Текст книги "Контракт на любовь (СИ)"

Автор книги: Таня Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3

-Доброе утро, Оль.Кофе будешь? Я гренки делаю.

Наташа, в бодром расположении духа и прекраснейшем настроении плясала вокруг плиты. Приятный запах поджаренного хлеба разносился по всему дому.

– Доброе. Кофе выпью. Есть не хочу.

– Господи! Что с тобой такое?!!

Наташа, обернувшись ко мне, замерла на месте уставившись на мое лицо округлившимися от удивления глазами.

– Я знаю, я плохо выгляжу. Но это ничего. Просто плохо спала. Не переживай.

– У тебя ссадина на лице! Причем тут плохой сон?!

Я нахмурилась и опустила взгляд. Когда этот вчерашний тип прижимал меня к стене, я немного царапнулась об старый кирпич.

– Да я, пока гуляла вчера, за ветку зацепилась. Сама виновата, шла уткнувшись в телефон, на заметила дерево.

– Ты хоть обработала щеку? Еще не хватало заразу какую-нибудь подцепить.

Я съежилась от ее слов. Ох, подруга, ты даже не представляешь, как ты права. Я всю ночь промучалась от мысли, что возможно уже сейчас у меня гепатит или и того хуже…

– Так в итоге сколько ты гуляла? Ночью опасно, Оль. Диего пошел тебя искать, когда мы услышали, что входная дверь хлопнула и ворота открылись.

– Искать? Серьезно? Но он не звонил и не написал.

– Он выбежал без телефона, в одной толстовке. Я подождала вас немного, включила фильм и уснула под него. Не слышала потом тебя. А когда встала ночью воды попить, уже часа два было, Диего только пришел.

– И что же он делал на улице до двух ночи?

– Не знаю, сказал гулял. Я спросила про тебя, он ответил, что видел, как ты домой зашла.

– А ты к нему утром не заходила?

– Я постучала, предложила кофе. Он сказал не хочет. Будет спать. Ну оно и понятно, поздно вернулся и все такое. Пусть спит.

Наташа закончила с гренками. Переложила их на блюдо и поставила на стол.

– Давай, Оль. Налетай. Вот я джем нашла и мед. Вкуснотища.

Пока она жевала и рассказывала что-то еще в моей голове складывалась картина.

Я ушла. Диего пошел за мной. Высокий мужчина, в толстовке с капюшоном прижимает меня к стене.

Шепчет что-то, какие-то слова я разобрала, а какие-то нет…

Диего вернулся позже меня.

Не хочет выходить из комнаты.

Шепот….шепот…шепот…

Espina! (с испанского «колючка»)

Вот, что он шептал!!!

Я срываюсь с места и бегом несусь к комнате Диего.

– Оль, ты чего? – кричит мне в след Наташа.

Кулаком стучусь в дверь. Я готова снести ее, если он сам не откроет.

Перехожу на испанский и кричу проклятия и оскорбления, продолжая стучать.

Наташа прибежала и ошарашено смотрит на меня.

– Оль, да что происходит-то?!

Дверь открывается, и я встречаюсь взглядом с черными глазами. Медленно перевожу взор на его губы….

И вижу след от моего укуса.

– Ах ты козел! Скотина! Гад ползучий! – замахиваюсь, чтобы ударить его, но он перехватывает мою руку и втаскивая меня в комнату закрывает перед Наташей дверь.

– Не ори. Подругу перепугала и так.

– Да пошел ты!

Я не в гневе, я просто в бешенстве. Я на грани. Кажется, еще немного и я убью его. Это и называется состоянием аффекта?

– Я пошл за тобой, чтобы ничего не случилось. Было уже поздно.

– Но кое-что случилось именно из-за тебя, идиот!

– Я хотел проучить тебя. Немного припугнуть, чтобы больше ты не выходила одна.

Я кинулась на него как разъярённая кошка. Пытаясь достать, задеть хоть чем-то. Но он блокировал все мои удары, а когда я схватила гитару, он сам ринулся ко мне. Одной рукой схватив за талию, второй сжимая мое запястье до боли. Гитара выпала из моих рук и звякнув приземлилась на пол.

