Текст книги "Соблазн двойной, без сахара (СИ)"

Автор книги: Тальяна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

12

Сам он обошел меня и плюхнулся на диван – как раз на то место, где недавно сидела я. Оглянулась в поисках какого-нибудь пуфика, но не нашла. Принести стул с кухни или сесть на пол? Последнее казалось чем-то немыслимым. И, пока я оглядывалась растерянная, Андрей поторопил:

– Ань, ну давай дальше. Ты где витаешь?

Ладно, продиктую ему данные в следующую колонку стоя, ноги не отвалятся. Я снова повела пальцем по отчету, выискивая нужное:

– Три тысячи восемьсот двадцать девять… Ой, подождите, это в долларах.

И Андрей отозвался:

– Какая у нас была котировка на тот момент? – и сам же щелкнул на другую вкладку, чтобы пересчитать.

А я пока просматривала дальше, чтобы сразу выявить те числа, которые надо будет переводить в рубли. Наклонилась, подхватила карандаш со столика, чтобы их отмечать. Не заметила как Костя оказался за моей спиной, и потому вздрогнула, услышав его голос:

– Вы идеально друг другу подходите, две зануды. Вот мы со Светланкой даже такие отчеты пишем со смехом.

– То-то и видно, – буркнул его друг. – Уже две ошибки нашли после ваших смешных посиделок. Ань, дальше.

Я назвала следующую цифру, а сама в паузе глянула на освободившееся место. Но Костя вдруг положил руки мне на талию и удержал.

– Ты что делаешь? – шепнула я.

– Ань, – почти гневно потребовал Андрей. – Не отвлекайся, я прошу. Сначала с этим закончим, а потом ты Косте все выскажешь.

И мне, растерянной, пришлось продолжать, хотя теперь я думала только о горячих ладонях. Костя, к облегчению, просто держал их на талии, не пытаясь меня гладить или прижимать к себе.

– Следующий отчет! – снова торопил босс, вообще как будто не замечая, что происходит.

Я попыталась убрать руки, но Костя лишь рассмеялся мне в волосы. Интересно, если громко запротестую, он послушается? Чуть подалась вперед, чтобы взять из папки другой документ, но вот выпрямиться не смогла – Костя положил мне ладонь на спину и надавил. А другой рукой прошелся по бедру.

– Ты что делаешь?! – не выдержала я. – Отпусти!

Андрей соизволил все же уделить внимание происходящему, но неожиданно я не нашла в его лице никакой поддержки. Улыбнулся лукаво и совсем другим тоном заявил:

– Ань, я много прошу? Сосредоточься на работе.

– Но…

– Диктуй, я сказал, – после чего поставил палец на листок, не позволяя мне его взять.

Что за?.. Я застыла в этой нелепой позе. Костя почти плотно прижимался к моим бедрам и не позволял мне выпрямиться, а Андрей с каким-то веселым ожиданием смотрел, что же я сделаю. А я понятия не имела, что делать!

– Диктуй! – повторил резче.

Выдохнула и прочитала следующее число. Рука Кости прошлась между лопаток, вниз по позвоночнику, надавила на поясницу, вынуждая немного прогнуться. Чтобы не упасть, я подставила руку и уперлась в стол. После чего обе горячие ладони легли мне на бедра и немного потянули, прижимая к себе еще сильнее.

И Андрей точно подхватил настроение своего неугомонного приятеля:

– Ань, не отвлекайся от работы. Как только закончим, так сразу и получишь свободу.

И я поддалась этой игре, хотя волнение накрывало с головой. Руки скользили туда и обратно, оглаживали бедра, сжимали талию. А как только я пыталась приподняться из неудобного положения, сразу возвращали меня на место. И я невольно выдохнула, когда он откровенно потерся об меня.

– Еще одна колонка, Ань, – раздался голос начальника, и в его тоне тоже появились какие-то другие нотки.

