Текст книги "Эра скорпиона. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Тальяна Орлова

Соавторы: Егор Серебрянский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Эфира мы набрали ровно десять пузырьков, в отличие от первых отрядов, которые тащили и по тридцать, и по пятьдесят, лишь бы зарекомендоваться перед начальством. Вот из-за таких героев нам и пришлось забираться так далеко. Но, конечно, добыча нас сейчас интересовала меньше всего прочего. Вернувшись в пролет, собрались с силами. Кей вооружился двумя мечами, магический щит от домарин все равно не поможет. Брат говорил так спокойно, что сами его интонации придавали уверенности, что мы справимся:

– Я пробьюсь. Руперт, держись чуть левее и двумя шагами дальше – прикрывай эту сторону, она у меня немного слабее.

Вор даже не подкалывал – не в том был настроении. Он покачал головой и хмуро заметил:

– Ну замочим мы трех здоровяков Хорошо, пятерых, если повезет. А их там не меньше двадцати – глянь, как они жала вверх вздергивают, принюхиваются падлы. Сюда бы уже полезли, если бы не разжирели шире прохода. И у каждого броня с палец толщиной. Это лестно, конечно, что ты в нас так веришь, но сейчас заметно с этим перегибаешь.

– Мы не замочим трех здоровяков! – удивил Кей неожиданно бодрым голосом для такого пессимистического вывода. – Стратегия в другом. Мы с тобой должны ранить ближайшего, а Мина его добьет.

Осознав, я округлила глаза. А ведь это действительно может сработать! Мы так мучительно переживали из-за заражения в моей крови, что про другую сторону медали немного позабыли – до того, как тлен начнет разъедать мои мозги жаждой причинять боль, он дает массу преимуществ. Собственно, из-за этого когда-то древние маги и поддавались соблазну его заполучить. Я кивнула и сосредоточилась.

Кей действовал бесстрашно, а Руперт ни разу не промахнулся, отпугивая домарин арбалетными болтами – и даже ими не пробивая череп. Затем зарядил огненным шаром в ближайшего, а клинки Кея нашли-таки слабые места в сочленениях. Все еще живая домарина среднего размера молча рухнула на камни, извиваясь и пытаясь заново подняться на тяжелые ноги. И, пока парни прикрывали, я махнула кнутом – моей силы ни за что не хватило бы, чтобы притянуть ближе огромную тушу, но артефакт с этим справился. Правда, удушающий захват был обречен на провал. Я резко пригнулась и начала вколачивать кинжал в щели между броневыми пластинами. Не знаю, что произошло первым: моя рука онемела от усталости, или монстр сдох.

Подала сигнал ребятам и отпрянула назад в безопасную зону, Руперт прыгнул спиной, за ним отступил и Кей. Оба тяжело дышали, плечо брата было пробито насквозь жалом, но он улыбался.

– Продержались не меньше тридцати секунд! А ты говорил, что я перегибаю с верой!

Руперт тоже не мог сдержать восторга – наверное, до конца и не верил, что подобное им под силу:

– А то! Ни единого промаха, золотые мои ручки! Запускай исцеление. Если вырубишься – я тебя на горбушке не потащу.

Я отчасти понимала причины их радости, но присоединиться не могла, ведь основная работа только впереди. Мы выезжали для тренировки только один раз – долго топали вглубь леса, чтобы никто не стал свидетелем нашего секретного эксперимента. Шестиногу я вызвать смогла, но далеко не сразу, и полную форму она так и не обрела – через пару минут растворилась в воздухе. Практиковаться дальше не было времени – пришлось возвращаться. Кей тогда меня хвалил. Он-то думал, у нас еще будут возможности, а тут этот незапланированный поход в шахту.

Я закрыла глаза и попыталась унять внутреннюю бурю. Я справлюсь, потому что сейчас совсем не та ситуация, как наша веселая прогулка по роще. Нет вероятности не справиться, ведь от этого зависит не только моя жизнь. Хватило бы только тлена в крови – изъятие его Лиамом наверняка работает, раз он в этом убежден, однако кто же знал, что мне придется молиться о достаточном количестве остатков?