А я приземлилась на кровать. Он жестко толкнул меня и упала, почувствовав, как он наваливается сверху. Он держал меня также, как вчера у стены, только теперь в положении лежа.

Я почувствовала себя абсолютно беспомощной.

– Ненавижу тебя! – прорычала я ему в лицо.

– Не преувеличивай, колючка. Ты ответила на поцелуй, хоть и думала тогда, что это психопат или маньяк. Твои стандарты, видимо, совсем ниже плинтуса.

– А твои?! Что совсем сдурел от одиночества, раз приходится по ночам на кого-то охотиться?!

– Давай просто признаем, что этот поцелуй нам обоим понравился.

– Да черта с два! Меня потом тошнило всю ночь! И я ответила лишь затем, чтобы укусить и сбежать, ясно?!

– Врушка, – сказал Диего и вновь накрыл мои губы своими.

Я хотела вновь укусить его. Сразу же. Но он был готов и не поддавался. Быстро касался моих губ своими и отступал. Дразнил. А когда коснулся языком, меня пронзило током.

– Прекрати.

– Тебе это тоже нравится, признай.

– Нет!

Он углубил поцелуй, и я с трудом сдержала стон, шумно вдохнув. Он отпустил мои руки и начал ласкать мою грудь.

Господи, как приятно.

Ну почему?! Почему так приятно?!!!

Я запустила руки в его волосы и прижала еще ближе к себе.

И тут раздался стук и голос Наташи за дверью – Вы там убили друг друга что ли?! А ну выходите! Или я полицию вызову!

Диего оторвался от моих губ, но так и не отпустил грудь.

Я всем телом ощутила, что такое стыд.

Я ненавижу этого человека. Он унизил меня вчера на улице. И сейчас тоже. А я страстно отвечаю на его поцелуй и даже более того, хотела бы чтобы он продолжал.

– Слезь с меня!

– Не нужно строить из себя недотрогу, колючка. – сказал он, вставая с кровати. – Мы оба знаем теперь, что твой вчерашний ответ на мой поцелуй не случайность. Он подал мне руку, но я отбила ее и поднялась сама.

Не глядя на Диего и Наташу, я молча ушла в свою комнату громко хлопнув дверью.

Глава 4

Я просидела в своей комнате до самого вечера. Не выходила даже попить. Звонил Олег, но я не смогла заставить себя разговаривать с ним сейчас. Сославшись на помехи с интернетом, я просто отправила ему голосовое.

Будь ты проклят, Диего!

Я пыталась выкинуть все произошедшее из головы. Старалась, как могла, отвлечься, думать, о чем угодно, но не об этих властных губах… Но все было тщетно. Как в той прибаутке «не думай о слонах».

Этот чертов ботан умел целоваться.

Как никто другой.

Олег так меня не целовал.

Блин, НИКТО так меня не целовал.

Конечно, идиотка, Олег не преследовал тебя ночью и не стискивал стальными объятьями, чтобы ты поменьше дергалась….

Может я мазохистка?

Не замечала такого за собой раньше.

Поздним вечером, когда уже давным-давно стемнело, я готова была лезть на стену от голода.

Я слышала, как Наташа разговаривает с Диего в гостиной и не решалась выходить. Я не хочу что-либо объяснять ей и не хочу видеть его. Никогда. Порывшись в интернете, я нашла доставку пиццы. Да, это глупо. Да это по-детски. Но на сегодня, с меня достаточно «общения». Хочу побыть одна.

Я решила, что, когда приедет доставка, я вылезу в окно и забрав пиццу и колу, также вернусь обратно в комнату.

План был идеален почти во всем.

Мои окна были довольно близко к главному входу с улицы. Нужно лишь бесшумно вылезти и пройти незамеченной мимо окон кухни и гостиной.

Так я и сделала. Но возвращаясь обратно, услышала, как открывается парадная дверь и на пороге появляется Диего.