Я посмотрела на Андрея. Он не выглядел раздраженным – скорее, веселым… и что-то еще. Он очень пристально смотрел на мое лицо, на покрасневшие щеки. Но когда я почувствовала, что Костя начал медленно приподнимать мою юбку, то не выдержала и взвилась:

– Не надо!

И он почти лег на мою спину, шепнув в самую шею:

– Тогда заканчивай быстрее. Тебе же было сказано.

Взгляд Андрея обескураживал. Почему он так смотрит, снова ловит каждую мою реакцию, но не пытается остановить это безобразие? Как если бы ему самому нравилось происходящее до такой степени, что он готов был подыгрывать другу. И именно его взгляд вызвал во мне протест.

Не разрывая зрительного контакта с начальником, я сама немного выгнулась и подалась бедрами назад. Простонала непроизвольно, когда хорошо ощутила возбуждение Кости. Но и это меня не остановило – я нагло потерлась об него. Получила сдавленный смешок и не стала сопротивляться, когда юбка почти резко поднялась. Обжигающая ладонь легла на ягодицу, затянутую в капрон и очень крепко сжала.

– Хулиганишь? – выдохнул Костя.

Я же ответила не ему:

– Тогда продолжаем, Андрей Николаевич. Вы, главное, за мной успевайте.

Он приоткрыл рот, но ничего не сказал. Только вдохнул резко и уставился в монитор. Теперь я диктовала быстро, не позволяя себе отвлекаться на действия мужчины. Он то нежно меня поглаживал, то очень сильно сжимал. Одна его рука скользнула между ног и легла на внутреннюю сторону бедра, но выше не поднялась. Я и так сходила с ума. Быстро дочитав цифры, зажмурилась. Понятия не имею, почему меня так сильно возбуждали такие ласки. Он даже голой кожи ни разу не коснулся, но перед глазами плыло. И не последнюю роль в этом сыграло ощущение невероятной пошлости – меня ласкает мужчина, а другой наблюдает за этим глазами, темнеющими с каждой минутой.

– Все, – прошептала я.

Юбка тотчас вернулась на свое место, но меня развернули в руках. В серых глазах Кости сейчас не было привычного веселья – скорее возбуждение. И когда он начал сокращать дистанцию, я не смогла оттолкнуть. Он поцеловал – совсем иначе, как целовал Андрей. Сразу с жадным напором, раздвигая языком губы и проталкиваясь внутрь. Все мое тело оказалось прижато к его, а мои пальцы уже зарывались в его волосы. Я забыла, где нахожусь, и погрязла в этих ощущениях – перевозбуждение требовало продолжать поцелуй или даже перейти к чему-то большему. Я податливо открывала рот, позволяя ему хозяйничать, сама льнула к нему и дрожала от каждого движения рук по спине.

Но Костя сам прервал этот поцелуй, вызвав волну разочарования. Однако мне хватило секунды, чтобы вспомнить о свидетеле этой страсти и о том, что я только что творила. Лицо обдало жаром. Я вообще никогда не была такой раскрепощенной! Поддалась минутному порыву, а теперь накрыло стыдом. Как в глаза-то обоим смотреть?

Тем не менее оба молчали. Я перевела смущенный взгляд в сторону – Андрей стоял уже в шаге от нас. И вдруг Костя меня отпустил. Так неожиданно, что я покачнулась. Черт возьми мою слабость! Черт возьми их очарование! Провалиться бы сквозь землю! Но Андрей медленно подступил, еще медленнее положил мне руку на талию, а потом притянул к себе. И я уловила его дыхание – рваное, перемешивающееся с шепотом:

– Расслабься, Ань. Я только поцелую. Один поцелуй, хорошая моя, и больше сегодня ничего не будет.