Руперт предупредительно вскрикнул. Я открыла глаза и без удивления рассмотрела три тени за моей спиной – две шестиноги и домарина, они появились там, а не возле трупа последней. Чудовища страшные, обретающие плотность и краски. Шустрые шестиноги уже разминали конечности, готовые броситься вперед – и я поспешила перехватить над ними контроль. Пока до конца неизвестно, как это работает, но возник страх, что они набросятся на друзей. Однако этого не произошло – ближайшая замерла после короткого прыжка и нервно затряслась, словно ей не терпелось вгрызться хоть в кого-нибудь.

– Не спеши, сестренка, – хриплым шепотом посоветовал Кей и указал на призванную домарину. – Твоего крепыша мы через горлышко не пропихнем.

– Сейчас, – произнесла я и вновь закрыла глаза, пытаясь растворить переростка. Убедившись, что все получилось, добавила: – Я запускаю шестиног, вы идете следом, я за вами. Дам сигнал, когда надо будет разойтись в стороны и дать проход домарине. Теперь она будет нашей атакующей силой. И у моих зверушек преимущество перед слепыми – им и не надо видеть, пока вижу я.

Напарники кивнули и приготовились. Кей выглядел неплохо – он успел немного исцелиться и проглотить буквально все наши запасы зелья восстановления. Шестиноги только и ждали разрешения – вмиг метнулись вперед, вгрызаясь в первых попавшихся тварей. Они были гораздо слабее, но могучие хищники опешили от неожиданности и отпрянули, давя более мелких собратьев. Мне пришлось замереть на пару секунд, чтобы вновь материализовать домарину уже в открытом пространстве. Перестроившись, мы медленно двинулись вперед, словно слились в единую машину, по бокам ощетинившуюся клыками, мечами и вихрями плети.

Неповоротливая домарина упорно передвигалась, не стесняясь орудовать жалом и буквально выдавливать монстров с прохода. К сожалению, твари тоже сообразили, где слабые места в нашей колонне – откатывались в стороны и пытались напасть. Шестиноги эффективно прикрывали меня, парням приходилось сложнее, но все вместе мы делали шаг за шагом.

– Сверху! – предупредил Руперт и сам же выстрелил, сбивая с прицела летящую хирну.

До сих пор не понимаю, как этот вид подземных монстров умудряется летать, ведь у них даже крыльев нет. Они будто просто парят в воздухе, наподобие эфира. До сих пор виденные только на картинках, хирны в этот раз не удостоились чести даже быть рассмотренными. Не особенно опасные, довольно мелкие, но собирающиеся в стаи и нападающие с воздуха – в этом и есть их главная угроза. Трех снес Руперт, еще двух уничтожил мой кнут.

Притом мы даже не замедлились, домарины все же были опаснее, а мы боролись за каждый метр. И даже немного удивились, когда рассмотрели дыру на верхний уровень. Выставив защитников теперь сзади, мы бросились к спасительному участку. Кей подпрыгнул, подтянулся и протянул мне руку. На первом ярусе гораздо спокойнее – разве что редкие монстры могут поджидать в засаде, но после пережитого подобное не может испугать. Мы бы выдохнули, расхохотались, обнялись, однако опасались опоздать, поэтому все приятное оставили на потом. Если нас бросят в шахте, то придется еще решать, как выбраться на поверхность – уже и это отчего-то виделось вполне решаемой задачей. Тем не менее лучше бы ее избежать, усталость превысила все допустимые нормы.

Охрана уже давала сигнал о подъеме корзины, мы крикнули снизу, поэтому нас подождали. И, забравшись внутрь, позволили себе нескромные широченные улыбки. Правда, Кей тихо поинтересовался:

– Твои питомцы перебили немало монстров. Интересно, ты всю эту ораву сможешь призывать? Да с одной тобой скоро можно государства захватывать.

Я сосредоточилась и отрицательно покачала головой – нет, только тех, кого убила сама. Раньше все ощущения были неясными, но после подобной практики они постепенно обрели четкость. Теперь я способна с легкостью призывать и растворять одну домарину, двух шестиног и двух хирн – мой точный счет убийств. Это не произойдет спонтанно, и они не сделают ничего такого, чего я бы не хотела. Даже у моего кнута больше свободы воли, чем у них, он нередко проявляет инициативу. Но призванные существа – это не артефакты, а совершенно иная субстанция. Обыкновенное безмозглое оружие, разве что самое мощное из всех мне известных.