– Мало того, что ты колючка, так ты еще и хомячишь втихаря? – Диего улыбался, ехидно осматривая меня с ног до головы.

Позади Диего выглядывала Наташка, заливаясь от смеха.

– Да идите вы оба!

Поняв, что лезть в окно теперь бессмысленно, я повернула к террасе.

– Ты сожрешь всю пиццу и нам ни кусочка? – не унимался Диего.

– Есть и не толстеть – это ее суперспособность, – смеялась Наташа.

– Вы весь день общались, смеялись и что-то обсуждали, довольно бурно, причем. Так кто же вам виноват, что вы себя не накормили за все это время?

– Я рад, что ты так усердно слушала чем это мы там занимаемся.

– Еще чего! Никто вас не слушал, просто вы очень громкие!

Я поднялась по ступенькам и подошла ко входу. Диего стоял, облокотившись на дверной косяк одним плечом и запустив руки в карманы своих рваных джинсов. Уходить он явно не собирался.

– Дай пройти, я замерзла уже.

Он приподнял бровь и улыбнулся еще шире.

– Требую взятку за проход в тепло. Два куска. Судя по запаху это пепперони?

– Я заказала ее себе и с тобой делиться не собираюсь.

– А со мной? – хихикнула Наташа.

– Доставка приезжает за двадцать минут. Закажите себе тоже!

Диего отступил, пропуская меня в дом и не переставая ухмыляться. Я подумала было пройти в свою комнату и запереться, но какой уже в этом смысл? Поставив пиццу на стол, я прошла в кухню и принялась рыться в холодильнике.

– Наташа, твоя подруга, кажется, Халк. Иначе как объяснить, что ей мало этой огромной коробки с пиццей и она пошла еще что-то добывать? Диего подошел к окну и уселся на подоконник, пристально наблюдая за мной.

– В таком случае тебе, Диего, повезло, что ты сегодня разозлил ее недостаточно, для перевоплощения. – Наташа продолжала хохотать, но подошла ко мне помогая доставать и складывать на столе продукты.

– Прекратите подшучивать надо мной! Я вообще-то сейчас еду для вас достаю. Вы судя по всему, реально тоже ничего не ели?

– Мы ждали, когда выйдешь ты. – сказал Диего.

– Я же говорила, что надо не ждать ее, а выманивать на вкусные запахи – смеялась Наташа.

– Точно. На будущее тебе, Диего. Я легко выманиваюсь на запах выпечки.

– Рад, что ты рассматриваешь то, что у нас есть будущее, сказал он по-испански, зная, что Наташа это не поймет.

Я замерла с куском сыра в руках.

Ну что же это такое? Почему сердце так колотится?

А Диего просто подмигнул мне и спрыгнув с подоконника, взял сыр и пошел его нарезать.

Ужин получался абсолютно сумбурный из всего подряд, что нашлось в холодильнике. Но это был самый вкусный ужин за многие, многие месяцы.

– Диего, сыграешь нам? – спросила Наташа уже не в первый раз за вечер.

– Ольга не любит как я играю.

– С чего ты взял? – выпалила я, тут же прикусив губу, ведь собиралась молча домыть посуду и уйти к себе.

Диего ухмыльнулся и продолжил – С того, колючка, что в прошлый раз ты пыталась сломать руку об мою стену, лишь бы я прекратил играть.

– Ничего подобного, я случайно.

– Случайно ударила стену? – наиграно удивился Диего.

– Да! Вопросы?!

Наташа с Диего расхохотались, а я, чтобы как-то исправить ситуацию заявила – Раз уж мне нужно будет терпеть твою игру, репертуар выбираю я!

– Определись, колючка, ты терпишь мою игру или ты не против чтобы я сыграл?

– Одно другому не мешает. Тащи гитару, умник.

Диего ушел, а Наташа тут же оказалась рядом со мной.

– Оль, что у вас было там в его спальне? – шепотом спросила она.

– Ничего. Мы ругались.