И прижался губами к моим, целуя нежно, аккуратно, словно прося разрешения. И я ответила, потому что не могла собрать мысли воедино. Они по отдельности сводят с ума, но я не ожидала, что между «по отдельности» мне не дадут никакой передышки. Осознала себя в его объятиях, тихо постанывающую от каждого касания языка, и расслышала шепот Кости:

– А может... Раз никто не против.

Андрей с трудом оторвался от моих губ и ответил:

– Нет, Кость. Пусть Аня привыкнет хотя бы к этому.

О чем они вообще говорят? У меня туда-сюда металась только одна мысль: я только что целовалась с двумя мужчинами! На их же глазах! И никто из них не выразил протеста, а наоборот, будто наслаждался процессом. Да как же такое вообще может быть? Зажала пылающее лицо ладонями, отшагнула от Андрея и взмолилась еле слышно:

– Можно, я домой поеду? Это для меня слишком…

Но он снова перехватил меня за талию и обнял:

– Нет, хорошая моя. Успокойся, больше сегодня ничего не будет. Если ты только нас по очереди отпустишь в ледяной душ, – и рассмеялся мне в волосы.

– Но я хочу уйти, Андрей…

– Нет, ты хочешь спрятаться. А спрятаться мы тебе не позволим. Кстати, я голоден. Требую… э-м-м… супчик? Умеешь готовить супчик, Ань?

Я всхлипнула:

– Умею. Какой?

– Любой. Нам надо остаться сейчас втроем, так ты сама быстрее примешь ситуацию.

– Какую еще ситуацию? – я оторвалась от его груди и посмотрела в глаза. – К чему это вообще все?

– К тому, что мы с Костей будем есть супчик. Причем очень скоро. Потому что я: а) твой начальник; б) очень голоден; в) имею право требовать.

Его друг напряженно рассмеялся:

– Я тащусь, когда ты врубаешь режим «крутого босса».

– А как иначе, если наша девочка реагирует только на прямые угрозы? Наверное, ее это тоже заводит?

– Не заводит! – буркнула я ему в грудь. – И я вас слышу.

– Так для тебя и говорим, – Андрей улыбался. – Так все, отпускаю?

И теплые объятия, в которых все не казалось таким серьезным, исчезли. К счастью, оба не стали меня преследовать и оставили на кухне в мнимом одиночестве. Вот только разговаривали тихо о чем-то в гостиной и посматривали на меня. А я успешно делала вид, что ничего не замечаю.

Не знаю, удался ли суп. Но никто критиковать не стал. За столом неловкие взгляды уж точно аппетита мне не прибавили.

– Кажется, соли не хватает, – заявил Костя. – Где солонка?

– А мне отлично, – подхватил Андрей. – Ты всегда перебарщиваешь с приправами.

– Усилители вкуса – наше все! – парировал его друг. – А твоя жизнь такая же пресная, как твои же предпочтения!

– Тогда не ешь! Иди в какую-нибудь пиццерию уже!

– Я бы еще твоих советов не слушал, гуру общепита!

И хоть эта перепалка могла быть тоже специальной – чтобы разрядить обстановку, я все равно невольно начала улыбаться. Зачем же их двое? Почему я не встретила кого-то одного?

А после ужина Костя наконец-то смилостивился и вызвал такси.

Я отупело смотрела вперед, ни о чем не желая разговаривать. Но они расположились с двух сторон. Вот правда, ничего больше не делали, не брали за руку, не говорили ни о чем. Мне и без того впечатлений с лихвой хватало.

Весь вечер сидела в пустой квартире и рассматривала воздух перед собой, не в силах воспроизвести в памяти все ощущения. И еще я определенно не хотела идти завтра на работу. Не потому, что не хотела их видеть, а потому что слишком сильно этого хотела. Видеть, слышать, дышать, чувствовать, целовать… Обоих.

13

Вся проблема была в том, что я упустила инициативу! Повелась на «слабо», решила бросить Андрею вызов и посмотреть, как он отреагирует на мое поведение. Он и отреагировал, только не так, как я ожидала. И Костя отреагировал. Они оба увлеклись этой игрой, и надо радоваться, что не начали настаивать на продолжении.