Сдали эфир, подождали, пока нас проверят артефактом поиска, и направились в сторону толпы. Все уже собрались ехать обратно, слишком близко к столице, чтобы обустраивать лагерь. Показалось, что капитан Гельт выглядел довольным, хотя и привычно ворчал:

– Припозднились вы немного. Но я не сомневался, что явитесь. Вас же ничем не уморить! Все передохнем, материки утонут в океанах и появятся новые, а ваша сладкая компашка все равно будет шевелиться.

Синхронно посчитали сказанное душевным комплиментом и потопали дальше. Кею нужна была помощь лекарей, поэтому мы двинули в сторону. Миновали банду Лодушки. Верней стоял со сложенными на груди руками и не скрывал иронии:

– Ну надо же, как предсказуемо – снова минус ровно один боец! Плакать о Тороке не стану. Он всегда меня раздражал, когда назойливо напрашивался к нам. Но Аш брал силачей, а Лодушка – тех, кто поумнее. Торок был ни то ни се. И все равно одни сплошные доказательства моей правоты. Какой смертник пойдет с вами в шахту следующим? Зато убийцами почему-то называют нас.

– Да пошел ты, – ругнулся Руперт.

Лодушка не отстала от своего заместителя:

– А я на вас и ставила, дорогие соседушки. Хотя мне было без разницы, кто оттуда выйдет – я в любом случае в выигрыше.

На этом чаша терпения и лопнула. Лодушка подкупила Торока обещаниями, которые и не собиралась выполнять, судя по реплике Вернея. Но ее действия могли привести к гибели Кея, а то и сразу всех. Я заметила, как у брата на скулах заходили желваки, а Руперт уже привычным жестом вскинул арбалет, и поспешила остановить:

– Спокойно, Гельт смотрит. Похоже, мерзавка забыла, в чьей комнате сегодня будет спать. Не могу определиться, она больной человек и обыкновенная бесчеловечная тварь хуже домарины.

Бандюганы тоже покосились на начальство и не стали огрызаться – ругань запросто переросла бы в драку, а новый приказ все хорошо запомнили. Я подтолкнула брата в сторону походной здравницы, а сама впервые всерьез задумалась, правильно ли мы поступаем, пытаясь спасти Лодушку. Да, то, что с ней творил Аш и как ломал ее, чрезвычайно жестоко. А вдруг без него она все равно не стала бы добрым человеком? Умным и хитрым – да, но добрым

***

Не знаю, отважились бы мы на месть после того, как остыли, да только у нас и шанса проверить не было. Лиам пришел вечером, чтобы усыпить Лодушку. Прочитав заклинание, сразу хмуро уставился на Кея. Рану брату промыли, обещали, что уже на будущей неделе останется разве что шрам, но в комнате он сразу улегся на кровать. Собственно, как и Руперт. Лиама что-то насторожило в выражении лица, раз он поинтересовался:

– Что происходит, Кей? Берешь новый ранг?

Тот не ответил, поэтому Лиам заметил и состояние Руперта:

– И ты? Вы так тесно сдружились, что магические ритмы синхронизировали?

Мужчина ответил со стоном:

– Ждал третьего, а тут как бы сразу не четвертый прет. Я сегодня точно все пределы своих сил израсходовал, вот и ускорился. Даже ману не жрали, ей-богу, а каналы в трубочки сворачиваются.

– Ого. Кажется, вечеринка в шахте удалась, – сделал вывод Лиам и посмотрел на меня, словно тоже ожидая прорыва.

Я покачала головой, поскольку ничего не чувствовала. С небольшой завистью посмотрела на друзей – у Кея уже четвертый, у Руперта – третий, ведь перепрыгнуть сразу на два ранга невозможно, он свои ощущения преувеличивает. А я в сравнении пока малышка. Тем не менее спаслись мы сегодня благодаря мне.

