретин! Это все из-за меня! Зачем мне понадобилось вспоминать где я мог видеть Светлану? Зачем я вообще позволил ей быть рядом, когда на сцене была Вася? Почему моя бдительность уснула, ведь я знал, что она подружка Артура? Дурак! Какой же я дурак! Это все моя вина!
Глава 21.
Почему мое тело словно налитое свинцом? И вообще мое ли оно? Веки слиплись как при конъюнктивите, а во рту все пересохло. В голове шум и писк, который заставляет стонать, но и голос отсутствует. Что со мной? Я умерла?
Сил нет от слова совсем. А еще ужасно чешется нос. Морщусь. С трудом открываю глаза и взглядом упираюсь в белый потолок. Где я?
Хочу позвать кого ни будь, но это бесполезно, голос так и не появляется. Голову повернуть в сторону так же не реально, ведь одно легкое движение и шум становиться невыносимым. Пытаюсь поднять руку и почесать противный нос. Как результат сжимаю пальцами простынь и все.
– Проснулась! – слышу где-то вдалеке голос женщины.
Звук шагов прорывается сквозь другие звуки в моей голове. Морщусь от их грохота. Они что на колодка ходят?
– С возвращением! – показался надо мной мужчина в белом. – Как вы себя чувствуете?
– Пить… – только и смогла выдавить охрипшим голосом.
– Нина, смочите ей губы! – распорядился мужчина.
Женщина тут же поднесла к моим губам бинт смоченный в жидкости и обтерла им мои сухие губы. Провела языком и жажда стала еще больше. Мне хотелось всосаться в этот бинт, осушить его до последней капельки. Теперь понятно почему вода живительная влага. Сейчас я как засохшая мумия и мне нужен этот глоток жизни.
– Итак. – опять навис надо мной мужчина. – Посмотрим что у нас тут.
Он проводил со мной странный манипуляции. Часть из них я уже видела, когда впервые получила травму. Но странным мне показалось то, что он делал с руками и ногами. И если первые сразу почувствовали холод и укол, то вот с ногами было что-то странное. Они были не моими.
– Понятно. Как мы и предполагали. – сам себе буркнул мужчина и отошел от меня.
В голове поселился неприятный червячок и зудел. Вопросы один за одним приобретали четкий смысл. Что произошло? Почему я в больнице? Почему не чувствую ног? На долго ли это?
– Все в порядке. – успокаивающе сжал мою руку врач.
Он прочитал мои мысли или я думала в слух? А может мое лицо подсказало о моем страхе?
– Пока рано говорить о произошедшем, поэтому отдыхайте и не волнуйтесь. – кивнул он в сторону и отошел.
Суетливая сестра опять появилась у моей кровати. Она поправила какие-то проводки и датчики. Влила в капельницу что-то из шприца и ушла.
В тишине палаты я слышала как пищит прибор отвечающий за мое состояние. Приятная легкость окутало тело и захотелось закрыть глаза. Было так хорошо, словно я очутилась на облачке и лежу в его пухе, наслаждаясь теплом и мягкостью. Ничего не имело значения. Пусть весь мир подождет, пока я нежусь.
*****
Звук телефона оглушил как клаксон автомобиля. Какого черта! Я ведь только уснул!
Телефон продолжил настойчиво трещать на столике. Я так и не уходил из клуба, просто лег на диван в кабинете и от рубился.
– Слушаю! – быстро ответил потому как ждал этого звонка.
«Девушка проснулась, часа через четыре можете навестить ее» – оповестил звонящий и отключился.
Тревога в душе немного улеглась. Она жива, а это главное. Все можно решить, в конце концов в наше время делают такие сложнейшие операции, что реабилитация после падения – пустяки.
По дороге заскочил в цветочный и купил охапку роз. Банально? Но Василиса любит их, как любит ванильный пломбир и апельсиновый сок. Моя девочка не избалованная светская львица и ничто человеческое ей не чуждо.