А еще холодной головой удалось уловить одну весьма важную вещь: все, что они делают, – выбивают меня из зоны комфорта. Дурацкий розыгрыш, вчерашнее – все это служит какой-то цели. Может, не позволить мне собраться и захватить инициативу? Тогда я и превращусь в послушную игрушку для двух мальчиков? Не пора ли привыкнуть к этим бешеным скачкам и уже не поддаваться на провокации? Нет, на некоторые провокации поддаться желание уже отчетливое, но ведь главное – чтобы я сама это решила, сама была готова, а не была унесена неконтролируемым течением. Течениями – в количестве двух штук, которые каким-то странным образом синхронизировались в борьбе с моим самообладанием.

– Андрей Николаевич, напоминаю, что презентация в три.

– Спасибо, Ань, кофе сделай, пожалуйста.

– Конечно.

Вот и что в этом диалоге намекало на мысль о том, что вчера произошло? Да ничего! Вообще! Кроме рвущегося наружу сердца. И это выводило из себя посильнее прочего.

Не знаю, сам ли Костя решил меня тоже пощадить или на этом настоял его друг, но и он не сказал ничего напоминающего о вчерашнем:

– Анют, у нас в три важное совещание. Будь добра, помоги Свете с организацией. У нее, как оказалось, не восемь рук. Я выслушал и трусливо сбежал – лучше отсижусь у Андрея.

– Иду к ней, Константин Сергеевич, не переживайте.

Если уж начистоту, то Светлана не выглядела взмыленной лошадью. Когда я вошла, она уже заканчивала с распечатками буклетов. И, аккуратно складывая очередной, улыбнулась мне:

– Привет! Позвони на пост охраны, чтобы не забыли проводить гостей в конференц-зал. И проверь, принесли ли из буфета воду в бутылочках. Сейчас все разложим, расставим…

– Подожди, – я подошла к ней и оглянулась на дверь, чтобы никто не услышал. – Ты хоть представляешь, как меня подставила!

Вчера высказать претензию у меня возможности не было, но это не значит, что я притворюсь хронически забывчивой. Но Светлана не выглядела виноватой, она пожала плечами и ответила легко:

– Я на него работаю, Ань. Единственный признак идеального секретаря – если шеф говорит прыгать, то ты прыгаешь. И да, иногда дело касается личных вопросов. Ты обязана быть помощницей во всем. Так что не осуждай, а бери пример, если хочешь, чтобы тебя оставили в штате.

Я растерялась от ее честных объяснений:

– Да я не осуждаю. Сама не представляю, как поступила бы на твоем месте.

– Так же, – она легко рассмеялась. – А если твой перестанет в тебе чувствовать поддержку в любых вопросах, то зачем ты ему? Секретарь для таких ближе, чем жена или любовница. Вот жена предать может, а секретарь даже думать в эту сторону не умеет. Так что у вас там произошло?

Теперь я вздохнула:

– В двух словах и не объяснишь…

– Глаз на тебя положил? – она понимающе кивнула. – Теперь атакует сразу по всем фронтам? Но, может быть, это и не самый плохой вариант? Константин Сергеевич – отличный мужчина, я серьезно. И он не твой непосредственный начальник, так что интрижка рабочему процессу не помешает. Если он, конечно, самой тебе нравится.

Да уж. Тут ни в двух словах, ни в паре тысяч предложений ситуацию не обрисуешь. Но стоило заняться делами и тем самым избежать продолжения разговора. А как так получилось, что красавица Светлана, да еще такая преданная помощница, не вызвала такого же интереса? Вон у нее и парень есть, и шеф, очевидно, в ней души не чает, но притом никаких поползновений. Может быть, дело в уважении? Светлану уважают оба, потому и не нарушают ее личное пространство. А я тут так, девочка, случайно принятая и так же случайно еще не уволенная. Неприятно было обдумывать картину с этой стороны, но и отвергать такой вариант глупо. Если они давно планировали развлечение в таком духе, то кого бы выбрали на роль жертвы? Уж точно не Светлану. Здравомыслие такое вывода мгновенно охладило мой романтический пыл.