Лиам пожал плечами и исчез. Он так нередко поступал, все еще надеясь раскачать невидимость и тренируя ее в любой удобный момент. Сейчас или дверь приоткроется, или скрипнет створка окна Заметить ничего из этого я не успела, поскольку меня скрутило болью. Я сжалась в комок прямо на полу и взвыла. Кей еще не отошел, поэтому подняли меня другие руки.

– А это что? – поинтересовался Лиам, еще не успевший покинуть комнату. – Боли быть не должно, разве что слабость и море приятных эмоций. Или это не ранг?

– Должно, – прошептал Кей и с трудом сел. – Тлен Из-за него сестре так плохо, в лазарет нельзя

Дальше я происходящее уже не отслеживала, с головой погружаясь в глубины боли и находя в ней все новые грани. Лиам, осознав услышанное, усыпил меня заклинанием, однако расплавленная лава внутри прохладнее не стала. Легче было хотя бы от того, что страдания текли сквозь меня и тотчас забывались. Через пару часов состояние вновь ухудшилось, разум пронзило так остро, что я едва не вынырнула из спасительной бессознательности. Просто Лиам, который до сих пор держал меня на коленях, повиновался просьбам Кея и переложил меня на постель. Надо будет потом сообщить брату, что близость Лиама приносила хоть незначительное облегчение. Не нужно было его прогонять – не сегодня, не тогда, когда он был мне так необходим. К сожалению, об этом я тоже забуду. Все впечатления растворяются за секунды в магическом сне, я могу их переживать лишь прямо сейчас.

И только сейчас я знала, что во время предыдущей секунды было проще, а потом мое лекарство у меня забрали. Лиам Северт, самое прекрасное из земных созданий, мое спасение, тихая гавань полной магической гармонии когда-нибудь настанет великолепный момент, и я вырежу твою семью и всех, кто вам помогал. Когда-нибудь я буду смеяться, наблюдая, как краснеют от страшной беды твои глаза. Я воткну тебе нож в сердце и трижды проверну, ведь умереть не так страшно, как терять любимых людей. Ты тоже не выживешь, если причастен. Когда-нибудь я верну тебе все долги, мое бесценное сокровище.

***

Настал важный день начала промежуточных экзаменов у студентов. Принц и принцесса содействовали во всем, на Гельта всерьез надавил ректор – и в итоге командир сдался. Он не боялся нашего с Лодушкой побега – не зря же потребовал снова нацепить ошейники, и если не вернемся к истечению установленного срока, то он даст приказ магу взорвать нам головы, где бы мы ни находились.

Кей был заметно напряжен. А я рассматривала дилижанс Лиама – дорогой и современный транспорт, но без герба герцогства Росс. Скрывает от остальных свое положение или не желает преждевременно привлекать внимания к своей персоне? Лодушка истошно вопила, что никуда с нами не поедет, что министерство ресурсов не имеет права отправлять свою подопечную в неизвестность с плохими людьми, на что капитан лишь отмахнулся – от нее отдохнуть недельку-другую он был только рад. Никто из шахтеров не понимал, что происходит, они сами придумали, что нас двоих отправляют на какое-то особое задание. Верней несколько раз порывался что-то сказать, но отступал и хмурился, косясь на Кея. Думал, скорее всего, что поскольку меня отправляют без брата, то точно не в один конец. Притом как бы ни были люди против и каких бы ни требовали объяснений, рабам министерства слова не давали. Захотят нас сегодня всех казнить – казнят. А пока только парочку куда-то отсылают, радуйтесь!

Иристина подошла к моему брату и тронула за плечо, отчего он вздрогнул – так был сосредоточен на своих мыслях.

– Не переживай за них, – мягко проговорила принцесса. – С Лиамом Мина в безопасности. Они делают доброе дело. Мы все делаем. Если спасем хотя бы эту невинную душу, то уже не зря воздухом дышим.