Уже у самых дверей палаты я чуть замедлил шаг. Голоса доносились из-за двери и мне вовсе они не нравились. Опять этот пацан отирается вокруг моей девочки! Где он был когда Вася упала? Где был когда шла операция? И вот теперь он нарисовался и изображает заботу? Черта с два! Это моя девочка и теперь я точно ее никому не отдам. Я чуть не потерял ее.
– Отдыхай дорогая, я заеду ближе к вечеру! – сладеньким голоском пропел у самых дверей француз.
И когда дверь палаты закрылась за спиной соперника, я уже скрежетал зубами от гнева. Устроить ему взбучку! Нет. Воспитание не позволить бить тех кто слабее. А парнишка явно уступает мне в силе, ровно как и в здравом смысле. Перекинул букет из руки в руку и уставился на француза.
– Ты?! – нервно передернул плечом белобрысый и уставился на меня в ответ.
– Я! – бросил ему и пригвоздил тяжелым взглядом.
– Зачем ты здесь? Думаешь она заявит на тебя или сольет все прессе?! Даже цветочки купил для отмазки! – логичный для его мозга вопрос хлестнул по нервам.
Всем со стороны казалось, что я изображаю заботу, поскольку боюсь наказания. Но это далеко не так. А вот вопить об этом и разубеждать всех я не собираюсь. На каждый роток не накинешь платок. Так что пусть думают как хотят или как позволяет им их воспитание.
– Тебя не касается зачем! – отрезал и обошел мальчишку слегка толкнув плечом.
– Не так быстро! – услышал за спиной уже другой голос.
Этого мне еще не хватало! Еще один явился изображать заботу. У самих рыльце в пушку, а на меня наезжают.
– Валеев! – рыкнул за спиной отец Васи.
Проигнорировав его слабые попытки остановить меня, решительно шагнул в палату. В нос сразу ударил запах хлора и лекарств. Но это не остановит меня. Ни кто и ни что не помешает мне увидеть мою занозу.
– Привет! – улыбаюсь смотря на бледную и хрупкую девочку на больничной кровати.
В груди надсадно стучит и сдавливает от нежности к ней. Сейчас так хочется схватить ее в охапку. Прижать. Укрыть от всего и всех. Беречь и нежить. Просто держать на руках и смотреть в любимые глаза. Моя слабость, которая пострадала от этого.
– Саша. – тихий голосок разгоняет кровь в моих венах еще сильнее.
Желание растерзать собственными руками тварь, что посмела покуситься на мою девочку, давит. Сжимаю ладони в кулаки и стараюсь не показывать Василисе насколько мне больно видеть ее такой.
– Как дела? – улыбаюсь и прохожу ближе к кровати.
– Вроде ничего. – хрипит и облизывает сухие синюшные губы.
– Решил украсить твою палату цветами. Примешь?! – опять перекинул из руки в руку увесистый букет.
– Спасибо. – тихо и смущенно шепчет Вася.
Маленькая моя. Не баловали тебя знаками внимания. Да и вообще жизнь тебя не баловала. Но я это исправлю. Осторожно. Не навязчиво. Чтоб вот такие воспоминания перекрыть более приятными. Чтоб именно со мной ассоциировались светлые дни ее жизни. Заглушить горе и боль нежностью и любовью – вот моя главная цель.
– Куда? – улыбаюсь и ищу куда пристроить букет.
– Дай мне, хочу понюхать! – загораются глазки моей занозы.
Опускаю розы на белое одеяло и смотрю как Василиса осторожно касается бутонов пальчиками. Хрупкая красота, как и сама девушка. Подтягивает охапку ближе и зарывается в нее носом. Как же это мило! Штормит от подобной картинки. Хочется убрать букет от любимого лица и целовать его ощущая вкус роз на своих губах.
– Что врач сказал? – пытаюсь говорить отвлеченно, а у самого вообще мысли иного плана.
– Не знаю. Он мне ничего не говорил. Может ты спросишь? – закусила губу и отпустила глаза. – Саш. Понимаешь… – сбивчиво начала подбирать слова. – У меня ноги не шевелятся… такое чувство, что не мои. Спроси почему.
Я застыл в одной позе. Ноги не шевелятся?! Почему? Последствия падения и удара? На долго? Что нужно сделать?