Играют, да – они это и не отрицают. Но, вполне возможно, просто искали подходящую на эту роль девушку. А тут я такая, вся из себя невинная, доверчивая, вне зоны комфорта сразу теряющаяся. И ответить как следует не могу, и разозлиться… Почему-то по рукам побежали неприятные мурашки. В буфет решила сбегать, а не позвонить, чтобы проконтролировать доставку – Света была довольна моим рвением. А мне требовалось несколько минут тишины наедине с собой и этими неприятными мыслями.

Я вспоминала все, что произошло. И то, как они слаженно действовали с самого начала. Их не удивляет отсутствие ревности друг у друга, потому что ревности изначально и не планировалось! О, я им симпатична – они не приняли бы на эту роль ту, которая у них не вызывает никаких эмоций. Но все остальное – подготовленный фарс. Так и в чем цель? Опять же, они и не скрывают. Затащить меня в постель, но… сразу оба? Захотелось острых ощущений? Меня подготавливают, выводят из себя, впечатляют, чтобы этим все и закончить? И вчерашние эмоции не были наиграны, их реально разволновала эта игра. Даже осторожность и постепенность оправдана – начали бы настаивать, я бы оттолкнула. Лучше дать «дозреть», а потом брать тепленькой, на все готовой. И если понравится – повторим столько раз, сколько они захотят. А если не понравится, то от меня как раз очень легко избавиться – была Анечка, нет Анечки.

И чем больше я об этом думала, чем больше убеждалась в справедливости своих размышлений, тем сильнее кололо сердце. А все потому, что я прониклась ими, впустила их. И даже сейчас не могла бы сказать, что кто-то из них мне безразличен. Такая уязвимость – чудовищна. И обидна, и верить не хочется. И нет способов выяснить, правда ли.

Презентация прошла великолепно. Протокол составляла Света, а мне оставалось только смотреть и думать. Они оба были потрясающи, но больше говорил Константин Сергеевич – он на любой вопрос от присутствующих реагировал так, как будто заранее только его и ждал. Но мне ли не знать, что основные расчеты делал Андрей Николаевич? Но их тандем впечатлял, что уж говорить. Они успешно разделили полномочия и буквально давили своими способностями. Успех их бизнеса крылся в этом симбиозе. Вместе они непобедимы. Вместе… даже в постели?

Почему так неприятно думать, что все произошло не спонтанно? Ну вот, увидели меня, вкусы совпали, и оба захотели получить. А когда выяснили, что второй не отступится, то пошли на компромисс – дескать, давай попробуем не воевать за нее, раз ни за что раньше не воевали? Это бы все равно была волнующая ситуация, но намного лучше заведомого расчета. Именно вероятность последнего портила настроение. Зато, неожиданно для самой себя, я могла теперь спокойно смотреть на обоих, не смущаясь открытых взглядов. Чувственная эйфория вдруг ограничилась холодной рациональностью. Вообще-то пока ничего непоправимого не произошло. Пара неловких моментов – всего-то! А может, мне давно пора было пережить не пару, а десяток неловких моментов? Сегодня приеду домой, отдохну и подумаю снова. И если найду причины считать, что все было спланировано еще до моего прихода в этот офис, то начну искать другую работу. И да, в случае свидания Катя будет с нами! Поставлю это условие как ультиматум. С ее наметанным глазом разобраться будет в два раза легче.

Да вот только планы мои снова были нарушены, и на этот раз не ожидаемыми агрессорами. После пяти позвонила мама. Я многократно ловила себя на мысли, что не хочу отвечать на вызов, но всегда отвечала – не могла представить, как сделать иначе.