Тем временем «невинная душа» пускала пену изо рта и почему-то бросалась на Вернея в попытке расцарапать ему лицо. Ее жуткий шакалий смех уже мало кого удивлял. Ничем помощник Лодушку не обидел, просто попал в поле зрения в момент очередного сдвига. Нам с ней в пути тяжело придется. Иристина уверена, что лечение поможет, она специально изучала этот вопрос и консультировалась с целителями. Интересно, как воспримет банда изменения своей главы? Верней кажется вполне рассудительным человеком, но остальную шушеру Лодушка ведь только на страхе и держала.

Кей благодарно кивнул Ири, но позвал меня в сторону для последних напутствий.

– Я знаю, что ты скажешь, – опередила я с улыбкой. – «Будь осторожна, возвращайся быстрее. Если Лодушка станет опасна – наплюй на лечение и затраты, придуши ее своим кнутом». Ничего не пропустила?

– Все самое важное пропустила, – возразил он. – Не вздумай ехать на Рубеж, останься с Лодушкой, Лиам подхватит вас на обратной дороге.

– Так и собираюсь поступить, – соврала я, не отрывая взгляда от пронзительных черных глаз. – Ты давай тут тоже себя береги. Особенно от всяких там красоток! – Я с намеком глянула на Ири.

Он в ту сторону и не посмотрел, а довольно твердо произнес:

– Клянусь твоей жизнью, что до твоего возвращения я буду встречаться с Ири только в присутствии посторонних и больше не допущу ни единого намека в ее адрес. А ты поклянись моей жизнью, что не посмотришь на Лиама как на мужчину.

– Как-то ты уж слишком серьезно настроен, – заметила я. – Не посмотрю, не переживай. Но ты будто этого опасаешься, как самой главной катастрофы. Мне такого не надо, вот только и мир бы не рухнул.

Глаза Кея стали еще внимательнее.

– А мир рухнул бы, если бы я начал встречаться с Ири?

Пришлось прокашляться. Сравнил тоже – она принцесса, а Лиам – плебей без роду и племени. Это сравнение от незнания Кей ведь вообще ничего не знает. До меня только сейчас окончательно дошло, что наш разговор может быть самым последним. Я еду домой! Я возвращаюсь туда, где провела лучшие годы и откуда меня вырвали с корнями бездушные интриганы. И лишь боги ведают, чем это закончится. Если выживу, то обязательно разыщу брата, но герцогство Росс я бы на это не поставила.

Часть тайн так и уйдет со мной в могилу, но кое-что можно и открыть – исключительно ради самого Кея. Я подалась ближе и быстро прошептала:

– Ири не та, за кого себя выдает. Она учится под девичьей фамилией своей двоюродной тети. Имя «Иристина Армунд» тебе ни о чем не говорит? А «Ристиан Армунд»?

Вместо ожидаемого изумления, Кей сухо уточнил:

– Откуда у тебя эта информация? Лиам сообщил?

Пришлось подтвердить – в данном случае источник не важен. Показалось, что Кея известие ошарашило меньше, чем то, что я в курсе. Но продолжить тему нам не позволили – позвали загружаться. Лиам уже утихомирил Лодушку и запихнул спящее тело на заднее сиденье. Я подошла к дилижансу и оглянулась. Подняла потяжелевшую руку и помахала Руперту и Кею. Последний одними губами прошептал:

– Я буду ждать.

Мой самый родной братишка, прости, что не сказала всего. Ты, дальний родственник Скорпов, наверное, был бы разочарован. Или принял бы меня с потрохами, как всегда до сих пор принимал. Извини, что могу не вернуться, в моей судьбе есть только один приоритет важнее тебя. А ведь без твоей помощи я до этого момента и не дожила бы. Обязательно будь счастливым, освободись от службы министерству, не стыдись своих красных прядей – иногда они показывают вовсе не злодея, а героя, поднимись выше всех – как будто где-то там и есть твое законное место.

Глава 15

К величайшему прискорбию, мы не могли держать Лодушку в забытьи постоянно, ей необходимо было есть, разминать мышцы и справлять нужду. Поэтому были вынуждены слишком часто терпеть ее бодрствование – и даже радовались, когда она всего лишь пыталась вгрызться зубами нам в плечо или всадить в глаз любой предмет. Тогда все было понятно, это даже как-то оживляло обстановку, но чаще всего женщина просто доводила нас неуместной болтовней.