– И потом мирились, как мне показалось. – Наташа ехидно взглянула на меня. – Оль, если твои планы поменялись, дай знать. Потому что мне вот он очень даже нравится.

– Это я заметила. – буркнула я. – Нет, не поменялись. Даже наоборот. Нужно, чтобы ты его еще больше завлекала, чтобы у него на меня вообще не было времени.

– Это уже на грани преследования Оль. Мужики не любят надоедливых баб.

– Ладно, ты права. Но имей в виду, что он твой.

Лгунья, сказало мне подсознание. Но я, как обычно, заткнула его и пошла на звуки гитарного перебора в гостиную.

Глава 5

Диего устроился с гитарой прямо на полу, вытянув ноги и спиной облокотившись на диван. Он перебирал струны и подкручивал колки, добиваясь нужного звучания. Я уселась в кресло, напротив. Наташа села на диван.

Интересно, с каких пор Диего носит кольцо? Не замечала раньше. А это что, тату? Как можно смотреть на человека и не видеть его в упор? Я настолько рассеяна?

– Ну что, колючка. Концерт по заявкам? Заказывай.

Я вздрогнула и опустила взгляд. Не хватало еще, чтобы он заметил, как я разглядываю его руки.

– Хватит меня так называть.

– Я перестану, как только ты хоть раз скажешь мне «пожалуйста».

– Не дождешься!

Диего резко вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Дождусь, не сомневайся. – Он сказал это с такой непоколебимой уверенностью, что меня аж в дрожь пробило. Смотреть ему в глаза было просто невыносимо. Настолько глубоким и чувственным был этот взгляд, что можно было в него погрузиться с головой и утонуть. Я отвернулась, боковым зрением замечая, что Диего слегка ухмыльнулся.

– Сыграй что-нибудь уже, – буркнула я.

– Все равно что?

– Что-нибудь не из этого столетия.

Диего рассмеялся и кивнул. А потом он без труда и напряга стал играть «Mad world»…

Это просто гимн всей моей жизни…

Его пальцы, перебирающие струны – самое сексуальное, что я когда-либо видела. Я смотрела на него как завороженная. Неужели это и есть тот парень, которого я знаю, как ботаника и зануду? С которым мне не о чем было поговорить. Который интересовался только книгами. Который когда-то украл мой первый поцелуй, за что я его и возненавидела….

Он играл от души, откинув голову на подлокотник дивана и закрыв глаза. Звуки струн отражались в каждой клеточке моего тела. Я хотела бы, чтобы этот волшебный миг не заканчивался никогда.

Но вот прозвучал последний аккорд.

А я так и сидела не шелохнувшись.

Диего открыл глаза и посмотрел на меня. Нахмурился. Отложил гитару, и подойдя ко мне вытер скатившуюся по моей щеке слезу.

– Ты всегда была сентиментальной, – прошептал он и подобрав гитару ушел к себе.

Я только сейчас заметила, как Наташа, зажав рот ладонями таращится на меня во все глаза.

Когда Диего ушел и послышался стук, закрывшейся двери, Наташка подорвалась ко мне и утянула за собой в свою комнату. Заперев дверь, она тут же накинулась на меня.

– Ольга, ты или дура, или хорошо притворяешься! Между вами такие разряды, что целый город электричеством запитать можно! Что происходит? Что было раньше? Я тебя не выпущу пока ты мне не расскажешь все от и до! И знай, я к нему больше подкатывать не собираюсь. Похоже, что только тебе одной не видно – он в тебя влюблен!

– Не говори ерунды!

– Это не ерунда. Я сейчас видела, как он смотрел на тебя, как подошел… Черт, как бы мне хотелось оказаться на твоем месте! Рассказывай давай! Что вас так сильно рассорило в прошлом, что теперь ты уперлась как баран и не желаешь признавать очевидное?!

Честно сказать, вспоминать прошлое не хотелось. Признаваться в ошибках юности тоже. Я села на кровать и обхватила колени руками. – Чувствую себя как на приеме у психолога.