– Валеев! – вывел меня из задумчивости голос отца Васи. – Я же сказал не появляться здесь!
Медленно повернулся в пол оборота к мужчине и взглянул на него. Что за новости!? Почему он вдруг решил командовать?! Кто дал ему на это право?
– Это решать Василисе, хочет она видеть меня или нет! – отрезал и повернулся к своей занозе. – Вась, мне уйти? – уже спокойно спросил у нее.
– Саш, узнай у врача что я просила. – ответила и мельком глянула мне за спину.
– Хорошо. Не волнуйся, я все узнаю и скажу тебе.
– Спасибо, Саш. – прошептала опять потупив взгляд.
Не вступая в полемику с Тихомировым поспешил. Мне и самому хотелось побольше узнать о здоровье моей девочки, как говориться из первых рук. А разборки с горе-отцом подождут.
Врача долго искать не пришлось. Он сам прислал сестру за родными девушки. Судя по всему разговор будет сложным и не очень приятным.
– Присаживайтесь, Александр Николаевич. Скажите кем вы приходитесь пострадавшей? – прямо начал доктор.
– Надеюсь будущим мужем. Это имеет какое-то значение? – откинулся на спинку кресла и устало потер переносицу.
– Видите ли, дело очень важное. Вернее случай крайне редкий. – начал мужчина.
– Не стоит ходить кругами, говорите как есть! – отрезал нервно.
– Хорошо. Мы не уверены что двигательная активность Василисы восстановиться в полной мере. – заявил и тоже откинулся на своем кресле.
– Что это значит? – переспросил.
– Значит мы не можем со сто процентной вероятностью утверждать, что Василиса сможет ходить. – пояснил устало.
– И с чем это связано? Может нужна еще операция или лекарства? Говорите я человек не бедный и смогу достать все необходимое и даже больше.
– Дело не в лекарствах или операции. Мы сделали все необходимое. Организм девушки не хочет восстанавливаться полностью. По какой-то причине ее мозг блокировал двигательные функции ног. Вот так. И к сожалению кроме нее самой никто не сможет его заставить.
– Я так понимаю она сама не знает об этом? Как такое возможно?
– В нашем мире возможно все! Порой такие невероятные случаи бывают, что диву даешься. Человеческий мозг та еще загадка. – пожал плечами собеседник.
– И что делать? – задумчиво поинтересовался.
– Окружите ее вниманием и поддержкой! Но не в коем случае не вздумайте жалеть ее. Понимаете люди слишком остро чувствуют жалость и это может лишь навредить. Она либо замкнется и опустит руки, либо сядет вам на шею и перестанет надеяться на выздоровление. Она должна сама искренне желать встать на ноги и кроме нее ее мозг никто не сможет заставить включить эту функцию.
– Спасибо доктор, я все понял. У меня будет одна единственная просьба к вам. Сообщите ей диагноз сами.
– Не хотите стать вестником плохих новостей? – усмехнулся мужчина. – Ваше право. В конце концов это часть моей работы, пусть и не самая приятная.
Доктор поднялся на ноги и вышел из-за стола. Жестом указал мне на дверь. С тяжелым сердцем я направился обратно в палату к моей девочке.
Уже на пороге все же не решился присутствовать при этом разговоре. Просто сел на скамью у стены и опустил голову в ладони. Как она воспримет приговор? Стоп. Почему приговор. Есть надежда и она должна не терять ее.
Решительно поднялся со своего места и двинулся в палату. На пороге столкнулся с врачом, тот лишь вздохнул и направился по своим делам.
– Вася! – позвал свою занозу.
– Опять ты! – заорал на всю палату ее отец. – Это все твоя вина! Это ты сделал мою дочь инвалидом! Как ты еще смеешь здесь появляться!
– Простите, но это решать не вам, а Василисе! – отрезал и посмотрел на лежащую в постели девушку. – Вась, мне уйти?! – уже обратился к ней.
– ДА! – закричала она. – Уходи! Убирайся и больше не возвращайся! Никогда! Слышишь, никогда не возвращайся! Ненавижу тебя! Ненавижу!