Сбежать она не пыталась, даже пребывая в кризисном состоянии. Зато обычно расходилась во время посещения постоялых дворов – знала, что там мы постесняемся ее вырубать. Быстро осознав, что Лиам за все платит, она неизменно заказывала себе огромную кружку самого крепкого пойла и, часто забывая закусывать, лила все, что приходило ей в голову:

– Что, голубочки, мешаю я вам своим присутствием? А так бы уже одежду друг с друга срывали. Лиамчик, смазливая ты морда, не надоела тебе еще эта дурочка? Вижу, как ты на меня заглядываешься – интересуешься более опытными дамами? Так я теперь вдова – могу и согласиться, ты только мяться перестань.

Лиам даже бровь не вскидывал – он с неизменным хладнокровием пропускал каждое слово мимо ушей. А Лодушке и не нужна была реакция, чтобы продолжать:

– Я, может, и сплю от твоего колдовства, но не глохну – слышала, чем вы с Миной прошлой ночью занимались. Но мне не привыкать. Нравишься ты ей, мальчик, зуб даю – нравишься. Под Рупертом и собственным братцем она так старательно не пыхтела! Сержанты нередко в нашу спальню наведываются – так она лежала себе как рыба снулая, аж в комнате прохладнее становилось. А тут прямо из кожи вон лезет, кошка озабоченная.

Я аж скривилась от пошлых намеков. Мы действительно вынуждены были снимать одну комнату с тремя кроватями – так просто безопаснее, но, разумеется, все остальное вымысел. А от совсем уж грязного обвинения меня слегка замутило. Однако Лиам глянул на меня и, умело скрывая иронию, произнес:

– Лодушка говорит, что я тебе нравлюсь. Кто я такой, чтобы сомневаться?

– Да она много чего говорит, если ты не заметил, – буркнула я.

– Хотите меня заткнуть? – женщина приподняла кружку, чокаясь с воздухом. – Тогда возьмите мне еще выпивки, я от нее на глазах добрею.

– Ты не добреешь, а забываешься, – поправила я вдумчиво. – В твоих мертвых глазах даже искра появляется – фальшивая, конечно, но хоть что-то. Но тебе уже хватит, нам пора устраиваться на ночлег. Съешь хоть что-нибудь.

Лодушка сквасила и без того опухшее безобразное лицо.

– Тогда расскажите, к какому такому лекарю вы меня везете. От чего лечить-то собираетесь? Я здоровее некоторых!

Она уже не впервые задавала этот вопрос, но я уходила от ответа. Во время поездки в дилижансе Лодушка вообще обычно сопела на заднем сиденье, Лиам управлял кристаллом, а я рассматривала окрестности. Однако на этот раз парень вдруг серьезно кивнул и посмотрел на меня.

– Лучше сказать, пусть подготовится. Уже завтра мы будем на месте. Если она будет согласна, то это значительно поможет лечению.

Вряд ли ей понравится правда. Наоборот, сейчас снова взбеленится и бросится выковыривать нам глаза всеми подручными предметами. Но раз более подкованный маг так считает, то я не стала возражать. Подалась чуть ближе, посмотрела в мутные глаза и осторожно проговорила:

– Лодушка, мы везем тебя к архимагу-целителю. Поверь, очень многие люди поучаствовали, чтобы уладить этот вопрос. Он может сделать так, чтобы ты все забыла.

– Что забыла? – насторожилась пьянчужка.

– Пока неизвестно, – честно ответила я. – Влияние на разум – очень сложная процедура. Есть вероятность полной потери памяти, хотя прицел будет на последнее двенадцать лет.

Женщина опешила:

– Не поняла, что за бред ты снова несешь. Какого черта вам приспичило – она осеклась. Вскочила на ноги, краснея лицом, но тотчас упала на лавку, будто растеряла все силы. Лодушка не глупа – она без труда собирает все детали. И точно кинулась бы на меня, но у нее словно силы пропали даже руку поднять. Поэтому она возмущалась, хотя как-то сдавленно: – Жалеть меня вздумала, мерзавка? Мы ваши судебные дела тоже читали и сразу делали пометки, кого ломать, кого в шестерки подминать, а кого лучше прирезать во избежание проблем. Отгадай, в какой ты категории?