– Так и есть! – Наташа быстро вошла в образ, придвинула пуфик к кровати и села передо мной. – Рассказывай, что тебя волнует. Это останется между нами, клянусь. Я ведь должна хранить лечебную тайну!

– Врачебную, дурында, – улыбнулась я.

– Тем более.

Я глубоко вздохнула и упав назад на кровать, начала думать, а с чего действительно все началось?

Воспоминания детства накатывали на меня волнами.

– Мы очень часто бываем тут, в Испании. У отца остались здесь родственники и друзья. Они тоже приезжают к нам иногда. С семьей Диего мы общаемся больше всего. Дядя Эрнесто моему отцу как брат. Они росли вместе, оба добились успехов в бизнесе своим непосильным трудом. Влюбились и женились почти одновременно. В общем, я Эрнесто с пеленок знаю. Он и Митьку и меня крестил.

У нас с Диего разница в возрасте ровно год. Ровно, потому что одна дата. Так уж вышло, ничего не поделаешь. И все бы ничего, но родители наши увидели в этом какой-то сакральный знак. И каждый год, все мое детство я отмечала свой день рождения в компании Диего. Это выводило из себя, особенно когда пошел подростковый возраст.

Как только приближался апрель – я знала пора паковать чемодан, мы едем к Диего. Именно к нему, а не ко всей семье Герреро. Потому что старшим братьям Диего разрешалось делать что угодно. Уезжать куда они хотят. Да и Митька был свободной птицей. Приехал-поздравил-уехал. А я была привязана к этому ботану, потому что маме с папой казалась восхитительной идея, что мы с Диего должны отмечать день рождения вместе, раз уж родились в один день.

– Ну это вообще-то довольно жестоко с их стороны. Но получается, что и он к тебе тоже был привязан. Вы только поэтому не поладили?

– Выходит так, но я всегда считала это большим ограничением для себя, чем для него. Потому что у него не было никакой жизни вообще. Я имею ввиду, активной. Я же всегда старалась общаться с людьми, гулять, веселиться. А он читал книги целыми днями, просто запоем, ходил к нескольким репетиторам, рисовал, причем очень плохо. Потом вот увлекся музыкой, но с гитарой тоже ничего не получалось.

– Зато как получается сейчас…у меня все тело превратилось в сплошную мурашку, когда он играл.

Я промолчала. Я не знаю, что на это отвечать. Признавать очевидное? Да он хорош. Черт, он практически идеален. Выходит, что за его юношеской неуверенностью в себе скрывался жесткий, целеустремленный характер.

– Оль, а дальше что? Ты же его ненавидишь не только потому что у вас день рождения 25 апреля?

– А дальше… Блин. Мне было 15, ему 16 соответственно. В тот год они приехали к нам, а не мы к ним. Чему я была очень рада. Это означало, что я смогу хоть как-то расслабиться, быть собой у себя дома. Сделать праздник на свой вкус. Мы собрались в гостиной после праздничного ужина. Всегда так было. Нас с Диего выводили в центр и вручали нам подарки. Будто мы молодожены принимающие дары гостей. Меня от этого тошнило. Но я никогда не жаловалась. Мама была счастлива, да и родители Диего тоже и мы, скрипя зубами просто терпели все это.

Получив подарки, я быстренько свалила. Диего пришел ко мне позже. Почти перед сном. Он принес мне подарок тоже. Сказал, что постеснялся отдать его при всех. Он вообще тогда был очень застенчивый, слова лишнего не дождешься.

Подарком оказался мой портрет. Он сам нарисовал. Сказал, что долго тренировался и знает, что получилось е идеально, но он слышал русскую поговорку – «самый лучший подарок тот, что сделан своими руками».