У Василисы началась сама настоящая истерика. Мне так хотелось подбежать к ней, обнять и успокоить. Но отец девушки грозно преградил мне путь к постели и посмотрел так, что стало ясно, лучше пока уйти. Так я и поступил. В последний раз взглянул на свою занозу и опустив плечи покинул палату.
Больницу покидал с тяжелым сердцем. Она ненавидит меня! Опять. Опять все по моей вине! Опять я не смог уберечь дорогого мне человека! Но я должен постараться все исправить! Должен наказать виновных и поставить Василису на ноги! И я не успокоюсь, пока не оберну ненависть в любовь.
Уже в машине я дал волю своим чувствам. Просто сложил руки на руль и опустил на них голову. В горле стоял ком, а в груди горело. Что делать? Как исправить то, что произошло? Как мне помочь моей девочке? Бессилие бесило больше всего. Я мог многое в этой жизни, но обратить время вспять и исправить все, не в силах даже самый влиятельный мира сего. И я не могу. Значит нужно постараться и последовать совету врача. Нужно сделать так, чтоб она сама хотела встать. Но как?
*****
Я лежала на кровати и смотрела в потолок. После ухода Саши прибежала сестра и сделала укол. Голова стала тяжелой и не только от лекарств. Вопросы гудели как назойливые насекомые.
Почему это со мной произошло? Почему я пошла на поводу у папы и решила, что Саша виновен в моем состоянии? Кому я вообще нужна буду теперь, когда останусь прикованной к инвалидному креслу?
Саша. Саше нужна здоровая и красивая женщина, такая как та блондинка, что целовала его в день моего падения. Зачем ему возиться со мной? Зачем ему обуза? Я не имею права держать его возле себя! Я инвалид! Я не имею права удерживать его, а он будет рядом из чувства вины и жалости. Жалость мне не нужна! Я люблю его и хочу, чтоб и он любил меня. Но это невозможно!
После операции мне казалось, что во сне я слышала его голос. Тогда он говорил как любит меня. И я поверила, что это может быть правдой. Наивная девочка! Отец прав и он приходил для очистки совести. Хотя так не хочется верить в то, что Саша настолько циничен.
– Ты все сделала правильно, доченька! Полина с самого начала говорила, что Валеев боится огласки этого происшествия, потому и ходит. – где-то на заднем фоне продолжил отец.
Дверь чуть скрипнула и мне хотелось вскочить с кровати, но тело не слушалось. Хотелось посмотреть, а вдруг Саша вернулся. Вдруг он просто дал мне время успокоиться и вернулся.
– Дорогой, мы должны подать иск на Валеева и потребовать моральный ущерб! – услышала голос Полины.
– Нет! – резко выпалила на ее предложение. – Ни ты, ни отец не имеете права решать за меня! Я жива и дееспособна, а потому вы не можете принимать подобные решения за меня!
– Но Васенька… – начала женщина.
– Я сказала нет и никаких но! Ясно вам! – уже громче отрезала. – И еще. Я не хочу вас видеть больше! Не приходите и не звоните! Я не нуждаюсь в вашей помощи и сочувствии! Я вообще не нуждаюсь в чьей либо помощи! Ясно!
– Доченька! Но ты ведь не сможешь сама… – начал слабо возражать отец.
– У меня есть Этьен и он поможет. – резко перебила.
– Милый, она права! Не нужно устраивать танцев с бубном у ног того, кто этого не желает. Она просто неблагодарная девчонка! После всего того, что мы для нее сделали…
– МЫ? – удивилась я. – Мы сделали?!
Говорить уже было тяжеловато, поскольку лекарство действовало. Мне хотелось просто избавиться от них и уснуть. Просто провалиться в сон и все.
– Я все равно буду звонить. – тихо добавил папа.
Я же просто закрыла глаза. Мне не нужно жалости. Мне не нужна мачеха которая меня не любит. Она всегда будет злиться и срываться на отце, если ей придется ухаживать за мной. Я инвалид. Черт! Я инвалид! Инвалид!!