Покачав головой, я прошептала:

– Сейчас ты думаешь не об этом и совсем не это хочешь говорить. Наверное, злишься, что такое важное дело решено помимо твоего мнения. Мы не тебя жалеем, Лодушка, мы жалеем себя – не хотим жить по соседству с той, кого когда-то слишком легко и бесчеловечно оформили в первую категорию. Надеюсь, без того, что делали с тобой и ты потом делала с другими людьми, в сухом остатке обнаружится что-то хорошее. Не факт. Чем дольше я на тебя смотрю, тем сильнее сомнения. И все равно не могу хотя бы не попытаться.

Я ожидала чего угодно: истерики, пены изо рта или, наоборот, слез благодарности. Но произошло нечто странное – Лодушка потухла, замерла, будто ее выключили. Не моргая, она уставилась на свою полную тарелку, позабыв о вожделенной кружке пойла. Мы ее не тормошили, и только боги ведают, что в этот момент происходило в ее нездоровой голове. Просто терпеливо ждали, когда отомрет и что-нибудь скажет – да хотя бы начнет в очередной раз нас доводить, изобразив, что ничего такого сейчас произнесено не было.

К сожалению, до того произошло совершенно другое. Лиам громко произнес в пустоту перед собой, и не сразу было понятно, к кому он обращается:

– Не надо стоять за моей спиной, приятели. Я просто предупреждаю. Мы скоро уходим, если чем-то раздражаем.

Я лишь сейчас заприметила троих мужчин, остановившихся чуть поодаль. Не богачи, но и не бедняки: одежда добротная, просто какая-то разномастная – каждая деталь лучшая по удобству, но необязательно сочетающаяся по цвету. Род их деятельности угадывался без труда. Один выступил вперед и напряженно сказал:

– К тебе у нас нет претензий, парнишка. Но к этим двум возник вопрос – я ведь правильно понял, что эти бабы и есть будущие шахтеры, какое-то подобие новой элиты, которой нас всех и стращают?

Нас с Лодушкой они тоже узнали по одежде – она еще приметнее. Другой у нас попросту не водилось, поэтому и в путешествие были взяты все те же черные комплекты. До сих пор мы наблюдали лишь любопытство или восторженные присвистывания подвыпившей публики – еще бы, магическая ткань облепляет все изгибы тела, и даже многочисленные ремни и оружие не сбивают сластолюбцев с толку. Но для осведомленных мы не просто странно вырядились – мы показывали род своей деятельности.

Я обратилась к говорившему как можно вежливее:

– Не думайте, что кто-то спрашивал нашего мнения, хотим ли мы попасть в это подразделение. Выдвигайте претензии министерству. Мы на это имеем еще меньше прав, чем вы.

– Да что ты там плетешь, малолетка? – неожиданно вскипел мужик, да и остальные подтянулись. – Только из яйца вылупилась и уже вякаешь? Меня отец с десяти лет в шахту брал – я детства не знал, зато монстров по запаху чуять научился. У меня семья, дети, я на что их кормить-то буду, если у меня последний хлеб такие выскочки отбирают?

Поняв, что обстановка накаляется, я поднялась на ноги. Другие посетители заинтересовались, разговоры стихли. Трактирщик за стойкой уже замахал полотенцем – мол, все драки на улице, не смейте ломать мебель. Лиам притом даже не шелохнулся, он беспечно обратился к Лодушке:

– Каша почти остыла. Тогда я съем, раз ты не собираешься?

Выходит, именно мне придется отвечать от лица всех наших. И я рявкнула, помня советы Кея о том, что слабость показывать нельзя:

– Угомонись уже! Какой смысл требовать объяснений с меня, если все решено высоко поверх моей головы? И хватит уже ныть! Здоровые мужики с врожденной магией – работенку уж точно найдете. К примеру, на Рубеж идите служить, там с руками оторвут. Или вы так привыкли к своим гонорарам, что солдатская монетка уже неинтересна? И эртонцы – это не какие-то домарины, они и обидеть могут?