У меня для него подарка не было. И я подумала, что нужно как-то его отблагодарить что ли. Он так смотрел на меня. Жалко его стало. Подошла и поцеловала в щеку. Просто чмокнула и все. А он взял мое лицо в руки и поцеловал по-настоящему. Мой первый в жизни поцелуй и с этим молчуном-ботаном. Откровенно говоря, целоваться тогда ни он ни я не умели и это было просто ужасно. Меня тогда так накрыло. Я его оттолкнула. Ударила даже. Наговорила кучу всего обидного. Что поцеловала из жалости, что он страшный и занудный, что такая как я никогда его не полюбит и все в таком духе. И под конец своей пламенной речи бросила этот чертов портрет к его ногам. Он молча его поднял и ушел. А на следующий день они уехали. Мама тогда очень переживала, что же случилось, почему такая спешка. А я молчала как рыба. Думаю, что он поговорил с Эрнесто и они быстро поменяли билеты.

– Оль, выходит он всегда был в тебя влюблен?

– Да ну, это так, пустяки все. Глупости подростковые. Пубертат. Ни до ни после он никак больше чувств не показывал. Думаю, что, если бы я не подошла к нему с этим поцелуем из жалости, он никогда в жизни бы сам ко мне не приблизился.

– А сейчас?

– А что сейчас? Это либо месть за прошлую обиду, либо хрен знает, что еще. Он наверняка решил меня подчинить как-то, чтобы потом поступить со мной также как я с ним. Оттолкнуть и выбросить.

Хренушки. Я ему такой возможности не предоставлю.

Диего

Я зашел в спальню и поставив гитару на подставку рухнул на кровать. Очередной раз вдыхаю поглубже, уткнувшись носом в покрывало.

Чертова колючка лежала здесь совсем не долго, но оно все еще хранило ее запах. Запах, который сводит меня с ума. Но я скорее отрублю себе руки, чем избавлюсь от него.

Заплакала от моей игры. Дурочка. Выдаешь себя с потрохами.

Неужели что-то в тебе поменялось? Неужели есть надежда? Отвечаешь на мои поцелуи и снова атакуешь. Таешь в моих руках, а потом кусаешь как гадюка.

Но я очень упертый. Ты же должна это знать. Если я чего-то хочу, я этого добиваюсь. Пусть для некоторых желаний нужны усилия и время. Я терпелив.

Каждый раз закрывая глаза я вижу ее. В тот долбанный день, когда я, набравшись смелости пришел к ней. Глаза горят огнем, щеки раскраснелись, губы стали алыми от моего неуклюжего поцелуя.

Первый раз тогда я понял, что такое страсть. Я хочу схватить ее, надеть мешок на голову и утащить в пещеру. Чтобы она была только моя. До этого момента я думал, что это просто симпатия.

В тот день я вообще впервые осознал насколько сильно хочу ее. Только получив по лицу, до меня дошло, что я упустил все шансы какие мог. Я был именно таким, каким она меня и описала. Ботаном. Занудным, угрюмым, неразговорчивым подростком. Без шансов.

Я поклялся себе, что изменюсь ради нее. А начав меняться, я понял, что этого недостаточно.

Что бы я ни сделал, всегда этого будет мало. Как бы я ни старался вылезти из кожи вон – это не изменит ничего. Она видит во мне лишь того унылого пацана. На мне клеймо. Ярлык.

И я просто уехал. Выбрал универ в другом городе, другой стране и под предлогом учебы не приезжал. Никаких больше совместных праздников. Никаких каникул и встреч.

Не хочу ее видеть. Пошла вон из моей головы. Ненавижу.

И вот сейчас учеба окончена. Колючка здесь. А я, будто снова в пубертате, засыпаю с мыслями о ней и железным стояком. А в Лондоне мне казалось, что я справился и давно остыл.

И ведь с подругой приехала. И подсовывает мне ее, как ягненка на растерзание. И подруга вон какая красавица. Но нет. Чертова колючка, зацепилась за мое сердце и проросла в нем.

Я решил для себя, что нужно просто с ней переспать. Как и со всеми другими. Соблазню ее и все. Закроется этот долбанный гештальт юности. На чувства надеяться не приходится. Просто секс. Хотя бы одну ночь.

И можно будет спокойно жить дальше.