И она вместо приветствия огорошила:

– Доча, а ты где?

– Как где? – я старалась говорить тихо. – На работе.

– На какой еще работе?

– А что случилось-то? – я предположила самое страшное: – Вы приехали… в гости?

– Нет, конечно. У отца работа, как будто сама не знаешь, – обрадовала она, после чего я хоть дышать начала. – Но Петю отправили в командировку в Москву. Мы, конечно, дали твой адрес, а он сообщил, что ждет тебя уже больше часа! Давай уже, собирайся и езжай, он после аэропорта вынужден еще тебя дожидаться?

– Мам, – я задохнулась. – А зачем вы дали Пете мой адрес?!

– Как зачем? Друг семьи едет в столицу по делам. Ему в гостинице остановиться? Так у вас там поступают? А меня с папой тоже в гостиницу отправишь, чтобы глаза не мозолили? У нас здесь, знаешь ли, еще помнят, что такое гостеприимство!

– Но, мам… Просто он ведь мужчина, а я молодая девушка. Разве это удобно?

– Удобно, удобно. И сразу напомню, кем оплачена твоя квартира на этот месяц. А то как характер показывать – она первая, как и деньги с отца тянуть. Все, доча, отзвонись, когда устроитесь.

Закрыла глаза и представила водопад. Не помогло. Петю я знала отлично, и могла с уверенностью сказать, что эта идея принадлежит не ему. Наверняка тоже чувствует себя неловко. А мама просто не упустила шанс лишний раз нас столкнуть лбами. И ведь не зря не дала ему мой номер – Петя бы позвонил и сообщил о прилете заранее. Или вообще бы где-то уже устроился, а потом извинился, что не доехал до меня. Он точно такой же заложник ситуации, как и я: не откажешься, если не хочешь нарваться на скандал.

Андрей цвел, когда направлялся в свой кабинет. Я вспомнила, где нахожусь и натянула улыбку:

– Поздравляю, Андрей Николаевич! Думаю, что тендер на застройку теперь будет ваш!

– Уже наш, Ань, уже! – он и не скрывал радости. – Сейчас идем с ними в ресторан, там Костя испепелит сомневающихся своей харизмой. Кстати, можешь тоже присоединиться, если не устала.

– Нет, спасибо за приглашение. Если позволите, я хотела бы и пораньше отпроситься.

Он посмотрел на меня внимательнее:

– Постой, ты из-за вчерашнего так психуешь? Сейчас некогда, но это можно обсудить…

Я качнула головой:

– Нет, проблемы личного характера.

– А вчерашнее – это проблемы какого-то иного характера? Ань, ну говори уже, подождут меня пару минут.

Пришлось говорить честно:

– Вы неправильно поняли. Проблемы с семьей… снова.

– А, – он ответил коротко. – Могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо.

Его взгляд стал еще более внимательным:

– Тогда можешь идти. На сегодня работы все равно нет. Хоть такси тебе вызвать?

– О, я сама, благодарю, – не хотелось в очередной раз принимать его помощь, особенно с таким искренним участием. После подобного очень сложно кого-то быстро возненавидеть.

– Ну, как хочешь, – он смотрел, как я подхватываю сумку и иду на выход. Окликнул: – Ань, подожди. Завтра пятница. Пожалуйста, не планируй ничего на вечер. Мы с Костей придумаем какой-нибудь совместный выход, заодно и расскажешь о семейных проблемах. Если захочешь, конечно.

Я медленно повернулась, вспомнив о важном:

– Если вы приглашаете своего друга, то и я хочу пригласить подругу. Идет?

Он явно удивился – бровь поползла вверх.

– Идет. Что ты задумала, Ань?

– До завтра, Андрей Николаевич, мне действительно пора.

– До завтра, – раздалось мне в спину задумчивое.