Наверное, я немного перешла границу, пытаясь выглядеть уверенной и агрессивной. Потому-то и пришлось пропускать здоровенный кулак мимо, а потом заворачивать здоровяка в тугой узел. Отправила шахтера пинком в проход между столиками и сдула прядь с лица. Он умелый боец, если речь идет о подземных сражениях, но третьим рангом в магии среди профессиональных шахтеров вряд ли кто-то обладает – и у меня такого не было бы, если бы иные обстоятельства. Второму я без предупреждения зарядила ногой в скулу – не стала ждать, пока он замахнется поудачнее. Схватила дезориентированного мужчину, развернула и впечатала лицом в наш столик. Тарелка, из которой Лиам лениво черпал кашу, громко звякнула. Добилась единственной реакции: он вместе с тарой немного отодвинулся – видимо, чтобы кровь и сопли в пищу не летели. Транс Лодушки оказался еще глубже, чем вначале показалось, она не реагировала даже на такой бедлам.

– Помочь не хочешь? – поинтересовалась я.

Парень неспешно произнес:

– Помогать надо тем, кто в помощи нуждается. Да и вам все это только на пользу. Прошел первый слух – о вашем существовании. Во втором уже будут говорить, как худенькая девчонка, еще даже не закончившая обучение, одним пальцем уложила трех профессионалов. В следующий раз постараются вести себя тише.

Я покосилась на третьего шахтера – тот был спокойнее товарищей, успел оценить обстановку и вскинул руки в примирительном жесте. Даже добавил зачем-то:

– Одну работу делаем, красавица, что нам делить?

Второй продолжал хрипеть, больно приложившись к грязной столешнице, и я его отпустила. Сразу махнула трактирщику – дескать, не ругайтесь, мебель цела и невредима. А эти хулиганы сейчас заплатят и поедут дальше по своим делам. Правда, на меня он смотрел так, словно считал главной хулиганкой, но, к счастью, комната наверху была уже оплачена, и выгонять он нас не стал.

Мы увели Лодушку под руки, уложили на кровать и все-таки усыпили, а то оклемается и что-нибудь наворотит. Я уже отдышалась, поэтому нашла в себе силы весело глянуть на Лиама и театрально изумиться:

– Не то чтобы я ожидала твоего участия, но такое безразличие режет взгляд. С первого дня знакомства это самое поразительное в тебе. Скажи только одно – если бы шахтеры оказались сильнее меня, ты бы вмешался? Соври что угодно, я все равно проверить не смогу.

Лиам вдруг подошел ко мне слишком близко, сложил два пальца и притронулся к моему левому плечу. Видела его очень разным, но сейчас передо мной появилась какая-то новая ипостась – еще неизведанный оттенок льда, разъедаемого изнутри жаром. Это словно никак не отслеживалось, а ощущалось на уровне инстинктов. Что его завело? Я отступила в непонимании, тогда он соизволил открыть рот:

– Мина, мне кажется, ты уже знаешь ответы на все вопросы, которые мне задаешь. Кстати говоря, сегодня я всерьез зауважал Кея. Я видел тебя на дуэлях, но все же это не совсем то – в полностью неожиданных ситуациях все науки вылетают из головы, но он вложил много сил в то, чтобы ты даже не думала. Конечно, есть куда расти, но вы оба молодцы. Разве что левая сторона, – он теми же пальцами указал на мое плечо, – заметно слабее. У твоего брата тоже.

– И он об этом знает, – кивнула я, припоминая, как грамотно Кей ставил Руперта, чтобы прикрыл нужную сторону. – Не считай себя самым умным. Мы над этим работаем – я учусь держать кнут левой рукой, потому что артефакту не нужна физическая сила. И к чему эти замечания, Лиам? Хочешь со мной позаниматься?

– Я очень хочу с тобой позаниматься, – он произносил слова слишком медленно и неотрывно смотрел мне в глаза. – Но только не боевой практикой. Не хочешь дать повод Лодушке завтра повозмущаться о наших стонах уже с основаниями?

– Не хочу, – сдавленно ответила я, подавляя приступ волнения. – А если еще приблизишься – я влеплю тебе пощечину.